Андрей Воронин.

Я вернусь...

(страница 17 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Он криво усмехнулся. В этом Адреналин тоже был прав. Сексуальная жизнь Зимина за эти месяцы изменилась до неузнаваемости. То, чем они занимались в Клубе, растормаживало в мозгу какие-то заблокированные воспитанием нервные центры, а может быть, и не нервные, и даже не в мозгу, а где-нибудь в другом месте, примерно метром ниже... Но так или иначе, сексуальная выносливость, продемонстрированная Адреналином в тот, самый первый раз, больше не казалась Зимину каким-то чудом. Он и сам теперь вел себя в постели точно так же. О, там, на простынях, он был монстр – ненасытный, жадный, изобретательный и беспощадный, и внешность партнерши больше не имела для него решающего значения. Была бы здорова и хотя бы относительно молода, а остальное – чепуха. Даже темперамент не особенно нужен – у него, Зимина, темперамента хватало на двоих и даже с избытком, и разжигал он теперь своих многочисленных партнерш без затей, как разжигали свои костры наши волосатые предки – трением, трением... Да, в предложенном Адреналином мировоззрении при всех его многочисленных минусах были и свои неоспоримые преимущества.
   Зимин мысленно сплюнул. Нашел о чем думать! И главное, очень вовремя... Разложить секретаршу Лузгина – тоже мне, проблема! Это можно сделать когда и где угодно, и уговаривать долго не придется, потому что у баб на это дело отменное чутье. Не об этом сейчас надо печься, не об этом!
   Секретарша вернулась. Она отлично владела собой, и лицо ее сохраняло всегдашнюю безмятежность, но выглядело оно при этом все равно каким-то перекошенным, как будто из него вынули проволочный каркас и оно криво отвисло на одну сторону. Зимин присмотрелся. Да нет, все на месте, симметрия идеальная, вот только глаза какие-то совсем потерянные, и не поймешь, что это там в них отражается: удивление?.. испуг?..
   – Проходите, – с едва заметной запинкой сказала секретарша, и Зимин прошел.
   Он сразу понял, чем была вызвана растерянность дрессированной Зинаиды Александровны. Господин адвокат, оказывается, вовсе не занимался делами, не готовился к процессу и не листал специальную литературу, выискивая прецеденты и с глубокомысленным видом делая пометки на полях. Вместо всего этого господин Лузгин сидел за своим столом и напивался. Делал он это очень целенаправленно, всерьез и, видимо, уже давно, потому что в стоявшей перед ним литровой квадратной бутылке "Джонни Уокера" с черной этикеткой оставалось не более трети ее янтарного содержимого.
   Зимин поморщился и плотно прикрыл за собой дверь. Что может быть глупее, чем решать важные деловые вопросы с пьяным! Но, с другой стороны, побеседовать с человеком, когда он пьян, порой бывает небезынтересно. Познавательно это бывает – если, конечно, человек этот вообще заслуживает внимания.
   – Привет, – сказал Зимин. – Я вижу, трудовой процесс в разгаре?
   – С-садись, – слегка заплетающимся языком предложил Лузгин и махнул рукой в сторону кресла для посетителей. – Поганое это занятие – пить в одиночку.
Мысли разные бродят, а поделиться не с кем. Не с секретаршей же беседовать! Это все равно что перед компьютером речи толкать. Или перед кофеваркой. Садись, садись! – повторил он, видя, что Зимин колеблется. – Только сначала рюмку прихвати, а то у меня тут одна. Вон, там, в баре... ага!
   Зимин поставил на стол вторую рюмку, сел, и Лузгин немедленно налил ему до краев.
   – А что празднуем, если не секрет? – спросил Зимин, с сомнением косясь то на рюмку, то на подернутые нехорошей пьяной поволокой глаза адвоката.
   – Празднуем? – Лузгин, казалось, был искренне озадачен этим вопросом. – Ну, можно сказать и так. Допустим, празднуем... А что празднуем? Например, счастливое разрешение ваших с Алексеем проблем.
   Он ловко опрокинул рюмку и с шумом втянул в себя воздух. Зимин заметил, что на столе нет закуски – никакой, даже привычного лимона или хотя бы воды, – и, аккуратно пригубив виски, без стука поставил свою рюмку на стол.
   – Какие же это наши проблемы решились? – спросил он, искоса глядя на Лузгина.
   – Как это – какие? – удивился тот. – А Сидяков? Сидяков накрылся, и проблемы ваши накрылись вместе с ним. Праздник! Я-то уже, грешным делом, начал к судебному заседанию по делу о банкротстве готовиться, а тут – раз! – и дело в шляпе. Мои услуги не требуются. Пей, гуляй, песни пой!
   – А что Сидяков? – пожал плечами Зимин. – Сидякову не повезло, он помер, но результаты проверки от этого никуда не делись. Не он, так кто-то другой...
   – Ха! – воскликнул Лузгин, наливая себе виски. Он потянулся к рюмке Зимина, увидел, что та полна, пожал плечами и поставил бутылку на стол. – Ха! Передо мной-то хоть дурачка не строй, ладно? "Кто-то другой"... Не кто-то, а Свирцев, первый заместитель Сидякова. А Свирцев – это Свирцев. С ним договориться проще, чем с рублевой путаной. Правда, стоит он дороже, но ведь это не проблема, правда?
   – Что-то мне твой тон не нравится, – сказал Зимин, задумчиво вертя в пальцах рюмку. – Может быть, тебе не стоит больше пить? А то создается впечатление, будто ты... э... в чем-то подозреваешь... гм... Алексея.
   Предложение больше не пить возымело именно тот эффект, на который рассчитывал Зимин. Господин адвокат быстро, почти воровато, опрокинул в себя рюмку и тут же налил по новой.
   – Ладно, – сказал он, откровенно занюхивая благороднейший скотч рукавом пиджака, – ладно, хорошо. Допускаю, что мои подозрения тебе неприятны. Допустим даже, что я не прав. Ну а ты? Ты бы на моем месте что подумал, а?
   – Я бы подумал, что имеет место совпадение, – рассудительно произнес Зимин. Он понимал, что несет полный бред, но, во-первых, его собеседник был пьян до остекленения, а во-вторых, жизнь сама по себе вещь достаточно бредовая. Чего только в ней не бывает, чего не случается! В том числе и совпадения. – Совпадение! – повторил он. – Не спорю, совпадение очень своевременное и счастливое, но от этого не менее случайное. Сидякова мне не жаль, за Алексея я очень рад, но подозревать его... Не знаю. Сам не могу и другим не позволю.
   Господин адвокат сделал губами вялое "пф!", из-за его состояния получившееся больше похожим на то, как бывает, когда кто-нибудь ненароком громко испортит воздух.
   – Прости меня, Семен, – сказал он, – но это разговор на уровне... э... института благородных девиц. Не могу, не позволю... Совпадение... Не знаю, как ты, а я по роду своей деятельности в совпадения не верю вообще, а в такие вот, счастливые, очень кого-то устраивающие, – в особенности. Ну не верю! В Бога триединого, как ни пытался, так и не смог поверить, и в совпадения вот тоже... Ты знаешь, как я к Алексею отношусь, я за него в огонь и в воду, н-но... Конечно, должно быть совпадение, обязано, потому что как же иначе?.. И тут же сам себе отвечаю: шалишь, брат, не бывает таких совпадений. Не бывает, понял? Это я тебе говорю как дипломированный юрист. Не бы-ва-ет! Даже если бы Сидяков на другом конце Москвы попал под трамвай, любой, у кого есть в голове хоть немного серого вещества, задал бы классический вопрос: "Кому это выгодно?"
   – Так что же, он, по-твоему, полный идиот? – спросил Зимин. – Ты прав, все в этом деле указывает на него. Раз договориться с Сидяковым не получилось, надо убрать его к чертовой матери... А тебе не приходило в голову, что Алексея пытаются подставить? Ты хотя бы знаешь, что второго числа взорвали его машину? Он уцелел только чудом, если хочешь знать. Я там был и все видел. Это лохотронщики, он их действительно крепко достал...
   – Ммм? – Лузгин вскинул голову и на секунду, казалось, прояснился. – Кого-нибудь поймали? Кто-нибудь может это подтвердить?
   Зимин в ответ лишь отрицательно замотал головой. Адвокат кивнул и снова опьянел – в одну секунду, как по мановению волшебной палочки.
   – Ну вот, – пробормотал он. – То есть можно, конечно, обратиться в прокуратуру, то да се... Но имей в виду: придется иметь дело с очень серьезными, солидными, весомыми людьми, у которых Алексей с его хулиганскими выходками давно уже сидит как кость в горле... Понадобится уйма времени и денег... особенно денег, и дело все равно, скорее всего, кончится ничем. Нет, я бы за это не взялся. Да и бесполезно же! Неужели ты думаешь, что таким образом получится отвлечь внимание от смерти Сидякова? Да ничего подобного!
   Зимин мысленно крякнул. Господина адвоката можно было утопить в цистерне с шотландским, но сбить его с проложенного курса не получалось, хоть тресни. Впрочем, это все же был не Сидяков, и Зимину казалось, что с милейшим Андреем Никифоровичем все-таки удастся договориться.
   – Впрочем, все это меня не касается, – словно прочитав его мысли, заявил Лузгин. – Какое мое собачье дело, а? Вот если бы, скажем, ко мне пришла вдова Сидякова, заплатила бы мне денег и попросила разобраться, что к чему, я бы это ваше совпадение распутал в два счета. А так... Какой смысл? Ради интереса? Так нет в этом ничего интересного – по крайней мере, для меня.
   – Жаль, – сказал Зимин. – Я как раз за тем и пришел, чтобы просить тебя разобраться в этом деле. Объективно, доказательно... Ну, словом, как ты умеешь. Алексей мне друг, и я хочу, чтобы его доброе имя было в кратчайший срок очищено от малейших подозрений.
   – Угу, – промычал Лузгин. – В кратчайший, говоришь? – Он вдруг поднял голову и посмотрел на Зимина совершенно трезвым, ясным и очень проницательным взглядом. – Недешево обойдется, Семен Михайлович.
   – Тоже мне, удивил, – сказал Зимин, стараясь не отводить взгляда от блестящих нездоровым горячечным блеском глаз адвоката. – За хорошую работу и платить полагается хорошо. Твои расценки мне известны. Ну, и за срочность, естественно, накину...
   – Не только за срочность, Семен, – сказал Лузгин. – Молчание – золото, помнишь?
   Теперь Зимин крякнул уже не мысленно, а вслух. Крякнул, почесал в затылке и выпил наконец свою рюмку. С деньгами было туго, да и не любил он, когда его так открыто шантажировали.
   – Рвач ты, однако, Андрей Никифорович, – сказал он. – Выжига.
   – Ай-яй-яй, – снова пьянея буквально на глазах, сказал Лузгин. – А кто не рвач?
   Тут он вдруг загрустил, подпер щеку кулаком и пригорюнился.
   – Знаю, кто не рвач, – заявил он. – Был тут у меня на днях один... Да ты его видел, кстати! Он вчера в Клуб приходил. Здоровенный такой парень, косая сажень в плечах, над левой бровью шрам... Заметил?
   – Ну? – сказал Зимин, нетерпеливо дернув ртом.
   По правде говоря, новенький вспоминался ему смутно, как бы в тумане. Да, был какой-то, и дрался как будто неплохо, никто его не сумел уложить, так ведь это бывало и раньше. Приходили в Клуб хорошие бойцы и даже отличные, и поначалу никто не мог с ними справиться. Вчера не положили, сегодня не положили, а назавтра пригляделись, изучили тактику, нащупали слабое место и свалили как миленького... Подумаешь, невидаль – сильный боец!
   – Ну, – передразнил его адвокат. – Это знаешь кто? Динозавр!
   – Не знаю, – сказал Зимин. – Мне он чересчур здоровым не показался. Силен, конечно, но в меру.
   – Ты не понял. – Лузгин по-лошадиному замотал головой, отчего его зализанная прическа развалилась на отдельные слипшиеся пряди. – Просто таких теперь не делают. Вымирающий вид! Ты знаешь, что он тут учудил? Явился ко мне и говорит: у меня полтора миллиона баксов в швейцарском банке, так вот, как бы это мне их раздать на благотворительность? Но так, заметь, чтобы анонимно и деньги чтобы в чужих карманах не осели...
   – Чепуха какая-то, – сказал Зимин, чувствуя, как что-то большое и горячее толкнулось изнутри в грудь. – Нет у него, наверное, никаких денег. Псих он, вот и все. Такой, знаешь, тихий, безобидный. Бродит из конторы в контору, людей от дела отрывает, строит из себя графа Монте-Кристо... Ты с ним уважительно поговорил, Зинаида твоя ему улыбнулась, вот ему и приятно, вот и день не зря прошел...
   – Не знаю, – сказал Лузгин. – Мне так не показалось.
   – А что? – насмешливо спросил Зимин. – Что тебе показалось? Что он действительно ищет, кому бы всучить полтора миллиона баксов?
   Он изо всех сил старался контролировать свой голос, но тот все равно предательски подрагивал – совсем чуть-чуть, но подрагивал. Полтора миллиона! Этого хватило бы, чтобы поставить на ноги обе фирмы – и свою, и Адреналина. С головой хватило бы, да еще и на развитие осталось. Полтора миллиона свободных денег – это были крылья, которых так не хватало Семену Зимину, чтобы подняться до самого неба. И главное, само ведь в руки просится...
   Похоже, Лузгин, этот прожженный волчара, этот крючкотвор и тонкий знаток человеческих душ, все-таки уловил в голосе Зимина предательскую дрожь. Он встряхнулся и сел ровнее.
   – Какие полтора миллиона? – натурально изумился он. – Ф-фу-у, как меня развезло! Надо же, дорвался... Ты извини, Семен, со мной такое случается крайне редко. Кажется, я тебе тут чего-то наплел?
   – Брось, Андрей, – сказал Зимин, решительно беря инициативу в свои руки. Вместе с инициативой он взял в руки бутылку и доверху наполнил обе рюмки. – Брось. Перед кем-нибудь другим тряси своей профессиональной этикой, а передо мной не надо. Тем более что ты уже все равно проболтался. Ну, перестань кривляться! В конце концов, это интересно. Неужели такое бывает? Не понимаю! На кой черт ему сдался адвокат? Ну, хочешь ты скинуть бабки, так сядь за компьютер, узнай номера счетов благотворительных фондов и скинь на них все до цента, не выходя из квартиры! Зачем же на адвоката-то тратиться? Да еще на такого, как ты... Давай-ка хлобыстнем, и ты мне все объяснишь. А насчет меня не волнуйся, ты же знаешь, я – могила.
   Лузгин сильно потер ладонью онемевшее, безвольно отвисшее книзу лицо, возвращая ему подвижность, подозрительно, как на чашу с отваром цикуты, покосился на рюмку, вздохнул, крякнул и не выпил, и даже не тяпнул, а вот именно хлобыстнул виски, чуть не проглотив заодно и рюмку.
   – Бррр, – сказал он. – Ты, Семен, снова ничего не понял. Я же говорю, это динозавр. Валенок! Компьютер он видел только издалека и понятия не имеет, на что надо нажать, чтобы эта штука хотя бы включилась. Деньги эти на него свалились случайно, и тяготят они его безумно, и он уж не чает, как от них избавиться. Сумасшедший? Да. Но в его безумии есть своя система и даже привлекательность, как есть все это в безумии Алексея. Он не хочет просто выбросить деньги, он желает, чтобы деньги пошли на благое дело. Нет, ты понял? На благое! А где гарантия, что первый попавшийся благотворительный фонд, которому он переведет бабки, не окажется просто ширмой для предприимчивого негодяя? Нет у него такой гарантии, и гарантию такую ему может дать только грамотный адвокат.
   – Вроде тебя, – сквозь зубы подсказал Зимин.
   – В точности так! Вот, я ему тут списочек подготовил...
   Лузгин вынул откуда-то и бросил на стол листок какой-то распечатки, сплошь покрытый длинными, как грузовые железнодорожные составы, номерами расчетных счетов. Зимин придвинул листок к себе и вчитался в жирные черные строчки. Тут были какие-то поселковые больницы, больницы в местах, пострадавших от стихийных бедствий, госпитали в зоне военных действий, в Чечне, передвижные госпитали МЧС, снова какие-то больницы, благотворительные фонды... Полтора миллиона долларов. Бред! Полтора миллиона...
   – Андрей, – сказал он чужим непослушным голосом, сминая листок с номерами счетов в кулаке и даже не замечая этого, – Андрей, мне нужны эти деньги. Ты видишь, я с тобой откровенен. Мне нужны эти деньги. Я согласен разделить их с тобой, пусть даже поровну, но я не могу позволить, чтобы деньги, которые мне так нужны, были потрачены на какие-то клизмы.
   – Так, – совершенно трезвым голосом сказал адвокат. – Давай-ка договоримся: ты этого не говорил, я ничего не слышал. Забудь, понял? Я в такие игры не играю. Тебе пора, Семен. Ступай домой, отдохни, опомнись. Листочек со счетами отдай и ступай. Лучше всего к врачу. У тебя, по-моему, сотрясение мозга. Совсем ошалел! Иди!
   – Черта с два, – бешено прошипел Зимин. – Черта с два! Ты же умный человек, Андрей. Полтора миллиона пополам – это семьсот пятьдесят тысяч. Семьсот пятьдесят тысяч зеленых американских рублей, и все твои. Да с такими деньгами ты через месяц откроешь контору на Беверли-Хиллз, а через два заткнешь за пояс всех местных крючкотворов. Думай головой!
   – У тебя белая горячка, – уверенно сказал Лузгин. Но просто так, ради спортивного интереса, объясни, как ты себе это представляешь?
   Легко, – сказал Зимин. – Легко и непринужденно, Андрюша! Ты просто выбрасываешь вот эту бумажку, – он показал адвокату зажатую в кулаке распечатку, – и тут же рисуешь другую, на которой будут номера только двух счетов: твоего и моего. Рядом с этими Номерами пишешь: больница номер такой-то такого-то района или, скажем, благотворительный фонд имени Миклухо-Маклая... И говоришь своему динозавру: вот, мол, два надежных адресочка. Насчет остальных имеются некоторые сомнения, могут денежки разворовать, по ветру пустить, а вот эти два счета – железный верняк, и денежки лучше всего разделить между ними пополам... А то, понимаешь, если каждой поселковой больнице купить по кружке Эсмарха, то и денег не останется, и больным от этого никакого облегчения. И все. Этот валенок отдает тебе генератор паролей, ты прямо в его присутствии переводишь бабки с его счета на наши, он сверяет номера счетов, оплачивает твои услуги, благодарит со слезами на глазах и отваливает. Милое дело!
   – А потом?
   – А что потом? Потом – суп с котом! Дар анонимный, так? Значит, благодарности ему ждать не приходится. Ну, в крайнем случае ничего ведь не стоит сфабриковать на принтере номер какой-нибудь ханты-мансийской районной газетенки, в котором на первой полосе будет выражена горячая благодарность администрации и коллектива местной больницы неизвестному спонсору за его щедрый и бескорыстный дар... А? Песня! Пять минут работы, и можно смело уходить на покой.
   – Ловко, – с неопределенной интонацией похвалил Лузгин. – А если он обо всем узнает?
   – Да от кого же? Как?! – горячо возразил захваченный собственной гениальной идеей Зимин. – Как он может узнать?
   – Легко и просто. Обратится к другому специалисту – так, просто на всякий случай, – и узнает, что нет никакого благотворительного фонда с таким номером расчетного счета, а есть некие частные лица, которые и прикарманили его денежки. Даже если он не найдет никого, кто бы взломал базу данных банка и узнал, что это за лица такие, догадаться будет несложно.
   – Экий ты, брат, скептик, – скривился Зимин. – Нету фонда? Подумаешь! Давай мы его учредим.
   – Долгая песня, – сказал Лузгин, – а клиент торопится. И потом, чтобы учредить фонд, надо, как минимум, предъявить паспорт. И имена учредителей, насколько мне известно, в тайне никто хранить не станет. Свобода тебе надоела? Смерти ищешь? Говорят, жадность фраера сгубила. Неправда, Семен. Жадность сгубила столько фраеров, что и не сосчитаешь. И я их список не хочу пополнять. Все, разговор окончен. Пофантазировали, и будет. Выпить хочешь?
   – Да пошел ты со своей выпивкой, законник! – взбеленился Зимин. – Ведь должен же быть способ!
   – Какой? – почти с жалостью спросил Лузгин, снова наполняя рюмки.
   – Да любой! Бывают же, черт подери, и в самом деле счастливые совпадения! Сегодня, например, он деньги перевел, а завтра... Ну, мало ли что с ним может завтра случиться.
   Лузгин поперхнулся виски, прокашлялся и поверх рюмки с любопытством уставился на собеседника.
   – Слушай, – медленно произнес он, – ты хотя бы понимаешь, что ты сейчас сказал? В чем признался?
   – Ничего я тебе не сказал и ни в чем не признавался, – отдуваясь, как после долгого бега, огрызнулся Зимин. – И ты как юрист должен это отлично понимать.
   – Да, – сказал Лузгин, – как юрист я это понимаю. А как человек...
   – Как кто? – презрительно переспросил Зимин. – Словом, думай, Андрей. Семьсот пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Завтра я к тебе зайду, и ты дашь мне окончательный ответ. Думаю, у тебя хватит ума на то, чтобы ответить разумно.
   – А если я скажу "нет", а сам проверну все по твоей схеме, но без тебя?
   Зимин лишь нетерпеливо махнул рукой.
   – Шутка не засчитывается, – сказал он. – Ты же отлично знаешь, что тогда будет. Даже пересчитать свои бабки не успеешь, понял? Совпадения и случайности ведь бывают не только счастливые, Андрей. Думай! Второго такого случая за три жизни не дождешься.
   Он встал, прошел полпути до дверей, обернулся и веско повторил:
   – Семьсот пятьдесят тысяч.
   Уже у самой двери, когда он положил ладонь на гладкую латунь дверной ручки, его настиг негромкий голос адвоката:
   – Я согласен.


   Бывает порой, что человек, в полной мере наделенный столь необходимой для выживания в наше непростое время житейской мудростью и где-то даже хитрый, вдруг ни с того ни с сего начинает с маниакальным упорством действовать себе во вред. Из великого множества лежащих перед ним путей он выбирает самый гибельный; путь этот по мере продвижения вперед начинает ветвиться, и идущий по нему странник снова делает выбор, переходя от плохого к худшему, от худшего – к самому худшему и так до самого конца, который, если странника вовремя не остановить, всегда бывает крайне печальным и поучительным. И никто потом не может понять, что это вдруг нашло на человека, с чего это он очертя голову бросился в самую гущу неприятностей, когда лично его никто не трогал?
   Люди, склонные по каждому подходящему поводу изрекать какую-нибудь банальность, в таких случаях говорят: того, кого боги хотят наказать, они лишают разума. Иногда это произносят по-латыни. На мертвом наречии древних римлян поговорка звучит более складно, но суть ее от этого не меняется: бывает, что человек буквально не ведает, что творит, и старательно роет себе могилу.
   Именно таким манером действовал, вновь пробудившись к активной журналистской деятельности, главный редактор газеты "Московский полдень" Игорь Миронов, в просторечье Мирон. И ведь, казалось бы, чего добивался? Чего ему не хватало? Знал ведь, что прав бывший редакционный водитель Филатов: никакой сенсации из этого поганого дела не получится. Мелковато дельце для настоящей сенсации. И потом, даже если бы сенсация и родилась, она бы, скорее всего, прошла незамеченной, потому что "Московский полдень" был известен в городе как газета желтоватая. Популярностью-то газета пользовалась, поскольку надо же что-то читать в метро, в электричке или в рекламных паузах во время трансляции футбольного матча, а вот уважением, увы, давно никто ее не баловал. И Мирон это знал – кому же и знать-то, как не главному редактору! – знал, но все равно упрямо полез на рожон.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное