Антон Орлов.

Мир-ловушка

(страница 9 из 44)

скачать книгу бесплатно

Левее, на склоне, притулилась древняя бревенчатая башня, нелепо присевшая на шести разнесенных лапах-опорах, к ней-то Титус и направился. Там находилась гостиница, где можно поужинать и переночевать.

На ходу он достал из кармана зеркальце: Козья Харя сидел возле заплесневелой стены в каком-то сумрачном помещении. Похоже на подвал. Тронув кристалл на потемневшем мельхиоровом ободке, Титус получил панорамный вид сверху, слегка затуманенный – зеркальце не из лучших. Скопление черепичных крыш, одна помечена алой точкой. Здесь. Еще раз тронув кристалл, он сместил ракурс: фасад трехэтажного многоквартирного дома. Это справа от холма, вон за теми кирпичными складами.

Даже если бедняга Атхий до утра переберется в другое место, он без труда его отыщет.

Козья Харя стиснул потной рукой амулет, выданный Тубмоном, и прошептал заученное наизусть заклинание. Подействовало. Пугавшие его шорохи по углам затихли, подвал опять стал пустым и неопасным.

На полу лежали перекошенные четырехугольники лунного света. Воняло плесенью и нечистотами, вдоль стен стояли какие-то разбитые сундуки. На одном из них и свернулся Атхий. После полуночи, если у тебя нет сильной магической защиты, по Нижнему Городу лучше не гулять. Хочешь не хочешь, а надо пересидеть тут до утра.

Лежать на ребристой крышке сундука было неудобно, однако на сыром полу еще хуже. Скорчившись, Атхий пытался уснуть. Раз этот тип, который за ним гоняется, до сих пор не объявился, можно передохнуть. Никакой он не служитель Карнатхора: боги обеспечивают защиту своим приверженцам, и те не страшатся ночной нежити. Но лютый человек, воистину лютый, здесь Феймара права! Чего он орал-то вслед?.. Что-то насчет его, Атхиевой, задницы… Припомнив эту подробность, Козья Харя поежился от внезапно накатившего ужаса. Нет, этого самого он никому не позволит… Он только с девками согласен, хоть они, суки, и воротят от него нос.

Выспаться ему не удалось, но подвал он покинул, едва рассвело. Выскочив наружу, столкнулся с теткой, которая вышла из подъезда с пустой корзиной. Та удивленно усмехнулась. Это показалось Атхию обидным, и он полоснул ее ножом поперек груди, а потом пустился бежать. Позади закричали.

Возле поворота Козья Харя обернулся: женщина стояла около подъезда, прижимая к груди покрасневшие от крови руки, из окон обшарпанного трехэтажного дома выглядывали другие жильцы… А сама виновата, пусть не оскорбляет!

Он со всех ног помчался к эстакаде. Скорее, пока не появился тот тип… Надо оторваться от него, а после разыскать Тубмона и получить свою долю за шкатулку: этот проныра небось уже все дела с заказчиком уладил.

Глава 9

Титус сошел с поезда на остановке Желтые Луга, сбежал по эскалатору и выскочил из-под арки на разогретую, как жаровня, каменную площадку.

Внутри было прохладно и красиво. Снаружи – пыль, галдеж, сумятица запахов, жара.

Никаких Желтых Лугов здесь не было и в помине. Только тонущая в мареве мозаика крыш, неровные мостовые, сточные канавы, заваленные мусором пустыри.

Кое-где вдоль стен и заборов попадались островки горького желтоцвета. Его агрессивный, стойкий аромат перебивал все остальные запахи и у многих вызывал головную боль, но люди терпели, поскольку издревле считалось, что он отпугивает нечисть. Титус знал, что это не так, однако суеверия живучи.

От эстакады вела вниз древняя гранитная лестница, ее истертые ступеньки оккупировали лоточники и нищие (на площадку перед аркой их не пускали служащие рельсовой дороги). К Титусу потянулось множество рук, но он промчался мимо, нахмуренный и целеустремленный. Как говаривал один из его наставников, похмелье – злейший враг афария. За ужином Титус напился, дабы заглушить душевную боль, и теперь чувствовал себя муторно, а на специальные упражнения, избавляющие от симптомов похмелья, не осталось времени: Атхий опередил его, удрал на рассвете.

Миновав лестницу, Титус остановился у ее подножия, глянул в магическое зеркальце и с досады пробормотал непристойное ругательство, прихваченное у Эрмоары До-Энселе. Козья Харя с каждой минутой удалялся. Придется за ним побегать… Титус активировал амулет, незримой нитью связанный с паучком, и устремился вперед. Похмелье понемногу выветривалось.

Отравленный шип надо удалить сегодня. Завтра будет поздно.

Надвигались и уплывали назад тесно сдвинутые дома, их окна провожали бегущего человека равнодушными взорами. На одной из улиц за Титусом увязался зильд, но потом отстал. Амулет подсказывал, куда свернуть: афарий улавливал его сигналы, как собственные бессознательные импульсы, и безошибочно выбирал направление.

Атхия он настиг в окрестностях храма Цохарра. Тут находился трактир, он же воровской притон – Козья Харя завернул туда пообедать.

Поглядывая время от времени в зеркальце, Титус сидел на корточках за кустом акации в конце переулка и наслаждался передышкой. Пот на лице высох, рубашка все еще оставалась мокрой после долгого бега. Редкие прохожие обходили его стороной. Подошли двое стражников в шлемах с начищенными гребнями, спросили, кто такой. Титус вытащил из-за ворота цепочку с перстнем афария. Те, молча переглянувшись, двинулись дальше: и императорский двор, и Высшая Торговая Палата поддерживали Орден.

В переулке стояли двухэтажные оштукатуренные дома, в незапамятные времена побеленные известкой, а теперь просто грязные. Притон выделялся среди них только вывеской – потемневшая доска, на которой смутно проступают какие-то разводы (в прошлом надпись и картинка). Над крышами высилась усеченная пирамида цвета заходящего солнца. Храм Цохарра.

С тех пор как Цохарр взбесился и угодил в ловушку, храм пустовал. Все ценное расхитили воры, в заброшенном здании завелась нежить. Здешние домовладельцы в складчину заплатили магу, который очертил храм магическим кругом и наложил запирающее заклятье: это обошлось дешевле, чем менять место жительства.

Из дверей трактира наконец-то вышел Козья Харя. Афарий, скрытый от него разросшейся акацией, пружинисто поднялся, нащупал за пазухой коробочку с золотой булавкой. Он воспользуется этой штукой для доброго дела, чтобы спасти Атхия. Неизвестно, как отнеслась бы к этому Эрмоара… но он ничего ей не скажет.

С подозрением осмотревшись, Атхий сунул руки в карманы и расхлябанной походкой побрел к другому концу переулка. Титус пошел следом, постепенно ускоряя шаг, держа булавку наготове. Еще два десятка ярдов…

Тощему, в рыжих подпалинах, зильду, который сидел на крыше углового дома, Козья Харя чем-то не понравился, и он запустил в Атхия гнилой свеклой. Тот издал панический возглас, подпрыгнул, с диким выражением на лице оглянулся, увидал неотвратимо приближающегося Титуса – и пустился бежать со всех ног.

Проклиная всех зильдов на свете, – и особенно вот эту бестию в рыжих подпалинах! – афарий побежал за ним. Булавку на бегу убрал в коробочку, спрятал в карман.

Они миновали храм Цохарра. В скудной тени окрестных построек скорчились изнуренные люди в обносках. Не нищие, ибо они ничего ни у кого не просили. В их глазах застыла безмерная тоска.

У каждого из великих богов есть свои приверженцы. Не последнюю роль тут играет расчет: если живешь в нестабильном, сложном, полном опасностей мире, лучше иметь могущественного покровителя. Но кое-кто поклонялся богам по иной причине.

Среди обитателей Панадара встречались люди, полностью лишенные сознания собственной значимости, неспособные на самостоятельную умственную работу – и свою внутреннюю пустоту они заполняли раболепным преклонением перед высшими существами. Каждое из божеств Панадара, при всех своих скверных качествах, обладало яркой индивидуальностью. Подбирая крохи этой индивидуальности, их поклонники обретали иллюзию самодостаточности.

Когда Цохарр исчез, его приверженцы, принадлежавшие к этой категории, пережили чудовищный шок. Кто-то из них сумел оправиться, прилепившись душой к другому божеству. Кто-то вскоре умер. Кто-то продолжал влачить призрачное существование, лишенное мыслей и иных чувств, кроме всепоглощающей тоски, ибо их мысли и чувства ушли вместе с Цохарром. Этих, последних, тоже оставалось все меньше и меньше.

Атхий и Титус промчались мимо, не вызвав у них даже искорки интереса.

Полуразрушенные башни из темного кирпича, несколько кварталов подряд. Сюда никто не заглядывал, кроме вездесущих зильдов, но с наступлением темноты даже те отсюда удирали. В городе было не меньше десятка таких омертвелых участков. Тишина тут стояла особая: словно кто-то притаился в засаде, не издавая ни звука, готовясь к броску… Атхий и Титус разорвали ее громким топотом и хрустом кирпичного крошева под подошвами. И потом еще долго нечто незримое колебалось, постепенно успокаиваясь, как потревоженная стоячая вода.

Трущобы. Козья Харя знал тут каждую щель, Титус не потерял его только благодаря подсказкам амулета.

Один из рынков Нижнего Города, с длинными крытыми галереями для торговцев. Атхий опрокинул под ноги преследователю корзину грецких орехов, но в число обязательных для афариев тренировок не зря входит бег с препятствиями: Титус прыгнул, перелетел через опасное место и угодил в объятия налогового инспектора, степенно шествовавшего по проходу между прилавками в сопровождении раба, который держал над его головой расписной зонтик от солнца. Все трое, включая раба, рухнули на землю – к несказанной радости торговцев.

– Ты чего?.. – прохрипел тучный инспектор, растерянно отталкивая Титуса.

– Я это… человека спасаю… – пристыженно объяснил афарий.

Вскочил и побежал дальше.

Бычья площадь, храм Шеатавы – нагромождение блоков из черного базальта, на первый взгляд хаотичное, но, если присмотреться, подчиненное законам странной, варварской гармонии.

Несмотря на устрашающий вид храма, Шеатава был богом очень даже приличным: он принадлежал к числу тех немногих, кто не требовал человеческих жертвоприношений. В жертву ему приносили быков и овец – и великий бог пожирал их, оборачиваясь гигантским львом, а людей не трогал. Вот и сейчас по широкой, заваленной навозом улице к вратам храма брело стадо быков с вызолоченными рогами, в сопровождении жреческой процессии. Животные нервничали, но двигались вяло, так как в течение трех дней перед церемонией им в питье подмешивали наркотик.

Атхий, а за ним и Титус вихрем пронеслись между вратами и стадом. Позади кто-то восторженно крикнул:

– Знамение!..

Козья Харя оказался вертким и проворным, как зильд, афарий никак не мог его поймать, а время шло, солнце понемногу сползало к горизонту. Титус пытался на бегу объяснить насчет отравленного шипа, однако обреченный Атхий его не слушал.

Эстакада Нэрренират.

Рельсовая дорога унесла их в другую часть города. Здесь теснились трехэтажные дома, оштукатуренные, но без фресок, из-за чего они выглядели странно голыми. Попетляв среди них, Атхий выбежал на площадь Пустых Фонтанов, загроможденную разбитыми каменными чашами. Фонтаны давным-давно не работали, в чашах зеленела пробившаяся сквозь трещины трава.

На том краю площади ощетинились ребристыми колоннами казенные учреждения. Там как раз заканчивался рабочий день, и Козья Харя, рассчитывая затеряться в толпе, помчался из последних сил. Титус, наоборот, сбавил темп. Пусть Атхий успокоится и почувствует себя в безопасности – тогда-то он настигнет его, вонзит парализующую булавку и удалит шип.

Он отстал от Атхия, однако не намного. Ровно настолько, чтобы тот потерял его из виду.

Впереди, над крышами, гигантским раскрытым веером поднималось здание из белого и розоватого мрамора. Храм Нэрренират.

Атхий устремился в ту сторону, а за ним и Титус. Увидав суетливую фигурку Атхия в конце улицы, которая выводила на площадь перед храмом, он с шага перешел на бег. Булавку приколол к жилету на груди. Каковы бы ни были препятствия, он выполнит свой милосердный долг.

Площадь Зовущего Тумана представляла собой обширное пространство, вымощенное в шахматном порядке черными и белыми плитами, пересеченное четырьмя ажурными колоннадами. В центре, где колоннады сходились, стояла на постаменте мраморная статуя десятифутовой высоты, с аметистовыми глазами. Изображала она прекрасную нагую женщину – великую богиню Нэрренират в человеческом облике.

Затравленно озираясь, лавируя между колоннами, путаясь под ногами у паломников, которые направлялись к храму (Титус припомнил, что сегодня у приверженцев Нэрренират какой-то культовый праздник), Атхий двинулся наискось через площадь. Афарий постепенно сокращал дистанцию.

В очередной раз оглянувшись, Козья Харя заметил его. На невзрачном прыщавом лице преступника отразилась смесь паники и злобной решимости.

– Убью! – надсадно завопил он, сунув руку за пазуху. – Чего пристал, убью!

– Я не причиню тебе вреда! – в который раз уже пообещал Титус, медленно приближаясь.

– Вот у меня чего! – Атхий показал что-то, зажатое в кулаке. – Савбиев Огонь! Беги от меня, паскуда, убью!

Амулет Ваттам, десятикратно увеличивающий остроту зрения, Титус носил на мочке правого уха, вроде клипсы. Прошептав коротенькое активирующее заклинание, он смог рассмотреть, что держит Козья Харя: небольшую коробочку с алым иероглифом на крышке.

– Атхий, не надо!

– Всех убью!

Их голоса звенели, отражаясь от мраморных плоскостей. Эхо еще не затихло, а губы Атхия начали беззвучно шевелиться.

Савбиев Огонь – страшное оружие. Металлическая коробочка начинена веществом сложного состава: три компонента – естественного происхождения, четвертый – магический. Если произнести заклинание, магический компонент мгновенно раскаляется, что позволяет трем другим составляющим вступить в реакцию, которая возможна лишь при очень высокой температуре. Когда разбуженная таким образом чудовищная сила разорвет коробочку изнутри, сам Атхий не пострадает, ибо одна из частей активирующего заклинания обеспечит ему индивидуальную защиту.

Правая рука афария сама выхватила из поясной сумки самострел, заряженный оловянным шариком. Был у него еще один, с «сонными шипами», но на таком расстоянии стрелять из него бесполезно. А шарик, благодаря магии, придающей ему начальное ускорение, бьет на полторы сотни футов и свалит взбесившегося быка, не то что человека.

Следя за губами Атхия, Титус поднял руку с самострелом. Это оружие сделано таким образом, что даже заклинания произносить не надо, нажал на спусковой крючок – и готово. Когда курок соприкоснется с амулетом, сила, заложенная в него магом-оружейником, вытолкнет шарик.

Он медлил. Время пока есть, ибо заклинание, активирующее Савбиев Огонь, довольно-таки длинное, и Титус отчаянно надеялся, что Козья Харя передумает, остановится. Он не хотел, чтобы на него пала чья-либо кровь. Избежать стези убийцы, ибо для убийцы нет оправданий…

– Атхий, одумайся! – крикнул он. – Бегите, люди!

Козья Харя продолжал шептать. Вот он дошел до фразы, обеспечивающей защиту, и Титус, который читал по губам, произнес эту фразу синхронно с ним. Сделал он это машинально, ибо так его учили наставники в Доме афариев. Теперь он тоже был защищен, однако все остальные… Он мог спасти их, нажав на спусковой крючок, но ведь за это придется заплатить жизнью Атхия!

Титус не хотел, не хотел, не хотел оказаться перед таким выбором.

Козья Харя кончил шептать и швырнул в него коробочку. Раздался оглушительный хлопок, незримая сила бросила Титуса навзничь. Когда он поднялся на ноги, слегка оглушенный, в воздухе висели облака мельчайшей пыли. Среди развороченных плит и мраморных обломков корчились окровавленные люди. Некоторые не шевелились. Рассеченные трещинами колонны опасно покачивались.

Атхий убегал. Титус побежал за ним. Он ни о чем не думал, думать он сейчас просто не мог. Знал только, что нужно довести начатое дело до конца… Он чуть не наступил на чью-то оторванную руку, поскользнулся в крови, и его стошнило.

Воздух позади раздирали крики. Внезапно они смолкли, и тогда Титус все-таки оглянулся: из распахнутых дверей храма Нэрренират выползал искрящийся лиловый туман; за считаные секунды он окутал изуродованную площадь, так что ничего больше нельзя было рассмотреть.

Титус наконец опомнился от шока и понял, что плачет. Ничего, теперь все обойдется. Раз туман – значит, жрецы сумели призвать богиню, и та конечно же исцелит своих паломников. Все они будут здоровее прежнего… Он вытер дрожащей ладонью мокрое от слез лицо и опять побежал за Атхием.

Спасибо Создателю, что он не стал убийцей! На нем нет ничьей крови.

Козью Харю он настиг около Медного моста. Этот древний мост соединял берега реки, исчезнувшей задолго до рождения Титуса и Атхия. Ее пересохшее русло заполнили глинобитные лачуги, отделенные друг от друга крохотными виноградниками и черно-зелеными лоскутьями огородов. Сам мост тоже кто-то пытался приспособить под жилье: к перилам стоймя прикрутили прогнившие доски, сплели навес из ивовых прутьев. Но это было давно, сейчас тут никто не жил.

Измотанного погоней Титуса наделил новой силой гнев: человек, которого он хочет спасти от смерти, едва не сделал его убийцей! Догнав Атхия, он уклонился от ножа, подсечкой сбил противника с ног и прежде, чем тот успел откатиться, вонзил ему в плечо золотую булавку. Атхий сразу расслабился и уставился на него с бессмысленно-покорным выражением.

– Вставай! – приказал Титус. – Иди вперед!

Они вступили на мост, под сень ивового навеса. Титус глянул в зазор меж двух досок: внизу, по тропинке, брели четверо стражников. Что ж, он сдаст им Козью Харю, как только вытащит шип.

– Снимай штаны! – приказал он с отвращением.

Атхий подчинился. Сквозь щели в плетенке проникали солнечные лучи, и черную точку смертоносного шипа Титус увидал сразу. Достав из поясной сумки пинцет, он вырвал шип из ягодицы Атхия, спрятал в коробочку, приложил к кровоточащей ранке тампон с целебным снадобьем. Все. Козья Харя спасен!

Подцепив ногтями сияющую головку булавки, Титус выдернул ее. Атхий вздрогнул, запутался в спущенных штанах и во весь рост растянулся на пыльных досках.

Снизу доносились, приближаясь, голоса стражников.

– Я не могу тебя отпустить, – нависнув над преступником, мрачно сказал Титус. – Ты нанес увечья невинным людям, в то время как тебе ничто не угрожало! Меня ведь интересовала только твоя задница…

Козья Харя по-звериному взвыл, боком метнулся к перилам, протиснулся в дыру между досками и сиганул вниз.

Испугавшись, что он расшибется, афарий приник к щели. Нет, все в порядке… Атхий приземлился прямо перед стражниками. Сейчас он что-то невнятно объяснял им, придерживая штаны и всхлипывая. Титус не смог разобрать ни слова. Зато раскатистый бас стражника прозвучал отчетливо:

– Да это же Атхий по прозвищу Козья Харя! За него, голубчика, награда назначена… Ты арестован!

– Ага, арестуйте меня! – шмыгая носом, судорожно затягивая завязки штанов, согласился Козья Харя. – Сам сдаюся в руки закона!

На сердце у Титуса потеплело. Все-таки не зря он гонялся за Атхием: тот раскаялся, повернулся лицом к добру и готов понести ответ за свои преступления. Усилия афария затрачены не напрасно, и те люди на площади пострадали не напрасно. Возблагодарив Создателя, Титус быстрым шагом пошел прочь: он не хотел объясняться со стражей и впутывать в это дело Орден.

Окруженный стражниками Козья Харя в это время плакал и никак не мог успокоиться: очнувшись без штанов, он испытал страшнейшее потрясение.

– Демон это… – выдавил он, истерически всхлипывая. – Лютый демон… Околдовал меня до беспамятства и это самое… как называется… обесчестить хотел! А бегает он за мной уже который день, такой лютый… И далась ему моя бедная жопа…

– Заткнись и иди! – Стражник, связавший ему руки, толкнул его в спину. – Ты столько людей ни за что порезал, какая там у тебя, засранца, честь!

– Лучше в тюрьме пересижу… – всхлипнул Атхий. – А то вдруг он опять…

– Тюрьма давно тебя ждет, – кивнул другой стражник.

Уловив, что никто ему не сочувствует, Козья Харя обиженно замолчал и поплелся по тропинке, петляющей среди виноградников. Стражники шли следом, весело переговариваясь: они собирались, получив награду за поимку неуловимого Атхия, устроить гулянку.

Глава 10

Нанятые ректором маги-сыщики установили, кто похитил шкатулку: некий Тубмон, изгнанный из Школы Магов за воровство, скользкая личность, небезызвестная в уголовных кругах Нижнего Города. Куда он делся после кражи – вот этого сыщики сказать не могли. Зато им удалось выяснить, что Тубмона разыскивают их коллеги, нанятые господином До-Пареселе из Департамента Постижения и Учения.

Последнее ректора не удивило: молодой профессор-теолог Кагиларий, зять сего влиятельного сановника, – один из первых претендентов на его место. Стало быть, Тубмона нанял До-Пареселе, а проходимец обманул клиента и сбежал? Сыщики склонялись к такой версии.

Розыски продолжались.

В толпе нарядных людей, неспешно фланирующих по бульвару Монаршьей Милости, Шертон чувствовал себя чужаком. В закоулках Нижнего Города у него такого ощущения не возникало, а здесь, в Верхнем… Верхний Город – не его территория.

Впереди заиграла музыка, плотность толпы увеличилась. Над головами гуляющих плавали радужные шары, похожие на мыльные пузыри. Время от времени то один, то другой беззвучно лопался, рассыпаясь фейерверком прохладных разноцветных блесток. Фокусы императорских магов-учеников.

Он узнал ее сразу. Узнал и вначале удивился – что она здесь делает? – но потом вспомнил, что по выходным студентам разрешено покидать территорию университета. Шертон сам до сих пор не понял, что его привлекает в этой девчонке. Она была не очень-то в его вкусе: слишком юная, слишком хрупкая – дотронуться боязно. И вдобавок, как объяснил Венцлав, наркоманка. Несколько раз, встречая ее в коридорах университета, он пытался завязать разговор, но она от него шарахалась, а Шертон избегал связываться с женщинами, которые его боятся.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Поделиться ссылкой на выделенное