Арина Ларина.

Почти высокие отношения

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

В наше время таким поведением можно только напугать. Женихи, как и свекрови, эти похвальные качества проверяют в последнюю очередь. Вспомнив про женихов, Лена опять приуныла.

– Кораблева, я с кем разговариваю? Что прикажешь мне делать, а?

– Родителей вызвать, – «помогла» ей Лена.

Татьяна Филипповна возмущенно засопела, но продолжать тему не отважилась. Обычно подчиненная не позволяла себе столь независимого поведения.


После работы, стараясь не думать о внезапно пропавшем кавалере, Лена поехала к Карякиной. Светка была в печали. Горе выпирало из нее, как фарш из мясорубки. Она молча открыла дверь и поплелась в кухню, сгорбившись и жалобно шмыгая носом.

Лена, привыкшая к подобным эпилогам подружкиных романтических историй, научилась не обращать внимания на драматический накал обстановки.

Следы вчерашнего разгрома были тщательно заметены, вымыты и рассованы по шкафчикам и полочкам. Чтобы разрядить напряженную тишину, Лена поинтересовалась:

– Слушай, а что это у тебя вчера тут такой бедлам был? Как будто рота солдат пообедать заходила.

– Для него все… – Светка изобразила презрение, отчего ее нос угрожающе сморщился, а брови съехались в жирную прямую линию.

– Первый раз слышу о такой оригинальной жертве. Или это новое течение в психологии?

– Он сказал, что его предыдущая жена была повернута на чистоте. Из-за этого и разошлись. А он натура творческая, и ему не нравится, когда все по линеечке и плюнуть некуда. Вынужденное поддержание этого самого порядка мешало ему сосредоточиться на докторской.

– Да, у тебя вчера было куда плюнуть, – кивнула Лена. – Хоть обплюйся, не заметишь. Кстати, предыдущая жена – очень скользкий термин. Обычно если жена была одна, говорят – первая жена…

– Ой, и в кого это ты такая умная?

– В маму.

– Он был женат четвертый раз.

– Экий ветреник…

– Не гордись. Если бы ты вчера не размалевалась, как на панель, он бы тебя и не заметил.

– Мне его внимание не очень-то и польстило, – обиделась Лена. – Вообще, еще неизвестно, почему от него предыдущие жены сваливали.

– Он сам их бросал.

– Ох, да неужели! Небось цитируешь своего психолога? Так я ему и поверила. Тоже мне, ценный кадр. Плюнь – утонет, дунь – сломается!

– Я не смогла создать ему нужную атмосферу. Я не доросла еще духовно, – печалилась Карякина.

– Ты для чего атмосферу создать не смогла?

– Для того самого, – Светка снисходительно скривилась. – Тебе еще рано об этом знать!

– Не хами. Если ему нужна атмосфера, до которой нужно дорасти духовно, а без этого никак, то прими мои поздравления! Тебе повезло, что он ушел! Пусть несет свою духовность к доктору и там тренируется. Сморчок!

– Ай, много ты в этом понимаешь. Теория и практика, да будет тебе известно, в реальной жизни несовместимы, – Светка посмотрела на нее, изображая старую мудрую сову. Казалось, еще немного, и Карякина, окончательно войдя в образ, ухнет и захлопает крыльями.

Лене стало смешно, но улыбаться перед лицом глубочайшей утраты, в очередной раз постигшей безнадежно холостую Карякину, она побоялась.

Тем более что Светка в данный момент возилась с горячим чайником. Поразмышляв, Лена решила, что рассказывать подруге о своих проблемах сейчас – не самое подходящее время, поэтому просто начала поддакивать и кивать головой в такт Светкиным жалобам. Карякина выпустила ее не скоро, совершенно измочалив своими стенаниями и перечислением всех утрат за последние годы.


Покружив вокруг дома, Лена наткнулась на гулявшую там же маму.

– Ты что, обалдела? – без предисловий накинулась на нее Вероника Федоровна. – Ты на часы смотрела? Я чуть с ума не сошла! Где ты болталась столько времени?

– У Светки.

– У Светки! – мама зло схватила ее за рукав пальто и потащила домой. – С ума сойти! И ты так спокойно об этом говоришь! А меня предупредить ума не хватило?

Лене стало стыдно. На это у нее ума действительно не хватило, хотя обычно она всегда предупреждала. Сказалась нестандартность ситуации. Похоже, любовь, и правда, выбивает из колеи и мешает жить. Машины Олега нигде не было. Печально оглядев двор, она поспешила за сердито топавшей по лестнице мамой.


А утром случилось чудо. Так всегда и бывает, когда перестаешь ждать и надеяться, оно внезапно приходит, как будто только и ждало этого момента.

Лена топталась на остановке, тоскливо оглядывая конкурентов. С троллейбусами опять что-то случилось, ни в одном направлении рогатые друзья человека не двигались. Горизонт тоже был чист. Лена еще не опаздывала, но уже нервничала: давать злобствующей Татьяне Филипповне лишний шанс побрызгать слюной ей не хотелось.

– Лена! – этот голос она узнала сразу. Именно его она ждала эти два дня, и именно его решила забыть сегодня утром за завтраком.

Из головы моментально вылетели все наставления о том, что девушка должна быть гордой, независимой, что нельзя показывать мужчине, как он тебе нужен, иначе он тут же с ловкостью блохи запрыгнет тебе на голову и начнет упиваться собственной властью. Лена в несколько прыжков долетела до машины, из окошка которой светилась улыбкой физиономия Олега.

– Ты почему не звонил? – обиженно спросила она, моментально пожалев о своих словах. Так говорить было нельзя, это было унизительно и жалко, но он не дал ей продолжить. Они снова целовались, как в тот первый вечер, а народ на остановке завистливо пялился на счастливчиков: тетки, придавленные одиночеством или, наоборот, многолюдностью семейства и отсутствием романтики, завидовали чисто по-женски, остальные – просто по-человечески, поскольку на остановке было холодно, а в машине тепло.

– …и все-таки, – решилась она выяснить волновавший ее вопрос, – почему ты не позвонил?

– Занят был страшно, – просто ответил он. – Но очень скучал, правда.

– Занят? В выходные? – Лена не поверила, но углубляться в тему побоялась.

Словно почувствовав ее настроение, Олег пояснил:

– У меня ненормированная рабочая неделя, из восьми дней. Когда работаешь на себя, это нормально. А когда на дядю, можно и отпуск потребовать.

Лена понимающе кивнула, хотя ей было бы приятнее, если бы на первом месте была все-таки она, а не бизнес.

Олег уверенно вел машину по забитым пробками улицам и веселил ее какими-то историями. Лена рассеянно кивала, боясь момента расставания. А вдруг он опять нырнет в свой бизнес, как налим в прорубь, и она снова будет изнывать у телефона. Неужели любовь так мучительна? Или это только у нее все не как у людей? Прав, наверное, карякинский психолог: все беды от комплексов.

Когда машина затормозила у Лениной фирмы, которую мама презрительно называла «Рога и копыта», они снова начали целоваться. В какой-то момент Лена поймала свирепый взгляд любимой начальницы, а может, ей это только показалось… Голова кружилась, счастье распирало, а мысли диким табуном уносились в недалекое будущее, поднимая радужную пыль надежд и планов. Поэтому его ласковое «пока!» и галантно приоткрытая дверь автомобиля, недвусмысленно намекавшая, что пора уматывать, были сродни ледяному душу в жаркий полдень. В полном изумлении она шагнула на асфальт и помахала рукой вслед удаляющейся машине.

«И что дальше? – ехидно спросила она сама себя. – Тоже мне, Черный плащ! Бэтмен на пенсии!»

Ее переполняла обида. В самом дальнем уголке сознания билась рациональная мысль: надо посоветоваться, поскольку сама она уже не в состоянии оценивать ситуацию объективно. Светка тоже, влюбившись, теряла четкость мышления и дурела, как кошка от валерьянки, всякий раз производя на окружающих шокирующее впечатление неординарностью своего выбора. Пора было привлекать общественность, поскольку, даже не имея опыта, можно дать дельный совет, разглядев со стороны то, что изнутри ни при каких условиях увидеть невозможно. Первым представителем общественности, отреагировавшим на утреннее событие, оказалась все та же Татьяна Филипповна. Едва Лена вошла в отдел, исходившая злобой начальница квакнула:

– И сколько сейчас времени. Может, тебе часы пора купить?

– Не на что, – не оборачиваясь, ответила Лена, аккуратно пристраивая в шкаф свое пальто. При дневном свете оно радовало россыпью грязных пятен на подоле, торчащими из некоторых швов нитками и замысловатыми подтеками, обильно изрисовавшими тыл. Все это ненавязчиво наталкивало ее на мысль, что пора бы и сменить его на что-нибудь менее мрачное. – Если зарплату прибавят, то я с удовольствием обзаведусь будильником и буду приходить на работу под его мелодичный звон, чтобы скрасить ваше одиночество.

– Ты! Что? Ты что себе позволяешь?! Это что за намеки?

Лена и сама удивилась своему выступлению. Похоже, что появление в ее жизни Олега благотворно повлияло на ее характер. Мягкотелость и бесхарактерность, с которыми и она, и мама безуспешно боролись всю жизнь, начали сдавать позиции. Во всяком случае, она стала чувствовать себя менее уязвимой, хотя наличие кавалера было перманентным.

– Я не намекаю, я прямо говорю: пора бы прибавить оклад, а то я работаю за двоих, а получаю за полчеловека.

– Это не дает тебе права опаздывать!

– Я и не опоздала.

– Как это не опоздала? Сейчас девять ноль одна, а ты только валенки свои расшнуровываешь! В девять ровно ты должна сидеть за столом и работать, – Татьяна Филипповна раздраженно грохнула кружкой по полировке, на столе немедленно образовалась темная лужица кофе.

Хмыкнув, Лена в долгу не осталась:

– То-то я смотрю, вы уже вкалываете. Кстати, пить много кофе вредно, цвет лица портится.

Татьяна Филипповна покрылась синеватыми пятнами, медленно наливающимися яростной краснотой:

– Может, ты желаешь уволиться?

– Может, и желаю, – пора было сдаться, но Лена уже не могла остановиться. – Заявление сейчас написать?

Начальница, еще на прошлой неделе спихнувшая ей целиком перевод, который рассчитан был на двоих, прикусила язык: текст был сложным, а она такие страх как не любила.

Лена, так и не дождавшись ответной реплики, подняла глаза на Татьяну Филипповну, та сидела и молча хлебала свой кофе, уставившись круглыми глазами в окно. Но едва только Лена расслабилась и потянулась за бумагами, решив попить чай попозже, дабы не усугублять конфликт, как коллега с наслаждением, отодвинув кружку, сообщила:

– Такие красавцы на таких мышах, как ты, не женятся. А уж эти показные поцелуи… Тьфу!

Лена густо покраснела. Сама того не зная, эта мегера ударила ее по самому больному и высказала вслух мысль, которая у самой Лены холодной змеей свернулась на дне подсознания: слишком красивый мужик и слишком неожиданно и красиво все получилось.


Вечером Светка, поработав психотерапевтом, развеяла все ее сомнения. Карякина отошла от своего горя и готова была к новым подвигам. Диплом психолога у нее уже имелся, и теперь маленький столик в кухне снова был завален всевозможными газетами и жур-налами: Светка искала новое место работы. Старое было покинуто еще месяц назад, но она могла позволить себе подобные эксперименты. Ее отец, еще в далеком Светкином детстве бросивший их с матерью без алиментов, исчез на долгие восемнадцать лет, а теперь появился в ее жизни и старательно замаливал грехи прошлого, подкидывая дочурке солидные суммы «на жизнь». Папашка нынче был при деньгах, но Светка обращалась к нему лишь в крайних случаях: нанесенную маме и ей обиду она простить так и не смогла.

Когда Лена, никогда не видевшая своего отца и от этого чувствовавшая себя немного ущербной, пыталась вразумить подругу, что родителей не выбирают, что их надо любить такими, какие они есть, как и непутевых детей, Карякина начинала злиться и орать:

– Почему я должна его сейчас любить? Он имеет право сделать в своей любви перерыв, а я нет? Теперь у меня отпуск! Где он был, когда нам жрать нечего было, когда я зимой в демисезонном пальтишке ходила, когда мама болела, а денег на нормальные лекарства не было? Где? Занят был. Имеет право. Только теперь я занята. Извиняйте!

– Но ты же берешь у него деньги, – Лена пыталась понять ее позицию, но не понимала. В Светкиной непримиримости и принципиальности зияли обширные прорехи.

– Беру, – соглашалась Светка. – Когда они мне нужны. Это я получаю алименты, недополученные за предыдущие годы. Ясно?

Лене ясно не было, но спорить она переставала. Светку она любила: ей можно было доверить самое сокровенное.

Внимательно выслушав Ленин рассказ, лучшая подруга почесала нос, походила по кухне, потом решительно села и строго поинтересовалась:

– Это все? Или есть что-то еще, о чем ты решила умолчать?

– Все, – искренне удивилась Лена.

– И почему тогда ты мне все это рассказываешь таким тоном, словно в результате он спер у тебя кошелек и сгинул в неизвестном направлении?

– Ну, кошелек-то он не спер, а сгинуть сгинул, – печально подтвердила Лена.

– Слушай, Кораблева! У тебя с головой все нормально? Он взрослый мужик, у него своя жизнь, работа, он что, должен был встать на колени перед твоей конторой и ждать окончания рабочего дня? Или трендеть на гитаре под твоим балконом? Ты случайно не свихнулась на радостях?

– Да какие радости, Света?! Я про него ничего не знаю! Где он, кто он? Может, он домушник! – в сердцах выпалила она.

– Конечно, – гоготнула Светка. – Вот он и присматривается сейчас к твоим роскошным апартаментам. Скажи честно, что у вас там можно вынести?

– Телевизор хотя бы…

– Чтобы эту допотопную бандуру кто-нибудь согласился вынести, вам придется заплатить.

– Да ладно, не такой уж он и старый. В конце концов, при желании всегда можно найти, что украсть!

– Конечно, – неожиданно согласилась Карякина, нахмурилась и изрекла: – Можно, например, обои со стен соскоблить или паркет снять. Сейчас дерево, знаешь, какое дорогое!

Не выдержав серьезного тона, Светка захохотала. Лена надулась и начала молча пить чай.

– Ладно, не дуйся, лопнешь, – успокоилась Карякина. – Ну сама подумай, что ты мелешь. Какой бабе первым делом придет в голову версия, что красивый парень, который за ней ухаживает, домушник? С чего ты взяла, что не можешь понравиться нормальному мужику? Какие у тебя дефекты?

– Не знаю, но почему-то до сих пор от меня все бегали, словно у меня сибирская язва.

– Никто от тебя не бегал. Сама виновата: никуда не ходишь, если тебя куда и вытащить, так ты от мужиков шарахаешься или умудряешься сказать что-нибудь такое, что они моментально теряют к тебе интерес. Кстати, я давно хотела спросить, все забывала, а что ты такое сказала тогда Вадику, что он ушел не попрощавшись?

– Какому еще Вадику?

– Помнишь, у меня был парень, Митя? Мы с тобой ходили к нему на день рождения, и я познакомила тебя с его другом, Вадиком. Его, кстати, специально для тебя пригласили, и ты ему вроде бы сначала понравилась. Он еще застенчивый такой был, интеллигентный, в твоем вкусе.

– А-а, этот…

– Этот, этот. Так что ты такого ему ляпнула? Просто интересно. Бесценный опыт на будущее. Вдруг мне тоже надо будет кого-нибудь отшить, чтобы моментально отлип, как будто током долбануло.

– Да я сама тогда удивилась, – вспомнила Лена. – Я хотела ему что-нибудь приятное сказать, а то он смущался и молчал все время. У него то ли одеколон, то ли дезодорант очень приятно пах, я решила спросить, как он называется, только не успела до этого дойти.

– Надо же, видать, издалека шла, – усмехнулась Светка.

– Ну не в лоб же его спрашивать. Я хотела плавно и ненавязчиво. Мы когда танцевать стали, я его спросила, пользуется ли он мужской косметикой, а там музыка так орала, что он стал переспрашивать, ну я и решила объяснить по частям. Успела только спросить, моется ли он. Так неудобно получилось.

У Карякиной от хохота потекли слезы. Она мотала головой и дрыгала ногами, как лошадь, переживающая нападение слепней. Лена не выдержала и тоже засмеялась. Навеселившись, они вернулись к текущему вопросу.

– Он красивый? – почти утвердительно спросила Карякина.

– Не то чтобы красавец, но интересный, – подумав, ответила Лена.

– Зарабатывает хорошо?

– Неправильно ставишь вопрос. Главное, не сколько, а как?

– Эх ты, святая простота. Это только для тебя главное «как?», для всех остальных основной вопрос – «сколько?» – Светка с жалостью посмотрела на подругу. – Давай исходить из оптимального варианта: человек работает, а значит, зарабатывает. Машина у него какая?

– Только не смейся, – предупредила Лена. – Я марку не знаю. Не посмотрела. Серебристая такая, большая.

– Похоже, что не «Запорожец», – кивнула Карякина. – Их обычно в более веселые цвета раскрашивают.

– Да ну тебя, тебе бы все шутить. Иномарка какая-то. Просто я не посмотрела на эмблему.

– Ладно, – Светка загнула два пальца. – Мужик с внешностью и с деньгами. Так?

– Так, – выжидательно кивнула Лена.

– Он к тебе неравнодушен, – третий палец присоединился к двум первым.

– Это еще большой вопрос.

– Не вопрос. Иначе с чего ему с тобой целоваться?

Лена пожала плечами, но не нашла что ответить на это логичное замечание.

– Ты хочешь, чтобы он вел себя, как в кино?

– Хочу, – честно ответила Лена. – Кто ж не хочет?

– Ты давно последний раз фильмы про любовь смотрела? Там обычно после красивых сцен в бантах и розовых соплях главный герой либо тонет, либо, если повезет, живет на необитаемом острове до самой старости, или садится в тюрьму, или его разбивает паралич, и преданная возлюбленная на протяжении двухсот серий его выхаживает. Ты готова носить передачки в тюрьму или сидеть у постели умирающего?

Наверно, Лена недостаточно сильно влюбилась, поскольку ничего подобного она не хотела. Более того, она ощутила, что абсолютно не готова к подвигу.

– Из всего, что ты тут рассказала, я хочу только сопли с бантами, – подумав, сообщила она Карякиной.

– Вот. Это правильно, – обрадовалась Светка. – Хотеть не вредно. А теперь подумай, что ты можешь предложить ему в обмен на банты?

– Я могу вкусно готовить, научиться шить, быть хорошей женой…

– Достаточно, – прервала ее подруга, насмешливо постучав пальцем по своему виску. – Это ты отлично придумала. А теперь слушай сюда: в ресторане готовят лучше, одежду покупают в магазинах, супружеский долг, как правило, лучше всех выполняют профессионалки, для ведения домашнего хозяйства можно нанять домработницу, ну и так далее. Все это намного дешевле и менее обременительно в моральном плане, чем жена.

– А дети?

– Я на собственном опыте убедилась, что дети в жизни мужчины не самое главное!

– У тебя же нет детей! – изумилась Лена.

– Зато у меня теперь есть папа!

– Но не все же такие, как он. Многие до самой старости живут вместе!

– Зато какой ценой! Наступая на горло собственной песне!

– Я не понимаю, – развела руками Лена. – Ты что, хочешь сказать, что замужество миф и мужики не нужны? Что же тогда сама ищешь своего единственного?

– Потому что все, что я говорила, – теория. Ее надо знать и учитывать, чтобы совершать как можно меньше ошибок и быть готовой ко всему. А еще есть практика, которая идет вразрез с теорией. Если ты его любишь, то все остальное не имеет значения, только надо стараться прыгнуть в этот омут с открытыми глазами, чтобы потом не очень сильно удивляться. Короче, если на твоем жизненном пути появился красивый богатый мужик, не надо считать его миражом или искать подвох. Просто пользуйся.

– А любовь? – Лена окончательно запуталась в Светкиных умозаключениях.

– Нет, ну ты меня слушала или как? Я же говорю: красивый, богатый! По-твоему, в него можно не влюбиться?

– Конечно, можно. Мало ли их таких ходит, что ж теперь, по всем сохнуть? – удивилась Лена.

– Да я же не предлагаю тебе положить глаз на чужого мужика! Ты что, глухая? Повторяю: если на твоем, понимаешь, именно твоем, пути появляется такой экземпляр и проявляет именно к тебе внимание, хватай, суй в карман и беги в укромное место. Главное – успеть застолбить, а потом уже разглядывать, что ты такое подобрала.

– Фу, ну и аллегории у тебя. Что значит «подобрала»? Он же не это, не…

– Это, – обреченно кивнула Светка. – Именно это, то, что ты подумала. Только тут как в анализах: у кого-то плохие, у кого-то хорошие.

– С таким отношением к мужикам у тебя неправильная ориентация, – хихикнула Лена. – Может, тебе ее сменить, и все наладится.

– Мне прямо сейчас менять или подождать, пока ты уйдешь?

– Лучше подождать. Я тут подумала: а не может быть, что ты своим кавалерам тоже озвучиваешь что-нибудь подобное. Я бы на их месте тоже обижалась и уходила. Навсегда, – осторожно заметила Лена.

– Я с тобой опытом делюсь, бесценным женским опытом, а кавалеры ни о чем таком даже не догадываются. Они вообще скользят по поверхности, считая, что у женщин в голове воздух и гирька-противовес, чтобы череп прямо держался. Даже если что-нибудь обидное по ошибке ляпнуть или проговориться о своих размышлизмах, они все равно не услышат, а услышат – не поймут.

– Свет, тяжело тебе жить, наверное, – предположила Лена, аккуратно разглаживая фантик. – Если ты изначально относишься к своему мужчине, как к существу низшему, то он не может этого не чувствовать. Это же оскорбительно…

– Для тебя – да, а они на такие мелочи не заморачиваются. Женщина, глядя на возлюбленного, мечтает о розовом рассвете на берегу моря, а мужик в это время грезит малиновым борщом и миской сметаны. Лучшие из них терпеливо ждут, пока тетка намечтается и пойдет к плите варить этот самый борщ, но большинство обрывает ее в полете и гонит в кухню скалкой.

– Очень миленькая картинка. Приятно с тобой поговорить. Сразу наполняешься оптимизмом и верой в лучшее, – Лена ожесточенно смяла идеально отглаженный фантик и скатала из него шарик, который полетел Карякиной в лоб. Светка показала ей язык и пояснила:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное