Андрей Посняков.

Легионер

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Огромное Нево – озеро-море, седой Волхов, холмистый берег, поросший ольхою и сосняком. Селение располагалось у воды – частокол, несколько хижин, амбары. Рысь был сыном старейшины Доброя, пришельца из земли склавинов, и Невдоги – дочери племенного вождя веси. До того, как осесть на берегах Нево, отец немало постранствовал по свету, много чего повидал, много чему успел научить сына, и в первую очередь – «звериной» борьбе, очень не простому искусству, требующему не столько силы, сколько ловкости и смекалки. Рысь оказался способным учеником… что очень пригодилось ему позже, уже после того, как их селение запылало, подожженное с нескольких концов приплывшими из-за моря ободритами, а все мужчины рода, в том числе и отец, были убиты в неравном бою. Тогда же погибла и мать, а всех уцелевших, в основном молодых девушек и детей, ободриты увезли и продали в рабство в далеком германском городе – Колонии Агриппина. Затем Рысь, тогда еще ребенка, перепродали в Галлию, где он неудачно пытался бежать и в конце концов оказался в гладиаторской школе города Ротомагуса. Северную часть Галлии тогда охватило восстание, на подавление которого были брошены легионы. В местный легион вошли и многие гладиаторы. Рысь обрел свободу…
   Правда, ненадолго. Задумав отомстить вождю ободритов Тварру, юноша успел лишь добраться до одного из германских селений, где был хитростью и коварством вновь обращен в рабство. И снова оказался в гладиаторской школе – уже в Риме! – где быстро завоевал популярность и в награду за храбрость получил рудис – почетный деревянный меч – из рук самого императора Александра Севера, чьим охранником стал. Какое-то время Рысь – Ант Юний Рысь, как его называли римляне, – даже помогал префекту, некоему Гаю Феликсу, как оказалось – главе заговорщиков. После того как мятеж был подавлен, император назначил Рысь главой своей личной охраны. Это была почетная должность, отталкиваясь от которой можно было сделать неплохую карьеру…
   Ежели б не завистники, которые действовали даже не через императора, а через его мать – Юлию Маммею. Несколько сенаторов, в том числе и вновь обретший благоволение императора Деций Памфилий Руф, затаили злобу на Юния и всячески интриговали против него, обвинили в оскорблении величия. А ведь Рысь и не думал ничего подобного, наоборот, он весьма уважал молодого императора, с которым они были почти ровесниками. Однако цезарь послушал мать, а та – влиятельных недругов Юния. Бывшему гладиатору грозила смерть, и едва ли он избежал бы казни, если бы не помощь друзей: центуриона Луция и особенно Гая Валерия Прокла-младшего, представителя знатного патрицианского рода, вышедшего из простых воинов в легаты. Тот и посоветовал Рыси как можно быстрее отправляться на край света – в Британию. В тамошние легионы брали всех, без особого разбора. Никто здесь и не спрашивал – кто такой Рысь, достаточно было рекомендательного письма Валерия Прокла. И вот уже больше года Ант Юний Рысь охраняет покой империи на валу Адриана.
Осточертело – жуть! Так и тянуло вернуться обратно в Рим, к друзьям и книгам. И к любимой – Флавии Сильвестре, приемной дочери сенатора Памфилия Руфа и жене квестора Клавдия. Правда, Юний почему-то вспоминал о ней все реже. Или, по крайней мере, не чаще, чем о других знакомых девушках – молодой вдове Юлии Филии, о бывшей проститутке Лации и даже о циничной хохотушке Кассии, девушке весьма недалекого ума… на первый взгляд недалекого… Как-то они там?

   На следующий день с утра все свободные от службы центурии выстроились на форуме. Сам Авл Фламиний Вер, командир шестой когорты, выступил перед легионерами с речью, в которой призвал их показать себя с самой лучшей стороны перед лицом наместника Нижней Британии, всадника Клавдия Апеллина. Ага, значит, все-таки приедет!
   Выслушав выступление командира, центурионы отсалютовали ему и приступили к рутинной процедуре распределения нарядов по контубериям. Кому-то выпало штукатурить казарму, кому-то – белить ворота, а контуберию Рыси в числе других достраивать дорогу – ответвление к вилле Фламиния и дальше, к морю.
   Получив на скотном дворе вола и телегу, легионеры погрузили инструменты – лопаты, корзину для земли, заступы – и, заехав по пути в таверну, направились к месту работы, помеченному специальной табличкой с именем командира контуберия, номером манипула, когорты и легиона.
   Участок Рыси начинался от главной дороги и через уже осушенное болото вел к холму, где проходил фронт работ соседей. Прибыв на место, легионеры первым делом попили закупленного в таверне пива, затем немного вздремнули, ну а уже потом пошли таскать землю и камни. Работали на совесть, но весьма неторопливо – никто ведь не подгонял, было бы качество. Подшучивали друг над другом, особенно над дырявой туникой Приска. Ближе к полудню плотненький толстячок Сервилий, отвечавший в контуберии за все хозяйственно-бытовые дела, развел костер и принялся варить похлебку из полбы и куска жирного окорока, полученного еще вчера на складе. Нельзя сказать, что работники уж очень утомились, тем не менее все чаще устраивали короткий отдых, периодически поглядывая на булькающее в котле варево.
   – В следующий раз, думаю, можно уже будет начать укладывать бетон, – посмотрев на аккуратно уложенные в несколько слоев камни, с удовлетворением заметил Рысь. – А на сегодня пока хватит.
   – Верно, – тряхнул черными кудрями Фабий и, обернувшись к работавшим, крикнул: – Эй, молодежь! Хватит вкалывать, пора и перекусить.
   Молодежь – Приск, Марциан и еще трое парней – с видимым удовольствием кидала камни и на зов не откликнулась. Видно было, что молодые легионеры соревновались друг с другом и никак не могли успокоиться, пока не вмешался Юний.
   – Заканчивайте, – подойдя ближе, коротко приказал он. – Иначе не дорога будет, а одни ямы с ухабами. Спешка здесь не нужна! На той неделе положим бетон, ну а затем можно будет звать каменщиков. Марциан, что это ты такой потный?
   Обнаженный мускулистый торс молодого воина и в самом деле истекал потом гораздо обильнее, нежели у других.
   – Так ведь работал, – Марциан улыбнулся. – Не как некоторые бездельники.
   – Ага! – засмеялся Приск. – Видали мы таких работников. Небось перепил вчера выдержанного вина?
   – Брось ты, я пил только пиво!
   – Ага, пиво, как же! Юний, а тобой вчера интересовались в таверне.
   – Кто? – Рысь вопросительно посмотрел на Приска. – Только не говори, что я кому-то должен.
   – О, нет… Те самые девчонки приходили, помнишь, с которыми познакомились две недели назад…
   – А, – улыбнулся Юний. – Помню, помню… Вот только не помню, как их зовут.
   – Надо же – и они не помнят, – Приск захохотал. – Спрашивали, где найти такого высокого голубоглазого римлянина с волосами цвета спелой пшеницы, знающего много стихов. Ну, голубоглазых блондинов у нас много, а вот тех, кто знает стихи… Пожалуй, ты такой один, Рысь!
   – Рысь… – повторил сидевший у костра Фабий. – Не сочти за обиду, Юний, но я всегда говорил, что у тебя странное прозвище. Какое-то даже не римское, варварское… Да-да… кажется, так даже звали кого-то из гладиаторов!
   – Прикуси язык, парень! – вступился за своего командира Сервилий.
   – Ничего, я не в обиде, – усмехнулся Рысь. – А гладиатора с таким именем я тоже знал, даже был на нескольких схватках.
   – Ну да, года три назад его имя гремело по всему Риму! Как же, точно, его звали Рысь… Рысь…
   – Рысь из Трех Галлий, – спокойно сообщил Юний.
   – Да, так! Ну и память у тебя, командир. Всегда все знаешь.
   Рысь усмехнулся – еще бы ему не знать. Рысь из Трех Галлий – так когда-то называли его самого, выходившего на арену громадного амфитеатра Флавиев в сверкающих доспехах мирмиллона. Мирмиллонами наряду с гопломахами и секуторами именовали тяжеловооруженных гладиаторов. Были еще и легковооруженные самниты и фракийцы, а также ретиарии, которым оружием служили трезубец и сеть. О боги, сколько было славных боев, сколько опаснейших поединков!
   Юний поспешно прикрыл вдруг загоревшиеся глаза. Еще не хватало, чтобы легионеры узнали о его гладиаторском прошлом. Армия традиционно презирала бойцов арены, впрочем, и не только армия. Все свободные жители Рима презирали… Презирали и боготворили одновременно!
   – Сыграем? – В ожидании, пока сварится похлебка, Фабий вытащил стаканчик и кости – разрисованные шестигранники. Метнул не глядя… Все костяшки легли разными гранями: подобная ситуация называлась «подарок Венеры» и сулила верный выигрыш.
   – Ничего себе! – присвистнул Сервилий. – Ну, ты даешь, парень! И еще предлагаешь с тобой играть? Нет, вы только гляньте! Не у каждого так получается.
   – Да ладно вам, – Фабий смутился. – Случайно все выпало… Юний, может, с тобой сыграем? Не в кости, а в лудус, вечером? Я вчера купил и клетчатую доску, и фишки! Давно хотел купить, и вот зашел в лавку Клеона…
   – Клеон – это такой рыжий вольноотпущенник?
   – Ну да, вольноотпущенник. Только не рыжий, а седой. Рыжий – это Ливий.
   – И что, в лавке Клеона часто продаются подобные вещи? – заинтересовался Рысь. – А книг ты там случайно не видел?
   – Как же, видал пару футляров. Не знаю, правда, что там, я ведь не книжник.
   Как раз поспела похлебка, и легионеры дружно уселись вокруг костра. Вытащили из телеги пиво, разлили по кружкам остатки. А чего его жалеть, пиво-то? Все равно вечером собирались в таверну.
   Юний едва сделал глоток, как вдруг услышал цокот копыт. Оглянулся – по главной дороге неслась целая кавалькада. В глазах зарябило от разноцветных плащей – небесно-голубых, травянисто-зеленых, карминно-красных. Заиграло на солнце золотое убранство сбруи, сытые кони неслись, словно ветер, в гривы их были вплетены разноцветные ленты и желтые листья омелы. Длинные, зачесанные назад волосы всадников, которых насчитывалось примерно с дюжину, почти не колыхались при скачке – видно, были скреплены известковой водой и мелом, как делали иногда местные бриганты. Но эти бригантами не являлись, что было ясно по обильной раскраске тел – сине-голубой, черной, алой. По лицу, по обнаженным до плеч рукам тянулись узоры, и непонятно было, где татуировка, а где просто краска. «Разрисованные»! Как их именовали римляне – притены! Но откуда они здесь?
   Прорвались сквозь Стену? Впрочем, раздумывать не оставалось времени – разрисованные всадники приближались.
   Люди Юния похватали мечи и живо выстроились за повозкой. Рысь оглянулся – соседи сделали то же самое. Между тем всадники подъехали ближе и, увидев римлян, придержали коней. Тот, что скакал первым, спешился и улыбаясь подошел к Рыси, видимо угадав в нем главного. Пряча усмешку, Юний с интересом разглядывал «разрисованного». Это был высокий мужчина лет тридцати, хорошо сложенный и мускулистый, но с каким-то отталкивающим грубым лицом, которое наискось, от левого глаза через губы, пересекал страшный шрам, делая и без того некрасивые черты еще более неприятными. Большой нос незнакомца напоминал клюв орла, под массивными надбровными дугами таились маленькие темные глазки, брови были сбриты. Все жутковатое лицо «разрисованного», казалось, дышало тщательно маскируемой ненавистью и злобой. На правой щеке и на обеих руках виднелось кроваво-красное изображение лошади.
   – Я – Куид Мад Магройд! – поправив массивное ожерелье, с гордостью представился всадник. – Вождь племени вотандинов, из славного рода Красной Лошади.
   Мад Магройд говорил на языке бриттов, который напоминал галльский, и Юний понимал кое-что через слово. Он старался выучить наречие бригантов, запоминал слова и даже разговаривал – но этот, «разрисованный», говорил и строил фразы иначе. Хотя ничего, вполне было можно понять.
   – Ант Юний Рысь, – вежливо улыбнулся Юний. – Десятник. Куда следуешь ты, о, разукрашенный всадник?
   – В Экдур, – с затаенной усмешкой отвечал гость. – На праздник к бригантам. Говорят, там будут знатные гости – сама Боудикка, дочь вождя с юга. Посмотрю на нее, может, потом и посватаюсь!
   – Да будут тебе боги в помощь в столь важном деле, – прощаясь, пожелал Рысь и задумался, глядя вслед быстро удаляющимся всадникам.
   Вотандины, союзники Рима… Вот, оказывается, какие они… куда менее цивилизованные, чем бриганты. А странное имя у дочки вождя – Боудикка. Точно так же звали мятежную королеву иценов, около двухсот лет назад осмелившуюся выступить против владычества Рима. Королева предпочла яд римскому плену. Говорят, после ее смерти пропали все сокровища иценов, хотя тогдашний наместник, Светоний Паулин, и принял все меры к их поиску. А вождь бригантов смел до безрассудства – так назвать дочь! Или он думает, римляне все забыли?
   – Боудикка… – шепотом повторил Юний.
   – А я не слыхал, чтоб хотя бы одну из дочерей какого-нибудь местного принцепса звали таким образом, – подойдя ближе, промолвил Сервилий. – Вероятно, это второе, тайное имя.
   Рысь посмотрел на небо:
   – Ну, пора и в обратный путь. Не начался бы дождь.
   – Скорей уж – гроза, – усмехнулся Сервилий.
   За холмами, над дальним лесом, повисла большая темно-лиловая туча, а здесь еще вовсю сияло солнце.
   – Нет, не будет дождя, – послюнявив палец, возразил Фабий. – Ветер-то западный.
   Он оказался прав: ни дождя, ни грозы не случилось, а туча медленно уползла к горизонту. Там и загрохотала, там и пролилась тугими струями ливня, впрочем, в Виндоланде до этого не было никому никакого дела. Вернувшиеся со службы легионеры расползлись по тавернам и баням. Юний же, наскоро ополоснувшись, переоделся и направился в лавку вольноотпущенника Клеона.
   Воздух разогрелся за день, было тепло, даже жарко. Рысь быстро шагал по мощеной улице, машинально отвечая на приветствия знакомых. Вот и ворота – лавка находилась за крепостью, в торгово-ремесленном поселении, которое носило то же имя и на римский манер называлось викусом. Народу вокруг толпилось необычайно много: у стен Виндоланды раскинулась ярмарка, словно магнитом притягивавшая к себе всех обитателей округи. Городские жители, одетые по римской моде в несколько туник одна поверх другой, насмешливо поглядывали на своих деревенских родичей – в штанах из козьей шкуры и ярких разноцветных плащах, часто накинутых прямо на голое, покрытое татуировками тело. Торговцы продавали всякую всячину: деревянные миски, бочонки, накидки из оленьих шкур, витые браслеты из золота и цветного стекла изумительно тонкой работы, янтарные и жемчужные ожерелья, цветные плащи, льняные и шерстяные, детские игрушки в виде раскрашенных деревянных лошадок, бронзовые и золоченые фибулы, покрытые затейливым тонким узором и ничуть не уступавшие римским. Да, надо признать, златокузнецы в Британии были умелые, да и оружейники тоже. Рысь невольно залюбовался одной из фибул с изображением синего журавля, уж было приценился, но торговец, хитролицый бригант, быстро залепетал, дескать, уже продана вещица, но если уважаемый господин римский воин хочет, можно будет заказать такую же.
   Ну, продана так продана. Вот еще, переживать из-за безделушки. Юний пожал плечами и, спросив у торговца дорогу, направился в лавку Клеона.
   Он купил там Вергилия и, прихватив в попавшейся на пути таверне кувшин дорогого фалернского, поспешил к реке, чтобы поскорее насладиться поэзией.

     Спесивый Ноктуин, мозги дурацкие!
     Девицу за тебя, к которой сватался,
     Спесивый Ноктуин, не бойся, выдадут.
     Но как, спесивый Ноктуин, посватавшись,
     Не видел ты: две дочки у Атилия? [3 - Публий Вергилий Марон, перевод С. А. Ошерова.]

   Вечернее солнце, казалось, пекло еще сильнее, чем утром. Вторая половина апреля выдалась жаркой. Подойдя к реке, Юний нагнулся и потрогал рукою воду, почувствовав вдруг непреодолимое желание смыть с себя накопившуюся за день грязь. Нет, конечно же, можно пойти и в баню. Только вот лень, да и, честно сказать, не очень хочется. Куда лучше здесь, наедине с Вергилием.
   Излучина реки блестела багряным золотом заходящего солнца. Молодой человек разделся, аккуратно сложил тунику и плащ у большого замшелого камня и, с разбега бросившись в реку, разом ощутил обжигающий холод весенней воды. Вынырнул, поплыл, уже лишь наслаждаясь приятной прохладой…
   Наконец Юний вылез на берег, подставил мокрое тело ветру – обсохнуть. Потянулся к вину… И не обнаружил кувшина. Воры? Хорошо хоть одежда цела. Рысь наклонился к тунике и вздрогнул, услыхав за спиной, за кустами дрока, чей-то смех.
   – Эй, выходи, кто там? – Юний схватился за меч, который, как ни странно, не украли.
   – Ты приказываешь мне, римлянин? – послышался в ответ тонкий девичий голос… и из-за кустов показалась молодая девушка в темно-голубой, длинной, до самых щиколоток, тунике и остроносых башмаках из тонкой кожи.
   Хрупкий стан незнакомки был перетянут узким золоченым поясом, на шее блестело ожерелье из чистого золота с изумрудами, на руках позвякивали браслеты. Красивое лицо казалось каким-то бледным. Длинные темно-русые волосы водопадом рассыпались по плечам, губы кривились в усмешке, серые глаза смотрели прямо, на левой щеке виднелась небольшая родинка. Девушка выглядела чересчур худой, словно ее недокармливали, хотя, судя по браслетам и ожерелью, такое вряд ли можно было предположить. Впрочем, худоба у бриттов считалась признаком красоты и знатности рода.
   – Кто ты? – Юний поспешно прикрыл чресла плащом.
   В ответ незнакомка расхохоталась.
   – Это мое место, – фыркнула она. – Когда приезжаю, я всегда здесь купаюсь.
   – Ну и купайся себе на здоровье, – пожал плечами Рысь. – Ты случайно не видела мой кувшин с вином?
   – Я его взяла, – девушка кивнула. – Ничего, вкусное. Но наше пиво лучше.
   – Да неужели?! – усмехнулся Рысь. – И что ты все смеешься? Веселая?
   – Ты очень смешно говоришь…
   – Ваш язык – трудный. А ты знаешь латынь?
   – Немного… так, самую малость. Отец не очень-то хотел учить меня.
   Оба и не заметили, как уселись рядом, у камня, и вполне мирно болтали. Допили и вино. Кругом быстро темнело, солнце сделалось красным и уже наполовину пропало за дальним лесом.
   – Ой, – вдруг всполошилась девушка, – я ж купаться пришла.
   – Так купайся, – Юний улыбнулся. – Не бойся, я не буду тебя смущать.
   – Ого! Можно подумать, что кто-то может меня смутить! – Девушка развязала пояс и, скинув остроносые башмаки, быстро стащила с себя тунику.
   Худая… Можно все ребра пересчитать… Но грудь крепкая, с маленькими упругими сосками. А на правом плече татуировка – синий журавль, раскинувший крылья.
   Подойдя к реке, незнакомка нагнулась – и Рысь сглотнул слюну.
   – Что стоишь? Любуешься? – обернулась девушка.
   – Просто хотел спросить кое-что.
   – Так спрашивай… – Она вернулась на берег и, подойдя ближе, обняла Юния за плечи. – Спрашивай, только не сейчас… Сейчас люби меня, римлянин!
   Рысь обхватил девушку, и они оба медленно опустились в мягкую густую траву…

   – Что ты хотел спросить? – уже одеваясь, шепотом спросила девчонка.
   – Как тебя зовут?
   – Зови меня Айна.
   – А я…
   – Не стоит, – властно остановила его девушка. – Для меня ты будешь просто римлянин. Прощай!
   – Постой, я провожу тебя!
   – Не надо! Слышишь?
   Где-то совсем рядом заржали кони.
   – Это за мной. – Махнув на прощанье рукой, Айна исчезла в кустах. Фиолетовые сумерки уже поглотили все вокруг – кусты, реку, деревья.
   Юний едва не позабыл Вергилия, вернулся с полпути, отыскал в кустах деревянный футляр и, переведя дух, поспешил к воротам.
   У стен казармы его ждал Гета.
   – Думал, уже и не дождусь, – буркнул он. – И где тебя носило, мой господин?
   – Так… Купался.
   Мальчик пристально посмотрел на него:
   – Ну, как, берешь меня в слуги?
   – Пожалуй, возьму, – задумчиво протянул Рысь. – Но с одним условием.
   – Каким же?
   – Быстренько притащи мне кувшин пива!
   – Всего-то? Сейчас!
   Босые пятки Геты засверкали сквозь поднятую дорожную пыль.


   – Наколка, – комментировал демонстратор…
   – А здорово больно, когда кололи?
 Джеймс Джойс. Улисс

   – Умеешь чистить доспехи? – Рысь искоса посмотрел на Гету.
   Мальчик кивнул. Он прибежал сегодня рано, еще до восхода солнца, сел на форуме, прислонившись спиной к недавно оштукатуренной стене казармы и, как положено усердному слуге, терпеливо дожидался хозяина, а тем временем с любопытством разглядывал выставленные у дверей шесты с эмблемами: драконом шестой когорты и ладонями манипул. Там и застал его вышедший из казармы Юний, запоздало вспомнив, что не далее как вчера нанял себе слугу. По зрелому размышлению, вольнонаемный слуга обходился куда выгодней, нежели раб – раб стоил немалых денег, а для приобретения слуги достаточно небольшой платы. Если же вдруг кого-нибудь из них убьют в схватке, так раба больше жалко: с ним погибнет его полная стоимость, в то время как слуга сам несет расходы по своей смерти.
   – Там, в моем углу, доспехи, шлем, щит – вытащи их и почисти, – распорядился Рысь. – Часовой тебя пропустит. А я пока схожу к начальству, узнаю что к чему.
   – Верно, – поддержал его толстый Сервилий, как раз в это время показавшийся из дверей. – Узнай-ка там поточнее насчет наместника. Приедет или нет?
   – Да приедет, наверное, – Рысь усмехнулся. – Иначе с чего бы это вдруг нам выдали вовремя жалованье? А вообще я бы предпочел отсидеться в карауле, жаль, не наша очередь.
   – Да, нынче очередь не наша, – согласно кивнул легионер. – Повезло же некоторым! Стой себе на посту, как и всегда, а мы… Ведь наверняка строевой смотр устроят!
   – Устроят. Ты скажи нашим, пускай, пока время есть, приведут в порядок все оружие и снаряжение.
   – Да приведут. – Сервилий с наслаждением вдохнул свежий утренний воздух и поинтересовался: – Чего это Гета с утра по казармам шляется? Не украл бы чего.
   – Не украдет. – Юний посмотрел в небо. – Гета теперь – мой слуга. А дождь так и не собрался.
   – Да, хороший денек будет сегодня. Говорят, – оглянувшись на стоявшего у дверей часового, Сервилий понизил голос, – будто такую погоду наколдовали местные жрецы, у бригантов ведь как раз сегодня праздник!
   – Ну да, об этом все знают, – Рысь удивленно взглянул на воина. – А ты чего шепотом-то?
   – Да так, – отмахнулся тот. – Говорят, для того, чтобы умилостивить бога Солнца, друиды бригантов принесли ему ночью в жертву трех красивых рабынь.
   – Что ж, – согласился Юний. – Такое вполне может быть.
   Сервилий неожиданно повеселел:
   – Вот и я говорю, что может. А эти, Приск с Марцианом, ржут, словно лошади – дескать, всех местных друидов давно повывели, еще при Адриане. А я вот не верю! Император Септимий Север умер в здешних местах… ведь не зря! О, Юпитер с Юноной, защитите бедного римлянина!
   Рысь улыбнулся:
   – Не молиться тебе сейчас надо, Сервилий, а оружие чистить. Не то придерется к чему-нибудь наместник – не помогут тебе тогда ни Юпитер, ни Юнона.
   – Да уж, хорошо некоторым. – Воин завистливо скривился. – Не одолжишь своего слугу на короткое время?
   – Пусть сначала мои доспехи почистит, – вскользь заметил Юний. – А потом, что ж, пожалуй, одолжу. Только об оплате договаривайся с ним сам.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное