Аркадий Степной.

Путь безнадежного

(страница 3 из 26)

скачать книгу бесплатно

   – Жалованье тебе не положено, пока не искупишь свою вину перед королем кровью. Ты же у нас вроде грабитель с большой дороги? – Рустам не понял, почему его назвали грабителем, но он уже много чего не мог понять этим утром, поэтому спорить со Смартом не стал. – Ну вот и искупишь кровью свои подвиги на большой дороге. А там, глядишь, и сержанта дадут. Денежку платить начнут, человеком станешь. Ясно тебе, Кишка?
   – Да, господин.
   – Вот погляди на нас троих, начинали, как ты, а сейчас уже сержанты – уважаемые люди. Вот и ты, может быть, дорастешь, хотя вряд ли, – внезапно изменил свой тон Смарт. – Кишка у тебя тонка, Кишка, – сказал и сам заржал вместе с остальными сержантами над своей шуткой. – Кнут, иди сюда! – громко заорал рыжий сержант, прекратив смеяться.
   На зов прибежал высокий толстяк, он вытянулся перед сержантом и, тяжело дыша, отрапортовал:
   – Я здесь, господин сержант.
   – Вот тебе новое мясо, капрал. Зовут его Кишка. Обуть, одеть, службе научить.
   – Будет сделано, господин сержант.
   Толстый капрал снова безуспешно попытался встать по стойке «смирно». В отличие от сержантов его одежда была выкрашена в два света, справа синяя, слева белая, на груди посередине грубо намалевано подобие герба. На кожаном поясе вместо длинного ножа висела небольшая деревянная дубинка. Ею он и перетянул Рустама по спине, как только сержанты ушли.
   – Ты что, дерьмо по имени Кишка, до утра здесь стоять собрался? Ну-ка посмотри мне в глаза, вонючка.
   На Рустама уставились маленькие свиные глазки. Капрал, несколько минут назад заискивавший перед сержантом, теперь вел себя совершенно иначе. Нависнув над Рустамом и дыша на него вонючими испарениями изо рта с гнилыми зубами, он сейчас чувствовал себя хозяином положения.
   – Короче, так, лысая собака. Ты – никто. Война не война, твое дело – сдохнуть, а когда ты подохнешь, решаю только я. Понял?
   – Понял, господин.
   Бац! Кровь из носа, остановившаяся было, от нового удара пошла с новой силой. Несмотря на боль, Рустам заметил, что удары капрала, несмотря на внушительные размеры, все же слабее, чем у сержанта.
   – Господин капрал. Обращайся ко мне «господин капрал», ясно тебе?
   – Ясно, господин капрал.
   – Ладно, пошли за мной. – Капрал развернулся и вразвалку, тяжело дыша, направился к бараку, из которого недавно Рустама вышвырнул сержант. – Это казарма первого «кулака» первой сотни. Я капрал первого десятка, и ты теперь не просто ослиный хвост, ты теперь солдат первого десятка. Ясно тебе, Кишка?
   – Ясно, господин капрал.
   Рустам в это время оглядывал казарму. Он не успел ее как следует рассмотреть, когда проснулся, и сейчас, при внимательном обзоре, барак выглядел еще хуже, чем показалось вначале.
Рустам ни разу в жизни не видел настоящей казармы, но сильно сомневался, что она должна выглядеть именно так. По большему счету, это помещение даже бараком можно было назвать с натяжкой. Деревянный пол был неровным и очень грязным. На грубых необструганных деревянных нарах лежали грязные циновки, сплетенные из соломы. Несмотря на открытые ставни на окнах, в казарме жутко воняло.
   – Мой десяток спит здесь. – Нары в казарме стояли не как попало, как показалось на первый взгляд Рустаму, а делились на три группы. На одну из таких групп Кнут Рустаму и показывал. – Ты будешь спать здесь. – Он указал на двухъярусные нары, которые, несмотря на неприглядный внешний вид, выглядели довольно крепкими. На верхней койке лежала чья-то циновка и свернутое одеяло из грубой шерсти, нижняя кровать была пустой. – Сейчас пойдешь на склад, получишь одежду, постель и все, что тебе еще полагается. Склад – это здание с большими воротами, около него постоянно стоят телеги и повозки, в общем, не ошибешься. Потом вернешься в казарму, приоденешься и сиди здесь. Чтобы не маячил мне по территории полка, зубы вышибу. Понял, Кишка?
   – Понял, господин капрал.
   Кнут с сомнением посмотрел на него, словно не веря, что новобранец вообще может запомнить хоть что-нибудь.
   – Ладно, мне сейчас с тобой тоже недосуг возиться. Вечером десяток в казарму вернется, тогда и посмотрим, что ты за птица. И не вздумай мне тут побег устроить, казармы окружены высокой стеной с часовыми. Чуть что, заколют, на хрен, а если не убьют, то я тебя сам до смерти измордую. Ну, что встал?! Давай вали на склад! – внезапно заорал капрал. – Привыкай все делать бегом, овца.
   Для пущего эффекта он вытянул Рустама вдогонку по спине своей дубинкой. Взвыв от боли, Рустам вылетел из казармы и отбежал от нее подальше. Только убедившись, что капрала рядом нет, он смог осмотреться по сторонам в поисках склада. Казармы Лондейлского полка представляли собой деревянные бараки, внешне похожие на тот, в котором разместился его десяток. Немного в сторонке от них стояли дома получше, а еще дальше размещалось двухэтажное каменное здание с сине-белым знаменем на крыше. На знамени был нарисован герб в виде щита, закругленно заостренного снизу и прямоугольного сверху. На щите на белом фоне были изображены три золотые рыбы. За двухэтажным зданием находилось еще несколько построек явно хозяйственного предназначения. Перед одним из них действительно стояло несколько телег и повозок. К нему Рустам и направился. По дороге ему несколько раз встречались часовые и даже один сержант, но никто из них не обратил на него особого внимания. Казармы действительно были окружены высокой деревянной стеной, кое-где высились обзорные вышки с часовыми, а большие ворота, расположенные недалеко от склада, охранял десяток солдат. Причем одежда их была не синего цвета, а полностью белая с такими же тремя золотыми рыбами, как и на флаге. Даже издалека было видно, что одежда явно лучшего качества, нежели та, которую Рустам видел на сержантах и капрале. Все это Рустам отмечал краем сознания, по ходу дела. Разум его словно погрузился в спячку от перенесенного шока. Тело двигалось на инстинктах, мозг отупел и выполнял только те функции, что могли уберечь тело от побоев. Вид его был настолько жалок, что капрал на складе даже не стал его бить, а просто выдал два свертка и даже помог взвалить их на спину. Когда, пошатываясь, Рустам добрался до своей казармы, силы его оставили, и он упал прямо на пол. Выкарабкался из-под упавших на него сверху свертков, перевернулся на спину и внезапно засмеялся. Вначале тихо, затем громко и истерично. Этот смех, больше напоминавший плач, смыл и снес дождевым потоком все чувства и эмоции. Он смеялся взахлеб, рыдал от смеха, свернувшись калачиком на грязном полу, размазывая руками по лицу кровь и грязь. Смех смыл шок и серую пелену с его сознания. Выплеснув в истеричном смехе все напряжение, охватившее его с самого утра, Рустам смог снова оценивать обстановку и здраво осмысливать происходящее. Странные шокирующие события, произошедшие утром, побои, вынудившие его разум закрыться в самом себе, словно раковина, – все это было снесено смехом, словно ливнем.

   Оправившись с трудом от смеха, Рустам увидел бочку с водой, стоявшую в углу казармы. Над бочкой на гвозде висел деревянный ковшик на длинной ручке. Рустам вышел на крыльцо и тщательно вымыл лицо и шею, смыв накопившуюся грязь и кровь. Почувствовав себя более-менее чистым, он смог присесть на грубые доски своей койки и наконец-то осмыслить, что же с ним произошло.
   Еще вчера Рустам был в своей относительно комфортной среде. Он не помнил, что было вечером, страшно, как от жестокого похмелья, гудела голова. Точно мог вспомнить только то, что еще вчера он был в Алматы. Что еще вчера был декабрьский десятиградусный мороз и всюду лежал белый снег. Все это было еще вчера. Сегодня же он проснулся на грязном полу в грязном бараке в окружении грязных, небритых людей. Эти люди его все утро били и называли себя сержантами и капралами королевской армии, хотя были больше похожи на бомжей, нежели на солдат какой-либо армии. Что же с ним все-таки произошло? На этот вопрос он никак не мог найти ответа. Впрочем, этот вопрос был у него не единственным, хотя, вероятно, самым главным.
   Рустам постарался успокоиться и начал перебирать версии происходящего с ним.
   Может, это шутка, может, над ним злостно подшутили? Нет, это вряд ли. Эти люди не были похожи на актеров, отрабатывающих свои роли. К тому же среди его знакомых не было никого, кто был бы в состоянии устраивать такие дорогостоящие шутки. И этот климат, эта жара на улице, распустившиеся листья и цветы на деревьях. Черт, да на улице майская погода. Может, его привезли в Шымкент, да нет, какой, к чертям собачьим, Шымкент. Не может быть такой погоды в январе ни в Шымкенте, ни где-либо еще на территории Казахстана. Вывод – он за пределами родной страны. И даже не на территории ближайших соседей, опять-таки по тем же самым климатическим причинам.
   А как объяснить эту дикость, полное отсутствие следов цивилизации, побои и жестокость окружающих? Может, он в рабстве? Да нет, непохоже. Кому выгодно похищать его в центре южной столицы и везти в рабство за тридевять земель? К тому же эти психи о рабстве и не заикались, болтали только о какой-то армии.
   Тогда, может, Афганистан? Да нет, опять-таки вряд ли. Ни одного азиатского лица не видел, одни европейцы. Африка? Может быть, что-то такое слышал когда-то про апартеид, белые отряды наемников, убивающих негров. Черт, да все не то, это не может объяснить эту дикость быта. Эту средневековую культуру.
   Стоп. Ключевое слово «Средневековье». Очень даже похоже, а может, толкинисты или еще кто-либо из этих ребят, бегающих по лесам и махающих игрушечными мечами. Опять нет, эти бы не били. Может, сектанты, помешанные на возврате в прошлое? Ну а зачем было переносить его из зимнего Казахстана в начало лета? Где он вообще находится, в каких широтах?
   Стоп, а на каком языке с ним говорили? И тут Рустама пробило окончательно, потому что язык, на котором с ним говорили сержанты и капрал, не был ни казахским, ни русским, ни даже английским. Он вообще не напоминал Рустаму ни один из знакомых языков, но Рустам его понимал. И даже говорил на нем, как будто знал его с детства. Просто понимал и говорил. Черт!
   Чувствуя, что еще немного – и он снова впадет в ступор, Рустам подошел к бочке с водой и резко опустил в нее голову. Вода в бочке хотя и была слегка затхлой, тем не менее была холодной и произвела необходимый эффект. Чтобы закрепить результат, Рустам повторил процедуру.
   – Знаешь, доходяга, тебе повезло, что я не твой капрал или сержант. Поэтому не советую тебе делать это перед ними, а то тебя утопят в этой же бочке.
   Рустам резко отскочил от бочки, разбрызгивая воду, и развернулся к двери. В дверях, прислонившись к косяку, стоял солдат, одетый в белую тунику с золотыми рыбами. На нем был кожаный шлем с нашитыми металлическими пластинками, а на поясе висел меч в ножнах. Да, версия об апартеиде и Африке накрылась медным тазом.
   – Расслабься, доходяга, я не отношусь к овцам. И мне плевать на твои проступки и на твоих командиров. Держи, это передал человек, который вчера привез тебя сюда. – Солдат протянул ему листок бумаги, самой обычной бумаги, в клеточку, вырванной из школьной тетрадки.
   Рустам вцепился в листок, словно в спасательный круг. Это могло быть шансом прояснить ситуацию, шансом сохранить рассудок и не сойти с ума.
   – Что здесь написано? И кто ты? – спросил Рустам и невольно напрягся. С самого утра его вопросы приносили ему лишь побои. Но в этот раз бить его никто не стал. Солдат лишь усмехнулся:
   – Не знаю, тарабарщина какая-то. Даже писарь прочитать не смог. По крайней мере, это послание для тебя. Что касается меня, то я простой городской стражник. – Улыбка на его губах стала жесткой. – И моя служба состоит в том, чтобы разбить тебе башку, если попытаешься сбежать отсюда. Вот так-то, доходяга.
   Стражник давно уже ушел. А Рустам все перечитывал и перечитывал скупые строчки:

   «Ну что, Рустам, худо тебе? Должен тебя огорчить, как бы тебе сейчас плохо ни было, худшее ждет тебя впереди. Ты не в Казахстане и даже не в своем мире. Прими это как случившийся факт и не ломай голову над тем, как это получилось. Это другой мир. У него много общего с привычной тебе Землей, но пусть это тебя не обманывает, это – не твой мир. Более того, здесь совсем другой уровень развития, что-то вроде земного Средневековья. Тут нет компьютеров, а мечами машут в реале. И убивают в реале, как нечего делать.
   Зря ты мне не верил, когда я говорил тебе, что я маг. Видишь, как все повернулось. Можешь мне снова не поверить, но я искренне желаю тебе удачи.
 Ронин.


   P.S. Нужно было отдать цвейхандер».

   Бросив письмо на пол, Рустам обхватил голову руками и застонал. Память к нему вернулась, он вспомнил все. И легендарный меч, и глупый конфликт с Ронином из-за найденного цвейхандера. Вспомнил бонус, полученный на работе, и лицо Ронина, окликнувшего его перед самой дверью компьютерного клуба.
   Игрушка, какая-то несчастная компьютерная игрушка и нарисованный меч. Вот глупость-то какая. Несмотря на свой относительно молодой возраст, Рустаму уже довелось побывать в нескольких серьезных переделках. И на деньги попадал жестоко, и здоровьем рисковал нешуточно, заведя себе девчонку в чужом районе, и не где-нибудь там, а в самой гуще опасных тастаковских дворов. Конфликтовал с ментами, однажды даже серьезно зацепился с блатными. Били его, конечно, и не единожды, но тем не менее все удалось разрулить и развести без особого ущерба для здоровья, чести и достоинства. Деньги нашел и вернул, с тастаковскими подружился, от ментов отмазался, блатные отстали. Насколько все тогда серьезно казалось, так ведь нет – обошлось. А сейчас на ровном же месте, в обычном компьютерном клубе – и так влипнуть. Было бы еще из-за чего, а так из-за какого-то глупого цвейхандера, нарисованного программистом меча…
   И еще Ронин, этот долбаный Ронин, от которого Рус неприятностей уж точно не ждал, устроил ему такое, по сравнению с чем все его прежние неприятности даже рядом не стояли.
   – Ну, Ронин, я вернусь. Я обязательно вернусь, и тогда тебе конец, Ронин! – Рустам в ярости ударил кулаком по деревянному полу. – Я выживу, Ронин. Я выживу и вернусь, скотина ты этакая. Не знаю, слышишь ли ты меня, маг хренов, но я тебя еще урою. Вот увидишь, вернусь и обязательно урою! – повторил Рустам как заклинание.
   Он как-то сразу поверил всему, что прочитал в письме. Парень он был начитанный, фантастикой увлекался, опять же компьютерные игры положительно влияют на гибкость мышления. Так что с ума он не сошел, но легче ему от этого не стало.
   Выживание в человеческом организме заложено на уровне инстинктов. Вот и Рустам, приняв все произошедшее с ним за случившийся факт, несмотря на всю нереальность своего положения, принялся обустраиваться в этом жестоком пока для него мире. Первым делом он разобрал вещи, полученные им на складе. Там были еще одни штаны, как две капли похожие на те, что уже были на нем надеты. Две рубахи из такой же грубой ткани, как и штаны. Куртка из толстой грубой кожи с короткими рукавами и сине-белая туника, такая же, что и на капрале Кнуте. Еще был кожаный пояс, заплечный мешок, три пары носков и кожаные башмаки на деревянной подошве. Последние хоть и были очень неудобными, но были весьма кстати, Рустам уже успел изранить ноги, не привыкшие к ходьбе босиком. Еще Рустаму выдали шлем, заостренный кверху, из такой же толстой грубой кожи, как и куртка, и мягкий войлочный подшлемник. В свертках также были соломенная циновка, колючее одеяло из грубой шерсти, деревянные чашка с ложкой, моток грубых ниток и костяная иголка. Одежда была уже явно ношенной, но чистой. Одеяло тоже было в хорошем состоянии, а циновка Рустаму досталась почти новая. Оружия в свертках не было. Первым делом Рустам оделся, натянул рубаху, показавшуюся ему слишком грубой для его изнеженной цивилизацией кожи, надел носки и башмаки. С курткой вышла небольшая заминка. Судя по всему, она выполняла роль брони, твердую кожу почти сантиметровой толщины не так-то легко проткнуть в случае чего. Правда, и весила она немало. Куртка прикрывала плечи и руки до середины предплечья. Поверх куртки Рустам надел тунику и перетянул ее в поясе ремнем. Краски на тунике сильно выцвели, и разглядеть герб на груди Рустам не смог. Надев шлем, он прислушался к своим ощущениям. Одежда была неудобной, ткань грубой, носки колючими, а шлем с курткой тяжелыми. Солдатом Рустам себя не чувствовал, хотя появилось слабое чувство защищенности. Расстелив циновку, Рустам лег, сняв предварительно шлем с курткой и натянув тунику прямо на рубашку. Лежать на деревянных досках, прикрытых тонкой циновкой, было неудобно. Но измученный обрушившимися на него событиями молодой человек скоро уснул.


   Разбудили его голоса вернувшихся в казарму солдат. Рустам быстро сел и невольно напрягся, не зная, как себя вести. Никто не обращал на него внимания, некоторые стали умываться, большинство просто валились на свои циновки, не раздеваясь. Судя по тому, что пришедшие солдаты занимали нары, стоявшие в некотором отдалении от нар Рустама, солдаты из его десятка еще не пришли. Наконец Рустам услышал знакомый голос с одышкой, а затем и увидел капрала Кнута. Капрал вошел в казарму с группой солдат, указал им на Рустама и ушел. Солдаты направились к Рустаму. Заросшие, с длинными неряшливыми волосами, одетые так же, как и Рустам, только более грязные, они производили дикое впечатление. Солдаты подошли к вставшему новичку, окружили его, один из них по-хозяйски уселся на его койку. Судя по его поведению, в десятке он числился заводилой. Это был симпатичный молодой парень, со шрамом на левой щеке и сильными мускулистыми руками.
   – Кишка, значит? Странное имя, хотя тебе подходит. – У парня была странная манера разговора, он словно сцеживал слова сквозь зубы. Держался он уверенно и разговаривал с новичком, как со старым товарищем. Однако его внешнее дружелюбие Рустама не обмануло, в голосе парня слышались явные блатные интонации. А во взгляде красивых голубых глаз Рустам видел лишь презрение и жажду наживы.
   – Ты, Кишка, не бойся, – доверительным голосом продолжил парень. – В обиду мы тебя не дадим. Считай, что тебе повезло. Ребята у нас в десятке дружные, боевые, с нами не пропадешь. Меня Брином зовут, может, слышал? Нет? Странно, меня в этом городе все бродяги знают, может, ты не местный, Кишка? А, Кишка, чего молчишь?
   – Я и вправду не местный. Только вчера приехал и вот сразу сюда попал, – осторожно ответил ему Рустам. Он еще не знал, чего ему от них ожидать, а быть снова битым ему не хотелось.
   – Ну вот, я это сразу понял. Ладно, держись меня – не пропадешь. Слушай, а у тебя есть кто-нибудь в этом городе, родственники там или друзья? – продолжил расспрашивать его Брин.
   – Да нет, нет у меня здесь никого, я вообще-то издалека приехал, хотел мир повидать. Да вот сразу в армию попал, в одних только штанах, остальную одежду всю проел, – решил Рустам соврать.
   – Плохо. – Брин явно был разочарован, очевидно, он надеялся поживиться. – Ну ладно, Кишка, это не важно. Будем дружить?
   – Будем, – осторожно ответил Рустам.
   – Слушай, у тебя циновка плохая, хочешь, помогу по дружбе? Поменяю на свою, заодно и одеялом махнемся. Оно у тебя тоже неважное, – неожиданно предложил ему Брин и окликнул одного из солдат: – Эй, Кабан, сбегай принеси мои. – Солдат кивнул и, быстро сбегав, принес старую циновку и дырявое одеяло. – Вот видишь, от сердца отрываю. Бери, пользуйся моей добротой. Ну чего, Кишка, согласен поменяться? – Глаза Брина смотрели на новичка весело, как глаза змеи перед ударом.
   – Согласен, – выдавил из себя Рустам.
   – Ну вот и отлично. Если что, обращайся. – Брин взял новые одеяла и циновку, выданные Рустаму на складе, и пошел к себе.
   Таким образом в течение каких-то десяти минут Рустам «удачно выменял» две рваные грязные рубашки, разношенные башмаки со стершейся подошвой, дырявые и страшно воняющие носки, грязную рваную тунику и полусгнившую кожаную куртку, засаленную от пота. Шлем у него остался прежний: размер никому не подошел. Зато знакомство с личным составом своего десятка обошлось без новых инцидентов. Совершив обмен, солдаты потеряли к новичку интерес. Большинство из них не стали ложиться, а сели на длинные скамьи вокруг грубо сколоченного деревянного стола (таких столов в казарме было три, по одному на каждый десяток) и принялись играть в кости. Заводилой игры был Брин, он весело шутил, бросал кости с прибаутками. Остальные солдаты, судя по всему, безоговорочно признавали его лидерство. Когда, внезапно вызверившись на неудачную шутку, он ударил одного из солдат по лицу, тот безропотно снес унижение и пришибленно попросил прощения.
   К шумной компании игроков не присоединились только Рустам и еще один из солдат, молодой щуплый парнишка. Его одежда была самой рваной и изношенной. Он лежал на своей койке, тяжело дыша и устало прикрыв глаза. Черные круги под глазами и заострившиеся черты лица придавали ему больной вид. С ним никто особо не разговаривал, и в процедуре обмена он не участвовал. Рустам решил подойти к нему, ему требовалась информация об этом мире.
   – Можно присесть? – спросил он, подойдя к койке паренька. Парень удивленно посмотрел на него и кивнул, вблизи стало видно, что парнишке едва исполнилось шестнадцать.
   – Я, как ты, наверное, уже знаешь, Кишка. А тебя как зовут? – спросил Рустам, присев на краешек кровати и протянув ладонь для приветствия.
   Парень приподнялся и сел рядом с ним. Робко пожал Рустаму руку, пальцы у него были худыми и холодными.
   – Меня Кусок зовут.
   – Кусок? Интересное у тебя имя.
   – Да уж не хуже, чем Кишка.
   Рустам засмеялся:
   – Да, тут ты меня уел. Но это имя мне не папа с мамой дали, а сержант.
   – Меня Куском тоже сержант назвал. Так что мы с тобой почти братья. – Кусок робко улыбнулся.
   – Ну тебе, братишка, можно считать, повезло. Кусок звучит намного лучше, чем Кишка.
   Парень, сильно напрягшийся в начале разговора, под влиянием рустамовского обаяния оттаял и стал вести себя более раскрепощенно. Рустам мог быть очень обаятельным, когда хотел. А как же, хочешь успешно продавать компьютеры – научись нравиться людям.
   – Это потому что я назвал тебе свое новое имя в сокращенном виде, – ответил Рустаму его новый знакомый. – В полной версии это звучит так: «Кусок ослиного дерьма». К счастью, все обычно сокращают, даже сам сержант.
   Рустам опять засмеялся, неловкость, которая возникает в начале любого разговора между незнакомыми людьми, благодаря его усилиям окончательно растаяла. Между ними завязался непринужденный разговор. Игра в кости была в самом разгаре, и остальные солдаты не обращали на их беседу никакого внимания. Из дальнейшей беседы Рустам выяснил, что настоящее имя парня Дайлин. Что ему совсем недавно исполнилось пятнадцать и он сын купца. В безнадежные попал всего пару недель назад, принадлежащий отцу корабль затонул вместе с его владельцем и всем товаром. В наследство парню достались большие долги, все имущество было распродано, но денег все равно не хватило. И ему предложили выбор – сесть в тюрьму за долги или пойти служить в полк королевских безнадежных. Сейчас Дайлин сильно жалел, что не пошел в тюрьму.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное