Андрей Троицкий.

Шпион особого назначения

(страница 1 из 34)

скачать книгу бесплатно

Часть первая: Вызов

Пролог

Прага. 21 сентября.


Прага не самое веселое место на свете, особенно нынешней осенью, когда северный циклон занавесил небо низкими лохматыми тучами, шальной ветер гуляет по узким улицам старого города.

Дождь заливает белые пластиковые столы и стулья, выставленные на мостовой, ветер треплет тенты летних кафе, хозяева которых тщетно надеются на возвращение хорошей погоды и богатых туристов из Западной Европы. Но туристы попрятались в бары гостиниц и пивные, уличные проститутки уже потеряли надежду заработать и, пережидая ливень, торчат в подворотнях. Свет желтых фонарей расплывается по мокрой брусчатке и стекает под канализационные решетки. Время приближается к семи с четвертью вечера, но, кажется, вот-вот наступит поздняя ночь.

Одинокий пешеход, одетый в темно серый плащ, мягкую шляпу, обеими руками вцепившись в деревянную ручку зонта, неторопливо брел вдоль готических домов на Железной улице. Пешеходом был пожилой хозяин сувенирной лавки Марек Кундера. Во внутреннем кармане пиджака лежало отпечатанное на машинке письмо, которое нужно было отправить не позднее семи тридцати, потому что именно в это время почтовая машина подъезжает забрать корреспонденцию. От того, дойдет ли письмо до адресата, зависела жизнь Кундеры.

Он свернул на свободную от автомобилей Селетную улицу и направился к ратуше. Кундера подошел к почтовому ящику, оглянулся по сторонам. Кажется, ничего подозрительного. Он опустил руку в карман, нащупал конверт, вытащил его и бросил в ящик.

Подняв воротник плаща, отошел в сторону, задрал голову кверху. Огромная туча повисла так низко так низко, что казалось, средневековая семидесяти метровая башня ратуши, сложенная из серого камня, достает тучу своим шпилем. Подсвеченные прожектором часы показывали семь двадцать восемь.

Кундера озяб, и уже скурил вторую сигарету, когда с опозданием в четверть часа появилась почтовая машина. Кундера бросил окурок и, наступая в лужи, быстро зашагал в восточном направлении.


Марек Кундера занимал квартиру на втором этаже старого с облупившимся фасадом трехэтажного задания, ветхого и узкого, зажатого между двумя доходными многоквартирными домами. Здесь же на первом этаже помещалась его сувенирная лавка. Поднявшись на ступеньку, он отпер дверь, переступил порог и включил верхний свет в предбаннике. Отсюда, снизу, узкая винтовая лестница поднималась наверх, прямо в квартиру Кундеры. Подумав мгновение, он решил, не тащиться наверх, а побыть наедине с собой, посидеть в лавке.

Торговля перешла семейству по наследству от матери Кундеры. В прежние годы, когда Марек Кундера состоял на государственной службе, занимая скромные должности в министерстве иностранных дел, в лавке заправляла его жена Малгожата Вишневская, еврейка польского происхождения. Когда мужа, к тому времени работника среднего звена, отправили на пенсию, Малгожата отошла от дел, а Кундера взялся за торговое ремесло, совместив профессии бухгалтера и администратора лавки.

Через подсобку он прошел в тесный торговый зал, зажег настольную лампу, стоящую на стойке, подошел к витрине, проверил, плотно ли закрыты жалюзи.

Убедившись, что с улицы его не видно, Марек вернулся за стойку.

Сев на высокий стул, нагнулся, достал из-под стойки и поставил на прилавок початую бутылку сливовицы и граненую стопку. Отвинтив крышку, наполнил рюмку до половины. Открыв рот, влил в рот горько сладкую жидкость, и тут разнеслась тонкая трель электрического звонка. Кундера поднялся, по коридору подошел к входной двери, через глазок выглянул на площадку. Он увидел самодовольную физиономию Бареша, его простуженный нос, похожий на разогретый докрасна паяльник.

Кундера распахнул дверь. Бареш остался стоять по ту сторону порога.

– С вами хочет пан Петер, – сказал Бареш вместо приветствия. – Он должен сказать вам нечто важное, ждет в машине. Разговор не отнимет много времени. Вы один дома?

– Один.

– А супруга? – Бареш перешагнул порог.

– Она спит.

Бареш подмигнул хозяину одним глазом, снял шляпу.

– Возможно, уже сегодня вы станете обеспеченным человеком.

– Но мы же договорились увидеться через пять дней, – проворчал Кундера. – Я ничего не успел сделать. Пока не успел. Два дня плохо себя чувствовал, не выходил из дома.

– Разве? – удивленно поднял брови Бареш. – Не выходили?

– Два дня я лежал в постели. Не даже вставал.

– Сейчас поправились? – криво усмехнулся Бареш.

– Поправился. Пойдемте со мной.

Кундера решил, что сболтнул глупость насчет болезни. Просто не успел придумать ничего лучшего. Ложь получилась крайне неубедительной, фальшивой. Его слова наверняка можно проверить. Возможно, за ним следили…

Хозяин впустил Бареша в лавку. Пока Кундера искал сигареты, Бареш отошел к витрине, чуть приподнял жалюзи. Сделав вид, что прикуривает сигарету, помахал огоньком зажигалки из стороны в сторону. Человек, сидевший в машине, следил за окнами, заметил сигнал и принял для себя какое-то решение. Когда вышли на улицу, Кундера поднял голову, посмотрел на освещенные окна второго этажа, на подсвеченную тремя лампочками вывеску сувенирной лавки. Сердце клещами сжало, показалось, что он покидает дом навсегда, и больше сюда не вернется. «Глупости, – сказал себе Кундера. – Через пять, ну, через десять минут я уже буду сидеть в теплой кухне». Бареш распахнул дверцу, пропустил Кундеру на заднее сидение, сам обошел машину, сел с другой стороны, привалился к Кундере плечом.

В салоне было темно, человек, занимавший переднее кресло, оглянулся. Кундера вытянул голову вперед, близоруко прищурился, стараясь разглядеть лицо незнакомца. Пан Петер не издал ни единого звука, вытащил из кармана фонарик и посветил в лицо Кундере.

– Ну, успел предупредить своих хозяев? – спросил он. – Куда ты ходил сегодня днем?

Кундера поднял ладонь, закрыл глаза от света фонарика.

– Я был болен, – упрямо повторил он. – И уберите свой фонарь. Я не выходил из дома. Лежал… То есть я выходил. Был у врача.

– Ты врешь.

Пан Петер запустил руку под плащ, выдернул пистолет и ткнул стволом в грудь Кундеры, под сердце. Бареш сморщился и отвернулся. Пан Петер спустил курок. Выстрел оказался совсем тихим, по салону поплыл запах горелого пороха.

Бареш повалил уже мертвого Кундеру на бок, втиснул его между сидениями. Вытащил из-под себя мятую тряпку, прикрыл тело. Выскочив из салона, пересел на водительское место. Через несколько секунд машина тронулась, исчезла за поворотом узкого переулка в пелене дождя.

Глава первая

Москва, Симоновская набережная. 27 сентября


Валерий Колчин проснулся без пяти шесть утра. Он перевернулся на спину, посмотрел на женщину, лежавшую рядом. Женщина натянула легкое одеяло до самого подбородка и беззвучно зашевелила губами. Рыжие до плеч волосы разлетелись по подушке, густой южный загар скрывал веснушки на щеках и носу. Колчин перевел взгляд на настенные часы, издающие странные скребущие звуки, похожие на мышиную возню. Зевнул, неслышно встал с кровати, поднял с пола трусы.

Натянув белье, просунул руки в рукава спортивной куртки, беззвучными кошачьими прокрался в коридор, едва не споткнувшись о пустую бутылку из-под шампанского, оставленную вчера вечером на полу. Колчин нашел женскую сумочку на зеркале, где вчера вечером ее оставила Надя. Расстегнув клапан, запустил руку внутрь, вынул из сумочки записную книжку. Прошел из прихожей в гостиную, сел в кресло, принялся неторопливо страница за страницей переворачивать листки.

Колчин обладал абсолютной памятью.

Через три минуты он закончил просмотр записей, вернулся в прихожую, опустил книжку в сумочку.

Он прошел в ванну, рассмотрел в зеркале собственную физиономию. Темные густые волосы отросли, закрывали уши и лоб, усы наползали на верхнюю губу. Он умылся, размазал по лицу пену и начал скрести подбородок безопасной бритвой.

Так уж сложилось, что Колчин долго не виделся с Надей. Сперва он был в командировке, потом пара свиданий, и Надя отбыла в отпуск в Ялту. Сейчас Колчин испытывал болезненные уколы ревности. За месяц в книжке прибавилось три мужских имени, которых там прежде не было.

Ну, какой-то там Павел Иванович из Геленжика не в счет. Наверняка это лишь скоротечное курортное знакомство. Угостил человек женщину стаканом красного и порций шашлыка – и всех дел. А вот загадочный Володя и некто Сергей Кузьмин, это еще что за персонажи? Не мешало бы выяснить их личности. В конце концов, кадровому разведчику далеко не безразлично, с кем встречается в свободное время его женщина.

Покончив с бритьем, он вернулся в спальню и, нагнувшись над кроватью, потормошил женщину за плечо.

– Пора вставать. Надя…

Женщина приподнялась, посмотрела на часы, снова уронило голову на подушку, выше подтянула одеяло.

– Еще рано, – ответила она.

– Мне через час с четвертью уезжать, – ответил Колчин.

Надя проснулась, снизу вверх посмотрела на Колчина и тяжело вздохнула.

– Все-таки ты свинья. Если бы вчера сказал, что нужно подниматься такую рань… Если бы сказал, я бы к тебе ни за что не приехала.

– Поэтому я и не сказал, – ответил Колчин.

Колчин вытащил из шкафа полупустую спортивную сумку, в которой лежала только смена белья, тренировочные брюки, кроссовки и пара рубашек. Вернулся в ванную, сложил в боковой карман крем для бритья, зубную щетку и еще кое-какую мелочь. Затем прошел по коридору в гостиную, через приоткрытую дверь спальни заметив, что Надя уже поднялась, оделась и теперь застилает постель. Валерий вышел на балкон, достал из кармана куртки сигареты.

Отсюда, с высоты последнего девятого этажа была видна панорама утреннего города. Солнце поднималось из-за дальних домов, над которыми торчал шпиль Московского университета, бесцветное небо наливалось прозрачной синевой. Бабье лето загибалось на глазах, уже тянуло осенней прохладой, первыми ночными заморозками. Но деревья внизу были еще свежие, зеленые. Только молодой клен уже раскрасился в красно-желтые тона.

Колчин подумал, что вернется из командировки, когда в Москве наступит поздняя гнилая осень. А завтра улетать… Хорошо хоть вчера он успел отправить матери посылку, вложить в ее письмо в несколько строк. Живу хорошо, работаю и, ну, и так далее.

Последние полтора месяца он находился в резерве Службы внешней разведки. В начале августа он выполнил очередное задание и вернулся в Москву из Западной Европы окольными путями чрез Ближний Восток. В тот раз все прошло не слишком гладко, а могло кончиться плохо, совсем плохо. Длительным тюремным сроком или пулей. Но Колчин избежал тюрьмы, остался цел и невредим. Что будет на этот раз, лучше не загадывать из суеверных соображений. Вчера допоздна его продержали в комплексе зданий внешней разведки. Инструктаж продолжался семь часов с тремя перерывами по четверть часа. Пришлось запомнить и переварить целую гору полезной информации, которую нельзя доверить бумаге: каналы связи, места тайников, явки…

Предстоит срочно вылетать в Чехию. Кажется, там заваривалась крутая каша.

Четыре месяца назад в Праги бесследно исчез связник, работавший с нелегальной резидентурой. Связник человек надежный, проверенный годами работы на Москву, его репутация не вызывает сомнений. Поиски связника ни не дали результата. Но на этом неприятности не кончились.

Несколько дней назад в пригороде чешской столицы обнаружен труп Кундеры, агента, проработавшего на русскую разведку долгих семнадцать лет. Перед смертью Кундера успел отправить своему связнику письмо и положить в тайник кодированное сообщение. Кундера предупреждал центр, что список нелегалов, состоящий из двадцати двух имен, находится в руках некоего Петера, который в свою очередь связан с бывшим работником министерства иностранных дел Барешем.

Эти люди ведут поиск контактов с иностранными разведками. Под угрозой провала агентурная сеть. Начальство в Москве пока окончательно не решило, как следует действовать группе, в которую войдет Колчин: сразу же провести силовую акцию или для начала сделать попытку выкупить список у продавцов. Но, как понял Колчин, в руководство СВР больше склонялись к последнему варианту. Так или иначе, все детали операции он узнает уже на месте, в Праге. Там же будет окончательно сформулировано разведывательное задание.

Через час с небольшим подъедет черная «Волга» с затемненными стеклами. Сегодняшний день Колчину предстоит провести в разведшколе в одном из районов Московской области, пройти тест на полиграфе, получить документы на имя гражданина Польши, ему даже выдадут новую одежду, купленную где-нибудь в Варшаве, полный комплект, вплоть до трусов, плюс чемодан со шмотками. Завтрашним утром из разведшколы его доставят в Шереметьево, на рейс до Софии. В Болгарии Колчин снова сменит шкуру, получит новые бумаги, новое имя, одежду, билет на самолет до Праги.


Он выбросил окурок, закрыл балконную дверь, прошел на кухню. Надя успела заварить кофе и сделать пару бутербродов. Колчин присел к столу, стал перемалывать зубами хлеб пятидневной выпечки и сухую колбасу.

– Ты что опять собрался в командировку?

Надя была убеждена в том, что Колчина несправедливо зажимают на службе, не дают расти, как мальчика гоняют в дальние командировки. Колчин подыгрывал ей, вжившись в роль простодушного честного парня. Он беспомощно развел руками, закатил кверху глаза, дескать, я человек маленький, себе не хозяин, а мои командировки – воля начальства. Сказать всю правду, даже десятую, сотую долю этой правды, он не имел права, а врать сегодняшним утром почему-то не хотелось.

Надя размешивала кофе, барабаня ложечкой по стенкам чашки. Верный признак того, что женское раздражение зашкаливает.

– Между прочим, это уже третья командировка за год. Или уже четвертая? Почему ты не можешь поставить вопрос перед своим руководством? Ты, как всякий человек, имеешь право на личную жизнь.

Колчин неопределенно пожал плечами.

– Я ведь не какая-нибудь шишка, чтобы ставить вопросы, я рядовой инженер. И личная жизнь подождет, – он сделал глоток из чашки.

В этот раз Надя перестаралась, кофе получился слишком крепкий, горчил.

– Ты так считаешь? Подождет личная жизнь? Ну-ну…

– Вообще не хочу обострять отношения. Возможно, через год меня повысят… Сделают заместителем главного инженера, оклад прибавят. Затевать базар не время.

– Возможно, меня повысят, – передразнила Надя. – Повышают людей волевых, с характером. А ты боишься начальству слово сказать. Ты такой робкий, зажатый, безответный. Вообщем – размазня.

Фирма по оптовой продаже компьютеров, установке программного обеспечения и обслуживанию сетей, где Колчин числился инженером, действительно существовала, ее координаты можно найти в городском телефонном справочнике. И если бы Надя сегодня же захотела проверить слова своего любовника, позвонила ему на службу, то убедилась, что все без обмана. Инженер Колчин действительно вылетел в город Новоалтайск, что под Барнаулом, будет работать там две, возможно, три недели.

Компьютерная фирма была подставной, служила для прикрытия некоторых заграничных операций, в которых участвовали кадровые разведчики. Ее создали еще в те времена, когда служба внешней разведки не выделилась в самостоятельное формирование, а являлось структурной единицей КГБ, точнее, его Первым Главным управлением (ПГУ). – И куда же едешь на этот раз?

Колчин понял, что одной мимикой не отделаешься, нужно отвечать что-то связное, дельное.

– В Новоалтайск. Летом заключили договор о поставке компьютеров и оргтехники на одно предприятие. Теперь у них возникли проблемы с сетями. Короче, рутина. Шеф снова берет меня с собой. Надеюсь, что наша фирма на этот раз зашибет хорошие деньги. Мне премию выпишут.

– Не сомневаюсь, выпишут, – продолжила мысль Надя. – И ты, наконец, сможешь купить себе пару носовых платков, носки и мороженое.

Зеленые глаза Нади сделались злыми, темными, она откинула назад прядь золотых волос.

– Ты хочешь, чтобы я окончательно разочаровалась в тебе? Поверила в то, что ты законченный неудачник?

– Не хочу, – честно признался Колчин.

Он подумал, что большинство рыжих женщин природа наделила иронией и чувством юмора. В представлении Нади в то время, когда начальство Колчина якобы ездило по заграницам, его отправляли то в Урюпинск, то в Актюбинск, то еще куда-то, далеко-далеко, к черту на рога. Где он сидел неделями, налаживая какие-то компьютерные сети, что-то чинил. Колчин пахал, как проклятый, света белого не видел, получал гроши, но патологически боялся начать разговор о своем повышении, которое давно заслужил. Допив кофе, Надя выместила свое раздражение на чашках, бросила их в мойку, едва не расколотив.

– Ты специалист по компьютерам, но в твой квартире нет и не было компьютера. Это как-то подозрительно.

– Ну, дома я стараюсь отдыхать от таких вещей, – Колчин быстро уставал от вранья. – От компьютеров и всей этой электронной лабуды. Надя вышла в прихожую, надела туфли и повесила сумочку на плечо.

– Ты хоть позвонишь мне из своего Новоалтайска?

– Разумеется, конечно, – улыбнулся Колчин. – Обязательно позвоню. Ну, если будет такая возможность.

Через минуту она ушла, оставив после себя легкий запах духов и помадный поцелуй на щеке Колчина. Еще через десять минут спустился к подъезду, сел в подъехавшую машину.


Подмосковье, разведывательная школа Службы внешней разведки. 27 сентября.

«Волга» остановилась у контрольно-пропускного пункта, перед металлическими воротами и глухим трехметровым забором, поверху которого протянули корлючку, спираль Бруно, а по проволоке пустили ток высокого напряжения. Появившийся из кирпичной будки вышколенный капитан, сопровождаемый двумя автоматчиками и огромной овчаркой, внимательно проверил документы водителя и пассажира, заглянул в салон, затем приказал открыть багажник машины. Наконец, еще раз сличив лица водителя и пассажира с фотографиями на документах, вернул удостоверения их хозяевам, махнул рукой. Загудел мотор, закрутились приводные цепи, створки ворот задрожали и разошлись в стороны. Машина въехала на асфальтированную аллею, с обеих сторон обсаженную старыми березами и молодыми, померзшими в прошлую зиму голубыми елями.

Территория школы занимала обширную территорию почти в два десятка гектаров. Если бы сюда попал человек непосвященный, далекий от разведки, что исключено в принципе, то, скорее всего, решил, что находится в детском летнем лагере или в пансионате для взрослых. Подстриженные кусты, дорожки, выложенные плитами из искусственного камня, декоративные фонарики, сияющие свежей краской пустые скамейки. Много зелени, в которой прячутся небольшие одноэтажные корпуса, сложенные из силикатного кирпича и крытые железом. Вот только одна странность: вокруг не встретишь ни взрослых, ни детей.

Учащимся разведшколы, инструкторам и руководящему составу в дневное время предписано передвигаться не поверху, а по подземным коридорам, соединяющим друг с другом все постройки. Причем учащиеся ходили группами по два-три человека, по расписанию и с таким расчетом, чтобы маршрут следования был пуст, одна группа не встречалась с другой. Курсанты не должны знать друг друга в лицо – это простая и эффективная мера безопасности. Если по ту сторону границы среди разведчиков вдруг обнаружится предатель, он не сможет оптом заложить бывших коллег, опознав многих русских шпионов по фотографиям.

Обилие зелени тоже не случайно, деревья – хорошая маскировка. Место нахождения школы известно на Западе. Спутники шпионы, оснащенные самой современной электроникой и оптикой, фотографируют этот участок земли сто, тысячу раз на дню. Сверху, из космоса, можно увидеть спичечный коробок, лежащий на человеческой ладошке. А по числу находящихся на территории школы людей аналитической службе того же ЦРУ легко судить об активности русской разведки в данное время.

«Волга» остановилась возле единственного здания в два этажа. Колчин вышел из машины, втянул в себя сладкий запах прелой листвы и грибов, шагнул под козырек, предъявил удостоверение двум дежурным офицерам. Один из них отдал Колчину честь, попросил следовать за ним. Поднялись на второй этаж, прошли по длинному пустому коридору, лейтенант остановился перед дверью с номером двадцать восемь, повернул ключ, пропустил гостя в комнату. Оставив ключ в замке, пошел обратной дорогой.

Колчин шагнул через порог, бросил сумку на зеркальный столик. Прошел в комнату, скинул пиджак. Упав спиной на диван, застеленный клетчатым шерстяным пледом, положил ноги на подлокотник и стал разглядывать потолок.

Он чувствовал себя, как дома, потому что за последние четыре с половиной года в общей сложности прожил в этом номере добрых три недели. Все здесь просто и уютно, как в гостинице какого-нибудь провинциального русского городка, только клопы не кусают и тараканы не бегают. Вскоре в комнату вошел человек в гражданском костюме, объявил, что Колчина ждут внизу.


Спустились в лифте на нулевой этаж. Колчин, отстав от своего провожатого на пару шагов, брел по широкой подземной галереей, разглядывал расходящиеся в стороны коридоры, стрелки указателей и читал аршинные надписи на стенах: «Сектор В», «Стрельбище», «Сектор Д», «Жилая зона». Галерея была широкой, в разведшколе ее прозвали проспектом, потому что здесь запросто разъедутся два легковых автомобиля. Неоновые лампы гудели под потолком, их рассеянный свет окрашивал человеческие лица в мертвенно цвета, заставляя живущих вспомнить о неизбежном конце.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное