Андрей Посняков.

Легионер

(страница 4 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Рысь не сдавался, даже пару раз выбрался в контратаки… но тем не менее продолжал медленное отступление.
   А зрители ревели не хуже, чем на трибунах римских амфитеатров, и крики их сливались в один громкий гул.
   – Нудд! Нудд! – кричали вотандины, видно призывая своего воинственного бога.
   – Убей римлянина! Убей! – вторили им в толпе.
   – Покажи разрисованному ублюдку! – громче всех орал Домиций Верула.
   Внезапно бриганты притихли… и словно бы почтительно приветствовали кого-то. Рысь скосил глаза и вдруг увидел подъехавшую к кострам девушку на белом коне! Айна!
   – Бах!
   Не следовало отвлекаться! Сильный удар пришелся Юнию прямо в предплечье, и от боли молодой человек едва не выронил палку. Но боль же обострила разум. Вотандин был явно сильнее… но не сказать чтобы он превосходил соперника опытом. Видывал Рысь бойцов и покруче! Черный Юбба, Марцелл Тевтонский Пес – какие имена были! Да, Юний не забыл гладиаторскую науку… как не забыл и все то, чему когда-то успел обучить отец. А этот разрисованный придурок, видно, полагает, что Ант Юний Рысь – обычный легионер. Не стоит его в этом разуверять… Пока.
   Рысь отступил еще на шаг и уже совсем перестал атаковать, сделав вид, что выдохся. Глаза вотандинского вождя зажглись торжеством, он уже не берег дыхание, громко выкрикивая угрозы и издевательства.
   – У меня еще нет головы римлянина, – нанося дары, рычал Мад Магройд. – Но будет. Обязательно будет. Жаль только – разбитая!
   Вотандин жутко захохотал, и, вторя ему, словно лошади, заржали его спутники. А Рысь снова отступил к костру, ощутив спиной жаркое пламя.
   – Хэк!
   Хохоча, Мад Магройд лихо раскрутил в руках палку, так, что концы ее слились в сплошной круг. К чему, интересно? Отвлекает? Ну – точно! Зачем?
   Рысь широко расставил ноги, как учил отец: «Тритон, он маленький, плоский… если не хочешь, чтоб в тебя попали, стань тритоном, прижмись к земле и, выбрав момент, нанеси удар».
   Вотандин чуть присел… покачался на согнутых ногах и вдруг прыгнул, целя вытянутой ногой Юнию в грудь… Вернее, в то место, где только что находилась его грудь… Так вот зачем «разрисованный» так размахался палкой – отвлекал внимание от ног!
   Рысь распластался в траве, пропуская соперника над собой… и тут же взлетел в прыжке, ударил врага в спину – тот упал, воя и негодуя!
   Вскочил, сверкая от гнева глазами… И тут же получил удар в лоб! Рысь больше не притворялся.
   Черная кровь хлынула из носа вотандина. Пошатнувшись, Мад Магройд медленно повалился в траву.
   А римляне – и не только римляне – орали от всей души, и их радостные крики, наверное, слышали в самом Эбораке.
   – Молодец! – одобрил подбежавший Домиций Верула. – Честно сказать, не ожидал такого.
   – Пить, – устало улыбаясь, Рысь вытер выступивший на лбу пот. – Сервилий, ты, кажется, обещал взять с собой пиво?
   – Есть пиво, есть, мой господин! – радостно закричал вынырнувший откуда-то Гета, протягивая оплетенную прутьями флягу. – Пей! Здорово ты врезал этому наглому типу.
   Улыбаясь, подошли парни-бриганты, те самые, что обещали помощь.
   Допив пиво, Юний посмотрел по сторонам.
Угрюмые вотандины тащили на оленьей шкуре своего поверженного предводителя. Тот, кажется, даже приподнял голову… Жив…
   – Зря ты его не убил, римлянин, – глухо произнес один из бригантов. – Куид Мад Магройд мстителен и коварен. Он обязательно постарается отомстить!
   – Пусть только попробует, чучело разрисованное! – презрительно усмехнулся Верула. – Для этого ему нужно будет сначала захватить весь Адрианов вал.
   Он перевел взгляд на Юния и, понизив голос, промолвил, вроде бы ни к кому специально не обращаясь:
   – Говорят, в Риме когда-то блистал гладиатор по имени Рысь из Трех Галлий…
   – Блистал, – тут же улыбнулся Рысь. – Я видел его бои.
   – Похожие на тот, что был сейчас? – Домиций пожал плечами, но оставил гладиаторскую тему, столь опасную для Юния.
   Если хоть кто-то из легионеров узнает, что молодой командир контуберия – бывший гладиатор, это будет настоящий скандал, и так непросто заработанное уважение сменится холодным презрением и враждою. Легионеры дрались во имя величия Родины, гладиаторы – на потеху толпе. В этом и заключалось коренное различие… А ведь, похоже, хитрый Верула кое о чем догадался! Хотя вряд ли он хоть что-нибудь раскопает – Рысь предпочитал не распространяться о своем прошлом.
   – Эй, парни! – Юний подозвал направившихся к лесу бригантов. – Тут, у камней, была девушка на белом коне… Не видали, куда она делась?
   – Девушка? – Парни переглянулись. – Нет, не видали.
   – Жаль…
   Рысь, конечно, не поверил парням – девушку они, несомненно, знали, но почему-то не хотели о ней говорить. Почему?
   – Идем домой, господин? – радостно осведомился Гета.
   Юний пожал плечами:
   – Идем.
   Наверное, вот кого можно расспросить про эту Айну. Мальчишка местный – наверняка что-нибудь да знает о ней. Вот и поговорить в хижине…
   Народ постепенно расходился, и Рысь вдруг подумал, что так и не увидел праздника. Просидел в хижине, мысленно готовясь к бою, пока другие ели, пили да веселились. Гета говорит – на празднике было здорово. Что ж… В следующий раз.
   Узнав зычный голос Фракийца, в крепости Виндоланды отворили запертые на ночь ворота. Рысь простился со всеми, вежливо пожелав приятных сновидений, и подозвал подозрительно разглядывающего небо Гету:
   – Пошли-ка домой, парень, нечего на луну пялиться! Интересно, что ты на ней увидел?
   – Я не на луну, господин, я вообще. Кажется, вот-вот хлынет дождь.
   – Так и пусть хлынет! – молодой легионер рассмеялся. – Или у нас крыша течет?
   – Ой, не буду врать, господин, – вздохнул Гета. – Не знаю, может быть, и течет.
   – Как же ты покупал? Впрочем, чего еще ожидать за такую цену?
   Они едва успели пройти с десяток шагов, как кто-то громко позвал Юния от ворот. Обернувшись, Рысь узнал старого центуриона и, приказав слуге ждать, почтительно приветствовал своего командира:
   – Аве, Генуций!
   – И тебе не кашлять. – Центурион поплотнее закутался в плащ. – Ты, говорят, сразился с каким-то притеном?
   Юний кивнул.
   – И ведь победил! Эвон как разорался Верула, – старый воин неодобрительно скривился и понизил голос: – Кажется, Домиций набивается к тебе в покровители? Будь с ним поосторожней, он не так прост, как иногда делает вид. Наверняка переманивал тебя в свой манипул?
   – Переманивал, – кивнул Рысь. – Но я не согласился.
   – И не соглашайся, парень! – Центурион задумчиво поскреб подбородок. – Хотя, конечно, твое дело, но… Я бы на твоем месте не поддавался ни на какие его уговоры. Верула – себе на уме. Да, когда ты ему нужен, он в лепешку расшибется, чтобы сделать для тебя все. Но как только надобность в тебе минует… Вытрет ноги и выбросит, как старую циновку.
   – А в когорте Домиция любят, – возразил Юний.
   – Любят… За то, что слишком уж он добр.
   – А разве это плохо – быть добрым? – удивился Рысь. – Добрый ведь куда лучше, чем злой, и…
   – Только не в качестве командира манипула! – резко оборвал центурион. – Надо бы сурово наказать заснувшего на посту часового – Верула же лишь пожурит, а когда нужно применить силу и власть – ринется уговаривать. Всегда улыбающийся, веселый – ему очень нравится, когда его любят… и он сам вызывает эту любовь. Ищет дешевой популярности, как какой-нибудь гладиатор! Не верь ему, Юний. И триста раз подумай, прежде чем ответить на его предложение.
   – Но он мне пока ничего такого не предлагал! Ну, кроме приглашения в свой манипул.
   Старый легионер усмехнулся:
   – Не бойся, еще предложит. И очень даже скоро. Впрочем – тебе выбирать.
   И ведь центурион оказался прав! Прав в полной мере! Едва Юний и Гета успели зайти в хижину, как их тут же приветствовали:
   – Ну наконец-то явились!
   Оба – и молодой господин, и слуга – вздрогнули. Рысь быстро протянул руку к прислоненному к стене пилуму. Голос раздавался с ложа – видно, там, на красивой, недавно купленной на торгу циновке как ни в чем не бывало развалился чужак! Лицо его из-за темноты нельзя было разглядеть, вполне возможно, это и был кто-нибудь из хороших знакомых, но это уж верх наглости – улечься на ложе в отсутствие хозяина.
   – Оставь в покое дротик, дружище Юний, – хрипло засмеялся неведомый ночной гость. – Это я, Домиций.
   – Верула? – удивленно переспросил Рысь. – Что ты здесь делаешь?
   – Дожидаюсь тебя… Нет, не вели слуге зажигать светильник! – предостерег Домиций. – Пусть лучше выйдет и посторожит на улице от лишних ушей.
   – От лишних ушей? Зачем?
   – Затем, – с нажимом отозвался Верула. – Сейчас как раз удобный случай.
   – Ну, хорошо, – вспомнив предостережение центуриона, Юний согласился. – Гета, выйди и посторожи у дверей.
   Слуга молча выскользнул из хижины. Скрипнуло ложе.
   – Садись куда-нибудь, не маячь, – по-хозяйски предложил гость. – Беседа может оказаться длинной.
   Рысь нащупал резное креслице. Вообще-то подобная мебель считалась женской, но ведь нужно на чем-то сидеть. А сделать из хижины некое подобие римской столовой – таблиниума – все равно не получалось, размеры помещения не позволяли.
   – Слушаю тебя, Домиций.
   – Слушай… – Верула усмехнулся, немного помолчал и продолжил: – Ты грамотный парень, Юний. Не стану скрывать, я давно тобой интересуюсь. Ты – единственный! – спрашиваешь в лавках книги, вот, совсем недавно, купил Вергилия…
   – Ты неплохо осведомлен!
   – Так я и не скрываю, что присматривался к тебе. И даже читал твои отчеты центуриону. Неплохо пишешь – кратко и по существу дела. И точно так же, как наш кастелян Фрикс.
   – А при чем тут кастелян? – удивился Юний. Он чувствовал в речи Фракийца какой-то подвох, но вот какой – пока еще не распознал.
   – При чем кастелян? – Домиций рассмеялся. – Сейчас узнаешь. Я ведь не зря переманиваю тебя в свой манипул. Ты грамотен и умен. На вот, взгляни… вернее, пощупай…
   Он что-то протянул Юнию. Две сложенные вместе дощечки, покрытые тонким слоем воска – точно такие, на каких писались официальные отчеты и прошения.
   – Узнал? Да, точно такие же, на каких пишутся документы гарнизона. Мне их делает на заказ один умелец из местных. Осталось только заиметь возле начальства своего человечка – ловкого, умного, грамотного – вроде тебя, Юний!
   – Подделывать таблички?! – изумился Рысь. – Но зачем?
   Верула глухо хохотнул:
   – Ну, ты же умный парень. Что плохого в том, что наш манипул – а я надеюсь, ты в нем все-таки будешь, – получит больше зерна и продуктов или больше амуниции и оружия? Все это можно очень выгодно продать местным.
   – Деньги? – презрительно бросил Юний. – Мне вполне хватает жалованья.
   – Пока хватает! – жестко произнес Домиций. – Император урезает в легионах пайки, запрещает ветеранам объединяться в коллегии для защиты своих прав! Деньги, только деньги, а не правда и честь правят Римом. Без денег – ты никто. Знаешь, сейчас ветеранская пенсия кажется такой большой… Еще бы, целых двенадцать тысяч сестерциев, огромные деньги. А пара жирных голубей стоит тысячу! А сто тысяч может стоить раб, какой-нибудь красивый, обученный приятным манерам мальчик, годный лишь для постели хозяина! Что такое жалкие двенадцать тысяч? Или мы, воины, не заслужили большего? Согласись, к нам относятся несправедливо. Вот я и пытаюсь хоть как-то эту несправедливость исправить. Хоть немного…
   – И я должен тебе в этом помогать?
   – Не мне – нам! Я не говорю о молодых, родившихся здесь, в Британии, мальчиках – Приске или Марциане. Но ты, ты же знаешь, что делается в Риме, Юний Рысь… из Трех Галлий.
   – Не знаю, о ком ты.
   – Я навел кое-какие справки, хоть это и было нелегко. Но, согласись, не могу же я делать ставку на совсем уж неизвестную личность! Теперь дело за тобой, – голос Фракийца зазвучал угрожающе.
   – Не знаю, о ком ты говоришь, – снова произнес Юний. – Но… Ты здорово умеешь уговаривать, Домиций Верула!
   – Ха! – Верула всплеснул руками. – Рад, очень рад, что мы договорились.
   – Но перевестись в чужой манипул, да еще попасть в штаб – это ведь дело не быстрое, – вскользь заметил Рысь.
   – Да, не быстрое, – согласился гость. – Но это уж моя забота. Что ж, ты сделал верный выбор и, я уверен, не пожалеешь, Рысь из Трех Галлий.
   – Далось тебе это имя!
   – Все, умолкаю, – поспешно заверил Домиций. – Оно больше не сорвется с моих уст даже случайно, – встав с ложа, он подошел к закрывающей дверной проем циновке и обернулся: – По крайней мере, до тех пор, пока мы вместе. Прощай!
   – Прощай, Верула.
   Прибежавший с улицы Гета наконец-то зажег светильник. И в этот момент снаружи грянул дождь. Крупные капли замолотили по крыше, пролились сквозь прорехи на глиняный пол, быстро образовав коричневые пенящиеся лужи.
   – Ну и ну, – усевшись на ложе, Юний подобрал под себя ноги и неодобрительно посмотрел на слугу.
   Ну до чего ж грязен парень! А запах? Эти козлиные штаны… Кажется, в сундуке есть лишняя туника… пожалуй, она придется впору… ну, может, чуть длинновата…
   – Раздевайся! – коротко приказал Рысь.
   – Что, господин?
   – Сбрасывай свою одежку и вон на улицу – помоешься под дождем!
   – Но, господин…
   – Я сказал – быстро! Иначе выброшу сам.
   – Понял, господин.
   Гета со вздохом разделся и, обняв себя за плечи, вышел на улицу, подставив тело под тугие струи дождя. Мылся честно, усердно соскабливая грязь, прямо-таки отваливавшуюся кусками. А ведь парень недавно ошивался у бани – нет, чтоб заодно помыться. Впрочем, кто его пустил бы?
   – Все, господин! – войдя в хижину, Гета осторожно обошел лужи и нагнулся к одежде.
   – Э, нет, стой! – ухмыльнулся Юний. – Свои лохмотья сожжешь в очаге. Мне вовсе не нужен слуга-замарашка. Вот. – Он бросил мальчишке старую тунику, отысканную в сундуке. – Надевай!
   – Ого! – обрадованно воскликнул слуга. – В такой одежке я и сам, пожалуй, сойду за господина… Чистая шерсть, а какая тонкая! И цвет… как весенняя трава. Мне жутко нравится зеленый. О, господин…
   – Завтра купим тебе башмаки или сандалии, – вылив в кружку оставшееся в плетенке пиво, Рысь добродушно улыбнулся. Ему неожиданно понравилось ощущать себя благодетелем.
   – Башмаки? Вот здорово! Я знаю подходящего башмачника, он продаст хороший товар и возьмет недорого… О, мой господин! Башмаки! – Гета был вне себя от радости. – Уж тогда-то меня точно пустят в лупанарий!
   Рысь поперхнулся пивом… и вздрогнул: натягивая тунику, Гета поднял вверх руки… Под мышкой мальчишки красовалась татуировка – маленький синий журавль. Такой же, как и той девушки – Айны.
   – Что это у тебя?
   – Да так. – Гета быстро опустил руку. – Мне нарисовали это еще в детстве. Говорят, такой же журавль был и у моего отца, и у деда… Ты что-то загрустил, мой господин! Давай-ка развеселю тебя!
   – Как? – улыбнулся Юний. – Может, ты умеешь читать стихи?
   – Ой, нет… Ну, разве что ты меня научишь.
   – А, научу, почему бы и нет? Был в Риме когда-то такой поэт, Овидий, все писал о любви… Вот, запоминай:

     Дружба и верность у нас нынче пустые слова.
     Ах, как опасно бывает хвалить любимую другу:
     Он и поверит тебе, он и подменит тебя…
     Нынче, увы, не врага своего опасайся, влюбленный, —
     Чтобы верней уцелеть, мнимых друзей берегись! [4 - Публий Овидий Назон. «Друг – соперник», пер. М. Л. Гаспарова]

   – Мнимых друзей берегись, – тихо повторил Рысь. – Похоже, это правило верно не только для одних влюбленных…


   Римляне империи времен упадка
   Ели, что достанут, напивались гадко,
   А с похмелья каждый на рассол был падок…
   Видимо, не знали, что у них упадок.
 Булат Окуджава. Римская империя времен упадка

   Гета так и не рассказал, что означает изображение журавля. Отца упомянул, деда и отговорился тем, будто такую татуировку носят почти все бриганты. Светловолосую девушку на коне, Айну, он тоже не знал, а если и знал, то предпочел промолчать. Вообще, видно было, что все эти расспросы парню неприятны, и он был искренне рад, когда Юний махнул рукой и отстал.
   Вытянувшись на ложе, Рысь надолго задумался. Поразмыслить было над чем – неожиданное предложение Фракийца застало молодого легионера врасплох. Хорошо, сообразил не отказываться. Домиций Верула, с его тайным и явным влиянием, мог заметно осложнить жизнь любому. Хотя, конечно, Юний вовсе не собирался гнить в здешних местах всю свою жизнь. Сделать карьеру и вернуться в Рим, где предложить императору двинуть часть войск к берегам озера Нево, основать там военный лагерь и через племена Янтарного берега давить на германцев. Дела в империи шли не очень-то хорошо – и император Александр Север вполне мог бы согласиться с таким предложением, исходящим от бывшего охранника. Из простых воинов в легаты – такие карьеры вовсе не были редкостью, особенно в нынешнее смутное время. Еще бы поскорее забылись происки интриганов… Впрочем, до этого следовало служить, зарекомендовать себя, выдвинуться – и здесь помощь Фракийца стала бы неоценимой. Однако для этого нужно пойти на преступление – подделывать накладные.
   Рысь перевернулся на другой бок. Лучше бы вовсе не было этого разговора. Лучше бы – жить себе спокойно, как и раньше… Ан нет – похоже, спокойно теперь не получится. Хотя… Как знать, как знать? Верула как-то проговорился в таверне, что хочет перевестись в Германию – именно там, как он считал, будет решаться многое. И зачем ему Германия? Та же самая глушь, что и здесь, в Британии. Здесь хоть народу побольше – британские легионы считались самыми многочисленными, количество людей в каждом могло доходить тысяч до десяти, а то и больше, в то время как, скажем, где-нибудь в Сирии или Киренаике легионы редко насчитывали больше четырех с половиной тысяч.
   Германия, Британия… И там, и здесь – дикие орды воинственных варварских племен, в любой момент готовых попытаться сокрушить могущество Рима. Правда, для того, чтобы выбраться из Британии, нужен флот. Другое дело – Германия. Племена, легионы, в большей степени подчиняющиеся своему командиру, нежели от императору. А что, если какой-нибудь ловкий человек, имеющий влияние и авторитет среди легионеров, вместо сдерживания варваров вдруг направит их в Рим? И ведь империя подчинится ему, а власть нынешнего императора развалится, как песочный домик. И появится новая власть и новый император. Александр Север не пользуется популярностью в войсках, и это еще мягко сказано! Императоров частенько смещали преторианцы – гвардия. А ведь германские легионы – силища, гораздо большая, нежели преторианцы!
   Неужели не зря Верула так стремится в Германию? Неужели задумал что-то? Очень может быть… Верула умен, хитер, популярен. Да, из германских лесов гораздо легче достичь Рима, нежели из Британии. А если еще и заманить в Германию императора да вовремя поднять мятеж… Какой простор для ловкого и беспринципного человека! Да уж, не так-то прост Домиций Верула, не так-то прост. Что же касается беспринципности, то он совершенно правильно заметил насчет пенсии ветеранов и безумных трат нуворишей. И в армии все больше становится таких, как Домиций, хотя, конечно, основная масса легионеров честно служит империи. Империи – но не конкретному императору. Используя такие настроения, Верула может много чего добиться. Ссориться с ним невыгодно, очень невыгодно… Но и становиться преступником, действовать исподтишка, обманывая своих же товарищей, – нет, Рысь не мог пойти на это! Дилемма… Приобрести покровительство влиятельного командира, что, несомненно, способствовало бы карьерным устремлениям Юния уже в самом ближайшем будущем, но при этом не уважать себя, или остаться честным? Нет, если бы дело касалось империи, наверное, Рыси не представляло бы особого труда сделать выбор. В конце концов, он не был римлянином по рождению, однако обманывать своих, тех, с кем делил пищу, кров и опасности – Приска, Марциана, Фабия, – Юнию совсем не хотелось.
   Вот и думай! Правда, еще есть время – по крайней мере до окончания инспекции наместника. А может, уехать пока? Попроситься в какую-нибудь дальнюю экспедицию – скажем, охранять обозы с продуктами и амуницией? Почему бы нет? Потянуть время – а там, глядишь, что и выгорит? Верула либо отыщет еще кого-нибудь для своих неприглядных дел, либо переведется в Германию. Кажется, у него там семья. Веский повод для прошения о переводе. Да, наверное, так и придется сделать. Нужно выиграть время. Попроситься куда-нибудь. И так все хитро обставить, чтобы со стороны казалось, будто бы это не сам Юний напросился, а его отправили приказом, не особо-то и спрашивая.
   Рысь вдруг улыбнулся, представив, что еще года три назад для него не стоял бы вопрос, как поступить в данном случае – конечно, как велит честь! Но сейчас он уже далеко не тот наивный юноша-варвар, каким был когда-то. Гладиаторские школы и интриги императорского двора сделали Юния гораздо умней и циничнее многих его ровесников. Хотя нельзя сказать, чтоб он изменил своему главному принципу – всем, сколько можешь, помогай. Помогал по мере сил и возможностей. Так, может, тогда и Фракийцу следует помочь? Хм… Нет, уж больно нехорошее дело тот предлагал. Да еще и угрожал.
   Откуда он узнал про то, что Рысь когда-то был гладиатором? Прознал… Главное, чтоб держал язык за зубами. И вообще, хорошо бы Домицию поскорее убраться в Германию, коли уж он так этого хочет. Может, именно в этом ему и помочь?
   Капли дождя все так же шуршали соломой на крыше, звонко падая в скопившуюся на полу лужу. В относительно сухом углу, у очага, подстелив под себя старый шерстяной плащ Юния, спал Гета. Оружие и амуниция Рыси – дротик-пилум, короткий меч, доспехи со шлемом и квадратный выгнутый щит-скутум – все тщательно вычищенное, было аккуратно развешано по стенам. Нет, все ж таки не зря был нанят слуга!

   К утру дождь наконец кончился. В низинах клубился туман, обильно парили на выглянувшем солнце лужи. Юний – в доспехе и блестящем шлеме, украшенном тремя красными перьями, с мечом на поясе и по-походному закинутым за спину щитом, положив на правое плечо пилум, подошел к казарме, где его уже поджидал весь контуберий. Оружие и амуниция легионеров были тщательно вычищены, грязные калиги вымыты, из-под доспехов виднелись новенькие туники.
   – Ну, что? – приветствовав подчиненных, улыбнулся Рысь. – Готовы к смотру?
   – А как же! – засмеялся молодой Марциан. – Оружие пришлось уж самим чистить – не всем же по средствам иметь слугу!
   – Да, Юний! Ты же купил дом! – вспомнил вдруг Фабий. – Когда устроишь праздник?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное