Анна Бялко.

Чертова бабушка

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Анна Бялко
|
|  Чертова бабушка
 -------


   С внешностью Анечке Лыковой не повезло. Имеется в виду, с той, изначальной, которая дается от папы с мамой или от Бога. Тут то ли Бог не захотел, то ли папа с мамой плохо старались, но своя родная, внешность досталась ей, мягко говоря, неудачной. Глазки узенькие, носик остренький, а рот – наоборот, большой, да еще передние зубы слегка выдаются вперед, так, что и улыбаться толком не будешь. Волосы темные, тонкие, слабые – такие хоть два раза в день мой, они все равно мгновенно пачкаются и торчат во все стороны сальными прядями. И кожа… Бледная, с изысканным зеленоватым оттенком… Глаза б не глядели. Фигурка сама по себе была бы еще ничего, даром что маленького роста, а кривоватые ноги совершенно необязательно выставлять напоказ, но с таким лицом… Про кого скажут – «миниатюрная куколка», а про Анечку – «тощая мымра». Вот вам и вся любовь.
   Но Анечка не сдавалась. Может, другой бы кто с такими внешними данными вообще застрелился, но она – никогда. Ей в качестве компенсации достался от того же Бога (или от папы с мамой) замечательный бойцовский характер. Сколько себя помнила, она всю жизнь боролась. А так как лет с четырнадцати ей стало совершенно ясно, что главный враг ее – собственная внешность, то и боролась Анечка именно с ней.
   Маленькие глаза? Французская тушь, умело наложенные тени – и вот противные щелки уже раскрылись до вполне приличного размера. А хитрая Анечка еще и очки в изящной оправе догадалась подобрать. Без диоптрий, зрение у нее было отличным, но зато стильно. Унылый цвет лица? Это вообще в наши дни не проблема. Основа, крем-пудра, нежные румяна – и вот налицо, то есть на лице – нежная розовая бархатистость. Слабые волосы? Пусть им же и будет хуже. Короткая, почти наголо, маленьким ежиком смелая стрижка, так, чтоб оставить только узкую, в три рваных пряди челку, да по острой пряди над ушами, и те смазать гелем, чтоб не висели как попало, а изображали закрученную стрелу. Фигурка? Одеть ее в черное, узкое, резаное – пусть не на ноги косятся, а потрясаются необычностью стиля.
   И работало! Знакомясь с Анечкой, неискушенный обыватель редко думал про себя: «Страшненькая, бедняжка», гораздо чаще: «Стильная девушка! Может, слегка чересчур, но ей положено – у нее работа такая». Потому что работа анечкина, и тоже не случайно, была подобрана так, чтобы способствовать успехам в ее главной борьбе. Тут устроилось и сложилось настолько удачно, что казалось – как будто само собой.
   Упорно рисуя красавицу на собственном лице, Анечка незаметно выучилась рисовать вообще и подбирать косметику в частности. Так что, завалив конкурс в Строгановское художественное училище, она, не сильно расстраиваясь, поступила в парикмахерский техникум, потом окончила курсы визажистов, потом, поработав и обрастя полезными связями, пошла учиться в частную Высшую Школу Эстетики и Дизайна, благо их, таких, пооткрывалось во множестве.
Это, конечно, стоило денег, но Анечка к тому времени и сама неплохо зарабатывала, да и мама, всегда желавшая иметь высокообразованное чадо, на институт не скупилась. После трех лет обучения, закончив с отличием, Анечка получила диплом с гордым названием «стилист-дизайнер», распрощалась с салоном красоты, где зарабатывала на жизнь и учебу, и в новом качестве ринулась постигать новые горизонты.
   Горизонты представлялись безоблачными и безграничными. Двадцать пять лет, стильная внешность, модная профессия, почти отдельная квартира… Эта небольшая поправочка объяснялась так – в анечкиной кварире вместе с ней жила еще бабушка, мамина мама. Сама же мама, нестарая еще совсем дама, бухгалтер по образованию и практикующий экстрасенс-психолог «по зову души», жила сейчас у своего очередного кавалера, встречалась с Анечкой примерно раз в месяц в модных кафе, и вообще принимала в ее жизни достаточно виртуальное участие, особенно после того, как отпала необходимость в оплате высшего образования. Что же касается папы, то самым большим его вкладом в анечкину жизнь была, пожалуй, та самая «неудачная» внешность. Папа исчез из виду в анечкины года три, и с тех пор ни разу не появлялся. О нем уж все и думать забыли, кроме, может быть, бабушки. Она, когда ругалась на Анечку за неподобающий, по ее мнению, образ жизни, всегда в конце добавляла: «Ну, ясное дело, чего ж еще ждать с тебя, с безотцовщины-то».
   Подобные воспитательные эксцессы случались, правда, нечасто, в основном благодаря пресловутому анечкиному образу жизни. Они с бабушкой, хоть и жили в одной квартире, виделись хорошо если раз в неделю. Когда Анечка возвращалась, старушка уже спала. Сон у нее был крепкий, что означало, что приходить можно когда угодно и даже не одной. С утра же – а просыпалась Анечка не рано – всегда тоже можно было выбрать момент, чтобы бабушка вышла в магазин или на прогулку. Вот и получалось, что квартира почти отдельная. Даже немножко лучше – несмотря на редкость встреч, бабушкино присутствие давало себя знать общей чистотой в квартире, вовремя купленным хлебом и кастрюлей супа в холодильнике, что при внучкином образе жизни было, согласитесь, крайне удобно.
   Образ жизни, конечно, давал себя знать. После диплома, отдохнув, как полагается, пару месяцев, Анечка довольно легко устроилась работать стилистом в небольшую телекомпанию, жена заместителя главного продюсера которой регулярно приводила себя в порядок в анечкином бывшем салоне. Работа была суетной и для Анечки непривычной. В салоне она в основном сидела на месте и делала клиентам макияж, а тут макияжем занимались гримеры, а она создавала (или помогала создавать) собственно имидж. Надо было придумывать, как будут выглядеть в камере артисты, ведущие и другие участники съемок, подбирать им костюмы, прически и прочие детали. Часто за придуманными костюмами надо было обращаться куда-нибудь в спонсорский магазин или фирму, сперва выпрашивать, а потом привозить добытое… В общем, приходилось побегать. Денег за эту работу платили не очень много, но зато Анечка перезнакомилась там со многими деятелями теле– и киноискусства, артистами, певцами и, что гораздо важнее, продюсерами и владельцами других медиа-заведений. Так что через год она успешно сменила работу, уйдя из этой телекомпании в другую, покрупнее. Здесь суеты было больше, но работа оказалась уже знакомой, а платили чуть лучше. Пообвыкнувшись на новом месте, Анечка снова раскинула сети, знакомясь все с большим количеством нужных людей, а попутно нашла себе небольшой приработок.
   Некое печатное издание, нечо среднее между газетой и журналом, выходящее раз в неделю и пишущее о жизни разнообразнейших теле-, кино– и просто светских звезд, предложило Анечке не то чтобы писать, но делиться с редакцией различными сведениями об этой самой звездной жизни. Заметочка там, вставочка тут – анечкина информация оплачивалась, но главным было даже не это, хотя деньги играли в анечкиной новой жизни заметную роль.
   Надо сказать, гораздо более заметную, чем в жизни прошлой, когда она работала в салоне и училась по вечерам. Казалось бы, после того, как отпала необходимость оплачивать ежемесячно недешевый учебный процесс, денег должно было прибавиться, но нет. Почему-то их стало меньше. Может быть, в абсолютном исчислении сумма осталась той же, что раньше, может быть, она даже прибавилась – но денег, тем не менее, стало катастрофически не хватать. Поддержание стильного образа требовало все больших финансовых вливаний, и это понятно – работая пусть и в хорошем, но все же салоне красоты, произвести ввпечатление на окружающих своим внешним видом все же несколько проще, чем работая на телевидении. Там таких стильных хоть пруд пруди, это еще в детской книжке про Карлсона написали. И косметика тоже не дешевеет. Наоборот. Годы идут, качество макияжа повышается… А еще тусовки…
   Тусовки – это и было то главное, ради чего Анечка согласилась сотрудничать с отчетливо желтоватым журнальцем. Ей надо было ходить на тусовки – там, как нигде, было удобно налаживать связи, заводить знакомства, высматривать и узнавать что-то полезное, и показывать себя другим. Тусовки, то есть клубные вечера, показы мод, презентации и хэппенинги бывают часто делом закрытым, лишь для своих. Достать туда приглашение часто бывает непросто, ну кто будет заботиться, чтобы на звездной тусовке оказалась скромная стилистка? Там и без нее народу полно, для журналистов-то часто мест не хватает. Собственно, журнальчик и предложил Анечке, кроме оплаты ее скромных наблюдений, сделать пресс-карту. Настоящую пресс-карту, журналистское удостоверение, с которым пускают – это называется красивым словом «аккредитация» – на самые разные, очень крутые и абсолютно закрытые светские тусовки. Так бы попасть – никаких шансов нету, а с пресс-картой – пожалуйста. Заранее звонишь и договариваешься, тебе еще и место оставят. Пресса! Кого еще на эти сборища пускать…
   Конечно, не все было так просто в этой жизни, и журнальчик не сам собой на Анечку вышел, и за пресс-карту пришлось побороться, но это все дело прошлое, зато теперь… Редкого дня не обходилось у нее без тусовки в забойном месте, и знакомых было теперь полно, и ее частенько узнавали… Даже приглашать кой-куда стали персонально. Так дело пойдет – можно будет свое ток-шоу открыть, правда, не сразу, тут без спонсоров не обойдешься, ну да это – дело наживное, главное – позиции не сдавать.
   Анечка очень старалась, тусовалась и отсвечивала, как могла, и забота об имидже стояла у нее в этих стараниях на первом месте. Модно, стильно, своеобразно – и каждый раз по-новому, чтоб не в том же, чтоб что-то другое, не как у всех… Денег летела – уйма. Конечно, другие девицы в ее статусе легко решали эту проблему, заводя состоятельного бойфренда из новых русских, но у Анечки с этим не клеилось. Конечно, она не была старой девой, конечно, найти партнера на ночь или две не составляло никакого труда, но вот с постоянным бойфрендом… То ли они умудрялись все-таки разглядеть Анечку получше с близкого расстояния, то ли она сама, изнуренная борьбою с собой и внешним миром, как-то отпугивала их, но постоянные отношения не складывались. Анечка не запаривалась на этом, нет – и не надо, некогда сейчас, вот станет сама звездой – все будет, а сейчас с кем-то сживаться, притираться, влюбляться – только время терять. А время – деньги. Как же их не хватает, черт подери. Вот новую сумку купила к лету – дорогая, от Москино – теперь бы туфли, чтоб в стиль, брюки, может, с прошлого сезона и сойдут еще, но туфли – никак. Разве что есть идея…
   С этой идеей она и отправилась на охоту за туфлями к новому образу. Образ был шикарный – в стиле милитари, который сейчас в жуткой моде, но в черном варианте – Аня, как все стилисты, вообще редко носила какой-нибудь другой цвет. Брюки-карго, все в карманах и ремнях, майка, сверху бомбер внакидку, сумка… А туфли нужны были совершенно особенные, чтобы не столько модно, сколько индивидуальность подчеркнуть, она даже сама толком не знала, какие именно. Идея же состояла в том, чтобы купить их непременно в дорогом магазине – иначе некруто – но добиться при этом изрядной скидки. Конечно, время для скидок сейчас неудачное – май, только-только новый сезон настал, а что делать? Она, в конце концов, журналист – им полагается скидка, они, в конце концов, всю рекламу этим магазинам делают. А если что, можно, между прочим, и наоборот… Идея была непроверенной, того хуже – сомнительной, мы не в Чикаго живем, нашего бизнсмена на понты не возьмешь, но что же делать, когда зарплата почти вся кончилась еще вчера (хорошо, успела бабушке на продукты оставить), завтра – крутейшая клубная вечаринка, а туфель нет как нет.
   Вся в таких мыслях, Анечка добралась до Столешникова переулка, где сосредоточены во множестве модные бутики, и приступила к поискам. Один магазин, другой, третий… Вот так всегда – когда что-нибудь нужно, нипочем не найдешь. Нет, туфель-то было во множестве, но все не те. То каблук слишком высокий, то нос слишком короткий, то цвет не тот, то по сезону не подходят… Черт знает что! Наконец, почти совсем отчаявшись, она вдруг заметила на нижней полке двадцать последнего магазина что-то, кажется, подходящее. Странно, она вроде только что смотрела сюда, ничего похожего не было. Хотя, конечно, запросто могла и не заметить, у нее от этих туфель уже голова кругом идет. Не веря удаче, она вытянула находку на свет.
   Черная туфля, с открытым задником и острым, длинным, чуть загибающимся вверх носом. Низкий каблук, удобный окат. Хм. Материал такой… необычный… Вроде бы ткань, вроде и кожа. Легкий. Нет, определенно то, что нужно. Гляди, и размер ее.
   Анечка присела на скамечку, примерила туфлю. Она подошла, как родная.
   – Девушка, – окликнула Анечка продавщицу, которая, впрочем, как и полагается в дорогих магазинах, стояла над ней наизготовку. – Вторую можно померить?
   Продавщица метнулась в подсобку. Через пару минут она, слегка растерянная, подошла к Анечке.
   – Что-то не могу найти. Разрешите, я не артикул взгляну.
   На туфле не было никакого артикула. Анечка это точно знала, потому что уже втихаря успела обсмотреть туфлю сверху донизу в поисках наклейки с ценой. Там вообще никаких бумажек не было.
   – Странно, – пожала плечами продавщица. – У нас все отмаркировано. Сейчас узнаю.
   Она снова скрылась, унеся с стобой туфлю, а Анечка, глядя от нечего делать по сторонам, вдруг обнаружила искомую вторую туфлю рядом с собой, на той же полке, где была первая. При этом она была уверена, что раньше туфля там стояла только одна.
   – Девушка, девушка! – Закричала Анечка продавщице. – Несите сюда мою туфлю, я сама нашла пару.
   Вторая туфля сидела ничуть не хуже первой, более того – надетые вместе, ттуфли производили дивное впечатление. Надо было брать. Приготовившись ко всему, Анечка поинтересовалась ценой.
   Продавщица снова впала в растерянность. Попросив у Анечки обе туфли, она внимательно оглядела их в поисках ценника, зачем-то пошарила на полке и наконец удалилась вместе с туфлями в поисках менеджера.
   Менеджером оказался шустрый чернявый молодой человек. Поздоровавшись с Анечкой, он снова вручил ей туфли и одновременно назвал цену, превышающую все разумные обувные пределы даже не в два, а примерно в четыре раза.
   – Да вы с ума сошли! – вырвалось у нее. – Откуда вы такие цифры берете? Их и в природе нет!
   – В природе нет, – менеджер ласково улыбнулся. – Но это ручная работа, изысканный дизайн. Эксклюзивная модель.
   – Вы мне про дизайн не рассказывайте, – Анечка была тверда. – Я сама профессиональный дизайнер. Стилист. И уровень цен знаю. Сейчас хоть и не конец сезона, но все равно у вас что-то не то. Вы уточните, а то вон девушка даже артикул найти не могла.
   – И не могла, – молодой человек был по-прежнему лучезарен. – Единственная пара. Уникальная модель. Итальянская фирма, – тут он поднес туфлю к носу и прищурил глаз, заглядывая ей внутрь, – «Дьяболико». Малая партия поставок. Мы – эксклюзивный импортер.
   – Все равно, – не сдавалась Анечка. – Они даже не кожаные.
   – Уникальный природный материал, – пел свое менеджер. – Чертова кожа. Посмотрите, какая легкость. Они же дышат!
   – Все равно дорого! Сделайте мне скидку!
   – А это мы с удовольствием, – менеджер лукаво посмотрел на нее, и глаз его вдруг взблеснул красной искрой. – Как коллеге. Останетесь довольны.
   С этими словами он подвел Анечку к стойке, на которой размещался кассовый аппарат, вытащил калькулятор и выбил на нем бойкую цифровую дробь.
   – Вот, поглядите. Такая цена Вас устроит? – повернул он к Анечке экран калькулятора.
   На нем стояла совершенно нормальная, не очень большая даже обувная цена. Надо было, конечно, соглашаться и уходить, пока не передумали, но что-то дернуло Анечку изнутри.
   – Вообще-то, – бойко выдала она, – пристально глядя менеджеру в глаза, – Я журналист, сотрудник ХХХ. – Она назвала свою желтую газетку. – Вы могли бы в качестве рекламной акции…
   Она даже не договорила, подавившись собственной наглостью, но менеджер ее понял.
   – Вообще-то, – ответил он ей в тон. – Вы не поверите, но у нас специально предусмотрена квота для таких случаев. Реклама, знаете, паблик релейшнс. Очень Вас понимаю. Как коллега коллеге, – и снова застучал на калькуляторе.
   Анечка не очень поняла, какие они с шустрым менеджером коллеги, но новая цифра, предложенная ей в окошечке, была настолько симпатично невелика… Совсем то есть почти незаметна. Пусть будет коллегой, если хочет.
   – Спасибо, коллега. – Кивнула она с искренней благодарностью. – Можно платить?
   – Безусловно, – расплылся в улыбке менеджер. – И еще: распишитесь мне в ведомости, как получатель.
   С этими словами он пододвинул к ней по стойке разграфленную бумажку и толстую черную ручку в золотом колпачке. Это, конечно, было что-то странное: какие еще ведомости в магазине? Но туфли-то, считай, даром достались, что ей – подписи жалко?
   – Где расписаться? – Спросила Анечка, пытаясь снять с ручки колпачок. Он оказался тугим и заедал.
   Менеджер ткнул в ведомость длинным тонким пальцем. Анечка глянула, отвела взгляд от ручки, дернула одновременно колпачок сильнее, он соскочил, освободив наружу острый перьевой оконечник. Тот дернулся от рывка и вонзился Анечке в подушечку указательного пальца левой руки.
   – Ой! – Красная капля упала на бумагу. Анечка быстро сунула палец в рот.
   – Что же вы так неосторожно? Сильно поранились? Возьмите, – менеджер протянул Анечке бумажный платок, будто нарочно наготове держал.
   Замотав платком раненый палец и неловко прижимая к груди другой рукой коробку с заветными туфлями, Анечка покинула магазин. Только у метро она вспомнила, что в суете вообще забыла заплатить, и так и не расписалась в загадочной ведомости.

   Туфли оказались – отпад. Удобные, легкие. И смотрелись стильно, и к остальному подошли. А если еще учесть, что задаром… Об этом, впрочем. Анечка никому не рассказывала – зачем? Наоборот, когда на на другой день на работе вся навороченная ведущая Таковойнич спросила ее, дернув плечиком: «Какие у вас туфельки милые, Анечка. Где вы купили?» – Анечка, не моргнув глазом, рассказала ей, где. И что модель эксклюзивная, рассказала, и что экземпляр был единственный. И цену назвала, ту самую, изначальную. Еще даже немножко прибавила. Так что та вся даже передернулась, только протянула: «Надо же, как дорого. А простенько, и не скажешь…» – и отошла.
   А вечером Анечка зажигала в них на вечеринке в клубе. Целый день отработала, работка не из сидячих, потом еще весь вечер проплясала – а ногам хоть бы хны. Как новенькие. Вот они, туфельки – и видно, что дорогие. На обуви экономить нельзя.
   Этот месяц вобще такой выдался – у Анечки вечера свободного не было. То презентация, то показ, то так – в ресторанчике посидеть. А тут вообще накладка получилась.
   Анечку пригласили в новый клуб на открытие – чудная тусовка, народ знакомый, все артисты, ее сам хозяин приглашал – она с ним случайно на презентации в одном бутике познакомилась. Тоже не случайно, конечно – попросила, кого нужно, чтоб представили, ну да неважно. А тут, ближе к вечеру – звонок из журнальчика. Слезно просят пойти на презентацию новой коллекции в одном бутике. Не просят даже – велят. Там-де будет Таковский, да еще Растаковский, да его новая пассия… Анечка и вообще против презентаций ничего не имела – там интересно, и покормят, и подарочки дадут – только это в другом конце Москвы. Бутики нынче не только в центре открываются, досада какая. Ей оттуда, чтоб в клуб успеть, сильно напрягаться придется. Потому что к началу опоздать, это, конечно, святое, но к самому шапочному разбору приходить – никакого интереса. А хотелось и там потусоваться. И что делать?
   На презентацию, она, конечно, пошла – с этими, в журнале, только связываться. Все чин чином, походили, поглядели, фуршетик, то-се, на выходе подарок вручили, все замечательно. Вышла, глянула на часы – никак ей уже в клуб не успеть. Даже тачку ловить, и то без мазы. На тачку, впрочем, и денег нету. От досады Анечка топнула ногой в новой туфле:
   – Вот черт побери, совсем на тусовку не успеваю.
   И тут что-то случилось. Ж-жих, – засвистело в ушах. Р-раз – будто ветром подуло. Анечка от страха зажмурилась, а когда открыла глаза, вдруг оказалось – стоит она в новом клубе, кругом музыка и лампочки мигают, в двух шагах от нее хозяин с бокалом шампанского.
   – Привет, Анюта. Рад тебя видеть. Проходи, расслабляйся.
   Она, конечно, совета послушалась, расслабилась на всю катушку. Но девушка была умная, голову совсем напрочь не теряла, и поэтому, выйдя из клуба, снова решила попробовать. Топнула ножкой и сказала:
   – Черт побери, устала, хочу домой!
   Ж-жих – и оказалась у себя в комнате.
   С тех пор у Анечки началась просто другая жизнь. То есть жизнь-то осталась как раз та же самая, только она гораздо интенсивней пошла. С туфлями своими она, понятно, не расставалась. А у них и еще одно чудесное свойство обнаружилось – с ними и приглашений не нужно было. Захотела, топнула ногой, р-раз! И готово. Любое секьюрити с фейсконтролем отдыхают. Не было тусовки, на которую Анечка б не попала.
   Она, попрвыкнув и обнаглев, и на работу так путешествовала. И от бабушки пряталась. Проснется утром, услышит – бабушка за стеной шуршит, значит, дома. Анечке неохота с ней встречаться, она оденется тихонько, ноги в туфли сунет, скажет:
   – Пора на работу, черт побери! – и была такова.
   Не то чтоб она бабушку свою не любила, просто никаких сил нет с утра нравоучения слушать. А бабушка, та известно – чем дольше не видит, тем больше ругает, чтоб сразу уж за все, и еще с запасом на будущее хватило.
   А тут как-то на тусовке очередной расстроилась она. Не то чтобы что, мелочь, в общем-то, а обидно. Анечка с мальчиком познакомилась, симпатичный такой, одет пристойно, крутой как надо. Кажется, оператор на какой-то из студий, хотя кто-то говорил ей, что вроде бы – педераст. Но все равно – прикольно. Какая ей разница, кто – мальчик все равно симпатичный. Все на мази было, но Анечка решила подстраховаться лишний раз. Только отлучилась на секунду носик попудрить, вернулась – глядь, а мальчика уже зараза Таковойнич клеит. Рюмкой чокается, в глаза глядит. А мальчик рад, конечно, еще бы – ему телезвезда улыбнулась.
   Анечке досадно стало, да она еще, как и положено, перед тем выпила слегка. Развернулась, дернула к выходу. А кто-то ей вслед кричит:
   – Анютка, ты куда?
   – Куда-куда! – огрызнулась она. – К чертовой бабушке!
   И даже ногой специально не топала, так, шагнула очередной раз – а в ушах сразу как засвистит!

   Анечка открыла глаза и огляделась. В этом клубе она еще не была. Да и вообще, пожалуй, это не клуб. Народу никого, воздух чистый. И тихо. И светло. Мебель кругом приличная. В том смысле, жилая мебель, не клубная. Интерьерчик такой интересный… Нехилый, прямо сказать, интерьерчик. Антиквариат сплошной кругом, да похоже, родной, а не новодел итальянский.
   Зеркало, портьеры, ковры. Кресло на гнутых ножках. Куда ж она попала, в конце концов?
   Анечка подошла к здоровенному, во всю стену окну, выглянула. Э, а это и не квартира – коттедж. Домик-то прям на земле стоит. И садик цивильный такой. Бассейн вон виднеется, розы растут. Дорожка песочком посыпана. У кого это, интересно, в гостях?
   Тут она услышала шум – словно что-то рычало и гремело в розовых кустах. Анечка отпрянула от окна. Гром нарастал, приближался – и вдруг иза кустов вылетел здоровенный красный мотоцикл, сверкающий хромом и сталью. Резко затормозил, слегка развернувшись – песок брызнул из-под колес – и замер.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное