Арина Ларина.

Почти высокие отношения

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

Это была наглая лесть, граничащая с подхалимажем. Лена не стала принимать условия игры:

– И не говорите, – парировала она. – Шляются под балконом, серенады воют, доспехами бряцают. Соседи уже жалуются.

– Да что вы говорите, – пробормотал Олег.

«А с чувством юмора у него напряженно, – с неудовольствием констатировала про себя Лена. – Или это я неудачно пошутила?»

– Так что? Обедать мы едем? – Олег говорил ровно, но чувствовалось, что он слегка подавлен ее реакцией.

– Ладно, так и быть, – милостиво кивнула она и неловко полезла в машину. Сказалось отсутствие опыта: она перепачкала подол и несильно ударилась о бардачок коленом. Олег торопливо обежал автомобиль и легко нырнул за руль. У него все получалось красиво. Но Лена и собой была довольна: наверное, еще никогда девушки не соглашались на поход в ресторан с этим красавцем в таком возмутительно снисходительном тоне. Последним аккордом в ее торжестве стало то, что, как только машина тронулась, Лена с облегчением вспомнила, что именно сегодня, не желая ударить в грязь лицом перед крикливой Аллой, она надела свой единственный выходной костюм. Все складывалось наилучшим образом.


Ресторан оказался маленьким и очень уютным. Конечно, Ленины ботинки не совсем гармонировали с окружающим великолепием, но, запихнув ноги под стул, она почувствовала себя увереннее.

В непривычной обстановке Лене было очень и очень некомфортно, словно это вовсе не она сидела сейчас с интересным мужчиной в мягком полумраке дорогого ресторана, а кто-то, за кем можно следить со стороны, давая ценные указания. Лена как будто играла чью-то роль, как Золушка, у которой в определенный момент все отнимут и выдадут взамен тыкву и мышей. Возможно, именно поэтому, пытаясь использовать каждое мгновение из этого непонятного происшествия, подаренного судьбой, она и осмелела.

Когда принесли меню, Лена уверенно взяла тяжелую кожаную папку и с умным видом начала читать. Заранее решив, что наплюет на смущающее обилие вилок и ножей, непонятно для чего предназначенных, и будет вести себя максимально естественно, Лена попыталась вычислить в списке витиеватых названий что-нибудь вкусное. В принципе, все звучало многообещающе и, скорее всего, готовилось с вывертом, а она привыкла к простой пище. С другой стороны, почему бы не попробовать что-нибудь экзотическое хоть раз в жизни. Здравый смысл подсказывал, что вряд ли кавалер захочет еще раз так мощно потратиться. Она, конечно, и раньше была в ресторанах, но это были абсолютно рабочие походы. Переводчица, приставленная к опекаемым иностранцам, никогда не успевала ни поесть, ни попить, поскольку пока одна сторона молчала, другая обязательно рассыпалась в светских любезностях, а бедная девушка переводила всю эту ерунду туда-обратно и исходила слюной от дурманящих запахов. Теперь можно было оторваться по полной программе, но это оказалось не так легко. Помучившись некоторое время, она выбрала утку в апельсиновом соусе и взбитые сливки с фруктами.

Олег удивленно пошевелил бровями, демонстрируя полное непонимание подобного сочетания.

– Не волнуйтесь, – многозначительно улыбнулась Лена. – Я вас не опозорю и есть это буду по отдельности.

– Не сомневаюсь, – кивнул он. – Это вместе и не принесут.

Вы всегда так мало едите? Или вы стесняетесь?

– Я фигуру берегу, – покраснела Лена, перед которой эта проблема не стояла никогда. Ей не фигуру надо было беречь, а есть с утра до ночи, но отговорка была настолько стандартной, что была принята без возражений.

Она обнаглела и начала рассматривать Олега. Чтобы новый знакомый не заподозрил ее в кокетстве, очки Лена снимать не стала, хотя и знала, что без своих окуляров выглядит намного привлекательнее.

«Если уж навязался, пусть ухаживает за тем, что есть», – решила она после некоторого колебания, но немного опасаясь, как бы не перегнуть палку.

Олег не был красавцем в общепринятом смысле этого слова. Видно было, что он тщательно следит за своей внешностью. Волосы блестели и лежали красивыми волнами, узкое лицо было гладко выбрито, ровные брови двумя четкими густыми полосами разлетались над небольшими блеклыми глазами. Если бы он был низеньким и субтильным, то в нем с легкостью можно было бы заподозрить представителя каких-нибудь меньшинств, но высокий рост и широченные плечи с лихвой компенсировали некоторую лубочность его портрета. В общем, мачо – да и только!

Олег заерзал под ее пристальным взглядом и аккуратно поинтересовался:

– Вы случайно не особые приметы на моей физиономии выискиваете? Уж больно у вас взгляд суровый.

– А если и выискиваю, то что? Если вы честный человек, то опасаться вам нечего.

– Честный, честный, – заверил ее Олег. – Если не секрет, вас как зовут?

– С этого надо было начинать, – нравоучительно закивала Лена. Ей нравилось, что он смущается, и хотелось закрепиться в своем чувстве превосходства. Пусть не думает, что она уже упала и ползет за ним на пузе от радости, что на нее хоть кто-то обратил внимание.

– Это в песочнице начинают с вопроса «как тебя зовут», – Олег помолчал и добавил: – Так что, наше знакомство так и останется односторонним?

– Лена меня зовут. И что вам это дает?

– Ничего особенного, кроме того, что я могу теперь обращаться к вам по имени. Лена, я вас чем-то раздражаю?

Лене стало стыдно. Наверное, ее поведение ассоциировалось у него с каким-нибудь кактусом, у которого внезапно появилась возможность передвигаться на своих двоих, и он суетится, чтобы успеть уколоть как можно больше объектов, пока конечности снова не вросли в землю.

Олег в очередной раз одарил спутницу своей потрясающей улыбкой, и вся ершистость начала с нее сползать, как лягушачья шкурка с Царевны-лягушки. Лене вдруг мучительно захотелось любить и быть любимой, встретить Восьмое марта с мужчиной, получать цветы и подарки, а не покупать периодически у метро скромные букетики, чтобы многозначительно прикрыть глаза, когда старухи у подъезда ехидно поинтересуются, кто подарил. Она вдруг покраснела и отвела глаза от заинтересовавшегося ее мимическими упражнениями Олега.

– Интересно, это вы сейчас о чем таком подумали? – спросил он без всякой задней мысли, а просто чтобы не молчать в ожидании заказа.

Лена, превзойдя по спелости щек астраханские помидоры, кашлянула и нахмурилась, скрывая растерянность:

– Про работу. Вам это не интересно.

– Зря вы так. Мне про вас все интересно. Помните, в нашем детстве киножурнал такой был: «Хочу все знать»? Вот и я хочу.

– Не знаю, у нас детство в разное время было, – обиделась Лена.

– Это вы в каком смысле? – изумился Олег. – Намекаете, что с меня песок сыплется или что я пешком под стол ходил, когда вы воевали?

Лена нахохлилась. Ей хотелось романтики, но подсознание старательно разгоняло любые намеки на сглаживание конфликта, как глупый щенок – воробьев. Она посопела и ненатуральным голосом спросила:

– Может, вы что-нибудь о себе расскажете?

Прозвучало это настолько фальшиво и пискляво, что ей самой стало противно от собственного лицедейства.

– Расскажу, – с готовностью подтвердил Олег. – У меня свой небольшой бизнес, квартира в новостройке, трехкомнатная. Образование высшее, вредных привычек нет, родители живут отдельно, в баню с друзьями я не хожу, секретарша у меня пожилая, машину вы видели, но собираюсь поменять ее на новую. Да, самое главное, я холост.

– Чего это «главное»? – сипнула Лена. – Мне это не интересно.

– Вам не интересно только мое семейное положение или материальное тоже?

– Пусть вашим материальным положением налоговая инспекция интересуется, – Лена даже взмокла от смущения. Он над ней явно издевался. И прав. Ведет она себя как дура малолетняя, которую мальчик за косичку дернул, а она его в ответ – портфелем по башке. Это в школе нормально, а на фоне надвигающегося тридцатилетия подобное поведение граничит с маразмом. С другой стороны, ее оправдывало то, что у всех накопление опыта в общении с противоположным полом началось еще на школьной скамье, а у нее до сих пор толком ничего и не было. Хотя давно уже пора выйти замуж и нянчиться с детьми.

– Извините, у меня сегодня настроение нервное, – с трудом выдавила она и поджала губы, ожидая ответной колкости: люди имеют обыкновение пинать поверженного противника, игнорируя народную мудрость про то, что лежачего не бьют. Олег ее ожиданий не оправдал. Он вдруг встал и, заговорщицки подмигнув, сказал:

– Я сейчас.

Лена перепугалась. Глядя в его широкую удаляющуюся спину, она в ужасе подумала, что он, не выдержав ее выпадов, решил прекратить знакомство на начальной стадии. Еще больше ее пугала даже не потеря несостоявшегося кавалера, а то, что ее могут заставить платить за заказ. Кто их знает, этих рестораторов: может, тот факт, что они еще ни от чего не откусили, совершенно не означает, что за это не надо платить. Сбегать по-тихому тоже было страшно, если поймают, стыда не оберешься.

Пока она изводила себя картинами разборок с милицией и позорной расплаты с последующими ежемесячными вычетами из зарплаты, Олег вернулся. Она так увлеклась размышлениями о своей нелегкой судьбе, что даже не заметила, как он, улыбаясь, подошел к столу. Его присутствие Лена ощутила только тогда, когда он, приведя в движение воздух в непосредственной близости от нее, резко нагнулся и закрыл обзор роскошным букетом каких-то солнечных весенних цветов. Она даже ощутила на своей щеке его дыхание и едва не сползла по стулу от облегчения и нахлынувшего раскаяния.

Лену прорвало, и она начала говорить. Стараясь избегать позорного отсутствия интимных подробностей в ее жизни, она рассказала про маму, про институт, про работу, пытаясь быть остроумной и интересной. Поскольку биография у нее была среднестатистическая, то ничем особенным она порадовать кавалера не смогла. Тем не менее Олег с неподдельным интересом задавал вопросы, поддерживал ее натужные попытки приветливо улыбаться и остроумно шутить, в общем, вел себя идеально. Он непринужденно подозвал официанта и попросил «поставить пока в воду букет для его девушки».

Это было равносильно введению Лены в официальный статус девушки при кавалере. Она прислушалась к внутренним ощущениям. Организм воспринял эту метаморфозу как должное.

«Действительно, почему нет, – согласилась Лена. – Давно пора уже, хватит в девках ходить…»

– Что вы там шепчете? – улыбнулся Олег.

– Это я сама с собой, – хихикнула Лена.

– Лучше уж со мной поговорите, с собой еще успеете.

– В старости? Когда впаду в детство? – хохотнула Лена.

Олег вежливо улыбнулся:

– Ну, надеюсь, до этого еще далеко.

– А я надеюсь, что не доживу до второго детства, – искренне поделилась с ним Лена.

– Я заказал нам красное вино, – не стал развивать тему кавалер. – Вы как? Не против?

После трагического случая с ликером на Валерином дне рождения Лена пила очень осторожно. Хотя сегодня для смелости это не помешало бы.

– Не против, – согласилась она.

– Вы становитесь покладистой. Тогда, пользуясь случаем, спрошу: может, вы и на брудершафт выпить согласитесь? А то неудобно как-то «выкать».

Слово «брудершафт» моментально разбудило в памяти роскошную сцену из ее любимых «Покровских ворот», когда Савва Игнатьич с гармошкой нарезал круги вокруг стола с крайне интеллигентной публикой, воспринимавшей его как самобытный персонаж. Лена надеялась, что после одного бокала она вряд ли начнет петь или пойдет вприсядку между столиков, потешая степенную ресторанную публику.

– Ладно, давайте на брудершафт, – после небольшой паузы согласилась она.

Но вся ее смелость улетучилась как пена с кока-колы, когда настал момент этого самого брудершафта. Целоваться было страшно. Она вообще плохо себе представляла порядок собственных действий. Ее начало тихонько трясти, а из области солнечного сплетения пыталось вырваться на волю дурацкое хихиканье. На фоне размеренных и красивых движений Олега ее суета выглядела неприлично. Едва он опустил бокал и выжидательно посмотрел на Лену, красиво хлопнув ресницами и пытаясь изобразить взглядом нечто непонятное, но волнительное, она не придумала ничего лучше, как начать медленно с чмоканьем допивать содержимое своего бокала, пытаясь оттянуть наступление решающего момента. Олег напряженно улыбался, глядя, как девушка по капле цедит вино, при этом уже на последнем этапе Лена перевернула бокал вверх донышком и открыла рот, словно заправский алкоголик, боящийся утерять хотя бы грамм своего зелья. Когда последняя капля гранатовой искрой побежала по тонкому хрусталю, Олег резко придвинулся к ней и по-хозяйски растянул на спинке Лениного стула левую руку. Она, уловив маневр, одеревенела и с неестественно прямой спиной наклонилась к столу, покосившись, как прогнивший у основания столб. Бокал пришлось поставить, освободившиеся руки мешали, и она срочно решила заняться отвратительной уткой, пропитавшейся апельсиновым соусом и по этой причине абсолютно несъедобной. Олег смотрел, как девушка торопливо кромсает горячее крохотным ножиком и заталкивает отодранные куски в рот.

– Возьмите другой нож, – не выдержал он наконец. – Этим же невозможно ничего отрезать!

Похоже, отсаживаться он не собирался, а есть, чувствуя его взгляд так близко, было совершенно невозможно. Лена с трудом глотала кисловато-сладкое мясо и смертельно хотела запить этот кошмар большим стаканом сока. Но сока не было, было только вино, и то в бутылке, а Лена точно помнила, что наливать себе самой неприлично. Можно было бы, конечно, помычать с набитым ртом и помахать руками, но вряд ли после этого знакомство продолжится. Олег, словно угадав, снова наполнил ее бокал, вопросительно подняв брови и с трудом поймав ее взгляд. Лена благодарно улыбнулась, стараясь не особо расплываться в улыбке, чтобы не утерять ненавистную утку, залепившую рот, словно кляп. Олег с изумлением смотрел, как вино в очередной раз с восторженным бульканьем утекает в прослезившуюся от счастья девицу.

«Лучше бы уж я сразу поцеловалась», – разозлилась на себя Лена, поняв, что выбрала ошибочную тактику.

– Лена, может, еще что-нибудь заказать? – вежливо поинтересовался он.

Она обреченно помотала головой, испытывая горячее желание запихнуть в рот пару подушечек «Орбита». Организм, не привыкший к изыскам дорогих ресторанов, тихонько бурлил, размышляя, вернуть пернатое вместе с соусом обратно или смириться.

Олег осторожно побарабанил пальцами по спинке стула:

– Ну что? Повторим тост или вы еще поедите?

Отпихнув тарелку, Лена повернулась к Олегу, но что ответить, чтобы не выглядеть смешно, она не придумала, поэтому просто застыла, излучая равномерное бордовое свечение. Увидев наплывающее лицо Олега, она зажмурилась и ощутила легкое прикосновение к губам, как будто по ним мазнула мягкая косметическая кисточка.

– Ну, теперь можно и на «ты»…

Их снова разделял стол, Олег сидел напротив и увлеченно ковырялся в своей тарелке. Лена почувствовала себя разочарованной. От первого поцелуя она ждала большего, а Лена имела полное право считать его именно первым, поскольку пьяное лобызание с растворившимся в глубинах памяти Мишей могло расцениваться как плод больного воображения обоих участников процесса. Хотя кому, как не ей, имеющей диплом филолога-германиста, знать, что слово «брудершафт» переводится как братство, поэтому и поцелуй имел право быть братским.


Голова уже слегка кружилась. Когда принесли облачко из сливок и фруктов, Лена чувствовала себя абсолютно пьяной. Она старалась соблюсти приличия, насколько это позволяли слегка нарушившаяся координация движений и легкий туман в голове. Олег рассказывал какие-то смешные истории, хотя, может, на трезвую голову они и не показались бы ей смешными, если вообще это были именно смешные истории, а не что-то серьезное. Во всяком случае, Олег спокойно реагировал на жизнерадостный смех, которым Лена периодически прерывала его монолог. Алкоголь, погуляв по организму, вызвал некоторое завихрение желаний и активности.

– А давайте танцевать! – она подперла раскрасневшееся лицо ладошками и лукаво улыбнулась.

– Мы же перешли на «ты». Почему «давайте»?

– Потому что вдвоем. Ты же не пойдешь танцевать один! – это показалось ей настолько остроумным, что она дохохоталась до того, что потекли слезы и началась икота. Это Лену слегка отрезвило и встряхнуло: выглядеть перед кавалером пьяной дурой не хотелось. Она сдвинула брови и попыталась остановить очередной приступ хохота какой-нибудь печальной мыслью. Представив, что ее ждет одинокая старость без детей и внуков, в обшарпанной квартире с немытыми окнами и драным в некоторых местах линолеумом, если она сию секунду не перестанет испытывать терпение ухажера и вести себя подобным образом, Лена даже побледнела.

Олег с изумлением смотрел на все эти метаморфозы. Особенно его напугало трагическое выражение лица девушки, которым и закончилась смена декораций: брови сложились в скорбный домик и глаза уставились в пол. Нечто похожее появлялось на морде щенка, оставленного ему на время соседом. Это было связано с появлением на дорогущем паркете крохотных трогательных лужиц. Вряд ли, конечно, девушка печалилась по этой же причине, но на всякий случай Олег напрягся. К такому повороту событий он готов не был.

Тем временем Лена, устав бороться с чудовищным нервным напряжением, захотела спать. Ей даже сидеть было тяжело, хотелось съехать по спинке стула и забыться хотя бы минут на двадцать.

– Если хочешь потанцевать, можем поехать в клуб, – Олег решился, наконец, нарушить молчание. Ответом ему было ожесточенное мотание головой и жалобный взгляд. – Тогда могу отвезти тебя домой.

Лена едва не расплакалась: вот так и заканчиваются сказки. Если тебе в руки попадает бриллиант, не надо пытаться растолочь его в пыль, чтобы сделать блеск для губ. В кои-то веки раз ею заинтересовался не просто мужчина, а ого-го какой мужчина, причем это «ого-го» было написано у него на лбу и сквозило во всех его словах и движениях! А она…

«Пишите на себя жалобы, – как сказала бы Светка. Хотя Светке, наверное, даже и рассказывать об этом нельзя: затопчет, заклюет, а потом всю жизнь будет поминать ей эту ошибку и фантазировать на тему, что уж она бы его не упустила».

Олег галантно помог ей подняться, одеться и посадил в машину, бережно пригнув гордо вскинутую Ленкину голову: она решила остаться в его памяти не жалкой курицей, скукожившейся на роскошной обивке его автомобиля, а знающей себе цену женщиной, которая сама решает, нужен ей мужчина или нет, в связи с чем и плыла по растоптанному февральскому снегу с видом большого одолжения сопровождавшему ее кавалеру.

Главное в этой неприглядной ситуации – успеть первой озвучить тему расставания. Но как ее озвучить правильно, Лена не знала и всю дорогу старательно избегала внимательных взглядов Олега, мучительно придумывая и продумывая сцену прощания. Самой лучшей идеей ей казалось небрежно бросить «пока!», быстро выбраться из машины и скрыться в подъезде, оставив ему на память только легкий аромат своих духов… нет, с ароматом не получится, она сегодня не подушилась, но это не принципиально. Надо внутренне настроить себя на то, что он ей безразличен, тогда и тон будет соответствующим. Планировать всегда проще, чем осуществить.

В плавный ход событий вмешался субъективный фактор в лице злобного ротвейлера Риччи, которого боялся весь двор. Хозяином собачки был мордатый Митя, в прошлом двоечник и хулиган, а нынче непонятно кто, но с толстой золотой печаткой на мизинце, джипом, похожим на автобус, и многообещающими краткими вербальными заявлениями в адрес жильцов, выражающих недовольство его образом жизни. Хотя желающих высказаться на тему отсутствия у Риччи намордника, поводка и воспитания уже не осталось. Не в том смысле, что их съели, а в том, что они сами свернули свои требования до минимума и обходили колоритную парочку стороной. Риччи не кусался, но его любимым развлечением было с жутким лаем рвануть за кем-нибудь из соседей и желательно побегать подольше. Наверное, собаке не хватало развлечений, но пострадавшие, загоняемые на деревья, заборы и в чужие подъезды, были глухи к нуждам и чаяниям заскучавшего животного. Они строчили заявления участковому, который, устав от своей малооплачиваемой работы, первым делом спрашивал, есть ли свидетели и готовы ли потерпевшие переписать заявление с упоминанием хозяина собаки, поскольку объясняться и судиться, если повезет, придется все-таки именно с Митей. На этой стадии разбирательство заканчивалось, так толком и не начавшись.

Когда машина притормозила у Лениного дома, она, коротко вздохнув и грустно улыбнувшись, сказала:

– Спасибо тебе за прекрасный вечер. Все было замечательно. Да, приятно было познакомиться, – добавила она как бы между прочим. Махнув ручкой, она резво выкатилась из машины, изящно наклонившись напоследок к окошку и сказав свое задуманное «пока!».

Мало того что с ее стороны была огромная лужа, и ее старенькие ботинки моментально промокли, навстречу несся, радостно свесив огромный лопатообразный язык, невоспитанный Риччи. Поскольку кроме Лены других жертв не намечалось, он решительно врезался в бескрайнюю лужу и словно скоростной катер погреб к беззащитной девушке. Пронзительно взвизгнув, она нырнула обратно в машину, где в состоянии крайнего непонимания и изумления сидел Олег. Лена так неожиданно свернула их романтическое знакомство, что он даже не успел понять, как реагировать на ее «пока». Никогда еще девушки так легко и быстро не отделывались от его общества. Собаку Олег не видел, поэтому возвращение Лены, с воплем упавшей обратно в машину и захлопнувшей дверь, прищемив большой кусок пальто, показалось ему закономерным продолжением этого сумбурного дня.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное