Анна Бялко.

Гинекологическая проза

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

   Нельзя сказать, что Ирочку не волновал факт отсутствия штампа в паспорте, волновал, конечно, с ним было бы лучше, но сам Слава об этом не заговаривал, а Ирочка поначалу предпочитала не будить лихо (известно, Алину-то он как раз изо всех сил замуж тащил), а потом не то, чтобы забылось, уж Лариса-то Викторовна не давала дочери забыть о жизни «во грехе», но как-то повода не было, вроде живем и живем.
   Повод появился, когда на новой работе Славу отправили в командировку в Париж. Они сделали программный пакет, французы его купили, надо было ехать, налаживать. Слава подал оформлять документы, Ирочка сунулась было тоже, в Париж попасть – мечта всей жизни, но тетка, ведающая выездами в Славиной конторе, только взглянула на нее холодно из-под очков:
   – Вы жена? Нет? Чего же вы хотите, милочка, я же не могу здесь всю Москву оформлять?
   Ирочка кусала локти, но делать было нечего. Зато по Славином возвращении вопрос был поставлен ребром. Собственно, даже вопроса никакого не было, Ирочка категорически заявила, что уж в следующую-то поездку они отправятся вместе, пусть Слава делает, что хочет. Слава пожал плечами, пошутил что-то такое, но возражать не стал. Они дошли до ЗАГСА, подали заявление, а через месяц поженились.
   Свадьба была тихой, да, в общем, и свадьбой как таковой это трудно было назвать. Ни платья, ни колец не покупали. Ирочка приготовила светло-голубой деловой костюм, а кольцо она выбрала себе в Париже годом спустя. Сходили с утра, поставили подписи на распечатке из компьютера. Заехали к Ирочкиным родителям, там же были и Славины, распили бутылку шампанского. Вечером собралось несколько человек, в основном Славины друзья-спелеологи. Соня прийти не могла, не с кем дочку оставить, Марине было вот-вот рожать, она не выходила из дому, с работы Ирочка не позвала никого, даже Олега, она там давно считалась замужней дамой, а тут вдруг внезапно свадьба…
   Непьющие спелеологи в момент смели все, что Ирочка успела среди дня приготовить, а потом завели бесконечные разговоры о том, как кто куда залез, да как потом вылез, да что есть вот и такая пещера, и где-то там еще разэдакая… Ирочке в какой-то момент надоело, она плюнула и ушла спать…
   Вообще только эти спелеологические досуги и омрачали Ирочкину плавную жизнь. Летом, раз в год, а когда и дважды, Слава собирал рюкзак, который с годами похорошел и оброс разными буржуйскими примочками, садился в самолет и исчезал недели на две-три, как придется. В остальном жизнь текла, ничем не нарушаясь. Ирочка медленно, но неуклонно делала свою карьеру, дорастя за четыре года до начальника отдела дизайна. За границу они со Славой съездили, и не раз, сперва по командировкам, а там уже и по турпоездкам, купили видеокамеру, снимали с восторгом свои путешествия и демонстрировали потом всем родным и знакомым, среди коих Ирочка слыла большим знатоком искусств и вообще прекрасного. Собирали всех в изящно обставленной квартире, включали видео… Ах, Рафаэль, ах, Ренессанс…
   Напасть, как это вообще им свойственно, возникла неожиданно.
Среди Славиных походных друзей (ну откуда еще можно ждать всякой пакости) незаметно появилась девочка, вроде бы привел ее кто-то, стала с ними лазать, горячо во все вникала, тренировалась, как заводная. Ирочка видела ее пару раз в общей компании, ну и что, резкая такая, юная, порывистая, напоминала мимолетно Алину в молодости. Так-то оно все так, сперва поход, потом еще, потом тренировка, поучить чему-то просит эта Леночка, потом домой зашла, слайды пещерные ей покажи, перед Ирочкой рассыпалась просто в пух: «Ах, как у вас уютно, да как все вкусно, да какое платье красивое», – Ирочка сперва даже растаяла, благоволила к ней, а за этим еще что-то потянулось третье-десятое…
   Спохватилась Ирочка, когда Слава среди зимы собрался в поход. На сей раз, видите ли, в лыжный. Выяснилось, что идут он и эта Леночка, и еще пара, ее же приятели. Узнав об этом, хорошо хоть, не накануне, Ирочка потеряла покой и сон, вернулись забытые мигрени и аллергия на руках. Главное, на все упреки Слава совершенно искренне делал невинные глаза, говоря, что ревновать тут не к чему, отношения у них чисто дружеские, просто хороший товарищ, ну, как младшая сестра. К чему может привести подобная «братская» привязанность, ни одной женщине объяснять не надо, но бороться в такой ситуации крайне трудно. Более невыгодной позиции, чем позиция «ревнивой попусту жены» в классическом треугольнике и представить себе невозможно.
   Ирочка не выдержала постоянного нервного стресса, свалилась с гриппом, широко гулявшим по Москве. Температура сорок, потом бронхит, задыхалась в кашле так, что руки синели. Воспаление легких, уколы, антибиотики, врачи говорили что-то об астматических осложнениях, Слава, конечно, никуда не поехал, сидел около постели, терпел даже мать, носившуюся вокруг с безумными глазами. Ирочка же болезнь свою воспринимала как подарок, ни минуты не задумываясь собственно о здоровье, главное, муж был вот он, рядом, заботливый и нежный.
   Болезнь понемногу отступала, хоть Ирочка и не торопилась поправляться, но жизнь берет свое. Лежа одна дома, она, борясь с приступами давнего страха, неотступно думала, какими же еще способами удержать ускользающее счастье, ведь нельзя все время рассчитывать на спасительный грипп.
   Ответ подсказал сам Слава, как-то вечером сообщив среди прочего, что у его напарника, Кольки, на днях родился сын.
   – Колька, представляешь, ошалел на радостях, говорит, завяжет с подземкой, не будет судьбу пытать. Не знаю, что прямо делать, мы с ним уже лет восемь вместе ходим, где я такого напарника возьму?
   Эта информация вызвала у Ирочки сразу две непрошенных мысли: во-первых, что новым напарником станет, известное дело, Леночка, такой случай, сам Бог велел, а во-вторых, она усмотрела здесь для себя дивный, чудесный, спасительный выход из ситуации.
   Ребенок! Родить ребенка, что может быть проще! Просто дура, что раньше сама не додумалась, только время потеряла. Классический же способ, нет ни сериала, ни дамского романа, где не был бы он описан.
   Будучи существом практичным, Ирочка продумала, впрочем, идею всесторонне. И все, куда ни кинь, выходило прекрасно – карьера, можно считать, сделана, небольшая пауза даже на пользу пойдет, ценить больше будут, зарабатывает Слава сейчас прилично, на все хватит, никаких противоречий нет. И Алина со своим Петькой забыта, кажется, давно и прочно, и с этой стороны правильно получается. И нечего совершенно было спешить, разрываться в безденежье и безнадеге, как девчонки. Главное – все вовремя и как следует.
   Претворяя мечту в реальность, Ирочка свела к нулю разнообразные защитные мероприятия и стала ждать результатов. Пока же, чтоб время не пропадало, кинула клич по детным знакомым, чтобы не раздавали никому барахло, всякие коляски-кроватки, сберегли для нее…
   Результаты, однако, не проявлялись. Подождав месяц и другой, Ирочка не то, чтобы забеспокоилась, но как-то слегка озадачилась. Подумав, решила, что дело все-таки ответственное, если с бухты-барахты не получается, нужна теоретическая разработка. Пришлось изучить соответствующую литературу (ряд статей из подшивки журнала «Здоровье» трехлетней давности, взятой втихаря у мамы с антресолей). Вооружившись новым знанием, Ирочка с карандашом в руках рассчитала наиболее благоприятные для зачатия дни по календарику в своей записной книжке, и стала действовать соответственно.
   Впустую. Ирочка, чувствуя досаду, опять перечитала литературу, и, скрепя сердце, приступила к фундаментальным исследованиям – измерению температуры по утрам. Славе, который заинтересовался ее манипуляциями, она наплела что-то витиеватое на женские темы, он подивился, но в подробности вдаваться не стал.
   Через два месяца Ирочка обладала красиво нарисованным графиком и координатами удачного момента с точностью до шести часов – и только…
   Ситуация стала ее раздражать. Близилось лето, а вместе с ним и очередной Славин поход, но дело было уже не только в этом, было просто как-то обидно, что такая простая и естественная вещь, как забеременеть – дурное дело нехитрое, казалось бы, а вот поди же – уже полгода не поддается целенаправленным усилиям. Ирочка не была большим знатоком всевозможнейших бабских историй на эту тему, но все-таки знала, что все всегда стремятся к обратному, и то проколы бывают нередки, а уж если кому надо, мать-природа не заставляет себя долго ждать…
   Где-то на краешке сознания замаячила неприятная мыслишка, что что-то здесь не слава Богу, не поискать ли где-нибудь если не помощи, то совета, но думать так было неприятно и страшно, поэтому Ирочка отринула мысль в корне, как несостоятельную, и просто удвоила усилия. Признаваться кому-нибудь в подобных проблемах было ей, как нож острый, она всегда избегала даже чужих откровений на эту и породненные темы, а тут самой идти, рассказывать, да еще в собственной неполноценности признаваться… «Нет уж, подумаешь, большое дело, – думала Ирочка, – сама справлюсь».
   Слава тем временем действительно отбыл в поход, и действительно с Леной в напарницах, но Ирочку раздосадовал не столько сам этот факт, сколько то, что вот теперь благоприятный момент будет упущен, целый месяц жди потом нового… С другой стороны, возможно, если отдохнуть друг от друга, то потом, с новыми впечатлениями…
   Рассуждая так, Ирочка брела себе потихоньку с уже порядком обрыдшего ей Павелецкого вокзала (Слава чаще всего уезжал именно отсюда, и этот раз исключением не был), намереваясь сесть на Садовом в троллейбус, брела мимо многочисленных киосков, столиков и лоточков, пестревших товарами на любой вкус и цвет, остановилась на секунду перед книжным развалом… На глаза ей попалась книжка сентиментального розового цвета «Чего ожидать от беременности», их таких во множестве появилось в продаже, и Ирочка, все так же в раздумчивости, купила ее, сунула в сумку, увидев вдалеке свой подходящий троллейбус, побежала к остановке…
   Про книжку она вспомнила только вечером, уже дома, когда, задев на ходу сумку локтем, уронила ее с подзеркальника в прихожей. «А что у меня там такого тяжелого?»– озадачилась она, подымая сумку и дивясь несвойственному данному предмету весу. Книжка. Надо же. Действительно, купила и забыла.
   Начав читать книгу (из соображений отчасти познавательного, отчасти дисциплинарного характера – куплено, значит, надо прочесть), Ирочка не заметила, как увлеклась. Книга была переводная, с английско-американского, причем и перевод-то топорный, как это свойственно многим современным изданиям – неважно, как перевести, лишь бы скорей, но даже этот корявый перевод не мог изничтожить свойственного американцам, пожалуй, в наибольшей степени, трепетно-уважительно-восхищенного отношения к беременности и родам, а также материнству вообще.
   Ирочка почувствовала себя приподнявшей краешек занавеси и заглядывающей в новый, неизвестный ей доселе мир. Только заглядывающей, но уже с пониманием того, что мир этот чист и чудесен, и хочется, нет, просто необходимо туда попасть, попасть как можно скорее, и не гостем, а полноправным жителем. Ощущение это было столь необычным, легкое и трепетное чувство причастности к чему-то большому так завораживало, что Ирочка начисто забыла о познавательно-дисциплинарных аспектах своего чтения, и с упоением читала, примеряя к себе то или иное описываемое впечатление, задавая и отвечая сама себе на вопросы, которые были после каждой главы.
   Она так явственно – впервые – представила себе ребенка, растущего в ее теле, бывшего ею – и в то же время отдельным существом, что, когда она закрыла книжку и неизбежно встретилась с реальностью, которая состояла в том, что она-то пока не беременна, начисто отказалась эту реальность признавать. Не беременна, и что же? Пока – не беременна, но это ерунда, это только пока, вот вернется Слава…
   Под свежим впечатлением Ирочка купила на следующий день еще одну книжку на ту же тему, за ней последовало еще несколько. К Славиному приезду она могла вполне считаться экспертом на любительском уровне по правилам поведения женщин в период беременности. Ирочка даже в порыве радости поделилась с мужем своей мечтой, встретив в нем своего рода понимание, хотя и без излишних восторгов. Сказано было:
   – Тебе хочется? Давай, я не против, только с чего ты вдруг? Вроде и так было неплохо.
   Но где им, мужчинам, понять всю подоплеку? Несчастные, им просто не дано. Ирочка, заново подкованная в вопросах мужской психологии, по этому поводу никаких иллюзий и не испытывала. В конце концов, не этого от них нужно, так что Славино равнодушие радости ее не омрачило.
   Омрачило другое. Прошло почти три месяца после Славиного приезда, а никаких признаков наступившей беременности – ни тайных, ни явных, Ирочка в себе не обнаруживала. Каждый день она, просыпаясь, прислушивалась к себе – не тошнит ли, не тянет ли где поясницу, каждый месяц с содроганием ждала, вернее, не ждала основного признака – и в отчаянии каждый раз дожидалась.
   С этим определенно надо было что-то делать, но что? Книжки, увы, этого вопроса не предусматривали, нужно было искать альтернативные источники, и Ирочка пошла к Соне.
   Почему к Соне, а не, например, к той же Марине, которая была в свое время самой близкой Ирочкиной подругой, Ирочка не могла ответить однозначно. Соня и жила поближе, и детей у нее уже было двое, и потом Соня казалась ей как-то мягче, добрее, Марина, та могла при случае ответить резко, Соня же крайне не любила никого обижать.
   Словом, Ирочка пришла к Соне. Она еще не решила про себя до конца, будет ли говорить здесь о сокровенном, просто зашла под предлогом поболтать-давно-не-виделись.
   Вид Сониного жилья педантичную аккуратистку Ирочку слегка потряс. Соня открыла ей дверь, махнула приветственно мокрой рукой, и с кратким: «Привет, проходи пока в комнату, я две минуты», – унеслась в ванную, откуда доносился шум льющейся воды. Ирочка зашла в комнату, и первым же ее безотчетным желанием стало немедленно выйти оттуда, причем навсегда, ибо комната больше всего напоминала картину партизанского боя в лесу. Опрокинутые стулья, накрытые сверху скомканным пледом и мятой подушкой, торчащие оттуда непонятные палки и равномерно раскиданные вокруг игрушки всех сортов и мастей придавали помещению неповторимый колорит. Ирочка сделала было шаг назад, но тут за спиной ее раздался шум и пыхтение, она едва успела отскочить в сторону, как возле нее, едва не зацепив за ногу (новые итальянские колготки!) прокатился трехколесный велосипед, на котором восседал пухлый младенец в рыжих кудрях. Крепкие ножки бодро перебирали по полу, а пустые педали крутились сами по себе; уверенно держась за руль, всадник миновал Ирочку, даже не заметив, и устремился к груде стульев. Оттуда раздался воинственный визг, плед задергался, и из-под него вылетели два плюшевых зайца и полосатый тигренок.
   Поймав тигренка, летящего ей в лицо, Ирочка начала было сомневаться, действительно ли дети – такое большое счастье, но тут вбежала на крик Соня, мгновенно оценила обстановку, схватила велосипедиста под мышки, причем малолетний бандит даже в этой подвешенной ситуации пытался не расстаться с велосипедом, крикнула в сторону блиндажа: «Я его держу, вылезай оттуда, только быстро».
   Плед снова задергался, стулья раздвинулись, и из-за них вылезла девочка лет пяти, кудрявая и курносая, уменьшенная Сонина копия. Тряхнув копной всклокоченных волос и озорно блестя глазами, девочка метнула в брата белую плюшевую мышь, показала язык и выбежала из комнаты. Младенец на руках возопил негодующе и забрыкался, Соня выпустила его, и он унесся следом. Из глубин квартиры снова раздались вопли, но Соня махнула рукой, рассмеялась и сказала:
   – Постарайся не обращать внимания, в крайнем случае они просто убьют там друг дружку, всего и делов. Ты не думай, обычно у нас не так. Обычно у нас гораздо хуже.
   Говоря все это, она подняла стулья, встряхнула и сложила пледы, нагнулась и сгребла в кучу игрушки. Комната сразу приобрела гораздо более жилой вид, в ней обнаружились диван и мягкие кресла, куда хозяйка и предложила Ирочке сесть.
   – Ты чаю какого-нибудь хочешь? Нет? Правильно, через полчаса я загоню ораву спать, и тогда мы пойдем на кухню, и там будем уже как люди. Рассказывай пока, как жизнь.
   Но поговорить толком не удалось, дверь распахнулась, малыш влетел в комнату, подбежал к Соне и спрятал голову у нее в коленях, за ним по пятам вбежала девочка с криком:
   – Мам, ну скажи ему! Он там опять брал мою Барби!
   – Фу-у, – вздохнула Соня. – Знаешь, детка, давайте-ка я вас спать отправлю, вы что-то уж совсем сегодня развоевались.
   – Только пусть Сашку первого, – упрямо сказала девочка.
   – Договорились. – Соня встала, держа малыша за руку. – Я пойду его укладывать, а ты развлекай гостью, чтобы она не скучала. Ир, я недолго, вы тут пообщайтесь пока.
   Соня вышла. Девочка присела на краешек кресла и стала с интересом разглядывать Ирочку. Та немного растерялась, не зная, как себя вести и что говорить, но малышка заговорила первой.
   – Меня зовут Аня. – серьезно произнесла она. – Мне уже пять, а Сашке только два с половиной. Я умею читать, давно уже, и музыкой тоже занимаюсь. А как тебя надо развлекать?
   – Не надо меня развлекать, – ответила Ирочка. – Скажи лучше, вы чего с братом деретесь?
   – Мы не деремся. Это стратегические игры, у папы такие есть в компьютере, но без него мама не разрешает.
   – Понятно, – Ирочка слегка оторопела от детской эрудиции, но тут Соня позвала: «Анюта, спать».
   Девочка встала, сказала: «Пока», и упорхнула, а в комнату скоро вошла Соня, и позвала на кухню пить чай.
   Дети еще какое-то время попискивали из своей комнаты, но вскоре утихли, Соня улыбнулась устало:
   – Знаешь, так хорошо, как вот загонишь их спать, сядешь на кухне, тишина… Кажется, так бы и сидела, а бывает, свезешь обоих к бабушке, это, правда, редко, но все равно, так и не сидится, места себе не находишь. С детьми дом, конечно, бардак, а без детей – как могила… Слушай, а чего вы-то со Славкой не обзаводитесь? Вроде пора уже…
   Так, не дожидаясь Ирочки, Соня сама попала на нужную тему. У нее вообще был этот человеческий талант, она интуитивно чувствовала своего собеседника, ненавязчиво располагая к себе и вызывая на откровенность. Выслушав Ирочкины сбивчивые жалобы, Соня посерьезнела, задала пару уточняющих вопросов, и покачала головой:
   – Н-да… Год, говоришь. Ну, год-то ладно, это само по себе не так много, а раньше? Ты что-нибудь с собой делала?
   – В смысле?
   – Я имею в виду аборты. Было?
   – Нет, ты что, никогда.
   – А что ты делала? Таблетки пила? Или спираль ставила?
   – Да нет же, Сонь, ничего я такого специального не делала, я же говорю.
   – Вот это-то и нехорошо. Год, это черт с ним, это не время, даже врачи бесплодие считают после двух лет, а вот то, что раньше ничего… Вы же сколько женаты? Лет семь?
   – Шесть с половиной.
   – Неважно. За такое время, и чтоб ни разу не проколоться, да еще при твоих методах… Я вот с Анькой с одного раза попалась, да и вообще… И что ты думаешь делать? Ты пойми, тут уже всерьез надо думать, тебе и лет ведь уже… Не девочка, короче.
   – Да я понимаю, Сонь, только я не знаю, что, собственно, с этим делают.
   – С этим идут к врачу.
   – Ага, прелестно. К какому врачу? Сонь, у тебя есть знакомый хороший врач?
   Соня помрачнела.
   – Была. Замечательная тетка, меня с моими обоими наблюдала. Умерла прошлым летом, светлая ей память. А больше у меня знакомых нет, я и сама неприкаянная хожу… Подожди, я где-то слышала, есть в Москве место, Центр матери и ребенка, где-то в Беляево, говорят, хорошее место, только туда так не попадешь, может, за деньги можно…
   – За деньги сейчас везде можно.
   – Везде, да не везде, такие бывают коновалы… За твои деньги тебя же и изуродуют.
   Нет, это знать надо. Я еще попробую, поспрашиваю кого-нибудь. Может, Маринку? Ты Маринку не спрашивала?
   – Нет. Знаешь, Сонь, ты не говори ей. Никому не говори, ладно?
   – Не волнуйся, я же понимаю. Я не буду. Слушай, а ты в свою банальную консультацию женскую ходила? Это, конечно, тоже как повезет, но там иногда бывают отличные врачи. Вот у нас раньше чудный дядька работал, потом уехал, правда. Тогда Алинка и свела меня к этой тетке, это ж ее врач был, Алинкин. Жалко, ее нет. Вот кто такие проблемы решал на раз.
   – Как она там, кстати, ты не в курсе?
   – Почему, мы общаемся. Нормально. Сына еще родила, и с мужиком ей, кажется, в этот раз наконец повезло. Не работает, дома сидит. Вроде, довольна.
   – Ну и хорошо, – сухо сказала Ирочка. Сухо скорее по старой памяти, былая неприязнь ее к Алине как-то померкла за эти годы, и потом, другое полушарие… Ей и в этом хватало проблем.
   – Так ты сходи в консультацию, – напомнила Соня. – Ну, не помогут, так хоть скажут, в крайнем разе, куда обратиться. Не тяни с этим. Да, а что твой Славка про все это думает?
   – Ничего не думает. Я ему не говорила пока. Незачем.
   – Тебе виднее, – пожала плечами Соня. – Вообще дело такое. Не грусти. Все будет хорошо.
   – Мы поженимся и дочку Васей назовем. – Грустно припомнила Ирочка шутку институтских времен. – Спасибо, Сонь. Только не говори никому.
   – Да не переживай ты раньше времени, все образуется. Пока.
   Ирочка вернулась домой. Славы не было, он часто сидел на работе допоздна, а если и приходил пораньше, то все равно сразу утыкался в свой компьютер. В квартире было темно, прохладно и отчего-то сыро.
   Ирочка зажгла везде свет, прошла в комнату и опустилась на диван, спрятав руки между колен. Огляделась. Почему-то не радовали глаз ни изящная итальянская мебель, ни стильный, дорогой ковер на полу, ни во множестве книги и симпатичные безделушки, навезенные из разных путешествий. Ирочка так всегда любила свою обстановку, предмет восхищения всех гостей, но сейчас… Вспомнились Сонины слова про дом без детей. Действительно, могила… Глазам предстали Сонины дети, разносящие в пух и прах любимый интерьер. Ну и пусть. Лучше уж так, а то сидишь одна, а если еще и Слава куда-нибудь уйдет, а ведь запросто, найдется молодая хабалка, и привет, залетит от него, сманит из дому… Ирочке стало холодно, и закололо в груди. Стоп-стоп-стоп, так нельзя. Не надо думать о плохом. Она пойдет к врачу, вот хоть прямо завтра, и все будет нормально, Слава ее любит. Надо пойти в кухню, и выпить горячего чаю. Впервые она пожалела, что в доме нет ничего спиртного – Слава в рот не брал, она как-то тоже, вот и не держали. И правильно не держали, беременным женщинам подобные вещи крайне противопоказаны.
   Завтра, конечно, не завтра – то на работе дел было полно, то еще что-то, текучка засасывает, но дней через десять Ирочка отправилась-таки по Сониному совету в женскую консультацию, отпросившись на день с работы. Где это заведение находится, она не знала, но зато районная поликлиника была от их дома в двух кварталах, и Ирочка решила начать оттуда, справедливо рассудив, что если эти два учреждения и не соседствуют в стенах одного здания, то, по крайней мере, расположены поблизости друг от друга. Не тут-то было. Выяснить адрес консультации труда большого не составило, подумаешь, десятиминутная очередь в справочное окно, но зато оказалось искомое место у черта на куличках, пусть не очень далеко, но ехать крайне неудобно, с пересадкой на двух автобусах.
   На улице моросил серый мелкий дождик. Ирочка стояла на остановке, уныло сковыривая с сапога приставший лист, и размышляла, может, ну ее к черту, эту консультацию, тащиться еще неизвестно куда, да и там тоже ничего приятного ее заведомо не ждет… Но решила – нет, раз собралась, надо. Пусть путь будет тернист, надо бороться. Тут как раз, словно решив ей помочь, к остановке подкатил нужный автобус.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное