Анна Малышева.

Когда отступать некуда, дерутся насмерть

(страница 3 из 34)

скачать книгу бесплатно

– Потом я вернулась в зал. А там никого уже нет. Ни первого, ни второго, который только что приехал. Я, помню, еще удивилась, что второй так быстро отоварился. Я этого борова знаю, он обжора… Только встала за прилавок – за окнами ка-ак грохнет! Я тогда ничего не сообразила, вместе со всеми пригнулась. И только потом до меня потихоньку стало доходить. Пока первый был у нас, его тачку заминировали. А где же был второй? В магазине не заходил – я там поспрашивала девчонок. Все говорят – никого перед взрывом больше не было.

– И ты решила, что это он сделал?

– А кто, если не он?

Витя усмехнулся:

– Дурочка, совсем необязательно, чтобы это сделал он. Во-первых, зачем ему так светиться? Ведь его и правда мог кто-то заметить, опознать. Наняли бы шестерку или кого-то со стороны. Во-вторых, машину могли подпортить и раньше. Может, ее не минировали. Может, бензобак пробили? Вот и рвануло.

– Ну, а в-третьих у тебя нет? – рассердилась она.

– Есть и в-третьих. Он мог просто ехать мимо.

Этот довод ее просто убил. В самом деле, никому не запрещено проезжать мимо их магазина, даже если это местные авторитеты. Вечер завершился у телевизора, потом долго укладывали спать Мартына. Он никак не желал лежать головой на подушке. Куда интереснее было колотить ее ногами, гоняя по всей постели. Давно уже был погашен свет, и Настя почти уснула. Как вдруг ее выбросил из сна тихий голос:

– Ты только не вздумай рассказывать об этом ментам. Слышишь?

Она повернулась:

– Ты-то чего боишься?

Витя ответил, что он боится только за нее. Что у Насти язык без костей, а сама она – без тормозов. Ляпнет, что не надо, а потом он, Витя, будет ее хоронить. Проезжал мимо тот мужик из мафии или нет – никого не касается.

– Я ведь не сошла с ума, – еле слышно отозвалась Настя. – Я буду молчать.

* * *

А на другой день началась катастрофа. Именно началась, а не случилась. Потому что разворачивалась неторопливо, постепенно. К магазину с утра подъезжали знакомые машины. Одна за другой. Один за другим в магазине появлялись «покупатели». Они не просто брали – они опустошали. Наконец продавщица из вино-водочного не вытерпела и расплакалась прямо за прилавком. Она плакала, а «покупатель» смотрел на ее искаженное лицо с едва заметной ухмылкой. Девушка убежала в подсобку, рванула дверь кабинета Ванессы:

– Я больше у вас не работаю! Увольняйте меня немедленно!

– Тише, дорогая, – Ванесса вдруг встала, чего раньше никогда перед продавщицами не делала. – Сядь, успокойся. Давай, выпей валерьянки.

– Сегодня меня просто ограбили! Полтора ящика водки! Коньяк, вплоть до «Хеннеси»! Джина две бутылки! Это за два часа! Черт знает что! Ванесса Андрониковна, это же беспредел!

– Не ори, – почти ласково посоветовала та. – Сама подумай – им надо сделать поминки?

– А я при чем?

– Я тебе даю слово, что уволишься через неделю.

– Нет! Сейчас!

Ванесса пожала плечами, теперь она тоже начала ухмыляться.

Доброжелательный тон исчез.

– Паспорт, трудовую и санкнижку я тебе не отдам. Никто тебя еще не увольняет.

– Я без паспорта уйду! Лучше штраф в ментовке заплачу, чем бесплатно работать! Подавитесь вы моим паспортом!

– Дура, что ли? – удивилась Ванесса. – Я твой паспорт порву и выброшу. Мне он не нужен.

– А вы вообще не имели никакого права у меня паспорт отбирать!

– Ты согласилась на это, когда тебя сюда приняли, – напомнила Ванесса.

Ответить было нечего. Действительно, когда в этот магазин принимали новую продавщицу, все ее документы, вплоть до паспорта, брались в залог. Девушка их больше в глаза не видела. Не помогало ничто – ни просьбы, ни угрозы. Девушки врали напропалую, чтобы выручить свои документы. Одна говорила, что ей нужно выходить замуж, паспорт необходим для ЗАГСа. Другая прописывалась к мужу. Третья собиралась лечь на операцию. Ванесса стояла насмерть – паспорт вернется к владелице только после увольнения. А как насчет увольнения? Ради бога. Только сперва продавщица должна покрыть недостачу. Тогда и паспорт получит.

Из этого замкнутого круга вырывались только двумя путями. Первый путь – действительно уйти, бросив документы. Сделать новые. И получить порцию угроз уже от самого директора магазина. Тот обещал таким беглянкам найти их и передушить. Ведь получалось, что они грабили магазин! Второй путь был долгим и нудным. Работать, умолять, чтобы уволили, просить зафиксировать недостачу на определенной цифре… В конце концов, все же увольняли. И девушка пулей вылетала из магазина – с синяком на душе. На всю жизнь. Был еще и третий путь, которым пока никто не мог воспользоваться. Принести директору наличные деньги для покрытия недостачи. То есть предоставить ему буквально ограбить себя. Но для этого ни у кого не было свободных денег. Да и рука не поднялась бы отдать.

– Во всяком случае, вы меня больше не увидите! – крикнула продавщица, срывая с себя голубой халатик. – Нате, подавитесь! Сами за прилавок идите!

– Уймись, сука! – крикнула Ванесса. – Ты что творишь? Тебе же ноги выдернут!

– Я в милицию пойду!

– Слушай, – та подошла к девушке почти вплотную. – Судя по паспорту, у тебя есть дети. Двое, кажется. Ты что – уже ничего не боишься?

Девушку трясло. Она прижалась к стене, прикрыла глаза, чтобы не видеть этого грубого темного лица, когда-то давно испорченного оспой.

– Иди в зал, работай, – завершила разговор Ванесса. – Тебя скоро уволят.

В торговом зале была тихая паника. Обычные покупатели, которых в этот день тоже было немало, не могли понять, что случилось с продавщицами. Какие-то странные лица, потерянные глаза, трясущиеся руки. Настя в этот день тоже не блистала. Ее отдел, как всегда, пострадал средне. Но ей от этого было не легче.

Около двенадцати, как обычно, наступило небольшое затишье. Но вскоре стало ясно, что оно обманчиво. Жалюзи были подняты, стекла вставили… И через эти новые стекла девушки увидели очередную знакомую иномарку, остановившуюся прямо напротив входа.

– Прорвы! – негромко произнесла Настя. – Чтоб вы лопнули на своих поминках!

Но «покупатель», вошедший в зал, неожиданно не стал задерживаться у прилавков. Он только мельком оглядел продавщиц и прошел между двумя прилавками в служебное помещение. Он направлялся к Ванессе.

Та как раз пудрилась, встав лицом к окну. Услышав, как открылась дверь, крикнула, не оборачиваясь:

– Стучать надо!

– Ох, извини, – с иронией ответили ей.

Узнав голос, она защелкнула пудреницу и повернулась:

– Простите, ради бога, я думала, это опять мои девицы.

– Что – хулиганят? – Посетитель без приглашения сел. Он вел себя в этом кабинете, как у себя дома. Собственно говоря, он и был дома. Если бы не он – этот магазин не разрешили бы открыть. И в то же время, если бы не он – прибыль у магазина была бы во много раз больше. Ванесса знала и то, и другое. Поэтому она осторожно улыбалась.

– Дурью маются, – сказала она.

Посетитель в ответ промолчал. Он сидел, мотал ногой, так, что стул скрипел, глядел куда-то в пустоту. Ванесса ждала. Она бы не посмела его торопить. Она прекрасно понимала, что без дела он сюда не явится. Наконец тот вздохнул:

– Вот что, Ванесса, дорогая, у меня к тебе просьба…

– Что угодно, – с готовностью ответила женщина.

– Да не бойся, я много не попрошу. Кстати, вчерашнее… – Он поморщился. – Что там милиция?

Ванесса немного растянула губы. Получилось что-то похожее на улыбку:

– Вам лучше знать.

И снова молчание, снова раскачивается нога в лаковом огромном ботинке. Ноги у него были несоразмерно большие для его роста.

– Короче, – вдруг сказал он, перестав качать ногой. – Найди мне одну девушку. Из твоих продавщиц.

Ванесса удивленно наклонилась к нему:

– Я что-то не понимаю… Зачем? Какую?

– Ванесса, давай обойдемся без «зачем и почему», – отрезал он. – Я тебе все излагаю четко. Вчера, где-то в полдень, одна твоя красавица курила в подсобке. Вот ее мне и найди. Это все.

– В полдень, в полдень… – пробормотала она. – Вы меня простите, но я же их не контролирую по минутам. В полдень… Курят они почти все. Как она выглядит, эта девица?

– Откуда мне знать? Но она у тебя работает. На ней был голубой халат.

– А что она натворила?

– Да ничего. Просто выясни, кто это. И поосторожней, не надо по мегафону объявлять. Поговори с ними, с каждой по отдельности. Не слишком напирай. А то ты такая – нажмешь и сломаешь.

– Я… – Ванесса вдруг осеклась. Взглянула на пудреницу, которую все еще держала в руке, торопливо сунула ее в сумочку. Порылась, вытащила носовой платок, откашлялась. – Я, конечно, поговорю.

– Вчера эта смена работала? – спросил тот.

– Да.

– Значит, быстро найдешь. Я позвоню тебе вечером. Все, спасибо заранее.

Он встал и вышел. Ванесса некоторое время постояла посреди кабинета, кусая уголок платка, потом пожала плечами и вышла в зал.

– Наталья, – обратилась она к девушке из кондитерского отдела. – Зайди на минуту.

Наталья действительно исчезла ненадолго. Вернувшись, она сказала соседке:

– Теперь ты.

– А что там случилось? – встревожились те, кто слышал разговор.

– Да ничего. У Ванессы маразм наступил. Курить, говорит, здоровью вредить.

– Курить запрещают?! Скоро вообще дышать не разрешат!

Только Настя, находившаяся неподалеку, не приняла участия в разговоре. Она все услышала и сразу все поняла. «Покупатель», который появился тут последним, был тот самый… Владелец машины, которую она видела из двери подсобки. Он ничего в этот раз не взял, чего никогда не бывало. И вот теперь…

– Настя! – окликнули ее. – Иди теперь ты.

Она закрыла кассу и пошла.

– Садись, – сказала Ванесса, когда девушка прикрыла за собой дверь кабинета. – Можешь курить.

– Не хочется, – ответила Настя.

– Редко куришь? Или совсем не куришь?

Девушка промолчала. Ванесса рылась в ящиках стола, просматривала накладные, делая вид, что Настю она не замечает.

– Ты ведь работала вчера? – наконец очнулась хозяйка кабинета.

– Конечно, – кивнула Настя. И прибавила: – К сожалению.

– Хочешь уволиться?

– Еще бы.

– Я тебя уволю. Уволю, если будешь постоянно бегать в подсобку курить, – внезапно повысила голос Ванесса. – А бегаешь ты постоянно. Вчера, например, в полдень!

Настя откинулась на спинку стула и постаралась сделать лицо каменным. Насколько хорошо у нее получилось, она не знала. Зато поняла, что Ванесса довольно грубо подстраивает ей провокацию. Разумеется, у Насти не было иных желаний, чем уволиться отсюда. И вот Ванесса угрожает ей увольнением в обмен на признание – да, курила…

– Так что ты скажешь?

– Ничего, – Настя едва шевельнула губами.

– Что – ничего? – прикрикнула та. – Открой глаза! Отвечай нормально!

– Не орите на меня, – с ненавистью произнесла девушка. – Как хочу, так отвечаю. И вообще, у меня грипп. Я вчера заболела. В вашей холодной сараюге.

– Ты вчера курила?

– Откуда я знаю?

– А другие? Другие курили?

Настя покачала головой:

– Отвяжитесь, Ванесса Андрониковна. Хотите уволить – сделайте это по-человечески. Давно уже вас об этом прошу. А при чем тут курение – вообще не понимаю. Вы что хотите – выговор влепить? Запись в трудовой книжке сделать? Я вам уже сколько раз заявления об уходе писала. Вы его рвали. И вообще, хватит за мои же деньги на меня орать.

Ванесса отпустила ее коротким взмахом руки. Настя заняла свое место за прилавком, огляделась. Очередная продавщица покинула зал. Пошла на допрос. Никто из девушек не понимает, не может понять смысла этого дознания. И поэтому никто не будет ее покрывать, когда Ванесса потребует рассказать, кто курил около полудня… Об этом могли знать многие. Случайно обратили внимание, случайно запомнили время. И наверняка время запомнили точно – ведь это было прямо перед взрывом. Ванесса будет добиваться своего упорно и тупо, как муравей. И добьется того, что в голове у какой-нибудь девушки вдруг прояснится… Тогда ей конец…

«Надо бежать, – подумала Настя. – Милый Боженька, сделай так, чтобы я могла сбежать! А может, правда, бросить паспорт, уйти? Или пойти в милицию, все рассказать?» Но от этой мысли ей даже смешно не стало. Милиция – это было последнее учреждение, куда бы она пошла… Уж лучше в морг.

Через полчаса все продавщицы до единой побывали у Ванессы на допросе. Все были в недоумении, переглядывались, покручивали пальцем у виска. Настя ждала. Если что-то выяснилось, ждать ей осталось недолго. Но до конца дня ничего не случилось.

Витя, когда она рассказала ему о допросе, отреагировал странно – слишком спокойно:

– Ну, ничего же не обнаружили?

– Откуда мне знать! Ты пойми – я на волоске… Твои друзья ничего не смогут для меня сделать?

– Мои друзья тут ни при чем, Насть… – Он включил телевизор, улегся на диван. На нее он уже не смотрел. Настя выкупала Мартына, завернула его в огромное махровое полотенце. На миг ей показалось, что опасности действительно нет. Ведь Витя так спокоен. И все же перед сном она шепнула, уткнувшись ему в шею:

– Завтра проводи меня в магазин… И встреть после работы. Ладно?

– Зачем? – сонно протянул он. – Это же совсем рядом.

– Нет, я тебя прошу. – Она приподнялась на локте, пытаясь разглядеть его лицо. – Мне будет спокойней… Помнишь, как раньше ты меня встречал у киоска?

– Ну, помню, помню… – Он подтянул к подбородку одеяло. – Спи ты, бога ради.

Утром ей снова не было страшно. Она молниеносно одевала Мартына, быстро красилась, торопила осовевшего с недосыпу Витю – он не привык так рано подниматься. Из дома вышли втроем, отвели Мартына в садик, потом Витя проводил ее до самых дверей магазина. Поцеловал ее и побрел домой досыпать. И в магазине тоже все было, как обычно.

Но перед самым обедом в зал вышла Ванесса:

– Настя? Зайди ко мне.

И все. Сердце упало у нее куда-то в живот, колени ослабли. Вызвали именно ее… Но может быть, дело совсем не в этом…

На столе у Ванессы Настя увидела такое, что ей пришлось ухватиться за спинку стула. Свой паспорт в разодранной целлофановой обложке, трудовую и санитарную книжки… Ванесса подвинула все это к девушке:

– Тебе везет. На твое место давно просится одна девушка. Очень милая, вежливая, не то что ты. Так что поздравляю. Пиши заявление.

– Что? Какое?

– Об уходе. Я, имя, фамилия, отчество, прошу уволить… Ну, что – учить тебя? Запись в книжке я тебе уже сделала. По собственному желанию.

Ванесса говорила сухо, отрывисто, было ясно, что она мечтает скорее спровадить Настю. Та не прикоснулась к своим документам:

– А как же моя недостача? Два миллиона?

– На тебе больше нет недостачи. Я же сказала – тебе крупно повезло.

– Почему вы меня увольняете?

Ванесса хмыкнула:

– Потому что ты меня попросила.

– Я не желаю уходить.

– Что-то новенькое слышу. Ладно, не ломай комедию. Пиши заявление.

– Я не буду писать! Поняли вы?! Не буду я это подписывать!

И тут Настя сорвалась. Она говорила то, чего простить себя не могла уже спустя минуту. Но в этот миг она перестала себя контролировать:

– Думаете, я не поняла, что вы тогда специально жалюзи опустили? Думаете, до меня не дошло, что вы в завязке с этим типом? А теперь что – отдаете ему меня? А я вот сейчас, прямо из вашего кабинета позвоню в ментовку и сдам вас всех! Они счастливы будут! Что вы прикопались к моей сигарете, что – сдурели?! Ничего я подписывать не буду! Пока я у вас работаю – меня не тронут! А то на вашем магазине будет уже два трупа!

– Ты что болтаешь?! – Ванесса вскочила, сгребла со стола Настины документы и швырнула их ей в лицо: – Убирайся, тварь! В милицию решила идти?! Так иди! Сука! Подумала бы сперва о своем щенке!

И тут Настя осеклась. Разумеется, когда она кричала, мысли о Мартыне ей в голову не приходили. У нее в тот миг не осталось вообще никаких мыслей. Но теперь ей стало по-настоящему страшно. До сих пор оставалась какая-то надежда на благополучный исход дела. Можно было обманывать себя, не признаваясь, что ситуация сложилась слишком серьезная… Но теперь, когда и она сама, и Ванесса назвали все вещи своими именами, заговорили в открытую…

Настя наклонилась, собрала с пола документы и положила их в карман халата:

– Мне сейчас уходить?

– Ты свободна, я уже сказала.

Больше Ванесса на нее ни разу не взглянула. Настя вышла из кабинета и отправилась переодеваться. В торговом зале она появилась уже без халата, в верхней одежде. Продавщицы сперва даже не узнали ее. И только через минуту кто-то ахнул:

– Ты куда намылилась?!

– Уволили, – Настя помахала всем рукой. – Так что теперь я сюда приду только как покупатель.

– Счастливая… – протянул кто-то.

– А твоя недостача? – испугалась Наталья.

– Откуда мне знать. Может, на вас распишут, может, новенькой придется платить.

– Ты честно скажи – сунула Ванессе взятку? – поинтересовалась Наталья с нескрываемой завистью. – Сколько?

– Еще и взятки на этой работенке давать! – усмехнулась Настя. – В морду я бы ей сунула. Ладно, девчонки, пока!

И она быстро вышла, чтобы не разреветься на глазах у всех. На крыльце она обернулась и сорвала объявление, приклеенное к стеклу.

– Требуются продавцы! – пробормотала она, раздирая бумажку в клочья. – Дуры требуются, курицы безмозглые! А таких полно! И я дура! Получила по лбу, теперь радуйся!

Она огляделась по сторонам. Обгоревшая машина уже исчезла, и теперь ничто не напоминало о катастрофе, которая случилась здесь совсем недавно. Тихая улица, застроенная панельными домами, черные мартовские деревья, несколько кошек возле магазина. Мирный пейзаж, который, казалось, не таил в себе никакой угрозы. Но она ощущала эту угрозу, она была в ней уверена. «Когда же они меня прихлопнут? – подумала она, спускаясь с крыльца и начиная перепрыгивать через лужи. – Сейчас? Сегодня? Вряд ли… Подождут немножко, чтобы мою смерть никто не связал с магазином. Но долго им ждать тоже нельзя – я ведь пообещала Ванессе все разболтать… Дура, дура набитая, и умру я дурой. Никогда мне теперь не придется поумнеть, просто не успею. Надо было делать вид, что я вообще ту машину проморгала и ничего не поняла! А я взяла, да на саму Ванессу наехала… А ведь она точно, не зря жалюзи тогда опустила. Чего ради она это сделала? Чтобы девчонки за прилавками не увидели, как машину минируют. И чтобы сам владелец машины ничего не увидел. И почему никто милиции про жалюзи не сказал? А может, сказали? Но кто тронет Ванессу, кто вообще трогает этих бандитов… Милиции нет до них дела, они любят сажать такую мелочь, как я… Как Ксенька. А может, это возмездие? – вдруг подумалось ей. – Ведь должна же была я когда-нибудь расплатиться за Ксеньку… Но почему теперь, когда прошло столько лет, когда у меня есть сын?!»

До детского садика она дошла без приключений. За ней как будто никто не следил, знакомых машин поблизости не было. Она вызвала Мартына, одела его и увела. Настя приняла решение – прежде всего спрятать ребенка. Где? Ей не пришло в голову ничего лучше, чем отвезти его к родителям.

Мать была дома – она уже два года, как потеряла работу. И хотя до пенсии ей было еще далеко, она уже не пыталась никуда устроиться. Настин отец зарабатывал достаточно, чтобы содержать жену, а Настя сама себя содержала.

– Заболел? – встревожилась мать, увидев внука в такое неурочное время.

– Нет, он в порядке. Мам, возьми его себе, – торопливо сказала Настя, раздевая Мартына, который, как всегда, устраивал представление – пытался заехать ей ботинком в лицо.

– Что значит – возьми? – еще больше встревожилась мать. Общими усилиями ребенка раздели, и он рванул в комнату, чтобы попрыгать на своем любимом кресле. Настя махнула рукой:

– Долго рассказывать. Я уволилась, надо искать работу… Короче, мне сейчас будет не до него.

– А когда тебе было до него? – мать явно не обрадовалась тому, что ей преподнесли Мартына. – Ты же его вообще не воспитывала. Смотри, какой он у тебя забалованный! Вообще не слушается, никаких авторитетов! Грубиян, грязнуля, а шум от него такой, что с ума сойдешь… Забросила его окончательно, а когда с ним стало невыносимо, подкинула мне?

– Мам, – Настя заглянула в комнату и показала Мартыну кулак. Тот перестал скакать на скрипящем кресле.

– Понимаешь, я за него просто боюсь.

– Понимаю… – мать заговорила тише. – Витя? Я всегда знала, что этим кончится. Он мне никогда не нравился. Вляпался, да?

– Вроде того, – Настя поцеловала мать. – Я привезу тебе вечером Мартыновы шмотки и игрушки.

– Ладно, что с вами делать. Не надо было тебе рожать, вот что.

Настя не стала отвечать, сдержалась. И опять ей удалось не разреветься. Уже на лестнице она вдруг спросила себя – с какой стати она молчит про то, что случилось? Не сказала ни девчонкам в магазине, ни даже матери… Зачем скрывать, если ей осталось жить от силы пару дней? Ведь когда она погибнет, никто даже не узнает причины… «А может, лучше, чтобы не узнали? – подумалось ей. – Тогда никто больше не пострадает… Слишком много знать – тоже плохо… А уж мама ни при чем. Скажу только Вите. Вдруг ничего страшного? Вдруг он что-то придумает?»

До дома она опять добралась беспрепятственно. Она постоянно оглядывалась, стараясь контролировать обстановку, но у нее создалось впечатление, что всем на нее наплевать. Никто за ней не шел, не ехал, не следил.

Она поднялась в квартиру, которую они с Витей снимали с того самого новоселья. Она давно уже привыкла считать эту квартиру своим домом, ведь в ней прошло пять лет ее жизни. Но теперь, когда она вошла сюда, еще с порога ей в лицо дохнуло чем-то чужим, казенным. Настя обошла квартиру, остановилась посреди комнаты, горько усмехнулась. Как она раньше не замечала этой хозяйской мебели, этой разрозненной посуды, этой облупившейся штукатурки на потолке? Это место никогда не было ее домом. Как и Витя не был ее мужем. Ей всегда казалось, что они встретились только вчера и могут расстаться уже завтра. Настоящим был только Мартын. Но он был теперь далеко.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное