Анна и Сергей Литвиновы.

Ледяное сердце не болит

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

Мужской рык странным образом воздействовал на собеседницу. Ее тон неожиданно сменился с наступательно-параноидального на горький:

– Значит, вы ничего не знаете…

– Ничего, – подтвердил Дима. – А что случилось?

– Юли сейчас нет, – голос прозвучал трагически, разве что наречие «сейчас» вселяло толику оптимизма.

– А когда она будет?

– Понятия не имею.

– А где она? Как я могу с ней связаться?

– Можете считать, – раздался тяжелый вздох по ту сторону телефонной линии, – что Юля умерла.

И трубку немедленно повесили.

Глава 3

Маменька позвонила, как всегда, не вовремя.

У Юли как раз начинался в чате роман с американцем Крисом. Конечно, было крайне мало шансов, что Крис, как Ванечка, когда-нибудь приедет к ней и осуществит все ее фантазии в реале. Однако виртуальная любовь – тоже любовь. И даже секс в сети порой бывает ярче, чем в жизни.

Слава богу, Юлиного английского лексикона и литературного дара сполна хватало, чтобы разговаривать о любви с кем угодно из жителей нашей планеты. Обо всех сторонах любви, в том числе самых интимных.

Услышав телефонный звонок, она быстро набрала на клавиатуре по-английски: «Извини, мне надо отойти на пару минут» – и взяла трубку.

– Он звонил мне, – не поздоровавшись, с места в карьер, начала маменька высокопарным тоном. Местоимение «он» в ее исполнении прозвучало весьма значительно.

– Кто – «он»? – не поняла Юля.

– Твой Полуянов! Он спрашивал – тебя, представился каким-то дурацким Мишей, но я все равно сразу же его раскусила!..

– Ну и что, мама? – стараясь быть спокойной, проговорила Юля, однако сердце екнуло, кончики пальцев задрожали.

– Как это «что»?! – немедленно возвысила тон маменька. – Как это «что»?! Ведь с него, Полуянова, все началось! И твоя болезнь! И смерть отца! После встречи с ним все в нашей семье пошло наперекосяк!.. Я не понимаю, как ты, Юлия, можешь говорить о Полуянове так спокойно! И даже не пытаться!.. Даже пальцем не пошевелить, чтобы воздать ему за все его грехи!.. С твоими-то талантами!.. Твой Полуянов заслужил самой суровой кары!..

– Ему бог воздаст, мамочка.

– Бог?! Знаешь такую хорошую русскую поговорку: на бога надейся, а сам не плошай.

– Мамочка, ну что я могу сделать… – простонала Юля.

– Не «ты», а «мы»!.. Мы с тобой! Мы вдвоем очень даже многое можем сделать! И должны!..

– Ох, мамочка…

Если Юле болезнь ударила в ноги, то мамуле – явно в голову. Она всерьез вообразила себя – не больше не меньше – экстрасенсом, черным магом, ведьмой.

И Юлина болезнь произошла не просто так. Это божья мета. Знак того, что она избрана богом. И потому – должна помогать матери.

– И я уже начала, – продолжила та, – да, начала работать против него.

– Ох, мамуля, избавь меня, пожалуйста, от подробностей.

– Вот ты всегда такая! Чистоплюйка!..

С мамой становилось все тяжелее и тяжелее. И хотя они жили теперь в том же доме, что и раньше, только в двух отдельных квартирах (трех– и двухкомнатной), Юле приходилось тщательно дозировать свое общение с матерью.

И запрещать ей являться без предварительного звонка, и не брать телефонную трубку. Она уже пожалела, что откликнулась на звонок сейчас. Ее ждал, манил, звал к себе экран компьютера. Там Крис уже два раза напечатал: «Где ты, Джулия?.. Ну, где же ты?!.»

После того как она побыла в Сети и мулаткой из Таиланда, и кисейной барышней пятнадцати лет из русского города Верхнетурьинска, она однажды нечаянно и с удивлением заметила: мужики гораздо активней клюют на правду. Надо только не вываливать ее на них немедленно. После того как первое знакомство завяжется, вполне можно упомянуть, что она – девушка-инвалид из российской столицы. Когда Юля начала говорить правду, она стала получать гораздо больше предложений выйти замуж, встретиться, познакомиться и завязать серьезные отношения – а уж о виртуальном сексе и говорить нечего: каждый второй собеседник почти немедленно предлагал ей удалиться в «приватную комнату».

Жизнь, считала Юлия, – это приключения души, а не тела. И благодаря Интернету ее жизнь продолжала оставаться бурной и полной событий. В ней хватало места ярким чувствам: любви, ревности, нежности, соперничеству, мести.

* * *

Полуянов еще раз набрал проклятый номер – старый, давно забытый Юлькин телефон. Теперь он был вглухую занят.

Дима залез в холодильник. В наличии имелся лишь засохший плавленый сырок, три сырых яйца и полшоколадки.

Журналист выпил еще чашечку несладкого кофе с шоколадом. От ударной дозы глюкозы и кофеина настроение повысилось, но что делать дальше, по-прежнему было непонятно.

Он снова набрал старый телефон Юли. Короткие гудки сменились безответными длинными. Что это значит? Вздорная мамаша поговорила с кем-то и тут же убежала? Насчитав двадцать пять долгих сигналов, Дима повесил трубку.

«Может, сумасшедшая мамахен берет трубку, только если звонят свои? После какого-нибудь обусловленного, зашифрованного сигнала?» – подумалось Диме.

Он набрал номер, выждал три гудка – положил трубку. Затем позвонил снова – никакого отзыва.

В следующий раз Полуянов оборвал соединение после четвертого «бипа». Опять набрал номер – ничего.

Уже потеряв надежду поговорить с Юлиной мамашей (как, бишь, ее звали?), он выслушал пять гудков, отбился, снова позвонил… Бесполезно…

И как прикажете понимать последнюю фразу полубезумной мамашки: «Можете считать, что Юля умерла…» Не: «Юля умерла…» И не: «Для вас Юля умерла…» А: «Можете считать».

Что это значит? Юля уехала за границу? Сидит в тюрьме? В безнадежном состоянии находится в больнице?

Гадать можно бесконечно. Информации явно недостаточно для того, чтобы сделать тот или иной вывод.

Что теперь ему делать? Ехать туда, на Кутузовский? Разбираться лично с придурочной несостоявшейся тещей?

Или снова попросить помощи у майора Савельева?

Предъявить ему второй конверт, попросить, чтобы эксперты выдали заключение: один и тот же гражданин посылал оба пакета или нет? Узнать у опера то, о чем он, Дима, не удосужился спросить вчера: случались в последнее время в Москве исчезновения женщин? Проходили по сводкам женские трупы с отрубленным мизинцем?

Надо что-то делать, и поскорей. Уже первый час, а он сегодня еще обещал встретить Надю после работы. И уж подстраховать, защитить свою девушку он должен обязательно, кровь из носу.

* * *

И опять Кристинка первой кинулась к телефону, и опять у нее случился облом. Прошипела:

– Надька, тебя!

И пока Надежда шла к трубке по проходу меж полок со словарями и энциклопедиями, сослуживица ехидно пропела:

– А ты у нас, Митрофанова, зве-езда-а! Все тебе мужики звонят. И все ра-азные!..

– Слушаю, – сухо произнесла Надя в телефон. По реакции Кристи можно догадаться, что звонит не Дима, а раз это не он, ей ровным счетом нет никаких резонов быть любезной.

В трубке раздался приятный мужской баритон:

– Смотрите, милая моя проснулась! В.Шекспир, «Отелло», акт 2, сцена 3. (Перевод А. Радловой.)

– Кто это? – нахмурилась Надя.

– Ваш вчерашний знакомый, Георгий.

– Как вы узнали мой телефон?

Заминка на том конце линии. Надежда переспросила – резко, наступательно:

– Вы – что? Следили за мной?!

Кристина, ушки на макушке, делала вид, что раскладывает читательские требования, при этом внимательнейшим образом подслушивала их диалог – точнее, реплики Митрофановой. Надя досадливо повернулась к сослуживице спиной и постаралась говорить тише.

– Что вы! Я ни в коем случае не следил за вами! – воскликнул в трубке приставала. – Консьержка сама мне о вас все рассказала.

– Зачем вы звоните? Что вам от меня надо?

– Хочу предупредить вас.

– О чем?!

– О грозящей вам опасности.

– Опасности?! Мне?

– Да, именно так, дорогая Надежда. И еще – человеку, которого вы называете своим мужем и который на самом деле является всего лишь вашим сожителем. Я имею в виду Дмитрия Полуянова.

– Что вы несете?!

– Это достоверный факт, – внушительно проговорил бархатный баритон.

Что происходит?! И Дима только что звонил, взволнованный… Говорил, что ему и ей что-то угрожает…

– Хотите, – продолжал невидимый собеседник, – я расскажу вам все подробности: кто, что, почему?

– Ну, валяйте.

– Только не по телефону. Давайте встретимся.

«Никаких встреч!» – хотела было отрезать Надя – тем паче что Дима предупреждал, что ей не следует никуда выходить из библиотеки и ни с кем видеться. Наверное, у самого близкого ей человека есть основания для опасений… Но потом Надя подумала: а что, если незнакомец и вправду сообщит ей что-то важное?

– Ну же, Надя, – поторопил голос в трубке. – Я не сделаю вам ничего плохого.

– Хорошо, – выдохнула она. – Приезжайте.

– Куда?

– Ко мне на работу. Я думаю, вы прошпионили, где находится моя библиотека.

Телефонный собеседник только хохотнул.

– Но не раньше конца рабочего дня – четырех, – предупредила Надя.

«Дима обещал меня встретить после работы. Что ж, я сведу мужиков вместе. Натравлю своего Полуянова на этого Георгия. Пусть Дима сам с ним разбирается».

– О, спасибо вам, Надя! Я непременно приеду к четырем.

– Ждите меня у входа в библиотеку, на улице. Вы на какой машине будете?

Странно, но простой Надин вопрос привел собеседника в замешательство.

– Ни на какой, – наконец выдавил он. – Я приду пешком.

– Отлично, – сказала девушка и повесила трубку.

Теперь она немедленно свяжется по мобильному с Димой и расскажет ему о странных домогательствах.

Надо только в курилку или в туалет уйти – а то Кристя от любопытства скоро из штанов выпрыгнет.

* * *

– А теперь – смотри в камеру. Представь, что там будто бы находится твой папочка. И обращайся к нему. Скажешь все, как мы договорились. Ну, начали?

Она кивнула.

– Поехали!

Пауза. Девушка растерянно смотрела на видеокамеру, лежащую на столе. Разбитые губки дрожали.

– Ну?! Что ты молчишь?!

От резкого голоса она дернулась, как от удара. Чтобы не расплакаться, глубоко вдохнула воздух.

– Давай по новой. Не волнуйся. Все будет хорошо.

Пришлось подойти к камере, перемотать пленку, снова нажать «play».

– Поехали! Дубль два!

– Дорогой папуля, – прошептала девушка, глядя в сторону объектива. – Пожалуйста, не волнуйся за меня. Я вернусь к тебе. Только не надо меня искать или обращаться в милицию. Пожалуйста, никому не рассказывай, что я… Что меня – похитили… Просто собери десять тысяч долларов. Для тебя это небольшие деньги, я знаю. Как их передать, тебе расскажут потом. И я очень прошу: не обращайся в милицию или к частным детективам… Если ты это сделаешь, меня убьют. Пожалуйста, собери деньги – и не делай больше ничего…

– Стоп! Все! Закончили! Ты молодец!..

* * *

Дима позвонил майору Савельеву – из своей квартиры, но по сотовому: специально, чтобы милиционера в расход не вводить. Тот был с ним не слишком любезен.

– Ну, что еще там у тебя случилось, кр-рыс-пондент?

Полуянову захотелось ответить в оперском стиле – грубовато, однако он смирил себя и, стараясь быть кротким и кратким, рассказал о новом письме, о фотографии Нади с выжженными глазами.

– Да? – без всякого энтузиазма откликнулся майор. – Ну, подвози эту свою улику. Покумекаем, что можно сделать. Только не сейчас, у меня дел до черта. Лучше завтра, с утра.

– В одиннадцать в управлении? – предложил Полуянов.

– Лучше в десять. И с предварительным созвоном, чтоб я на месте был.

– А ты, кстати, не проверял: случались в последнее время в Москве похищения женщин?

– В органы с заявами по данному поводу никто не обращался.

– А трупы неопознанные, невостребованные?

– Дотошный ты, Полуянов!.. И прилипчивый!.. Ответ – отрицательный. Во всяком случае, ни одной такой, чтобы при жизни маникюр себе делала.

– Значит, только одни бомжихи?

– Надо же, догадался!.. Ладно, бывай, кррыспондент. До завтрева.

Во время разговора с опером мобильный телефон Полуянова несколько раз пропищал. Это означало, что кто-то другой пытается ему прозвониться. А едва он нажал «отбой», трубка разлилась музыкальной темой из «Крестного отца». По мелодии он понял: названивает ему кто-то из весьма немногочисленного списка «родные и близкие».

* * *

Чтобы поговорить с Димой начистоту, Надежде пришлось организовать целую экспедицию: проникнуть сквозь дверь с кодовым замком на черную лестницу, а там еще на три пролета вниз спуститься, чтобы всякие куряки не подслушали.

Усевшись на продранный стул, весь в пятнах от сигаретных ожогов, Надя рассказала гражданскому мужу все с самого начала: и про вчерашнего приставалу, и про его сегодняшний звонок.

– А вы популярны, милочка, – басом прокомментировал Надины откровения Полуянов. Однако в его голосе она различила нотку досады. Видимо, для Димы стало неприятным откровением, что на нее вдруг стали обращать внимание посторонние мужчины. До сих пор успех у лиц противоположного пола являлся исключительно Диминой привилегией.

– А почему ты в прошлый раз мне звонил? О какой такой опасности предупреждал? – спросила Надежда.

– Давай поговорим об этом позже, при встрече, – опять ушел от ответа Полуянов. – Я твой план принимаю на сто процентов. Буду у библиотеки в четыре и встречу твоего чудака. И выясню у старого козла, что ему от тебя нужно.

На взгляд Нади, вчерашний мужик не был таким уж старым (а козлом – тем более), однако она не стала спорить. Поняла: ведь Димочка просто ревнует. Ее – ревнует! Чуть не впервые в жизни! Это было так неожиданно и приятно, что Надю просто затопила волна гордости – а еще умиленного снисхождения к Полуянчику: тоже мне, нашел к кому ревновать! Да неужели он не понимает, что для нее сейчас никакие другие мужчины, кроме него, Димы, не существуют?! Ну, и хорошо, наверное, что не понимает… А то совсем нос задерет… Вот и сейчас, в свойственном ему безапелляционном стиле, он стал отдавать указания, что ей надлежит делать.

– В четыре часа будешь стоять в коридоре на своем этаже. Смотри вниз. Как только увидишь седого гиббона на крыльце библиотеки, звякнешь мне по мобиле. Я буду в вашем переулке в своей «Королле» его ждать. Когда он появится, выйду и с ним поговорю.

– Только, пожалуйста, без разборок.

– Никакого махания руками не будет – как бы кому этого ни хотелось. Один лишь интеллигентнейший базар. Не бойтесь, женщина, я не запятнаю ваше доброе имя в глазах сотрудников Историко-архивной библиотеки – славного очага отечественной культуры.

– Ох, Дима, – вздохнула Надя, – все бы тебе шуточки…

* * *

После всех телефонных звонков, успешных и не слишком, у Полуянова только и осталось времени, чтобы заехать куда-нибудь впихнуть в себя пару чизбургеров – и мчаться в сторону Надькиной библиотеки.

Пока «Королла» стояла рядом с домом, все ее стекла покрылась изморозью. Пришлось очищать скребком. Движок завелся сразу, но совершенно без охоты. Будто жаловался на свою нелегкую судьбину: «Бу-бу-бу…»

Полуянов не спеша поехал. Шины на морозе стали будто пластиковые, аж звенели на ледяном асфальте. Сцепления с дорогой совсем не чувствовалось, поэтому пришлось рулить с осторожностью. Зато машин в городе было мало – попрятались все от мороза. А те, что сидели-таки за рулем, видать, чувствовали себя полярными первопроходцами, кем-то вроде Амундсена или Пири. Среди шоферов даже возникло какое-то своего рода полярное братство. На светофорах народ порой улыбался друг другу – ну а редким женщинам, из тех, что оказывались за рулем, – и сам бог велел. Улыбка на светофоре… Потом машины трогаются на зеленый, и все вокруг, в том числе и прекрасная незнакомка, исчезают в клубах пара, вырывающегося из выхлопных труб, – будто не на двигателях внутреннего сгорания народ ездит, а на паровозах…

В итоге, с толком закусив в канадской котлетной, Полуянов появился в переулке, где располагалась Надина библиотека, на двадцать минут раньше срока: в пятнадцать сорок. Отзвонился ей, сказал, что он на боевом посту. Стал вглядываться в граждан, выходящих и входящих в библиотеку.

Народу у очага знаний толклось мало. Сессия недавно закончилась, новый семестр только начинался – посему студенты, за вычетом совсем уж завзятых «ботаников», посещением Историко-архивной библиотеки себя не утруждали. Да и у редкого научного работника хватало смелости выползать в такой мороз из своего дома или с кафедры, чтобы посетить храм культуры. Лишь единицы, в шапках с опущенными ушами, замотанные по самые глаза шарфами, появлялись на крыльце. Одни – с тем, чтобы скорой пробежкой потрусить к метро. Другие, напротив, быстро-быстро ныряли в спасительное тепло библиотеки.

Скуки ради Дима позвонил в редакцию. Сперва чтобы узнать официальные новости, – ответственному секретарю.

Тот сказал, что полуяновский материал из Питера стоит в завтрашнем номере и его надо сократить на тридцать строк.

– Ты приедешь, Полуяныч?

– Ради того, чтобы тридцать строк вычеркнуть? Нет уж, доверяю тебе. Ты у нас – ас сокращения и правки.

– Эта услуга тебе дорого обойдется.

– Ваша цена, граф?

– Три бутылки родного «Гиннесса».

– Две.

– Принято.

Затем, чтобы выяснить новости неофициальные, журналист звякнул секретарше главного Марине Максимовне. По ее словам, в редакции царила тишина, и «главнюга» Димой не интересовался. Да и вообще: как обычно, отсутствия Полуянова на рабочем месте никто не заметил. Он уже приучил коллег и начальство, что штаны в редакции не просиживает, а где-то бродит, носится, вынюхивает – а потом, бац, приносит «гвоздь» на полосу или даже на цельный разворот.

Между тем ярко-малиновое солнце, устав светить сквозь морозную дымку, свалилось за стены библиотеки. Минуло четыре. Затем четыре десять, четыре двадцать. На библиотечном крыльце и около него не появлялось ни единого подозрительного гражданина. Никого, кто бы там остановился и дожидался. В одном из окон четвертого этажа время от времени появлялось белое пятно: лицо Нади. Она выглядывала вниз – ничего. Она, конечно, должна была видеть полуяновскую машину в конце переулка.

В четыре двадцать пять Дима позвонил ей на мобильный.

– Полчаса опоздания – недопустимо ни для кавалера, ни тем более для маньяка, – заявил он Наде веселым тоном.

– Что прикажешь делать?

– Поедем по своим делам. Выходи на крыльцо, я тебя встречу.

Надежда спустилась через пять минут. Полуянов, дожидавшийся у входа, небрежно чмокнул ее в щеку.

– Испугался твой поклонник серьезного мужского разговора, – констатировал он.

– Да? – возразила Митрофанова. – А откуда он мог знать, что разговор ему предстоит серьезный имужской? Он что, наш с тобой телефонный разговор прослушивал?

– Наверно, ты его предупредила, – по-прежнему шутейно высказался Дима.

– Ха-ха-ха. Как смешно, – прокомментировала Надя.

И в этот миг рядом с влюбленными материализовался шкет, от горшка два вершка – в сдвинутой набекрень ушанке, румяный, что твое зимнее солнце.

– Вам просили передать, – звонким голосом отрапортовал ребенок и протянул Надежде большой конверт.

Она автоматически взяла пакет, а Дима уцепил юного гражданина за плечо.

– Кто просил передать? – спросил он строго.

– Дяденька.

– Какой еще дяденька?!

– Ну, такой, взрослый. В шапке.

– Кому он просил это передать? – продолжал допрос Полуянов, чуть сжимая детское плечо.

– Я не знаю.

– Как «не знаю», когда ты нам пакет принес?!

– Ну, дядька меня спросил, – заныл ребенок, – знаю ли я Историко-архивную библиотеку? Я сказал «да», а он сказал, что здесь на ступеньках будет девушка стоять. Такая, в дубленке и белой шапке, полненькая…

– Я те дам, «полненькая», – тряхнула шкета за второе плечо Надя.

– Ну, не на-адо, – противным голосом проскрипел юнец.

– Спокойно, дядя, – остановил нытье пацана Дима. – А вы, миледи, – повернулся он к подруге, – держите себя в руках. – И обратился к ребенку: – Ты знаешь, что находится в конверте?

– Не-ет… Чессно слово, не-ет…

– Тебе дядя этот заплатил?

– Да, он тридцать рублей мне дал. И сказал, что мне еще девушка добавит, от щедрот. Так и сказал: «от щедрот».

– А дядя этот на машине был или пешком?

– Пешком.

– Ты уверен?

– Ага, он потом к метро пошел.

– Так, может, у него там, у метро, тачка стояла?

Юный курьер секунду подумал, а потом ответил:

– Не, он на машине вряд ли ездит. Сильно у него лицо от мороза красное. И руки.

Надя с Димой переглянулись.

– Да ты прямо юный следопыт! – похвалил журналист. – Руки красные заметил! Наверно, оперуполномоченным будешь, когда вырастешь. – И скомандовал Наде: – Ну-ка, полненькая девушка, выдайте будущему майору МВД тридцать рублей от ваших щедрот.

– Червонца ему хватит за глаза и за уши, – проворчала Надя, протягивая юнцу мятую купюру.

– Ну, лети, юный Меркурий, – скомандовал журналист и отпустил плечо мальца. – Ты сегодня неплохо заработал, на два пива хватит.

– Какое пиво? – возмутилась Надя. – Ребенку еще и десяти лет нету.

– Ну, значит, на клей «Момент», – легкомысленно бросил Дима, за что получил от подруги жизни легкий подзатыльник.

Впрочем, шкет не слышал последней антипедагогической реплики Полуянова: он со всех ног дунул по направлению к метро.

На сей раз на конверте не имелось ни фамилии получателя, ни адреса. Белый стандартный пакет без всяких отметок.

Полуянов прямо на морозе, на крыльце вскрыл конверт. Присвистнул: в нем лежала плоская коробочка с надписью «CD-R».

Дима осмотрел коробочку со всех сторон, затем заглянул внутрь: там, как положено, имелся лазерный диск. И больше – ничего. Ни одной пометки ни на коробочке, ни на диске.

– Что ж, Надежда, – заявил репортер, – думаю, нам придется вернуться в твои пенаты. На рабочее место, я имею в виду.

– Зачем?

– Я надеюсь, ваша библиотека хоть отчасти компьютеризирована? И в ней есть компы с си-ди-приводом?

* * *

У Полуянова нашелся билет Историко-архивной библиотеки – хранился еще с тех времен, когда он работал над делом об украденных отсюда рукописях.[6]6
  Подробнее об этом можно прочитать в романе Анны и Сергея Литвиновых «Рецепт идеальной мечты», издательство «Эксмо».


[Закрыть]
Впрочем, у журналиста имелись с собой на всякий случай пропуска в самые разнообразные учреждения и организации Москвы. А туда, куда ксивы не было, он, как правило, проникал и без оной.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное