Андрей Смирнов.

Князь лжи

(страница 5 из 27)

скачать книгу бесплатно



   Снаружи Бэрверский холм не казался особенно зловещим местом. Земля еще была скрыта льдом, поверх которого, где-то по колено, где-то по щиколотку, стояла вода. Было прохладно, дул свежий весенний ветер.
   На вершине холма располагались четыре каменные плиты, образовавшие четырехугольник. Пятая, находившаяся в середине, была отодвинута, оставляя открытой каменную лестницу, уводившую вниз. В солнечном свете, падавшем на ступеньки, медленно кружились частицы пыли.
   Я постоял над лестницей. По ней спускались, причем в последний раз – не так уж давно. Насколько позволяли судить следы, наверх из тех, кто спустился, не вернулся никто.
   Я хорошо помню эту минуту сомнения. Мог ведь тогда повернуть назад! Еще мог!.. Но лестница приглашала спуститься вниз – и поворачивать обратно, когда я стоял на пороге разгадки, совсем не хотелось.
   Я поставил ногу на первую ступеньку. Проверил – держится. Следующий шаг... По мере погружения вниз становилось ясно, что некогда это место было полностью засыпано, потом его наспех расчистили – но не до конца. Временами, чтобы протиснуться дальше, приходилось проявлять чудеса ловкости. С потолка свисали нити плесени и корни деревьев, которых на поверхности не было. Это могло бы стать первым предупреждением, но я ему не внял. Я к этому времени уже основательно перемазался землей, кашлял от пыли и клял все на свете, всеми нехорошими словами, которые только знал.
   Наконец лестница кончилась. Факел я не захватил, да он мне был и не нужен. Измененными глазами змеи я видел гораздо лучше.
   Подземелье оказалось довольно обширным, и я долго бродил по нему, гадая, что это: подвалы какого-то древнего замка?.. а может быть, улицы давно забытого города?.. Время шло, и я постепенно убеждался в правоте последнего предположения. Настораживало то, что слишком уж много лестниц уводило наверх. Я попробовал подняться по одной, но не преуспел в этом: в верхней части лестница оказалась основательно засыпана землей и обломками камней. И все же я был уверен в том, что даже свободный от песка участок, пройденный мною, насчитывал, как минимум, вдвое больше ступенек, чем та лестница, по которой я сюда спустился. А наверху, между прочим, была равнина с одним-единственным холмом. Меня обеспокоило то, что перехода в соседнюю реальность, в одну из ближних к земле Сфер я не почувствовал совершенно. Неужели путь из одного мира в другой здесь был стабильным, постоянным?.. Если так, то это действительно очень странное место. А может быть, все проще и только я околдован?..
   Волны странной силы, выплескивающейся на поверхность земли в виде смертей и болезней, пронизывали все подземелье. Будто разлитая в воздухе призрачная радуга – расширяющаяся, выталкиваемая из глубин наружу... по крайней мере, так видели эту силу Глаза Змеи, через которые я смотрел.
Если бы не песчаное колдовство, радуги убили бы меня очень быстро. Но я понимал, или мне казалось, что я понимал эту магию. Вага как-то раз демонстрировал нечто подобное...
   Идя против течения, я постепенно приближался к источнику отравленных радуг. Трупы моих предшественников служили как бы указателями, свидетельствующими, что я продвигаюсь в верном направлении. Судя по положению тел, некоторые из них пытались бежать. От чего? Не сумели справиться с токами эфирного яда, пропитавшими подземелье?.. Да, похоже на то. Ран на мумифицированных телах я не обнаружил, одежда и кости сохранились в целости. Скорее всего (подумалось мне), они сунулись сюда, не представляя толком, с чем им придется столкнуться и пытались, не понимая природы господствующей здесь силы, закрыться от ее действия с помощью привычной им, традиционной волшбы. Я обнаружил массу бесполезных уже вещиц, на которые их прежние обладатели, видимо, возлагали большие надежды. Амулеты, обереги, браслеты, кольца, кулоны... Волны разлитой в воздухе силы давно смыли с них всю прежнюю магию.
   Я строил свою защиту совсем по другому принципу. С помощью приемов, освоенных в Хеплитской пустыне я сумел подобрать заклинательный ключ к ядовитым радугам. Я не закрывался от них, а перенаправляя энергетические токи, заставлял радужные волны проходить стороной, мимо меня. Если проводить аналогию с рукопашным боем, то можно сказать, что я не ставил жесткий блок на пути сокрушительного удара противника, а мягко отводил его кулак в сторону.
   Еще больше покойников оказалось в зале, куда в конце концов вывел меня коридор. Я был уже морально подготовлен к тому, что увижу, а потому не испытал особого удивления. Скелеты, скелеты, скелеты... Не знаю, когда именно они скончались, но одежда и вещи у некоторых сохранились в полном порядке до сих пор. Я решил, что, выполнив работу, обязательно почту молитвами и делами демона Гишту, покровителя мародеров.
   Ближе к центру зала мертвые тела выгибались так, как будто кто-то сознательно выложил их по кругу. Или поднялся вихрь, закрутил лежащие тела в безумном хороводе, а затем внезапно пропал, но мертвые, попадав на землю, все-таки сохранили какое-то подобие порядка в своем положении. Там, в центре зала, тела подверглись деформации куда сильнее, чем в других частях подземелья. Чем дальше, тем меньше было целых костей, а плоть целиком превратилась в пыль и прах. Самый центр не был виден – его закрывало свечение, от которого исходили те самые призрачные волны, что губили людей на поверхности земли. Большой и тусклый сгусток света был окружен огнями поменьше, находившимися на расстоянии шести-семи шагов от него. Я насчитал восемь рыжевато-белых огней, но так и не смог понять, что же поддерживало их горение. В какой-то миг огни показались мне цветками, произрастающими из мертвых тел, и я удивился: неужели Шэ, жизненная сила умерших, сохраняется здесь так долго, что даже спустя годы и десятилетия после разложения тел оказывается способна питать собой это странное волшебство? Куда естественнее было предположить, что топливом для огня служит не Шэ, а Тэннак, магическая сущность, но ничего, похожего на пойманную душу я не мог обнаружить. Тэннак колдуна ярок, его невозможно не заметить, он всегда имеет ту или иную форму, иногда – настолько четкую и определенную, что ее трудно отличить от материального тела. Тэннак – это магический облик, продолжение колдуна на другом плане реальности; он несет в себе заряд совершенно особой силы и часто продолжает существовать и после смерти физической оболочки. Тэннак может расти в течение всей жизни, если, конечно, колдун прилагает усилия к тому, чтобы развивать его, в то время как Шэ истощается с годами и окончательно умирает лишь немногим позже Холока, самой плотной из человеческих душ – той души, которая видима для глаз и чаще всего называется просто «телом».
   Отложив изучение огней на потом, я попытался – уже посредством обычного, немагического зрения – разглядеть что-нибудь внутри центрального свечения... Ничего. Похоже, там вообще не было пола.
   Я подошел, стараясь не наступать на кости.
   За куполообразной мембраной света – обрыв. В черноте провала – крохотные светлячки. Я словно смотрел в ночное небо. Но поскольку небу у меня под ногами взяться было неоткуда, напрашивалось более прозаическое объяснение: демоны жгут огни глубоко в преисподней.
   В некотором недоумении я обошел провал. Возникло впечатление, что темнота не отступает под светом огней, расположенных вокруг колодца, а, собираясь над ним, висит под светящимся куполом плотным, непроницаемым сгустком, почти невидимым из-за скрывающего ее света. Да, именно так. Этот свет не рассеивал темноту, а каким-то образом прятал ее.
   Я попытался прощупать сияющий купол и зерно тьмы, скрытое под ним, всеми колдовскими способами, которыми располагал, но мало чего добился... Полагаю, Тень начала бы действовать и без моих попыток изучить ее. Не понимаю, почему она так долго выжидала... Собирала силы?.. Пробуждалась от сна?.. Или попросту развлекалась, наблюдая, как какой-то смертный пытается «изучить» ее?..
   В ходе предварительных исследований я пришел к выводу, что растущие из мертвых тел цветки огней питали своим светом сияющую мембрану, а та, в свою очередь, преобразовывая еще и некий, пока невидимый для меня, ток энергии, поднимавшийся по колодцу из Нижних Миров. Свет создавал своего рода призму, искажающую, усиливающую и распространяющую вовне это подземное течение. Если погасить огни, призма исчезнет, и болезни, терзающие княжество, прекратятся. Поднимающийся из глубин ток будет накапливаться здесь в своем чистом, неискаженном виде. Вряд ли он вызовет к жизни что-либо доброе, но это зло будет локальным, смертельным лишь для того, кто по своей глупости решит спуститься в подземелье. А скорее всего здесь со временем образуется Источник Силы, связанный с Нижними Мирами – штука, опасная для неумехи и очень полезная для опытного мага. Так я видел ситуацию в тот момент, и уже прикидывал, как бы половчее погасить призрачные огни, когда спрятанный под мембраной сгусток черноты внезапно расширился, выпустил Ночную Тень – словно вывернулся наизнанку – и исчез в ней же.
   Я ожидал нападения. Собственно, я сражался с этим местом с того момента, как оказался в подземелье. Призрачные радуги убили бы незащищенного. Убили бы какой-нибудь быстротекущей заразой, ибо содержали в себе тысячи болезней. Мои предшественники защищали себя амулетами. Я сумел воспользоваться ядовитой аурой этого места, направляя ее воздействие на себя саму, заставляя болезни бороться друг с другом, словно бешеных зверей. Я самоуверенно полагал, что контролирую ситуацию, но в первые же секунды столкновения Тень продемонстрировала мне, что все совсем не так. Когда она собрала свет всех восьми светильников и направила их на меня, структура призрачных радуг изменилась, их внутренняя сложность, изощренность возросли на порядок. Колдовские ключи, которыми я до сих пор сдерживал напор отравленной силы, вырвались из моих рук. Одни – стали бесполезны, другие – обратились против меня же. Я ничего не успевал, да и не мог сделать. Радуги, управляемые Тенью, влились в меня, мир помутился... Затем... Что-то начало происходить с моим телом. Оно словно... становилось каким-то вязким, текучим. Я сгнивал заживо. Сознание еще тлело. Из ниоткуда пришло озарение: Тень намеренно удерживает сознание в теле, готовясь присоединить к остальным, захваченным ранее.
   Захватив Келат, разумную душу, Тень получит контроль и над двумя другими – Тэннаком и Шэ. Последнее сохранит связь с уже мертвым телом, агония распадающегося Шэ растянется на годы, давая энергию, необходимую для поддержания восьми огней. Их горение, в свою очередь, будет давать силу призрачной линзе над колодцем, а та – насыщать призрачную радугу. Для чего все это нужно самой Тени?.. В моем нынешнем состоянии причины ее поступков интересовали меня меньше всего, но знание вливалось в меня, несмотря на то, что я не желал его и не задавал никаких вопросов. Границы между «я» и «не-я» распадались, разрушалась целостность Келата, целостность моей личности. Тень медленно переваривала меня, соединяя с соборным сознанием моих предшественников. А ответ на вопрос... Тень что-то получала от массовых эпидемий, вызванных призрачным свечением. Какая-то совершенно особая форма энергии умирающих переходила к ней в момент смерти.
   Я сопротивлялся – если можно назвать «сопротивлением» тот самоубийственный шаг, что был предпринят. Я погибал, но отчаянно не хотел вливаться в сообщество мертвых волшебников, которые, несмотря на весь кошмар своего положения, все еще осознавали собственное бытие. Последним заклятьем, уже не обладая никакой магией, кроме той зловонной отравы, которую вливала в меня Тень, я исказил свой Тэннак и Шэ, превратив их в яд для той соборной сущности, к которой меня пытались присоединить. Возьми меня – и потеряешь всех.
   Я ощутил эхо восторга, объявшего моих предшественников. Они ничем не могли помочь мне, они сами стали, если так можно выразиться, – тенями Тени, но и теперь, не имея никаких сил для собственных действий, ничего они не желали больше, чем вырваться из сферы влияния поработившей их демонической твари. Пусть даже освобождение означало бы их окончательную гибель.
   Именно тогда, в момент частичного, еще незавершенного слияния и пришло это имя – «Ночная Тень». Кто-то из моих предшественников назвал так свою будущую госпожу вскоре после того, как впервые увидел ее – и незадолго до того, как она его поглотила. Собственного имени Тень не имела. Или же не хотела раскрывать его своим рабам. Поглощенные были открыты для нее, но она открыта для них лишь в той мере, в какой желала сама.
   Кажется, своим последним заклятьем мне все-таки удалось ранить ее. Я ощутил ее бешенство, когда собираемые веками Келат колдунов стали распадаться – не только как сообщество, но и как индивидуальности – до полного разложения Келат и торжества безумия.
   Потом я потерял сознание.
   Когда я очнулся, то плохо понимал происходящее, но, самое главное, я остался собой... По крайней мере, какой-то частью.
   Тень возвращалась в сгусток черного свечения, унося что-то, ранее принадлежавшее мне. Что-то, похожее на сверкающий драгоценный камень.
   Тень засмеялась:
   – Уходи, если хочешь. Ты все равно мой.

   Я бежал. Тень забрала почти все, что ей было нужно. А то, что осталось, достанется ей после моей смерти. Счет шел на месяцы и на дни. Изменения, которые я произвел в своем естестве для того, чтобы стать «невкусной едой», необратимы. Шэ и Тэннак распадались, тело выгнивало изнутри, и лишь заклятья могли заморозить, приостановить неизбежный распад. Но эта отсрочка была такой ничтожной, а кошмар слияния с соборной сущностью мертвых колдунов – столь ясным и неизбежным, что я совсем потерял голову. Даже имел глупость явиться к правителю Яртальского Княжества, который нанял меня на эту работу и рассказать о своей неудаче. Я надеялся, что он захочет помочь мне, разошлет гонцов с тем, чтобы пригласить других колдунов, более могущественных и мудрых, которые каким-то чудом сумеют исцелить меня и победить Тень. Я был дураком. Столь вопиющая глупость граничит с безумием, а уж в последнем-то нет ничего удивительного. Я полагал в те дни, что извращены, отравлены только мои Шэ и Тэннак – жизнь и волшебство – а личность не повреждена, сохранена еще в своей целостности. Все было совсем не так. Келат распадался, и даже быстрее, чем другие части моего естества, но в те, самые первые дни своей «послежизни» я еще не понимал этого простого факта. Болезнь развивалась во мне, но пока еще не прорвалась наружу.
   Итак, я вернулся в Яртальское Княжество, забыв о том, что людям не свойственно быть благодарными, а неудачников и вовсе никто не любит. Война с Яалом, едва не поглотившая все Алмазные Княжества, когда-то прославила меня, и яртальский князь знал об этом – но теперь предпочел забыть: так было проще. Прошлые заслуги – в прошлом, сказал он мне, а настоящее положение дел – в настоящем. Ты умираешь, ты бесполезен и слаб. Ты говоришь, Тень отравила тебя чем-то или ты сам отравил себя – не важно; важно то, что ты не смог выполнить взятых на себя обязательств и более того – сам стал источником чумы, с которой отправился бороться... Да, так или примерно так сказал князь – только другими, более обтекаемыми словами, используя целый каскад иносказаний и поэтических выражений, как требовали того придворные обычаи Алмазных Княжеств. Меня схватили и бросили за решетку. Я не мог поверить, что все это происходит со мной, вел себя как душевнобольной, кричал и вырывался из рук стражников, порывался что-то доказывать. Мир мутился, все распадалось на части, и в этом состоянии я был принужден объяснять, что же произошло в Бэрверском холме. Неудивительно, что я не справился с этой задачей...
   Первые дни в клетке слились в размытое пятно...
   Тюрьмы в наших Княжествах, по обыкновению не имеют отдельных камер... Камеры – это северная придумка, глупость полнейшая, по моему мнению. За стенами тюремщику не видно, чем занимается заключенный, как же он будет следить за ним?.. У нас – не так: большое помещение разделяется железной решеткой на отдельные части, куда и помещают людишек. Само собой, в клетки засовывают самых важных персон, прочих, как и везде – в общую яму. Из ямы не сбежишь...
   Я, Нельбрис Лакри Ламкор, ученик некроманта, знаю об устройстве тюрем не понаслышке. Мой отец был тюремщиком в Херпеле, прежде – свободном городе на границе трех княжеств, а теперь...
   Вон отсюда!..
   Вон... Знай свое место.
   Пролез все-таки. Так, спокойно. Взять себя в руки. Обуздать гнев. Я – Льюис Телмарид. Не какой-то вшивый Нельбрис, ученик некроманта, неумеха, не сумевший даже добраться до зала с огнями и выпитый Ночной Тенью в полглотка. Льюис Телмарид. Тот, кто ходил путями жизни и смерти, учился у друидов и бессмертного скайфера ваги, кто командовал тысячей всадников на Сепкразском поле, в той битве, где была сокрушена военная мощь Яала... Я, Я, Я. Не Нельбрис... не все остальные. Их память – моя, но они – не я. Нельзя забывать об этом.
   Никогда нельзя забывать.
   Поэтому – пусть сидят на своем месте и помалкивают, пока их не спросят.
   Я продолжаю...
   Первые дни в клетке слились в размытое пятно. Какое-то безвременье: слова, движения, чьи-то крики... кажется, меня били... или пытались кормить?.. События слепились в один ком, и теперь уже не разобрать, что же происходило.
   Потом...
   Потом наступило прояснение. Я осознал – пока еще очень смутно, интуитивно – что со мной творится что-то нехорошее, неправильное. Умирает не только тело, разлагается не только жизненная сущность, искажается не только волшебство. Поврежден и разум, быть может – необратимо. Какая-то часть еще может думать, осознавать себя, но другие... Хм. Другие тоже осознают себя. Каждая из частей по отдельности.
   Там, в тюрьме, пока дни текли, как песок между пальцев, я пытался обуздать собственное безумие. Та часть моего разума, которая и была «настоящим мной», потихоньку оправлялась от шока, вызванного незавершенным слиянием с Ночной Тенью. Хозяин проснулся в собственном доме... и увидел, что дом заполнен сумасшедшими и калеками.
   В Бэрверском холме я потерял часть себя, но успел набраться осколков чужих «я». Часть соборной сущности, волевой «осью» которой являлась сама Тень, была разрушена моим последним самоубийственным заклятьем. Но поскольку я и сам в этот момент вливался в объединенное сознание, часть разрушенной сущности прилепилась ко мне, другая – осталась в сфере ментального притяжения Ночной Тени.
   И теперь осколки чужих Келат жили во мне, неполные, поврежденные, полубезумные. И каждый из осколков желал занять центральное место, утвердить свое «я». Призраки желали сбежать от собственного небытия.
   Я не мог просто подавить их, вышвырнуть вон – мы слишком тесно слились друг с другом. Не трудно смешать разные краски – но попробуйте затем разделить их!.. Пытаясь обуздать своих новых «жильцов», я понял, что все эти попытки обречены: они все равно останутся жить во мне, и более того – постоянная борьба с ними парализует мое собственное «я», займет все силы разумной души и в конечном итоге закроет от меня окружающую действительность. Жить мне оставалось совсем недолго, и что же – убить последние недели на эту бесплодную борьбу?..
   Я решил, что это не выход. Я хотел жить и совершенно не желал присоединяться к Тени. Но чтобы изыскать средства противодействовать ей, мне требовалось вернуть себе утраченную способность здраво рассуждать... хотя бы в какой-то степени.
   Я пошел на сделку с призраками, рвавшими на части мой разум. Я дал им долю в себе, навсегда отказавшись от того себя, каким я себя знал уже несколько десятков лет. Я попытался собрать разрозненную мозаику чужих сознаний в единое целое. Я притягивал осколки, включал их в себя и менялся сам. Процесс объединения увенчался успехом лишь отчасти, и не закончен до сих пор. Они все еще живут во мне, и часто рвутся к узлу воли, желая занять главное место. Но уже не так яростно, как раньше. По крайней мере, мне удалось освободить какую-то часть разума для повседневных нужд. За пределами этого маленького очага сознания – хаос и мрак, отчаянье и смерть. Я чувствую их, словно голодных зверей, раздраженно кружащихся у моего порога. Я не мог сразу приручить их всех, и не могу до сих пор. Но я пытаюсь. Иногда пряником, иногда – плетью.
   Я собираю человека (забавно говорить о себе в третьем лице, но выглядит это именно так), не жившего никогда прежде, но обладающего неполной памятью двух десятков самых разных людей. Я обнаружил, что в мозаике не хватает нескольких деталей, принадлежавших когда-то Льюису Телмариду. Некоторые события из моего прошлого – белые пятна. Куда делись эти воспоминания?.. Не знаю. Возможно, утеряны в ходе «сборки» нового человека. Возможно, я утратил их еще раньше, в момент духовного контакта с Тенью. Часть того колдовского яда, в который я себя превратил, могла разъесть и мой собственный Келат, так же, как была разъедена и соборная сущность мертвых колдунов, подвластных демонической бестии. Если верно последнее, то этими, недоступными мне воспоминаниями, сейчас может владеть Тень... Нет, не хочу думать об этом. Эта мысль отчего-то пугает меня, она как-то особенно омерзительна...
   Надо смотреть в будущее, а не думать о том, что потерял в прошлом.
   Я умер, и не один раз, а много. Умер – и вот теперь рождаюсь заново – но как же мучительно и ненавистно мне это рождение!
   Более-менее разобравшись с самим собой, следовало разобраться со своим окружением. Для начала – покинуть тюрьму.
   Тут обнаружились новые трудности. Вся или почти вся магия, которой я владел прежде, теперь мне отказала. Тэннак был истощен, колдовские способности – повреждены, сама их основа – извращена. Чудовищная порция яда, влитая в меня Тенью и еще более усиленная моим собственным заклятьем, не только сократила мою жизнь до считанных недель, но и раздавила, практически уничтожила Тэннак. Я метался по клетке, как пойманный зверь. Я не мог ждать и не мог вырваться отсюда. И вот тогда-то у меня и обнаружилась одна очень странная способность...
   Хоть вага и научил меня красть жизненную силу, я никогда прежде не пользовался этим умением. Друидское воспитание надежно ограждало от подобных поступков – да и необходимости в них не возникало. Теперь необходимость появилась, а многое из того, что прежде определяло поведение Льюиса Телмарида, в «новом» Льюисе сошло на нет. Тень исковеркала меня. Есть ли что-либо на свете, чего я не сделаю для того, чтобы не присоединиться к соборной душе, собранной Тенью, и оставаться под ее властью, питая собой источник смертельных болезней столь долгое время, которое живет душа? Не знаю. Не уверен. Наверное, нет.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное