Андрей Посняков.

Молния Баязида

(страница 6 из 27)

скачать книгу бесплатно

   Он расположился на месте начальника, около телефона. Раничев уселся на стул, напротив приставного стола для совещаний и приготовился к неприятному разговору. Эх, если б не Евдокся!
   – Ну-с, Иван Петрович, – усмехнулся следователь. – Документов у вас спрашивать не буду, знаю уже, что их у вас нет.
   – Об этом все знают, – буркнул Иван. – Что поделать – украли.
   – Слыхал, слыхал уже эту историю. Чего ж не заявили?
   – Да все некогда как-то, суматоха… Думал, после родительского дня.
   – Ладно, не о документах сейчас речь, – Петрищев вытащил мятую пачку «Беломора». – Курите.
   – Спасибо, не откажусь, – Раничев закурил, внимательно наблюдая за следователем.
   – Уважаемый Иван Петрович, – велеречиво начал наконец тот. – Я, конечно, вас еще ни в чем не подозреваю, но… Есть в деле некоторые несуразности, которые вы, может быть, мне объясните, а?
   – Попробую, – вздохнул Иван.
   – Вот-вот, попробуйте, пожалуйста. Может, все и разъяснится? Если позволите, начну по порядку?
   – Давайте.
   Петрищев сложил на столе руки:
   – Налетчики проникли в музей через фрамугу в вестибюле. Около двух часов ночи выстрелили через нее в постового. Бедняге повезло – рана оказалась не смертельной, выкарабкается, просто потерял сознание – его не стали добивать, вероятно, сочли мертвым. Фрамуга узкая – взрослому не пролезть – зато легко пройдет ребенок. Вот ребенка-то они с собой и прихватили. После выстрела, они открыли фрамугу, пацан спокойно пролез – мы потом обнаружили следы детской обуви…
   – А может, то был лилипут? – не удержавшись, съязвил Раничев.
   – Может, и лилипут, – серьезно кивнул следователь. – Но вряд ли. Карлик в городе был бы слишком заметен. Нет, это ребенок. Итак, пробравшись в вестибюль, он открыл засов – давно уже говорили руководству музея поставить современный замок, так ведь нет, пока жареный петух не клюнет… В общем, дальше рассказывать нечего – наверное, представляете себе и так.
   – Да уж, – Иван кивнул. – Главное – проникнуть в музей, а дальше уж дело техники.
   – Можно и так сказать, – усмехнулся Петрищев. – Сигнализацию они отключили – нашелся умелец, и мы уже подозреваем, кто.
   – Все это вы очень интересно рассказываете, – невежливо перебил Раничев. – Только я не понимаю – к чему?
   – Сейчас поймете. Весь налет требовал предварительной подготовки – нужно было присмотреться к музею, к посту охраны, к фрамуге – в конец концов ее не так-то просто заметить за шторой. Постового милиционера мы, к сожалению, еще не смогли допросить в связи с его состоянием, но в скором времени обязательно допросим. А вот показания сотрудников музея у нас есть. Некая Зверинцева Ираида Климентьевна, смотрительница, показала, что в музей несколько раз заходил некий высокий статный мужчина с русой бородкой, представился заместителем начальника вашего лагеря, выспрашивал о фондах музея, об экспонатах, затем ушел, заявив, что на экскурсию с детьми не приедет, тем не менее все-таки приехал и о чем-то долго разговаривал с постовым, хоть тому это и строго запрещено.
   – Ну да, – кивнул Раничев. – Я и в самом деле приезжал в музей, договариваться об экскурсии для наших ребят… И разговаривал с постовым, так, ни о чем, это что, подсудное дело?
   – А затем, в понедельник, в окрестностях музея видели странного электромонтера – высокого, крепкого, с бородкой – хотя в то утро в «Угрюмэнерго» был политчас, и никто из монтеров никуда не выходил – все находились в ленинской комнате.
   – Мало ли мужчин с бородкой.
   – Согласен.
Однако, любезнейший Иван Петрович, у нас имеются и другие показания… некоего Пилявского Григория Леонидовича, знаете такого?
   – Первый раз слышу! – искренне изумился Иван. – И почему это я должен его знать? Кто это – сын турецкого султана?
   – Нет, не сын султана. Но есть у него кличка – Гришка Косяк. И вот он-то нам и попался, по-глупому попался, пытался продать на толкучке кинжал из музея.
   – Жадность фраера погубит.
   – Вот-вот. Гришка, после вдумчивых размышлений, признался во всем, и поведал нам о наводчике – некоем представительном гражданине с небольшой бородкой. Что же вы ее не сбрили-то, Иван Петрович? Неужель поленились?
   Раничев ничего не ответил.
   – Ну а потом я проверил все пионерские лагеря в районе – не так уж их и много – и узнал, кстати, от Вилена Александровича, что некий недавно принятый на работу человек – высокий, сильный, с бородкой – отсутствовал где-то целый понедельник. Ну, как? Есть у вас алиби?
   – Нет, – Иван неожиданно улыбнулся. – Вы, Андрей Кузьмич, прекрасно все раскрутили, и, надо признать, очень быстро – умеете работать.
   – Ну, немного ума, плюс пара-тройка толковых оперов – много ли надо?
   – Только вот насчет меня – явно поторопились. Я и в самом деле, имел некоторую беседу с этим самым… э-э-э…
   – Гришкой Косяком.
   – Ну да… Только вот музей я не грабил.
   – А как вы объясните найденную на одной из витрин замазку? Именно такую еще в конце мая распределяли по лагерям!
   – И что?
   Достав носовой платок, следователь вытер выступивший на лбу пот:
   – Тяжело с вами говорить, Иван Петрович… А вот не соблаговолите ли проехать со мной на очную ставку?
   – В качестве кого?
   – Ну что вы! Конечно, свидетелем… пока… К тому же хочу напомнить об утерянных вами документах – у меня есть все основания задержать вас до установления личности.
   – Что ж, поедем, – Раничев шутливо поднял руки. – И, раз уж такой случай, можно прихватить с собой жену? Она хотела кое-что прикупить, знаете ли…
   – Пожалуйста, в машине места хватит… Ваш начальник, правда, еще просил прихватить с собой мальчика в спецприемник… Ну, в общем, потеснимся, да и мальчик, думаю, не займет много места, даже с вещами.
   – Да какие там у них вещи, – усмехнулся Иван. – Так, одно название.
   Мальчик – это было не очень хорошо. Вот он-то совсем не вписывался в новые раничевские планы. Ладно, там видно будет.

   Собрались быстро – да и что собирать-то было? Евдокся подгладила утюгом блузку, научилась-таки пользоваться, хоть и робела сперва перед страшным зверем по имени «электричество», Иван набросил на плечи пиджак – готовы.
   – Садитесь вон сзади, – кивнул следователь. – Супругу вашу как зовут?
   – Евдокия.
   – Очень приятно. Андрей Кузьмич. Сейчас подождем мальчика… а вот как раз и он.
   Вожатые вели под руку заплаканного Игоря. Ага… все ясно. Ну Вилен, избавился-таки от парня. И правильно – родственников арестовать по старым делам, а пацана в детский дом, да подальше, чтоб не отсвечивал до конца жизни. Молодей, Вилен Александрович, далеко пойдешь, голубь… Если крылья не перешибут добрые люди.
   – Удачи тебе, Игорь, – усадив парня на заднее сиденье, вожатый положил ему на колени небольшой обшарпанный чемоданчик, коричневый, с железными поржавленными уголками, с не оторванной еще картонной биркой «И.Игнатьев. 2-й отряд».
   – Ну, едем, – Петрищев дал знак шоферу.
   Рыкнув мотором, «газик» лихо развернулся и, быстро набирая скорость, покатил по аллее. Когда проезжали мимо оврага. Раничев попросил следователя остановиться:
   – Хочу вам показать кое-что, без протокола.
   Андрей Кузьмич удивленно-радостно хлопнул ресницами:
   – Вот как? Только предупреждаю, если там похищенные вещи, без протокола добровольной выемки не обойтись. Это ж и в ваших интересах – на суде явно зачтется.
   – Нет, протокол вряд ли понадобится, – Раничев приложил руку к сердцу. – Уверяю вас, вещи там хоть и старинные и дорогие, но к музеям отношения не имеющие.
   – Что ж, – следователь вылез из машины. – Пойдем, глянем. Да, мальчик с вашей женой пусть пока подождут в машине, – он повернулся к шоферу. – Идем, Федор.
   Водитель на всякий случай расстегнул кобуру. Иван лишь усмехнулся – давай, расстегивай. Обернувшись, незаметно подмигнул Евдоксе, та – бледная от езды – кивнула.
   Следователь, шофер и Раничев подошли к оврагу. В вершинах берез гудел верховой ветер, за рекою, на горизонте, хмурилось – видно, собиралась гроза.
   – Прошу вас, – Иван наклонился и, чуть спустившись по склону, отгреб руками землю под корнями растущей на краю оврага березы. Первым вытащил ожерелье, протянул Петрищеву, потом нагнулся за саблей. Золото, жемчуг, самоцветы вспыхнули солнечной радугой, отражаясь в невольно восхищенных глазах сотрудников органов внутренних дел. Следователь присвистнул:
   – Ну и дела! Смотри-ка, красота-то какая! Это ж сколько же стоит?
   – Много, – усмехнулся Раничев, осторожно поднимаясь с саблей на вытянутых руках. Водитель убрал руку с кобуры – еще бы, револьвера из тайника не достали, автомата или винтовки – тоже, а тяжелая сабля с золоченой рукоятью в усыпанных сверкающими брильянтами ножнах вовсе не ассоциировалась у него с боевым оружием… А зря!
   Отбросив в сторону ножны, Иван взмахнул клинком – и отрубленная кобура шофера улетела в овраг вместе с револьвером. Петрищев судорожно дернулся было за пазуху и замер – острие сабли уперлось в его горло.
   – Поверьте, Андрей Кузьмич, мне очень не хочется проливать вашу кровь.
   – Во, вражина! – шофер обалдело раскрыл рот – и тут же был связан прочной бельевой веревкой.
   Выполнив эту работу, Евдокся сдула со лба растрепавшуюся челку и задорно мигнула зеленым глазом:
   – Ну, не разучилась еще вязать?
   – Тайгай позавидовал бы! – улыбнулся Иван.
   – Он и учил.
   Так же быстро был связан и следователь. Обоих привели к машине. Раничев сел за руль – мальчишки на заднем сиденье не было. Вот и славно – ежели что, меньше свидетелей.
   – Эй, постойте, – словно черт из преисподней, выскочил из зарослей Игорь, подбежал, схватился за рукав Ивана:
   – Иван Петрович, не бросайте меня, ну, пожалуйста!
   Некогда было с ним спорить, Раничев лишь кивнул на переднее сиденье – на заднем, карауля связанных пленников, расположилась Евдокся с саблей.
   – Хочу вас предупредить, товарищи, – оглянулся Иван. – Девушка владеет клинком ничуть не хуже меня, так что, если что – уши отрежет. Что мычите? Нет, кляпы мы вам пока не вынем. Игорек, где здесь места поглуше?
   – А вы едьте, я покажу. Машина-то – вездеход, везде проскочит.
   Кивнув, Раничев выжал сцепление. В управлении «газик» оказался совсем несложен, не сложнее раничевской недоброй памяти «шестеры», только что руль ходил туго, но к этому Иван быстро привык. Проехав немного по аллее, Раничев выбрался на грунтовку и, переключив передачу, попылил в сторону, противоположную райцентру. Переехав мост, вылетели на пригорок.
   – Вон там лесная дорожка, сверните.
   Иван кивнул, аккуратно съезжая с грунтовки. «Газик» запрыгал по кочкам. Вскоре места и в самом деле пошли дикие, глухие, дорога – две колеи – часто петляла, огибая овраги и буреломы, слева, после мертвого леса, потянулась болотина. Не та ли, где когда-то Раничев обманул тамерлановых ратников?
   Очень может быть…
   – Ну, вот здесь, пожалуй, и остановимся, – Иван плавно затормозил и, обернувшись, весело подмигнул пленникам. – Вылезайте, дорогие товарищи, такси дальше не пойдет.
   Обоих привязали к соснам напротив друг друга, отходя, Раничев по очереди вытащил кляпы и посоветовал:
   – Кричите, авось кто и придет. Игорь, рыбаки-охотники здесь бывают?
   – Да к выходным понаедут. И деревенские за ягодами пойдут.
   – Ну и прекрасно, – Раничев потер руки. – Не так и много времени до выходных, с голоду не помрут. А, Андрей Кузьмич?
   – Вы не понимаете, что делаете!
   – Очень даже… Ну, прощайте, и не поминайте лихом. Музей, честное слово, я не грабил.
   Отпуская сцепление, Иван надавил на газ, и машина, сорвавшись с места, лихо понеслась обратно к грунтовке. Евдокся побледнела:
   – Не так быстро, Иване!
   Раничев снизил скорость, стараясь, по возможности аккуратно объезжать попадавшиеся на пути ямы.

   Пристань была небольшой – деревянный причал, зал ожидания с буфетом, рядом – пара складов и железнодорожная ветка. Осмотрев скудный ассортимент буфета, Иван подошел к кассе – он без зазрения совести выгреб у пленников все деньги – правда, взамен оставил пару жемчужин. Набралось где-то около двух тысяч – не бог весь что, но на билеты до Нижнего хватило, правда, кассирша уж никак не хотела обилечивать без документов, пришлось решать проблему небольшой премией. К тому же взяли с собой и Игоря, а куда его было девать? Паренек явно обрадовался такому повороту событий, изо всех сил показывая свою нужность:
   – Дядя Иван, у меня тоже деньги есть и консервы – я их в овражке прятал на всякий случай.
   – А, – усмехнулся Раничев. – А я-то думал, кто там за нами подглядывает?
   Мальчик сконфуженно покраснел. Вообще же, денег должно был хватить до Череповца, или, уж в крайнем случае, – до Рыбинска.

   Опоздав на четверть часа, что по здешним меркам и вовсе не приравнивалось к опозданию, к причалу подкатил пароходик. Басовито прогудев, приткнулся бочком к старому дебаркадеру. Спустили трап.
   Раничев, пропуская вперед Евдоксю с Игорем, задержался, оглядываясь. Свистя, на всех парах к пристани летела дрезина. Маячившие на ней люди в синей форме отчаянно жестикулировали, один даже выстрелил в воздух.
   – Вот что, Евдокся, – озабоченно произнес Иван. – Отправляйтесь-ка пока без меня. Куда плыть – Игорь знает.
   – Опять уходишь? – Евдокся вздохнула. – Как всегда.
   – Но я ведь всегда возвращаюсь, – с улыбкой заметил Раничев. – Так что не вешай раньше времени нос, дева!
   Подмигнув, он посмотрел на быстро приближавшуюся дрезину и опрометью бросился к кассе:
   – Девушка, этот пароход что, на Нижний… Тьфу, в смысле – на Горький?
   – Ну да.
   – А нам туда не надо. Поменяйте билеты.
   – Да вы с ума сошли, я и так…
   – Ну хотя бы продайте до… До ближайшей деревни.
   Получив заветные билеты, Раничев не глядя сунул их в карман и выбежал на пристань, с удовольствием увидев отваливающий от причала пароход, на корме которого стояли Евдокся и Игорь, оба в белых блузках, только на шее мальчика алел пионерский галстук.
   Ощутив вдруг какую-то щемящую грусть, Иван помотал головой – некогда было сейчас грустить, некогда. Ага, вот и дрезина… Раничев затаился за амбаром и вытащил из кармана прихваченный у следователя ТТ.
   – Бабах!
   Вжикнув, пуля отрикошетила от рельса.
   Дрезина замедлила ход, часть спрыгнувших с нее людей залегли за железнодорожной насыпью. Послышались выстрелы. Иван особо не прятался – зачем, им явно указано взять его живым. Вжжик! Пуля просвистела над самым ухом. Однако, может, живым и не захотят. Ну, конечно, зачем им позориться. Интересно, кто развязал Петрищева и шофера? Наверное, какие-нибудь рыбаки… Пригибаясь, Иван сменил диспозицию – если верить расписанию, сейчас должен подойти пароход, местный, что-то типа большого катера или маленькой самоходной баржи. Ага, гудит! Теперь бы продержаться хоть немного.
   Раничев залез на крышу склада, пробежал по ней, спрыгнул, укрываясь среди штабелей леса, – поди-ка, найди его здесь!
   Послышались крики преследователей:
   – Вон он, товарищ капитан. К штабелям рвется.
   – Уйдет, гад. Стрелять на поражение.
   Над головой Ивана засвистели пули. Одна даже совсем близко. Обогнув несколько штабелей, Раничев пробежал еще немного и затаился среди обрезных досок. Сердце стучало так часто, что, казалось, вырвется из груди. Но страха не было, как и всегда в минуту навалившейся внезапно опасности. Только бы Евдокся с Игорем ушли. Фора у них есть – сейчас беглецов будут искать совсем в другой стороне, если, конечно, поверят раничевской хитрости. Могут и не поверить, Петрищев умен, черт.
   Над головой громыхнуло. Ну, вот и гроза. Ее только и не хватало. А может, и к лучшему?
   Снова сверкнула молния, ветвистая, угрожающе-страшная. Иван вдруг почувствовал на своей груди сильное жжение. Схватил рукой ковчежец – зеленый камень на перстне сиял, словно тоже хотел стать яркой небесною вспышкой. Раничев вытащил из кармана второй перстень… И этот! Все вокруг вдруг стало размытым, как бывает на нерезкой фотографии, громыхнул гром, и пелена дождя водопадом ударила в землю. Иван ощутил словно его куда-то тянет, отпрыгнул в сторону – и вовремя, на него уже падали сорвавшиеся со штабеля доски. Одна все же задела – Раничев на миг даже закрыл глаза…


   А когда приспел вечер, и зашло солнце, и померк свет, и наступила ночь, и сделалось темно…
 Повесть о битве на реке Воже

   …и вдруг почувствовал страшный жар, словно его подвели к мартеновской печке. Иван помотал головой и взглянул на небо – блекло-голубое, с яростно пылающим солнцем. Перевел взгляд на штабеля… никакие это оказались не штабеля – барханы! Грязно-желтый песок, чахлые кусты саксаула, а чуть дальше – долина, полная шатров, верблюдов и всадников в сверкающих на солнце доспехах. Грозно гудели боевые барабаны, пуская на скаку тяжелые стрелы, со свистом проносились гулямы в разноцветных плащах – красных, малиновых, желтых. Такого же цвета были их бунчуки, щиты и перья на остроконечных шлемах. С баллисты, установленной на рукотворном холме позади Раничева, вырвался увесистый валун и с воем полетел через головы воинов к высоким городским стенам.
   – Рад, что ты наконец здесь, господин Ибан, – Иван услышал позади тюркскую речь, сперва даже не понял смысла – отвык, – оглянулся, пряча в карман пиджака пистолет. Вряд ли он тут сильно поможет.
   Подошедший к Раничеву длинноусый воин в золоченых латах почтительно склонил голову. Остановившиеся за ним гулямы тоже поклонились.
   – Идем, – улыбнулся длинноусый. – Эмир давно ждет тебя.
   Вот те раз! Выходит, сработало… Но он же не произносил заклинания… И как же Евдокся?
   Поднявшись на ноги, Иван отряхнул от песка брюки и вслед за гулямами зашагал к высокому парчовому шатру с куполом из небесно-голубого шелка. Вход в шатер охраняли дюжие воины, настоящие великаны, с копьями и маленькими круглыми щитами в руках. Длинноусый чуть задержался, что-то быстро сказав страже. За стенками шатра послышались чьи-то возбужденные голоса – видимо, процессии разрешили войти. Правда, не всем – только Раничеву с длинноусым.
   – Приветствую тебя, великий эмир, – низко поклонился Иван, сразу узнав сидящего в походном кресле Тимура. – Неужели я опять зачем-то понадобился тебе?
   – Один Аллах знает, кто из нас сейчас кому нужен, – уклончиво ответил эмир. Он сильно сдал с прошлогодней встречи – кожа на лице еще больше пожелтела, став как будто пергаментной, высокие скулы обострились, ввалились глаза, однако взгляд остался прежним – внимательным, умным, цепким.
   – Оставьте нас. – Тамерлан жестом выпроводил вислоусого и нукеров, стоявших у самого трона, кивнул на невысокую скамеечку, крытую плотной парчою. – Садись, Ибан, человек ниоткуда. Думаю, у тебя есть ко мне вопросы.
   – Конечно, – кивнул Раничев. – Но, думаю, не очень-то вежливо задавать их повелителю полумира. Впрочем, задам.
   – Хасан ад-Рушдия, – вдруг улыбнулся эмир. – Вот тебе ответ на первый вопрос.
   – Ад-Рушдия? Создатель Перстня? Но откуда…
   – Он сам пришел ко мне, спасаясь от мамлюков султана Египта.
   – А… – Раничев едва раскрыл рот, как снова был перебит Тимуром.
   – Баязид! Вот тебе ответ на второй твой вопрос и третий!
   – Баязид? – услыхав имя могущественного турецкого султана, Иван недоуменно вскинул глаза. – И при чем тут я?
   Эмир скривил в улыбке уголки губ:
   – Баязид – мой самый главный враг, человек, оскорбивший меня и моих людей, злобный ифрит, плетущий козни, все мои враги находят пристанище у него, как раньше находили у султана Египта Фараджа. Пока я не завоевал Сирию, не сжег Дамаск! Впрочем, Фарадж еще совсем мальчик. Есть еще Ахмед Гийяс-ад-Дин, правитель Багдада, вернее – бывший правитель. Узнав, что я иду, он бросил город, бежал, словно трусливый шакал. Кара-Юсуф – карабахский барс – я б легко справился и с ним, если бы не интриги Баязида. Иногда спрашиваю себя – а нужны ли мне все эти войны? Бесконечные походы, кровь, дымящиеся развалины? Ради добычи? Так у меня столько всего, что я и сам могу с кем-нибудь поделиться. Слава? Зачем она старику? Могущество? Я и так властелин Мавераннагра, Сеистана, Азербайджана и много чего еще.
   – Так, может, стоит остановиться? – посмотрев в глаза эмира, осторожно произнес Раничев.
   – Может быть, – кивнул Тимур. – Сын мой, Шахрух, говорил мне об этом. Но – ты представь только, что будет, если я остановлю свои тумены? Почуяв слабину, поднимут голову подзуживаемые Баязидом враги – Кара-Юсуф, Ахмед, Фарадж, Тохтамыш. Их неисчислимые полчища воронами слетятся ко мне – а владения мои слишком велики, чтобы я смог их активно оборонять. Хлебные житницы Мавераннагра, величественный Самарканд, для украшения которого я сделал так много, виноградники Хорасана, древняя Бухара, возродившийся из пепла Ургенч, многолюдный Тебриз – все это вмиг превратится в развалины. Стоит только устать. И причина этому – Баязид!
   – Так сразись с ним! – не выдержал Иван.
   – А я, по-твоему, чем занимаюсь? – засмеялся Тимур. – Прежде чем пощипать Баязида, очищаю от саранчи фланги. Ты очень хорошо помог мне в Сирии, – напомнил эмир, чуть помолчав. – И за то был вознагражден – или я не сдержал свое слово, не вернул тебе красавицу Евдокию-ханум?
   – Вернул, – Раничев усмехнулся. – Только потом послал за нами вслед сотню Уразбека.
   – Что поделать, Каим-ходжа оказался предателем, – эмир покачал головой. – А ты с ним долго общался – должен же я был подстраховаться?
   – Хорошо, – кивнул Иван. – Баязид так Баязид. Но – почему именно я?
   – Так сказали звезды, – со всей серьезностью тихо ответил Тимур. – Начиная поход, я обращался к гадателям, даже – к черным колдунам Магриба, и никто из них не мог мне ответить наверняка – кто победит. Никто, кроме тебя, человек ниоткуда! Помнишь, лет пять назад ты открыто говорил об этом одному из моих темников?
   – Да помню, – Раничев не знал, что еще сказать.
   – Ты, Ибан Ниоткуда – мой талисман, волшебный амулет, направленный против Баязида. Когда-то ты пророчил ему поражение и смерть – ты и должен приблизить это! Так сказал мой астролог, ученейший Каризи-ходжа. Исполни свое предназначение – и ты вновь встретишься с любимой! Если помнишь, я всегда выполняю свои обещания. Колдун Хасан ад-Рушдия будет ожидать в Тебризе.
   – Так, значит, это по его милости, я оказался черт знает где и не мог выбраться?
   – Это я ему приказал, – напомнил Тимур. – Звезды говорят – ты и только ты поможешь мне победить Баязида. Отправляйся к нему, стань моими глазами и ушами.
   – Как только Баязид окажется в твоих руках, вспомнишь ли ты свое обещание, о великий эмир?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное