Андрей Пушкаш.

Цивилизация или варварство: Закарпатье (1918-1945 г.г.)

(страница 7 из 54)

скачать книгу бесплатно

   10 марта 1919 года Жаткович появился в оккупированном чешскими легионерами Ужгороде. Он был проинформирован чешской стороной о переменах во взглядах части бывших членов Народной рады русинов (рутенов) Венгрии, переименовавшейся в Ужгородскую народную раду, и ее переориентации с Будапешта на Прагу. Жаткович обратился к Августину Волошину и его сторонникам с просьбой поддержать присоединение края к Чехословацкой республике. Что касается Ужгородской рады, то сложностей там произойти не могло. Еще в конце января эту раду посетили два представителя пражского правительства, два капитана – Писецки и Ваки, и информировали ее о работе Масарика в интересах Подкарпатской Руси, особенно Американской народной рады русинов. Как свидетельствует Августин Волошин, Ужгородская рада присоединилась к их решению включить Закарпатье в состав Чехословакии. [152 - Волошин Августин. Указ. соч. С. 55.] Теперь возник замысел созвать представителей трех основных народных рад (Пряшевской, Ужгородской и Хустской) и их решением подтвердить мнение Ужгородской рады.
   Однако события развивались стремительно. 22–23 марта на не оккупированной чешскими и румынскими войсками территории края с центром в Мукачеве была установлена советская власть Руськой Краины в качестве федеративной части Венгерской советской республики.
   Созыв народных рад и обсуждение проблем Подкарпатья на мирной конференции в Париже отодвигалось до лучших времен.
   Между прочим, падение либерального венгерского правительства Михая Каройи и Ш. Беринкеи было спровоцировано руководителями мирной конференции. 21 февраля 1919 года специальная комиссия во главе с французским представителем Андре Тардье докладывала на мирной конференции в Париже «совету десяти» о венгеро-румынском конфликте. Комиссия предложила отвести как румынские, так и венгерские войска по всей линии их соприкосновения, образовав таким образом нейтральную зону. В эту зону предполагалось ввести войска Франции, Великобритании, Италии и США. [153 - Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. The Paris Peace Conference. 1919. Washington, 1943. V. 4. P. 59–61.] Комиссия Андре Тардье продолжила работу и даже предложила расширить и удлинить нейтральную зону, включив в нее Закарпатье. [154 - Tompson C.T. The Peace Conference. Day by Day. New York, 1920. P. 261.] К тому же еще не был решен Верховным советом Антанты спор между Чехословакией и Румынией, претендовавшими на Руськую Краину.
   26 февраля «совет десяти» принял проект создания нейтральной зоны. [155 - Hajdu Tibor. A Magyarországi Tanácsküztársaság. Bp., 1969. 24. old.; Siklós András. Magyarország 1918/1919. Bp., 1978. 249. old.; Липтаи Эрвин. Венгерская Советская Республика. М., 1970. С. 97.] Однако после возвращения в Париж Т.В. Вильсона и Д. Ллойд Джорджа выяснилось, что план нейтральной зоны нереален из-за отсутствия у Антанты и США «благонадежных» и свободных войск для ее оккупации.
В связи с этим 16 марта Верховный военный совет Антанты принял решение об оккупации восточных частей Венгрии и Подкарпатья румынскими войсками, а западной части Руськой Краины – чехословацкими.
   17 марта Т.В. Вильсон и Д. Ллойд Джордж одобрили ноту венгерскому правительству с требованием отвода венгерских войск с названных территорий и создания нейтральной зоны. 20 марта ее получил (с указанием вручить правительству Венгрии) руководитель военной миссии Антанты и США в Будапеште подполковник Викс. [156 - Tompson C.T. The Peace Conference. Day by Day. New York, 1920. P. 273–275; BohmVilmos. Két forradalom tüzében. München, 1923. S. 239.]
   Венгерское правительство не могло принять ноту из-за потери больших территорий и подало в отставку. Новое правительство социалистов провозгласило Венгрию советской республикой и отклонило ноту Антанты и США. [157 - Подробнее см.: Пушкаш А.И. Внешняя политика Венгрии. 1918–1927. М., 1981. С. 67–75.]
   Советская власть в Венгрии продержалась 133 дня, а на территории Руськой Краины – всего 40 дней и была свергнута в результате скоординированного наступления чехословацких и румынских войск, закулисным дирижером которого выступали страны Антанты и США. С запада на восток наступали чешские легионеры, а с востока – румынские войска. Они встретились в районе Мукачево – Берегово в последний день апреля.
   Утверждения, имеющиеся в исторической литературе, о том, что якобы чехи ждали решения Парижской мирной конференции и только в начале августа 1919 года достигли Берегова (румынские войска оккупировали Берегово еще 27 апреля 1919 года), не соответствуют действительности. Эта версия выдвинута Магочием и построена на недоразумении. Речь идет об арьергардных боях гвардии Руськой Краины в районе Чопа, отступавшей в глубь Венгрии. К сожалению, эта версия принята и в «Очерках истории Закарпатья», она призвана оправдать военную оккупацию Подкарпатья чешскими войсками.
   Во многих комиссиях Парижской мирной конференции затрагивали проблему Подкарпатья. Кроме комиссии по чехословацкому вопросу она обсуждалась на Главной комиссии по территориальным проблемам, в комиссии по Украине, но там ее представителей не признали полномочными говорить от имени населения Подкарпатья.
   В своих воспоминаниях Августин Волошин писал, что 8 мая 1919 года в Ужгороде собрались представители трех рад – Пряшевской, Хустской и Ужгородской. Они избрали Центральную руськую народную раду в составе 30 человек и решили выслать в Прагу делегацию в составе ста человек, чтобы там торжественно провозгласить присоединение Подкарпатской Руси к Чехословакии. [158 - Волошин Августин. Указ. соч. С. 55.]
   Сколько было этих «представителей», собравшихся в Ужгороде, точно неизвестно. В исторической литературе для пущей важности приведены данные – «почти 200 делегатов», а в «заседании Центральной руськой народной рады приняли участие почти 1200 человек».
   В связи с этим следует обратить внимание еще на одно событие тех дней. 7 мая Станислав, тогдашнюю столицу Западно-Украинской народной республики, посетила делегация участников Хустского съезда (132 человека). В ее составе были: Михаил Бращайко, атаман Евгений Пуза, Н. Нимчук (он же Немчук), Степан Клочурак, который в своих воспоминаниях записал: «У нас, особенно на востоке Закарпатья, кроме Украины, другой ориентации не было». С речью выступил Михаил Бращайко. Принял их и президент Е. Петрушевич, которому Бращайко передал одобренную Хустским съездом резолюцию (с требованием к мирной конференции присоединить населенную украинцами территорию Венгрии к Украине). Брат Михаила Юлий Бращайко выехал в Ужгород на совещание, посвященное будущему Угорской Руси. 8 мая в выступлении на заседании Центральной руськой народной рады от ее имени он дал согласие на присоединение территории Венгрии, населенной украинцами, к Чехословакии, «пока на международном форуме окончательно не будет решено дело Украины». [159 - Клочурак Степан. Указ. соч. С. 164–167.]
   8 мая и в Париже Совет министров иностранных дел великих держав обсуждал проблему Подкарпатья. На этот раз основную роль играл Артур Бальфур. Обсуждали различные варианты, и остановились на предложении присоединить его к Чехословакии.
   На этом заседании даже высказывались рекомендации, учитывая этническую близость словаков и русинов, присоединить Подкарпатье к Чехии даже без автономии русинам. По предложению Жюля Лароша решили не передавать эту проблему на рассмотрение в комиссию меньшинств, а прямо в комиссию по чехословацкому вопросу. С этим согласились С.Ж. Пишон и Роберт Лансинг. [160 - Борщак І. Карпатська Україна в міжнародній грі. Львів, 1938. С. 22–34; Журавський-Граєвський П. Питання Підкарпатської Русі на Міжнародній конференції в Парижі // Зустрічі. Нью-Йорк, 1990. С. 130–136.]
   События тех дней освещены в изданиях Ужгорода по работам Борщака и Журавского, а меморандум Бенеша от 17 мая на заседании комиссии по чехословацким вопросам – по монографии Ивана Ваната.
   В этом документе русинам уже предлагалась не широкая автономия на федеративной основе (как в Скрантонской резолюции) и не суверенно «независимый штат в Чехословацко-руськой республике» (как требовал Григорий Жаткович), а только «значительная» автономия. Эти изменения были выдвинуты Бенешем и сторонниками тех, кто стремился по-прежнему сохранить свое господство над русинами, считая народ чрезмерно отсталым, объясняя это отсутствием у него достаточно подготовленных кадров, которые могли бы справиться с управлением краем. Эти взгляды нашли отражение и в рапорте Гарольда Никольсона «совету четырех», в котором содержалось предложение одобрить меморандум Бенеша. 23 мая Совет министров иностранных дел великих держав рассмотрел рапорт комиссии. С.Ж. Пишон предложил принять ее выводы. В рапорте констатировалось, что, по словам Бенеша, Чехословакия стремится к федеративному устройству, однако об этом рано говорить, поскольку население республики находится на разных уровнях экономического, культурного развития и национального самосознания. В частности, указывалось, что к самостоятельности не подготовлены карпаторусины: они еще на протяжении нескольких лет не приобретут «достаточной квалификации» и не смогут управлять краем. В это время вместо них править Подкарпатьем придется представителям центрального чехословацкого правительства. Поняв хитрый ход по поводу автономии, Роберт Лансинг потребовал, чтобы «все же, по мере возможности, служащими в Подкарпатской Руси назначались карпаторусины».
   Зря беспокоились члены Совета министров иностранных дел. Меморандум Бенеша от 17 мая был составлен таким образом, чтобы можно было обойти любое его положение и не предоставлять автономию русинам на протяжении следующих двух десятилетий. В этом он преуспел.
   В меморандуме на первом месте указывалось, что территория южнокарпатских русинов получит наименование, согласованное Чехословацкой республикой с будущим парламентом края. В этом документе, состоявшем из шести пунктов, указывалось, что парламент этого края будет пользоваться законодательным правом в области языка, просвещения, религии и некоторых других, которые сможет передать центральная власть республики в его компетенцию. Но решения его подлежат ратификации президентом республики и утверждению губернатором края, ответственным перед своим парламентом. По всем другим вопросам Руськая Краина будет подчинена законодательной системе республики. Русины будут избирать своих делегатов в парламент Чехословацкой республики, но они не будут иметь права голоса по вопросам, переданным в ведение местного законодательного собрания. Служащих до седьмой категории назначать будет губернатор, а выше – президент, как и министра без портфеля для русинов в пражском правительстве. [161 - Ванат Іван. Указ. соч. Кн. 1. С. 77–78.]
   Эти положения Бенеша легли в основу доклада Гарольда Никольсона, которому было поручено подготовить для «совета четырех» заключение по этому вопросу. Английский дипломат поддержал чехословацкую позицию. В последней декаде мая проект прошел несколько комиссий, в том числе 23 мая – Комиссию министров иностранных дел. Уже на основе этого в Версальском договоре с Германией от 28 июня 1919 года в статье 81 сказано: «Германия признает, как это уже сделали союзные и объединившиеся державы, полную независимость чехословацкого государства, которое включит в себя автономную территорию русинов к югу от Карпат. Она заявляет о согласии на границы этого государства, как они будут определены главными союзными и объединившимися державами и другими заинтересованными государствами». [162 - Версальский мирный договор / Под ред. Ю.В. Ключникова и А. Сабанина. М., 1925. С. 38–39.]
   В июле – августе продолжалось обсуждение вопроса края проживания русинов в Комиссии новых государств и высших сферах мирной конференции, и в результате проект Бенеша претерпел некоторые незначительные изменения и в четырех пунктах был изложен в договоре с Чехословакией, подписанном 10 сентября 1919 года в Сен-Жермене. Пункты, касавшиеся Подкарпатской Руси, были следующими:
   «Ст. 10. Чехословакия обязуется образовать из территории русинов к югу от Карпат, в определенных главными союзными и объединившимися державами границах, автономную единицу в составе чехословацкого государства и предоставить ей наибольшую степень самоуправления, совместимую с единством чехословацкого государства.
   Ст. 11. Территория русинов к югу от Карпат будет иметь особый парламент. Этот парламент будет обладать законодательными правами во всех вопросах, касающихся языка, школы и религии, области местного управления и в других вопросах, которые законы чехословацкого государства могут отнести к его компетенции. Губернатор территории русинов будет назначаться президентом Чехословацкой республики и будет ответствен перед русинским парламентом.
   Ст. 12. Чехословакия соглашается на то, что должностные лица на территории русинов будут выбираться, поскольку [насколько] возможно, из числа жителей этой земли.
   Ст. 13. Чехословакия гарантирует территории русинов справедливое представительство в законодательном собрании Чехословацкой республики, в каковое собрание эта территория будет посылать депутатов, избранных согласно конституции Чехословацкой республики. Депутаты эти не будут, однако, иметь права голосовать в чехословацком парламенте по законодательным вопросам того же рода, что и вопросы, отнесенные к компетенции русинского парламента». [163 - Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. М., 1926. Ч. II. С. 239.]
   Так творцами версальской системы была решена судьба Подкарпатской Руси. Это была единственная попытка из всех договоров, подписанных в окрестностях Парижа, решить проблему путем предоставления территориальной автономии, но и она на практике оказалась пустым обещанием, позволившим чехословацким властям затягивать ее осуществление вплоть до конца 30-х годов. К тому же руководители мирной конференции «оплатили» участие румынских и чехословацких войск в свержении советской власти в Подкарпатье и Венгрии. В результате Румыния получила одобрение «миротворцев» на удержание за собой оккупированных ею в ходе боев 14 украинских сел на левом берегу Тисы, а Чехословакия включила в юрисдикцию Словакии около 90 тыс. человек украинской национальности, компактно проживавших на территории от реки Попрад до Ужгорода.


   Выше уже отмечалось, что в 1919 году в Подкарпатье советская власть продержалась всего 40 дней. Вслед за отставкой правительства Беринкеи – Каройи, созданием Объединенной социалистической партии и провозглашением Венгрии советской республикой 21 марта 1919 года в течение следующих трех дней советская власть была распространена и в Закарпатье. Эта бескровная революция, ее результаты были поддержаны большинством населения края. Обнищавшее в годы войны и революций, оно надеялось на быстрое улучшение своего положения.
   Даже Магочий не смог обойти эту проблему, но писал о ней в основном в негативном плане. Утверждая, что советская власть «не пустила глубоких корней» в массах, что якобы она была установлена только в Берегском округе около Мукачева и так далее, а Гуцульская республика, по его мнению, контролировала большую часть Мараморошского комитата. [164 - Магочій Павло Роберт. Формування національної самосвідомості. С. 61–62.] Трудно сказать, чем вызвана такая необъективность – отсутствием у автора материалов, которые позволили бы применить научный подход, или желанием преднамеренно исказить действительность. Ученые Ужгородского университета М. Троян и Б. Спивак основательно изучили эту проблему и опубликовали совместную книгу. [165 - Співак Б., Троян М. 40 незабутніх днів: З історії боротьби за владу Рад на Закарпатті в 1919 році. Ужгород, 1967.] Причем Троян, автор монографии по истории Венгерской коммуны, хорошо знал не только венгерские архивы. Он, житель Мукачева, основательно изучил материалы Мукачевского филиала ЗОГА, собрал и записал воспоминания участников событий и сдал их на хранение в тот же филиал.
   Между прочим, Магочий, упоминая проект конституции Руськой Краины, не счел нужным сказать, что первой конституцией в истории Венгрии была конституция, провозглашавшая ее Венгерской федеративной республикой, в состав которой на правах члена федерации входила и Руськая Краина.
   Троян и Спивак в своей совместной работе доказали, что в течение трех дней (22–24 марта) советская власть была установлена почти на всей территории Закарпатья. В том числе во всех семи округах Берегского комитата; на всей территории Угочанского комитата (в трех округах); на большей части Ужанского комитата (в Середнянском округе, частично на территории Великоберезнянского и Перечинского округов – центр обоих временно находился в Турья Реметах); в 37 из 46 сел Великокапушанского округа и частично в Ужгородском округе с центром в Чопе. (Остальная территория Ужанского комитата была оккупирована чехословацкими войсками.) Кроме того, на территории Мараморошского комитата в Хустском, Должанском, Воловском, Тячевском, Тересвянском округах и частично в Тисодолинянском, то есть в тех населенных пунктах, где еще не было румынских оккупационных войск. [166 - Там же. С. 61–62.]
   В исторической литературе подробно изучен и описан процесс создания советских органов в Закарпатье. Определяя роль советов, их исполкомов и директориумов (сельских, городских, комитатских), установлено, что в ходе выборов, проведенных в апреле, окружные (в понятии районных) рады избирались представителями сельских рад, а они создавали свои исполкомы. В округах директориумов не было. Уполномоченные окружных рад избирали советы комитатов, а те свой исполком и директориум. Избранные советы по социальному составу не были однородными. Советы комитатов избирали делегатов и на Всевенгерский съезд советов. Членами Всевенгерского исполнительного комитета были избраны семь выходцев из Закарпатья. [167 - Там же. С. 71.] Историки в своих трудах перечислили поименно почти всех активных участников тех событий всех уровней.
   Наименование края – Руськая Краина – сохранилось и при советской власти, как и личный состав служащих (кроме одиозных фигур). Еще за несколько дней до провозглашения советской власти в Венгрии министр по делам Руськой Краины Орест Сабо, убедившись в невозможности удержать Закарпатье в составе Венгрии, подал в отставку. На его место в должности народного комиссара по руським делам 25 марта 1919 года Революционный правительственный совет Венгрии назначил занимавшего при правительстве Каройи пост губернатора Руськой Краины адвоката Августина (Агоштона) Штефана. [168 - PIA. 601. f. 1/2a. oe. A Forradalmi Kormányzótanács II. számu ülése. 1919 márc. 25. 1. 1.]
   Судя по его публичным выступлениям, в том числе и на заседаниях венгерского правительства, он быстро переориентировался и выступал в духе «истинного» социалиста. (Но он еще долго оставался мадьяроном и только в 1925 году возвратился из Польши, куда бежал, спасаясь от чешских войск, в Чехословакию, где стал депутатом чехословацкого парламента от аграрной партии.) Находясь в Будапеште, он пытался проводить в Закарпатье собственную политику: стремился лишить новые органы власти, избранные на местах в апреле, их полномочий и реанимировать избранное в начале марта, еще при старой власти, собрание в качестве законодательного органа. Он предпринял две попытки собрать его заседание, но из-за крайне правых позиций его членов они закончились безуспешно.
   Проявив настойчивость, Штефан на одном из заседаний Революционного правительственного совета Венгрии просил наркомов согласиться с его предложением превратить избранные советы из административных органов в совещательные, которые могли бы только обсуждать вопросы, но не принимать решения. [169 - Ibid. FKT X. 1919. április. 7. 4. 1.] Нашлись у него и сторонники. Штефан просил также заменить окружных политических уполномоченных, назначавшихся Революционным правительственным советом. В результате этого шага он добился назначения политическим уполномоченным по Мукачеву своего друга и единомышленника Йосифа Каминского. В тот же день он делал доклад на заседании Революционного правительственного совета Венгрии о «всем комплексе руського вопроса», начиная с исторического экскурса о проживающем там народе, а также о его положении и отношении к Венгрии. В докладе он информировал о новых назначениях в Руськой Краине после установления диктатуры пролетариата, поднимал вопрос о конституции для Руськой Краины, о необходимости создания руськой гвардии и революционного суда. Для решения территориального вопроса он просил выслать на место комиссию в составе народных комиссаров. По этой проблеме его поддержали ряд наркомов.
   После обсуждения доклада Революционный правительственный совет постановил эти частные вопросы решать после подготовки Всевенгерской конституции и уполномочил наркомов по руським и немецким делам отстранить от должностей не соответствующих им чиновников. [170 - Ibid. 1–4. 1.]
   На заседании Революционного правительственного совета Венгрии 26 апреля 1919 года (когда контрреволюционные мятежи в Мукачеве и Берегове были уже в разгаре) Августин Штефан просил, чтобы народные комиссары не вступали в контакт с представителями автономного края без его ведома. [171 - Ibid. 1/16. FKT. 10. 1.] Связано это было с проходившими в этих городах арестами мятежников, которых нарком по руським делам стремился выгородить.
   40 дней – это крайне короткий период не только для решения таких масштабных задач, которые выдвигало новое правительство Венгрии (в составе которой оставалось Закарпатье), – смены социально-экономического и политического общественного строя. Революционный правительственный совет в чрезмерном темпе издавал декреты и постановления о замене органов власти, национализации банков и других финансовых учреждений, промышленных и торговых предприятий вплоть до мелких и кустарных. Учитывая опасность, грозившую со стороны стран Антанты и их союзников – Румынии и Чехословакии, он поспешно создавал вооруженные силы на новой основе – красную гвардию и Красную армию, опираясь на уже существовавшую рабочую охрану.
   В ходе преобразований в Закарпатье на первый план выдвигалось решение аграрно-крестьянского вопроса. Это было вызвано тем, что в то время около 80 % населения края было занято в сельском хозяйстве и лесоводстве. Правительство хотело обойти в сельском хозяйстве демократический этап преобразований и не разделило национализированные и конфискованные помещичьи и церковные крупные и средние имения (свыше 100 хольдов) среди неимущих и бедных крестьян, сельскохозяйственных рабочих, а превратило их в сельскохозяйственные кооперативы. Мотивировалось это необходимостью обеспечения рабочих и армии продуктами питания. Оплата труда работникам кооперативов была увеличена в несколько раз. Но она всех рабочих не во всем удовлетворяла. Мелкие и средние крестьянские хозяйства оставались в пользовании прежних владельцев, но их хозяйственное положение, подорванное четырехлетней войной, привело к голоду в некоторых горных районах. Обычно в летнее время домашний скот выпасали на полонинах. В собственно Венгрии этот вопрос не был столь актуальным и в масштабе всей страны не решался. В связи с этим в Подкарпатье в некоторых местах, в том числе и в районе Рахова, местные власти взяли инициативу на себя и наделили отдельные села пастбищами.
   Промышленных предприятий в крае было немного. Это три химических предприятия по сухой перегонке дерева, несколько кирпичных заводов, табачная фабрика в Мукачеве, мелкие литейные и металлические предприятия, а также предприятия по обработке дерева и шахты по добыче соли. Некоторые из них частично уже находились на территории, захваченной румынскими и чехословацкими войсками. На оставшихся в Руськой Краине фабриках и заводах делались попытки наладить производство, повысить заработки рабочих, улучшить их положение.
   Предпринимались меры для организации новой системы образования, печати, культуры и целый ряд других, встречавших поддержку широких масс населения.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Поделиться ссылкой на выделенное