Аркадий Степной.

Верой и правдой

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Тех, что с севера, – того, да только они все заранее удрали. А остальных трогать нельзя, мы с их королями не воюем. И задирать нам их чревато, вот и приходится терпеть стервятников, – ответил граф. – А вот насчет остального, требуй что нужно, дадим в первую очередь. Есть конкретные просьбы?
   – Есть, ваше сиятельство. На укреплении восточной стены работают кузнецы и плотники из числа беженцев. Мастера не ахти, но для черновой работы сгодятся.
   – Кузнецов забирай, я распоряжусь. А вот плотников Сурбан тебе не отдаст, тут я тебе не помощник. Еще просьбы?
   – Пока все. – Гоблин пожал плечами. – Ну а остальное по мере надобности.
   – Вот и решили, – подытожил граф. – А теперь иди, не буду больше тебя задерживать, работы у тебя невпроворот.
   Но гоблин уходить не торопился и остался сидеть на стуле, весь погруженный в какие-то свои расчеты.
   – Что-то еще? – нетерпеливо спросил у него старый граф.
   – Да, ваше сиятельство, оставьте это себе. – Крепкий старшина гоблинской оружейной гильдии поднялся на ноги и положил на стол казначейское поручительство, припечатав его сверху мозолистой ладонью.
   – Не понял. – Граф изумленно выпрямился в своем кресле.
   – А что тут непонятного, ваше сиятельство? Мы в этом городе родились, и отцы наши здесь родились, и отцы наших отцов прожили здесь свою жизнь. Последние годы были скудными, но кое-что у нас осталось. На сухожилия хватит, наскребем, а золото это вашему сиятельству еще ой как пригодится.
   Растроганный граф встал и протянул руку для рукопожатия, как равный равному. Но гоблин руку пожимать не стал, а, бережно взяв графскую ладонь, почтительно поцеловал.
   – Все, чем располагают гоблинские оружейники, в вашем полном распоряжении, включая наши жизни, ваше сиятельство.
   Старый граф положил руки ему на плечи, наклонился и, глядя в глаза, сказал:
   – Я никогда не забуду этого, Бруно. Если, даст бог, выживем, за все воздам и все равно буду в долгу.

   У дверей графского кабинета Дементос столкнулся с только что вышедшим из него главным оружейником. Почтенный гоблин был настолько погружен в свои мысли и расчеты, что едва не опрокинул поднос в руках графского целителя.
   С трудом удержав поднос и вежливо кивнув на невнятные извинения смущенного оружейника, Дементос собирался уже войти, но старшина гоблинской оружейной гильдии осторожно придержал его за рукав.
   – Э-э-э, уважаемый целитель, вы случайно не знаете, что такое нер-виш-ки? И при чем здесь вино?
   Дементос невольно улыбнулся:
   – Почтенный Бруно, насчет нервишек я как-нибудь обязательно вам объясню. А вот при чем здесь вино, – целитель угрожающе нахмурился, – я как раз сейчас и спрошу у его сиятельства.
   Проницательный гоблин поспешил откланяться, вовремя вспомнив, что его ждет целая гора работы, и благоразумно решив, что лучше не присутствовать при разговоре графа с рассерженным целителем, славившимся своей суровостью в лекарских вопросах.
   При виде Дементоса с очередной порцией травяных настоев в руках граф невольно поморщился и бросил смущенный взгляд на предательски открытую бутылку и недопитый бокал на столе.
Но, тут же справившись с собой, гордый граф невозмутимо кивнул своему целителю и демонстративно наполнил бокал до краев, с вызовом посмотрев на Дементоса. Вопреки его ожиданиям целитель ничего не сказал, только поставил поднос на стол и укоризненно покачал головой. Граф смутился.
   Дементос тяжело вздохнул и кивнул на бокал:
   – Третий?
   – Четвертый, – с ноткой вины отозвался граф.
   – Тогда это уже не нужно. – Целитель закрыл принесенный настой крышкой и убрал поднос со стола. – Иначе несварение желудка обеспечено. – Дементос сочувственно посмотрел на наполненный до краев бокал: – Тяжелый день?
   – Еще бы, – хмыкнул граф, но, немного подумав, признался: – А впрочем, не тяжелее, чем вчера. И даже, наверное, легче, чем завтра.
   – Да уж.
   Дементос снова тяжело вздохнул, подошел к столу и, взяв чистый бокал, решительно наполнил его вином. Граф понимающе посмотрел на него и поднял свой, они молча соприкоснули бокалы, вызвав мелодичный звон, и выпили по глотку терпкого ароматного напитка. Немного помолчали, наблюдая за игрой лучей заходящего солнца в наполненных кровью земли бокалах.
   – Удержим город? – нарушил молчание графский целитель, на время избавившись от своей загадочной, мудро-невозмутимой маски.
   – Вряд ли, – ответил ему будто еще больше постаревший граф, с тоской смотря в окно на крыши родного города.
   – Тогда зачем все это? – Целитель кивнул на карты и схемы.
   – Затем, что мы не животные, которые думают только о себе, – ответил граф. – Каждый день, который перворожденные потеряют под стенами нашего города, будет дороже золота для остальной страны. Борноуэл защищался до последнего, в Гросбери насмерть бились за каждый камень, только благодаря им мы получили время на укрепление Лондейла. Если бы Норфолд и Вестмонд последовали их примеру, у нас было бы еще больше времени. Теперь же пришел наш черед, и, видит бог, мы сделаем все, что от нас зависит.
   – Может, следует сказать жителям города о том, что у нас нет шансов? – предложил Дементос. – Я был на улицах, люди верят в победу, верят в вас. Стоит ли их обманывать, ваше сиятельство?
   – Эх, дружище. – Граф похлопал целителя по плечу. – Я всегда говорил, что, несмотря на всю твою мудрость, ты ничего не смыслишь в искусстве управления. Если мы скажем людям, что они обречены, мы подорвем их веру в себя и в тех, кто рядом, мы посеем страх, и все в одночасье станет намного хуже. Кто от этого выиграет? Лишь гномы и эльфы, наши заклятые враги.
   – Зато мы поступим честно, – возразил Дементос своему другу и господину.
   – Честно, – усмехнулся граф. – Задача правителя поступать не честно, а правильно. К тому же, – граф прищурился, – сказать жителям, что у нас нет шансов, это тоже обман. Шанс есть всегда, ничтожный, но есть.
   – Насколько ничтожный в нашем случае? – заинтересовался целитель. – Совсем-совсем ничтожный или просто маленький?
   – Суди сам. – Старый граф грустно улыбнулся и начал перечислять: – Нашим солдатам не хватает выучки, а штурмовать город будут победители на Мальве. Мы не можем обеспечить кольчугами даже набранные полки, а ополчение в основной своей массе лишено и дешевой кожаной брони. В то время как противостоять им будут эльфийские лучники, оснащенные не только добротными кольчугами, но и клепаными железными шлемами, стальными поножами и наручами, не говоря уже про тяжелую гномью пехоту в первоклассных доспехах. У нас есть арбалеты, но что толку, если болтов едва хватит на более-менее сносное обучение, в то время как эльфийские лучники будут обеспечены стрелами из своего обоза под самую завязку. Мы сможем укрепить башни всего двумя баллистами, Бруно обещает еще восемь, но для этого нужно время, а сколько его еще у нас осталось – неизвестно. К тому же десять баллист это в три раза меньше, чем нам необходимо. А в гномьем обозе достаточное количество мощных катапульт, которые уже проявили себя в Борноуэле. На тот же маловероятный случай, если нам все-таки удастся удержать стены, перворожденным достаточно будет запереть город в блокаду. У нас мало продовольствия, хотя мы и свозим его в город все последнее время, и мы просто умрем от голода. Ну и напоследок: у нас нет полководца для командования обороной. Хорнблай смог бы… но Хорнблай пропал, возможно, – голос старого графа дрогнул, – его уже нет в живых. Вастеро же слишком молод и неопытен. А я, – старик криво ухмыльнулся, – я могу снабдить войско, мобилизовать людей и ресурсы, но управлять ими в бою… По большому счету я никогда этого не делал. Что я смогу противопоставить опытным боевым генералам, которых достаточно в свите герцога Аркского и короля Торбина? – Граф сделал большой глоток из своего бокала, даже не почувствовав вкуса вина, почти с ненавистью посмотрел на заходящее солнце и подытожил: – Теперь тебе понятен расклад, Дементос. И ты сможешь сам прикинуть наши шансы.
   – На что же тогда вы рассчитываете, ваше сиятельство? – спросил потрясенный целитель после некоторого молчания. – Чего хотите добиться?
   – Сорок дней, – жестко отрезал граф и, увидев в глазах друга недоумение, пояснил: – Сорок дней, хотя бы на сорок дней задержать врага под Лондейлом. Купить сорок дней для Глинглока ценой нашей крови. Сорок проклятых дней, и можно будет умереть спокойно.
   Дементос посмотрел в уставшие, глубоко впавшие глаза графа и сказал:
   – Вы правы, ваше сиятельство. Не стоит говорить об этом людям. Хотя многие бы вас поняли и поддержали. Но все же вы правы, не нужно им об этом знать, пусть лучше верят, что все будет хорошо, как верил в это я до сегодняшнего вечера. Лишить их этой веры будет слишком жестоко.
   – И я о том же, – согласился с ним граф. – Тем более что пока все идет к тому, что мы не сможем задержать их даже на половину этого срока. Проблем в нашей обороне гораздо больше, они практически неисчерпаемы. Если бы мы не потеряли так бездарно городские коронные полки и наших рыцарей, все было бы по-другому. Но произошло то, что произошло, такова жизнь.
   Целитель пристально посмотрел на сникшего графа, позволившего себе небольшую слабину в присутствии верного друга и соратника, и осторожно прикоснулся к его плечу:
   – У нас еще есть время, Ульрик, у нас еще есть время. И видит бог, ты почти не спишь сам и не даешь спать другим. Я думаю, у тебя все получится, Ульрик, – сказал Дементос и тут же поправился: – У нас все получится. Мы укрепим город и вырвем у эльфов с гномами эти сорок дней.
   Целитель назвал графа по имени, чего никогда себе раньше не позволял, несмотря на долгую и крепкую дружбу. И граф это оценил.
   – Спасибо, Дементос. Но для этого нужны не только желание и наши силы, но и железо, кожа, камень, дерево. Нужны люди, и не чернорабочие, которых мы можем набрать из числа беженцев и горожан, а мастера: кузнецы, каменщики, плотники, кожевники, землекопы, оружейники. И нужно золото, много золота. Несмотря на невзгоды последних лет, мы смогли сохранить в казне графства часть прежнего благополучия, но это безмерно мало. Казна уже иссякла, распроданы задешево драгоценности, золотую посуду сменяли на мечи для мечников, дом в столице продали южным гномам в обмен на столь драгоценное для нас железо. У нас остались только наши жизни, Дементос. Тоже немало, но без всего вышеперечисленного, боюсь, мы продадим их слишком дешево.
   Граф замолчал, с неприкрытой ненавистью глядя на заходящее солнце. Дементос проследил за его взглядом, солнце уже почти скрылось за высокими крышами городских домов. Это было глупо и необъяснимо, но в эту минуту он тоже возненавидел закат, возможно, он возненавидел его как зловещего предвестника участи гордого графства Лондейлского, а возможно, и всего некогда могущественного Глинглокского королевства. Его самого испугала эта беспричинная ненависть к заходящему солнцу, недостойная настоящего целителя, и, чтобы отвлечься, он допил бокал и сказал:
   – Хорошее вино, Ульрик.
   – Да, вино славное, – согласился с ним старый друг. – И год был славный, сороковой. Какое время было и какой был тогда у нас король. Карл Второй, великий король, король-воин, будь благословенно имя его отныне и во веки веков. Будь он сейчас на троне, мы бы легко отбили врага и пошли на их земли, дабы наказать за дерзость. Сожгли бы их замки и взяли в плен правителей. При его сыне Карле Третьем мы сровняли бы их армию с землей, но к ним бы не пошли, удовлетворившись богатой данью. При старшем внуке короля-воина, Карле Четвертом, мы потеряли армию и северные провинции, оставив центральную часть страны и юг беззащитными и истощенными. Один слабый правитель способен перечеркнуть достижение целой эпохи. Черт бы побрал этих братьев Спенсеров и их любовника, короля-мужеложца. Бедный Лондейл! – воскликнул граф в сердцах и замолчал.
   – Каков бы ни был Карл Четвертый, его больше нет, – осторожно заметил Дементос. – И братьев Спенсеров тоже нет. Уже почти десять дней, как Глинглоком правит новый король – Георг Первый. Я, правда, сам с ним знаком не был, но в бытность его принцем слышал о нем немало хорошего.
   – Да, это верно, – отозвался граф. – Георг Первый не чета своему братцу, и судьба братьев Спенсеров служит тому подтверждением. Смена правителя – к лучшему для королевства, но, боюсь, Лондейлу это сулит только беды.
   – Как это может быть? – удивился Дементос.
   – Очень просто. – Граф грустно улыбнулся. – Знаешь, несмотря на все мои слова, на мое искреннее желание выиграть ценой графства лишних сорок дней для страны, в глубине души я надеюсь, я верю, хочу верить, что мы удержим Лондейл. Что на улицах этого города, – он сделал широкий жест рукой, – как и раньше, никогда не будут хозяйничать враги. Сколько было в истории королевства войн, сколько было потрясений, но мои предки ни разу не сдали город. Я имею все шансы сделать это первым. И все же я хочу верить, что смогу удержать город, как и многие поколения моих предков. Ведь недаром сказано, что самая крепкая башня города – это смелость его защитников. А смелости нам не занимать. Приход же к власти нового короля, жесткого и умного, может лишить меня даже этой призрачной возможности. Я знал принца, он умен, более того, он подобрал себе сильных советников. Следовательно, первое, что он сделает, став королем, это начнет собирать армию. Набранные нами полки будут в его глазах ценнее любых сокровищ. На его месте я бы уже прислал людей за нашими солдатами и повозки за собранным нами оружием. А город, вполне возможно, приказал бы разрушить и покинуть. Это было бы разумно и в то же время ужасно – разрушить город, простоявший сотни лет и ни разу не покорившийся. Лишив нас даже шанса, лишив надежды.
   – Неужели он сможет так поступить? – ужаснулся Дементос.
   – Еще как сможет, – усмехнулся граф. – И будет прав, его дело сохранить государство. Наш город на этом фоне разменная монета.
   – И все же я не верю… – начал возражать целитель, но его прервали.
   Дверь в кабинет распахнулась, и вошедший слуга, слегка запыхавшись, доложил:
   – Ваше сиятельство, к южным воротам по мосту подъехал большой обоз. Сопровождает обоз королевский посланец.
   Граф, побледнев, оглянулся на целителя и отрывисто приказал:
   – Зови!
   – Ваше сиятельство, посланец короля отказался проследовать в замок, он остался с обозом и ждет вас у южных ворот.
   Граф взмахом руки отпустил слугу и, побледнев еще больше, произнес:
   – Вот видишь, Дементос, а ты не верил. Георг не чета своему глупому братцу, его не обманешь. Он выгребет все дочиста, я уверен, этот обоз только начало. Весь город погрузят на телеги и увезут на юг. Его посланец не глуп. Ты видел, как он сразу ставит нас на место, отказываясь приехать в замок и вызывая к себе. Это тебе не простодушный болван Глинбор.
   Граф постарался улыбнуться, но улыбка против его воли получилась жалкой. Дементос, побледнев в свою очередь не меньше, подошел к другу:
   – Так надо, Ульрик. Надо для королевства.
   – Знаю. – Лицо графа исказилось в гримасе. – И все равно больно. Ладно, – граф резко махнул рукой, разозлившись на самого себя за проявленную слабость, – надо ехать, время не любит ждать, и королевские посланцы тоже. – Он подошел к дверям, распахнул их и выкрикнул: – Оседлать коней для меня и целителя! Подготовить эскорт! И срочно вызвать ко мне Вастеро…
   Граф вышел из кабинета, продолжая отдавать распоряжения, а потрясенный Дементос поставил пустой бокал на стол и бросил последний взгляд в окно. Заходящее солнце окрасило город красным, словно предвещая будущие пожары.
   – Ненавижу закаты! – сказал он с чувством и вышел из кабинета.
   Королевские посланцы не любят ждать.

   Бешеная скачка по улицам города. Встревоженные лица горожан, искры, выбиваемые из мостовой подкованными копытами, и ветер, обдувающий бледные от предчувствия близкой беды лица. Южные ворота заперты на все запоры, как и остальные ворота города. Открыта лишь маленькая калитка, в которую едва может проехать всадник, но уж никак не подвода. Угрюмые стражники, при виде графа вскинувшие копья на караул.
   Граф резко осадил коня и спрыгнул на землю, не глядя отбросив поводья, тут же подхваченные молодым уланом. Не отвечая на приветствия начальника караула, он отрывисто спросил:
   – Где посланник короля?
   – Снаружи, ваше сиятельство. Королевский посланник отказался покидать обоз, – ответил начальник караула, молодой сержант городской стражи.
   – Почему не впустили королевский обоз в город? – В голосе графа помимо его воли прорвалась испытываемая им злость.
   – Не имею права открывать ворота без приказа вашего сиятельства, – отрапортовал, враз побледнев, сержант.
   Граф окинул его бешеным взглядом, но нашел в себе силы остаться справедливым:
   – Молодец, службу знаешь.
   Все еще напряженный сержант отдал честь, но граф уже забыл про него. Решительно поджав губы, он вышел за ворота, навстречу своей судьбе. С трудом слезший с лошади целитель поспешил за ним.
   Обоз был большой, не меньше сорока повозок заставили каменный мост через Ливр. Повозки, крытые полотном на манер оркских кибиток, охраняли солдаты в форме коронного полка. На переднюю повозку устало опирался немолодой уже унтер-офицер с вытянутым лицом и выступающим узким носом.
   – Я граф Лондейл, позовите сюда посланника короля, – приказал граф, мрачно уставившись на усталого унтера.
   Унтер неторопливо выпрямился и отдал честь:
   – Фарли, унтер-офицер Барнабирского коронного полка, ваше сиятельство. У меня к вам пакет от его величества.
   Усталое, покрытое дорожной пылью лицо унтера Фарли сразу показалось графу неприятным. Оправдывались его самые худшие ожидания.
   «Карл, по крайней мере, прислал ко мне генерала, – с горечью подумал граф, пока унтер доставал из потайного кармана королевские бумаги. – Георг же решил, что хватит с меня и унтер-офицера. А рожа-то какая мерзкая у этого унтера, словно у крысы».
   С нескрываемой неприязнью граф принял из рук королевского посланника письмо, небрежно проверил целостность печати и резким, злым движением вскрыл конверт. Ему пришлось перечитать два раза, прежде чем он понял написанное. Унтер принялся что-то объяснять, но граф, не слушая его, порывисто подошел к передней повозке и, откинув полог, заглянул внутрь. Не удовлетворившись этим, граф проверил еще несколько повозок. Охранявшие их королевские солдаты смотрели на него с удивлением, но препятствий не чинили.
   Граф остановился, бросил всполошенный взгляд на оторопевшего от его необычного поведения Дементоса, еще раз перечитал письмо и только после этого наконец расслышал объяснения унтера Фарли:
   – Ваше сиятельство, нежелание явиться к вам во дворец вызвано не дерзостью, как можно было подумать, а исключительно полученным мною приказом. Я не имел права оставить обоз, а ваши стражники решительно не хотели открывать ворота. Вот и пришлось мне ожидать вас здесь. Не сочтите за дерзость, всего лишь исполнение долга…
   Не слушая его дальнейших объяснений, граф обхватил покрытого пылью унтера за плечи и крепко обнял:
   – Да что ты, голубчик, какая тут может быть дерзость. Молодец! Орел! Будешь сегодня моим почетным гостем, унтер-офицер, и никаких возражений.
   Граф отстранил покрасневшего унтера от своей груди, посмотрел в ставшее вдруг таким родным лицо и, расцеловав, выкрикнул:
   – Ура королю Георгу!
   – Ура королю Георгу! – подхватили изумленные стражники и уставшие королевские солдаты.
   – Ура королю Георгу! – выкрикнул оробевший от столь теплого изъявления чувств могущественным вельможей унтер Фарли.
   – Ура королю Георгу, – ошарашенно пробормотал вконец озадаченный Дементос.
   – Открыть ворота! – распорядился улыбающийся граф.
   – Ворота настежь! – подхватил его команду начальник караула, сам бросившись помогать стражникам открывать запоры.
   Тяжелые ворота распахнулись с невиданной быстротой, и, грохоча обитыми железом колесами, в город стали въезжать повозки с королевским гербом на полотняных боках.
   Подоспевшему Вастеро граф приказал сопроводить повозки до городских складов и срочно разыскать оружейника Бруно, инженера Сурбана, графского казначея и городских управителей. Отдав все необходимые команды и распоряжения, разослав десятки легконогих гонцов по всему городу, сам граф остался стоять у ворот, провожая просветлевшим взглядом тяжело груженные фургоны. Все еще пребывавшему в легкой прострации Дементосу граф вместо ответов на многочисленные вопросы молча вложил в руки королевский приказ:

   «Ульрику Валентайну, графу Лондейлу
   Повелеваю защитить город любой ценой. Сформировать полки и ополчение, укрепить стены и башни, вырыть ров и создать прочие укрепления. Собрать в городе не меньше годового запаса продовольствия. Собрать солидный запас оружия, воинской амуниции, стрел и снарядов для метательных машин. Все это необходимо выполнить в кратчайшие сроки. Оборона Лондейла – первоочередная задача королевства. Все, что вам необходимо, – требуйте, и будет дано. С этим письмом высылаю вам первый обоз с продовольствием, железом и оружием. В ближайшие дни ждите еще три подобных обоза. Для согласования содержимого последующих, формирующихся на данный момент обозов высылаю вам своего советника графа Калу, а также старшего помощника королевского казначея Освальда. Используйте через них любые ресурсы королевства и в любом количестве. Лондейл должен выстоять, за выполнение этой задачи, граф, отвечаете честью и головой.
   Готовность города к обороне проверю лично.
 Георг Первый, с божьей помощью
 король Глинглока».

   Онемевший от удивления Дементос оторвался от письма и посмотрел на графа. Граф возбужденно рассмеялся, взял из его рук бумагу и, благоговейно коснувшись губами королевской подписи, бережно спрятал у себя на груди.
   – Будем жить, дружище, будем жить…

   Короля ждали с юга, с востока, на крайний случай с запада, но уж никак не с севера, занятого врагом. Если бы не конные разъезды, ни за что бы не успели организовать торжественную встречу. А впрочем, все равно встреча получилась с многочисленными нарушениями королевского этикета, хотя для города, день и ночь ждущего врага, такое упущение вполне простительно. К тому же недочеты в торжественности с лихвой искупались искренностью горожан.
   Весь город высыпал за городские стены, едва не образовав страшную давку на подъемном мосту, перекинутом через свежевскопанный, наполненный речной водой ров. Шпалерами выстроились заново сформированные полки и отряды ополчения, увлажнились от волнения глаза у женщин, визжали от радости и восторга дети, сдерживали возбуждение умудренные жизнью старики. В наспех накинутых чистых одеждах первые лица города выстроились за спиной у старого графа, несмотря на жару облаченного в боевую кольчугу и рыцарский плащ. Город ждал своего короля.
   Первыми на извилистой дороге, скрывавшейся у линии горизонта за небольшим пригорком, показались лондейлские уланы. Всадники вихрем промчались по дороге между выстроенными полками, взметнув в воздух клубы желтой пыли, и резко осадили коней у самых копыт графского жеребца. Поспешно слетели с седел, преклонили колени, и усатый капрал задыхаясь выпалил:
   – Едут, ваше сиятельство, едут!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное