Антон Орлов.

Сильварийская кровь

(страница 6 из 36)

скачать книгу бесплатно

Восьмизубая корона на голове. Немного натирает лоб возле правой залысины. Это ничего: говорят, через месяц-другой образуется мозоль, и тогда никаких неприятных ощущений.

Поздравления: более или менее искренние – от сотоварищей по партии Дубовых Листьев, которая в лице Парлута вновь одержала победу, с ощутимым кисловатым привкусом – от представителей остальных партий, проигравших эту баталию.

Подарки с намеком на перспективное сотрудничество. Прошения и кляузы, к исходу третьего дня их уже столько набралось, что хоть стены в деревенском домике оклеивай. Какой-то тип с горящими глазами и всклокоченной шевелюрой, неизвестно как прорвавшийся во дворец, всучил пухлую папку с проектом по разведению съедобных амфибий в городской канализации. Сказал, труд всей его жизни, и дюжину жабосвинок он уже вырастил, но на дальнейшее нужна государственная дотация.

Реверансы и поклоны, а самому кланяться не надо, сие весьма приятно. Торжественные речи иностранных послов. Прекрасная владычица светлых эльфов Эгленирэль оперлась своей лилейной ручкой о его руку, поднимаясь с кресла. Старая царица горных троллей из Осурраха – то же самое своей когтистой лапищей с огромными перстнями, чуть не упал, сколько же в ней весу… Дамы и барышни обворожительно улыбаются. Маги дают понять, что, ежели он не оставит их своими милостями, они ему тоже будут в немалой степени полезны.

Тревожит лишь одно: неотвратимо приближается затмение снов, и ежели кто-нибудь догадается… Но с чего бы им догадаться, если Анемподист умудрился разменять седьмой десяток, ничем себя не выдав? И тайник уже приготовлен, прямо здесь, во дворце, отлично обустроенный, надежно замаскированный. Ситуация под контролем, до сих пор обходилось, и на этот раз обойдется. А все же нет-нет, да и кольнет, хуже прострела в пояснице.

Парлут перевел взгляд на свою венценосную супругу, которая сидела на возвышении, закутанная в расшитую золотом и серебром мантию из эльфийского жемчужного шелка, и от сердца отлегло. Это великолепие отныне принадлежит ему, так о чем беспокоиться? И выглядит ее величество лучше, чем вчера, бледное личико оживилось, голосок звучит бодро. Его, Парлута, личная заслуга. После первой брачной ночи Элшериер занемогла, и тогда Анемподист, не мешкая, послал за своей племянницей, накануне укатившей на юг. Они с шестилетнего возраста закадычные подружки. Расчет оказался верен: стоило Дафне вернуться – и королева ожила, как увядающий комнатный цветок после поливки.

Строго говоря, Дафна Сетаби приходилась Парлуту не племянницей, а родственницей настолько дальней, что он даже названия для этого родства не знал. Ее мать была внебрачной дочерью покойного троюродного кузена. Вышла замуж за столичного торговца среднего достатка, прожила с ним несколько лет, а потом по соседству с их домом взорвалась лаборатория мага, не совладавшего с плененным демоном. Весь квартал вдребезги. Шестилетняя Дафна в это время играла в детском парке с качелями и песочницами, куда ее приводили на два часа в день.

Родители погибли, от магазина и склада с товаром следа не осталось. Престарелая тетка по отцовской линии обратилась к графу норг Парлуту с просьбой принять участие в судьбе осиротевшего ребенка, потому что у нее на это ни средств, ни сил.

Парлут был человек не злой и в общем-то не черствый, а пристроить девчонку в какой-нибудь пансион и выделить некоторую сумму на приданое – это для него не расходы. Обрадованная старуха оставила Дафну и исчезла, пока он не передумал. В его особняке в это время шел ремонт: дощатые козлы, ведра с побелкой, маляры, толкотня, ребенок или в краску вляпается, или занозу подцепит, и Парлут, недолго думая, взял Дафну с собой в летнюю королевскую резиденцию. Посадил на скамейку на площадке с фонтаном и павлинами, велел вести себя хорошо, а сам отправился по государственным делам.

Вспомнил он о ней только к вечеру. И то не сам вспомнил – ему напомнили. Герцог норг Сакаденри, министр-попечитель королевской семьи, могущественнейшая по тем временам фигура, подошел к нему и благосклонно осведомился:

– Граф, не могли бы вы завтра опять привести сюда свою девочку, чтобы она поиграла с ее высочеством? Принцесса сегодня изволила улыбнуться, мы давно уже этого не наблюдали…

Вот тогда-то Парлут и понял, что ему досталась не просто сиротка, а сущий клад. Никаких пансионов, он сам о ней позаботится. Своих детей у него нет, жены нет (многие из высокопоставленных траэмонских сановников женятся, будучи в преклонных летах, ибо кто же не мечтает стать консортом?), так что сами боги послали ему племянницу!

Дафна росла девочкой смышленой, разумной, воспитанной, Анемподист нарадоваться на нее не мог. Бывало, даже разговаривал с ней о весьма серьезных вещах… Тем более что образование она получила хорошее, ведь училась вместе с наследной принцессой.

Когда ее высочеству было тринадцать лет, королева Виранта скончалась. Герцог норг Сакаденри стал регентом при коронованной Элшериер и оказывал Парлуту всяческое покровительство, ибо хрупкое здоровье юной королевы внушало опасения, а присутствие Дафны влияло на нее благотворно.

Их дружба оказалась неожиданно прочной – к радости Парлута, который благодаря этому добился немалого влияния и при дворе, и в партии Дубовых Листьев, в которой, кстати, состоял также и регент. Еще в тот год, когда шестнадцатилетнюю Элшериер впервые выдали замуж, Анемподисту намекнули, что он четвертый на очереди. Представителям остальных партий, оттесненным от трона, оставалось только локти кусать, наблюдая триумф Дубовых Листьев.

Дафна умница, другой такой не сыщешь. Лишь одно ему не нравилось: за год до своей скоропостижной гибели родители успели обручить ее с мальчишкой из зажиточной торговой семьи, с которой вели дела. Парлут наводил справки: люди добропорядочные, но низкого происхождения, разве они ровня его племяннице? Хорошо бы эту помолвку потихоньку расторгнуть, потому что Дафну, с учетом ее исключительного положения при дворе, вполне можно выдать за кого-нибудь из высокородных юнцов.

Сама она заявила, что не хочет замуж. Парлут не настаивал, размышлял, взвешивал: а вдруг после ее свадьбы они с королевой отдалятся друг от друга? Этого ни в коем случае нельзя допустить!

Однако породниться с кем-нибудь из тех, кто обладает влиянием и богатством, помножив таким образом силу на силу, – перспектива заманчивая. Взять хотя бы вон того белокурого юношу, который остановился возле арки, выходящей на террасу, – чем не пара для Дафны?

Разодет в бархат и парчу, вдобавок очень красив, нисколько не уступает эльфам из свиты светлой владычицы Эгленирэль. Впрочем, ничего удивительного: он и сам по крови на четверть эльф. Даже издали видно, как переливаются драгоценные камни на перевязи его церемониального меча. А на запястьях и щиколотках – массивные браслеты из тусклого серого металла, напоминающие кандалы.

Рядом двое троллей – не самые крупные экземпляры, но каждый слеплен из бугрящихся мускулов, и оба затянуты в блестящую черную кожу с металлическими заклепками. Юноша выглядит их пленником.

В действительности ситуация не настолько печальна, как мог бы подумать неосведомленный наблюдатель. Тролли эти – отлично вышколенные телохранители, а «кандалы» – обереги. Те самые, которые надлежит носить всем полуэльфам и четвертьэльфам в возрасте от пятнадцати до двадцати трех лет.

Тяжелые, между прочим, штуки. Ничего странного, что белокурый Довмонт норг Рофенси двигается немного скованно, словно истомленный снедающим силы недугом. Но без оберегов никак не обойтись.

Темные эльфы, обитающие в Сильварии, проблему увеличения своей численности решают изящно и просто – то есть за чужой счет. Крадут подростков, которые хотя бы на четверть принадлежат к их расе, и превращают в себе подобных. Женщин и детей младше пятнадцати не трогают – им, говорят, в тамошнем чаролесье не выжить. Тот, кто благополучно миновал опасный период, может снять браслеты и спать спокойно, тоже не тронут: после двадцати трех лет превращения уже не совершить, и теперь он навсегда останется человеком с более или менее выраженными признаками эльфийской расы.

У кого есть средства, покупают дорогие обереги и гарантирующие защиту страховые полисы, нанимают охрану. Кто победнее, те нередко теряют своих детей.

Покойная мать Довмонта была полуэльфийкой. Граф норг Рофенси сделал глупость, женившись на ней, но он к тому времени почти разорился, а прадед невесты, маркиз норг Бекармут (дочка согрешила с темным эльфом – бывает, ежели недосмотреть), назначил такое приданое, что невозможно было устоять. По мнению Парлута, это обстоятельство до некоторой степени извиняло Рофенси.

Довмонту двадцать два, ему всего год остался до освобождения от страхов перед темными эльфами и от тяжелых, как свинцовые гири, оберегов. Кажется, к Дафне он неравнодушен… Положительно, об этом стоит подумать.

Матримониальные размышления консорта прервал коллега из министерства всеобщего здравия и телесного благополучия, рассыпавшийся в поздравлениях и почтительно поинтересовавшийся насчет нового оздоровительного проекта.

Гм, еще одна безотлагательная тема…

Итак, две первоочередные задачи: пережить затмение снов и измыслить что-нибудь для того, чтобы в Королевстве Траэмонском стало поменьше хворых и недужных.


Террасу соединяла с парком широкая старая лестница с каменными вазами на перилах. Сбежав по ней, Дафна мельком оглянулась. Три силуэта: один стройный, с ореолом вьющихся белокурых волос вокруг головы, а по бокам два темных, могучих, почти квадратных. Так и думала.

Элше занята: беседует с иноземными королевами, приехавшими в гости по случаю ее очередного бракосочетания. Дафна там лишняя, но после, когда все закончится, можно будет посидеть в королевской опочивальне, выгнав фрейлин, и поболтать обо всем, пока не явятся придворные для исполнения ежевечерней церемонии отхода ко сну. Элше предстоит еще несколько часов официальной маеты, а ей надо скоротать время… Только не в общества Довмонта норг Рофенси.

Довмонт преследовал ее уже который день. Если бы Дафна не знала, в чем дело, его внимание могло бы польстить ей, но так уж получилось, что она знала.

Один из советов дяди Анемподиста: будь в курсе, что о тебе говорят при дворе на всех уровнях; используй для этого магические приспособления (пару таких он ей подарил), найми кого-нибудь из прислуги, прислушивайся к разговорам окружающих; сопоставляй и анализируй сведения, полученные из разных источников.

Рофенси заключил с приятелями пари, что разобьет сердце «этой холодной кукле с мещанским личиком». Что ж, если ставки у них достаточно велики – тем лучше, тем сильнее он скиснет, когда проиграет.

Дафна понимала, что внешность у нее самая обыкновенная: круглое лицо, немного вздернутый нос, гладкие русые волосы, шея слишком толстая, да и глаза чересчур маленькие, а фигура хоть и ладная, но тяжеловатая и не отличается особым изяществом. Ничего романтического. Шельн Лунная Мгла назвала ее «красивой девушкой», потому что пожалела, а сама Дафна, разглядывая себя в зеркале, скептически вздыхала.

Зато есть те, кому она нужна: Элше и дядя Анемподист. И вообще, в жизни много интересного и без любви, а то, что у нее нет поклонников, еще не значит, что любой хлыщ вроде Довмонта норг Рофенси может «разбить ей сердце». Ага, сейчас, пусть попробует…

Он и пробовал. Проходу ей не давал, не догадываясь о том, что его сиятельное присутствие вызывает у Дафны едва ли не рвотный рефлекс.

Эти ужимки пресыщенного кутилы, этот манерный смех, эта спесь, это беспредельное самолюбование… Довмонт кичился своей знатностью, упивался своей красотой и презирал все незнатное и некрасивое.

Вот что интересно (Дафна отметила это как факт, заслуживающий отдельных раздумий): и Довмонт, и Марек оба похожи на эльфов, но при этом Марек симпатичный, а Довмонт – просто гадость.

В чем тут дело? В том, что Марек не придает значения своей внешней привлекательности, в то время как Рофенси горделиво преподносит ее окружающим, не замечая, что в иные моменты становится похож не столько на эльфийского принца, как он, верно, воображает, сколько на неприятного комедийного персонажа? В чем-то еще?

Дафну отталкивали не только претенциозные замашки Довмонта. Она была наслышана о его поступках, особенно по отношению к тем, кто ниже его по общественному положению и не имеет влиятельных родственников.

В крайнем случае можно будет пожаловаться дяде. Но это в самом крайнем, если Довмонт как-нибудь ей напакостит.

Сначала она держалась около эльфов. Рофенси из-за своих оберегов не может к ним подойти, это была бы непростительная бестактность: эльфы, обладающие Силой, рядом с ним почувствуют неудобство, да и у него начнет неприятно покалывать кожу под браслетами – сигнал об опасности. Оберегам ведь без разницы, темные эльфы или светлые.

Долго это продолжаться не могло, роэндолцев пригласил к себе в оранжерею верховный маг, и Дафна выскользнула на террасу. Довмонт со своими троллями двинулся следом за ней.

– Куда же вы спешите, очаровательная Дафна?

«Очаровательная» прозвучало так, как будто слово взяли сальными руками и скомкали, а потом еще и вываляли в подвернувшейся мусорной куче, после чего небрежно отряхнули, расправили и произнесли вслух.

– Мне бы хотелось прогуляться без компании, – сухо ответила девушка, сворачивая в аллею, озаренную оранжевыми и бирюзовыми фонариками. – Буду признательна, если вы, трое, изберете какой-нибудь другой маршрут.

– Нас не трое, моя незабвенная, они же никто! Если хотите, я их отошлю, – Довмонт капризно искривил изящно очерченные губы. – Ступайте куда-нибудь, ждите меня около лестницы. Парк охраняется, я пока не нуждаюсь в вашем присутствии.

Тролли переглянулись, но подчинились. Еще не случалось такого, чтобы темные эльфы кого-то похитили из королевского дворца или из прилегающего к нему парка – кто же их сюда пустит? – так что клиент ничем не рискует.

Дафна молча повернулась и зашагала к виднеющемуся в конце аллеи подсвеченному фонтану, напоминающему изысканную серебряную безделушку на черном бархате. Уловив позади шаги, про себя выругалась. Во время достопамятной прогулки по Кайне ей довелось услышать немало всякого интересного, так что ругательство было крепким и забористым.

– Дафна, постойте! – Рофенси, догнав, взял ее под руку. – Я люблю вас! Как мне рассказать о своей любви?!

Томная интонация актера-недоучки.

– Никак, – девушка выдернула руку.

– Да постойте же! – за жеманным отчаянием сквозила злость, уже не театральная, а самая настоящая: проигрывать пари Довмонт норг Рофенси не любил.

Снова попытался схватить за руку. Дафна ускорила шаги, начиная не на шутку нервничать.

Марека бы сюда! Отделал бы его, как Фрешту… Пусть Марек не влюблен в нее и заглядывается на других девушек, зато, если кто-то в его присутствии ведет себя с Дафной неподобающим образом, он всегда готов заступиться и надавать обидчику затрещин.

За фонтаном белели жасминовые заросли, над кустарником порхали садовые эльфы – прелестные крохотные человечки с крылышками, некогда созданные эльфами в декоративных целях. Они не сообразительнее ручных обезьянок, но очень милые. При появлении двух рассерженных человеческих особей крошки мигом попрятались, затаились среди листвы и благоухающих белых цветов.

– Довмонт, оставьте меня в покое!

– Умоляю вас, всего один поцелуй…

Дафна с отвращением отшатнулась. Одного поцелуя тебе хватит, чтобы выиграть пари? Не получишь, даже этого не получишь! Подобрав юбки, она бегом припустила по аллее.

– Дафна, погодите!.. Дафна!.. – звал позади Рофенси.

– Пропади ты пропадом! – запнувшись и чуть не упав, в ярости пробормотала девушка.

На мгновение ей стало не по себе: это слишком похоже на проклятие… Но даже если и так – действовать оно будет недолго, ведь она не колдунья, а Довмонт сам напросился. Если подвернет ногу или вляпается в собачью кучу, пусть это послужит ему уроком.

Она петляла по аллеям, пока не поняла, что преследователь отстал. Он по-прежнему окликал ее: «Дафна!.. Дафна!..» – однако звучали эти возгласы все тише. Рофенси продолжал погоню, но двигался в ошибочном направлении. За кем он там увязался: за какой-нибудь из дворцовых судомоек, назначившей в парке свидание своему дружку, или за здешней дриадой, которая, желая безобидно подшутить над ним, приняла облик Дафны? Как бы то ни было, а на ближайшее время она от него отделалась.

Дафна повернула к нарядной громаде дворца. На ходу пригладила выбившиеся из прически волосы.

Затянутые в черную кожу тролли все так же торчали у подножия лестницы, дожидаясь своего принципала.

– Позвольте почтительно спросить, госпожа Сетаби, где сейчас находится молодой граф норг Рофенси? – произнес один, когда девушка с ними поравнялась.

– Не знаю. По-моему, за кем-то гоняется.

Охранники озабоченно переглянулись, а Дафна поднялась на террасу и направилась к столику с бокалами. После этой беготни хорошо бы выпить ледяного апельсинового сока.

Часть вторая
Чаролесье

Поезда из Халеды на север ходят раз в трое суток. Марек взял билет на завтрашний асакантийский, для чего пришлось битый час разыскивать здешнего смотрителя и кассира в одном лице. Вокзал выглядел необитаемым, давным-давно заброшенным, словно кто-то мимоходом зачаровал и неряшливо побеленное, изнывающее от жары одноэтажное здание, и горячие, как сковородки, безлюдные перроны, и угольный склад с амбарным замком на дверях, и старую водокачку, и несколько дряхлых вагонов на боковой ветке – и теперь все это, погруженное в колдовской сон, мало-помалу ветшает и развоплощается.

Марек добился своего: ненадолго вернул к жизни этот сонный уголок и обзавелся билетом в вагон второго класса.

Потом отправился в «СТРАХ» – попрощаться с Шельн. Ему повезло застать ее в павильоне, а Раймута Креуха дома не было, ушел пить в город. Так что вдвойне повезло.

Смущаясь и теряясь, но не отступая, Марек пытался склонить Лунную Мглу к интимной близости. Он ведь завтра утром уезжает, и, возможно, им никогда больше не придется встретиться… Та беседовала с ним снисходительно и ласково, как обычно, и в конце концов с сожалением вздохнула:

– Нет. Не уговаривай, все равно ничего другого не услышишь. Не думай, что ты мне несимпатичен, но ты слишком похож на эльфа. Боюсь, если мы с тобой ляжем в постель, взыграет дремучий инстинкт, и я тебя загрызу. Не хотелось бы, чтобы все закончилось так печально, ты мне нравишься.

– Вы же до сих пор не загрызли Раймута Креуха, – возразил Марек, глядя на нее исподлобья: он серьезно, а она отшучивается!

– Потому что Раймут на эльфа не похож. Он выглядит как обыкновенный небритый мужик и может спать со мной без риска для жизни. А если на его месте окажешься ты, я могу и не удержаться… Видишь ли, я естественный враг эльфов. Помнишь, что сказал обо мне Гилаэртис?

– Он оскорблял вас.

– Марек, это же эльф! – Шельн усмехнулась, загадочно глядя из-под длинных загнутых ресниц, таких же светлых, как ее волосы. – Люди, когда хотят кого-то оскорбить, несут ахинею и нередко сами не понимают, что говорят. Эльфы оскорбляют иначе. Они скажут только о том, что есть на самом деле, но как они это преподнесут! И это действует посильнее нелепой человеческой ругани, хотя Гилу не удалось меня уязвить. Ну да, ужинаю на скотобойне, что здесь такого неприличного… Не могу ведь я, как Раймут, пойти в трактир – там не дают того, в чем я нуждаюсь.

«Кто же она такая? – оторопело подумал Марек. – По всем признакам – человек, на вампира вроде бы не похожа…»

– Банда Гилаэртиса убила моих сестер. Нас и раньше было немного, а теперь я осталась одна. Как-то раз меня тоже поймали и чуть не прикончили, но я все-таки вырвалась, по-страшному израненная, полуживая. Вот тогда-то Раймут Креух и нашел меня в придорожной канаве. Он был в стельку пьян – наверное, только поэтому не испугался. Вместо того чтобы добить меня или просто убежать сломя голову, он совершил довольно странный для здравомыслящего человека поступок: взвалил кошмарную находку на плечо и потащил к себе домой. Была глухая ночь, так что он, к счастью для нас обоих, никого по дороге не встретил. Думаю, другие люди его бы не поняли… На другой день Раймут протрезвел, разглядел, кого принес, но все равно не пошел на попятную, а начал меня выхаживать. Когда ко мне вернулась способность членораздельно разговаривать, я объяснила ему, как меня надо лечить, чтобы ускорить регенерацию, а когда окончательно поправилась, пошла на службу в «Ювентраэмонстрах». Там знают, кто я на самом деле… И для меня это какой ни на есть способ отравить жизнь Гилу и компании. Раймут поставил условие, чтобы я не убивала разумных двуногих, поэтому и питаюсь на скотобойне. Ты напрасно думал, что он ревнует. Твои визиты настораживали его по другой причине: он опасался, что я захочу отведать твоей крови. Но ты ведь человек, крошечная примесь не имеет значения, а человеческую кровь с эльфийской не сравнить. Насыщенная древней магией кровь эльфа, полуэльфа или четвертьэльфа – рядом с этим питьем меркнет все остальное… – Шельн мечтательно облизнулась. – Божественный нектар, дивное сладчайшее вино – вот что это такое! Собственно говоря, на этом меня тогда и поймали. Один из парней Гила располосовал себе плечо, чтобы сыграть роль приманки, и я, каюсь, не устояла, набросилась на него, как голодная кошка на кусок мяса. Несколько мерзавцев сидело в засаде, и в результате я очутилась в той канаве, о чем мой спаситель Раймут иногда напоминает в воспитательных целях. А вот и сам он идет. Кажется, трезвый, вот интересно…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное