Андрей Посняков.

Тайный путь

(страница 5 из 27)

скачать книгу бесплатно

   – Помощь? – Лешка пришел в себя и кивнул. – Ну да, конечно, помогу, чем смогу. А что делать-то?
   – Не бойся, не сельпо грабить. Бабку Федотиху знаешь?
   – Кто ж ее не знает?
   – Ах, ну да, конечно… Так вот, надо бы за ней последить. Одному не очень сподручно, вдвоем куда веселее. Ты б, Леха, на работе про бабку повыспросил, а?
   Лешка кивнул:
   – Хорошо, спрошу. А что именно-то выспрашивать? Про спирт?
   – Нет, Лех, не про спирт. – Алексей задумался. – Даже и не знаю – про что.
   – Ну, ты даешь! – Парень понизил голос. – Про анашу, что ли?
   – И не про анашу… Про всякое непонятное. Даже не знаю, как и сказать, про колдовское, что ли… И про Черное болото, про него – обязательно.
   – А что в нем интересного-то, в Черном болоте? – ухмыльнулся Лешка. – Трясина да грязь.
   – И все поспрошай…
   – Как скажешь… Ну… – Лешка рывком поднялся на ноги. – Пойду, пора мне. А то ведь Михалыч, сам знаешь…
   – Иди, иди, спасибо за молоко.
   – Не за что… Ты вообще где здесь?
   – На пилораму сейчас пойду, к Контакову.
   – Ого! Свет не ближний.
   – Потому тебя и попросил помочь, ты все ж в деревне живешь, не на выселках. Давай завтра к вечеру встретимся… так, чтоб обоим не особо далеко идти было. Ну, скажем, на Черном болоте, идет?
   – Идет, – кивнул Лешка. – Что уж с тобой делать. Да, ты про Настю не врал?
   – Клянусь Христом Богом! – Алексей размашисто перекрестился.
   Лешка благодарно улыбнулся:
   – Ну и славно.
   – Только смотри, она на тебя обижена. Беги, мирись – обними, поцелуй… Ну, дальше уж как пойдет.
   – Без сопливых обойдемся, – засмеялся Лешка. – Без советников тесть… Кстати, тебя как звать-то?
   – Алексей.
   – Тезка значит… Ну, наконец, будем знакомы!
   – Будем!
   Парни крепко пожали друг другу руки.
   – И все ж таки не очень-то ты на меня и похож, – усмехнулся Лешка. – Вон какой накачанный!
   – А ты помахай с мое саблей!
   – С-саблей… Ну, ты даешь, блин! Пока, сабля, до завтра!
   – Не забудь про болото и бабку.
   – Да уж не забуду!
   Лешка ушел, помахав на прощанье рукой. Славный парень. Жаль не поверил. Ну, а кто бы поверил? Все равно – славный…Хм… Сам себя, Леша, хвалишь!
   – Лешка, привет! – снизу, от реки, бежали ребята. – Ты случайно Вовку Разметкина не видел?
   – Кого?!
   – Ну, который хвастался, что с тобой трактор вытаскивал. Поди, врал?
   – Да не врал… Эй, постойте-ка! А что Вовка, пропал, что ли?
   – Да со вчерашнего вечера не видали.
Мать мечется – не утонул ли?! Так не видал Вовки?
   – Не, не видал….
   Ребята умчались, а Лешка с похолодевшим сердцем как мог быстро зашагал к Черному болоту. Чавкала под ногами грязь, злобно хлестали по лицу ветки – юноша не обращал на все это никакого внимания, вспомнив гнусные слова Федотихи – «и отрока малого к смерти потащите… которого стрелой…» Стрелой!
   Быстрее!
   Перепрыгнуть ручей. Здесь – через лужу. Тут по кочкам, теперь вдоль ручья, напрямик… Вот и сосняк… Вот кустики… Вот болото…
   Выбравшись к тракторным следам, Лешка перевел дыхание и осмотрелся… Екнуло сердце… Рядом, в камышах, лежало пронзенное стрелой тело. Вовка…
   Лешка присел рядом, дотронулся рукою до трупа… Холодный… Черная, запекшаяся вокруг стрелы, кровь… Стрела охотников за людьми… Что же они его не арканом-то?
   Юноша безнадежно посмотрел в небо… Бабка! Скорее к бабке! Тряхнуть, заставить выложить все – коль уж и вправду все так, как она говорила, если уж должен остаться здесь кто-то один – пусть им будет тот, другой, местный Лешка. Ведь у него самого, у Алексея Пафлагонца, все-таки есть, есть выход, а у того – только смерть. И еще Вовка… Как бы так сделать, чтобы…
   Эх, тряхнуть, тряхнуть бабку… пускай рассказывает уж все до конца!
   Выбежав на грунтовку, Лешка едва не попал под колеса вывернувшему из-за поворота молоковозу. Едва успел отпрыгнуть в сторону. Скрипнули тормоза. Высунувшийся из кабины водитель – рыжий кудлатый парень – принялся было ругаться, но вдруг удивленно замолк…
   – Леха?!
   – Привет, Николай! – Юноша узнал шофера – старый знакомец.
   – А говорили – тебя на машинном дворе током долбануло! Врали, что ли? Или – не сильно?
   – Не сильно, – покачал головой Лешка. – Так, слегка…
   – Хм… Зачем тогда «скорую» из города вызывали? И участкового? – помотав головой, Николай забрался обратно в кабину и улыбнулся. – Ну, хорошо, коли так. Поеду. Подбросил бы, да сам видишь – не по пути.
   Газанув, молоковоз скрылся за ельником. Лешка посмотрел ему вслед, сплюнул и прибавил шагу. Ну, вот, этого еще не хватало – тока! Ай, как скверно-то все получается, ай, как скверно! Выходит, права была бабка! А может, можно еще все изменить? Наверное, можно… Можно! Ведь, когда Лешка уходил «туда», Вовка уже был пронзен стрелою… А здесь – ничего, бегал себе… Значит, можно!
   Вот и бабкин дом. Дощатый забор, распахнутая настежь калитка… Только бы дома оказалась старая, только бы…
   «Таврия» здесь, у избы! Значит – дома…
   С колотящимся сердцем юноша взлетел по крыльцу, дернул дверь…
   – Ага, явился-таки, – ничуть не удивилась хлопотавшая у плиты бабка. – Ну, садись, коль пришел. Поговорим.
   – Ага, поговорим, – недобро улыбнулся Лешка. – У меня к тебе много вопросов накопилось, мно-ого…
   Резко повернувшись, Федотиха окатила незваного гостя жутким, горящим прямо-таки смертною злобой, взглядом:
   – А ты не ерепенься. Вежливей будь, покладистее. А то ведь как бы чего не вышло!
   – Так ведь вышло уже. – Юноша скривил губы. – Знаешь небось, и про Леху-практиканта, и про Вовку… Куда уж хуже-то?
   – Так ведь, милок, все еще и по-другому повернуть можно… Коль послушен будешь!
   По-другому!!!
   Можно!!!
   Проговорилась бабка!
   Федотиха засмеялась:
   – Вижу, вижу, как глазки у тебя загорелись. Видать решил уже все для себя, а? Ну, что молчишь?
   – А что говорить-то? – усмехнулся гость. – Будто сама не догадываешься…
   – Догадываюсь, милок, догадываюсь… Как не догадываться?
   – Ну… – Лешка собрался с мыслями. – Раз уж так выходит, что – либо я, либо… другой я… Пусть уж лучше другой. У меня хоть есть, куда податься… И Вовка, пусть он…
   – Ой, нелегко это сделать, милок! – Бабка явно хитрила, словно бы набивая цену. Кажется, она чего-то от Лешки хотела… Чего только? А и спросить…
   – Спроси, спроси, Леша! – Федотиха словно читала мысли.
   Лешка даже испугался – а вдруг, и вправду, читала. Впрочем, он ничего такого про нее и не думал…
   – А я отвечу. – Подойдя к двери, старуха плотно прикрыла ее и даже заложила на крюк. – Есть у меня к тебе одно предложение… Выгодное предложение, не думай…
   – Сначала с ребятами реши!
   – Уж это само собой… – закивала бабка. – Ничего с ними не сделается, будут жить оба… Вместо тебя, Леша. Ты-то уж, я смотрю, свое выбрал…
   – Да уж, выбрал. – Юноша стиснул зубы.
   – Ну и правильно, – хохотнула Федотиха. – Чего тут хорошего-то? Паши всю жизнь трактористом или на пилораме на чужого дядю горбись. Там-то можно куда как лучше устроиться… если с умом… Вот что, парень! – Старуха понизила голос. – Так и быть – помогу я тебе обратно вернуться, и дружков… хе-хе… твоих спасу. Но с условием!
   – Говори свое условие!
   – Золото, серебро, драгоценные камни! Одежка шелковая, иконки какие, можно – в окладах, а можно – и без…
   – Во, дает! – очумело присвистнул Лешка. – Откуда ж я тебе все это возьму, бабуля?!
   – Оттуда! – Федотиха пристукнула ладонью по столу. – Оттуда, милок. Откуда пришел, куда уйдешь, там…


   И поднялась в людях злоба,
   и начались грабежи.
 Сказание о нашествии Едигея

   …и возьмешь все! И переправишь… я скажу – как.
   – Ах, там. – Лешка понятливо кивнул. – Ну, это другое дело… Постой-ка! Откуда же я узнаю, что ты меня не обманула? Может, ничего тут и не изменится: я там золотишко тебе переправлю, а тут парни так и пропадут?
   – Хитер! – с ухмылкой похвалила Федотиха. – На кривой козе не объедешь. Ништо, дам тебе знак, что все сладилось…
   – Не обмани только!
   – Да надо мне больно – партнера обманывать?! – Бабка даже обиделась. – Мы ж с тобой теперь, как когда-то Леня Голубков с экскаватором – партнеры! Передам весточку, уж, так и быть, передам, хоть и не просто все сделать…
   Встав, бабка подошла к окну, всмотрелась куда-то. Лешка тоже скосил глаза, увидев большую, наползавшую прямо на деревню, тучу.
   Старуха усмехнулась:
   – Вовремя ты ко мне пришел, голубь. Сегодня ночью как раз можно будет… Иначе ждал бы еще лет пять, а то и того больше!
   – Чего ждал? Чего можно?
   – Увидишь… Соглашеньице сейчас с тобой заключим, милок. Распишешься кое-где… Кровью!
   – У тебя бабуся, прямо, как в штатских фильмах – кровью! – Лешка захохотал. – Надо же, удумала, старая! Надеюсь, не душу свою продаю?
   – Не душу. – Бабка ушла за печку и там завозилась, загремела чем-то. – Так, предосторожности ради. Должна же и я иметь гарантии, что ты меня… как там у вас, у молодежи говорится – не бросишь?
   – Не кинешь…
   – Во-во, не кинешь. Кулачком пока поработай.
   – Чего? – не понял гость.
   – Ну, пальчики посжимай, поразгони кровушку…
   Федотиха вынырнула из-за печки с внушительных размеров шприцом, кубиков на десять, никак не менее. Ухмыльнулась:
   – Не бойся, не больно… Брали ведь когда-нибудь кровь из вены?
   – Да брали… – Лешка подставил руку и усомнился. – А вообще, не много ли для росписи-то?
   Игнорировав вопрос, старуха перевязала повыше локтя жгутом и ловко – медсестрой когда-то работала, что ли? – уколола иглой в вену. Действительно, не больно. И вполне профессионально, уж тут ничего не скажешь.
   В шприц медленными толчками потекла густая темно-красная кровь. Вену задергало, не сильно, а эдак даже приятно, словно бы чуть-чуть дернуло током. Током… Как вот сегодня Лешку…
   – Чего там хоть с Лехой-то приключилось, не в курсе?
   – А Бог его… – Федотиха скривилась. – Говорят, в щитке ковырялся, да кто-то невзначай фазу врубил…
   В щитке… Фазу… Не слишком ли сильно бабка разбирается в электричестве? Впрочем, она и машину водит…
   – Ну, вот и славненько, – вытащив из вены иглу, Федотиха, нацедив немножко крови в подвернувшуюся пробку от «Пепси-колы», по-хозяйски прибрала шприц в стол. И зачем ей столько крови? На подпись бы и куда меньше хватило б. Пьет она ее, что ли? Ну, да черт с ней, с бабкой, лишь бы помогла, старая!
   – Пиши. – Федотиха вытащила из залавка лист белой бумаги формата А-4 и шариковую ручку за три пятьдесят. Продиктовала:
   – Я, такой-то такой-то, год и место рождения, паспорт и ИНН…
   – Э, бабуся, – вскинул глаза Лешка. – Я паспорт и ИНН не помню. ИНН, по моему, и нет еще у меня…
   – Плохо! Ладно, оставь место, я потом сама впишу… Пиши далее – обязуюсь в строгости исполнять все условия устного контракта, заключенного с гражданкой Иваньковой А.Ф.
   – С кем, с кем?
   – С Иваньковой Аграфеной Федотовной, – терпеливо пояснила старуха. – Это я и есть. Число поставь, а подпишись уж, как договаривались, кровью. На вот тебе перо!
   – Ну и агрегат! – Юноша изумленно взял в руки заржавленное перо на желтом лаковом древке. – Копье целое. Как хоть им пользоваться-то?
   – В чернила…тьфу-ты, в кровь окунай да расписывайся.
   Пожав плечами, Лешка так и сделал. А куда деваться – сам ведь пришел, не силком привели.
   Федотиха удовлетворенно кивнула:
   – Пусть пока полежит, просохнет.
   – Бабусь… – шмыгнул носом Лешка. – Хорошо бы это, перекусить бы чего.
   – Там, в печке, щи. Наливай сам – мне уж некогда. – Что-то шепча, бабка вновь скрылась за печью.
   И что она там возилась, машину времени настраивала, что ли? Нет, не похоже эта печка на машину времени, уж, как выглядит машина времени, Лешка знал хорошо. Два варианта. Первый – с колбочками и транзисторами, как в старом фильме «Иван Васильевич меняет профессию», и второй – в виде стремительного угловатого автомобиля из американского – тоже довольно старого – кино «Назад в будущее». Печь ни на разноцветные дымящиеся и клокочущие колбы, ни – уж тем более – на автомобиль отнюдь не походила, а следовательно, и…
   – Поел? – Федотиха выбралась из-за печи, уже в накинутой на плечи куртке. Опасливо посмотрела в окно, на грозовую тучу, и поторопила. – Скорей доедай, как бы не опоздать.
   Лешка живо отставил недоеденную миску в сторону. А неплохие щи оказались у бабки, жирные такие, наваристые.
   Вышли, уселись в «Таврию». Бабка завела мотор и, не прогревая, тронулась с места. Мягко покачиваясь на ухабах, автомобиль выехал на грунтовку и. ускоряя ход, покатил к лесу. Стемнело, начинался дождь, редкие капли которого – пока еще редкие – ударили в лобовое стекло. Заурчали дворники. Вскоре впереди показалась повертка. Та самая, к Черному болоту.
   Переваливаясь с боку на бок и натужно ревя двигателем, «Таврия» преодолела тракторную колею и остановилась почти у самой болотины. Федотиха заглушила двигатель и скривила губы:
   – Приехали, вылезай.
   – Вижу…
   Выбравшись из машины, Лешка быстро осмотрелся и облегченно перевел дух – пронзенного стрелою Вовки вроде бы нигде не наблюдалось.
   – Не смотри, не смотри, – усмехнулась бабка. – Все равно ничего не увидишь.
   В небе вспыхнула молния, прогремел гром.
   – Торопись, торопись, парень! – подогнала Лешку старуха. – Вставай-ка во-он к тем кусточкам! Видишь, где пень?
   – Этот, трухлявый, с поганками?
   – Ну! Запомни его хорошенько. Туда и будешь серебро-злато класть, а уж так – как Бог даст. Главное, положить…
   Лешка усмехнулся:
   – А не боишься, что не долежит золотишко-то? Приберет кто-нибудь. За ягодами пойдут, за брусникой, и…
   – Смеешься, что ли? – хмыкнула бабка. – На Черное болото – за ягодами?! Дураков нет! Ты положи, главное, и жди ближайшей грозы, понял?
   – Чего уж тут непонятного? Грозы, значит, ждать… А зимой?
   – А зимой будешь сокровища копить-добывать! – Федотиха гулко засмеялась. – тут уж так все устроено, что без грозы – никак. А как именно и когда все происходит – то человечьему разуму не подвластно!
   – Но ты-то ведь кое-что знаешь?
   – Вот именно, что – кое-что… Ну, что встал? Иди давай, а то опоздаешь.
   Юноша сделал пару шагов и тут же угодил в трясину, да так, что едва выбрался, утопив в болотине левый кед.
   Снова вспыхнула молния. И громыхнуло, да так, что заложило уши.
   Умостившись на кочке, Лешка зло сплюнул и оглянулся к бабке…
   А не было уже рядом ни бабки, ни «Таврии»!
   Уехала, змеюга такая! И как умудрилась так незаметно… Обманула! Или, может, просто не вышло ничего, не получилось?
   В небе вдруг показалось солнышко, желтое и веселое, подул ветер, унося так и не успевшую пролиться неудержимым ливнем тучу прочь, к горизонту, куда-то к дальнему лесу. Неподалеку, в кустах, радостно защебетали птицы, где-то рядом, прямо над ухом, зажужжал шмель.
   Что ж, придется пешком выбираться. Лешка упрямо сжал губы.
   Значит, так! Сначала – к бабке, пускай что-нибудь другое придумывает, а то ишь, свалила, хитрая какая! Да, сначала к бабке, а там дальше видно будет.
   Перепрыгнув по кочкам, Лешка выбрался на сухое местечко, снял с ноги правый кед и, матерно выругавшись, швырнул его в болото, вслед левому. После чего засучил штанины и босиком зашагал к лесу, к грунтовке…
   В траве вдруг что-то блеснуло. Лешка нагнулся, посмотреть… и вдруг услышал плач. Тихое такое рыдание где-то совсем рядом. Показалось? Нет, точно кто-то плакал! Вон там, в ельнике!
   Оглядевшись по сторонам – лес стоял тихий, спокойный, лишь где-то далеко, на Черном болоте, изредка кричала выпь – юноша осторожно подкрался к ельнику… Под невысокой раскидистой елкою, уткнувшись лицом в мох, кто-то всхлипывал, дрожа всем телом. Можно сказать, рыдал даже. Бедняга… Одет… Черт! Одет – в малиновый недешевый полукафтанец, украшенный серебряной плющенной проволочкой – битью, да подпоясанный желтым шелковым кушачком – нет, отнюдь не бедняга это плакса, скорей – богатяга! Какой-нибудь купеческий сын или даже боярин… Купеческий сын… Стоп! А ведь, похоже, получилось! Ну да, получилось, иначе б откуда…
   – Эй! – наклонившись, Лешка потеребил плачущего за плечо. – Ты что тут так рыдаешь? Трактор в болотине утопил?
   Паренек – это был именно что небольшой парнишка, лет, может, четырнадцати или чуть больше – испуганно дернулся, оглянулся – светлоголовый, с припухшим от слез лицом и серыми заплаканными глазами.
   – Ну, не реви же! – Юноша успокаивающе улыбнулся и присел рядом. – Лучше расскажи вдумчиво – что с тобой приключилось…
   – Тяте-е-еньку полонили-и-и-и… – шмыгая носом, поведал отрок. – Остальных всех поубивали, ироды…
   – Угу. – Лешка кивнул. – А ты, значит, убег!
   – Как увидал татей – в болотину кинулся… – мальчишка набожно перекрестился. – Тем и упасся, спаси и сохрани, Господи!
   – А тятенька-то твой кто?
   – Купец Ерофей Размятников! – с неожиданной гордостью выпалил отрок. – А я – евонный сын, Ерофеев Иван. Брянские мы, литовцы. В Белев к татарам с торговлишкой ездили, расторговались удачно, да вот еще решили во Мценск заехать, да потом – по всем верховским княжествам, тятенька уж зело хотел соболей прикупить – да во Львове продать, уж там-то соболей с руками бы оторвали. Выгода!
   – Смотрю, не особо-то вы в выгоде оказались, – усмехнулся молодой человек. – Караван разграбили, купца полонили, а тебя… Не заметили, что ли? Ой, непохоже это на разбойников…
   – Да как же не похоже, мил человек? Я-то – вот он!
   – Да, ты-то – вот он, – согласился Лешка. – Только вот, думается мне, тати тебя специально не заметили… Чтоб было кому за отца выкуп платить. Потому, думаю, можешь сейчас смело идти на все четыре стороны, никто тебя здесь больше не тронет – невыгодно. Ну – и меня за одно. Ну, хватит ныть, давай, вставай, идем.
   – Куда? – Мальчишка послушно поднялся на ноги.
   – Сейчас сообразим. – Лешка остановился на поляне и задумался.
   Интересно, сколько здесь прошло времени, после того, как он ушел к Черному болоту? Неделя, две? Листья на березах чистые, зелененькие, без всякой там желтизны – значит, не август, июль, скорее всего. Или вообще – июнь. Впрочем, что гадать, когда спросить можно?
   – Месяц? – с некоторым удивлением переспросил Иван. – Светозар, июнь по-ромейскому. Вчера как раз был день мученицы Акилины и Святого Трифилия… Слушай, а ты сам-то кто?
   Лешка ухмыльнулся – о, спросил, наконец. Значит, пришел в себя парень.
   – И что здесь делаешь? Не тать-ли, случаем?
   – Ага, тать, без сапог. – Лешка согнал со щеки слепня. – Был бы тать – ты б у меня давно б без кафтана ходил.
   – Ой! – Мальчишка испуганно схватился за полы кафтанца.
   – Не бойся, не отниму, – засмеялся юноша. – Охолони-ка малость, дай сообразить, подумать… Значит, так… – Лешка почесал затылок. – До села… Амбросиево, кажется, называется… да, Амбросиево… по большаку километров пять…
   – Амбросиево?! – вдруг всколыхнулся отрок. – Знаю Амбросиево, проезжали. Большое такое село – десяток дворов и рядок. Только, по-моему, его татары пожгли… не все, но половину изб – точно.
   – Это плохо, что пожгли. – Алексей поджал губы. – Как бы не сгубили старосту да мужиков… Я ведь их знаю, да и они меня вспомнят, должны, по крайней мере… Не скажешь, как тут на большак выйти?
   – Не-а… – Мальчишка пожал плечами. – Мы ведь нездешние. От болота, на полночь, кажется…
   – На полночь… На запад, значит… Ну, что ж, Ваня, туда и пойдем, посмотрим, что из этого выйдет.
   Решив так, Лешка посмотрел в небо… Похоже, что солнце здесь только что взошло и еще пряталось за деревьями, все сильнее разгоняя светло-золотистыми лучиками зеленоватый лесной сумрак. Хорошо было кругом! Тихо, спокойно, благостно. Безоблачное голубое небо предвещало погожий денек, на ветвях деревьев радостно пели птицы, трава под ногами была мокрой от росы… Значит, и вправду – утро.
   – Так все же, – не отставал Иван. – Кто ж ты такой, человече?
   Лешка усмехнулся:
   – Так просто, прохожий. Шел себе, шел, никого не трогал, смотрю – ты плачешь. Дай, думаю, подойду – может, обидел кто?
   – Да уж. – Отрок посмурнел лицом. – Обидели… Так ты говоришь, за тятеньку выкуп просить будут?
   – Уж будут, ты мне поверь, – убежденно отозвался юноша. – Иначе б зачем они его в плен взяли? Чтоб песни пел?
   – А может, идолу какому в жертву?! Тут ведь и язычники есть, двоеверы!
   – Язычники б и тебя не отпустили. Не схоронился бы – либо сгиб бы в болоте. Чай, трясина!
   – Трясина… – Иван согласно кивнул и передернул плечами. – Бррр! И как только не утоп?
   – Богатый, говоришь, купец твой батюшка? – Лешка быстро шагал встреч солнышку.
   – Да уж не бедный! – хвастливо отозвался отрок. – Тем и горжуся! У нас ведь, сам знаешь, не в Московитии – купцы не хуже бояр. Лавка у нас в Брянске, на рынке два рядка, амбары…
   – А чем торгуете?
   – Да всем почти… Сюда вот ремесленный товар везем, сукно, вина фряжские. Во Львов – мягкую рухлядь, кожи, воск иногда… Вообще-то, воск с медом из Вильно везут, цены сбивают…
   – Поня-а-атно. – Алексей хохотнул. – Конкуренция, одно слово. Вообще-то, разбойнички-то должны бы помочь тебе поскорей до родного дому добраться – денежки привезти, тятеньку выкупать.
   Иван задумчиво покачал головой:
   – Уж, и не знаю… Пока не больно-то их помощь видима… Постой-ка! А ты сам-то не из татей?
   – Да спрашивал ты уже! – досадливо отмахнулся Лешка.
   – И одет ты срамно, – продолжал отрок. – Босиком, руки голые…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное