Анна Клименко.

Лабиринт Сумерек

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

   – Метхе Альбрус наверняка знает, что это за место, – Эристо-Вет нахмурилась, – но он не скажет. Потому что сам хочет туда попасть. Похоже, мой учитель желает, чтобы я таскала ему каштаны из огня. А в этом огне уже погиб один ийлур, и только Покровителям ведомо, сколько еще смертных отправится к своим богам.
   Дар-Теен усмехнулся.
   – Полагаю, у тебя уже есть план?
   – Угу, – Эристо-Вет невесело посмотрела на него, – есть. Надеюсь, что сработает. Вот, послушай…


   Нитар-Лисс расположилась у костра на ковре, что поспешно развернул страж Храма. Ийлура полулежала на боку, опершись на локоть, и читала маленькую книжицу в переплете из коричневой кожи.
   Отблески огня румянили ее белые щеки, россыпью мелких рубинов ложились на корону из кос и будили сказочный блеск драгоценных украшений, коими, к слову, служительница Претемной Матери Синхов не пренебрегала.
   Со своего места Лан-Ару было удобно наблюдать за ней; она читала, совсем по-детски шевеля губами, словно хотела каждое записанное слово повторить вслух и заучить. Время от времени ийлура хмурилась, постукивая ногтями по серебряному кружеву браслета или теребя черную повязку на другом запястье, иногда чуть заметно улыбалась – и в эти редкие мгновения казалась не жрицей Шейниры, а милой девчонкой из Алхаима. Впрочем, наверняка Нитар-Лисс и была рождена именно там, а может быть даже южнее – ведь среди северян не найти ни одного темноглазого ийлура.
   – Ты о чем-то хочешь спросить? – вдруг раздраженно спросила она.
   Ийлур смешался, но взгляд темной жрицы выдержал.
   – Нет.
   – Чего тогда уставился? – она зло тряхнула книжицей, – проклятье, не хватает листов. Твой благочестивый не в меру хозяин их вырвал, прежде чем передать мне дневник. Он что, думал меня этим остановить?!!
   Тут же сообразив, что сболтнула лишнее, Нитар-Лисс умолкла. Торопливо улыбнулась Лан-Ару, но улыбка получилась фальшивой.
   «А ведь и правда, она могла его убить», – подумал ийлур и опустил глаза.
   Над их маленьким лагерем повисло неловкое молчание.
   – Или кто-то вырвал эти листки, – вдруг задумчиво проговорила Нитар-Лисс, – тот, кто убил Ин-Шатура… Но тогда…
   Она резко поднялась, прошлась по кромке дрожащего круга света, хрустя пальцами.
   – Но тогда отчего убийца не забрал с собой дневник?
   Остановившись рядом с Лан-Аром, ийлура замерла, глядя в ночь и прислушиваясь к вкрадчивому шепоту деревьев.
   – А ты что думаешь, а, Лан-Ар?
   Ийлур осторожно взглянул на нее снизу вверх. Перед тем, как выезжать из Альдохьена, Нитар-Лисс облачилась в «одеяние, более подходящее для езды на щерах» – то есть в облегающие штаны, высокие сапоги и свободную блузу.
Ни дать, ни взять – самая обычная ийлура, каких сотни разъезжают по Эртинойсу. Посвященный Ин-Шатур, правда, отзывался о таких женщинах плохо, да и Настоятель твердил, что дело женщины – сидеть дома, но Лан-Ару все же казалось, что это хорошо – вырваться на свободу и ехать туда, куда велит сердце…
   – Посвященный никогда не делился со мной планами, – ответил ийлур, – я даже никогда не видел этого дневника, госпожа…
   Нитар-Лисс раздраженно передернула плечами.
   – Тьфу, толку с тебя…
   И развернулась на каблуках, собираясь уходить.
   А Лан-Ару вдруг захотелось, чтобы жрица Шейниры просто села рядом.
   – Ты ничего не слышишь?.. Ничего странного? – вдруг спросила она. И, не дожидаясь ответа, кивнула стражу Храма, – ты, Аль-Кер, будь наготове. Разрази меня Фэнтар, если за нашими головами не идет охоты! И ведь, паршивцы, всего-то два дня пути от Альдохьена…
   Они ехали по Диким землям, с каждым часом все глубже вдаваясь в сочную мякоть южного леса. Осень, нарядившая золотом север Эртинойса, по воле богов отступила перед жарким дыханием Ямы-озера и обжигающими вихрями Черных песков; здесь дни казались длиннее, а ночи были душными и очень темными. «И каждый вечер наполняет бокал дня мраком шейнирова царства», как сказал один гостивший в Храме бард-путешественник. Верно сказал, если вспомнить об истинных хозяевах Диких земель: ведь синхи по воле Темной Матери появились именно в этих исходящих душными испарениями лесах. Здесь они строили свои города, здесь возвели Темный Храм – и отсюда ушли искать лучшей доли, когда Шейнира отвернулась от своего народа. Говорили, что тогда Темная богиня была изгнана из Эртинойса, но кем и как – этого Лан-Ар не знал, а Посвященный Ин-Шатур только ядовито отшучивался, говоря, что рабу достаточно знать расположение кухни и щерни.
   Синхов, к слову, они встретили только единожды, в ночи пути от Альдохьена.
   Наверное, эти синхи хорошо знали Нитар-Лисс – подошли, почтительно поклонились, сверкая желтыми глазищами в тени капюшонов. Разговаривали они на языке детей Шейниры, так что Лан-Ар не понял ни словечка. Но после этой встречи ийлура до самого утра пребывала в дурном настроении, и на первом же алтаре Шейниры принесла жертву, спрыснув малахитовую призму собственной кровью. Потом ийлура долго молчала и как ребенка прижимала к груди пораненную руку, свободной управляя щером. Вид у нее при этом был совсем больной, так что Лан-Ар даже начал опасаться, что она не удержится в седле. Ему хотелось спросить, что такого передали ей синхи, но – не смел. Попробовал разговорить стража Темного Храма – безрезультатно. Ийлур стеклянными глазами пялился на узкую дорогу и уделял Лан-Ару внимания столько же, сколько могла удостоиться невесомая мошка. Так и ехали, забирая все южнее и южнее.
   … – Кто нас может преследовать?
   Нитар-Лисс усмехнулась.
   – Я вот думаю, Лан-Ар, ты нарочно задаешь дурацкие вопросы, чтобы поддержать беседу? Представь себе, у меня немало врагов. К тому же, за нами может идти тот, кто отправил Ин-Шатура в царство Фэнтара. Пораскинь, в конце концов, мозгами – если таковые у тебя есть. А, да что там…
   И она с размаху плюхнулась рядом на траву. Так близко, что Лан-Ар ощутил тепло ее тела и слабый аромат благовоний.
   – Нам предстоит долгий путь, – медленно, глядя прямо в глаза промолвила ийлура, – я хочу знать, с кем иду. Откуда ты взялся в Храме, Лан-Ар? Что было до того, как на твоей шее запаяли ошейник?
   От прикосновения горячей ладони он вздрогнул. Надо же, все время думал, что кожа Нитар-Лисс будет прохладной и гладкой наощупь, как фарфор – и ведь глупо было так думать. У живых не бывает холодной кожи, а Нитар-Лисс никак нельзя было назвать тенью.
   И этими же руками она приносила жертвы Шейнире.
   Ощущение было таким, как будто вместе с прикосновением узкой ладони на коже остался бурый отпечаток. Лан-Ар невольно отодвинулся, и тут же пожалел об этом – потому что лицо Нитар-Лисс вмиг окаменело.
   – Да что ты знаешь об этом, – зло процедила она, – вы, все…
   И торопливо поднялась.
   – Завтра на рассвете двинемся дальше.
   Потом она улеглась на свое место, укрылась шерстяным одеялом и больше не произнесла ни слова. Лан-Ар покосился на стража – тот по-прежнему сидел, не шевелясь, и стеклянными глазами пялился на пылающие поленья. Тогда Лан-Ар откинулся на траву и закрыл глаза; усталость брала свое, и скоро он задремал. Правда, сон его не был крепким – ему все время казалось, что Нитар-Лисс беззвучно рыдает, уткнувшись лицом в одеяло.
   «Наверное, не сладко быть темной ийлурой», – сонно подумал Лан-Ар и заснул – теперь уже по-настоящему.
   Ему приснился странный и неприятный сон: как будто он лезет по крутому склону горы, оступаясь, хватаясь за ломкие корешки растущего повсюду кустарника. Вдруг что-то тяжелое повисло на ноге; Лан-Ар посмотрел вниз – и обомлел. В щиколотку мертвой хваткой вцепился старик-элеан, настолько древний, что даже крылья стали белыми. Лицо – не лицо, а застывшая коричневая маска, вся в глубоких черных бороздах-морщинах, и глаза не аметистовые, как у всех элеанов, а угольно-черные.
   «Упаси Фэнтар от призраков Темного царства», – подумал Лан-Ар и попытался стряхнуть невесть откуда взявшегося старикашку; ведь ему во что бы то ни стало нужно было добраться до вершины.
   Элеан оскалил давно сгнившие зубы и еще крепче ухватился за ногу, перебрался выше, к колену.
   Лан-Ар, цепляясь за корни, изо всех сил дернул ногой, старик ударился о камень и при этом его тело захрустело так, словно раздавили саранчу. Но ноги не выпустил; хищно загнутые когти больно впились в кожу.
   – Да что тебе надо? – в сердцах крикнул Лан-Ар, молотя кошмарное создание о камень, – проваливай туда, откуда явился!
   И вдруг старик соскользнул. Просто разжал пальцы – и покатился вниз, уже больше напоминая поломанную куклу, чем живого элеана. Длинные седые волосы паклей цеплялись за колючие ветки, крылья комкались, словно бумага. Лан-Ар провожал его взглядом, пока не убедился, что старик остался лежать у подножья горы. А затем продолжил свой путь наверх, стараясь унять бешено колотящееся сердце…
   До вершины оставалось совсем немного; Лан-Ар даже видел ее косматую макушку, увитую плющем, словно венком триумфа – но в какой-то миг просто понял, что ему нечем дышать.
 //-- * * * --// 
   – Тихо, не вздумай закричать! – прошипела на ухо Нитар-Лисс.
   В темноте она казалась бледным призраком, глаза – два провала в шейнирово царство. Лан-Ар вдруг сообразил, что ее ладошка плотно зажимает ему рот, не давая вздохнуть, и что сама Нитар-Лисс лежит рядом на траве, прижимаясь к нему всем телом. Все это было совершенно немыслимо, так что Лан-Ар даже усомнился в том, что проснулся.
   – Они близко, – мягкие пряди, выбившиеся из прически, касались его щеки, – лежи и не шевелись, понял? Пусть думают… что мы спим. А когда они нападут, то я буду готова…
   В свободной руке Нитар-Лисс уже сжимала жертвенный нож, и блики лунного света скользили по чистому лезвию.
   «Она сумасшедшая», – вдруг подумал Лан-Ар, глядя в широко распахнутые черные глаза, – «Шейнира отобрала у нее разум».
   Получив, наконец, возможность вздохнуть, он первым делом нащупал рукоять меча. Он и сам не знал, для чего – то ли обороняться от неведомого противника, то ли…
   Зарубить Нитар-Лисс и стать совершенно свободным ийлуром.
   – О ком вы говорите, госпожа? Кто на нас может напасть?
   – Ш-ш-ш… – Нитар-Лисс вдруг подмигнула, – скоро сам увидишь. Я их чувствую, и они уже здесь… Смотри. Там, за костром.
   В ее голосе натянутой струной звенело ожидание. Ни тени страха; так встречает врага тот, кто уверен в собственном превосходстве.
   Лан-Ар же, вглядевшись в залитую чернильными тенями ночь, пожалел о том, что не может обратиться легким дымом от костра и унестись прочь, к темным макушкам деревьев… Ибо там, за дрожащим пятном света, появилось нечто, чуждое и застывшему под луной южному лесу, и Диким землям – да и всему Эртинойсу.
   Пока что расплывчатые, мутные силуэты, бесшумно крадущиеся в зарослях. Неясные блики в сочной мякоти плюща, одевшего старые деревья, раскинувшего всюду свои плети… И – страх. Темный, необъяснимый, липнущий к сознанию, словно паутина.
   – Что это? – невольно прошептал ийлур, – кто это?!!
   На холеном лице Нитар-Лисс появилось выражение азарта, как у заядлого картежника при виде колоды карт и собравшихся игроков. Она с силой сжала серебряный медальон с образом третьего глаза Шейниры, так похожий на соединенные вместе три лепестка лилии.
   – И создал Он стражей, дабы хранили, – пробормотала ийлура. Затем взглянула Лан-Ару в глаза и усмехнулась, – мы на верном пути, мой друг.
   Лан-Ар снова поглядел в ночь. Пальцы немели, сердце – маленький комочек плоти – жалко трепыхалось под ребрами. Руки налились мерзкой слабостью; и вот он уже лежит на траве, словно тюк шерсти, весь в ледяном поту – но, не отрываясь, смотрит…
   Размытые в душной ночи силуэты обретали форму. Сперва тьма вылилась в покрытые густым мехом тела, затем луна высветила крылья – короткие, на которых не взлететь.
   Твари передвигались на полусогнутых, опираясь о землю длинными руками, то и дело останавливаясь – тогда Лан-Ар видел, как нетерпеливо подрагивают усаженные шипами крылья и влажно блестят длинные клыки. А морды этих странных существ казались белыми, как будто лишенными серого покрова.
   – Тебе придется стать между мной и ими, – зловеще шепнула Нитар-Лисс, – бери меч, воин. Самое время вспомнить, чему тебя учили в Храме!
   И, нехорошо усмехнувшись, поднялась во весь рост.
   – Как же Аль-Кер? – только и успел крикнуть ийлур.
   Его хриплый от страха, шершавый голос был тем сигналом к атаке, которого ожидали пришлые твари. В тишине мертвой и душной хрустнула одна ветка, вторая… А через мгновение серые мохнатые туши посыпались отовсюду – из кустов, с деревьев, разве что не с неба.
   – Делай то, что должен! – рявкнула Нитар-Лисс. Широкие рукава ее блузы крыльями метнулись в стороны, затем вверх, к присыпанному легкими облаками небу… – мне нужна жертва, болван!
   «Жертва…» – Лан-Ар повторил это слово про себя. Она с такой легкостью отдавала Темной богине чужие жизни, как будто для нее прочие смертные были не более, чем куча опавших с дерева и успевших подгнить яблок.
   «А меня она решила поберечь», – мелькнула горчащая мысль, – «поберечь для чего-то важного, и после я стану мясом, которое можно отдать Шейнире…»
   – Дурак! – взвизгнула за спиной Нитар-Лисс, – чего застыл?
   …Предсмертный крик Аль-Кера словно заставил Лан-Ара проснуться. Разворачиваясь, он поднимал меч; брала свое храмовая выучка. И чудовище, уже заносящее когтистую лапу для удара, с хрюканьем ткнулось мордой в траву. Хотя… Мордой ли? Ийлур стиснул зубы и встретил честной сталью еще одну тварь, и еще…
   «Этого не может быть на самом деле», – в отличие от порхающего меча мысли ворочались вяло, словно тяжелые камни на дне ручья, – «Боги не могли сотворить такого!»
   Вместо оскаленной звериной морды на мохнатые плечи были насажены самые обычные головы, и лица были почти самые обыкновенные – если не обращать внимания на торчащие изо рта загнутые клыки.
   – Ко мне! – сиплый голос Нитар-Лисс был едва слышен, – иди ко мне, быстрее!
   Лан-Ар оглянулся: ийлура стояла на клочке земли, свободном от тварей. Отчего-то не торопились чудовища нападать на темную, словно чуяли власть Шейниры в Эртинойсе.
   Нитар-Лисс замерла, раскинув руки крестом; ее лицо с провалами глаз белым пятном светилось во мраке.
   – Ну же!
   Клинок с хрустом вошел под ребра ближайшей твари. Лан-Ар отпихнул серую тушу с дороги, крутнулся на месте, прочерчивая острием меча кровавую полосу по мохнатым телам, перескочил через дергающегося в конвульсиях врага. Голень словно огнем ожгло, и это было плохо, потому что любая рана в бою – лишний шанс противнику, а здесь… Очутившись рядом с Нитар-Лисс, он ловко отсек голову еще одному чудовищу.
   – Ближе, – сквозь зубы процедила ийлура, – ближе, не то…
   Лан-Ар поднырнул ей под руку и послушно стал сзади, спина к спине.
   – Так?
   – Да, так.
   Несколько мгновений пришедшие из ночи твари топтались вокруг них, все еще не смея нападать на темную, а затем словно по команде ринулись вперед.
   Лан-Ар поднял меч и вяло подумал, что им не уйти с этой поляны. Искаженные яростью, полубезумные лица были так близко, а Нитар-Лисс по-прежнему бездействовала. Чего она ожидала? Милости Матери Всех Синхов? Голень по-прежнему жгло, как будто в штанину насыпали горячих углей, и башмак начал резать распухающую лодыжку.
   И в этот миг – когда надежда узорчатым дымом устремилась к небу – что-то изменилось.
   Это случилось настолько быстро, что Лан-Ар даже не успел как следует рассмотреть происходящее: и странные твари, и лес, и небо, и любопытная луна – все подернулось дымкой, словно разом в воздух поднялось облако тончайшей серой пыли. А потом – мохнатые тела валились наземь, одно за другим, в страшном безмолвии, и, падая, тут же рассыпались прахом. На поляну пришла смерть… Вернее, она неподвижно стояла прижавшись спиной к Лан-Ару, и он даже сквозь одежду ощущал жар ее тела.
   «Фэнтар, помилуй и спаси», – Лан-Ар зажмурился, – «так вот что значит покрывало Шейниры!»
   – Благодарю тебя, Претемная Мать, – услышал он тихое бормотание Нитар-Лисс, – пусть кровь жертв никогда не высыхает на твоих ладонях, и да пребудет с нами твой Дар.
   Ночь полнилась шорохом, как будто во время листопада. Несколько мгновений – и все стихло.
   …В молчании запалили два факела. Лан-Ар, преодолевая отвращение, все-таки осмотрел одну из убитых им тварей. Ничего подобного он никогда не видел и даже не читал: тело чудовища, принимая во внимание крылья и голову, могло принадлежать элеану. Только крылья были слишком короткими и сплошь усаженными шипами, руки – чересчур длинными, и нагое тело сплошь заросло серым мехом.
   – Проклятье! Они загрызли наших щеров, – холодно констатировала Нитар-Лисс, стоя меж серых туш, – придется теперь все тащить на себе… Учитывая, что Аль-Кер отправился к Шейнире.
   «Учитывая, что ты его убила», – передразнил ийлур.
   Он перешагнул через аккуратную горку праха, которая совсем недавно была живым существом.
   Ла-Ару было плохо: ногу жгло, дергающая боль поднималась все выше, к бедру, а темные силуэты деревьев угрожающе протягивали к ийлуру корявые руки.
   – Ты оглох? – осведомилась ийлура, поднося факел к его лицу, – сколько можно тебя спрашивать?
   – Э… прошу прощения, я не расслышал, – выдохнул Лан-Ар, – ногу задели в драке…
   Земля угрожающе качнулась.
   «Да что со мной? И ведь крови-то почти нет, и кость цела», – он недоуменно заморгал, когда Нитар-Лисс молча поднырнула под руку и, обхватив за пояс, потащила к ближайшему дереву.
   – А, вот в чем дело, – с задумчивой улыбкой протянула она, разрезав штанину, – шипы-то на крылышках ядовитые. Вот так.
 //-- * * * --// 
   Лан-Ар слабо помнил, что было после. Ему все казалось, что мохнатые твари с лицами знакомых послушников засовывают его ногу в приспособление, которым по слухам в давние времена пытали отвернувшихся от Фэнтара ийлуров. Штуковина эта по виду напоминала сапог, изнутри усаженный железными шипами, и хранилась в одном из подвалов Храма. Лан-Ар брыкался изо всех сил, но послушников было много, и они каждый раз побеждали – тогда он вопил во всю силу легких и именем Фэнтара молил отпустить его и больше не мучить. Послушники ухмылялись, почесывая мохнатые бока, и продолжали истязание; исколотая шипами нога распухла, и больше походила на бревно, чем на живую конечность. Временами наведывалась Нитар-Лисс, в темно-синем платье с белоснежным воротником – как он увидел ее впервые на рынке. Ийлура со знанием дела тыкала пальцем в исстрадавшуюся ногу, качала головой и уходила с выражением недоумения на прекрасном лице.
   А потом он проснулся. В липком вонючем поту, с пересохшим горлом, язык царапал по нёбу, как терка. Высоко над головой шушукались деревья, а рядом на траве, скрестив ноги, сидела жрица Шейниры. Растрепанная, с темными кругами под глазами – и с набухшими венами на руке, не скрытой браслетом.
   Заметив, что Лан-Ар пришел в себя, Нитар-Лисс только скривилась.
   – Надо было попросту содрать с тебя кожу, – заявила она, – тот кусок, где посвященный Ин-Шатур оставил копию карты.
   – Что слу…
   – Ты в самом деле хочешь знать, что случилось? – вкрадчивый голос Нитар-Лисс шелестел гадюкой по траве, – ты едва не отправился к своему обожаемому Фэнтару! Ты, ты… И это тогда, когда дорог каждый день!
   Она вскочила на ноги, и вдруг сорвалась на визг, куда более подходящий базарной торговке нежели жрице.
   – А я вместо того, чтобы попросту взять карту, трачу свою кровь! И для чего? Чтобы привести тебя в чувство! Очень ты мне нужен был, а?
   Вдруг ийлура замолчала. Ее губы задрожали, еще немного – и заплачет. Но, быстро взяв себя в руки, она провела ладонью по волосам, нервно передернула плечами и, уже совершенно спокойно продолжила:
   – Шейнира явила свою милость, позволив мне тебя исцелить. Так что… поднимайся. И двинемся дальше…
   Лан-Ар, боясь сделать лишнее движение, осторожно сел. Отодвинул разрезанную штанину – нога была совершенно здоровой, осталась только россыпь маленьких шрамов. Мысли спутались в клубок. Наверное, он должен был сказать что-нибудь, но… Слова благодарности застряли в горле. Ничего не изменилось: он по-прежнему оставался пешкой в чужой игре, и был мясом, которое пока что берегут; для чего – неизвестно…
   Нитар-Лисс поймала его взгляд и улыбнулась краешком губ.
   – Если ты помнишь, мы остались без щеров, а путешествие только начинается, – голос ее был подобен сладкому яду, – тебя ждет тяжелый дорожный мешок.
   Лан-Ар промолчал. Мешок так мешок, не слишком большая плата за то, что тебя спасли. Да и разве не привык он таскать тяжести, живя при Храме?
   – А топать нам до Сумеречного Хребта, – зло обронила ийлура, – нет, мне совершенно не везет. Все против меня.
   И раздавила гриб-поганку. А у Лан-Ара возникло странное чувство, что жрица ждет от него чего-то.
   Он откашлялся, прочистил горло.
   – Мы могли бы завернуть в Храм Шейниры, госпожа, и взять там новых щеров.
   Нитар-Лисс поморщилась, как будто ей наступили на мозоль.
   – Во-первых, прекрати меня величать госпожой. Иногда это раздражает… А во-вторых… – она помолчала, о чем-то задумавшись. Гладкий лоб вдруг собрался тонкими морщинками меж бровей, и обозначились горькие складочки у рта. – мне лучше не возвращаться в Храм. По крайней мере, не сейчас.
   Лан-Ар тут же вспомнил, как Нитар-Лисс встретила синхов, и как долго после этого была не в себе. Значит, и у этой темной госпожи не все гладко, как может казаться?
   Ийлура усмехнулась и, задумчиво растягивая слова, проговорила:
   – В двух днях пути есть город синхов. Мы свернем туда и купим щеров… Надеюсь, ты их не слишком боишься?
   – Кого? – не сообразил Лан-Ар.
   – Синхов!
   Ийлур пожал плечами.
   – Они такие же смертные, как и мы. Почему я должен испытывать страх?
   Нитар-Лисс подошла и, склонив голову к плечу, прошептала:
   – Ты говоришь так потому, что совсем их не знаешь. Я, прожив с детьми Шейниры бок о бок два десятка лет, не стала бы утверждать, что их не боюсь.
   Заходящее солнце запрыгало алыми искрами по ее волосам, и Лан-Ар снова подумал о том, что не видел ийлуры красивее.
 //-- * * * --// 
   До темноты они так и не двинулись с места – Нитар-Лисс перебирала вещи, чтобы не тащить с собой ничего лишнего. Позже, когда дымчатый цвет неба сменился глубоким синим, ийлура махнула рукой на сборы и приказала Лан-Ару разжечь костер. Стало ясно, что ночевать придется тут же, к вящему неудовольствию Лан-Ара: от убитых тварей их отделяли только пышная завеса плюща и каких-нибудь два десятка шагов.
   – Ничего, – буркнула Нитар-Лисс, – одну ночь потерпишь. Эти больше не нападут.
   Тут же, внезапно шмыгнув носом, она добавила:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное