Андрей Уланов.

Кантабрийское вино

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Андрей Уланов
|
|  Кантабрийское вино
 -------


 //-- 17-е грея, пятью милями южнее острова Карро --// 
   В свете полуденного солнца призраки смерти казались чернее самой тьмы, а их леденящий души вой... – Начинает меня раздражать, – задумчиво произнес тан Диего Раскона, глядя, как черный силуэт в очередной раз попытался проломиться сквозь золотистое сияние охранного щита – и, протяжно взвыв, отпрянул. – Определенно. Даже вкус вина... – Маленький тан досадливо скривился.
   – Раздражать?
   Капля иронии в этом вопросе, наверное, имелась. Из числа находившихся на палубе тан Раскона сейчас казался не только самым низкорослым, но и самым безмятежным. Истинный придворный щеголь, куда более озабоченный белизной кружев и сверканием хрустальных граней бокала, чем тлеющими в нескольких шагах пушечными фитилями.
   – Да, – развернувшись к человеку в алой рясе, сказал он, – издаваемые этими летающими тряпками унылые звуки начинают меня раздражать. Брат Агероко, нельзя ли...
   – Нельзя.
   – Жаль, – вздохнул маленький тан. – Трудно поверить, но из-за этих звуков у вина появляется некий оттенок... кислящий...
   – Звучит как тема для трактата, – чуть помедлив, отозвался монах. – Ученого труда с длинным и непроизносимым за один вдох названием. Что-нибудь вроде: «Убогие размышления недостойного про звуки мерзкие и пронзительные, низшими демонами издаваемые, а также...»
   – Прикажете готовиться к абордажу, капитан?
   Тан Диего неторопливо, маленькими глотками, допил вино и вернул бокал на поднос.
   – Нет, – решительно сказал он. – Корабль, чья команда решилась связаться с некромантом... может затаить и другие... неожиданности. Думаю, нам прежде нужно будет очистить его.
   – Ну вот, – разочарованно вздохнула стоявшая рядом женщина, – ты снова лишаешь меня удовольствия.
   Диего едва заметно улыбнулся. Фраза Интеко прозвучала весьма двусмысленно... впрочем, само пребывание благородной таны Интеко Шарриэль ги Торра на борту военного корабля Его Величества являлось хоть и не прямым нарушением устава, но вполне попадало в разряд «предприятий сомнительного свойства». Столь же сомнительного, как и благородство танцовщицы из бродячего цирка, сумевшей пленить сердце отпрыска старинного рода. На фрегат Интеко привела не родословная, а желание отомстить за мужа и дочь...
   – Очистить? – переспросил ка-лейтенант.
   – Да, – кивнул маленький тан. – В данном случае я полагаю сей термин наиболее подходящим.
   – И как же...
   – Пары бортовых залпов будет вполне достаточно.
   – Но прошу, не увлекайтесь, – добавил монах. – Лично мне весьма хотелось бы ступить на палубу этого корабля прежде, чем ее доски скроет морская гладь.
   Опасения брата Агероко были вполне резонны.
В бою с коронным фрегатом встреченная ими шхуна могла надеяться на черное искусство своего мага, численность и отвагу команды, преотлично знавшей, какая участь ждет их в случае поражения, наконец, просто на везение – вроде того, что позволило вражеским канонирам в самом начале боя сбить ядром их фок, лишив шхуну возможности удрать. Но пушечная дуэль не сулила поклонникам Черного Петуха ничего доброго.
   Пиратский капитан, впрочем, понимал это ничуть не хуже монаха. И все же, убедившись, что смертоносные посланцы его колдуна не в силах управиться с охранным щитом служителя Великого Огня, он решился – и развернул свой корабль навстречу фрегату в отчаянной надежде разыграть последнюю из оставшихся карт. Опередить, сбить огонь противника собственным залпом. А затем – прежде чем враг успеет опомниться – свалиться вплотную и попытаться вырвать удачу в рукопашной схватке.
   Частично его план даже удался. Легкая и проворная, шхуна первой заняла нужное положение – и окуталась пороховым дымом. Треск ломаемого дерева, грохот, богохульства и крики боли...
   – Еще полрумба, – тан Раскона словно бы не заметил здоровенный обломок рея, упавший точно между ним и братом Агероко, – и «Мститель» покажет себя. Еще нем... – окончание фразы маленького тана исчезло, растворившись в пушечном реве.
   Ответный залп коронного фрегата был страшен. Картечь орудий верхней деки штормовой волной прошлась по палубе шхуны, сметая на своем пути все – бочки, ящики... и притаившихся за этими хлипкими укрытиями людей и нелюдей. Тяжелые пушки нижней батареи на свинцовую мелочь не разменивались – их ядра били в корпус, оставляя за собой зияющие дыры и хаос разрушения.
   Это был смертельный удар – с переломанными ребрами-шпангоутами, лишенный мачт, с десятком захлестываемых волнами пробоин опасный противник стал неподвижной мишенью, способной послать врагу лишь пару дюжин мушкетных пуль да проклятья...
   Но маленький тан сказал «пары залпов», а на «Мстителе» даже трюмные крысы преотлично знали: приказ капитана должен быть исполнен в точности.
   Развернувшись, фрегат пошел напересечку курсу – если беспомощное ковыляние по волнам можно было счесть таковым – шхуны. И в миг, когда обломки пиратского бушприта уставились точно в середину борта «Мстителя», новый шквал горячего металла хлестнул вдоль палубы тонущего корабля, щедро кропя алым разлохмаченные доски. Картечь испятнала надстройку – и грохоту залпа жутким эхом откликнулись призраки, которых гибель призвавшего колдуна отправляла назад, в мрачные глубины нижних миров.
   Минутой позже, когда в борт шхуны впились абордажные крючья и моргвардейцы ринулись на вражескую палубу, им навстречу хлопнуло только два выстрела. Один абордажник упал, зажимая простреленное плечо, второй лишь покачнулся, когда пистолетная пуля скользнула по кирасе... лязг стали, несколько выкриков ярости и отчаянья, короткий всхрип – пощады здесь никто не просил, да ее и не собирались давать.
   – Кажется, – задумчиво произнес Раскона, – вы, брат, хотели побывать на этом корабле?
   – С вашего позволения... – склонил голову монах.
   – ...и с моим напутствием – поторопиться! Эта груда обломков и так едва держится... – Окончание фразы Диего заглушил звонкий треск. Один из абордажных крючьев рванулся вверх – обломок борта, за который он все еще был намертво зацеплен, едва не снес голову неосторожно перегнувшемуся матросу – и застрял среди канатов, футах в трех над палубой.
   – Как будет угодно моему тану, – спокойно отозвался Агероко.
   Он развернулся и, словно не замечая сброшенного юнгой штормтрапа, прыгнул вниз.
   Где-то на дне, мысленно усмехнулся тан Раскона, в темных глубинах души его друга все еще продолжал сидеть тот щуплый деревенский мальчуган, которого – что бы Агероко ни рассказывал, протрезвев, сколько бы ни отпирался – под алые своды привели отнюдь не святые чтения подслеповатого Хранителя Костра его родного селения. Куда большую роль в выборе Агероко сыграла весенняя ярмарка, а еще точнее, пыль, в которую странствующий монах без всякой магии – и видимых глазу восторженной детворы усилий – раз за разом укладывал деревенских силачей.
   – Тан капитан! Раскона обернулся.
   – Эти крысиные отродья, – сержант качнул штурмовой алебардой в сторону трех низеньких угрюмо щурившихся крепышей, – пытались спрятаться внизу, среди припасов.
   Диего удивленно приподнял бровь. Матрос рядом с ним был куда менее сдержан в своих чувствах.
   – Великий Огонь, – выдохнул он. – Да ведь это же...
   – Надо же, – удивленно-радостно протянула Интеко, – какая диковинная рыба сегодня заплыла в нашу сеть! Не какие-нибудь полукровки... чистокровные пещерные коротышки!
   Один из «пещерных коротышек», побагровев, качнулся вперед – и замер, смешно косясь на приставленное к его щеке лезвие.
   – Агхуррак мидтим? [1 - Понимаешь по-нашенски?] – неожиданно выкрикнул его сосед.
   – А ну, придержи пасть! – резко скомандовала Интеко. – И говори по-людски!
   Гном, словно не замечая женщину, смотрел прямо на капитана «Мстителя».
   – Понимаю, – медленно отозвался маленький тан. – Но если хочешь, чтобы я слушал... говори по-людски!
   – Как знаешь, человек, – гном дернул плечом и тут же скривился – несколько алых капель выкатились из-под льняной повязки, когда-то белой, а теперь почти сплошь бурой. – Что ты намерен сделать с нами?
   Раскона отозвался не сразу.
   – Говорят, – задумчиво произнес он, – что лишь очень редкие обитатели пещер рискуют вверить свои бороды открытой воде. Также говорят, что владыки Подгорных Королевств не жалеют золота, дабы вернуть этих немногих... ибо заставить гнома переплыть океан может лишь страх перед куда более жуткой участью. Страх, который заставляет их довериться людскому творению, хрупкой деревянной скорлупке – лишь бы оказаться подальше от родных каменных сводов.
   Судя по угрюмому виду пленных, информаторы тана Диего были весьма недалеки от истины.
   – И как же поступает король подземников со своими еретиками?
   – Разнообразно, – гном зло сплюнул. – Слышь... тан... рост у тебя подходящий... может, и честностью ты не в человека удался. У меня есть товар – будешь купцом?
   – Заключать сделку с отродьем Короля Ночи? – скривилась ги Торра. – Недомерок, а почему бы нам попросту не поджарить твою мочалку?
   Гном открыл рот...
   – Хватайте ее, – скомандовал Раскона.
   Приказ был отдан как нельзя вовремя, хотя в какой-то миг Диего показалось, что усилий трех моргвардейцев будет недостаточно – после первых же слов пленного боцман «Мстителя» восхищенно крякнул. Гном излагал свое мнение о человеческих самках неторопливо, обильно ссылаясь при этом на личный опыт, и запечатлеть его речь на бумаге было совершенно непредставимо...
   – Довольно!
   – ...помет каракатиц...
   Человека удар подобной силы наверняка заставил бы растянуться на палубе, гнома же опустившаяся на затылок рукоять палаша вынудила лишь покачнуться и умолкнуть.
   – Еще одно слово не по делу, – сухо произнес маленький тан, – и говорить дальше ты будешь уже с крысами в трюме.
   – Ну ладно. Слушай и вяжи узлы на своем огрызке – губернатор Марейна созывает всех, кто плавает под черным флагом.
   Диего не стал буквально следовать гномьему совету – к тому же из «клинка герцога» [2 - Короткая и узкая бородка, появление моды на которую молва неразрывно связывает с именем Мигуэля-Лемана ги Даша, герцога Ипрского: «Добровольно становиться вожаками этого бараньего стада могут лишь истинные козлы. Вроде меня».] на его подбородке навряд ли удалось бы вывязать даже самый простейший узел. Тан Раскона ограничился лишь попыткой выдернуть пару волосков – а это, как твердо знал ка-лейтенант, означало, что капитан «Мстителя» крайне озабочен...
   – Кто может подтвердить сказанное тобой?
   Гном захохотал. Он смеялся, выпячивая при этом зубы, чей характерный желто-коричневый оттенок наглядно свидетельствовал о долгом и малоумеренном потреблении «сладкой травки». Количество же их ничуть не менее красноречиво повествовало про верных спутников трактирных забияк – кастеты, и цингу – столь же непременный атрибут долгих плаваний.
   Тан Диего ждал...
   – Вортинн мог, – карлик прекратил хохотать так же неожиданно и резко, как и начал. – И он же мог бы призвать дух нашего капитана... но твои пушкари отправили прямиком к Собирателю их обоих. А больше на «Пустой Кубышке» никто не ведал о послании губернатора. Мне тоже как бы не полагалось – да я всегда был любознательным не по старшинству... а еще имел тонкий слух и тонкое сверло.
   – Полагаю, – Раскона, словно утеряв интерес к гномам, неторопливо достал кортик и принялся внимательно разглядывать лезвие, – тебе не ведомо, для чего именно губернатор Марейна созывает поклонников Черного Петуха?
   – Угук, – отозвался гном, – знать не знаю. Если в послании было чего про это, значит, капитан Люг утащил сей секрет к Морскому Старцу. Я сказал все.
   – Все? Да отпусти, болван! – Интеко яростно дернула плечом, сбросив руку последнего из удерживавших ее мор-гвардейцев. – И этим ты хотел купить себе жизнь?
   – Полагаю, – спокойно возразил Раскона, – наш подгорный знакомец не тешил себя подобной иллюзией. Так ведь?
   – Истинно так, – проворчал гном и, тут же вскинув голову, с вызовом уставился на тана. – Легкая смерть мне и моим братьям – вот цена!
   – Цена... – Диего сделал короткую паузу. – Достойна товара.
   Гном шумно выдохнул. Стоявший перед ним сержант, перехватив алебарду, отступил на шаг, примеривая замах...
   – Нет!
   Капитан «Мстителя» с коротким отчетливым щелчком вогнал кортик обратно в ножны.
   – Нет! – повторил он. – Сталь или порох стоят больше. Тащите их на нок-рей!
 //-- * * * --// 
   – Значит, Марейн. – Брат Агероко смотрел на развернутую поперек стола карту с таким видом, словно ему вместо заказанной телячьей отбивной подсунули шедевр языческой кулинарии – зебровых пауков с перцем. Впрочем, на этой карте вытянувший ниточки лап-дорог Марейн и впрямь походил на крупного таракана... раздавленного сапогом. – Что нам известно про него?
   – Думаю, – перламутровое с красным перо на шляпе в руках капитана «Мстителя» качнулось в сторону Интеко, – ваш вопрос, брат, необходимо сформулировать несколько иначе. А именно – что известно про Марейн тане ги Торра?
   – Ничего, что могло бы вас обрадовать! – Интеко раздраженно уставилась на предмет, который вертела в руках последние три минуты... и швырнула его на стол.
   – Битьем ценных инструментов нас не обрадуешь совершенно точно, – холодно произнес Раскона, глядя, как тяжелая, в массивной латунной окантовке, лупа, пролетев мимо графина и чарок, замирает в каком-то дюйме от края стола. – Это, между прочим, работа самого Сперанцо.
   – Астролога? Вот уж не знала, что и он баловался выделкой стекляшек.
   – Пути мирской славы извилисты, – заметил монах. – Однако же понимающие люди утверждают: в деле сотворения приспособлений, оптическими именуемых, сей ученый муж преуспел куда больше, нежели в предсказании людских судеб.
   – Оно и неудивительно, – фыркнула женщина. – Люди все ж малость посложнее стекляшек.
   – Спорное утверждение. – Наклонившись, Диего взял лупу и, прищурившись, глянул сквозь нее на брата Агероко. – Не далее как полгода назад я видел множество людей, предсказать судьбу которых было куда проще, чем отшлифовать вот это стекло.
   – И где же ты занимался астрологией?
   – Не астрологией, – улыбнулся маленький тан. – А судопроизводством.
   – До сего дня мне казалось, тан Раскона...
   – Тан Диего. Ну сколько мне повторять вам это?
   – ...мне казалось, мой тан, – продолжил монах, – что знание Высокого Закона не принадлежит к числу ваших сильных сторон.
   – Верно, – кивнул Диего. – Однако «Цепь Королевской Руки» [3 - «Цепь Королевской Руки» – отличительный знак, дававший своему обладателю право игнорировать как установления местных властей, так и Высокий Закон, в т.ч. выносить смертные приговоры. Обычно вручался чиновникам, занимавшимся «делом Короны».] иной раз ничуть не менее отчетливо, чем все тонкости судейской науки, позволяет увидеть, что некоторые заблудшие овцы непременно – и весьма скоро – закончат свои дни в петле... а некоторые волки... до поры таившиеся под бараньей шкурой, – в подвалах Башни Смирения или на костре.
   Последние слова маленький тан произнес очень тихо, но откуда-то сквозь них пробился треск факелов, ржанье лошадей, стук прикладов о двери, лязг стали и грохот мушкетных залпов. Миг спустя наважденье пропало без следа, сменившись куда более обыденным плеском волн о борт и хлопаньем парусов.
   – Однако мы легли на сторонний курс. – Тан Раскона несколько раз постучал рукояткой лупы по «таракану». – Марейн.
   – Правильнее называть его Моорейн, – сказала Интеко. – Это слово пришло из языка тамошних зеленокожих.
   – Крокодилья пасть, если не ошибаюсь?
   – Не ошибаешься. И это имечко вовсе не случайно – капитанов, рискующих идти в гавань Марейна без лоцмана, едва ли наскребется десяток на всем Рейко.
   – А капитанов, – рукоятка лупы уткнулась в крохотную зубчатую башенку, – рискующих игнорировать форт?
   – Таких безумцев ты не сыщешь! – уверенно заявила женщина. – Хоть весь океан перетряхни! Марейн неприступен, по крайней мере с моря.
   – В самом деле? – с веселым любопытством переспросил Диего. – А со стороны материка?
   – А вот это, знаешь ли, никто пока не удосужился проверить. Но, – добавила Интеко, – ходят слухи, что и для такого проверяющего у марейнцев заготовлено немало сюрпризов.
   – Охотно верю, – кивнул маленький тан. – Впрочем, навряд ли наш добрый генерал-капитан согласится выделить мне солдат и транспорт для их перевозки. Даже узнав о том, что именно на его колонию губернатор Марейна собирается натравить своих прикормленных «пташек».
   – Даже... – фыркнула Интеко. – Скажи уж прямо – наш великий храбрец тан Наваго, едва прослышав об угрозе пиратского рейда, завизжит как резаный поросенок.
   – Тана, вы излишне строги в своих оценках, – мягко возразил Диего. – Генерал-капитан достойнейший человек, а об его искусстве подбирать шейный платок, сочетающийся с камзолом, с уважением отзываются даже в Эстрадивьяне.
   – Боюсь только, на этом искусстве достоинства генерал-капитана не только начинаются, но и заканчиваются. А для правления аудиенсией [4 - Аудиенсия – трибунал, который в колониальных владениях действовал как высший административный совет на территории, включающей несколько вице-королевств и отдельных провинций.] – успешного правления! – все же требуется несколько больше качеств, не так ли?
   – Это весьма сырая тема, тана ги Торра.
   Голос монаха звучал почти торжественно – и это значило, что брат Агероко с трудом подавляет желание расхохотаться. Причиной для смеха, как подозревал Диего, были его же, Расконы, собственные впечатления от визита во дворец к генерал-капитану – эпитеты вроде «жирный слизняк» и «зажравшаяся мокрица» тогда звучали едва ли не лестной характеристикой на фоне прочих.
   – В любом случае, – быстро произнес маленький тан, – генерал-капитан, на мой взгляд, совершенно прав, считая, что подчиненных ему сил крайне недостаточно для надежной защиты владений столь обширных, как вверенная его попечению аудиенсия Пунта-ги-Буррика.
   – Еще бы, – мрачно сказала Интеко. – Чтобы надежно защитить все побережье, не хватит и трех эскадр береговой стражи. Кораблей, пушек, людей... если даже я понимаю, что пытаться защитить все означает быть слабым везде, то уж поверьте, еретики под Черным Петухом соображают ничуть не хуже. Да, с тем, что Его Величество изволит оставлять для защиты своих заморских владений, особо не повоюешь... если вести себя как спятившая от ужаса ондатра.
   – Лично мне, – задумчиво произнес брат Агероко, – при взгляде на карту отчего-то приходит на ум одно изречение вашего любимца, тан Раскона.
   – Лорда Эксетера?
   – Да.
   – И какое же именно? – усмехнулся маленький тан, почти не сомневаясь в ответе.
   – Линия обороны нашего побережья, – с видимым удовольствием процитировал монах, – должна проходить по берегу противника.
   После этой фразы в каюте на некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь яблочным хрустом.
   – Лорд Эксетер, гришь? – Интеко подбросила огрызок. – Тот самый, который адмирал, победитель при Аль-Антонио и все такое? Наслышана... и знаешь, мне его стиль нравится!
   – Не только вам, тана, – сейчас улыбающийся Раскона был весьма похож на кота. Кота, очень довольного собой вообще и жизнью в частности. – Отнюдь не только вам!
 //-- 26-е грея, гавань Марейна --// 
   Двухмачтовый бриг начал швартоваться ровнехонько после четвертого удара ратушного гонга – час, который добропорядочные марейнские горожане обычно старались проводить где-нибудь в тени веранд. И в самом деле, что может быть лучше, чем, покачиваясь в кресле, неторопливо прихлебывать добрый ятрусный ром или столь же неторопливо раскуривать сигариллу?
   Щек Спиллеринг, за глаза прозываемый Муреной, твердо знал ответ на этот вопрос, и ответ был прост – лично для него куда более важной представлялась возможность опустить в кошель пару-тройку дукариев. Ну а если Рыбка-Удача вовремя вильнет хвостом, то полсана. Полсана – это уже золото, сладкое золото, золото-золотишко...
   Внешне Спиллеринг мало походил на грозу ныряльщиков. Среднего роста, с пивным брюшком, в мундире с давно – еще при прежнем своем владельце – осыпавшимся серебрением, портовый чиновник выглядел скорее добродушным бюргером, и лишь хищный прищур маленьких глаз живо напоминал о клыкастой хозяйке подводных гротов. Правда, наружность Мурены вводила в заблуждение немногих – большинство наведывавшихся в Марейн корабельщиков узнавали его издалека. Как, впрочем, и он их.
   Швартовавшийся бриг являл собой исключение – довольно редкое – из этого правила. Этого корабля Щек раньше не видел – следовательно, на его памяти данное судно не удостаивало Марейн своим визитом. Факт. Спиллеринг, однако, этому факту ничуть не удивлялся. Ибо чуть более круглые, чем у крайвовских бригов, обводы корпуса, а также доски обшивки – настоящее серое дерево, это вам не сосна с дубом! – явно свидетельствовали об иторийском происхождении корабля, так же как белый с красным кругом вымпел святого Ивена на гроте – о вассальных предпочтениях его нынешнего владельца. Ну а наспех заделанные дыры в борту, прорехи в парусах и сломанный рей весьма красноречиво повествовали, каким именно путем бриг сменил подданство.
   Три дукария, подумал чиновник, выходя из тени. Раскаленная сковорода над горизонтом только этого и ждала – палящие лучи мигом превратили темный мундир в подобие «девы истины», словно чья-то злая шутка перенесла Спиллеринга прямиком в подвал Башни Смирения. Надо все же купить мальчишку для таскания зонтика, тем паче рабы в этом году дешевы. Определенно надо... последние дни были удачны, вот и сейчас верных три дукария приплыли... а может даже и четыре... нет, все-таки три, огорченно поправился он, глядя, как прогибаются сходни под тяжелыми сапогами. Хоть Мурена и не знал конкретно этого человека, но зато чиновнику было преотлично известно – люди, в чей гардероб входят четыре пистолета в подвесных кобурах, абордажный палаш, два, нет, три кортика и... моряк был уже близко, и Щек прищурился, вглядываясь в серебристый отблеск на груди подошедшего... да, верно, медаль! И не какая-то побрякушка – «За Травемюрте»! – так вот, эти люди корабли покупают очень редко. Зато продают частенько.
   – Впервые пожаловали к нам, капитан...
   – Впервые, точняк!
   Мысленно чиновник поморщился речь моряка позволяла без труда определить меню его завтрака... особенно по части выпивки.
   – Капитан Мэттон звать меня.
   – Несказанно рад приветствовать вас в Марейне, капитан Мэттон, – Щек чуть наклонил голову. – Мы всегда рады, когда в нашу гавань заходят столь отважные люди... на таких прекрасных кораблях, как ваш...


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное