Андрей Посняков.

Грамота самозванца

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Итак, две линии опасности. Рене и Камилла. Еще оставался Жан-Поль, но тому, кажется, сейчас можно было верить. И вообще, если бы не он, где бы сейчас был Митька? А может, хитрый нормандец таким изощренным образом просто-напросто втирается в доверие? Хотя – зачем? Что толку ему от пришлых людей – иностранцев? Сегодня они здесь, в Париже, а завтра возьмут да уедут. Уехать… А не настал ли этот момент – вернуться? Ведь почти год прошел с тех самых пор, как случились те странные и страшные события, в эпицентре которых оказались ребята. Дьяк разбойного приказа Тимофей Соль, пославший Ивана расследовать злоупотребления в хлебной торговле, сам оказался причастным к этим самым злоупотреблениям! А Ивана послал для отвода глаз, выбрав самого неопытного и молодого. И, как оказалось, на свою голову выбрал: несмотря на молодость, Иван-то оказался весьма даже толков и сноровист, с помощью Митрия и Проши едва не выведя на чистую воду многих московских бояр и богатых купцов. Но слишком уж высокого полета оказались птицы – потому и пришлось Ивану сотоварищи поспешно отправиться в изгнание. А вот теперь, похоже, наступала пора вернуться. Может быть… Вот еще бы посмотреть, как устроены оружейные мануфактуры в Алансоне, и как с помощью вязальных машин делают шелковые штаны в Кане, и как… В общем, много всего можно было бы вызнать. Так, может, и не стоит пока торопиться? В конце концов, похоже, что непосредственной опасности нет. Хотя, конечно, нужно быть осторожным, очень осторожным, очень…

   – Уехать? – Митька хлопнул глазами. – Вот так, бросить все и уехать? А может, все же лучше немного подождать? К примеру, я скоро получу степень бакалавра медицины! Ты представляешь, что это такое, Иван? Ведь у нас, в России, я смогу не только лечить, но и учить! Основать медицинскую школу. Да и ты много бы поспособствовал отечеству, преуспев в изучении экономики, юриспруденции, финансов! Ведь именно за этим нас и послал сюда государь… вернее, не нас, а тех, вместо которых мы поехали. Но ведь поехали же! И ты сам говорил, что должны послужить родине. Не боярам, не монастырям, не государю даже – родине. Всему народу русскому! Иль ты считаешь – ему не нужны врачи, учителя, финансисты?
   – Ну-ну, разошелся, – улыбнулся Иван. – Я и сам думаю так же, как ты. И самое главное, что так же мыслит государь Борис Федорович!
   – Да уж… – согласился Митрий. – Не повезло ему только с погодой, а еще больше – с боярами, больно уж вороватые да гнусные попались.
   – Ой, Митька, – Иван хохотнул, – отрежут тебе когда-нибудь язык за твои речи.
   Они сидели вдвоем в небольшом кабачке на улице Белых Плащей, что на левом берегу Сены, и, потихоньку потягивая вино, беседовали, время от времени исподволь оглядывая входящих. Дожидались Прохора – удобное было местечко для откровенного разговора, в конце концов, молотобойца давно уже было пора ввести в курс дела, а то ведь он вполне искренне считал именно себя виноватым в том, что случилось.
Ну, как же – ведь кто дал себя уговорить неизвестно куда теперь сгинувшему гугеноту Рене Мелиссье? Вот потому-то, наверное, Прохор и сторонился сейчас друзей – стыдно было смотреть им в глаза.
   – Разрешите присесть за ваш столик, господа? – Невысокого роста мужчина с незапоминающимся простоватым лицом вопросительно остановился напротив русских.
   Места, конечно, имелись и за другими столами, но этот практически был пуст. Что же…
   – S’il vous plait, monsieur, pour sure.
   – Спасибо…
   Незнакомец уселся напротив Ивана и, улыбнувшись, представился:
   – Ален Дюпре, свободный художник.
   – Художник?!
   – Ну, не такой, как, скажем, Тициан или Микеланджело. Так, рисую вывески.
   – Тоже неплохое занятие. Верно, хорошо платят?
   – Как когда… Могу угостить вас вином, молодые люди?
   – Конечно.
   Дюпре жестом подозвал слугу, проворно наполнившего бокалы красным тягучим вином.
   – За знакомство! Вы, я смотрю, студенты?
   – Вы не ошиблись, месье Дюпре.
   – И, судя по выговору, иностранцы?
   – Поляки, месье.
   – О, Полонь! – одобрительно усмехнулся художник. – Добрая католическая страна. Никаких проблем с гугенотами, да?
   – У нас есть и лютеране, и ариане, и ортодоксы, называющие себя православными. Но мы к ним не относимся!
   – Рад, что вы оказались католиками! – Дюпре засмеялся, показав мелкие зубы. – Очень рад. Думаю, наша вера – самая радостная, веселая! Вы только посмотрите на этих гугенотов – ну до чего ж унылые рожи, смотреть тошно! Выпьем за Сен-Дени?!
   Друзья тут же подняли бокалы.
   А дальше художник спросил такое, от чего оба чуть не поперхнулись вином. Понизив голос, поинтересовался вдруг, не видели ли они среди студентов высокого сильного парня с рыжеватой бородкой и огромными кулаками.
   – Весьма колоритная фигура, знаете ли, – пояснил Дюпре. – Раз увидишь – запомнишь. Говорят, он тоже студент.
   – Верзила с рыжеватой бородкой? – задумчиво переспросил Иван. – Кажется, видел где-то. Да-да, определенно видел… Только вот не помню где. А зачем вам он?
   – Он неплохо бьется, – с улыбкой поведал художник. – А я, знаете ли, занимаюсь иногда устройством боев. Нет-нет, все по-честному, этот парень смог бы заработать неплохие деньги. Если увидите, передайте ему, хорошо? Пусть заглянет… гм… ну, хотя бы в эту закусочную, я здесь бываю почти каждый вечер. Так передадите?
   – Если увидим – обязательно, – клятвенно заверил Иван, наступив под столом Митьке на ногу. Вообще-то тот самый «рыжебородый верзила», о котором столь навязчиво расспрашивал художник, должен был вот-вот прийти.
   Художник… Возможно, он и в самом деле устраивал кулачные бои. А возможно – и нет. Шпик?! Очень может быть. А может, и нет. Но лучше уж принять меры.
   – Ой, – сжался вдруг Митька. – Пойду отолью – уж больно приспичило.
   Он тут же ускакал, держась за живот, а Ивану пришлось извиняться:
   – Увы, мой младший приятель еще недостаточно воспитан.
   – Ничего-ничего, – благодушно хохотнул Дюпре.
   Но взгляд его – Иван это хорошо заметил – вдруг на миг вильнул в сторону уходившего Митрия. С чего бы художнику так интересоваться отроком? Или он тайный содомит?
   Иван украдкой осмотрел закусочную. За крайним столом собралась компания зеленщиков или мелких торговцев, где бурно обсуждались цены на овощи и сыр, рядом, за средним столиком, сидели какие-то старики, у стены – еще трое мужчин, которых уж никак нельзя было принять за студентов – явно возраст не тот. Значит, если это шпик, ищут среди студентов. Уже ищут. Рене признался под пытками? Но почему тогда спрашивают только Прохора? А потому что он самый заметный – эх, как махал кулачищами, слепой заметит! Вот и приметили. Значит, это не Рене, просто случай. Если этот Дюпре и в самом деле – соглядатай…
   Радостный, за стол уселся Митька. Улыбнулся довольно:
   – Фу-у, думал – лопну! Теперь можно и вина попить, а, месье художник? Вы какими красками пишете, масляными или, может быть, киноварью?
   – Давайте-ка лучше выпьем. Вы мне очень понравились, парни!
   Ага! Не ответил на вопрос о красках. Никакой это не художник – шпик! Интересно, Митрий предупредил Прохора? Судя по довольной физиономии – предупредил. Теперь бы и самим уходить, только как избавиться от соглядатая?
   – Значит, вы каждый вечер здесь? – поднимая бокал, уточнил Иван.
   – Да-да, пусть этот рыжий парень приходит. Он не пожалеет, клянусь Пресвятой Девой! Да и вам, – художник неожиданно подмигнул, – кое-что перепадет!
   – Да, – алчно улыбнулся Митрий. – Десяток-другой су нам бы не помешали!
   – Су?! – насмешливо ухмыльнулся Дюпре. – Речь идет о ливрах, мои юные господа!
   – О ливрах?! Ну надо же!
   – Да-да! Кулачные бои – очень выгодное дело, знаете ли. И за хорошего бойца не жалко никаких сумм.
   – Ну и повезло же нам, а, Жан?! – Митька хищно потер руки. – Вот уж не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Обязательно отыщем вашего рыжего, месье художник. Отыщем, чего бы нам это ни стоило. Только сразу предупреждаю – не забудьте об обещанных ливрах!
   – Да-да, не забудьте, – озабоченно поддакнул Иван. – А то, знаете, есть такие, что поначалу обещают, а как доходит дело до расплаты…
   – О, не беспокойтесь, я не из таких! – Художник горделиво выпятил грудь. – Если уж сказал – заплачу, так заплачу, можете не сомневаться! Только приведите мне кулачника.
   – Уж постараемся… До скорой встречи, месье Дюпре. Было приятно познакомиться.
   – До встречи… Вообще, мне очень нравится ваш настрой, парни!

   Едва юноши вышли, как месье Дюпре пересел за столик к зеленщикам. Те сразу прекратили спор:
   – Ну как? Что нового выведал?
   – Этот рыжий верзила – точно студент. Парнишки обещали его сюда привести.
   – Хм… Мало ли, чего они обещали. Ты сам-то как думаешь, приведут?
   – Приведут, – осклабился Дюпре. – Или я плохо знаю людей. Видели бы вы их рожи, когда я упомянул о ливрах. Заметьте – только упомянул.
   – Не знаешь, тот пойманный гугенот не заговорил?
   – Нет. Умер под пытками.
   – Жаль… Кто ж так пытал? Не иначе – братец Клотар?!
   – Он… Что и говорить – перестарался. Уж останется теперь без половины жалованья, если вообще не выгонят.
   – Не выгонят. Где еще такого палача найдут?
   – Это верно…Эй, Ганье, кабатчик! А ну, тащи сюда вина. Да только не того пойла, что подавал студентам!

   А парни – Иван, Митька и дожидавшийся их за углом Прохор – живо припустили домой. Было о чем подумать! Тем более что Прохор сообщил не очень-то радостную вещь – оказывается, на кафедрах интересовались сразу двое!
   – Один, судя по одежке, гугенот, другой – аристократ, одетый как испанский гранд. Оба уже немолоды, с одинаковыми седыми бородками.
   – Этого еще не хватало! – Иван с чувством сплюнул на мостовую. – Не понимаю только, с чего бы нами интересоваться гугенотам?
   – Именно нами интересовались? – уточнил Митрий.
   – Сказали – русскими. – Прохор скрипнул зубами. – Видать, Рене не выдержал, выдал.
   – Так ты думаешь, его схватили?
   – А иначе как объяснить?
   – Да-а… дела…
   – Бежать надо, ребята! Бежать! И так уже здесь засиделись.
   Оба – и Иван, и Митрий – склонялись к тому, чтобы согласиться с Прохором. Бежать… Похоже, это оставалось теперь единственным выходом – ведь кольцо сжималось: фальшивый художник Дюпре интересовался Прохором, а двое – сразу двое незнакомцев – всеми тремя русскими. Значит, догадались… Значит, Рене… Или… Камилла? Нет, откуда она могла знать о Прохоре и Митьке? Ничего такого Иван ей не рассказывал.
   Бежать! И – немедленно. Не хватало еще оказаться втянутыми в чужие дела – больно оно надо! Возвратиться на родину, коли уж на то пошло… Но – как? Не зная страны… Ведь Париж это еще не вся Франция. Жан-Поль! Вот кто должен помочь! В конце концов, и он приложил руку к этим событиям.
   – Вернуться на свою родину? – почесав белесую шевелюру, переспросил нормандец. – Это не так просто устроить… понадобятся средства… Но – можно. А что случилось?
   Друзья рассказали о встречах с Дюпре и о расспросах на кафедрах, чем вызвали озабоченность нормандца.
   – Узнать о вас могли только через Рене! Значит, он схвачен. Черт… Ладно. – Жан-Поль улыбнулся. – Придумаем что-нибудь, главное, что вы все же не гугеноты. Однако меня очень тревожат эти расспросы на кафедрах. А ну, поподробнее – что за люди туда приходили?
   – Прохор говорит – двое, – пояснил Митрий. – Оба с седыми бородками, только один гугенот, а другой вроде как из аристократов.
   – С чего вы взяли, что один из них – гугенот?
   – Одет как гугенот… А второй – как испанский гранд.
   – Ах, одет… Одинаковый возраст, бородка… Гугеноты обычно одеваются в черное… как и испанские гранды. Это не один и тот же человек, часом, а?
   – Не знаем, – честно признался Митька. – Сами-то мы их не видели, только со слов.
   Иван в это время стоял у окна, с интересом рассматривая прохожих. Был тот самый восхитительный предвечерний час, «апре миди», когда еще не навалились сумерки, но полуденный зной уже спал и ласковое майское солнце спокойно улыбалось посреди мягкой лазури небес. Приятно было пройтись в такой час по узеньким парижским улицам, посидеть в многочисленных кабачках, выпив с друзьями пару-тройку бокалов вина, прогуляться по набережной, подставив лицо свежему ветерку, покормить птиц у Нотр-Дама. Сверху было хорошо видно, как Цветочная улица постепенно заполнялась народом – студентами, булочниками, зеленщиками, возвращающимися домой рыбаками. Кое-кто из кабатчиков уже выставил на небольшой площади столы и скамейки, тут же занятые гуляющими. Кто-то пел, кто-то кричал, размахивая шляпой, двое мальчишек, привлекая зевак, от души мутузили друг друга прямо посреди улицы.
   – А ну, наддай ему, парень!
   – Справа, справа заходи!
   – Ставлю два су на того, что слева!
   – Два су? Против моих трех, идет?
   Иван и сам с интересом следил за драчунами, покуда вдруг не увидал рядом… человека в сером плаще! Тот самый? Или – нет? Показалось? Во всяком случае, стоило это проверить.
   – Я сейчас, – бросил Иван друзьям и, схватив шляпу, бегом бросился к лестнице.
   Когда он спустился на улицу, драчуны уже разошлись, к вящему огорчению столпившихся зрителей. «Серого» тоже нигде видно не было, может быть, и впрямь показалось.
   Иван прошелся по улице, доброжелательно улыбаясь прохожим. Улочки кругом были старинные, узенькие, едва разойтись, в середине – глубокие, канавкой, по краям – выше. Когда-то ходить по высоким и сухим краям улиц считалось привилегией знатных и уважаемых людей, впрочем, и сейчас это правило исполнялось. Иван почтительно посторонился, сошел на середину, пропуская медленно бредущего старичка с палкой. Потом снова поднялся на край… И был нагло сбит каким-то нахалом.
   – Позвольте, сударь! – Иван немедленно схватился за шпагу – иначе его просто сочли бы трусом.
   Обидчик – высокий худощавый мужчина лет сорока пяти с узенькой седоватой бородкой – лишь ухмыльнулся в ответ.
   – Ваш возраст, месье, вовсе не дает вам право вести себя вызывающе! – вполне вежливо заметил Иван. – Вы бы вполне могли попросить меня уступить дорогу, я б уступил… из уважения к вашим сединам.
   – Не тебе, воробышек, щебетать о моем возрасте, – желчно отозвался незнакомец, явно напрашивающийся на скандал. Рука его, затянутая в тонкую коричневую перчатку, покоилась на эфесе внушительной шпаги; затянутая в черный бархат фигура, несмотря на возраст, дышала ловкостью и силой. Вообще, седобородый был явно не из простых – накрахмаленные брыжи, черный, усыпанный мелким жемчугом камзол, узкие вязаные штаны с панталонами-буфами, на ногах – изящные туфли. Гранд! Одет как испанский гранд! Или – если убрать жемчуг – как гугенот! Однако…
   – О, птенчик совсем потерял дар речи! – откровенно потешался незнакомец. – Видать, сомлел.
   – Сомлел, – сжав кулаки, отозвался Иван. – От удивления наглостью столь пожилого человека!
   – Ах ты, щенок!
   Седобородый не на шутку разозлился и, сняв перчатку, на глазах у многочисленных зевак бросил ее в лицо Ивана. Правда, не попал, но это не имело никакого значения – оскорбление было нанесено.
   Юноша подбоченился:
   – Вы ищете ссоры, сударь? Считайте, что уже нашли.
   – Ого! Воробышек топорщит перья? Послезавтра в полдень, в воскресенье, жду тебя у тополей рядом с аббатством Сен-Жермен.
   – У Сен-Жермена? Договорились. Всенепременно приду.
   – Надеюсь, достойные секунданты найдутся?
   – Найдутся. И вполне достойные, смею вас уверить. Да завтра, сударь.
   – До завтра.
   Обменявшись поклонами, оба разошлись в разные стороны.
   – Напрасно ты с ним связался, парень, – предупредил один из знакомых студентов. – По всем повадкам это либо прожженный авантюрист, либо бывший пират, ускользнувший от виселицы неведомо каким чудом.
   – Ну и что с того? – Иван пожал плечами. – Пират так пират. Нанижем на шпагу пирата.
   Выпив вина в одной из закусочных, Иван просидел со студентами до самой ночи, и, когда вернулся домой, все уже спали. На душе было скверно.

   Субботним утром Митрий проснулся рано и первым делом пересчитал деньги – от переводов и от помощи на кафедре скопилось уже не так мало – вполне хватало на какую-нибудь стоящую книгу по медицине, философии, истории, коими молодой человек частенько любовался в ближайшей книжной лавке, принадлежавшей веселому старичку Перинье. Вот и сейчас собрался туда, знал: месье Перинье пташка ранняя, лавка наверняка откроется с первыми лучами солнца – самое хорошее время для того, чтобы там вдумчиво покопаться, пока не стало слишком людно, в обычное-то время народу в лавке хватало, книжников в Париже имелось много. Поправив на голове берет, не тот, голубой, что потерялся во время известных событий у Нотр-Дама, а другой, малиновый, с двумя страусиными перьями, Митрий поправил желтый камзол, чтобы не очень топорщился, разгладил на шее воротник с кружевами, купленный по совету Ивана, и, набросив на плечи куцый ярко-голубой плащ, быстро спустился на улицу.
   О утро! Чудесное парижское утро, еще прохладное, еще дышащее свежестью ночи и остатками снов. Первые прохожие – зеленщики и торговцы водой… первое щебетание птиц, первый солнечный лучик, золотивший фронтоны крыш. Славное утро! Солнечное, веселое, свежее – и таким же, скорее всего, будет и день.
   Купив у разносчика пирожок, Митрий сжевал его на ходу – а кого тут стесняться? – напился воды из случившегося на пути фонтана и, дурашливо подмигнув собственному отражению в воде, насвистывая, зашагал дальше… вовсе не замечая, что за ним уже давно пристроился некий человек в черном испанском платье с крахмальными брыжами.
   Над ущельями улиц голубело небо. На подоконниках и прямо на улицах, на цветочных клумбах и в кадках, радужным разноцветьем сияли цветы – ярко-желтые, оранжевые, карминно-красные, нежно-голубые. Митрий на миг даже позавидовал парижанам – и чего на Руси-матушке такого не встретишь? Нет, если выйти на луга, в поле – уж там-то подобной красоты полно, но вот в городе, на посаде – увы. Если и росли где цветы, так только дикие, полевые.
   Так вот, любуясь парижскими улочками, юноша и сам не заметил, как чуть было не миновал лавку. Хорошо, остановился вовремя, повернул обратно, едва не столкнувшись с каким-то седобородым господином… А, кажется, он тоже направляется в лавку!
   – Прошу вас, месье. – Митька галантно придержал дверь.
   Незнакомец вежливо поблагодарил коротким кивком и вошел в лавку. Следом за ним в нетерпении проследовал и молодой человек.
   – Доброе утро, месье Перинье!
   – А, Ми-ти! – Хозяин лавки – бодренькой старичок, закутанный в бордовую шаль, – радостно закивал, увидав постоянного гостя. – Что-то давненько вы не захаживали, месье Ми-ти? Что-то конкретное ищете?
   – Даже не знаю, – честно признался юноша. – Поначалу так посмотрю… Да, сочинения господина Парацельса у вас имеются?
   – Парацельс? Гм-гм… – Старик Перинье поскреб подбородок. – Думаю, сейчас нет, месье Ми-ти. Но со временем можно будет поискать. А вы что хотели, месье? – Букинист обернулся к первому посетителю.
   – Знаете, ищу Галена, – улыбнулся тот.
   – Галена? Так вы – врач?
   – В некотором роде… А вот с Парацельсом я бы мог помочь молодому человеку, у меня как раз имеется лишний экземпляр. Вам очень нужна эта книга?
   – Ну… – Митрий замялся. Вообще-то Парацельс бы пригодился, особенно там, дома. – Если не очень дорого…
   – Не очень, – как-то по-доброму засмеялся незнакомец. – Я бы даже сказал – очень и очень недорого. Всего двадцать су!
   – Ого!
   – Я же говорю – дешево. Просто хочется, чтобы книга досталась знающему и достойному человеку. А вы, я вижу, вполне достойный юноша. Наверняка студент-медик.
   – Да… А как вы догадались?
   – Опыт, мой юный друг, опыт. Так что приходите завтра ближе к полудню к Сен-Жерменскому аббатству, там, где тополя, знаете?
   – Знаю. – Митька передернул плечами. – Сказать по правде, не очень-то приятное местечко.
   – А мне нравится. Тихо там, спокойно. И живу я недалеко. Так приносить завтра книгу?
   – О, месье! Всенепременно! Меня зовут Мити, а вас?
   – Очень приятно, месье Мити. Я – Перишен. Огюст Перишен. Можно даже с приставкой «де».
   – Так и знал, что вы дворянин, месье.
   – Как, наверное, и вы, сударь?
   – Гм… ну да, месье… Конечно. До встречи, до встречи, месье де Перишен.
   – До встречи, друг мой. Рад буду оказать услугу столь вежливому юноше.
   Митрий поклонился и, выпрямившись, отбросил с лица волосы – длинные, по молодежной моде. Люди постарше стриглись и носили короткие бородки – с испанскими воротниками длинные волосы не смотрелись, иное дело с новомодным кружевом. Вот уж тут – да. Не то чтобы Митрий был записным модником, но если выпадала возможность – почему бы не следовать моде? Тем более здесь, в Париже, все больше отбиравшем пальму первенства у Мадрида, Толедо или Кордовы.

   В последнее время Прохор был очень зол на себя. Еще бы – так легко поддался на уговоры Рене Мелиссье и подставил друзей. Нечего сказать, развлекся, помахал кулаками – едва Митрия не угробил, старинного своего дружка. Эх, жизнь! Вообще-то не сказать, чтобы Прохору в Париже не нравилось: и улицы нравились, и забегаловки, и вино, и даже веселые парижские девки, среди которых молодой здоровяк пользовался неизменным успехом. Однако вот французская речь парню давалась с трудом, да и, честно говоря, к учебе прилежания не было. Ну их к ляду, эти лекции, все одно ни черта не понятно. Другое дело с какой-нибудь механикой повозиться – с пушками там или самозакрывающимися воротами, что как раз сейчас чинил кузнец, дядюшка Ремье. Он же был еще часовщиком и оружейником, да и бог знает кем еще! Один раз даже конструировал диво-машину – одно слово-то чего стоит – машина! – взял полый металлический шар, насадил на ось, наполнил через загнутые трубки водой, стал нагревать на горелке – опа! Под воздействием пара шар закрутился, да как быстро! Куда как быстрее, чем крутят мельничные колеса даже самые быстрые реки! Сказал наставительно:
   – Вот она, Про-ша, великая сила пара! Когда-нибудь она закрутит мельничные жернова, будет поднимать многофунтовые молоты, гнать корабли по морям и океанам. Когда-нибудь… Верю, так будет.
   Прохор лишь молча кивал. Много всяких механических диковин имелось в каморке Пьера Ремье.
   Вот туда-то и поспешал Прохор солнечным субботним утром. Собственно, и не утро уже было, а самый настоящий день – солнце давно уже сверкало в самой середке неба. Прохор даже вспотел и, сняв плащ, повесил его на согнутую в локте руку.
   Вот уже и знакомая мастерская, увитый зеленым плющом забор, ворота. Одна створка распахнута.
   Прохор осторожно заглянул:
   – Эй, дядюшка Пьер!
   Никакого ответа. Лишь из-за распахнутых ставень высунулась кудрявая головенка малыша Антуана, внука старого мастера:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное