Анна Гурова.

Дракон мелового периода

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

   Итак, похоронить прошлое. Как же это сделать? Устроить поминки по самой себе! Это должны быть веселые поминки, как в анекдоте: «Хоронили тещу – порвали два баяна», – потому что я провожаю отжившее, которому туда и дорога. И вообще, веселые поминки – это национальная традиция, корни которой уходят в языческую древность. Я читала в каком-то журнале, что если вы истерически хохочете во время фильма ужасов, то это, дескать, не что иное, как «ритуальный смех» – генетический пережиток языческих обрядов жертвоприношения. Настроение мое существенно повысилось. Я резво шагала по шпалам и обдумывала детали. Где? Когда? Кого пригласить?
   Насчет «где» мне в голову сразу пришла замечательная мысль. Почему бы не пойти в какой-нибудь ночной клуб? Правда, туда пускают только совершеннолетних, но я же мастер реальности – что я, внешность изменить не смогу? Когда? Да хоть сегодня вечером! Пойду ненадолго, часа на три, а родителям что-нибудь совру.
   С выбором клуба особых проблем не было. Недалеко от метро «Черная речка» располагался некий «Мираж» – непритязательное заведение, посещаемое в основном местной молодежью, мимо которого я регулярно проходила по дороге в училище. У входа постоянно висели афиши с объявлениями о разных праздниках, конкурсах и стриптиз-шоу, так что скука мне не грозила. Вопрос – кого взять с собой? Раньше бы я сразу позвала Маринку, но теперь она в том самом прошлом, которое я буду сегодня хоронить. И тут меня посетила такая потрясающая идея, какой я никогда от себя не ожидала. Почему бы мне не пригласить в клуб Сашу Хольгера?!
   От этой мысли у меня по спине побежали мурашки, как будто я на миг перенеслась в прошлое. Позвонить ЕМУ? Хм, почему бы и нет? Еще месяц назад это было абсолютно нереально. Но сейчас я чувствовала себя так, как будто мне подвластно все. Слегка опасаясь, чтобы не прошел прилив энтузиазма, я в приподнятом настроении вприпрыжку побежала по рельсам в сторону ближайшей станции.


   Придя домой, я первым делом позвонила Саше Хольгеру. Постоянно напоминая себе, что мне на него наплевать, я набрала номер и сказала «Привет», понятия не имея, что скажу потом.
   Дальше все выглядело так:
   – Привет!
   – Э… Привет (после паузы, без энтузиазма).
   – Как жизнь?
   – Да так… ниче ваще… (сдержанно).
   – Чего делаем?
   – Да ваще ниче…
   – Я вот подумала, – мосты сожжены, – не хочешь сегодня вечером сходить со мной в ночной клуб?
   На другом конце – раздумье и растерянность.
   – Да я вроде собирался в гости…
   – Слушай, не так уж часто я звоню и приглашаю тебя в клуб! – Я неожиданно рассердилась. – Можешь один день обойтись без своих гостей.
Или пойдешь туда завтра. Я ведь могу и передумать.
   – Хм… – Саша размышлял. – Тебе что-то конкретное от меня надо?
   – Ничего мне от тебя не надо! – Мне надоело препираться. В конце концов, я ему сама звоню! Такую честь оказываю! Мог бы оценить мой подвиг, только куда ему! Счастья своего не понимает! Хотя сейчас-то уже без разницы… – Последний раз спрашиваю – пойдешь или нет?!
   – Ну ладно, – услышала вдруг я, уже почти потеряв надежду. – Когда и куда идем?
   Положив трубку, я некоторое время стояла у телефона, сдавленно хихикая от радости. Согласился! Как это, оказывается, просто! А я-то целых полгода ходила вокруг да около, лишний раз взглянуть на него, принца прекрасного, боялась. Зато теперь, когда меня больше не интересовали его чувства ко мне, я могла делать с ним все, что хочу.
   Все шло к тому, чтобы поминки по «мне прежней» удались на славу. До вечера оставалась куча времени, которое я потратила на выбор наряда и макияж. Перерыв платяной шкаф, я нашла нечто, отлично подходящее, по моему мнению, для ночного клуба, – черные шелковые брючки в обтяжку и мамину черную кружевную блузу. Блуза была великовата, и из ее глубокого ворота то и дело выпадали плечи, но я подумала, что так даже пикантнее. Волосы я свободно распустила по спине, вдела в уши серьги со стразами, обвела глаза тонким черным контуром, накрасила губы ярко-розовой помадой, посмотрела на себя в зеркало и решила, что мне вполне можно будет дать лет двадцать пять.
   Мы встретились напротив клуба в начале одиннадцатого. Я предусмотрительно опоздала минут на десять, и мы подошли к дверям одновременно. Судя по Сашиным вытаращенным глазам, преобразилась я как надо.
   – Приветик, – развязно сказала я. – Ну что, оторвемся по полной?
   – Здорово, – приветствовал меня Саша. – Я тебя сразу не узнал. Забойная кофта.
   Я с трудом удерживалась, чтобы сохранять на лице надменно-спокойное выражение, а не ухмыляться торжествующе во весь рот, как конквистадор при виде сокровищ инков.
   Проникновение в «Мираж» прошло безукоризненно. Охранник не потребовал паспорт ни у меня, ни у моего кавалера, только обшарил Сашу с головы до ног на предмет оружия. Судя по его взглядам, он был не прочь обшарить и меня, но под моей блузкой нельзя было пронести незамеченной даже зажигалку.
   Мы с трудом нашли свободный столик. Свободным он был относительно: лежащая на нем пачка сигарет сигнализировала, что хозяин куда-то временно отошел. Мы, не сговариваясь, сели, вытащили из пачки по сигарете, а остальное Саша скинул под стол – типа: «Не знаем вас, и не было тут никаких сигарет». Саша стрельнул у соседей зажигалку и дал мне прикурить. Через полминуты я уже вовсю дымила, откинувшись на спинку стула, и с удовольствием глядела, как под потолком, в химическом дыму, пляшут ядовито-зеленые лазерные лучи. Господи, сколько же тут было народу! Танцующие, бродящие туда-сюда парни и девушки то исчезали в ослепительных вспышках, то фосфорными пятнами выступали из черноты. Все белые детали одежды начали излучать собственный свет, как радиоактивные. Я хихикнула, заметив, что у девушки за соседним столиком под черной блузой ярко светится белый бюстгальтер. Может, так и задумано?
   – Ну, как тебе тут? – крикнула я своему кавалеру, наклоняясь почти к самому его уху, чтобы перекричать музыку.
   – Нормально. – Саша курил, не глядя по сторонам. Вид у него был какой-то напуганный и неуверенный. Меня же, наоборот, распирали азарт и жажда деятельности.
   – Я думаю, надо чего-нибудь выпить, – предложила я.
   Саша согласно кивнул, но развивать эту тему не стал. Я тоже пока молчала. Время между тем шло. Поддерживать беседу в таком грохоте было невозможно.
   – Может, пойдешь к стойке, закажешь нам что-нибудь? – не выдержала я. – Мне какого-нибудь вина.
   Саша с глубоким вздохом встал и ушел в сторону стойки. Что за увалень такой, возмутилась я. Девушка его в клуб пригласила – он должен от счастья прыгать, а не сидеть с таким видом, как будто ему хочется скорей домой, поспать. Может, он еще захочет, чтобы я за него заплатила?! Нет, тогда наши пути расходятся раз и навсегда.
   Я достала из сумочки пудреницу, проверила, не потекла ли тушь – нет, все классно, вокруг глаз аккуратные роковые круги, вон и лысый мужик в черной футболке из-за того столика мне подмигивает, кажется, уже двинулся приглашать на танец, что в мои планы не входило… К счастью, вернулся Саша. Лицо у него было такое, будто он съел стручок декоративного красного перца. В руках он нес два пластиковых стаканчика с чем-то желтым.
   – Это что? – удивилась я, понюхав сомнительную жидкость. – На вино вроде не похоже…
   – Пиво «Балтика тройка», – мрачно заявил Саша. – Шестьдесят рублей за ноль-три. Совсем охренели. У метро пол-литровая бутылка стоит тринадцать рублей. И это самое дешевое, что у них там есть. На вина я даже не глядел.
   – Спасибо, – не менее мрачно ответила я. Все тот же любезный кавалер. В принципе, я и сама могла бы купить себе вина. Но было принципиально важно, чтобы меня угостил Саша. Вот и получила – на мне нагло и откровенно сэкономили. Зачем я его сюда притащила? Зачем сама сюда пошла?
   Зачем-зачем – веселиться и танцевать. Да ну его, этого Сашу Хольгера. Не дорос он еще в ночные клубы ходить. Пусть сидит букой в углу и считает свои копейки, а я пойду на танцпол.
   Я одним глотком выпила свое пиво, забралась в толпу танцующих и начала отплясывать нечто лихое под электронные обработки самой тупой российской попсы, надеясь, что Саша на меня смотрит, а может, даже и восхищается. Через некоторое время вокруг начали виться кавалеры. Сзади незаметно подобрался лысый в черной футболке и принялся навязчиво знакомиться, приглашая прокатиться в сауну. На мой глупый вопрос «зачем» он заржал и вскоре свалил. Когда начались медленные танцы, я вернулась к нашему столику, полная решимости умереть на месте, но вытащить потанцевать Сашу. Однако Саши за столиком не было. Вместо него сидел какой-то пожилой тип лет сорока с сонным лицом – впрочем, при виде меня оно сразу оживилось.
   – А где… – растерянно спросила я его, вертя головой по сторонам.
   – Что, девушка, кавалера потеряли? – насмешливо спросил тип. – А нечего чужой столик занимать. Специально оставил пачку сигарет, возвращаюсь – уже сперли! Да вы присаживайтесь. Никуда ваш кавалер не денется – вон он, у стойки.
   Саша действительно сидел на высоком табурете у стойки и трепался с барменом.
   – Шампанского не желаете? – искушающе спросил владелец сигарет.
   Я оглянулась на Сашу и сказала, что желаю. Этот посетитель клуба, в отличие от лысого бандюги, не выглядел опасным.
   Официантка принесла бутылку, завернутую в салфетку, и два нормальных бокала. Мой новый кавалер сам разлил шампанское и предложил тост за знакомство. Звали его Славик. В качестве соседа по столику он оказался просто идеален. Он не давил на психику приглашениями в сауну, поддерживал легкую беседу ни о чем, приветливо улыбался и подливал мне шампанского – в общем, вел себя именно так, как, по моему представлению, должен вести себя человек, пришедший в клуб, чтобы приятно провести время. Саша же плотно засел у стойки. Пару раз он оглянулся, проверяя, на месте ли я, а потом и оглядываться перестал. Вконец обидевшись на него, я снова пошла танцевать.
   Вторая порция танцев запомнилась уже урывками. Вот я выплясываю с кем-то рок-н-ролл и улетаю к стойке, валя по дороге народ; вот сижу на табурете рядом с Сашей и делюсь с ним сокровенными мыслями, не интересуясь, слушает он меня или нет; дремлю за столиком, а Славик открывает вторую бутылку шампанского; смотрю на чье-то бледное, мокрое, с жуткими черными разводами вокруг глаз лицо, выплывающее из тумана; по лицу стекают капли воды, виски ломит от холода, туман расступается, и я постепенно осознаю, что это я смотрю на себя в зеркало в женском туалете и плещу в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Когда мне это удается, я возвращаюсь в зал, где ди-джей как раз объявляет конкурс стриптиза.
   На небольшой высокой сцене возник полуголый парень с роскошной фигурой и туповатой физиономией и начал делать приглашающие жесты. Я подошла к своему столику. Теперь диспозиция поменялась: Славик куда-то делся, а вернувшийся Саша цедил пиво и глядел на полуголого с видом крайнего отвращения.
   – Чего это он там вертится? – поинтересовалась я, кивая в сторону парня.
   – Приглашает желающих станцевать стриптиз. – Позади незаметно возник Славик, на нем висла какая-то нетрезвая девица. – Я бы на вашем месте принял участие в конкурсе.
   – Не ходи, – мрачно донеслось со стороны Саши.
   – Идите, девушка, у вас такая дивная пластика движений! – подначивал Славик. – Вы всех сразите наповал. За лучший танец приз – автомобиль.
   – Ни фига, – возразил Саша. – За автомобиль я бы и сам стриптиз станцевал. Иди отсюда, мужик, со своими советами – видишь, девушка перепила…
   – Кто перепил? – возмутилась я. – Ты почему за меня решаешь?
   Саша скорчил рожу и пожал плечами.
   – Хочешь шею свернуть – иди, – буркнул он.
   – И пойду.
   Я выбралась из-за столика и решительно полезла на сцену. Стриптизер протянул мне руку, поднял наверх, как перышко. Народ приветствовал меня воплями и свистом. Ди-джей орал в микрофон что-то жизнерадостное. Загрохотала музыка.
   – Ты танцевать-то умеешь? – скептически оглядев меня, осведомился танцор.
   И, не дожидаясь ответа, метнул со сцены. У меня едва не остановилось сердце, но в последний момент он поймал меня за руку, рывком вернул на место, раскрутил и швырнул в другую сторону. И пошло веселье. В крепких руках стриптизера я летала по сцене, как теннисный мячик, время от времени приземляясь ему прямо на ноги. Народ, временами перекрывая грохот музыки, поддерживал нас нестройным воем. В какой-то миг меня обдало холодом, и я увидела, как моя блуза взмыла в воздух: танцор с профессиональной сноровкой умудрился ее незаметно снять. «Эй, отдайте!» – заорала я, пытаясь нырнуть в зал вслед за блузой. Публика ликовала. Танцор перехватил меня в полете, я потеряла равновесие, упала, и мы оба свалились со сцены на пол под дружное аханье, свист и гром аплодисментов. Когда нас подняли на ноги, первое, что я увидела, был беловолосый затылок уходящего из клуба Саши.
   – Да ну тебя к черту! – закричала я ему вслед. – Все, прощай навек! Видеть тебя больше не желаю!
   Вряд ли он услышал. Минут через десять я, злая и почти трезвая, прижимая ко лбу мокрую салфетку, тоже выходила из клуба. Никто за мной не увязался и не попытался остановить. Времени было всего-то около двенадцати, и на улице кипела вечерняя жизнь – огни, машины, пешеходы… Садясь в трамвай, я полезла в сумочку за проездным и обнаружила там кем-то подложенный выигранный приз – пригласительный билет на одно бесплатное посещение «Миража». С огромным удовольствием я порвала его пополам и бросила под сиденье. Мне хотелось домой, спать, и больше никаких Саш.


   Я проснулась от головной боли и все утро провалялась в постели, страдая и зарекаясь на будущее как от шампанского с пивом, так и от ночных клубов, а особенно – от дальнейшего общения с Сашей, о котором я даже вспомнить не могла без отвращения, хотя, честно говоря, он-то был тут ни при чем. К полудню слегка полегчало. Я нашла в себе силы выпить чашку чаю, полюбовалась в зеркало на мрачную зеленоватую физиономию… Что-то сегодня надо было сделать, такое важное? Ах, да – посетить дедушку Хохланда. Начинаются летние занятия у великого мастера. Не особенно жизнерадостное настроение тут же упало ниже нуля. Только Антонина могла устроить такую пакость в разгар каникул. Мне въяве представился занудливый карликовый дед, замучивший нас бесконечной лекцией о Чистом Творчестве, которую, слава Богу, так и не включили в нашу программу. А теперь, значит, предстоит сначала ехать куда-то через весь город, а потом сидеть и слушать его высокопарный бред. И так целый месяц, а то и два. Антонина небось еще и экзамен устроит. Может, сказать, что я отравилась (что не так уж далеко от истины)? Нет, с Антониной этот номер не проскочит… Так и не придумав, как мне избавиться от Хохланда, я в отвратительном настроении потащилась к метро.
   Встретиться с Хохландом мне предстояло в два часа дня, в Академии художеств, где он читал какие-то лекции. Прежде я в академии не бывала, и она произвела на меня мощное впечатление. Огромный стеклянный купол поднимался над целым кварталом. Казалось, он висит в воздухе сам по себе. Но, подходя ближе, я поняла: весь этот квартал и есть Академия художеств. Со своими факультетами, административными зданиями, общагами и всем прочим, что требуется студентам.
   Я с трудом открыла массивную дверь из такого тяжелого дерева, что оно казалось камнем, вошла в вестибюль и остановилась в легком трепете. Все здесь было великанским: сам зал, уходящий в бесконечность, трехметровые античные статуи в нишах, далекий потолок, по которому летели силуэты каких-то небесных обитателей, длинные стенды с расписаниями курсов, сплошь состоящими из незнакомых мне предметов. Мимо проходили толпы студентов, среди них я чувствовала себя маленькой и беспомощной, как потерявшийся в толпе ребенок. Чтобы взбодриться, я представила, как лет через десять, а может, даже и раньше буду точно так же уверенно ходить по этим мраморным полам, и все эти странные названия станут привычными и знакомыми. Но образ студентки академии почему-то заставил меня загрустить. Эта взрослая студентка никак со мной нынешней не вязалась, и я вдруг почувствовала, что это и в самом деле буду уже не я, а совершенно другая, неизвестная личность. Я же нынешняя исчезну, все равно что умру, и будет это – что-то подсказывало мне – уже скоро. Гораздо раньше, чем могло бы…
   Я тряхнула головой, прогоняя навевающие печаль мысли и видения. Сколько же тысяч студентов тут учится, и как я найду Хохланда? Я в растерянности топталась у дверей, мешая проходу, пока на помощь не пришла бабушка-вахтер. Заглянув в толстую расчерченную тетрадь, она назвала номер аудитории, где вел лекции Хохланд, и даже объяснила, как туда пройти.
   Хохланд был занят. Он самозабвенно токовал перед доброй сотней студентов, и я не решилась его отвлекать. С полминуты слушала под дверью визгливый голос, потом спросила проходившую мимо девушку, когда у них заканчиваются занятия, и выяснила, что в моем распоряжении минимум сорок минут. Не успела я задуматься, на что бы их потратить, как мой организм, оклемавшийся от алкогольного отравления, подсказал ответ: пойти в столовку и перекусить.
   Со столовкой не повезло – она была закрыта на все лето. Бабушка-вахтерша подсказала, что тут совсем рядом располагается какое-то кафе, куда часто заходят студенты, а называется оно «Скептик». Туда я и направилась.
   «Скептик» оказался не кафе, а пивным баром – обширным, мрачным, с нарочито грубой стильной отделкой и запредельными ценами. Несмотря на дневное время, там тусовалась огромная толпа, причем явно не только студенты. В подобные места меня раньше как-то не заносило. Но ноги уже не держали и очень хотелось есть. Я подошла к стойке и робко взяла меню. Это оказалась какая-то карта вин. Роскошный бармен не глядя протянул другую папку. Над головой у бармена висела реклама пива – бутылка на фоне листа марихуаны. Некоторое время я с любопытством ее разглядывала.
   – А вот то пиво… – дождавшись момента, когда бармен повернулся ко мне, пролепетала я.
   – Семьдесят рублей, – равнодушно сообщил бармен и протянул руку к холодильнику.
   – Нет, я просто спросить. Вы сами его не пробовали?
   Бармен посмотрел на меня сверху вниз, прищурился и усмехнулся:
   – Пробовал.
   – Оно правда с марихуаной?
   – Да как сказать… Что-то такое присутствует.
   – И как?
   – Да никак, честно говоря.
   – Что, совсем никак?
   – Ну, чего-то слегка чувствуется… Будете покупать?
   Хм… будь у меня лишние семьдесят рублей, я бы, пожалуй, купила это липовое наркотическое пиво – просто из интереса. Но как раз когда я намеревалась спросить бармена, нет ли самого обычного чая с сахаром, где-то в зале, среди шума, гама и грохота музыки, прозвучало одно слово, и мое натренированное подсознание выделило его и зафиксировало. Понятное дело, это было слово «книга». Я отвлеклась от рекламы пива и машинально прислушалась.
   – Что на этот раз? – добродушно спросил кто-то.
   – Джордж Рипли, «О сущности адского огня», – ответил грубый, смутно знакомый голос.
   – Ого! В ту же цену?
   – Нет, втрое. «De Sulfure» этого года издания осталось два экземпляра в мире. Один из них перед тобой.
   – Господи, зачем тебе столько денег? Ладно, вопрос риторический. Так где книга-то?
   – Пожалуйста – вот она, перед тобой на столе.
   – Не-е-ет, дружочек, не выйдет, – ласково протянул первый. – Где она на самом деле?
   Я чуть не подскочила на месте, а потом аккуратненько, не привлекая к себе внимания, повернула голову.
   За столиком недалеко от стойки сидели два мужика восточного вида. Один был средних лет, упитанный, лысоватый, невзрачный. Другой – помоложе, черноволосый, с худым небритым лицом, в лохматом свитере, кожаных джинсах и «казаках» с заклепками. Оба фальшиво улыбались и сверлили друг друга взглядами, но, кажется, бить морды пока не собирались. Между ними на столе и впрямь лежала книга в суперобложке.
   – Зачем тебе знать? Бери, читай, пользуйся.
   – Ты что, думаешь, мне не вычислить, где она? – спросил толстый. – За кого ты меня держишь?
   – Да я пошутил, – примирительно сказал небритый. – Она в Хоразоне.
   Толстый кивнул и хлопнул собеседника по плечу:
   – Профессионал!
   – А ты думал, я потащу ее в этот пивняк? – буркнул небритый. – Как ты себе это представляешь?
   Оба мужика захохотали, как будто было сказано что-то очень смешное.
   Я осторожно пригляделась к собеседникам на предмет иллюзий. Точно, внешность толстого была изменена, причем не очень-то и тщательно, не от мастеров иллюзий, а от обычной публики: в реальности толстяк был мелкий, тощий, пожилой, с властным взглядом, похожий на небольшого ощипанного орла. Другой внешность не менял. Но, что самое удивительное, оба они казались мне знакомыми. Где же я могла их видеть? Некоторое время я приглядывалась то к одному, то к другому… и вдруг узнала молодого. Это был сторож! Тот самый, который дрых в вагончике с надписью «ОА Феникс» и прогнал нас от ворот! Я еще раз искоса посмотрела на небритого – точно, он!
   «А ведь он вполне симпатичный», – неожиданно подумала я. Надо же, что делает с человеком одежда! Просто в голове не укладывалось: заспанный ханыга из вагончика и элегантный парень, который сидит в этом дико дорогом баре в двадцати метрах от академии и приторговывает книгами из сожженной библиотеки! Ого, как он приподнялся на этих книгах! Мне бы такие кожаные штаны тоже не помешали. Это сколько же книг он перетаскал из хранилища, подумала я с тревогой. Как бы сорвать ему бизнес? А вдруг он не один такой умелый? Надо бы мне поторопиться с подготовкой, а то там на мою долю ничего не останется!
   – Если с Рипли все, то переходим к традиционному вопросу, – продолжал между тем упитанный. – Как продвигаются поиски нашей любимой книги?
   – Традиционный ответ – по нулям. Она наверняка на нижних ярусах, а я еще не добрался даже до третьего…
   Случайный взгляд на часы меня парализовал. Без десяти три! У Хохланда закончилась лекция, и он сейчас уйдет! Мгновенно позабыв о ворюге-стороже, я сорвалась с места и кинулась в академию.
   К счастью, Хохланд был из той же породы учителей, что и Антонина. Без пяти три, когда я, задыхаясь, подбегала к его аудитории, он только-только отпустил студентов и как раз запирал дверь на ключ. Я остановилась у него за спиной, схватившись за грудь и пытаясь унять частое дыхание. Хохланд закончил с дверью и повернулся ко мне. Окинув меня рассеянным взором, он отрывисто сказал:
   – Я слушаю.
   – Здравствуйте, Леопольд Леонардович, – с трудом выговорила я.
   Дед молча смотрел на меня, а я на него. Прошло еще секунд десять, я вспомнила, что Хохланда зовут вроде как-то не так.
   – Э… здравствуйте, Теобальд Эдуардович… Дед смотрел как бы сквозь меня и одновременно вбок. Вид у него был страшно надменный. Я судорожно соображала, в чем я опять ошиблась, и решила сделать еще одну попытку.
   – Леопольд Теобальдович, мы договаривались сегодня встретиться…
   На лице деда отражалось глубокое непонимание.
   – Я Геля, – пояснила я.
   – Что такое «геля»? – соизволил выговорить Хохланд. Он положил ключ в карман и двинулся по коридору к лестнице. Начиная злиться на этот старческий выпендреж, я побрела за ним.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное