Андрей Посняков.

Рудиарий

(страница 1 из 24)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Андрей Посняков
|
|  Рудиарий
 -------

   Средства труда делят на три части: орудия говорящие, издающие нечленораздельные звуки и орудия немые; к говорящим относятся рабы…
 Марк Варрон

   «Сын волны» – торговое судно, принадлежащее купцу из Белгики Маммию Агрикеле, – переваливаясь на морской зыби, словно утка, медленно входило в широкое устье реки. Чуть выше по течению виднелись причалы, склады и стены лимеса – крепости, поставленной для защиты от набегов германцев еще во времена Траяна. В обширных трюмах корабля, относящегося к классу «круглых судов» – «онерария навис», помещались амфоры с вином, золотая и серебряная посуда, ткани. Все это владелец «Сына волны» намеревался с большой выгодой обменять на хлеб и рабов. Именно за этим судно и шло в Нижнюю Германию, одну из самых беспокойных римских провинций.
   – Это даже не Лугдунская Галлия, – обернувшись к единственному пассажиру, с усмешкой произнес кормщик. – Это намного хуже!
   – Что, в самом деле?
   Стоявший у левого борта рядом с рулевым веслом пассажир – высокий мускулистый юноша в длинной темно-зеленой тунике и небрежно наброшенном на плечи галльском шерстяном плаще, заколотом серебряной фибулой, – недоверчиво посмотрел на приближающийся плоский берег, кое-где поросший высокими стройными соснами. Кормщик больше не стал ничего говорить, сообразив по поведению пассажира, что тому вряд ли есть хоть какое-то дело до его предостережений. Не тот был взгляд у этого странного пассажира, который, похоже, и сам не знал, куда плыл. В Нижнюю Германию? Да, пожалуй, туда, а может быть, и подальше – кто знает? Впрочем, парень заплатил щедро, видно, у него водились сестерции, да и, судя по разговору, он явно не был простым человеком. Наверняка где-то чему-то учился – риторике, философии, поэзии и прочим наукам, принятым в обществе. Хотя на вид вовсе не похож на изнеженного римского богача: твердая, уверенная походка, на поясе короткий меч-гладиус, и чувствовалось, что парень умеет им пользоваться. И зачем ему в Германию? Лучше б пошел в прихлебатели-клиенты к какому-нибудь богатому господину. Этакого-то красавца – голубоглазого, с волосами цвета созревшего пшеничного поля – всякий возьмет. А там уж можно было бы закрутить шашни и с влиятельной матроной, а то и не с одной… Да, парень, похоже, вольноотпущенник – видно, что руки у него грубые, да и в речи иногда проскальзывают словечки, не подобающие воспитанному человеку. А вообще, если б такого продать в рабство, можно бы было выручить хорошие деньги.
   Корабельщик бросил на пассажира быстрый оценивающий взгляд и вздрогнул.
Юноша словно бы догадался, о чем подумал кормщик, небрежно положил руку на эфес меча и презрительно усмехнулся.
   Корабль замедлил ход, натолкнувшись на речные воды, квадратный парус плохо ловил боковой ветер, и забегавшие по палубе моряки принялись поворачивать канатами рею, без особого, впрочем, успеха – судно как-то нерешительно дернулось и, казалось, вообще остановилось. Передав рукоять рулевого весла помощнику, кормщик быстро пошел на нос и, ухватившись за бушприт, свесился с палубы, замахал рукой. От пристани отчалила большая лодка – лоцман, а заодно буксир. Правда, за услуги придется платить, но тут уж ничего не поделаешь, коль нет попутного ветра.
   Стоявший у борта юноша, с интересом посматривая на буксир, поплотнее закутался в плащ – ветер был хоть и не попутный, но сильный.
   – А ну, давай греби, парни! – скомандовал буксировщикам лоцман – длинный, пегобородый, совсем еще молодой.
   Сидевшие в лодке гребцы, зацепив «Сына волны» прочным канатом, изо всех сил навалились на весла. Канат натянулся, словно струна лиры, и торговое судно медленно, но верно пошло вверх по течению.
   – Раз-два, раз-два, – командовал гребцами старший. – Давай, давай, не ленись, поддай жару, иначе, клянусь Вотаном, я выброшу кое-кого на корм рыбам!
   То ли угрозы подействовали, то ли гребцы просто-напросто хотели покончить побыстрей с этим делом, но, кажется, скорость лодки и идущего за ней на привязи судна несколько увеличилась. Вот уже показался причал, несколько кораблей – таких же круглых, торговых. Чуть поодаль маячили хищными обводами корпусов две быстроходные весельно-парусные либурны – подобные суда с одинаково заостренными кормой и носом обожали пираты и военные.
   Берег быстро приближался – уже хорошо были видны бегающие по сходням носильщики, разгружавшие один из торговых кораблей, любопытствующие мальчишки, солдаты с квадратными щитами и в блестящих панцирях. На шлемах воинов гордо развевались разноцветные перья. Одиннадцатый легион? Десятый? Нет, десятый, кажется, расположен в Галлии или вообще в Британии, на Оловянных островах. Пассажир усмехнулся – если и есть у земли край, то он, несомненно, в Британии… Хотя… Его собственная родина находилась еще дальше – где именно, юноша не знал, да и вряд ли кто смог бы ответить на этот вопрос, разве ж только пираты.
   Ткнувшись правым бортом в причал, «Сын волны» вздрогнул и остановился, заскрипев всеми досками. Сбросил сходни.
   – Надеюсь, я ничего не должен? – подойдя к кормщику, поинтересовался пассажир.
   – Нет, господин. – Корабельщик покачал головой, незаметно окатив юношу полным алчности взором – вот бы такого продать! Да не здесь, хотя бы в Нарбоннской Галлии, не говоря уже о Риме. Парень красив, к тому же силен, высок, строен. И молод, очень молод – вряд ли больше двадцати. Из такого мог бы выйти хороший гладиатор. Если б его схватить да кинуть в трюм… Кормщик не удержался и с досадою сплюнул, коря себя за то, что такая хорошая мысль явилась к нему так поздно. Впрочем, возможно, не так уж она была хороша – слишком много всякого важного люда провожало парня на пристани Каракозинума, в Лугдунской Галлии. Двое блистающих панцирями воинов, похоже, что не из простых, еще какие-то небедно одетые люди, в одном из которых кто-то из матросов признал ротомагусского ланисту. Ну его к Везуцию, этого пассажира, кто его знает, какие у него покровители? Может, и здесь уже кто встречает? Да нет, не похоже.
   Простившись с кормщиком и матросами, юноша быстро сошел на берег. Налетевший ветер трепал его золотистые волосы, а шерстяной плащ, выкрашенный дубовой корой в желто-коричневый цвет, развевался за плечами парня, словно крылья исполинской птицы счастья. Сделав несколько шагов в сторону небольшого городка, расположившегося сразу у пристани, путник нерешительно остановился, посматривая на одно из торговых судов, похоже, готовящее к отплытию.
   – Эй, малый. – Он поймал за плечо пробегавшего мимо мальчишку. – Не знаешь, куда направляется этот корабль?
   Мальчишка помотал головой:
   – Не-а, не знаю.
   – Так узнай. – Юноша опустил в ладонь мальчика маленькую медную монетку – асс.
   – Ого! – обрадованно улыбнулся мальчишка. – Сейчас мигом узнаю, господин!
   Грязные пятки парня застучали по доскам причала. Орали вездесущие помоечницы-чайки, вода в реке была коричневато-мутной, даже чуть отливала золотом, хотя это, наверное, потому, что в ней отражалось клонящееся к закату солнце. Юноша посмотрел на небо, голубовато-зеленое, с небольшими фиолетово-синими тучами и розоватыми облаками, подсвеченными снизу расплавленным золотом солнца. Красиво! Но похоже, что завтра пойдет дождь.
   – Аве, молодой человек! – Двое вооруженных мечами и короткими копьями воинов подошли к странному пассажиру. – Можно поинтересоваться, кто ты, откуда и куда?
   – Ант Юний Рысь, – слегка поклонившись, представился юноша. – Вольноотпущенник велением сенатора Марка Луниция Арбелла, наместника Лугдунской Галлии.
   Он вытащил из-за пазухи маленький кусочек пергамента и протянул воинам. Те по очереди зашевелили губами – читали.
   – Что ж, – произнес наконец один из солдат, пожилой, с морщинистым лицом и висловатым носом, – видно, тебе можно верить. Как там у вас, в Галлии, разогнали мятежников?
   – Разогнали. – Юний кивнул. – А как же? Кто ж устоит перед мощью легионов?
   – А почему у тебя такое странное имя? – подозрительно поинтересовался второй солдат, молодой и безусый. – Ант Юний Рысь.
   – Антом меня прозвали, так как думали, что это – мое племя, хотя мой отец не ант, а лютич, ну а Рысь – прозвище.
   – И зачем же ты сюда приехал, Ант Юний Рысь? – усмехнувшись, спросил пожилой. – Боюсь, вряд ли ты сможешь здесь быстро разбогатеть – слишком уж глухой край. Да и германцы – это тебе не галлы!
   – Знаю. – Юноша согласно кивнул. – Есть у меня здесь одно дело… впрочем, может быть, и не здесь. – Он задумчиво посмотрел в сторону, увидев, как от причала со всех ног бежит к нему давешний лохматый мальчишка.
   – Тот большой корабль идет в Британию за оловом и рабами, – отдышавшись, доложил он и с надеждой посмотрел на Юния.
   – Жаль, – вздохнул тот и, вытащив из висевшего на поясе кошеля еще один асс, протянул его мальчику.
   – Спасибо, господин! – возликовал парень. – Да поможет тебе Вотан!
   – Так-так, – нехорошо улыбнулся молодой воин. – Выходит, ты только что прибыл и уже хочешь отплыть обратно? Странно.
   – Что тут странного? – Юний пожал плечами. – Мне просто нужно попасть в земли ободритов. Говорят, это рядом с Янтарным берегом.
   – А что у тебя за дела с ободритами?
   – Разные.
   – И все же?
   – Это мое дело. – Похоже, юношу уже стали раздражать настойчивые расспросы.
   – А вот и ошибаешься! – возликовал молодой. – Приказом легата Гнея Сервия Парвуса мы должны задерживать всех подозрительных. А может, ты лазутчик германцев? Каких-нибудь там франков, тевтонов, бургундов? Пожалуй, нужно запереть его в амбаре и доложить центуриону, а, Вителий? – Молодой посмотрел на своего напарника. – Больно уж он подозрительный.
   – Вот как? – изумился юноша. – А что, здесь уже не действуют римские законы и можно вот просто так, без всяких оснований, схватить любого?
   – Так ты не гражданин, а вольноотпущенник, – хмуро заметил пожилой, и путешественник сменил тактику.
   Улыбаясь, он вытащил из кошеля два серебряных денария.
   – Помогите мне добраться до Янтарного берега.
   Монеты тут же исчезли в заскорузлых ладонях солдат.
   – Ну вот. – Вителий довольно ухмыльнулся. – Так бы сразу и сказал. Конечно, поможем… чем сможем! – Воин расхохотался.
   – Я вижу, у тебя меч?! – не отставал молодой. Вот зануда! – Умеешь им владеть? Был легионером?
   – Я был гладиатором в Галлии. – Юний скривился, видно, ему было не очень-то приятно вспоминать об этом периоде жизни. – Затем сражался в рядах центурии славного Теренция Капитона.
   – Теренция Капитона?! – неожиданно громко переспросил Вителий. – Да, когда-то я знал такого! Так он уже центурион?
   – Был, – коротко ответил юноша. – Пока его не убили.
   – Галлы?
   – Они.
   – А ты не хотел бы завербоваться к нам в легион? – пристально оглядев путешественника с головы до ног, неожиданно предложил Вителий. – Дело хорошее, не прогадаешь! Считай сам – жалованье, трофеи, потом участок земли и пенсия – двенадцать тысяч сестерциев. Двенадцать тысяч! А? Решайся же!
   – Сначала я должен закончить свои дела. – Юний любезно улыбнулся. – А потом, что ж, почему бы и нет? Служить в легионе – это все же лучше, чем умирать на арене.
   – Вот и молодец, – подмигнул юноше римлянин. – Сегодня ж доложу о тебе центуриону. Только ты вот что… оставь что-нибудь в залог, например пергамент, где написано, что ты больше не раб.
   – Пергамент? – Юноша задумался.
   Расстаться с этим документом было бы, наверное, неосмотрительно… если б дело происходило в каких-нибудь более цивилизованных провинциях, скажем в Нарбоннской Галлии или даже в самом Риме. А здесь, на германской границе, в лимесах, этот пергамент – пустой звук. Так, никуда не годная безделушка, и уж тем более она не понадобится на Янтарном берегу и в диких лесах ободритов.
   – Возьмите. – Юний протянул пергамент. – И подскажите, где мне найти таверну или постоялый двор. Признаться, я немного проголодался.
   Вителий повернулся лицом к городку и вытянул руку:
   – Во-он, видишь ворота?
   – Ну.
   – Сразу за ними свернешь направо, потом, у портика, налево, а там увидишь.
   Кивнув, юноша перебросил через плечо полу плаща и быстро направился в город. Протянув стражникам сестерций, он миновал ворота и оказался на мощеной улочке, которая ничем не отличалась от многих ей подобных, расположенных во всех городах Империи, к коей с недавних пор относились и все провинции, даже такие дикие, как Лугдунская Галлия, Белгика и обе Германии – Верхняя и Нижняя. Пройдя вдоль оград домов, Юний достиг портика и, как было указано, повернул налево, выйдя на широкую улицу, которая, судя по количеству прохожих, явно вела к городскому форуму, где располагался рынок.
   Войти на постоялый двор можно было через лавку, которая располагалась на первом этаже трехэтажного дома и торговала всем подряд – зеленью, мясом и рыбой. За стеной располагалась глиняная плита, на которой скворчали жарящиеся яства, а дальше, в небольшом зале, по римскому обычаю, стояло с полдесятка столов, за которым сидели посетители – корабельщики, ростовщики, менялы. Кто-то ужинал, кто-то глушил вино, кто-то уже пел песни, люди приходили и выходили – день заканчивался, наступал вечер. В сутолоке никто не обратил внимания на вошедшего, и Юнию стоило немалых усилий отыскать хозяина заведения – чернобородого толстяка с обширной лысиной и круглым румяным лицом.
   – Что угодно любезному господину? – В ответ на неоднократный зов тот вылез-таки из-за печки. – Имеется свежая рыба – только что принесли, а также куриные и утиные яйца, орехи, грибы, вареная телятина и жареное коровье вымя.
   – Гм. – Юноша задумчиво пошевелил пальцами. – Пожалуй, пусть поджарят рыбу, и к ней – грибы, подливу и лепешку. Да, и вино. Найдется здесь вино?
   – Обижаешь, молодой господин! – Хозяин развел руками. – Найдется и вино, вчера только привезли из Галлии, и пиво.
   – И еще мне нужно будет переночевать, – придерживая рукой кошель, продолжал Юний. – Возможно, даже не одну ночь.
   – Всегда пожалуйста! – Толстяк рассыпался в любезностях. – Лучшие комнаты на втором этаже.
   Юноша улыбнулся:
   – Думаю, они же – и самые дорогие. Нет, у меня не так много денег.
   – Тогда осмелюсь предложить третий этаж, но сразу предупреждаю: возможны соседи.
   – Пусть, – кивнул Юний. – Я займу во-он тот столик в углу. Пока жарится рыба, вели подать мне вина с подсоленной водой и хлебом.
   – Сделаем, господин. – Хозяин постоялого двора поклонился и, повернувшись к печке, принялся орать на слуг.
   Юноша, обойдя пару галдящих компаний, скромно уселся в уголке и осмотрелся. Заведение было небольшим, но вполне уютным, хотя, впрочем, воздух казался каким-то спертым – скорее всего из-за печки – и даже душноватым. На дворе стоял август, хоть и не такой жаркий, как в Галлии.
   Слуга – шустрый мальчишка – принес заказанное вино в кубке и хлеб. Отломив кусочек хлеба, Юний обмакнул его в вино и, смакуя, медленно отправил в рот, чувствуя, что по-настоящему проголодался.
   – Угостишь?
   К столу вдруг присела девушка – светлоглазая, с темно-русыми, стянутыми узеньким ремешком волосами. Хрупкие плечи девушки покрывала полупрозрачная накидка, затканная серебром, наверное весьма недешевая. Узкая туника из синей шерсти настолько плотно прилегала к телу, что четко обрисовывалась линия груди с твердыми пупырышками сосков. Незнакомка выглядела вполне симпатичной, правда немного назойливой. Впрочем, ее ремесло не составляло для путешественника тайны. В конец концов, почему бы и нет?
   – Садись, – усмехнулся юноша и, подозвав слугу, потребовал кувшин вина и еще один кубок. Денег пока хватало, а дальше… дальше будет видно. Не так уж они и нужны в дальних диких краях, куда важнее – острый меч и удача.
   – Как тебя зовут? – Юний поднял бокал.
   – Арника, – улыбнулась девчонка. На вид она казалась ровесницей юноши или, может, чуть младше. – Ты странно говоришь, не по-здешнему.
   – Я из Галлии.
   – Понятно. – Арника с видимым удовольствием допила вино.
   – А ты здешняя? – поинтересовался Юний.
   – Как видишь… Ты остановился здесь?
   – Да. Еще вина?
   – Может, пускай принесут его в твою комнату? – Девчонка совершенно беззастенчиво погладила себя по груди и напрямик спросила: – Надеюсь, у тебя найдется несколько серебряных монет?
   – Найдется, – хохотнул юноша и жестом подозвал хозяина: – Я передумал. Хочу отдельную комнату.
   – Тогда на втором этаже. – Толстяк кивнул, пряча глаза, и, кажется, девушка ему подмигнула.
   Похоже, они были в сговоре – раскручивали постояльцев. Пусть! Все равно нужно разузнать ситуацию: что здесь за люди, есть ли купцы, часто ли приходят корабли и, самое главное, добирается ли хоть кто-нибудь до Янтарного берега? Нужны были сведения, а от кого их получить, как не от портовой девки? Вот кто наверняка знает все местные сплетни, да и на вид она вовсе не дурна.
   Снова подозвав хозяина, они вслед за ним поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и оказались в довольно просторной комнате с широким, стоявшим прямо посередине ложем и небольшим столиком, на который хозяин поставил большое деревянное блюдо с рыбой и кувшин вина и, улыбнувшись, пошевелил пальцами:
   – Два сестерция, мой господин.
   Юноша запустил руку в кошель:
   – Получи!
   Поклонившись, толстяк удалился, и новые знакомцы наконец приступили к делу, ради которого сюда и пришли. Заперев дверь на узкий засов, Юний обернулся и растянул губы в улыбке – Арника уже стащила с себя тунику и, подперев подбородок рукой, валялась на ложе голой. Скинув на пол обувь и плащ, юноша бросился к девчонке, и та легкими уверенными движениями быстро освободила его от остальной одежды.
   Да, гетера оказалась красива и умела: уложив парня на спину, сама уселась сверху, и Юний, застонав, сжал ее бедра руками. Тоненькая, но не тощая, Арника казалась молоденькой березкой, светло-серые глазищи ее смотрели прямо, лишь в самой глубине искорками затаилась усмешка…
   Погладив юношу по груди, она поднялась и, подойдя к стоявшему на треноге светильнику, чуть притушила пламя.
   – Так ведь лучше, правда? А ты красивый. – Она вновь улеглась рядом, и Юний закрыл глаза – ему было очень приятно ощущать кожей прикосновение нежных рук.
   – Ты тоже красивая. – Обняв девушку, он перевернул ее на спину, навалился сверху, целуя грудь. – Очень…
   – Я знаю, – простонала Арника. – Знаю…
   Лаская девушку, Юний вдруг наткнулся рукой на что-то непонятное на спине, у самой лопатки. Клеймо! Выжженное клеймо в виде переплетенных букв «Д» и «П»!
   – Ты была рабыней?
   Девушка вздрогнула и напряглась:
   – Откуда ты знаешь?
   – У тебя на спине – клеймо господина.
   – Марк Домиций Поркус – так звали моего хозяина, – отвернувшись, призналась Арника, и юноша ласково погладил ее по спине. – Гад был, каких мало. Истинно поросенок, «поркус», даже не поросенок, а большая свинья.
   – Ты получила вольную? – поинтересовался Юний. – Или просто сбежала?
   – А для тебя есть разница?
   – Никакой… Выпьешь вина?
   – Давай.
   Они уселись рядом на ложе, и Юний принялся расспрашивать Арнику про город и его обитателей. Та отвечала поначалу не очень охотно, но вскоре разговорилась, и путешественник узнал немало интересного о горожанах. Например, что начальник крепости – центурион Гай Целерис – взяточник и казнокрад, что жена городского эдила – стерва, а малолетний сын одного из дуумвиров просто обожает мужчин. Все это было, конечно, интересно, но не очень важно, и юноша постепенно перевел разговор на другие темы, упомянув, что хотел бы предпринять дальнюю торговую поездку за янтарем.
   – Янтарный берег? – одеваясь, изумленно переспросила Арника. – Оставь ты эту затею, парень, все равно ничего хорошего из нее не выйдет. Кстати, с тебя два сестерция.
   – Пожалуйста! – Юний протянул деньги. – Уже уходишь?
   Арника улыбнулась:
   – У меня и кроме тебя есть еще сегодня дела. Прощай. Если хочешь, я приду завтра.
   – Ты не рассказала мне про купцов.
   – Завтра! – расхохоталась гетера. – Все завтра.
   Ну, завтра так завтра.
   Проводив девчонку до лестницы, юноша вытянулся на ложе, подложив под голову руки. Не спалось – выспался впрок еще на судне; нахлынули вдруг какие-то воспоминания, мысли…
   Вот огромное озеро Нево – озеро-море. Набегающая на плоский берег волна, черные валуны, седая широкая лента реки, по берегам серебрятся ольховые заросли, и плакучие ивы склоняют к самой воде свои гибкие зеленые ветви. Лес – огромные, вздымающиеся к небу сосны, мрачные ели, осины, редкие островки берез. И селенье – на холме, почти у самого озера.
   Враги появились внезапно – ободриты Тварра, – приплыли на больших морских лодках из крепкого ясеня. Сторожа поначалу приняли их за торговцев, а когда сообразили, было уже поздно. Ободриты не знали жалости. Жгли, убивали стариков и мужчин, насиловали женщин, ловили детей и молодых девушек, чтобы затем продать в рабство. Врагов было много, и Доброй, отец Юния, вернее, еще просто Рыси, напрасно пытался сопротивляться. Уложив множество нападавших, пал и сам, как и все воины озерного племени. А ведь все они были сильны и ведали особо искусство «звериного» боя, используя в приемах повадки птиц и животных. Однако ободриты взяли числом и коварством, еще раз подтвердив поговорку о том, что никогда нельзя доверять чужакам. Погибла в схватке и мать Рыси Невдога из древнего лесного племени весь, что проживало в далеких урочищах и чащобах, погибли и прочие родичи. Враги перебили всех взрослых, а детей и подростков, связав, побросали в свои челны и, привезя домой, продали в рабство римлянам из колонии Агриппина.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное