Андрей Смирнов.

Рыцарь

(страница 7 из 33)

скачать книгу бесплатно

 //-- * * * --// 
   …Вечерние сумерки не могли скрыть разорения, пришедшего в это место вместе с войной. Земля перед городом была вытоптана и усеяна мусором. В лесу, через который мы проезжали, было много свежих пеньков: осаждающие рубили деревья для боевых машин. Три машины стояли перед городской стеной. Одна из них была наполовину сожжена. Две другие слишком велики и не проходили в ворота, вот Роберт и бросил их здесь.
   Перед городской стеной, во рву и рядом, лежали человеческие тела. И трупы лошадей. Сами стены кое-где сильно закоптились. Ворота были снесены.
   Хотя Роберт и не ждал нападения, перемещение нашего войска не могло остаться незамеченным. По крайней мере, когда мы достигли ворот, там обнаружились люди, пытавшиеся их защитить. Для этого за воротами они наспех соорудили завал: пара телег, мешки, бревна, прочая дрянь… Конница тотчас же завязла. Из-за баррикады в нас полетели стрелы и камни. Кто-то бил сверху, с башни.
   Мы прорвались. Отряд, который защищал ворота, был не очень большим, а нормальную баррикаду они соорудить не успели. Родриго на своем белоснежном коне первым перемахнул через завал.
   За ним – еще двое всадников, в одного из которых в следующий миг попала стрела. Всадник сполз с лошади. Кто-то из защитников бросился к нему – добить. На площади за воротами, хорошо видимый даже в сумерках благодаря своему белоснежному коню, отчаянно рубился Родриго.
   Медлить было нельзя. Я бросил Принца вперед. Когда мы взвились в воздух, я подумал: все, каюк. Сейчас либо мой конь заденет баррикаду, упадет и переломает себе ноги, либо меня подстрелит какой-нибудь лучник.
   Но обошлось. Копыта Принца вонзились в землю, он пошатнулся, но устоял.
   – Молодец… – прошептал я, разворачивая коня.
   Ко мне уже кто-то бежал. Я махнул мечом – человек отпрыгнул, попытался обойти сбоку. В руках у него было копье с длинным изогнутым наконечником. Такой дрянью при удаче он вполне мог подсечь Принцу ноги. Удар моего меча копейщик ухитрился отбить. Но в следующее мгновение копыта Принца раздробили лицо. Он упал. А на меня уже летел всадник, командовавший обороной ворот. Я едва успел закрыться щитом. Его конь и мой, встав едва не бок о бок, закружились на месте, кусая друг друга за шею.
   Не знаю, кто из нас лучше орудовал мечом. Я оказался попросту сильнее. Физически. И через полминуты конь моего врага прянул в сторону, волоча зацепившегося за стремя всадника. Я огляделся.
   Наши солдаты, расшвыряв баррикаду, вливались в город. Близ ворот вертелся Рауль де Косэ, выкрикивая команды. Что он кричал, я не слышал: вокруг было очень шумно – орали люди, ржали кони, звенело и скрежетало железо… Рутьеры отступали. Прорвавшийся вперед Родриго дрался сразу с четырьмя пехотинцами. Я бросился ему на помощь. С ходу зарубил одного, Принц сшиб второго.
Родриго прикончил третьего. Четвертый удрал.
   Пространство вокруг очистилось. Все защитники ворот либо были убиты, либо бежали. Наши разгребали остатки завала.
   Родриго подозвал своих рыцарей. Улочки в городе были узкие, поэтому пришлось разделиться. Ангулем с четырьмя всадниками рванул куда-то вправо, Рауль со своими людьми – в противоположную сторону. Мы погнали по центральной улице.
   Везде в городе окна были закрыты – кроме тех домов, где уже похозяйничали захватчики. Там двери были сорваны с петель, ставни распахнуты. В одном окне я увидел труп женщины, перевешивающийся через подоконник… Мертвый старик лежал у порога… Посреди улицы – труп мужчины. Наемника? Горожанина?
   На очередной кривой улочке мы с Францем, одним из всадников Ангулема, отстали от Родриго. Минуя переулок, мы заметили, что по соседней улице бегут двое с оружием в руках. Наши пехотинцы остались далеко позади. Значит, враги.
   Услышав позади топот копыт, эти двое обернулись.
   Точно, наемники.
   У одного из них короткое копье и меч, у второго – секира и щит. Когда мы бросили на них лошадей, во Франца полетело копье. Он подался в сторону… Поздно. Его лошадь заржала, встала на дыбы, а потом повалилась набок, придавив собой наездника. Наемники кинулись вперед – к упавшему. А я послал Принца им навстречу.
   Бросившего копье я зарубил сразу, но второй проскочил к Францу. Наемник вскинул секиру, а затем резко опустил ее. Лязг железа и глухой звук разрубаемой плоти…
   Второй раз он махнуть секирой не успел. Я был уже рядом.
   Это был хороший солдат. Пешим против конного он продержался почти минуту. Дважды он едва не подсек ноги Принца.
   Когда я наконец убил его, то соскочил с коня и бросился к Францу. Мертв. Лошадь Франца попыталась приподнять голову. Копье глубоко засело у нее в боку, но она была еще жива. И смотрела на меня. Смотрела так, будто бы я мог ей чем-то помочь.
   Я перерезал ей горло, подозвал Принца и поскакал дальше.
   Я не вернулся на улицу, по которой мы с Францем ехали до этого. Я помнил общее направление и знал, что Родриго не успел еще далеко углубиться в город. Я рассчитывал догнать его, двигаясь параллельно.
   Как оказалось впоследствии, не слишком удачная идея.
   Вероятно, Родриго и его люди тоже свернули в какой-то переулок, потому что, проехав несколько кварталов, я их так и не нашел. Где-то раздавались крики, где-то гудело пламя, где-то слышался лязг и скрежет, но поблизости все было спокойно и тихо.
   Эта тишина меня и обманула.
   Когда в очередном переулке я развернул Принца, собираясь направить его в ту сторону, откуда, как мне казалось, доносились крики и лязг, что-то тяжелое, пахнущее потом и гарью упало на меня сверху.
   Нападавший повис на мне, левой рукой обхватив за голову, а правой, в которой был нож, ударил в горло, и если бы не кольчужный капюшон… Попытка скинуть нападающего закончилась тем, что он еще крепче вцепился в меня и увлек вместе с собой на землю.
   Я был сильнее и после короткой борьбы оказался сверху. Но этот подлец изловчился и ударил меня ножом. Спасла кольчуга.
   И тут я услышал, что к нам бегут люди. Наверняка подмога моему противнику, который вцепился в меня, как клещ.
   Я сумел вырваться и даже начал подниматься на ноги… но удар в спину швырнул меня обратно на землю. Следующий удар – в плечо. Я попытался откатиться… Не помогло. Меня ткнули в бедро, затем огрели по руке с мечом…
   Откуда-то сбоку раздалось негодующее ржание Принца. Кажется, кто-то пытался его поймать.
   Я не мог даже разглядеть нападающих – такая была темень. Темень – и звездочки в глазах. Эти ребята предпринимали все усилия, чтобы не дать мне ни мгновения передышки. И их можно было понять. Они были бы полными идиотами, если бы позволили мне подняться на ноги.
   На мне висела куча всякого железа, они же все, очевидно, были налегке. Кольчуга и щит предохраняли меня от тяжелых ранений, но они же делали меня медлительным и неповоротливым. Некоторое время я отмахивался мечом, потом один из них зацепил меч топором, другой ударил по кисти чем-то тяжелым – и меч полетел в сторону. Рука, благодаря латной перчатке, почти не пострадала, но толку-то…
   Наверное, меня так и убили бы на той безызвестной улочке: пробили кольчугу топорами, переломали ребра, а потом спокойненько прирезали бы. Да, думаю, так все и было бы – окажись у этих ребят чуть-чуть побольше времени.
   …Цокот копыт. Не одной лошади – нескольких. Клич – что-то вроде громкого «Йа-ха!..» Звон стали. Цокот совсем рядом – лошади больше не скачут, топчутся на месте. Голос Родриго: «Этьен, возьми правого!..» Чертыхание вперемешку с упоминанием Божьей Матери и апостолов.
   Град ударов, только что обрушивавшийся на меня со всех сторон, прекратился. Скрежеща зубами от боли, с неимоверным трудом я поднялся на ноги. Болело все. Броня – она, конечно, броня, но если вдарить по ней как следует дубиной, то рыцарю, находящемуся под этой самой броней, будет отнюдь не весело. Кроме того, в нескольких местах кольчугу таки пробили. Раны несерьезные – на ногах я стоял. Но с трудом.
   Короче, пока мои спасители резали и шинковали врагов, я стоял посреди улицы и пытался прийти в себя. Когда драка закончилась, ко мне подъехал всадник на белой лошади. Родриго.
   – Андрэ, вы в порядке?!
   Я махнул рукой. Огляделся.
   – Нормально. Спасибо… Черт, где мой конь?!.
   Принца поблизости не наблюдалось. Проклятье!..
   – Мы его не видели, – сообщил Родриго. – Как вас так угораздило, Андрэ?
   – На меня прыгнули с крыши. За две улицы отсюда лежит Франц. Он мертв.
   Родриго несколько секунд смотрел на меня, а потом негромко промолвил:
   – Упокой, Господи, его душу… – перекрестился. – Вы помните место?
   – Конечно.
   – Мы вернемся за телом. После боя. А сейчас – к замку.
   Родриго стал собирать своих людей. Я сунулся в один переулок, в другой – Принца нигде не было. Разыскивать своего коня в то время, пока все остальные воюют, не лучшая идея. Так что я двинул за Родриго и его людьми своим ходом.
   Через два квартала на нас снова напали. Двое отморозков выскочили на середину улицы. Один пальнул из самострела – промазал. Второй попробовал стащить Родриго с седла – за что и получил… Стрелка прикончили секундой позже.
   – Огня! – потребовал Родриго. Кто-то сунул ему в руку факел.
   – Срань Господня!
   Нападавшие не были вояками Родриго. Простые горожане.
   Почему они напали на нас? Приняли за захватчиков? Может быть, парни Родриго прикончили их близких? Если это так, то понятно, почему у этих двоих отказали тормоза и они вдвоем напали на вооруженный отряд. В темноте не отличишь, кто свой, кто чужой.
   Мы двинулись дальше и вскоре пересеклись с большим отрядом нашей пехоты.
   Прежде чем мы добрались до замка, были еще три стычки. По счастью, глупых горожан нам больше не попадалось. Но даже и без них драка в темноте – удовольствие маленькое. Рубишь, и сам толком не знаешь кого.
   Нет, один способ определить, кто твой враг, а кто нет, все-таки существовал. Способ этот заключался в следующем. Встречаются, скажем, посреди плохо освещенной улицы два вооруженных отряда. Тот отряд, который, к примеру, слева, начинает кричать: «Рауль!», или: «де Эро!», или: «Солнце и меч!» (солнце и меч были изображены на щите Родриго), а тот отряд, который справа, им, положим, в ответ: «Роберт!», «Волк из Вигуэ!» (волк – герб Роберта). И тотчас люди из обоих отрядов бросаются вперед и начинают кромсать и резать друг друга почем зря…
   Но вот наконец мы добрались до цитадели. Наш отряд уменьшился на десяток пехотинцев и одного всадника. Всадника мы оставили в одном из домов, поручив заботам горожан, а лошадь я взял себе.
   На площади перед цитаделью в полном беспорядке валялось всякое барахло. У стен стояло несколько осадных машин. Напротив ворот громоздился таран. Правда, подвести его к самим воротам Роберт пока не мог: закидать фашинами ров нападающие еще не успели. Зато подожгли замок. Пламя глодало одну из стен, временами поднимаясь над ней, подобно огромному голодному зверю. Осажденные пытались залить огонь, но безрезультатно.
   Впрочем, пожар имел одно преимущество: по крайней мере нам теперь было видно, что происходит.
   Посреди площади на здоровенном жеребце восседал всадник, с ног до головы в железе. Голову его украшал совершенно фантастический шлем – то ли с железными перьями, то ли с перепончатыми крыльями с боков. Что изображено на щите, разглядеть отсюда было невозможно. Его конь тоже был в доспехах. На фоне облизывающего стену пламени рыцарь в крылатом шлеме выглядел впечатляюще. И он явно был здесь главным.
   На выходах из соседних улочек кипел бой. Солдаты противника пытались заблокировать их и не дать нашим выйти на площадь. Мы, как водится, явились последними. Рауль и Ангулем со своими уже рубились вовсю.
   Нас тоже атаковали с ходу. Конники и пехота.
   – Андрэ! – закричал Родриго. – Видите всадника в шлеме с перьями? Это Роберт! Я свалю его! Прикройте меня!
   И с удвоенной энергией принялся прорубать дорогу в рядах противника.
   Я прикрывал его спину, мою спину прикрывал кто-то еще, и мы постепенно продвигались вперед.
   Один из наемных отрядов, наседавших на Рауля и Ангулема, сдал назад и перекрыл нам дорогу. Наемники уперли копья в землю, закрылись щитами. Мы пробились, но потеряли троих рыцарей, в том числе беловолосого оруженосца Родриго.
   Последний рывок. До рыцаря в крылатом шлеме оставалось совсем немного.
   Последний завал мы одолели на пару с Этьеном, рыцарем Родриго. Сам Родриго остался где-то позади. Под ноги моему коню сунулся какой-то рутьер. Я зарубил его мимоходом, не глядя. Все мое внимание было сосредоточено на вражеском предводителе.
   – Эй, Роберт! – зычно выкрикнул Этьен.
   Всадник в птичьем шлеме и другой рыцарь, державшийся рядом с ним, синхронно развернули коней и устремились к нам.
   Этьен схватился с Робертом, я – со вторым рыцарем.
   Со своим противником я справился быстро, хотя и не совсем честно. Улучил момент и ткнул мечом в бок его лошади. Та поднялась на дыбы и сбросила седока на землю. Я свесился с седла и зарубил его. Очень вовремя, потому что Этьену приходилось туго. Роберт ранил его в правую руку. Этьен кое-как ухитрялся отбиваться щитом, но долго ему не выстоять. Но долго и не нужно. Я рванулся вперед. Заметив мое приближение, всадник в крылатом шлеме зарычал и ударом собственного щита вышиб Этьена из седла. В следующую секунду мы схватились. Лязг мечей, конское ржание, пот заливает глаза. Я с бешеной яростью крошу разукрашенный щит врага… Волк и лоза – герб Роберта из Вигуэ… Каждый удар болью отдается в плече… но вдруг я чувствую, что меч входит во что-то мягкое. А затем щит падает и вслед за ним грузно валится на землю его хозяин, Роберт из Вигуэ. Я победил.
   Сразу же навалилась усталость. Вскрик Этьена – повернувшись, я едва успел закрыться от копья, нацеленного мне в спину. Копейщик отступает… и его самого насаживают на копье.
   Ага, а вот и сам дон Родриго. Стряхнув кровь с меча, испанец подъехал ближе, посмотрел на труп человека в шлеме с железными птичьими перьями.
   – Ваша работа, сьер Андрэ?
   – Да.
   – Поздравляю – знатного зверя завалили!
   – Да? Я думал, это была птица…
   Родриго усмехнулся:
   – Все равно. Мои поздравления!.. Этьен, ты как?
   – Жить буду, – морщась и держась за раненую руку, пробурчал Этьен.
   Барон оглядел площадь. Справа, там, где был Рауль, еще шел бой. И не шуточный – судя по всему, на Рауля оттянулись основные силы Роберта, благодаря чему мы и смогли подобраться к вигуэрцу почти вплотную.
   – Смотрите, Андрэ, там еще рубятся. Надо помочь виконту.
   Я кивнул. Мы тронули лошадей.
   – Мой господин! – вдруг крикнул Жан.
   – Что еще? – повернулся Родриго.
   Жан вытянул руку, указывая куда-то нам за спины.
   – Цитадель.
   Я посмотрел в ту сторону и увидел, как опускается мост. Огонь, распространявшийся по стене, уже добрался до него, мост дымился. Из цитадели выступил отряд. Небольшой. Впереди бежал широкоплечий мужчина в броне и кольчужном капюшоне. Местный босс Бернард?
   Я ошибся. Когда воин подбежал к нам, первое, о чем спросил его Родриго, было:
   – Где Бернард?
   Воин махнул рукой в сторону замковых ворот. Сглотнул, но ничего не сказал – очевидно, пересохло в горле. От сажи он был чумазым, как негр.
   – Что с ним? Ранен?
   Воин сделал неопределенный жест – мол, ничего серьезного. Родриго указал туда, где рубились люди Рауля:
   – Видишь?
   Воин кивнул.
   – Ну так вперед! – И вонзил каблуки в бока своего коня.
   Я успел заметить, что далеко не все, выступившие из цитадели, бросились за нами. Кое-кто устремился в город. Струсили? Ну и хрен с ними! Остаток робертовской армии мы положили и без их помощи. Еще одно усилие – и враги побежали. Наши всадники преследовали бегущих. Пехотинцы добивали раненых.
   В бойне я участия принимать не стал. Добивать убегающих мне было противно. Никто не посмеет назвать меня трусом. Ведь я убил Роберта.
   Я вернулся на площадь перед цитаделью.
   В это время на площадь стали возвращаться люди Бернарда. За ними бежали и горожане – кто с ведрами, кто с чем. Двое катили перед собой бочку. Из-за угла показалась старенькая лошадка, волочившая телегу водовоза, на которой покоилась поистине исполинская бочка. Быстро эта лошадка идти не могла, особенно по площади, заваленной всяким мусором, поэтому еще человек пять толкали телегу сзади. Их усилия были столь энергичны, что временами казалось, что это не лошадка тянет за собой телегу, а хомут и оглобли понуждают ее двигаться вперед. Картина была бы просто комическая, если бы не пожар, который грозил вот-вот перекинуться и на правую стену. Чему там было гореть, спрашивается? Стена-то каменная! Но, видимо, было чему.
   Тележка с бочкой застряли в завале. Лошадка терпеливо ждала, пока глупые люди не догадаются раскидать завал. Люди сначала поорали на лошадь, потом сообразили, что ей тут не пройти, и кинулись раскидывать завал.
   Я вложил меч в ножны, слез с лошади. Приличествует ли достоинству благородного франкского рыцаря тушение пожара? Наверное, нет. Ну и плевать.
   К месту пожара стекались горожане. Кто-то нес ведра с водой. Кто-то катил бочки. Двое, морщась от усилий, волокли здоровенный медный чан, из которого при каждом рывке выплескивалось по горсти, а то и по литру воды. Кто-то нес корыто. Какая-то совсем древняя старушка, мелко-мелко тряся головой, спешила к замку с небольшим глиняным кувшинчиком – больше ей, видимо, было просто не поднять.
   Я не знаю, что там могло гореть в каменной стене, но вот внизу горючего материала было больше чем надо. Воды во рву не было, но зато вблизи ворот ров почти доверху был завален фашинами. Фашины – это вязанки хвороста, внутрь которых иногда кладут камни или мешки с песком, а иногда не кладут, обходясь одним хворостом. Фашинами закидывают ров для того, чтобы солдаты могли спокойно добраться до стен. Ну, относительно спокойно – если не брать в расчет лучников и котлов с кипящим маслом.
   Роберт, очевидно, изначально хотел овладеть замком именно таким способом – то есть способом нормальным, естественным. Но появление добрейшего барона Родриго и милейшего виконта Рауля спутало все его планы – и вот тогда-то, наверное, он и приказал поджечь замок, чтобы хоть чем-нибудь занять людей Бернарда и не дать им ударить в спину. Роберт де Вигуэ не был дураком. Просто мы оказались сильнее.
   Помогая очередной команде втащить бочки с водой во двор замка, я вместе с ними миновал мост. От стены до привезенных нами бочек мигом выстроилась живая очередь. Тут были и женщины, и дети – все обитатели замка. Наверху, правда, стояли одни мужчины, да и им постоянно приходилось сменяться – над стеной поднималась сплошная стена дыма, а иногда за зубцами показывалось и пламя, рвавшееся во что бы то ни стало овладеть цитаделью.
   Потом… Кажется, кто-то из стоявших там свалился вниз (к счастью, в нашу сторону, во двор, а не в ров), потеряв сознание, а замены ему не нашлось. Я туда не рвался, но тут женщина, стоявшая рядом, так на меня посмотрела…
   В памяти об этих минутах сохранилось очень мало воспоминаний. Скажу одно: рубиться было легче.
   Дым, дым, дым, летят искры, дышать нечем, глаза слезятся, голова кружится… Кто-то передавал мне ведра. Я выплескивал воду за стену. А иногда – на стену. Огонь полз по ней, как будто это был не камень, а обыкновенная древесина… Ну чему там гореть, чему?..
   А вот внизу топлива по-прежнему было вдосталь – полный ров фашин. Когда я выплескивал очередное ведро в этот гигантский костер, у меня возникало твердое ощущение, что все зря. Что мое ведерко этому огню – как носорогу комариный укус, и даже меньше. Вода, наверное, вся испарялась, не успев даже долететь до пламени.
   Осознав, что больше не выдержу, спрыгнул вниз, во двор замка. Кто-то тут же облил меня водой. Шипение, облако пара… Черт, надо было сначала кольчугу снять, а потом уж лезть наверх! Но все мы задним умом крепки…
   Снял пояс с мечом, стянул кольчугу и капюшон. Щит у меня все-таки хватило ума скинуть, прежде чем полезть на стену – вот он, валяется в сторонке. Положил рядом остальное железо – и снова наверх.
   Будем надеяться, никто не сопрет. Оказавшись на стене, заметил, что, хотя дым и стал гуще, пламя вроде бы немного опало. Наверх как раз подтягивали средних размеров бочку. Мы с каким-то долговязым малым вдвоем вытянули ее на стену. Я снова поразился силе Андрэ де Монгеля – в моем родном времени такой аттракциончик мог проделать разве что старина Шварц в «Терминаторе». А здесь: поднатужился – и на раз-два… Долговязый, надо отдать ему должное, тоже не подкачал. Положили бочку на парапет, наклонили вниз. Аккуратно наклонили. Залив один участок стены, перешли к другому. Там было посвежее. Я увидел, что с другой стороны рва суетится куча народу. Не только горожане – много и наших солдат. Кто-то закидывал огонь землей, кто-то таскал ведра, выстроившись в такую же, как у нас, живую очередь.
   Когда бочка опустела, я поднял ее над головой и чинно спустился по лестнице, мимо людей, передававших ведра с водой. На самом верху стояла молодая женщина. Она была очень красива. Это было заметно, несмотря на то что волосы ее, мокрые от пота, липли к щекам, а дорогое платье растрепалось и испачкалось в саже.
   Я отдышался и полез на стену в третий раз. Мог бы и не лезть – борьба с огнем, в общем и целом, увенчалась победой. Но мы еще долго выливали вниз воду. Я даже подумал: может, местные хотят заодно и ров водой наполнить?
   Наконец наверх пошло последнее ведро. То есть не самое последнее – отдельные энтузиасты еще тащили воду, но только лишь для того, чтобы не выливать ее посреди двора. Пожар был потушен. По-прежнему, конечно, омерзительно воняло гарью, но воздух более-менее очистился от дыма, и огня уже и в помине не было.
   Только собрался – в последний уже раз – спуститься с лестницы во двор, как заметил, что рядом со мной стоит тот самый долговязый малый, с которым мы втягивали наверх бочку. Судя по его взгляду, он меня тоже узнал. В руке долговязый держал факел (только при его свете и можно было хоть что-то разглядеть в наступившей темноте). На вид ему было лет тридцать пять – сорок. Черт лица толком не разглядеть – вся рожа в саже. Бороды у него не имелось, но зато наличествовали усы. Красивые, наверное… были. Пока не обгорели.
   Внезапно я понял, что испытываю к этому человеку какое-то необъяснимое теплое чувство. Наверное, все дело было в совместном вытягивании бочки.
   В общем, сразу уходить со стены я раздумал, а вместо этого сказал, кивнув в сторону парапета:
   – Не понимаю, что тут могло гореть? Сплошной же камень…
   Чумазый долговязый покачал головой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное