Андрей Уланов.

Мокковые плюшки

(страница 2 из 3)

скачать книгу бесплатно

   Не заметить указанный лист и впрямь было сложно – кроме него, поверхность стола разнообразили лишь массивная лупа да чернильница с пучком разноцветных перьев. Капитан медленно прошел мимо застывшего посреди каюты гостя и, прищурившись, склонился над столом.
   – Восхитительно, – выдохнул он, разгибаясь. – Ты превзошла саму себя, Инлейн.
   – Меня сложно превзойти, – снисходительно мурлыкнула полуэльфка. – Даже мне самой.
   – Но в этот раз ты сделала это, клянусь бородами старейшин! Да… особенно по нраву мне итоговая сумма.
   Последние два слова разом вывели Жабоеда из ступора – но лишь до того момента, пока он сам не ознакомился с источником столь бурного восторга ван Леснильсена.
   – Что-о-о-о? Двести тысяч дукариев?! Да на всей Маркальи не сыщется и десятой части этой суммы!
   – Инлейн?
   – В ходе своего последнего похода Горгас посетил восемь иторенских городов.
   Вздрогнув, Фаг с трудом оторвал взгляд от бумаги, посмотрел на девушку… и содрогнулся снова – в изящной ручке неведомым образом возник тонкий черный стилет. Гарда в виде крохотной берцовой кости, череп в навершии рукояти. Жабоед припомнил рассказы трактирных завсегдатаев о Черных Кинжалах – легендарном оружии некромантов, прикосновение которых вытягивает душу из тела и обрекает ее на вечное служение хозяину клинка. Конечно, за океаном обладание подобной вещицей быстро закончилось бы очистительным костром, но здесь…
   – Самый крупный куш он сорвал в Босгирее, – продолжила Инлейн. – Пятьдесят пять тысяч выкупа за город плюс то, что его люди смогли утащить. Затем был Фюро, сорок пять тысяч, Фот-Камаррол – сорок…
   – Как видите, хинк Риггер, – вкрадчиво заметил капитан, – ваши слова о невозможности отыскать на Маркальи и двадцати тысяч дукариев, по нашим сведениям, несколько не соответствуют истине.
   – Мне… – хрипло начал побагровевший, словно помидор, Фаг. Не договорив, он закашлялся, выронил лист и принялся дергать шейный платок. Пальцы его при этом тряслись так, что в первый миг Эльс даже не понял, пытается ли Жабоед ослабить затяжку или же, напротив, решил покончить счеты со столь жестоко разочаровавшей его жизнью. – Не знаю, – справившись наконец с узлом, прохрипел Фаг, – от кого вы набрались таких диких цифирей, но я… я… слышал от своих хороших друзей про совсем иные суммы.
   – От хорошего друга губернатора или от не менее хорошего друга Горгаса? – ехидно уточнил Эльс. – Впрочем, это несущественная деталь. Наши с Инлейн, – он кивнул в сторону полуэльфки, – как вы изволили выразиться, «дикие цифири» получены от иторенов. Среди которых мы имеем хороших друзей.
   – Хорошо оплачиваемых друзей, – поправила его полуэльфка.
   – Верно. И поэтому, – подняв бумагу, ван Леснильсен пару раз взмахнул ею, словно просушивая свежую надпись, и вновь протянул Жабоеду, – я бы искренне советовал вам как сородичу воспользоваться возможностью выбора… первым.
   Будь у Фага хоть капля магических способностей, его яростный взгляд наверняка бы испепелил злосчастный лист в мгновение ока.
Но с врожденной магией Фагу не повезло – и проклятая бумага даже не начала тлеть.
   – Это грабеж! – выдавил он. – Я..
   – Вы, любезный, путаете! – перебил его Эльс ван Леснильсен. – Грабеж был, когда ваш хороший друг капитан Горгас бросил якорь на рейде Фот-Камаррола и заявлял, что если в течение трех дней ему не доставят выкуп, то на рассвете четвертого его пушки сровняют город с землей. И когда уже после доставки денег его славные парни сошли на берег – это тоже был грабеж. Ядра и картечь, сталь и свинец, кровь и слезы – вот что такое грабеж. А то, чем занимаюсь я, – всего лишь коммерция.


   – Что вам угодно? – раздраженно спросил Эльс.
   Повод к недовольству у него был весьма весомый. Фунтов на пятьсот. Примерно столько весит взрослый гном в полудоспехе. А именно такой гном неожиданно для капитана вышел из-за валуна и застыл, держа секиру вертикально перед собой.
   – Меня зовут Нол Вардс, – лезвие чуть повернулось, выстрелив солнечным зайчиком прямо в глаза Эльсу. – И мне угоден ты.
   – В таком случае, – ван Леснильсен отступил на шаг влево, к краю, и оглянулся на раскинувшуюся сотней ярдов ниже гавань, – вам следовало бы явиться на мой корабль. Сейчас же я спешу…
   – Тебе незачем спешить, Раскона, – прервал его гном. – Сегодня игра не начнется без тебя… еще долго.
   Капитан оглянулся вновь, на этот раз – на тропинку позади. Видимая часть вьющейся вокруг скалы дороги была пуста.
   – Похоже, – нарочито небрежно произнес он, – вы вдобавок меня с кем-то путаете.
   – Я искал тебя.
   Гном говорил размеренно, каждое слово срывалось с его губ, словно тяжелый камень, – но как ни вслушивался капитан, признаков одышки в его голосе не было. Должно быть, поднялся заранее и успел отдохнуть в тени, с досадой подумал капитан. Интересно, как скоро его кольчуга накалится под солнцем? Под закатными лучами… долго, слишком долго.
   – Искал с того самого дня, как услышал про судьбу, постигшую моих братьев. Клит Вардс, Уз Вардс, Рег…
   – Никогда не слышал этих имен.
   – Ты мог не слышать их, Диего Раскона, – равнодушно произнес Нол. – Но все они были на борту «Пустой кубышки», когда твой фрегат отправил ее к Морскому Старцу. Нас было пятеро братьев, пятеро бежавших из-под Горы. Мы всегда дрались плечом к плечу… но в тот раз я подцепил у девки дурную болезнь, а капитан Лют не захотел ждать и увел шхуну.
   – Болезнь, случаем, была не из тех, что губят рассудок?
   – Ты хорошо замаскировался, – невозмутимо продолжил гном. – Заклятья смены личины привычны, но, упав на грим и парик, взор мага увидит лишь грим и парик, а не истинный облик. Да и кому придет в голову заподозрить, что гроза пиратов осмелится явиться в их логово не во главе эскадры, а на жалком бриге с дюжиной пушчонок? И кому придет в голову заподозрить в жирном купчишке-карлике благородного иторенского тана?
   – Это было бы сущим безумием, – кивнул капитан.
   – В иторенские владения мне ходу нет, – Нол говорил, глядя строго перед собой, словно его совсем не заботило, слушает ли его собеседник или уже спрыгнул в пропасть. – Я боялся, что не успею найти тебя – людской век недолог, а ты мог и не оставить потомков.
   – И похоже, из-за этого страха ты рехнулся…
   Впрочем, капитан брига «Пузатая красотка» – а также коронного фрегата «Мститель» – вовсе не надеялся убедить гнома в ошибке или хотя бы разозлить. Просто каждое слово, каждая реплика, каждый отыгранный вздох добавляли сил в уставшие ноги, а солнечные лучи все глубже впивались в шишак и кольчугу противника.
   К вящему сожалению маленького тана, совсем затянуть с началом боя не выходило. Там, наверху, вот-вот должна была начаться игра… и если Нол уже обрел свое счастье в лице кровного врага, то для Диего так некстати вынырнувший кровник был всего лишь досадной помехой.
   – Но подгорные боги не отвернулись от своего сына – ты пришел навстречу мне.
   Капитан вновь оглянулся на тропу за своей спиной. До поворота было ярдов двести, не меньше. Слишком далеко. Будь это брусчатка мостовой… но по горной тропе гном догонит и горного козла, что уж говорить про уставшего человека. Что поделать, последний год он не так уж часто чувствовал под собой твердую землю, а не доски палубы. Вот потребуйся сейчас заплыв, а не забег…
   И уж точно, додумал Раскона, гном успеет поднять мушкет, приклад которого виднеется из-за валуна, и всадить бегуну меж лопаток порцию горячего свинца. Предусмотрительный гном… глупый гном. Поправка, мысленно отметил маленький тан, не просто глупый, а очень глупый гном! Желающий непременно видеть, как брызжет кровь его врага из-под секиры. Хоть и пожил среди людей, но так и не уяснил, что лучшая месть – это когда стреляешь издалека и в спину.
   Нол все еще продолжал что-то бубнить про поисковое заклятье, за которое было отдано целое состояние. Как он попытался тайком проникнуть в иторенские владения и едва унес ноги… Маленький тан с легким раскаяньем припомнил, как они с капитаном Ильмариком долго хохотали над рапортом городских стражников, наперебой строя догадки относительно количества винных паров, из которых на ночной улочке Сулитаяче мог бы сконденсироваться гном в боевом облачении. Тогда ему было смешно…
   Диего опустил на камень глухо звякнувшую сумку и принялся медленно развязывать камзол. Прославленное арранское сукно мало того что было фиолетовым – Раскона долго выбирал в лавке суконщика ткань наиболее мерзкого цвета, из которой по доброй воле не сшил бы и носового платка, – но вдобавок еще и отвратительно пропускало воздух.
   Вслед за камзолом – раз уж надобность в маскараде отпала – последовал напузный мешок с шерстью. Затем маленький тан сплюнул – и, заслышав шипение, с сожалением констатировал, что сапоги снимать не стоит.
   – Что ж, – вскинув шпагу, Диего тремя короткими движениями начертил в воздухе перед собой фамильный вензель. – Если вы, хинк, заткнете фонтан своего косноязычия, то я буду иметь честь атаковать вас!
   Гном замолк.
   Для стороннего наблюдателя, случись он тут, бой Диего и гнома показался был весьма странным, а уж звуковое оформление дуэли – странным вдвойне.
   Поначалу единственным звуком был неритмичный перестук сапожных подковок – словно их обладатель пытался станцевать одновременно нечто тягуче-бальное и стремительную владычицу пыльных городских улочек – тартанеллу. Лишь изредка в звонкую дробь вплеталось более глухое тупанье, сопровождаемое свистом рассекаемого воздуха, – это гном, большую часть времени неподвижно стоявший в защитной стойке, быстрым проворотом пытался достать пляшущего перед ним человечка. Но всякий раз лезвию секиры буквально пары волосков не хватало до белого шелка рубашки.
   Впрочем, и соперник гнома тоже не мог похвастать особыми достижениями. Быть может, тоскливо подумал Диего, наставник Гильремо и был прав, утверждая, что дуэль с гномом более всего похожа на бой матадора с земляным драконом. Но только вот конкретно эту ящерицу, то есть гнома, никак не удавалось раздразнить провокационным выпадами. Проклятый коротышка, похоже, отлично сознавал, что уязвимых мест у него крайне мало… почти что и нет, поправился маленький тан, когда очередная его попытка укола в горло была парирована – да так, что шпага едва не улетела на середину гавани. Где бы найти для этого дракона желтую тряпку?.. А если так? Выпад, уход, разворот, и-и-р-раз!
   Это был новый звук. Вместо привычного коротко-пренебрежительного «бдзинь», с которым шпага маленького тана отлетала от гномьего топора, раздался чуть более долгий скрежет. А в следующий миг клинок Диего выскользнул из кольчужного рукава, и солнечный лучик, разбившись о лезвие, четко высветил алую кайму на полированной стали.
   Есть! Зацепил!
   Радость полыхнула, словно выстрел в ночи, почти сразу же угаснув, – красная полоска на шпаге была тонкой, и лишь пара-тройка темных капель лениво выкатились из-под кольчуги на раскаленный камень. Царапина, не больше, – угрозы она не таит, разве что…
   Додумать Раскона не успел. Гном яростно взревел и, перехватив секиру под горлышко, ринулся вперед! Диего, вытянувшись на цыпочках, попытался достать противника выпадом сверху, но вовремя понял, что бешено крутящееся вокруг Нола топорище не оставляет ему и тени шанса, – и отскочил назад.
   – Сейчас я достану тебя, попрыгуньчик!
   Маленький тан отвечать не стал – он был очень занят. Гном наступал быстро. И явно был готов одним прыжком сократить дистанцию, едва только противник на миг отвлечется – или упадет, потому что пятиться по горной тропке и не споткнуться сумел бы разве что легендарный Хаз Алзат с его третьим глазом посреди затылка.
   Раскона подобным украшением похвастаться не мог. Путь его сейчас был похож на размашистые стежки поспешной штопки. Вправо-влево, каждый раз краем глаза схватывая следующий участок и при этом не выпуская из виду оружие противника.
   «Держи дистанцию! – словно сквозь туман услышал вдруг маленький тан голос наставника Гильремо. – Помни, лучше оказаться на шипах у земледракона, чем сойтись в ближнем бою с подгорным карликом. А теперь…»
   Диего неловко взмахнул руками, гном, наклонившись, подскочил к нему – но удар секиры вновь рассек лишь пустоту, а в следующий миг звонко лязгнуло под ухом гнома. Отскок в сторону и удар маленький тан провел отлично. Будь это на песчаной арене столицы, у его ног сейчас лежал бы издыхающий ящер, а из лож неслись бы аплодисменты и дождь пурпурных лепестков. Но костяной «воротник» земледракона дает матадору куда больше возможностей для удара, чем гномий доспех, – Диего промахнулся, его клинок лишь проскрежетал по шлему.
   Еще через мгновение Раскона едва не остался без ног – гном, присев, резко крутанулся, очертив секирой шипящий полукруг в футе над камнем.
   Они вновь замерли друг напротив друга. Как и в начале боя, только теперь отвесная скала была слева от Диего, пропасть справа, а дыханье маленького тана – куда более загнанным. Маленький тан весьма надеялся, что и соперник его сейчас пребывает далеко не в лучшей своей форме, но убедиться в этом ему не давал назойливый стук в висках.
   По крайней мере, в очередную атаку гном не бросился. Вместо этого коротышка чуть наклонился вперед и начал медленно перемещаться вбок, живо напомнив маленькому тану краба.
   Нахохлившегося краба, мысленно уточнил Раскона и улыбнулся. Хочешь прижать меня к скале, друж-ж-жочек? Ну, что ж… давай, попробуй. Вот я отхожу… еще шажок… ну же, ты ведь почти поставил меня против солнца!..
   Смотреть на гнома было почти больно. Маленький тан попытался прикрыть глаза свободной рукой – но поток ослепительных лучей вдруг ослаб и по дуэлянтам скользнул ветерок, показавшийся Диего ледяным.
   – Твое солнце зашло, гном!
   – Это всего лишь маленькая тучка, – не оборачиваясь, сказал гном. – Она сейчас пройдет.
   Раскона отрицательно мотнул головой:
   – Идет шторм.
   – Неужели, – удивленно прогудел гном, – ты надеешься, что я поддамся на столь примитивную уловку и оглянусь?
   – Нет, не надеюсь! – вздохнул маленький тан… и отбросил шпагу прочь.
   Гном отвлекся всего на миг. Не мог не отвлечься – он привык следить за оружием врага. И когда оно вдруг прозвенело по камню в десятке футов от своего хозяина, Нол, еще не успев осознать случившееся, дернул головой.
   Когда же он повернулся обратно, Диего уже стоял рядом с ним, обеими руками вцепившись в топорище.
   Поминавшемуся выше стороннему наблюдателю этот поступок наверняка бы показался верным признаком отчаянья, близкого к помешательству. Вырвать у гнома его топор можно лишь вместе с держащими его руками – но для этого нужен огр или великан. Человек же…
   Человек способен изо всех сил толкнуть гнома. Отчаянно. Так, что замерший в широкой стойке гном сделает шаг назад.
   Всего лишь один шаг.
   Только вот на краю пропасти не было места для этого шага.
   Диего поспешно сел, скорее даже упал на камень – он успел выпустить топорище, но инерция толчка все равно едва не утянула его вслед за коротышкой. Маленький тан предпочел бы лечь, но камень ощутимо припекал даже сквозь плотную ткань штанов, что уж говорить о тонкой рубашке.
   Только сейчас Раскона осознал, что жутко вспотел, – его спина была мокрой, липкие горячие струйки текли по лбу. Он тоскливо поглядел на смятый ком камзола, в кармане которого лежал платок… пробормотал: «К Темному воспитание!», рассмеялся и утерся рукавом.
   Надо было идти, но маленький тан отчетливо понимал, что встать он сейчас не сможет – короткий бой выжал его ничуть не хуже дневного марша по холмам. Поэтому он просто развернул лицо к солнцу и закрыл глаза.
   А потом услышал стук.
   В первый миг Диего не понял, что это за звук. Но стук повторился снова, уже громче, и тогда маленький тан, осторожно подавшись вперед, заглянул за край скалы, уже заранее не веря в то, что увидит.
   Гном висел примерно дюжиной ярдов ниже, в одной руке сжимая выдранный с корнями кустик, а второй держась за секиру, загнанную в трещину едва ли не по обух.
   Их разделяло четыре десятка футов отвесной скалы, но у Расконы не было ни малейших иллюзий по этому поводу – самые крохотные трещины, самые незаметные выступы послужат гному не хуже, чем знаменитые «поющие ступени» Великого Храма.
   Отодвинувшись от пропасти, Диего встал, вернее, попытался встать – злобно шипя, подул на обожженную ладонь и попытался встать снова, на сей раз не касаясь камня голыми руками. Ноги отозвались на это издевательство тягучей болью, но капризы своего тела маленький тан давно уже научился игнорировать.
   Нагнувшись, Раскона подобрал шпагу, обернулся к пропасти… а затем развернулся обратно, вложил клинок в ножны и зашагал дальше – к валуну, из-за которого вечность назад вышел ему навстречу гном.
   Как выяснилось, Диего ошибался – видневшийся приклад был частью не мушкета, а штуцера. Хоть обстановка и не располагала к созерцанию, но маленький тан все же не смог устоять и потратил некоторое время, любуюсь гравировкой, обильно украшавшей как грани короткого ствола, так и ложе. Без сомнения, оружие делал настоящий мастер, не пожалевший сил и времени на то, чтобы его творение было столь же прекрасно, сколь и смертоносно. И удобно: вскинув штуцер к плечу, Диего поразился, насколько естественным вышло это движение – баланс у штуцера был просто идеален.
   Да-а, не воспользоваться такой прекрасной вещью мог только глупый, очень глупый гном, с усмешкой подумал Раскона.
   Он взвел курок, проверил полку – разумеется, порох там был – и, вновь опустившись на камень, принялся ждать.


   – Эльси! Ну как можно! Я почти поверила, что ты не придешь сегодня, милый! – ласково пропела Инлейн, поднимаясь из-за стола, выходя навстречу маленькому тану, – и, оказавшись рядом, совсем другим, куда более привычным для Интеко Шарриэль ги Торра тоном прошипела: – Где тебя носило все это время, пес помойный?!
   – О, прими мои глубочайшие извинения! – старательно избегая объятий своего «бухгалтера», воскликнул Раскона. – И вы, достопочтенные хинки… клянусь, я спешил как только мог… однако неожиданная встреча спутала мне все карты.
   – Встретили старого друга? – понимающе кивнул сидевший во главе стола тучный человек в салатово-кремовом камзоле и роскошном белом парике. – Это бывает. На Маркальи часто можно встретить людей, которых совсем не ждешь здесь увидеть.
   – Да-да, – отозвался маленький тан, отодвигая стул. – Вы совершенно, я бы даже сказал, абсолютно правы, хинк…
   – Майор Велас к вашим услугам, капитан.
   – Рад знакомству!
   Диего с трудом удержался от уточнения, что рад он личному знакомству с хинком Веласом – плантатором и работорговцем с Папирики. Еще полгода назад, впервые встретив это имя в донесении, тан Раскона очень пожалел, что, во-первых, королевская полиция не успела вздернуть хинка Веласа в бытность его простым рыночным воришкой, а во-вторых, что сейчас данный хинк пребывает далеко и посему не может украсить собой мачту «Мстителя».
   – Надеюсь, – хохотнул юноша напротив маленького тана, – здесь вы в картах путаться не будете! Иначе вам не стоило занимать место вашей очаровательной компаньонки.
   – Капитан должен быть капитаном везде.
   – Даже в… – Юнец осекся, получив, судя по шаркающему звуку из-под стола, дружеское предупреждение в виде пинка.
   – Помолчи.
   – Но, дядя, ведь я ничего такого…
   – В самом деле, ничего страшного, хинк… Лоран, если не ошибаюсь? – произнес Раскона.
   – Не знал, что моя слава достигла берегов Кумберлянда.
   – Поверьте, хинк, ваша «Черная ласка» известна далеко за пределами моря Рейко.
   – Ну, – осклабился пират, – за этим столом я далеко не самая известная личность.
   Тут он прав, подумал Диего, вежливо улыбаясь, в роли украшения нока – рея «Мстителя» – мог бы выступить любой из сидящих здесь. Начиная от хозяйки «Приюта», нервно прикусывающей губу… Кжена по кличке Селедка, когда-то обманом проданная за океан шлюха, теперь же глава сети по торговле «женами для колонистов»… роскошное парчовое платье, под которым не видны следы бурной юности. Но знать они о себе дают, хотя Селедка уже перепробовала всевозможных целителей: от магов и дипломированных докторов до зеленокожих шаманов.
   Да, Кжена очень хорошо смотрелась бы в петле – как и сидящий слева от нее чернобородый капитан Стамп. Картечь лишила его ног и руки, взамен подарив прозвище Полчеловека. С тех пор Стамп не выходил в море, но все знают, что Полчеловека незаменим на берегу: подобрать ли экипаж из отборных мерзавцев, сбыть пахнущий свежей кровью товар – это все к нему.
   – …и капитан Горгас.
   – О-о, наслышан о ваших подвигах, хинк! – уважительно протянул маленький тан. – Ваш последний поход наделал много шума.
   В качестве ответа Горгас буркнул что-то невразумительное. Внешне он совершенно не был похож на классического поклонника Черного Петуха, куда больше напоминая своим обликом священника: строгий черный костюм с высоким воротником, впалые щеки, старательно зачесанная плешь. Знаменитый пират сидел за столом с таким видом, словно говорил: «Я сожрал какую-то горькую гадость и потому ненавижу вас всех!»
   – Продолжаем?
   – Разумеется, – протянул Диего, с подозрением глядя на стол перед собой. – Сдавайте, хинк Велас.
   Странно, но, похоже, кожаных мешочков было несколько больше… и уж точно у Интеко не было при себе жемчужного колье…
   – Ты что, выигрывала?!
   – Я… – Со стороны казалось, что Интеко почти обвилась вокруг спинки стула капитана – гибкость, доступная лишь эльфам или бывшим танцовщицам. – Выиграла почти три тысячи.
   – Плохо, – радостно улыбаясь, прошептал Диего. – Ты должна была проиграть.
   К сожалению капитана, налет респектабельности пиратского притона не заходил дальше курительных палочек, в изобилии расставленных по углам. За столиком же поклонники Черного Петуха предпочитали как можно более простые и «открытые» игры.
   – Эльси, ты не поверишь, но мне шла карта…
   – Новичкам везет, не так ли, хинк?
   – Новичкам, – Раскона осторожно взялся за первую из сданных ему карт, – быть может, и везет. Однако хайя Инлейн впервые взяла карты в свои нежные ручки еще до вашего зачатия… если, конечно, среди вашей родни не затесался эльф-другой. Еще карту, хинк Велас.
   Больше всего маленький тан опасался, что начатая эльфийкой череда выигрышей продолжится. Быстрый проигрыш был бы хорошим поводом взвинтить ставку – это выглядело бы естественным желанием отыграться!
   – Открываемся?
   Диего кивнул и, перевернув две последние карты, с трудом удержался от проклятья – ему легли четыре семерки, двойной банк. Еще двести монет.
   Конечно, это мало влияло на конечный результат, но проигрывать двести тысяч дукариев – занятие достаточно нервное само по себе, а если их станет еще больше, игра может затянуться непозволительно долго…
   – Похоже, – промурлыкала Интеко, – к тебе перешло мое везение.
   – С удовольствием вернул бы его, – печально пробормотал Раскона. – Причем с процентами. Но как? Не знаешь подходящей молитвы?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное