Анри де Ренье.

По прихоти короля

(страница 18 из 18)

скачать книгу бесплатно

Меж тем кошелек мой начал тощать, и я решила найти способы пополнить его. В них не было недостатка с того самого дня, как я приняла это решение. Я чувствовала большую благодарность к моей матери, монахине, за то, что она родила меня красивой, и к старому своему дяде Корландони, который во время переездов научил меня, как женщина должна пользоваться своею красотою. Я не буду рассказывать сейчас все подробности моих приключений, перечислю лишь последовательно места их действия.

В Брюсселе, который начал уже надоедать мне, так как я прожила там около двух лет, я познакомилась с одним испанским капитаном, который возвращался к себе на родину. Он увез меня с собою, и мы отправились в Бургос, где я перешла в руки испанского гранда. Это был церемонный и набожный человек, который уступил меня архиепископу, готовящемуся стать кардиналом, с которым я и добралась до Рима. Здесь я пробыла недолго, но во Флоренции я завязала знакомство с молодым флорентинцем, которым была очень довольна и о котором очень жалела, когда бросила его ради щвейцарского дворянина. Тот жил в деревянном доме на берегу озера и умер, опорожнив однажды вечером, будучи уже пьяным, два ботфорта один за другим – один с вином, другой с пивом.

О моем пребывании в Австрии не буду распространяться, так как там я не имела удачи и вынуждена была заменить качество моих любовников их количеством, но я возвысилась до курфюрста Марксбургского. Он продержал меня при себе около четырех лет, после чего я переехала в Голландию. Было это в 1673 году.

Тогда мне было тридцать с небольшим, и я продолжала быть красивой, как можно об этом судить по картинам художника Бриксериуса, где я изображена нагою. Но я устала принадлежать кому-нибудь в, отдельности и решила быть доступною для всех. Я купила очень хороший дом в Амстердаме на Амстеле. Туда приезжали издалека, и выдающиеся иностранцы не пропускали случая посетить меня. Я принимала их как нельзя лучше. Я не помню, чтобы у меня возникали какие-либо недоразумения, исключая один случай, когда два молодых француза хотели заплатить мне фальшивой монетой. Потом я узнала, что господа эти бежали от осады Дортмюде, где они служили добровольцами под начальством г-на маршала де Маниссара. Затем они уехали на корабле, шедшем в Америку. Я никогда не знала, как их зовут. Впрочем, они ничего у меня не добились.

Между тем, я достаточно нажила денег и пожелала отдохнуть. Я решила вернуться во Францию; но так как праздность не в моей натуре, я думала посвятить себя занятию, которое давало бы пищу уму и не утомляло тела. Париж изумительное место, где всякий может найти себе занятие. Я водворилась тут в 1679 году, освободившись от всяких забот и решив приносить пользу людям, которые захотели бы довериться знанию уже долгой опытности. Но опытность не заглушила во мне природных чувств. Я была хорошей матерью. Я не беспокоилась о двух моих сыновьях от мужа моего г-на де Поканси только потому, что знала, что они в безопасности и не нуждаются в моих попечениях.

Но не так обстояло дело с ребенком, которого я имела от г-на де Шамисси. Я не переставала бдительно следить за судьбою его в Венеции, куда я отослала его, чтобы он вырос среди прелестей этого очаровательного города. Мне казалось, что его рождение, а также и мое, заставляет меня посвятить его духовному званию. Так что, когда настало время, я направила его к игумену Валь-Нотр-Дама. Я послала ему нового духовного сына с запиской, чтобы напомнить ему его обязанности. Я была уверена, что г-н де Шамисси хорошо примет этого юношу, исполненного самых любезных качеств и обладающего совершенною способностью к пению. Г-н де Шамисси в ответ велел мне передать, что он берет на себя заботы о его будущем. О моем будущем он не беспокоился. Водворение мое в Париж казалось мне основательным, и я ничего лучшего не желала, как продолжать там в тишине существование, которое господа чиновники несправедливо потревожили, вызвав его на свет из мрака, где оно скрывалось и где я надеялась его окончить. Если королевский приказ решит иначе и милость его не разрешит мне окончить дни мои в его королевстве, я покорно приму изгнание. Я вернусь в Венецию, и та, что была прекрасною Курландон и г-жою де Поканси, окончит дни свои там же, где они начались, чтобы в минуту смерти слышны ей были из глубины лагун звенящие в морском воздухе далекие колокола монастыря «Водной Божией матери».


7 октября 1689 г. Игумен де Шамисси, мой дядя, вчера у меня за обедом, напившись, несмотря на свой возраст, рассказал во всех подробностях о сыне, которого он имел от Курландон и который находится теперь при нем в Валь-Нотр-Даме.

По его словам, это стройный мальчик, со счастливой и умной наружностью. У него прекрасный голос, и он поет на клиросе. Он ведет правильный образ жизни и отличается достойными похвал нравами. Единственное его пристрастие – музыка. Он сам сочиняет превосходную музыку и научил нескольких монахов в обители петь на голоса. Из этого получаются очаровательные концерты. В характере у него есть что-то справедливое, умеренное и благочестивое, что удивительно, если принять во внимание, каковы у него родители. Сам г-н де Шамисси не может прийти в себя, видя в столь близком по крови ему существе добродетели, пример которых он отнюдь не подавал.

Все это игумен говорил при Ле Вро, первом королевском камер-лакее, служившем в молодости у моих дядьев Шамисси, что создает между ним и нами полезную связь. Этот Ле Вро – человек компанейский и веселый, он много чего может сделать и не перестават оказывать нам услуги в разных случаях. Я очень много вещей узнавал через него. Самые важные придворные считаются с ним, и у него есть дружбы, которые могут возбуждать удивление. Я познакомил с ним г-на де Поканси, который обязан ему многими услугами.

9 октября 1689 г. Вчера произнесено решение по делу Курландон. Она приговорена к изгнанию. Жена Корвизо, глупая жалоба которой всех взбудоражила, отослана в монастырь. Что касается Корвизо, ему велено прекратить свою практику и одеваться пристойно, без смехотворных убранств. Он продолжает притворяться сумасшедшим дурачком.

13 октября 1689 г. Г-н и г-жа де Поканси покинули Версаль. Король велел им передать, чтобы они удалились в свое имение Аспреваль, что после всего происшедшего и можно было предвидеть. Ле Вро напрасно хлопотал за них у короля. Пришлось спешно собраться и уехать. Вот чем окончилось настойчивое желание обоих отличиться и играть роль при дворе: вышло то, что на них указывают пальцами. Они очень удручены и не оправятся. Я видел, как они уезжали. Их карета была уже запряжена, когда подъехал экипаж г-на и г-жи де Корвилей, не знавших о событиях и приехавших поздравить их с праздником с полными руками фруктов и винограда.

25 октября 1689 г. Старая барышня де Маниссар вернулась в Париж жить с г-жою маршальшей, которая не встает с постели. Берлестанж служит у нее чтецом. У нее под одеялом палка, которою она его колотит, когда он повторяет одно и то же или запинается.

27 октября 1689 г. Ле Вро рассказал мне, что за несколько дней до катастрофы с Поканси его посетила г-жа Поканси, умоляя похлопотать за них у короля. Он принял ее как нельзя лучше, так как всегда чувствовал к ней известное вожделение, открыться в котором он не решался, настолько было установлено, что добродетель г-жи де Поканси неприступна. Каково же было его удивление, когда дама, изложив, какой помощи от него она ищет у короля, дала понять, что сумеет отблагодарить его таким образом, каким ему только понравится получить от нее благодарность! Все это она не столько сказала, сколько пролепетала, неясно, со всякими оговорками, покраснев, опустив глаза, из которых готовы были брызнуть слезы, как женщина, изнемогающая от стыда.

Ошеломленный Ле Вро поговорил на следующий день с королем, но его величество ничего не хотел слушать. Ле Вро очень огорчен этим. Он любит женщин, но он человек порядочный, и не следует подозревать, что он воспользовался не заслуженной с его стороны благосклонностью. Ле Вро очень хвалит поступок г-жи де Поканси. Он видит в этом усилие добродетели, достойное удивления. Он утверждает, что маленькая Поканси в данном случае дала пример, до какой степени она заботится о счастье своего мужа. Чтобы поправить положение, она не остановилась перед тем, что должно было ей казаться самым унизительным и постыдным; Ле Вро представляется это вершиной супружеской любви.

18 января 1690 г. Вро замечательно говорит о короле. Однажды вечером он распространялся об исключительной памяти его величества на лица. Он никогда не забывает, кого раз видел. От совершенства этого запоминания, по словам Вро, и происходило предубеждение его величества против бедного Поканси, предубеждение, которое никогда не удалось преодолеть Поканси примерным поведением и которое кончилось тем, что он погиб там, где всякий другой мог бы спастись.

Когда г-н де Поканси после своей женитьбы явился в Версаль, король, отходя ко сну, сказал мне, что видел где-то это лицо. Я стал его уверять, говорит Ле Вро, что г-н де Поканси выезжал из провинции только в Дортмюде вместе с г-ном маршалом де Маниссаром, который и привез его сюда с собой. Это направило мысли его величества на поход 1677 года. Он поговорил об этом несколько минут, и я напомнил ему, уж не помню по какому поводу, его ночной проезд через Виркур. Это название все осветило, как молния. Тогда его величество рассказал мне, что, проезжая через город, который его приветствовал, он поднял глаза к балкону, с которого перевесилась полуголая женщина, рядом с ней находился мужчина, который был не кем иным, как этим самым г-ном де Поканси. Король поручил мне сделать справку. Действительно, я узнал, что замок, где жил тогда де Поканси, находился близ Виркура и что г-н де Поканси очень легко мог находиться на дороге его величества. У короля сделалось выражение лица, которое, как мне известно, не предвещает ничего хорошего людям, вызвавшим его, так как для них оно означает начало отдаления, против которого бессильны все попытки снова приблизиться. С той минуты я стал считать г-на Поканси безвозвратно потерянным. Вы знаете, прибавил Ле Вро, что король в эту эпоху был подвержен внезапным порывам к женщинам, и ему было необходимо сейчас же удовлетворять их. Никакого сомнения, что подобный порыв он почувствовал к даме с виркуровского балкона, но не мог его удовлетворить, так как было невозможно остановить карету посреди улицы и потушить факелы. Ему пришлось проехать мимо, и эта насильственность, к которой примешивалось чувство ревности к счастливому сопернику, находившемуся у того же окна, что и незнакомка, и была причиной, будьте уверены, злопамятства, от которого, не подозревая этого, пострадал бедный Поканси; лицо его король не забыл, ибо он не забывает ни одного лица. Он узнал в Поканси человека, который при всем желании понравиться с первого же взгляда ему не понравился. Так и во всем, заключил Ле Вро, мы зависим от обстоятельств, незначительных сами по себе, но важных по последствиям, которые они для нас имеют.

Таков был рассказ Ле Вро; я передаю его, как слышал. Потом он еще с сожалением потолковал о г-же де Поканси и о невозможности продлить здесь ее пребывание.

Ноябрь 1707 г. Получено известие о кончине г-на графа де Поканси. Он так забыт, что даже не помнят, что он женат на дочери покойного маршала де Маниссара.

Они покинули двор после злосчастного дела Курландон. Больше о них не говорили. Там была у них допотопная хижина, которую они срыли и построились заново. Г-н Ле Лер, архитектор, составил им проект, и Ла Бодельер нарисовал план садов. Говорят, они сидят друг против друга, парадно одевшись, соблюдая строжайший этикет, что очень смешно, когда люди, не имеющие больше никакого значения, да и не имевшие его никогда, люди славные, но не созданные для Двора, от которого они, однако, сохранили привычки, позволяющие им даже в их уединении сохранять вид придворных людей. Он умер бездетным. Жена его была хорошенькой, хотя и не совсем правильного телосложения. Она еще жива.

Примечание

Замок Аспреваль в кантоне Виркур на Мёзе, департамента Ардени, в настоящее время составляет собственность г-на Герон-Жонвиля, бывшего депутата Национального собрания, бывшего министра культов, который восстановил и возобновил его в прежнем состоянии. Он приобрел его в 1867 году у наследников г-на барона Буртю, полковника гвардейских гренадеров, купившего его в 1817 году и жившего там до 1829 года. Он водил лошадей по лестницам и обратил салоны в конюшни и курильни. Полковник был родом из Виркура. Он оставил в окрестностях славу своими кавалерийскими подвигами. На портрете мы видим его коренастым, багровым, с прыщами и широким шрамом. Замок в его руках впал в полное запустение; нужна была вся интеллигентная активность г-на Герон-Жонвиля, чтобы вернуть ему его старинный характер. Теперь это один из лучших образцов французской архитектуры XVII века. Монументальная лестница, производящая благороднейшее впечатление, украшена любопытною живописью, сюжетом которой послужил проезд короля Людовика XIV через Виркур в 1677 году. Там находятся еще несколько картин, изображающих победы короля, из которых одна, «Осада Дортмюде», принадлежит кисти Ван-дер-Мелена.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное