Андрей Троицкий.

Награда для Иуды

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

– Отлично. Нужна мне твоя бандероль, как собаке пятка.

Мальгин вытащил из портфеля перехваченный скотчем пакет, привстав, положил его с другой стороны стойки. Он знал массу недостатков бывшей жены, но знал и одно достоинство: если Надя что-то обещает, то свое обещание держит.

– А то я смотрю, что ты сегодня слишком щедрый, – Настя спрятала пакет под стойку и ткнула острым ноготком в карман фартука, где лежали баксы. – Если ты даешь алименты, то хочешь получить какой-то бесплатный бонус. Ты суешь свои бабки и тут же что-то просишь взамен: «Опусти письмо», «Передай посылку», «Позвони по этому номеру», «Запрись со мной в подсобке на десять минут, я хочу трахнуться» и так далее.

– Запереться в подсобке я не предлагал.

– Предлагал, просто не помнишь. Ты был пьян в тот вечер и тебе хотелось...

– Ладно, не уточняй. А то вгонишь меня в краску.

– Тебя, пожалуй, вгонишь в краску... Кстати, о подсобке. Мы сегодня закрываемся на час раньше. Будний день, мало посетителей. Мог бы меня проводить до дома. Страшно по улицам ходить одной и вообще...

– Извини, как раз сегодня не могу.

Мальгин не впервые слышал от Насти предложение проводить ее до дома после работы. Проводить, конечно, можно... Но зачем повторять пройденное и заводить отношения с женщиной, с которой давно расстался, с которой у тебя все пройдено, с которой прожил едва ли не половину жизни.

– Как всегда «не могу», – Настя не смогла скрыть разочарования. – Завел себе кого-нибудь?

– Некогда было. В последнее время дел много.

– Так я и поверила. В таком случае, мог на минуту притвориться любящим отцом, спросить о ребенке. Не опух бы, задав вопрос.

– Как там Ленка?

– Она, чтобы ты знал, работает в геологической партии под Петрозаводском. Комаров кормит. И это мучение продлится аж до середины октября. Пока Ленка не простудит себе все органы. Детородные. Ненавижу все эти геологические экспедиции.

– Чем-то надо жертвовать, чтобы поступить в институт, – оборвал Мальгин, говорить о дочери не хотелось, он чувствовал себя никчемным отцом. – Она мечтает стать геологом. И я рад за нее. За успехи и еще за то, что именно сейчас Ленки нет в Москве. Потому что... Погода тут паршивая. Хуже, чем в Карелии.

– Налить чего-нибудь?

– Я бросил пить.

– С сегодняшнего вечера до завтрашнего утра? Понимаю, с тобой приступы трезвости случались. Правда, не часто. И длились недолго.

– Выпью, чтобы тебя не раздражать. Сделай мне «Рио-Риту», дай пачку «Житана» и бутылку туземского рома. Знаю, что вы не продаете на вынос бутылками, но эту штуку трудно достать. А мне она нравится.

Настя повернулась в пол-оборота к бывшему мужу, плеснула в высокий стакан туземского рома, который цветом смахивал на жидкий чай, но в голову ударял тяжело, как кувалда. Добавила два сорта сока, каплю анисовой, бросила кубики подтаявшего льда. Размешав это дело соломинкой, поставила стакан на заляпанную винными пятнами стойку.

– Все.

Теперь отваливай от бара. Ты мне всех клиентов распугал.

Мальгин устроился за столиком рядом с эстрадой, поставив на пол портфель с литровой бутылкой, и стал наблюдать за девушкой, вертевшейся вокруг шеста. Он сосал «Рио-Риту» и смотрел, как стриптизерша, на которой из одежды были только трусики, спустилась с эстрады, встала перед ним, выпятив грудь.

– Молодой человек, хотите, я для вас потанцую?

Девушка из новеньких и свеженьких. В прежние времена Мальгин не видел ее в «Зеленом такси».

– Конечно, – кивнул Мальгин.

Женщина сделала несколько телодвижений, качая в ритм музыки полноватыми бедрами и перебирая плечами. Танец почему-то не возбуждал желаний. Возможно, после второго коктейля ему захочется посидеть в этом прокуренном зале хоть полчаса, расслабиться и поглазеть на стриптизерш. Но Мальгин подумал, что Настя, наблюдающая за ним, чего доброго, решит, что он клеит девочку на ночь. Бывшую жену, ревнивую и злопамятную, лучше не заводить попусту, по крайне мере до тех пор, пока у нее хранится посылка. А теперь нужно встать и отправляться в район Таганки на квартиру Елисеева, потому что возвращаться домой не следует хотя бы из соображений безопасности. Он достал из кармана двадцать долларов, вытянув руку, сунул деньги в трусы девушки.

– Спасибо, милая.

Он представил себе, как стриптизерша, оказавшись одна в гримерной, стягивает с себя единственный предмет одежды и голяком ползает по полу, собирая и пересчитывая мятые купюры, выручку, половину которой обязана отдать менеджеру. Мальгин, не допив коктейля, покинул клуб той же дорогой, через служебный вход.

* * *

В заведении «Волшебная лампа», открытом двадцать четыре часа в сутки, посетителям предлагали жареных кур и бутылочное пиво. Стеклянный павильон, стоявший на отшибе от оживленных центральных улиц, не знавал наплыва посетителей и в обеденные часы, когда служивый люд выходил из контор в поисках удобоваримой пищи, а сейчас, глухой ночью, Мальгин оказался здесь единственным клиентом.

По дороге, уже подъезжая к дому Елисеева, он вспомнил, что во рту не было маковой росинки с самого утра, а холодильник хозяина квартиры наверняка пуст, поживиться будет нечем. Привычки начальника известны, пожалуй, всем сотрудникам службы безопасности «Каменного моста», которым доводилось обеспечивать «силовое прикрытие» его интимных встреч. Елисеев, встречаясь с любовницей один раз в неделю, по четвергам, всегда приносил с собой пакет с едой, ветчиной и сыром, да еще бутылку десертного вина, не слишком дорогого. Остатки ужина складывал в тот же пакет и отправлял в мусоропровод. Мальгин попросил водителя остановиться возле стекляшки с красивым названием «Волшебная лампа», сунул в потную лапу деньги и вышел из машины.

И вот он в пустом зале разглядывает заляпанную жирными пальцами карточку меню.

– Бифштексов нет, – повторил долговязый парень, официант, одетый в светлую рубашку и темные наглаженные брюки. – И не было.

– Но тут же написано...

– Это старое меню. Его с прошлой недели не обновляли. Есть только цыплята.

Официант принял заказ, что-то чирикнув в блокноте, и уже через пару минут составил с подноса на стол бутылку пива, прожаренного до черноты цыпленка, сдобренного томатным соусом, овощной салат с помидорами и тарелку с хлебом.

– И еще есть пироги, – официант, распахнув пасть, сладко зевнул. – Сегодняшние. То есть уже вчерашние.

– Тащи, – кивнул Мальгин.

– Остались только с капустой, и они немного того... Подгорелые. Но, в принципе, есть можно.

– Все равно, тащи. Тебе бы в рекламном агентстве работать. С такими талантами можно впарить покупателю любую гадость. Даже подгоревшие пироги.

– Вы думаете?

– Тут и думать нечего.

Официант не улыбнулся, отупев от одинокого ночного бдения, он туго понимал шутки. Все хозяйство «Волшебной лампы» неожиданно свалилось на него, не спавшего уже вторую ночь. В полночь старик, исполнявший обязанности повара, снял с себя фартук, без всяких объяснений закрылся в служебном помещении, повалился на диван и громко с присвистом захрапел. Охранник, попавший в ночную смену, пересидел повара на полчаса. Отгадав пару кроссвордов, сказал, что перекурит, вышел за порог и бесследно растворился во мраке ночи.

* * *

Засыпая на ходу, парень поплелся греть пироги в микроволновке. Наклонившись к тарелке, Мальгин укусил цыпленка, оказавшегося твердым и жилистым, будто до убоя его кормили измельченной резиной и опилками. Оторвав кусок мяса, налил в стакан пива, разломил и отправил в рот хлебный мякиш. По окнам закусочной забарабанили крупные дождевые капли, черная плоскость асфальта заблестела, отразив круги горящих уличных фонарей. Только этого дождя не хватало для полноты ощущений.

Мальгин, усвоивший привычку сидеть лицом к входной двери, поднял голову, когда в зал вошли два мужчины. Остановились на пороге, молча оглянулись по сторонам, будто выбирали столик. Со стороны могло показаться, что усталые путники, застигнутые непогодой, завернули на огонек, чтобы по братски разделить бутылку водки и жилистого цыпленка. Продолжая работать зубами, Мальгин исподлобья поглядывал на посетителей, застывших у двери, словно часовые на посту. Лет тридцать или около того, средней комплекции. Один в сером костюме и черной рубашке, волосы длинные, вьющиеся. Другой мужчина был одет в короткую кожаную куртку и спортивные штаны. Мальгин ничего не знал об этих людях, видел их впервые в жизни, но опасность почувствовал кожей. Ему-то без очков видно, что эта парочка очутилась здесь не для того, чтобы раскроить бутылку.

Не поднимая головы, он скосил глаза за окно. Под крыльцом забегаловки топтались еще два парня, один очень плотный, в спортивном многоцветном костюме, другой высокий, в черных джинсах и голубой ветровке. Метрах в двадцати ниже по улице появился темный джип с выключенными габаритными огнями, номеров не разглядеть.

Налегая на цыпленка, Мальгин подумал, что пистолет сзади, под брючным ремнем. Оружие готово к стрельбе. Остается только вытащить ствол, выключить предохранитель и нажать на спусковой крючок. Посетителей отделяли от его столика полтора десятка шагов, с этого расстояния он не промахнется. Чтобы уложить этих парней хватит двух с половиной секунд. А дальше можно действовать по обстановке. Но начинать пальбу просто так, руководствуясь бессознательным чувством опасности, нет, это уже из области психопатии. Пуля – самое крайнее, последнее средство защиты, когда все другие способы спасти жизнь уже исчерпаны.

Мужчины, осмотревшись, поняли, что в зале никого нет, можно действовать. Не сговариваясь, они двинулись к Мальгину, остановились перед столиком. Мальгин сделал вид, что увлечен едой и не замечает присутствия посторонних людей.

– Эй, хватит жрать, как свинья, – сказал мужчина в сером костюме. – Надо выйти на воздух, побазарить.

Корочкой хлеба Мальгин слизнул томатную подливку с тарелки. Ясно, эти парни тут не для того, что его пристрелить, иначе бы действовали по-другому. С ним просто хотят поговорить. Вежливо побеседовать. Как поговорили с Онуфриенко в брошенном гараже. Возможно, Мальгина ждет худшая участь. Он будет умирать по маленькому кусочку, долго и больно. Двое, трое суток...

– К тебе обращаются, – человек в куртке тронул Мальгина за плечо.

– Ко мне? – Мальгин вытянул из пластикового стаканчика салфетку и вытер пальцы. – Это вы мне?

Мужчина в кожанке расстегнул «молнию» куртки. Кажется, он собирался вытащить пушку или перо.

– Тут других дураков тут нет. Только ты.

– Что вы хотите? – прикидывая, как лучше действовать, Мальгин выгадывал время.

– Чувак, не заставляй меня дергаться...

– Вам нужны деньги? – Мальгин изобразил испуг: полуоткрытый рот, дрожащие щеки, глаза навыкате. И подумал, что его актерские способности плохо развиты, играет он не слишком убедительно. Мальгин поднялся.

– Я отдам все...

– Портфель на стол. И расстегни его.

– У меня есть деньги. Бумажник в левом кармане. Я все отдам...

– Ты что совсем тупой? – мужчина в сером костюме сжал кулаки. – Ты полный кретин, завернутый на всю голову? Или как?

– Я просто... В моем бумажнике...

– Ты просто говно собачье. Урод недоделанный. Тебе, сука, говорят: портфель на стол.

Мальгин наклонился, поднял портфель. Поставив его на стол, неверной дрожащей рукой открыл замок. Мужчины наклонились к раскрытому портфелю. Этой секунды хватило, чтобы схватить со стола недопитую бутылку с пивом. Короткий замах, и бутылка разбилось о лоб мужика в кожанке. Пиво и мелкие осколки стекла брызнули по сторонам. Из-под куртки вывалился и полетел на пол пистолет ТТ. Трудно таскать большую пушку в штанах без ремня и с парой маленьких карманов.

Человек опустился на колени, затем боком повалился на пол, прижимая ладони к лицу. Из-под пальцев бежал кровавый ручеек. Рассечение от одного глаза до другого. Мальгин сделал отмашку рукой, норовя проехаться розочкой от бутылки по глазам парня в костюме. Но тот сумел увернуться, отклонив корпус назад, отступил на шаг и сунул руку за пазуху. Мальгин вскинул ногу, целя в коленку, но попал каблуком ботинка в бедро. Удар вышел смазанным. Противник охнул от боли, но устоял на ногах, оскалил зубы. Он не был высоким специалистом в кулачном бою, но не был и новичком. Мальгин подумал, что главное в его положении удержать противника на дистанции, не подпустить близко, не пойти на размен ударами. Если он пропустит пару мощных тычков кулаком в грудь, все кончится совсем плохо. Не сросшиеся ребра разорвут легкие и, может статься, из этой забегаловки санитары вытащат его вперед копытами.

Противник замахнулся правой, целя растопыренными пальцами в глаза или основание носа Мальгина. Но тот заблокировал удар и пошел на небольшую хитрость. Качнул корпусом влево и ударил левой. Кулак пошел снизу вверх и врезался в высоко поднятый подбородок противника. Человек вскрикнул, теряя равновесие, отступил, поскользнувшись на скользком кафельном полу, растянулся во весь рост. Кажется, он прикусил язык.

Мальгин бросился к двери, ведущей в служебное помещение, к той самой двери, за которой скрылся долговязый официант, на бегу перевернул стол. Он дернул на себя металлическую ручку. Толкнул дверь плечом. Но она не поддалась. Ясно: официант, возвращаясь в зал с тарелкой разогретых пирогов, услышал возню, звон бьющегося стекла и, испугавшись, заперся в служебном помещении.

– Сука, – Мальгин застыл на месте, оценивая обстановку.

Парни, что топтались у крыльца, не сразу поняли, что в зале начался кипеш, а, поняв, рванулись вверх по ступенькам. Через пару секунд они уже проскочили входные двери. Мальгин бросился назад, в зал. Мужчина в сером костюме уже сидел на полу, и стонал, обхватив голову руками. Пробегая мимо, Мальгин врезал ему в лицо подметкой ботинка. Два амбала, дали своему противнику короткую фору, слишком долго соображая, как им действовать. С расстояния в пять метров Мальгин запустил в парней стулом, перемахнул прилавок, через секунду очутился в узком лабиринте темных и узких коридоров. Натолкнулся на стену, на запертую дверь... Кинулся вперед и столкнулся с официантом, сбив парня с ног.

Когда началась потасовка в зале, официант, действуя по инструкции, запер служебную дверь, погасил свет в служебных помещениях и, прижавшись спиной к стене, вытащил из кармана мобильный телефон. Он набирал номер милиции, но пальцы почему-то попадали не на те кнопки. Приходилось давать отбой и все начинать с начала.

Мальгин, наклонившись, нащупал плечи официанта, рванул на себя, поставил на ноги.

– Дверь, где дверь? – прохрипел Мальгин, раздавив каблуком трубку мобильного телефона.

Но малый то ли не узнал в темноте знакомого посетителя, то ли просто онемел. Размахнувшись, Мальгин влепил ему пощечину. Но это не подействовало. Официант, окончательно потеряв дар речи, промычал что-то невразумительное и впал в ступор. Мальгин оттолкнул официанта с дороги, тот полетел куда-то в темноту, сбивая спиной какие-то кастрюли и судки. Мальгин ощупью нашел заднюю дверь, оказавшуюся незапертой, толкнул ее, спрыгнул с крыльца. И, обогнув павильон, дернул вверх по улице.

С непривычки бежалось тяжело, будто на спине был рюкзак, плотно набитый кирпичами. Дыхание сбивалось, на лбу выступила горячая испарина, а боль, пронизывая правую ногу, напоминала о еще не зажившем колене.

Ноги уносили Мальгина все дальше от «Волшебной лампы».

Где он допустил ошибку? С какого момента эти парни следили за ним? Где взяли след? У дома, где же еще... Его пасли с того самого момента, когда он вышел из подъезда своего дома и отправился в «Зеленое такси». Но там в зале никого из этих субчиков не было, иначе Мальгин срисовал своих обидчиков. У него профессиональная зрительная память. Выходит, его ждали на улице. Иного варианта нет. Мальгин вошел в клуб с портфелем, не пустым, увесистым портфелем. И вышел с ним же, унося с собой туземский ром. Он очень разочаровал этих мальчиков, когда открыл портфель и показал им не документы, а литровую бутылку какой-то бормотухи.

Пробежав метров пятьсот по пустой улице, Мальгин бросил короткий взгляд за спину. За ним никто не гонится, это плохой знак. Просто так эти парни не отступятся, не оставят его. Мальгин прибавил обороты. И уже через несколько секунд увидел впереди себя на асфальте собственную тень, двоившуюся в свете автомобильных фар. Его преследователи вот-вот догонят его, потому что оседлали свой джип. Значит, нужно лишить их этого преимущества. Мальгин, едва не пробежав поворот, свернув с улицы, нырнул в пространство между домами, узкий переулок, заставленный машинами.

Он слышал, как заскрипели тормоза, джип резко повернул, не вписавшись в поворот, ободрал какую-то машину, врезался левой стороной в контейнер с мусором, перевернув его на бок, и остановился. Хлопнули дверцы, Мальгин услышал внятную матерщину.

К счастью, он неплохо знал этот район. Он пересек сквер и побежал по темному двору вдоль пятиэтажных домов, спящих, с темными окнами. Каблуки стучали по асфальту. Мальгин подумал, что этих ботинках хорошо драться, у них узкий и твердый рант, одно верное попадание, и ломаешь противнику голень или выбиваешь колено. Но нет хуже бегать в такой обуви, подметки скользят, а каблуки стучат по асфальту так, что топот слышан на соседней улице. И сбросить обувь нельзя, не босиком же бегать. Мальгин слышал, как колотится сердце, как дыхание рвется из груди. Дождевые капли били в лицо, за спиной слышались голоса и топот ног.

Значит, он так и не оторвался от погони.

Глава шестая

Каблуки стучали по асфальту. Шел дождь, шумели мокрые тополя. Мальгин бежал и бежал вдоль темных пятиэтажек, все чаще оглядываясь назад. Погоня не отставала. Его преследовали трое мужиков, к тем двум, что караулили его у входа в «Волшебную лампу», а затем ворвались в зал, присоединился еще один тип, видимо, и водитель разбитого джипа.

На бегу Мальгин искал и не мог выбрать подходящий подъезд, в который нужно нырнуть. Подъезд мог оказаться его спасением, но, ошибись он с выбором, мог превратится в смертельную ловушку. Мальгин медленно расчетливо сбавлял темп, сокращая расстояния между собой и бегущим впереди всех амбалом в спортивном костюме. Двести метров... Сто восемьдесят... Еще ближе... Преследователям должно казаться, что их будущая жертва выдохлась, Мальгин уже на последнем издыхании, почти в отключке и вот-вот упадет. Обессиленный, едва живой после сумасшедшего бега, этот придурок не придумал ничего лучшего, как забежать в парадное. Очутившись в подъезде, он станет барабанить, звонить в двери спящих жильцов в тщетной надежде, что какая-то добрая душа вызовет ментов. А те, разумеется, приедут уже через пять минут и спасут его. Наивный расчет. Но утопающий хватается за соломинку.

Тем временем его достанут, вытащат из укрытия, немного потопчут, свяжут руки, сунут в пасть грязную тряпку. А потом спокойно подгонят джип и повезут в какой-нибудь брошенный гараж или на пустующую дачу, чтобы спокойно разобраться с падлой по существу. И на том точка. План этих бандюков ясен и прост, но они не представляют себе, какие козыри держит в рукаве Мальгин. И сейчас его сдача.

Наконец он увидел то, что хотел увидеть. Распахнутая настежь дверь парадного, окно на втором этаже, точно над козырьком, приоткрыто на ширину ладони, света на всех этажах нет. Мальгин свернул направо, влетел в подъезд, прыгая через две ступеньки, оказался на площадке между первым и вторым этажом. Времени на то, чтобы выполнить задуманное, в обрез. Все по секундам. Поставив подметку на радиатор, Мальгин зацепившись рукой за стояк отопления, встал на батарею обеими ногами, потянул на себя створку окна. Забравшись на подоконник, спрыгнул на козырек подъезда. Поднял руку, привстал на цыпочки и прикрыл окно. Через мгновение он распластался на бетонной плите, мокрой от дождя.

Топот ног внизу, невразумительные ругательства, какая-то возня, плевки и новые ругательства. Все в порядке, он успел сделать главное.

– Говорят тебе, он сюда забежал, в подъезд.

– Но я видел...

– Да пошел ты, кофемолка. Он здесь.

Человек говорил медленно, низким, срывавшимся на хрип голосом. Налетел ветер, зашумели деревья, слова сделались тихими, неразборчивыми. Видно, кому-то эта пробежка сорвала дыхалку, выжала ведро пота. Мальгин медленно пополз к краю плиты. Теперь он лучше слышал людей внизу.

– Коля, ты останешься здесь. Паша, ты со мной. Поднимемся наверх, рубль за сто, он сидит на чердаке. Обгадился от страха и ждет, вонючка. В крайнем случае, если он ломанется на прорыв, стрелять этому хрену по ногам... Не в башку, не по яйцам. Только по ногам.

– Ясный хрен, по ногам, – отозвался кто-то из слушателей.

– А если у него тут квартира? Или кто знакомый живет?

– Да нет у него тут никакой квартиры. Он просто подыхал на бегу. Ноги уже заплетались. Это же видно было. Блин, темно, как у негра в... И фонарика нет.

– У меня зажигалка.

Затаив дыхание, Мальгин слушал разговор и чувствовал, что брюки и рубашка на животе уже промокли насквозь. Дождевые капли падали на затылок и шею, капали с подбородка, волосы повисли мокрыми сосульками. Послышались шаги. Значит, двое вошли в подъезд. Лифта в доме нет. На чердак они станут подниматься медленно и осторожно, шаг за шагом, пролет за пролетом, этаж за этажом. У него в запасе есть время. Не так, чтобы много времени, две, возможно, три минуты. На обратной дороге, побывав на последнем этаже, убедившись, что и там пусто, его преследователи наверняка заметят чуть приоткрытое окно между вторым и третьим этажом, что-то решат для себя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное