Андрей Посняков.

Кольцо зла

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Нет ли в городе хорошего лекаря, Анкудин? – запив молоком предложенные хозяином пироги, словно бы между прочим, поинтересовался Иван. – Да такого, чтоб мог и коней полечить, и предсказать кое-что.
   Анкудин засмеялся:
   – Да вам не лекарь, вам ведун нужен, волхв!
   – И что, есть такие у вас?
   – Да есть, как не быть? – хозяин постоялого двора с какой-то затаенной хитрецой посмотрел на Ивана. – Знать бы поточнее, для чего он вам нужен?
   – Ты мне скажи всех, кого знаешь, – Раничев вытащил из калиты целую горсть серебра. – А уж там посмотрим.
   – Славно! – кивнув, Анкудин сгреб серебро и заулыбался. – Ну, значит, слушай. Есть волхв Калитий, он на посаде живет, ежели кого приворожить надо…
   – Не надо, – помотал головой Иван. – Дальше!
   – Еще две бабы колдуют – мать с дочерью – ведьмы…
   – Не нужно.
   – А еще Кармуз-ведун славится лечением всяких болезней, так, может быть стоит…
   – Не стоит, – Раничев усмехнулся – уж больно их разговор напоминал диалог из фильма «Бриллиантовая рука». – Все какие-то баки вас, ведьмы, коновалы… А нет ли кого поважней, поосанистей, пострашней, что ли?
   – Хм… – Анкудин взъерошил бороду и недобро прищурился. – А, вон вы про кого… Так бы сразу и сказали, что ищете черного Хасана-тебризца.
   – Тебризца? – не понял Раничев. – Разве Хасан из Тебриза?
   – Говорит, оттуда. Хотя не очень похож – больно смугл да ликом черен.
   – И где же его разыскать?
   Хозяин вздохнул:
   – Боюсь, опоздали вы с ним, гостюшки.
   – А что так? – встрепенулся Иван. – Умер он, что ли?
   – Пока жив… А завтра казнят его за черное колдовство по закону и указу князя. В остроге ваш Хасан, в амбаре на княжьем дворе заперт.
   – Да-а… – Раничев покачал головой, не зная, что и придумать. Выкрасть, что ли, Хасана с княжеского двора? Иль освободить лихим налетом? Нет, уж лучше выкрасть.
   – Ну что ж, – Иван равнодушно пожал плечами. – Нет, так нет. И черт с ним, с колдуном. Анкудин, мы у тебя тут поживем с недельку?
   Анкудин просиял:
   – Да хоть всю жизнь живите! Хоть тут, внизу, а хоть наверху, в горницах.
   – Сегодня мои люди должны подъехать, – словно бы вспомнил Раничев. – Торговая теребень, числом с дюжину.
   – Всем места хватит!
   – Ну вот и славненько, – Иван потер руки. – Ты нам покажу горницу.
   – Идемте…
   Когда хозяин постоялого двора спустился по скрипучей лестнице вниз, в корчму, Иван переглянулся с Лукъяном:
   – Вот что, парень. Придется тебе в лес идти, звать наших.
   – Сделаю, – спокойно кивнул молодой воин.
   – Всех не зови, думаю, человек пять-шесть хватит… Оружия много с собой не берите, так, самое необходимое только… Стой! Кольчуги и шлемы, да и щиты, все же постарайтесь незаметненько пронести.
Ну, там с какими-нибудь возчиками договоритесь, что ли…
   – Понял, – кивнув, Лукъян поднялся с лавки и, поклонившись, вышел. Иван с одобрением посмотрел ему вслед – молодой воин никогда не откладывал дела в долгий ящик.
   – Ну, а мы-то с тобой что расселись? – Раничев подмигнул Онисиму. – Между прочим, скоро стемнеет, а нам еще телегу нанять нужно, да узнать, где именно намерены казнить колдуна Хасана.
   Толстяк хохотнул:
   – Известно где, господине. На торгу, где же еще-то?
   – Это вот на той убогой площадишке, что мы проезжали? Да-а, не повезло бедняге Хасану с местом казни – какая дешевая провинциальность, прямо – волюнтаризм.
   – Что?!
   – Это слово ругательное, Онисим, и ты его, пожалуйста, не запоминай. Иди лучше, поинтересуйся у нашего любезного хозяина насчет телеги с лошадью. Скажи, товар перевезти надобно.
   – Сполню, – Онисим кивнул и живо поднялся с лавки. Вообще, несмотря на весь свой объем и вес, он оказался куда как проворным парнем. И не дурак, далеко не дурак – быстро смекнул, какому хозяину служить выгоднее – Ивану или брянскому боярину Никитке Суевлеву, литовскому, между прочим, шпиону.
   – Постой-ка, Онисим, – вдруг вспомнил Раничев. – Отсюда можно к Угрюмову выйти?
   – Да можно, – подумав, кивнул парень. – Правда, лесами да урочищами – непростая дорожка, намучаемся.
   – Да уж, – согласно кивнул Иван. – И все ж таки можно пройти?
   Онисим улыбнулся:
   – Да не заплутаем. Дня через два как раз к Плещееву озеру выйдем, а там и до Угрюмова не так далеко. Только вот лошадей придется бросить – не пройти там коням.
   – Что ж, бросим… Ну, иди, иди… Да, я там во дворе топор преизрядный видел, целая секира. Спроси хозяина, не даст ли на время?
   – Лес рубить собрался, господине?
   – Головы… Да шучу, шучу, что выпялился? Иди.
   Поклонившись, Онисим вышел и загрохотал сапогами по лестнице.

   Лукъян с воинами явились к ночи – едва успели до закрытия городских ворот. Шестеро дюжих молодцов – Михряй, сын старосты Никодима Рыбы, Евсей, Онуфрий да прочие.
   – Пронька просился, – доложил Лукъян. – Не взяли – больно молод еще, хотя, конечно, ловок.
   – И правильно, – кивнул Раничев. – Нам тут покуда ловкость-то не особо нужна, одна представительность. Кольчуги, щиты, шлемы при вас?
   – Во дворе спрятали, мыслю – чужим про то знать не нужно.
   – Верно мыслишь, Шарапов. Как через воротную стражу пронесли? Взятку дали?
   – В возу с сеном. С закупом одним договорились.
   – Ну и славненько. Теперь отдыхайте… гм-гм… почти до утра.
   Лукъян вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, а Иван, напевая себе под нос «Дом восходящего солнца», достал из-под лавки котомку и, высыпав ее содержимое на стол, принялся задумчиво перебирать вещи, откладывая в сторону обрывки пергамента, разноцветный воск, шелковые и золоченые нити.

   Еще не рассвело, когда все воинство Раничева в полном составе – естественно, не считая тех, кто остался за городом, – громыхая взятой у Анкудина телегой, подъехало к княжескому дворищу. Как вызнал Иван еще вчера, князя в Темникове не было – охотился в ближних лесах, ну то на руку, на руку…
   – Ну, – останавливаясь у ворот, Раничев посмотрел на своих. – С богом, ребята!
   И что есть силы забарабанил кулаком в ворота:
   – Эй, открывай! Заснули там, что ли?
   – Чего надобно? – высунулся из воротной башни заспанный страж, с удивлением увидев внизу хорошо вооруженных воинов – в кольчугах, в шлемах, с червлеными миндалевидными щитами. Воинов возглавлял какой-то вальяжного вида человек с русой бородкой, тоже в кольчуге и накинутой поверх нее однорядке. Стражник опасливо прищурился – видно, какой-то важный боярин. Хоть, кажется, незнакомый… Или нет, вроде бы, видал такого при князе… И чего принесло?
   – Открывай, чего зенки вылупил? – громко заругался Иван. – И зови сотника, живо, не то огребете у меня оба!
   Воин ошалело спустился с башни во двор и закричал, видно, звал сотника.
   Раничев обернулся к своим и подмигнул:
   – Как любил говаривать сын турецко-подданного: побольше цинизма, людям это нравится!
   Заскрипели, открываясь, ворота, и в сопровождении нескольких воинов в пластинчатых тяжелых доспехах к Ивану подошел высокий худой мужик в куртке из блестящих металлических пластин – бахтерце, надетой поверх кольчуги, и в шлеме.
   – Боярин Милославский из свиты… э… – Раничев ненадолго запнулся – позабыл, а вернее – и не знал, имя темниковского князя… или у них тут хан? А черт его… – В общем, из свиты. Вот! – он сунул под самый нос сотника пергаментный свиток, перевязанный золочеными нитками и скрепленный большой зеленой печатью с затейливой арабской вязью – оттиском серебряного дирхема.
   Свиток, командный голос Ивана и вооружение стоявших за ним воинов произвели магическое впечатление – сотник явно растерялся и не знал, что и делать. К тому же, похоже, он не умел читать, это было плохо, вполне мог позвать на помощь кого-нибудь поумнее, кого-нибудь из дьяков, или как они тут называются…
   – Колдун готов к казни? – грозно осведомился Раничев. – Вам ведь сказано было – приготовить к утру.
   – Давно готов, господине! – явно обрадовался сотник и с видимым облегчением улыбнулся. – Так вы за ним? Так бы и говорили… Сейчас прикажу – выведут.
   Обернувшись, он прокричал что-то во двор. Видно было, как забегали люди… впрочем, суетились они недолго – видно, и впрямь все было давно готово.
   Раничев едва дождался, когда у ворот, гремя цепями, появился Хасан ад-Рушдия, даже чуть не бросился ему на шею, словно не было сейчас родней человека.
   Магрибинец с презрением посмотрел вокруг черными сверкающими глазами – тощая, немного сутулая фигура его по-прежнему внушала страх, как и тогда, когда ад-Рушдия возглавлял страшную секту «детей Ваала».
   Садясь в телегу, он вдруг встретился глазами с Иваном… и вздрогнул. Узнал!
   – Я выручил тебя из беды, ад-Рушдия, – по-арабски произнес Раничев. – Надеюсь, и ты мне отплатишь тем же.
   – Видно, звезды благосклонны ко мне, – усмехнулся колдун. – Впрочем, я чувствовал, что мой час еще не пришел.
   – Поехали, – Иван махнул рукой, и окруженная воинами телега ходко покатила с холма вниз, в город.
   На полпути завернули в узкую улочку – сняли кольчуги, переоделись, став похожими на селян или мелких торговцев – как раз поспели к открытию ворот, куда уже въезжала пышная кавалькада всадников – свита местного князя.
   – Успели, – глядя на них, хохотнул Раничев. – Ну, едем, чего стоим? Торчим тут, можно сказать, на виду, как три тополя…


   Ты увидишь слепца,
   Стреляющего в мир,
   Пули летят,
   Собирая жатву.
 Deep Purple
 «Child In Time»

   …на Плющихе. Да-да, именно так и стояли, правда, недолго – увидев поджидавших в перелеске своих, быстро углубились в лес и вслед за толстоморденьким проводником поскакали по бездорожью. Телегу пришлось бросить – громыхала, да и не проехать на ней, что и говорить – и с лошадьми-то вскоре пришлось расстаться, как и предупреждал Онисим. Лес стал густым, почти что непроходимым, потянулись буреломы, овраги, болота, часто попадались ручьи, хоть и узкие в большинстве своем, а все же приходилось потрудиться перебираться. Изгваздались все, устали – щиты да доспехи с шеломами, намучаешься с ними в лесу, а бросить жалко. Вот и тащили, ругаясь про себя, слава богу, хоть погони не было. Да и как помыслить – погоня? Явно по тракту скакали сейчас людишки темниковского правителя, ну, может, близлежащие леса прочесали, не больше, уж в этакую-то непроходимую глухомань никто не сунулся, себе дороже.
   Онисим повел всех сначала вдоль Мокши-реки, потом резко свернул к югу, где совсем уж, казалось бы, не было никаких троп одни урочища да буреломы. Тем не менее проводник шел вполне уверенно. Знал. Тоже, видно, когда-то за зипунами хаживал, иначе ж откуда такие знания?
   – Вот, господине, кряж, – показал на привале Онисим. – Обойдем его, дальше болотце потянется, мы его тоже обойдем, хоть там и гать есть, да я не ведаю – лучше уж время потерять, чем людей.
   – Так, так, – кивал Раничев. – И когда у Плещеева озера будем?
   – У Плещеева-то? – проводник улыбнулся в бороду. – А вот сегодня за кряжом заночуем, а завтра уже и Плещеево, к вечеру ближе.
   – Отлично, – Иван потянулся, искоса посматривая на ад-Рушдия. Не терпелось, ох, не терпелось ему побыстрее переговорить с магрибинцем, да и колдун, видно, тоже хотел кое-что узнать. Цепи ему сняли, сбили секирой, остались лишь обрывки на железных браслетах, ну да тут уж никуда не денешься, тут кузню надо, а где ж ее взять, в лесу-то? Магрибинец, впрочем, выглядел вполне довольным жизнью, что, в общем-то, было и понятно. А вот поговорить с ним пока не получалось, все же не было ни одной свободной минутки, вот разве что ночью, возле кряжа. Да, пожалуй…
   Как и говорил Онисим, кряж обошли лишь к вечеру – солнце уже цеплялось нижним своим краем за черные вершины сосен, на синеющем небе высыпали первые прозрачно-белые звезды. Такой же беловатый месяц плыл среди редких облаков, отражаясь в гладком зеркале лесного озерка, возле которого и разбили лагерь. Вырубили лапника для шалашей, разожгли костер, Михряй с Лукъяном запромыслили рябчика – вкусный оказался, жирный, наваристый.
   – Хорошо, – обгладывая косточку, довольно улыбнулся Пронька. – Эдак, скоро и дома будем.
   Отрок утомился в пути, черты лица его словно бы заострились, кожа посмуглела, глаза запали. Тем не менее Пронька не жаловался – попробовал бы! – и вообще старался выглядеть бодро. Лишь переживал про то, что пришлось-таки бросить коней.
   – Эх, знатные лошадушки были. Где ж они теперь, милые? Может, задрали волки или уволокли на живодерню злые люди?
   – Не печалься, паря, – усмехнулся Онисим. – Кони умные – небось к жилью выдут, а там их и приберет кто-нибудь, запросто!
   Попив отвара из пахучих лесных трав – хвойника, зверобоя, мяты, Раничев дождался, когда все улягутся, и отошел к озеру. В прозрачной воде отражались черное ночное небо, оранжевый месяц, желтые гвоздики звезд. Сзади послышались чьи-то шаги, Иван не оглядывался, и без того знал – кто.
   – Красивое озеро, – подойдя ближе, по-арабски произнес ад-Рушдия, в черных глазах его вспыхнули звезды.
   – Да, красивое, – Раничев обернулся и кивнул на корни корявой сосны. – Присядем?
   – Что ж, – магрибинец уселся и вопросительно посмотрел на Ивана. – Могу я спросить?
   – Ты мне нужен, – не дожидаясь вопроса, негромко отозвался Раничев. – Слушай…
   Он кратко поведал все, что узнал от ведьмы Маври, несколько раз повторив про какие-то дыры и про своих детей.
   – Я думаю, ты знаешь, как закрыть дыры… Тогда мои дети будут жить.
   – Хм, дыры, – ад-Рушдия усмехнулся. – Их гораздо проще открыть, чем закрыть.
   – И все же…
   – Изволь, я помогу тебе, чем смогу, правда, боюсь, помощь моя окажется не такой уж великой.
   – Какой бы ни была, – тихо промолвил Иван. – Взамен я помог бы тебе вернуться в Магриб… или куда ты там захочешь.
   Ад-Рушдия задумчиво посмотрел в небо.
   – Поистине, велик и непостижим Аллах, – проговорил он. – На месте разрушенных возникают новые города, мелеют реки, а бывшие враги становятся друзьями. Кто бы знал тогда…
   – Короче, – не слишком-то вежливо перебил Раничев. – Что нужно делать?
   – Нужен перстень, – обернулся колдун. – И заклинание. Всего лишь.
   – Перстень? – Иван вскинул глаза и вытянул вперед руку. – Да вот же он!
   Магрибинец гулко расхохотался:
   – Это мало, Ибан. Нужно еще два таких же. Два было у Тимура – один он подарил тебе, другой, совсем недавно, кастильскому посланнику Клавихо.
   – Клавихо? – переспросил Иван, как историк он когда-то специально интересовался жизнью Тимура, потому и много чего знал. – Испанский рыцарь Руи де Гонсалес Клавихо, посланец и камергер его высочества короля Генриха Кастильского. Хорошо, я разыщу его. Но это – второй перстень, ты же говорил о трех.
   – С третьим – самое сложное, – неожиданно признался колдун. – Признаться, даже я не знаю, где он. Могу лишь догадываться.
   – Что значит – догадываться? – Раничев нахмурился. – Ну тогда, будь добр, поделись хотя бы своими догадками.
   Ад-Рушдия внимательно посмотрел на него глазами, отражающими звезды:
   – Помнишь то время, куда ты попал… не свое.
   – Сорок девятый год? Помню, ты же меня туда и отправил, подсуропил, так сказать…
   – Нет, Ибан, – магрибинец скорбно покачал головой. – Тебя затянуло в открывшуюся дыру, но открыл ее не я.
   – Не ты?! А кто же?
   – Не знаю. Кто-то другой, из того самого времени. И эта дыра до сих пор не закрыта – кто-то пользуется ею, не зная, что выпустил на свет страшные разрушительные силы, демонов, иблисов, грозящих смертью всему миру. Думаю, ты отыщешь этого человека, Ибан. Но сначала найди Клавихо и забери у него второй перстень, а уж потом думай о третьем.
   – Да-а, – глядя на звезды, задумчиво протянул Иван. – Думаю, как раз с Клавихо-то, пожалуй, будет легче всего… – он неожиданно вскинул голову. – А почему ты сам не хочешь закрыть дыру?
   – Я вряд ли смогу отыскать третий перстень, – признался колдун. – Это здесь я кое-что могу и значу, там, в другом времени, я обычный человек, чуждый тому миру… Не зная обычаев, языка, жизни – как смогу я отыскать там кого-либо?
   – Пожалуй, ты прав, магрибинец, – подумав, Раничев согласно кивнул. – В сорок девятом году тебе и шагу не сделать. Беспаспортный подозрительный иностранец-космополит. «Сегодня слушает он джаз, а завтра Родину продаст»… Да, вижу, придется идти мне.

   На следующий день, к вечеру, они уже подходили к Плещееву озеру. Переправились через неширокую реку, поднялись на холм, и вот оно: сосновый бор, озеро, две недавние могилки.
   Зловещий вид был у озера, рядом не пели птицы, и даже лесной зверь не приходил к водопою. Однако, завидев озерко, заулыбались все – ведь скоро, уже совсем скоро они будут дома.
   – Скорей бы, – еле слышно прошептал Пронька и, покосившись на могилки, вздохнул.
   Все перекрестились, постояли немного молча, помянув погибших парней, и, отойдя в сторону, к балке, принялись разбивать лагерь.
   Вскоре весело запылал костерок, и блики оранжевого пламени разлетелись далеко по всему лесу. Наловили рыбы – в котлах аппетитно забулькала уха. Иван достал из котомки краюху хлеба – между прочим, последнюю – аккуратно разломил на части, протянул всем.
   Услыхал краем уха, как шепнул Проньке Онисим:
   – Хороший у вас боярин, с таким жить можно.
   Приятно стало на душе, значит, не зря он тут, значит, нужен. Лукъян, тщательно вытерев ложку, отломил от деревца веточки – распределять ночное дежурство. Делили не на всех, только на тех, кто не дежурил в прошлые ночи, стоять выпало Михряю, Онуфрию и Проньке. Михряю – первым, Онуфрию – последним, перед самым восходом, ну а Проньке аккурат в середине.
   – Обращайте внимание на каждую мелочь, – вспомнив про гильзу, проинструктировал сторожу Иван. – Непонятный звук, необычный запах – ежели что, не стесняйтесь меня разбудить, чай, не в хоромах сплю, а в шалаше, рядом.
   Все быстро угомонились – устали, тихо стало кругом, лишь порывы налетавшего иногда ветерка беззвучно шевелили ветви. Иван с удовольствием забрался в шалаш, вытянулся на лапнике – мягко. Комаров здесь – повыше болотца – почти что и не было. Приятно. Раничев прикрыл глаза, улыбнулся. Показалось вдруг, вот сейчас выйдешь из шалаша, а тут, у костра, ребята с гитарами – Вадька, Макс, Михал-Иваныч-ударник – песни поют под водочку:

     Как здорово, что все мы здесь
     Сегодня собрались!

   Красота! Костерок чуть притух, но все же ощутимо несет жаром, масляными каплями брызжет скворчащая на большой сковородке рыба, тут и лучок, помидоры, хлебушек… ну и пол-литра, куда же без нее, родимой?

     Выпил с участковым, смотрю – лето,
     Лето – это маленькая жизнь…

   Вот уж точно, не в бровь, а в глаз сказано! Ну и насчет водочки… Соорудить, что ли, самогонный аппарат? Немного и надо. Чего ж раньше-то такая хорошая мысль в голову не пришла? Занят был? Или ну ее к черту – водку, и медовухой вполне обойтись можно? Вот если б курево… табак посадить. Откуда его только взять-то, табак? Да и нужно ли? Иван давно уже про курево не вспоминал – отвык, хотя раньше, помнится, курильщик был заядлый. А вот теперь не тянет, и все тут, да и при всем желании негде раздобыть сигареты… Еще одного не хватало – музыки. Иван, конечно, брался иногда за гусли или там за гудок, наигрывал что-нибудь типа «Лед Зеппелин», но, конечно, все это было не то. Жаль, нет электричества, так бы… может, и соорудил бы чего…

   – Иване Петрович! Боярин-батюшка! – прорезал благостную тишь чей-то взволнованный шепот.
   Иван встрепенулся:
   – Кто здесь?
   – Я это, Пронька… Ты, господине, говорил все необычное примечать, незнаемое…
   – Ну?
   – Запах, Иване Петрович. Чуть слышный – но до того мерзкий, словно бы в аду грешников на сковородке жарят!
   – Запах? – Раничев помотал головой. – А ну пойдем, глянем.
   Вслед за отроком он осторожно пробрался к балке. Оба затаились в высокой траве, стараясь не выставиться на яркий свет месяца, притихли.
   – Ну, где твой запах? – Раничев ничего такого не чувствовал.
   – Да был, боярин-батюшка! Христом богом клянусь, вот только что был.
   – Ну-ну… – Иван отвернулся и вдруг почуял принесенный ночным ветерком слабый табачный запах. Кто-то курил в балке! Курил!
   – Так, Прохор, – Иван положил руку отроку на плечо. – Быстро ползи к нашим, всех буди, только, смотри, осторожно, понезаметнее…
   – Сполню!
   – И Лукъяна ко мне пошли. Место запомнишь?
   – Запомню, батюшка.
   Ага! Вот оно как. Курим, значит? Ну-ну… Взглянуть бы на вас хоть одним глазком, дорогие товарищи курильщики, хоть одним глазком. И в плен бы кого-нибудь захватить, побеседовать вдумчиво. Однако сторожиться надо, судя по гильзе – вы народец еще тот, опасный…
   Раничев подполз ближе к краю балки. Трава защипала ноздри… Эх, только бы не чихнуть, не чихнуть бы, не…
   – Апчхи!!!
   – Здоров будь, Викентий, – тут же пожелал из балки чей-то нахальный молодой голос, к которому тут же присоединился голос другой, поглуше:
   – Да спит он, Егоза, дрыхнет.
   – Чего ж чихает тогда?
   – Бывает… Маслят с собой хорошо взяли?
   – Да хватит.
   – Смотри… В прошлый раз не хватило. Сегодня на тракт двинем, поближе к городу.
   Маслята! Раничев насторожился – именно так обычно именовали патроны.
   – Иване Петрович, – прошептал сзади Лукъян. – Пришел я.
   Раничев обернулся и быстро пополз прочь, за деревья.
   – Здесь, в балке – тати, – нервным шепотом пояснил он. – Тати лютейшие и хорошо вооруженные. Кажется, всего трое.
   Молодой воин презрительно хмыкнул.
   – Да ты не улыбайся, Лукъяне, – Раничев строго посмотрел парню в глаза. – Говорю – тати опаснейшие. А ну – тссс… Вроде опять заговорили.
   На этот раз беседа неведомых людишек впрямую касалась непосредственно команды Ивана. Молодой Егоза злым свистящим шепотом интересовался, что делать с «чертовыми охотничками» – изничтожить или плюнуть на них к чертовой матери.
   – Я бы уничтожил, – злобно советовал он. – А ну как обратно поспешать придется? Да и рыбы у них наловлено – заодно поели бы.
   – Ладно, не лезь поперед батьки в пекло, Егоза. Что делать – решим счас. Буди-ка Викентия…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное