Анна Малышева.

Когда отступать некуда, дерутся насмерть

(страница 6 из 34)

скачать книгу бесплатно

У нее перехватывало дыхание, но она все же заставила себя договорить:

– И до вчерашнего дня мы жили… Втроем. Это было невыносимо. Иногда я устраивала ему сцены, уходила к родителям… Но каждый раз он заезжал за мной и отвозил за город. Я не могла сказать «нет». Сегодня утром я тоже была у родителей, потому что ночью он хотел… Он хотел… – Она сипло вздохнула. – Короче, тебе просто повезло, что ты нарвалась на меня.

– Да уж, повезло так повезло!

Настя наконец сняла с плиты искипевшийся чайник. От квартирной хозяйки осталась заварка, которую та забыла увезти. Больше в доме ничего не оказалось. Настя заварила чай прямо в большом чайнике, налила в чашку, придвинула подруге:

– Пей. Ты все мне рассказала?

Лера кивнула и осторожно поднесла чашку к губам. Рука у нее дрожала.

– А кто убил твоего мужа?

– Я не знаю… Я не знаю! Неужели ты думаешь, что я бы сегодня села в его машину, если бы знала?! Я не самоубийца!

Настя кивнула:

– Верно… А кто убил Асю?

– Не знаю! Не знаю!

Настя встала, взяла свою сумку, отыскала там предсмертную записку Аси, расправила ее на столе. Лера невольно протянула руку, чтобы схватить бумажку, Настя успела ее отодвинуть:

– В самом деле не знаешь?

Лера умоляюще смотрела на нее.

– Ладно, предположим, ты этого не делала, – Настя помахала бумажкой. – Но это! Это написала ты! Неужели я не помню твоего почерка?! Сумасшедшая! Сколько поздравительных открыток ты мне написала! Твой почерк – с наклоном влево! У всех нормальных людей – вправо, а у тебя – влево! Потому что до третьего класса ты была левшой!

– Настя! Я ее не убивала!

– Но ты же знала, что она мертва! Уже когда мы поехали к тебе домой, ты это знала! Иначе почему ты была так спокойна?! Я чуть с ума не сошла, когда увидела ее труп, а ты?!

– Клянусь тебе – я этого не делала!

– Бог тебя надоумил забрать оттуда записку! – Настя чиркнула зажигалкой и подпалила угол бумаги. Когда огонь подобрался к ее пальцам, она опустила пылающий комок в пепельницу. Лера жадно следила за тем, как бумага корчится в огне, превращается в хрупкий пепел. – Не иначе, как бог тебя надоумил… Потому что твой почерк узнает любой дурак.

Лера снова плакала, и было ясно, что ни на один вопрос она ответить не сможет. Настя прошла в комнату, разложила старый скрипучий диван. Бросила в изголовье большую подушку без наволочки, развернула плед. Все это принадлежало квартирной хозяйке, и больше у девушек не было ничего.

– Я ложусь спать! – крикнула она. – Не сходи с ума, завтра поговорим!

Она легла, прикрыла ноги пледом. В комнате было жарко, батарея жарила невыносимо, хотя март близился к концу. Настя погасила ночник, подвинулась к стене. Спустя несколько минут к ней пришла Лерка. Она легла с краю, и Настя ощутила, как она дрожит.

– Ну, перестань, – сказала Настя. – Представь, что мы в пионерлагере. Через месяц вернемся по домам. Хватит плакать.

– Я не плачу, – Лера повернулась к ней и ткнулась головой в Настино плечо.

И сказала, что ей не к кому, совершенно не к кому будет идти…

И когда Настя уже засыпала, до нее донесся еле слышный вопрос:

– У тебя есть загранпаспорт?

Глава 4

Наутро Лера исчезла. Проснувшись, Настя обнаружила, что она осталась одна. Спустилась во двор и не увидела там знакомой синей машины. Вместе с машиной пропало и серебро, и та самая сумка, которую Лера вынесла из дома. Одно из двух – либо она сбежала, либо отправилась реализовывать ценности. Верным оказалось второе предположение. Лера вернулась к вечеру.

– Я все продала, – лихорадочно сообщила она. – Теперь мы богаты… Во всяком случае, пока.

– Сколько же ты выручила? – понитересовалась Настя.

– Достаточно, чтобы уехать.

– Ты всерьез собралась умотать за границу? Зачем тебе мой загранпаспорт?

Лера, казалось, не слушала. Она прошла в комнату, встала на колени перед постелью и пересчитала деньги – пачки замусоленных долларов, стянутые резинками. Настя молча смотрела. На ее взгляд, тут было не меньше пяти тысяч. Наконец Лера подняла голову:

– Мы едем в Париж.

– Куда?! – Настя так и села. Дальше Турции она нигде не была. А в Турцию ее возил Витя незадолго до рождения ребенка. Ей там не понравилось – слишком жарко, слишком людно… Были они только в Стамбуле, шлялись по рынкам. Возможно, ей помешало оценить тамошнее великолепие уже довольно обременительное пузо. Но так или иначе, поездка ее не впечатлила. А потом все слишком изменилось, чтобы она думала о заграничных поездках. И вот теперь…

– Сперва в Париж, – Настя сунула деньги обратно в сумку. – Потом на юг.

– Объясни мне, что мы там забыли?!

– Мы купим турпутевку, – Лера явно не собиралась ей отвечать по существу. – У меня есть приглашение, но у тебя его нет. Лучше получить визы через турфирму. В Париже мы отделимся от группы и уедем на юг. Там сейчас живет один человек… Он мне поможет.

– Хорошо, ну и поезжай туда, – всплеснула руками Настя. Она была совершенно потрясена. – Спрятаться я могу и в Москве. А там я буду, наоборот, у всех на виду, как последняя идиотка. Я по-французски, например, ни слова. А ты?

– Я тоже, да какая разница?

– А кто этот человек?

– Я познакомлю вас, – с каким-то сомнением в голосе проговорила Лера. – Ты увидишь, какой он. Он… Очень талантливый.

– Так это мужчина? Это твой парень?

– Н-ну…

И больше из Леры не удалось вытянуть ни слова. На другое утро она потащила подругу в какую-то турфирму, там говорила за нее, отдавала паспорт за нее, платила за нее. Настя пыталась держать себя в руках. Она помнила, что в такие энергичные минуты Леру останавливать не следует. Это все равно, что заторомозить экспресс, поставив на рельсы ногу.

«Может, она и знает, что делает? – спрашивала себя Настя. – В любом случае, меня ищут в Москве, а не в Париже! А кто меня найдет на этом мифическом французском юге? Я даже не знаю города, куда мы поедем. А уж эти грязные мафиози тем более не будут его знать!» Она даже начинала чувствовать что-то очень похожее на счастье – стоило ей только вспомнить свои многолетние мытарства. Киоск, Витя, хлебный лоток, магазин… Ванесса, недостача, растущая день ото дня, взрыв, который сперва показался ей спасением, а потом стал гибелью… Выстрел в затылок, крошка стекла, которую она еще долго вычесывала из волос после того, как проехалась в джипе, бег через сырые московские дворы, молчаливый особняк в снегу, женщина с овчарками… Все это останется здесь, а она – свободная, недостижимая – будет где-то там…

От предстоящего путешествия Настю теперь удерживало одно соображение. Она поделилась с подругой:

– А если нас остановят на паспортном контроле? Твой муж убит, его любовница мертва… Ведь тебя уже давно ищут – с того самого дня. Ты разве не понимаешь?

Но Лера отмахнулась:

– Глупенькая, ты их переоцениваешь. Ну, может, меня и ищут. Но я не верю, что меня схватят за руку в аэропорту. А когда они поймут, что меня нигде нет, будет поздно.

– Ты не собираешься возвращаться из Франции? А как же я? Визу нам дадут на две недели. А что же дальше? Ты понимаешь, что первый же полицейский схватит нас за шкирку?!

– Мы не будем останавливаться в гостиницах, не будем брать напрокат машину, – небрежно ответила та. – И вообще можем потерять наши паспорта. И в конце концов, что тебе важнее – жизнь или мнение какого-то там полицейского?

– Жизнь, – немедленно выбрала Настя. – Но знаешь, мне бы все же хотелось, чтобы меня похоронили на родине.

* * *

В номере двухзвездочной гостиницы едва поместились две кровати, столик, стул. В закутке – умывальник, унитаз, встроенный шкаф. Более мерзкой комнаты у Насти никогда не было. Звукоизоляция здесь тоже была двухзвездочная – все, что происходило за три номера дальше по коридору, ей будто в уши вкладывали. А происходило обычное – туристы полировали свои дневные культурные впечатления, испивая привезенную с собой водку и купленное здесь вино. Было еще не поздно, и если бы за окнами не падала шипящая стена серого ливня, Настя могла бы увидеть стадо панельных домов… Ну, ни дать ни взять, московская окраина! Гостиница располагалась за городом, в каком-то рабочем предместье. У Насти даже было подозрение, что когда-то здесь было рабочее общежитие. Лера давно уже спала, повернувшись к стене. Во всяком случае она не шевелилась и дышала ровно. На столике лежало два картонных билета – завтра девушки уезжали на юг, отделялись от группы. Лера ей так ничего и не объяснила. Пошли уже вторые сутки, как они были в Париже. Настя ездила вместе с группой на экскурсии, а Лера занималась какими-то своими делами. Вид у нее был возбужденный, но довольный.

…Несколько часов, до самого Дижона, девушки не перемолвились ни словом. Настя сидела у окна, не решаясь снять куртку, хотя в вагоне было тепло. Лера, отделенная от нее подлокотником откидного кресла, казалось, дремала.

– Зачем ты взяла сидячие места? – наконец открыла рот Настя.

– Это дешевле.

– Ты уже вынуждена экономить? А твой парень на юге – у него есть деньги? Или оттуда в Москву мы пойдем пешком?

Лера достала из дорожной сумки бутылку воды, напилась, предложила подруге. Вопрос отстался без ответа. Когда стемнело, за окнами вагона начался дождь. Настя сонно смотрела, как стекло покрывается крупными, быстро исчезающими каплями. В вагоне стало душно. Она сходила в туалет и потом еще долго обнюхивала свои руки, насквозь пропахшие казенным мылом. Потом она задремала. Несколько раз за ночь, когда поезд останавливался на станциях, она машинально запоминала названия. Вильфранш, Лион, Гренобль… Только под утро она уснула по-настоящему.

Проснулась она оттого, что Лера крепко взяла ее за плечо:

– Почти приехали, беги умойся!

– Это уже Ницца? – Настя потянулась, оглядывая вагон.

Он был полон. За ночь на эти сравнительно дешевые сидячие места набилось множество каких-то оборванных молодых людей. Они беззастенчиво орали, швыряли друг в друга пластиковыми стаканами, искусственными цветами, вынутыми из железнодорожных вазочек, сигаретами…

– Студенты, – пояснила Лера. – Да что ты копаешься? Ну вот… – Она взглянула в окно. – Пожалуй, ты опоздала…

– Вот это и есть твоя Ницца? – Настя прилипла к стеклу. За окном сияла омытая дождем зелень, в ней быстро мелькали какие-то особняки. – Да это обычная дачная местность…

– Это тебе не Москва. Ладно, на автостанции умоешься.

Лера собрала свою сумку, причесалась, раздирая щеткой длинные, химически завитые волосы. Потом торопливо накрасилась – без косметики ее день не начинался.

– Так мы еще куда-то поедем? – спросила Настя.

Лера сощурила на нее серый глаз, обведенный тушью, и кивнула:

– Автобусом в Грас. А там возьмем такси.

– Ты меня завозишь в какую-то глушь!

– Ничего, ты мне еще спасибо скажешь. – Лера убрала косметику в сумку. – Ну вот и приехали. Пошли. Твой билет у тебя? При выходе с перрона не забудь его пробить.

На автобусной станции она взяла билеты до Граса и увела подругу в пиццерию, из окон которой были видны подъезжающие автобусы.

– Надо немножко поесть, неизвестно, что нас там ждет, – пояснила она. – Не думаю, что для нас приготовили обед.

– А если тебя там не ждут? Ты хоть предупредила, что мы приедем? – забеспокоилась Настя.

Она чувствовала себя совершенно растерянной. Мозг отказывался воспринимать тот факт, что три дня назад она была в Москве, вчера – в Париже, а теперь сидит в ниццкой пиццерии перед тарелкой с дымящейся пиццой, со стаканом кока-колы… И сейчас уедет с побережья куда-то в глубь страны, в некий Грас. Но зато ей было ясно одно – документы у нее для такого самостоятельного путешествия не в порядке и своих денег почти нет. Впрочем, пока Лера за все платила сама.

– Предупредить я не могла, – вздохнула Лера. – Он мог сбежать… Но зато я узнала, что он жив и он там…

– Да кто он такой? Куда ты меня тащишь?

Внезапно Лера выдала ей ту информацию, которой Настя так тщетно добивалась все эти дни. Его зовут Влад. Замечательный парень, жутко красивый – Настя таких видела только в кино. Собственно говоря, он и есть киноактер. Настя не верит? Настя и в самом деле пожелала узнать его фамилию. Но Лера отказалась ее сообщить:

– Он еще не появлялся на наших экранах, так что его фамилия тебе ничего не скажет. Но зато он только что снялся в одном фильме. Французском – прикинь? Не совместном, а именно французском.

И она затрещала дальше. Было видно, что теперь, когда цель стала так близка, молчать у нее больше нет сил. Влад – не только актер. Он еще и сценарий пытается написать. Лера даже уверена, что он обязательно напишет такой классный сценарий, что его сразу купят. А это хорошие деньги здесь, за границей. Пусть Настя даже не сомневается – пройдет всего пара лет, и о Владе все будут говорить.

– Ну, ладно, – Настя покончила со своей пиццей. Пока Лера трещала, она получила возможность спокойно поесть. – Ладно, пусть твой Влад – чудо из чудес, второй Ален Делон. Верю. Но, скажи пожалуйста, как это чудо нас спасет? Или ты просто решила устроить экскурсию к парню?

Лера рассмеялась:

– А это уже моя забота. Понимаешь, Влад просто не сможет нам отказать в убежище. Дима для него очень много сделал. Ну хотя бы отправил его сюда, во Францию, на свои средства.

– Чего ради? – насторожилась Настя.

– Ради благотворительности. Послушай, автобус через три минуты. Бежим!

И, не дав ей опомниться, Лера выхватила из-под стола сумку и бросилась к посадочной площадке. В автобусе Настя наконец сняла куртку. Ей стало жарко. Она смотрела в окно, и дома, то и дело возникавшие среди весенних полей, казались ей ненастоящими, игрушечными. Ей не верилось, что кто-то их встретит, кто-то будет им рад… «Если этот Влад хороший актер – он конечно, сыграет, что обрадовался нам, – подумала она. – Но долго играть он не сможет. И что тогда?» Лера тоже притихла, приступ болтливости прошел, едва начавшись.

В Грасе на автостанции они взяли такси. Настя уже ни о чем не спрашивала, а Лера выглядела все более неуверенной. Она назвала адрес – какой-то малюсенький городок, как поняла Настя. В его названии присутствовало слово «Грас». Но то, что она увидела примерно через полчаса, когда такси остановилось, ее разочаровало.

– Деревня… – Она вышла, едва не споткнувшись на гравии. – Здесь даже асфальта нет…

– Бери вещи и пошли, – резко сказала Лера. Настя взяла ее за руку и почувствовала дрожь.

– Чего ты так трусишь? Он твой парень или нет?

– Мой. Молчи, прошу тебя.

Лера и в самом деле была слегка не в себе. Она размашисто шла, не оборачиваясь, по ее прямой спине металась волна плохо расчесанных каштановых кудрей. Время близилось к полудню, и солнце припекало почти по-летнему. Настя давно уже несла куртку, перекинутой через локоть, ее кроссовки покрылись слоем серой пыли. Гравиевая дорога кончилась, они свернули на какую-то тропинку среди цветущего голубыми цветами кустарника.

– Это свинчатка, – вдруг сказала Лера, остановившись и сломав себе одну цветущую веточку. – Знаешь, надо было мне стать ботаником, цветоводом. Я ведь об этом и мечтала. А танцы побоку.

– Ты это о чем? – спросила Настя, пораженная таким скачком мысли.

– Этот куст называется свинчатка. А там – жасмин, видишь? Он скоро расцветет. Будут такие крупные белые трубки, с очень сильным запахом. А дальше – розовый жасмин. Он помельче, но пахнет лучше, не так одуряюще. Я смотрю, в этом году кустарники расцветают раньше. Погода лучше.

– Ты здесь уже была?

Лера кивнула:

– Прошлой весной. Здесь было так хорошо. Ну пойдем. Уже близко.

– Почему ты отпустила такси так далеко от его дома? – Настя расстегнула кофту. – Я сейчас заживо сварюсь.

– Я не хочу, чтобы он увидел меня в окно, – ответила Лера. – Ну, вперед.

Тропинка сперва нырнула в кусты, наградившие девушек несколькими царапинами, а потом круто поднялась на пригорок. Настя увидела каменный двухэтажный дом под соломенной крышей и остановилась, пораженная в самое сердце.

– Это же хлев! Загон для скотины!

– Что ты болтаешь? Это поместье семнадцатого века. Знаешь, сколько это стоит? Хлев… Для золотого теленка.

– А чье все это? – Настя припустила следом за подругой по дорожке, которая становилась все шире. Ей стало ясно, что они выйдут к дому с задворок.

– Пока ничье, захочу – куплю. Правда, здесь намного лучше, чем в Подмосковье?

– Спрашиваешь… А это крыша – она не сгорит?

– Если поджечь – сгорит, – согласилась Лера. – Но ты же этого не сделаешь?

Она толкнула темную от времени деревянную дверь, и они оказались в кухне с красным кирпичным полом. И тут Настя вздрогнула – в солнечном пятне, падавшем на кирпичи из окна, мылась большая сиамская кошка – точная копия той, которую она видела в подмосковном особняке.

– Это твоя? – шепотом спросила она подругу.

– Мой, это кот. – Лера поставила сумку и подбежала к коту: – Родной брат того! Золотой мой, лапушка моя!

Кот бросился наутек. Просочился в дверь и больше не подавал признаков жизни.

– Ужасно, – вдруг сказала Настя. – То же самое было и там… Я увидела кота, кот убежал… Потом я нашла труп.

Лера обернулась к ней с таким бешеным взглядом, что Настя оторопела.

– Здесь о трупах ни слова! – шепотом приказала она. – Иначе мы отсюда вылетим, ты поняла?!

– Ладно, – после минутного замешательства пообещала Настя. – А где же хозяин?

Лера велела оставить вещи в кухне. Они вышли в коридор, где сильно пахло сыростью и мышами. Лера открывала все двери, которые им встречались, заглядывала туда и снова их затворяла. Вместе они поднялись на второй этаж. Туда вела узкая деревянная лестница – такая узкая и ненадежная, что Настя взбиралась по ней со страхом.

Теперь над ними была соломенная крыша. Вернее, ее изнанка – толстые пучки соломы, переплетенные потрескавшейся виноградной лозой. Под крышей светилось открытое окно. Здесь воздух был свежий, теплый, как на улице, здесь пахло весной.

– Влад! – вскрикнула Лера и бросилась в угол, туда, где крыша почти сошлась с полом, образовав острый угол. Настя испугалась – ей почудилось, что Лера обнаружила труп. Но в следующий момент «труп» зашевелился, рывком сел на постели, потер ладонями лицо и уставился на Леру, которая упала рядом с ним на скомканное одеяло и целовала его голые плечи.

– Ты?! – Парень окончательно проснулся. – О, черт… Это ты, в самом деле?

– Я! Ты один? Ты не ждал меня? – бормотала Лера, так к нему прижимаясь, что Настя почувствовала себя лишней. Она оглянулась, отступила к лестнице, но тут парень обнаружил ее присутствие.

– О, боже мой! – Он натянул на себя одеяло, и только тут Настя поняла, что на нем не было даже плавок. Лера солнечно улыбалась, глядя в лицо своему обожаемому кумиру и уже наполовину исчезла под простыней.

«Так она не смотрела на Диму, – подумала Настя, спускаясь по лестнице. Она решила не ждать, когда ее представят. – Значит, в этого она влюблена. Ну, и прекрасно. Только мне-то здесь что делать?!»

На кухне она понемногу отыскала все необходимое для небольшого обеда. Прежде всего сварила себе кофе, отрезала кусок сыра, покрытого голубой плесенью. Этот сыр она любила больше всего, но ей не часто приходилось им лакомиться – чересчур дорого. Так, с чашкой в одной руке и сыром в другой, она отворила дверь и вышла на задний двор. Из голубых кустов свинчатки появился рыжий барбос совершенно московского вида. Он посмотрел на Настю и завилял пушистым бубликом хвоста.

– Бонжур, – сказала Настя.

Пес тихонько гавкнул и снова пропал в кустах. В углу двора кучей лежал уголь, мокрый после ночного дождя. В зарослях прошлогодней травы бродили куры. Настя посчитала их и решила, что на неделю хватит. Настроение у нее было какое-то странное – то ли взвинченное, то ли, наоборот, благодушное. Ей здесь все больше нравилось, но она совершенно не понимала, чем все может кончиться.

Усевшись на каменный приступок перед дверью, она допивала свой кофе, когда у нее за спиной раздалось шлепанье босых ног. Даже не оборачиваясь, она узнала Леркину походку.

– Ну, вы поздоровались? – спросила Настя.

– Есть хочу, умираю, – Лерка подошла к ней с яблоком в руке. Глаза у нее блестели, будто в них закапали атропин.

– А где Влад? Стесняется?

– Ищет трусы, сейчас спустится. Как ты думаешь, тут найдется, из чего сделать обед? Или придется ехать в супермаркет?

– Зарежем курицу, – предложила Настя.

– Ну нет, это соседские! – раздался мужской голос. Влад спустился в кухню во всей красе – в мятых оранжевых шортах, в черной майке. Настя встала, поздоровалась, он вежливо ответил. Только теперь она его рассмотрела.

Не слишком высокий – метр семьдесят восемь, не больше. Худой, узкобедрый, с какими-то девчоночьими коленками. Нос заметно вздернут, темные глаза слегка навыкате, густые широкие брови, взбитые надо лбом кудри по моде пятидесятых. То ли он усмехался, то ли у него от природы был такой рот. Насте он, скорее, не понравился – не в ее вкусе, ни то ни се. А Лера светилась от гордости, переводя глаза с любовника на подругу.

– В холодильнике остался кефир, есть яблоки, хлеб. Для вас тут ничего особо нет, а я на диете. Вечером съезжу в супермаркет, – смущенно сказал он. – Возьму велосипед. А, черт… Там камера лопнула.

– Сходим пешком? – предложила Лера.

– Рехнулась? Километр в горку пилить? Нет, я лучше заклею камеру.

Он посматривал на Леру как-то странно, и до Насти без труда дошло – парень вовсе не рад, что жена его благодетеля свалилась ему на голову. Настя молча его рассматривала, дав себе слово, что не будет ни во что вмешиваться.

И кефир, и хлеб, и яблоки – все было на столе. Они уселись перекусить втроем. На допотопной газовой плите закипала кастрюлька с водой для кофе. Лера жалась к Владу, мешая ему подносить к губам стакан с кефиром. Вошел сиамский кот, обнаружил, что его плошка пуста, и несколько раз возмущенно мявкнул. Ему насыпали сухого корма, он брезгливо поел, отряхнул лапы… Настя вздрогнула.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное