Анна и Сергей Литвиновы.

Внебрачная дочь продюсера

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

* * *

Довольно скоро по полупустым улицам воскресного вечера они добрались до Кленового бульвара, где Леся снимала на паях с землячкой Светкой двухкомнатную квартиру под самой крышей. Арендовать «двушку» на двоих оказалось гораздо выгодней, чем «однушку» на одного. Конечно, к соседкам приходится приспосабливаться: кто-то любит гостей, кому-то нужно одиночество, один терпеть не может убираться, другой – готовить… Со Светкой они друг к другу приспособились. Главное, та не была мальчишницей и не умоляла Лесю перекантоваться где-нибудь вечерок или ночку. Бытовые хлопоты они тоже распределили к взаимному удовольствию: каждый занимался тем, что больше нравится: Светка ходила по магазинам и стряпала, Леся наводила в квартирке лоск.

Нынче Светки не было дома. Та решила устроить себе каникулы, сорвалась сразу после сессии на пару недель домой. Место, однако, за собой оставила и даже долю свою внесла.

Леся попросила Васю подождать во дворе – под сенью тополей, под крики малышни с детской площадки. Поднялась на девятый этаж на зачуханном лифте – никакого сравнения не выдерживает ее замурзанный подъезд с парадным Брагина. «Зато у нас не убивают», – примирила себя с окружающей действительностью Леся и вошла в квартиру.

За последние сутки здесь ничего не изменилось. Обычная съемная дыра. Чужая мебель советских времен, продавленный диван, холодильник «Снайге» в шестиметровой кухне. А все равно жаль уезжать, все-таки свой угол. Опять же непонятно, когда она сюда вернется, да и вернется ли вообще.

Леся постаралась взять вещей по минимуму. Выбирала те, что сочетаются с новым имиджем: несколько маек, пару блузок и свитеров. Прихватила куртку со множеством карманов, ботинки и другие, не жмущие, туфли на более щадящем каблучке. Не забыла пару учебников, уже купленных для четвертого курса, и любимую плюшевую собачку, с которой она в обнимку спала еженощно вот уже пять лет.

Копаться долго было неудобно, ведь внизу томился Василий. («С ума сойти, – подумала Леся, – впервые в жизни ее ждет у подъезда парень на автомобиле – правда, у них совсем не свидание, а просто… так сложилось…»)

Она затолкала вещи в чемодан на колесиках. Подумала, не написать ли записку Светке – та собиралась вернуться на днях, однако решила не оставлять зацепок.

Чемодан оказался неожиданно тяжелым – от лифта к двери его пришлось волочить, прыгая со ступеньки на ступеньку. А у подъезда Леся столкнулась с соседкой с восьмого этажа, Варварой Никитичной.

Никитична подозрительно глянула на девушку – притом, что они в течение двух лет пересекались едва ли не ежедневно – и спросила зычно:

– Откуда это вы идете с чемоданом?

Лесе ничего не оставалось, как расколоться:

– Да я это, Варвара Никитична!

– Кто – ты? – Соседка всматривалась ей в лицо, по-прежнему не узнавая.

– Я, Леся! С девятого этажа!

– Ой, Лесенька! И правда ты. Боже, что же это ты с собой сделала?!

Она принялась рассматривать ее короткую черную стрижку, сережку в брови.

– Нравится? – игриво спросила девушка.

– Нет! – сказала, как отрубила, соседка. – Не нравится. – И со всей непосредственностью добавила, покачав головой: – Ужас какой-то! – Потом кивнула на чемодан: – Что, уезжаешь? К маме или на курорт?

– На дачу.

– Ну, бог помощь.

Варвара Никитична пристально проследила за тем, как Леся подвозит чемодан к Васиной «шестерке», как тот перехватывает его и погружает в багажник, как открывает перед девушкой пассажирскую дверцу… Леся поняла, что дала соседке пищу для сплетен о себе: и об измененной внешности, и о чемодане, и о первом замеченном близ Леси кавалере.

Уже сев в машину, девушка подумала: а ведь дело не только в сплетнях.

Их встреча чем-то сродни провалу. Теперь, если оперативники выйдут на Лесино жилье (а она зарегистрирована здесь, на Кленовом), легко узнают от соседки все: и то, что она сменила внешность, и что за парень сопровождал ее (а Вася приметный), и на какой машине они уехали.

Какую глупость она сотворила, заведя разговор с Никитичной! Надо было буркнуть и отвернуться.

Леся сидела мрачная, пока они выруливали на проспект Андропова, а потом Вася (он внимательно время от времени на нее поглядывал, но молчания не нарушал) вдруг предложил:

– Дорога неблизкая. Давай перекусим в «Мак-Кряке»?

– Где-где? – переспросила она.

– В «Макдоналдсе», – пояснил Вася и поспешил добавить: – Я угощаю.

Едва прозвучало слово «еда», Леся поняла, как же она на самом деле проголодалась. Весь ее дневной рацион ограничился булочкой у Курского вокзала.

– О да! – воскликнула она непосредственно. – Давай! Тормози!

* * *

Они поели – Вася решительно пресек Лесины попытки заплатить за себя. Заправили машину и пустились в путь, прочь из города. Шел девятый час вечера, и навстречу им двигался сплошной поток: дачники возвращались в город. В обратном направлении, в область, дорога оказалась свободной.

– Куда мы едем? – спросила Леся.

– Увидишь, – радушно откликнулся Васечка. – Местечко милое, но глухое. Практически без удобств. Такое, как Ник заказывал.

– А вы откуда с ним знакомы?

– Давно это было, – неопределенно ответил молодой человек. Стало ясно: не хочет на эту тему распространяться.

Леся подумала, что она ничего о нем не знает. Даже, сколько ему лет, понятия не имеет. Парень порой казался ей намного старше, чем она, а иногда, особенно когда смеялся, выглядел пацан пацаном. Она осведомилась:

– А ты учишься или работаешь?

– И то, и другое, – кивнул Вася. – Работаю и учусь в аспирантуре.

– Когда защищаться будешь?

– Бог даст, скоро на предзащиту выйду.

«Значит, он на три-четыре года старше меня», – поняла Леся.

– А потом?

– Что – потом?

– После того, как ты станешь кандидатом?

Вася пожал плечами. Разговор не мешал ему управлять машиной. Рулил он спокойно и основательно, не дергаясь и ни секунды не нервничая. И этим тоже нравился Лесе. «Хорошо бы мне иметь такого друга, – вдруг подумала она, – просто друга, чтобы встречаться и разговаривать обо всем, и сходить куда-нибудь поесть, как сегодня, а потом в кино… И чтобы можно было, в случае чего, на него положиться, и даже пожаловаться ему, и принять его помощь… Но ведь мужики, особенно молодые, никогда не захотят просто дружить, им ведь обязательно любовь подавай, а любовь для них значит постель…»

– Когда защищусь, – сказал Вася, – надеюсь, грант получу. У американцев. Моя специальность у них до сих пор в моде.

– А кто ты по специальности?

Парень махнул рукой.

– Ты смеяться будешь.

– Клянусь, не буду.

– Нет, будешь.

– Неужели ассенизатор? – улыбнулась она.

– Нет. Палеонтолог.

– О! – воскликнула Леся. – Что ж тут смешного? Очень интересная наука!

– Тебе правда нравится? – искоса глянул он на нее.

– Конечно! Ты и на раскопках был?

– В экспедициях? Неоднократно, – усмехнулся Василий.

– А где?

– В Якутии три раза, в Гоби, в Ростовской области.

– И мамонтов находил? И динозавров?

– Да находил, – пренебрежительно протянул он.

– Супер!

Васечка скривился.

– А что ты морщишься, – осведомилась Леся, – разве не интересно найти кости какого-нибудь тиранозавра?

Юноша промолчал.

Они уже выскочили на Кольцевую дорогу, и машина неслась, ревя и подрагивая, на скорости сто двадцать километров в час – видимо, для нее предельной. Ветер свистал в кабине, мешал разговаривать, заставлял напрягать голос. Вася прикрыл окно. Сразу стало теплее и тише.

Парень улыбнулся:

– Попервости, конечно, это интересно. А потом… – Он пренебрежительно махнул рукой.

– А что тебе интересно сейчас? – спросила Леся.

Ей нравился разговор с Васечкой; нравилось, и было нисколечко не страшно и не стыдно говорить с ним, огневолосым, вроде бы таким обычным и в то же время ученым и умным…

– Что мне интересно?.. – задумчиво протянул Вася. Лесе показалось, что он размышляет не над самим ответом, ответ у него давно готов, а над тем, стоит ли делиться сокровенным – с нею. Наконец он усмехнулся, повернулся к Лесе, и в глазах у него сверкнули золотые искры: – Найти живого динозавра. – И он зарычал, как, в его представлении, должен был кричать динозавр. – Или хотя бы мамонта. – И он запрокинул голову и затрубил.

– Осторожно, дурачок, разобьемся! – воскликнула Леся. («Он все же решил не говорить со мной всерьез»).

Вася усмехнулся и прибавил газу.

Леся тихо, но настойчиво спросила:

– И все-таки… Расскажи мне о своей науке – без шуток.

Они единым духом пронеслись по небольшому отрезку Кольцевой и свернули на Волгоградское шоссе. Здесь их скорость ограничивали светофоры, «шестерка» поехала медленнее, рев от мотора и колес стал тише. Вася вдруг начал рассказывать, и с каждой фразой его речь становилась все более увлеченной:

– Знаешь, меня волнует один простой вопрос. Вообще, самые простые вопросы оказываются для науки самыми сложными! Например: откуда взялась жизнь на Земле? Как такое могло быть? Сначала имелось раскаленное облако, затем огненный шар, потом он остыл, потом покрылся океанами. Все вокруг было неорганическое. Камни, воздух, вода и вся таблица Менделеева. А потом вдруг возникло органическое. Появилась Жизнь.

Последнее слово он произнес, будто бы написанное с большой буквы.

– Как такое может быть? – азартно повторил Вася. – Коренной вопрос науки, между прочим. Откуда она, жизнь, взялась? Вся эта органика, которая началась с бактерий, продолжилась лишайниками и закончилась…

Он сделал паузу, словно подбирая слово.

– Ну, например, вот им. – Он кивнул на толстого гаишника, что помахивал палочкой на обочине.

– Ну, гаишники недалеко от лишайников ушли, – засмеялась Леся и добавила безапелляционно: – А про жизнь, по-моему, все ясно.

– Вот как? – улыбнулся молодой ученый.

– Да. Во все сущее, видимое и невидимое, вдохнул жизнь бог-отец, – с лукавинкой проговорила Леся. – А после он создал каждой твари по паре и понял, что это хорошо, и в день седьмой присел отдохнуть на облаке.

– Да, – серьезно кивнул Вася, – гипотеза о боге тоже имеет место быть. Однако данное объяснение – самое простое. Оно требует веры, а не доказательств.

– А как насчет пришельцев? – улыбнулась девушка.

Вася серьезно кивнул:

– И подобная гипотеза существует… Может быть, и вправду прилетал к нам миллиард лет назад инопланетный корабль с зелеными человечками, они тут у нас походили, поели, попили и свои бактерии и вирусы случайно оставили. А из их космического мусора наша жизнь пошла.

– Что, серьезно?

– Вполне. Пришельцы – не пришельцы, но одна из самых распространенных гипотез заключается в том, что жизнь на нашу планету занесена извне. Из космоса, в результате падения на Землю небесных тел. Метеоритов. Ведь уже доказано, что бактерии могут и низкие температуры выдерживать, до абсолютного ноля. И полный вакуум. И, наоборот, нагревание до многих тысяч градусов (когда метеорит в атмосфере Земли раскаляется)… Поэтому, скорее всего, так все и было, хотя стопроцентных доказательств, как ты понимаешь, нет… Но мне, – вздохнул Вася, – честно говоря, всегда, еще с детства, обидно было. Что жизнь на Землю, как грипп какой-нибудь, из космоса занесло…

– А то, что все мы были когда-то обезьянками, тебе не обидно? – поддразнила его Леся.

– Да что обезьянки! – досадливо отмахнулся палеонтолог. – Ведь вопрос вопросов заключается в том, как из неорганической материи получить органическую?.. Как мертвое превратить в живое ?.. Бить высоковольтными разрядами, типа молниями? Пробовали. Нагревать? Тоже. Охлаждать? Воздействовать радиацией? Или делать все это одновременно – в разных пропорциях?.. Были тысячи подобных исследований! Но пока никому внятных и повторяемых результатов достичь не удалось.

Они помолчали, а потом Вася совсем по-взрослому, словно убеленный сединами ученый муж, вздохнул:

– Вот так, дорогая Леся. Тайна сия велика есмь.

Их машина неслась все дальше за город – а навстречу текли орды возвращающихся после уик-энда железных коней.

Глава 5

Чем дальше они отъезжали от Москвы и чем ниже клонилось к горизонту июльское солнце, тем больше напрягалась Леся. Несмотря на все высокоученые разговоры, ситуация складывалась двусмысленная. Она едет на ночь глядя неизвестно куда, с малознакомым молодым человеком… А вдруг он потребует вполне определенной платы за свои услуги?.. И дело было не в том, что она не отобьется и не пошлет его куда подальше – и отобьется, и пошлет. Просто жалко будет, что их намечающиеся товарищеские отношения вдруг закончатся столь противно и пошло.

Они свернули с шоссе на второстепенную дорогу. Замелькали поля, потом редкие лесополосы. Вскоре машина въехала в настоящий лес.

Васечка, словно угадав, о чем она думает, сообщил:

– А мне завтра к девяти утра ехать к научному руководителю.

– К девяти?.. – откликнулась она. Значит, ночевать Вася за городом вряд ли будет. На душе полегчало. – Ну и зверь же твой профессор!

– Да нет, Максимыч не зверь. Хороший мужик. Просто он жаворонок и нас всех пытается жаворонками сделать. Еще с самой первой экспедиции.

– А ты – сова?

Он кивнул.

– Я тоже, – улыбнулась Леся.

Они въехали на территорию дачного поселка. Мелькнул указатель: «Гречаниново».

– Вот здесь ты будешь жить, – пояснил Васечка.

На первый взгляд поселок девушке понравился. Создавалось впечатление, что дачи находятся прямо в лесу. Из-за заборов тянулись сосны и ели. За высокими березами или разлапистыми яблонями виднелись красные и зеленые крыши.

– Прикольно, – оценила Леся.

Вася свернул в узкий ухабистый переулок. По обе стороны тянулись заборы, довольно старые и линялые. Обочины заросли высоченными сорняками. На малой скорости «шестерка» принялась переваливаться с кочки на кочку. Ни единого человека не было видно ни на улице, ни за оградами.

Наконец авто остановилось.

– Приехали, – сказал Вася. – Добро пожаловать.

Леся выскочила из машины. На покосившейся калитке висела табличка, коряво написанная от руки: «Луговая, 7».

– Заезда во двор нет, – пояснил Вася. – Пойдем через калитку.

Он открыл багажник и вытащил Лесин чемодан.

– А чья это дача?

– Теперь моя, – грустно улыбнулся Вася.

Он отпер большой амбарный замок и внес чемодан внутрь двора.

Участок оказался совсем неухоженным. Сорняки по пояс. Старые яблони и вишни растопырились наполовину высохшими ветвями. Вдалеке у забора-рабицы росли три вековых сосны и одна ель.

Вася подхватил чемодан и отправился по еле заметной тропинке, по пояс в траве. Леся последовала за ним. Тропинка упиралась в небольшой старый выцветший дом. Он выглядел маленьким, словно кукольным. Рядом с крыльцом располагалась врытая в землю скамейка и стол, накрытый старой клеенкой.

– Извини за общую разруху и неухоженность, – проговорил молодой человек. Он казался смущенным. – У меня, чтоб дачей заниматься, нет ни времени, ни… – он замялся и слегка покраснел, – ни денег. Вот и стоит она пока без дела. Может быть, когда-нибудь я разбогатею, отгрохаю тут особняк. А не разбогатею – продам. Все равно каждый год земля дорожает. Ну, гости дорогие, добро пожаловать!.. Осторожней, тут на крыльце одна ступенька шатается.

Они вошли в дом. Он оказался и вправду маленьким, бедненьким, однако опрятным. Кухонька занимала не больше трех метров. В ней возвышалась беленая русская печь. Имелся рукомойник, снабженный водонагревателем. На кухонном столе помещалась древняя электрическая плитка на две конфорки. Рядом самодовольно высился современный чайник.

В комнате обстановка была не менее скупая: телевизор «Рубин», покрытый салфеточкой, платяной шкаф, оклеенный многочисленными переводными картинками с изображением динозавров.

– Когда-то это была моя комната, – пояснил Вася. – Да она и сейчас моя, когда я приезжаю. Она, вообще-то, единственная, которая отапливается. Поэтому ты располагайся здесь. В шкафу есть постельное белье. Оно, может, отсырело, но зато чистое.

Они вышли на старинную террасу. Она занимала ровно столько же площади, что и кухня с комнаткой, вместе взятые. На террасе имелся пузатый холодильник «ЗИЛ», облупленный и слегка почерневший от старости и сырости, а также радиола «Ригонда». У стены помещался диван, а в середине – круглый стол, покрытый скатертью. На столе в вазочке возвышались засохшие тюльпаны.

«Вася либо неисправимый романтик, – подумалось Лесе при взгляде на тюльпаны, – либо приезжал сюда в последний раз вместе с девушкой. А почему, собственно, у него не может быть девушки?.. Он же меня не на свидание позвал, и вообще я ему никто». От этой мысли почему-то стало досадно.

Изрядную часть террасы занимали журналы и книги. Разные – художественные, научные, научно-популярные, – они не помещались на двух полках, возвышались на полу многоступенчатыми кипами.

– Выкинуть жалко, – извиняющимся тоном проговорил Вася, кивнув на стопки, – а разобрать времени не хватает. Да и сарая у нас нет.

Несмотря на миниатюрные размеры, минимализм обстановки и печать упадка, Васин домик Лесе понравился. Ведь у них с мамой никогда не было своей дачи – а те, на которые их приглашали сердобольные мамочкины родственники или друзья, выглядели немногим лучше, а то и хуже этой.

– А мне здесь нравится, – озвучила она свою мысль.

– Ты шутишь! – со смущенной усмешкой воскликнул Вася.

– Вовсе не шучу. Мне правда нравится. Вот только зачем решетки на окнах? Темно от них и мрачно.

И в самом деле, все окна в домике, даже огромные на террасе, оказались зарешеченными. В голове у Леси промелькнуло: «Опять я буду ночевать как в клетке. Что ж получается: подготовка к тюрьме, что ли?»

Вася нахмурился:

– Родители решетки поставили, еще когда я маленький был. У нас в поселке мощное воровство было в конце восьмидесятых. Два раза из окна диван пытались вытащить.

Леся хотела было спросить, а что сейчас с Васиными родителями, да постеснялась – не настолько они коротко знакомы. Вместо этого справилась:

– А теперь в поселке спокойно?

– Да, соседи не жалуются. Бомжей милиция всех повывела, а профессиональные грабители нашей скромной избушкой не интересуются.

Воздух в комнатках был влажным и затхлым. Васечка озабоченно повел носом.

– Я здесь последний раз в конце мая был… Надо бы печку истопить. Ты умеешь?

– Не-а, – честно призналась Леся.

– Нет? – поразился он. – А мне Ник сказал, что ты из Сибири.

– А вы здесь, в Москве, думаете, – засмеялась девушка, – что мы в Сибири все в избах живем?

Вася рассмеялся.

– Тогда надо тебя срочно учить. А то, если холода наступят, ты у меня тут дуба дашь.

Лесе понравилась его формулировка: «Тут у меня».

– Ну учи, – улыбнулась она.

Молодые люди вышли во двор. Сквозь высокую траву пробрались к импровизированному дровянику у забора – поленнице, укрытой сверху листами жести. Попутно Вася показал Лесе «удобства» – два деревянных домика: один туалет, а второй – летний душ, снабженный восьмидесятилитровым водонагревателем. Скромный «санузел» под сенью сосен показался девушке даже очаровательным.

– Жить можно, – заметила Леся, когда они тащили в дом поленья: он – пять, она – три. – И даже неплохо. Спасибо тебе. А как отсюда выбираться в Москву?

– В Москву? – удивился Вася. – Мне Ник сказал, что ты будешь жить здесь безвылазно…

– А что он еще, интересно, про меня говорил? – спросила Леся, когда они свалили дрова на крыльце. – Что я опасная преступница и меня разыскивают Петровка, Лубянка и Интерпол?

Леся, прищурясь, уставилась в лицо юноши.

– Да нет… – смешался он.

– А что тогда? – нахмурилась Леся.

– Что ты, типа, попала в беду… Тебя подставили… Но Ник сказал, что ты совершенно ни в чем не виновата и тебе надо перекантоваться, пока он во всем разберется…

«Он разберется», – намотала себе на ус Леся слова частного детектива. Кто знает: то ли это пустая болтовня, то ли Ник в самом деле станет помогать ей в расследовании.

– Итак, далеко ли до Белокаменной?

– Слышишь, электричка шумит? Иди на звук, не ошибешься. До станции ходьбы минут десять. А до Москвы ехать минут сорок пять.

Леся кивнула:

– Спасибо.

После лекции по географии Вася устроил для Леси практическое занятие на тему «Как растопить русскую печь».

– Что представляет собой с химической точки зрения процесс горения? – бормотал он, закидывая в печь дрова и обкладывая их газетами. – Окисление. Значит, горючему материалу необходимо бесперебойное поступление кислорода. В случае с русской печью – надо открыть заслонку наверху, в дымоходе, и вот эту дверцу внизу, которая называется романтическим словом «поддувало»…

Теоретическая подкованность сочеталась у Василия с практическими навыками: дрова, заботливо переложенные газетами, разгорелись с одной спички. Едва занялся «горючий материал», как в домике сразу стало теплей и уютней.

– Теперь главное мероприятие, которое тебе остается выполнить, – продолжал молодой ученый, – закрыть заслонку, когда дрова прогорят. Смотри только: закрывать ее надо, когда на дровах не станет синих огоньков. А то угоришь. Поняла?

Леся, хоть и недопоняла насчет синих огоньков, решила не выставлять себя полной дебилкой – даже печь разжечь не может! – и кивнула.

– Ну, тогда счастливо оставаться. Одиннадцатый час, я погнал в Москву.

Вася сидел на корточках перед печкой, и сквозь щели в дверце его лицо освещалось красными отсветами пламени. В сочетании с огненной шевелюрой это выглядело красиво.

Молодой человек встал.

– Вот тебе ключи от дома. И от калитки. Решишь пойти прогуляться, не забудь запереть.

– Вася, скажи… А сюда никто не может приехать? Например, твои родители?

Лицо парня вдруг закаменело.

– Мои родители сюда больше никогда не приедут.

Он произнес это столь резко, что напрочь отбил у Леси охоту развивать тему.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное