Андрей Посняков.

Тайный путь

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

   – Заколебется! Участкового на него натравим…
   – Не, Леша… Нельзя участкового. – Настя вздохнула. – Гошка – он же свой, местный. Что люди скажут?
   – Да обрадуются, он уж, поди, всех тут достал!
   – Не знаю… Попробую вначале так, сама с Гошкой поговорить.
   – Ага! Что б он тебя…
   – Не, он трезвый-то нормальный… По крайней мере, был, до колонии. Ты куда сейчас?
   – Тебя провожу до дома…
   Настя отрицательно покачала головой:
   – А я не домой, к бабушке.
   – Ну – туда.
   – Так мы с дядей Саней, на тракторе – тебе-то не влезть. А завтра встретимся, ладно? Я даже к тебе зайду… часиков в двенадцать, ладно?
   – Уговорились.
   – Ну, тогда – пока!
   Остановившись, девушка обняла парня и принялась крепко целовать его в губы:
   – Лешка, Лешка… Как ты их… Как… Знаешь, я даже раньше не замечала, что ты такой сильный… Казалось – как все.
   Раскрасневшаяся от пережитого, тоненькая, глазастая, в синих джинсиках и желтой нарядной блузке, Настя вдруг показалась Лешке такой красивой и желанной, что… Что он еле оторвался, посчитав, что перебегать дорогу самому себе – это уж слишком будет. Нехорошо! Подло! Ладно бы, была чужая девчонка, а так…
   – Ну, ты иди, Настя.
   – Ага… До завтра.
   – До завтра.
   На прощанье они снова поцеловались, на это раз неглубоко, быстро, как брат с сестрой.
   Девчонка убежала к трехэтажкам, а Лешка прошел к реке, уселся на бережку и задумался. Странная она какая-то, эта Настя. Другая бы три дня в себя не пришла, шутка ли – чуть было не изнасиловали – а этой, вишь, хоть бы что. Наверное, спали они с этим придурком Гошкой, да не «наверное», а точно – спали, судя по всему. Ну, это уж проблемы того… Хотя помочь бы надо…
   Внизу, за ивами, блестела на солнце – больно глазам – река. С мостков доносились ребячьи крики, шум взбаламученной руками и ногами воды, музыка. Конечно, плохая, хорошую здесь мало кто слушал, все больше пробавлялись родимой российской попсой. Нет, чтобы «Арию», «Наив» или «Король и Шут»!

     Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,
     Исчезнут и возникнут снова…

   Исчезнут и возникнут. Прямо как вот он, Лешка. Исчез… и возник. И никому оказался не нужен! В этом мире он, оказывается, уже был и не исчезал никуда. Так-то…
   Сняв футболку, юноша подстелил ее под себя, вытянулся, прикрыв глаза…
   К красивому многолюдному городу, окруженному зубчатой стеной и грозно торчащими башнями, подступали неисчислимые вражьи полчища. Порывы ветра разносили по бледно-синему небу черные дымы пожарищ, развевая зеленое турецкое знамя.
Те неверные, кто опоганит его своим взглядом, должны умереть. Должны умереть все защитники города. А те, кто не умрет… О, они будут завидовать мертвым!
   Лешка – Алексей Пафлагон – крепче сжал в руке саблю. Эх, если бы подкрепление… Оглянулся, с надеждой в глазах… А внизу турки уже готовили лестницы.
   – Похоже, никто сюда не придет, – вздохнул один из малочисленных воинов-византийцев. – У всех более насущные заботы – как бы спасти свою шкуру.
   Алексей невесело усмехнулся:
   – Вряд ли кто ее спасет, если турки ворвутся в город.
   – А они ведь ворвутся, если…
   Воин не успел сказать, захрипел, обливаясь кровью – длинная вражья стрела пронзила ему горло…
   А как же друзья? Владос, Георгий? И – Ксанфия? Где они? Почему не видно? Сражаются где-то в других местах? Или уже погибли?
   Лешка проснулся в поту, потряс головой, отгоняя нахлынувшие вдруг мысли. Мысли о том, втором доме… Или, теперь, наверное, можно сказать – первом?
   Натянув футболку, юноша задумчиво побрел к лугу. Выкупался да завалился спать обратно в стог, справедливо рассудив, что утро вечера мудренее…
   Уже смеркалось, наступала ночь, и в высоком, быстро темнеющем небе золотыми россыпями блестели звезды. Пахло свежим сеном, солнцем, сосновой хвоею. Где-то неподалеку, в лесу, неутомимо стучал дятел.
   Лешка боялся, что они приснятся снова – Владос, Георгий, Ксанфия… Приснятся, чтобы позвать его обратно. Напрасно беспокоился – нет, на этот раз не приснились. И юноша не знал – легче ему от этого иль тяжелее. Ведь получалось – да-да, именно, что получалось, – так, что он, сбежав из Константинополя, просто-напросто бросил своих друзей… и любимую девушку! Бросил, можно сказать, в лапы туркам! Ведь он-то, Лешка, теперь точно знает, что Константинополь вот-вот падет под ударами турок. А те… А там… Впрочем, умные люди и тогда догадывались.
   Юноша проснулся с чувством вины – словно бы сделал что-то нехорошее, стыдное, такое, о чем лучше бы не рассказывать никому. Как там они без него? Ксанфия, Владос, Георгий? И еще много славных людей – Лешкиных хороших знакомых – жителей Константинова града.
   Предатель ты, Алексей Пафлагонец, предатель! Еще немного, и турки вот-вот возьмут город, убьют твоих лучших друзей, угонят в гарем любимую… А ты? Что ты сделал, чтобы этого не случилось? Раз тебе здесь все равно нет места…
   А там?! Что он, Лешка, может поделать там? Разве что умереть вместе со всеми. Как сделать так, чтобы Константинополь не достался туркам? И вообще, можно ли этого добиться или – все, поздно – древний Византий уже давно обречен? Узнать бы…
   И все же…
   Ноги словно сами собой вынесли юношу к Черному болоту. Вот она, трясина! А вон – грязные тракторные следы – отпечатки гусениц и колес. Неподалеку, за елками. Что-то краснело. Мотоцикл? Машина? Нет, показалось… просто боярышник. Вон еще следы гусениц. А вон…
   Лешка похолодел! Кинулся вперед, к мятым кусточкам… Неужели?! Ну да, так и есть, там кто-то лежит… Кто-то?! Пронзенный татарской стрелой Вовка!
   Юноша споткнулся, упал лицом в грязь, поднялся… И облегченно перевел дух. Никакого Вовки не было! Вообще никого не было, одни камыши да кусты. Ну, слава богу, померещилось… Однако, что же делать дальше? Вот оно – болото, то самое место… вот здесь, у этих кочек, и засел тогда трактор. И что? И ничего. Все то же болото, все так же сияет солнце, ничего не изменилось… даже слышно, как натужно гудят едущие невдалеке по грунтовке лесовозы. Может, заклинание какое-то надобно прочитать? Но тогда-то он не читал никакого заклинания! Просто была гроза. Гроза…
   Лешка поднял глаза в небо – никакой надежды. Постоял, посидел немного на кочке и, вздохнув, уныло побрел к дороге. Все ж таки надобно было достать паспорт.
   Теперь он уже особо ни от кого не таился – по внешнему виду был такой же, как все. Ну, в сапогах, несмотря на то, что жарко, – так ведь из лесу, видать. Позади, за поворотом послышался шум двигателя. Юноша с надеждой оглянулся – может, кто подвезет? Подняв тучи пыли, из-за ельника показалась красная «Таврия». Подъехав к Лешке притормозила… и, словно в насмешку, газанув, быстро унеслась прочь. Федотиха. Эта подвезет, как же!
   Часа через полтора Лешка уже подходил к общежитию «имени монаха Бертольда Шварца». Шел степенно, не торопясь, как и положено хозяину, вернее – жильцу. Лишь поднявшись на крыльцо, оглянулся украдкой – невдалеке, у магазина маячила красная «Таврия». Ну змеюга, Федотиха! Могла бы ведь и подвезти! Ну да черт с ней…
   Нашарив на притолочине ключ, Лешка отпер замок…
   И такой вдруг повеяло ностальгией! До жима в груди, до слез.
   Вот этот вот плакат «Арии» – с ободранным углом – сиротливо висел в клубе. Оттуда его и притащил Лешка. А вон тот постер – купил на почте, а тот – из журнала «Ровесник» – принес Рашид… Вот родная коечка… у стены. Под панцирную сетку подсунута доска – чтобы не очень проваливалась. Над койкой – самодельный светильник, точно такой же – напротив, над койкой Рашида. Лишь у Мишки Лигурова светильника не было – не любил на ночь читать – сразу дрыхнул. Вот, говорил, если б компьютер… Лешка всегда удивлялся – на что таким, как Мишка, компьютер? В игрушки только что играть, да баб голых выискивать – больше незачем. Ну, наверное, и то – хлеб.
   Юноша присел на койку… Потом вдруг вскочил и с силой стукнул кулаком по столу. Господи, ну почему все так?! Почему, почему место занято?! Ведь как хорошо было бы…
   В дверь неожиданно постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Лешка обернулся, вздрогнул…
   – Приветик! – в дверях стояла Настя.
   Улыбающаяся, в короткой плиссированной юбке и темной маечке с рекламой какой-то фирмы, загорелая, стройная. Синие глаза сияли, золотистые волосы растрепались, смешно, словно бы девушка всю ночь провела где-то на сеновале.
   – Заходи. – Лешка гостеприимно пригласил гостью. – Ты что такая растрепанная?
   – Так на тракторе ехала. – Настя уселась на койку. – С дядей Саней. Как, Гошка больше не приставал?
   – Попробовал бы!
   – И не будет! Только что приходил, извинялся. Приятель, говорит, попутал, красотой моей соблазнился. Ну, он приятелю потом врезал… Уезжает, кстати. Гошка-то, на заработки. Звал проститься.
   – Пойдешь?!
   Девушка улыбнулась:
   – Не одну звал – с тобой вместе! Он ведь неплохой парень. Гошка… только дурак.
   – Ага, дурак. Создал себе кодлочку!
   – Так я и говорю… – Настя неожиданно вздохнула. – Водится с какими-то козлами… Мать только седеть заставляет. Сейчас с Элькой Размяткиной ходит, длинная такая… Тоже мне, нашел раскрасавицу… Ой, Лешка, я все время вспоминала – как ты их раскидал! И весь такой стал… накачанный… Когда успел только? Раньше ведь тощим был.
   – Стараюсь, – скромно потупил глаза юноша.
   Девушка с восхищением взглянула на него и пододвинулась ближе.
   – Можно, я твои мускулы потрогаю? – спросила она негромко.
   – Пожалуйста! – Лешка с готовностью сжал руку в локте.
   – Не так… Ты сними футболку… Нет, дай, я сама сниму…
   Юноша понял руку… Стащенная футболка полетела на пол, а нежные девичьи руки обхватили плечи и шею… А губы целовали, целовали, целовали…
   Ну, нет… Лешка взял в кулак всю свою волю… Нет. Только не так… Она то думает. Что он – это не он. Вернее, что он – это он… Тьфу ты, совсем запутался…
   А руки уже задирали на девчонке майку, гладя загорелую кожу…
   Отвлекаясь на миг от поцелуев, Настя озорно улыбнулась и, грациозно стащив майку, бросила на койку, рядом…
   – Постой… – сопротивлялся Лешка. – Сперва я тебе должен что-то сказать! Обязательно должен!
   Настя вдруг сникла, обиженно опуская глаза:
   – Я тебе что, уже больше не нравлюсь?
   – Нет, что ты! Очень нравишься… Только…
   – Что – «только»? – в синих глазах девушки вдруг показались слезы.
   И в этот момент скрипнув, открылась дверь… На миг. На один только миг. И тут же захлопнулась с грохотом. Словно бы где-то рядом вдруг выстрелила пушка. Какая-нибудь гаубица.
   Поспешно натянув майку. Настя вылетела прочь. На ходу обернулась насмешливо:
   – Вот уж не думала, что у тебя здесь проходной двор!
   И ушла, хлопнув дверью так же громко, как только что. Впрочем, нет – пожалуй, чуть тише. Но – от всей души, надо думать.
   Ну, вот… Лешка с остервенением сплюнул на пол. Надо же так – сразу подставил обоих – и девчонку… и парня… Это ведь он только что сюда заглядывал, он, Лешка Смирнов! Он и дверью хлопнул, узрев любимую девушку в объятиях… непонятно кого… Гляди-ка, даже со спины узнал… А впрочем, немудрено, блондинок в деревне – по пальцам пересчитать.
   Что он теперь будет думать о Насте – можно себе представить с легкостью! И – точно с такой же легкостью – что Настя будет думать о Лешке. В лучшем случае – что импотент! Вот так-то! Хотел как лучше, а получилось… Лучше и не думать, как получилось… Хотя…
   Лешка упрямо сжал губы.
   Почему же не думать? Как раз – думать! Как исправить ситуацию, вот о чем думать! А подумать тут есть над чем. Как? Как? Ну, положим, для начала…
   В дверь постучали, и юноша обрадованно вскочил с койки – наверняка, это вернулась Настя…
   Рванул дверь…
   Фиг!
   На пороге, мерзко ухмыляясь, стояла… бабка Федотиха! С каким-то длинным свертком под мышкой, в обычном своем цветастом платке, в затрапезной плюшевой юбке фасона «прощай молодость». Запоминающееся было у бабки лицо, запоминающееся и, вместе с тем, как ни странно, вполне обычное – морщинистое, продолговатое, с небольшими усиками над тонкими, ехидно поджатыми губами, и остреньким носом. Обычная, можно сказать, бабка… если бы не взгляд. Взгляд у Федотихи был неприятный, острый, просвечивающий, словно рентген. Гнусный такой взгляд, а глазки – маленькие, непонятного цвета, цепкие…
   – Э-э… Вы к кому? – ошарашенно поинтересовался Лешка.
   – К тебе, милок, – ехидно прищурилась бабка. – Ты ведь – Смирнов Алексей?
   – Ну, я…
   – И тот, что сейчас сюда придет – тоже Смирнов Алексей. Не однофамилец, не родственник какой, упаси, Боже. Он – ты и есть. Двое вас теперь. И один должен сгинуть.
   Лешка вздрогнул:
   – То есть как это – сгинуть?
   – А так… Нет вам двоим места на этой землице. Ты его, Леша, возьми да убей… Вот прямо сейчас и убей, а тело-то мертвое, не думай – растворится, исчезнет. И станешь вновь ты – ты!
   – Да что ты такое несешь, старая дура?!
   – Не кричи, не кричи, милай… Просто возьми – и убей, ты ведь это умеешь, научился, поди… там… – Федотиха с ухмылкой развернула сверток, протянув Лешке… тяжелую турецкую саблю.
   – Бери, милай! Чай, твоя…


   И опять я кричу: «Погодите, постойте!
   Я еще не готов, дайте день на сборы…
 Андрей Макаревич

   …сабелька?!
   Поджав губы, Федотиха пристально взглянула Лешке в глаза.
   – Проваливай! – заорал тот. – Иди, куда шла, дура старая!
   – Я-то уйду. – Старуха, казалось, ничуть не обиделась. – А вот кому-то из вас – не жить. Пойми, дурачок, не можете вы вместе, на одной землице. Кто-то из вас должен умереть! Пойми, ведь никто ничего не узнает – мертвяк растворится, исчезнет, уж поверь, сделай милость. Вот сейчас он войдет… это ведь ты войдешь, ты… Один лишь взмах сабелькой, и… И снова вернется прежняя жизнь! И все скоро забудется!
   – Уходи! – Юноша выхватил у бабки саблю, и вдруг нехорошо ухмыльнулся. – Впрочем, нет, постой… Сейчас ты мне все выложишь! Все-о! И про болото, и про переход, и про…
   Федотиха скорбно покачала головой:
   – Дурень ты, Леша. Коли б ты мог что со мной сделать, так, думаешь, я пришла бы?
   Отбросив саблю, Лешка рванулся к незваной гостье, ухватил за руку… и почувствовал, что поймал пустоту. Нет, не бабка Федотиха лично заявилась к нему, то было привидение, морок, оживший кошмар Черных болот!
   – Ну, неволить не буду, – скрипуче расхохоталась старуха. – Не хочешь, как хочешь – было бы предложено. Одначе, помни – одному из вас все равно не выжить… Еще и отрока малого к смерти притянете, которого стрелой… Помнишь? Ты глазами-то не зыркай, ухожу я…
   Федотиха бесшумно выскользнула на крыльцо… и исчезла. Вот только что была – и нету, остался лишь сильный запах озона. Будто в грозу.
   Покачав головой, Лешка в смятении уселся на койку…
   И тут же послышались торопливые шаги на крыльце. Бабка не обманула – пришел тот, другой…
   – А-а-а! – кинулся с криком, без всяких разговоров желая зарядить по морде.
   Лешка без особого труда откинул его в сторону.
   Парень упрямо закусил губу, до крови, сжал кулаки – вот-вот бросится снова.
   – Охолони, – негромко сказал Лешка. – Ничего не было.
   – Ага, не было… – другой Лешка яростно хмыкнул. – Что же мне, показалось, что ли?
   – Сейчас тебе и не такое покажется! Зеркало здесь найдется?
   – Да, в столе… Да кто ты вообще такой, и как…
   – Знаю, что, в столе… Вытаскивай и, прошу, помолчи минут пять, ладно?
   – С чего это я должен молчать? – буркнул другой Лешка, но зеркало все-таки вытащил. – На! Пользуйся!
   – Подойди… Ну, ближе, не бойся.
   – Это кто еще боится!
   – Встань рядом. Смотри…
   Оба парня уставились в зеркало, откуда на них тут же взглянули близнецы-братья – светловолосые, загорелые, с серыми, с едва заметной прозеленью, глазами. Одно лицо!
   – Ну, ничего себе! – другой Лешка удивленно взглянул на своего собрата. – Мы что же с тобой – братья?!
   – Почти угадал…
   – Но ведь… но ведь не было у меня никакого брата – это я точно знаю!
   – В зеркало-то посмотри…
   – Да-а-а…
   Парни разом уселись на койку, еще раз переглянулись и неожиданно рассмеялись. Пока что не очень весело, а так – нервно.
   – Значит… – начал было другой.
   – Да… Настя приняла меня за тебя. И очень обиделась, что ничего не достигла.
   – Как не достигла?
   – Так… Христом Богом клянусь и святой Софией!
   – Гляди-ка, какой набожный. Прямо поп! Может, расскажешь, наконец, кто ты такой и откуда взялся?
   – Расскажу. – Лешка кивнул. – Только давай, пойдем куда-нибудь… ну, хотя бы к реке.
   Другой пожал плечами:
   – Пошли, коли хочешь.
   – Да… Кроссовок у тебя лишних нет? А то замучился в сапогах.
   – Кроссовок нет. А вот старые кеды найдутся. Пошарь-ка под койкой… Ага… вот, оказывается, куда мои сапоги делись! А я-то думал – на машинном дворе оставил.
   Лешка быстро натянул кеды:
   – Ну, что, идем?
   – Идем, коль не шутишь. Только побыстрее, мне еще на работу с обеда… Кстати, может, в сельпо зайдем, пожрать чего-нибудь купим?
   – Давай! – охотно согласился Лешка.
   – Я ведь как раз за деньгами и заскочил, – другой Лешка вытащил из висевшей на гвоздике курточки мятые десятирублевки. – Одна, две… четыре… пять… И еще мелочь. На кефир и половину батона хватит.
   – Оранжевое настроение! – Алексей усмехнулся. – Бутылка кефира – полбатона! Помнишь?
   – Еще бы! «Чай-ф». Только мне…
   – Знаю… Больше «Ария» нравится.
   Другой Лешка ничего не сказал, лишь удивленно покачал головой. Ничуть не таясь, ребята заперли дверь и зашагали к сельпо. Кефира не оказалось, как и батона, пришлось взять, что было – полбуханки «Дарницкого» и пластиковую бутыль молока.
   – Что Леша, – отсчитывая сдачу, улыбнулась продавщица – дебелая разбитная тетка, – брат к тебе приехал? – Она кивнула на скромно стоявшего у двери Алексея.
   – Брат, – другой Лешка кивнул.
   – Похожи!
   – Ну так… А кефир к вечеру привезут?
   – Привезут, заходи. Уж так и быть, оставлю тебе бутылочку.
   Поблагодарив продавщицу, оба вышли на улицу и направились к речке. Ярко светило солнце, в голубом небе радостно улыбались редкие белые облачка, похожие на взбитые сливки, с луга дул легкий ветерок, сладко пахнувший клевером и мятой.
   Парни уселись под старой ракитою, на обрыве, так, что хорошо было видно реку, мостки и прыгающих в воду мальчишек.
   – Может, тоже искупаемся? – допив молоко, Алексей вытер губы ладонью.
   – Некогда, – тут же возразил другой. – Мне на работу скоро. Если опоздаю, знаешь, как бригадир ругаться будет?
   – Да ничего страшного! Михалыч покричит-покричит да бросит. Горяч, да отходчив.
   – Верно…Постой! А ты откуда знаешь? Что, у нас на машинном дворе работал?
   Алексей прищурил глаза, сказал со значением:
   – Я вообще много чего знаю…
   – Так рассказывай, чего ждешь? – подзадорил Лешка. – Обещал ведь.
   – Так слушай… – Алексей пожал плечами, и, устроившись поудобнее, приступил к рассказу.
   – Детства я своего почти что не помню, жили мы в какой-то хате, плохо жили, бедно. Отец умер рано, за ним и мать… И очутился я в детском доме.
   – Ну-ну! – поторопил другой Лешка. – И я ведь точно так же жил!
   – Поначалу плохо казалось. Все прятался под кроватью, плакал… Потом ничего, привык. Воспитатель хороший оказался… Василий Филиппович.
   – Что?! – Лешка аж взвился. – Откуда ты Василия Филиппыча знаешь?
   – Так в том детском доме и был!
   – Врешь! Не было тебя там! Если б был – я бы помнил!
   – Ладно. – Алексей усмехнулся. – Давай, еще кое-что вспомним… Это случилось, наверное, года четыре назад… ну да, четыре, мне тогда было тринадцать. Стоял май, жаркий такой, словно лето, наши все уехали на экскурсию, а меня за какое-то прегрешение не взяли…
   – За то, что курил… – тихо пробормотал другой Лешка. – В бойлерной.
   – Ты глазами-то не зыркай! Будешь дальше слушать?
   – Да-да, конечно!
   – Ну вот, – продолжал Алексей. – Остался я, значит, один… В компании двух девчонок-практиканток из педучилища. Им-то не до меня было – все о своем болтали. А я завалился на кровать с книжкой… Конан-Дойль, кажется…
   – «Долина страха». – Лешка покачал головой. – Кто тебе рассказал?
   – А никто! Слушай дальше… Значит, лежу я, читаю. Вдруг слышу – кто-то лезет по пожарной лестнице на крышу – она ведь у нас плоская, детсадовская. Взглянул в окно – практикантки, видать, позагорать решили. Ну, мне тут почему-то уже не до чтения стало. Собрался быстренько, да в другой корпус – на соседнюю крышу. Выбрался осторожно, спрятался за вытяжкой…
   А практикантки уже расстелили одеяло, разделись, лежали в купальниках. Одна – в синем купальнике – страшноватая такая, мне не нравилась, зато вторая – блондиночка… ууу… Я все на нее смотрел, думал – а вдруг лифчик расстегнет? Ну, ведь так обычно девчонки делают, когда загорают, чтоб на спине полос не было… Улегся за вытяжкой, сам шепчу – расстегни, ну, расстегни же! Расстегнула! Мало того, сняла, и даже перевернулась на спину. Ух, и грудь же у нее была! Я аж обалдел… расстегнул джинсы и… Рассказывать дальше?
   – Не надо. – Лешка покраснел и захлопал глазами. – Откуда ты все это знаешь? Подсматривал? Как?
   – Интересно, как бы я мог посмотреть? – усмехнулся Алексей. – Ведь на крыше-то никого больше не было. А высотных домов поблизости нет, в бинокль не увидишь.
   – Так как же…
   – А так! Потому что я – это ты, понял?
   – Нет… – Лешка растерянно улыбнулся. Жалко так, непонимающе. – Наверное, ты все же как-то подсмотрел.
   – А, Фома Неверующий, – раздраженно махнул рукой Алексей. – Сижу тут с тобой, время теряю. Впрочем, я б и сам не поверил, да и никто бы… Ладно. Мне от тебя, Леха, помощь нужна!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное