Андрей Посняков.

Час новгородской славы

(страница 4 из 19)

скачать книгу бесплатно

   – Мы – известнейшие мастера меча! Я – владелец фехтовальной школы, а это – мой помощник.
   Да уж, скромность – лучший путь к неизвестности, да уж.
   Староста захлопал глазами. Терзаемые любопытством, подошли здоровенные деревенские парни, до того прятавшиеся в маквисах. Остановились в нескольких шагах, картинно опершись на дубинки. Сыновья? Или просто местные?.. То-то староста был поначалу так смел! Серебряная монета, опущенная в карман старосты, окончательно растопила лед недоверия.
   А еще Олег Иваныч предложил выпить вина. Ну, за знакомство. Чего ж не выпить с хорошим человеком? А староста – сразу видно, человек хороший. Да что мы все – староста, староста! Как звать-то тебя, любезный? Педру? И то! Мало ли в Лишбоа Педру! И не сосчитаешь!
   Педру и подсказал, у кого в деревне можно купить самое лучшее вино. Вино действительно оказалось хорошим – терпким, пахучим, крепким. Но гораздо лучшим было то, что после третьей кружки у старосты развязался язык. Сначала он начал что-то рассказывать про тораду, про бой быков. Но эта тема ему быстро надоела. В деревне о тораде судачили с утра до вечера – о чем тут еще говорить-то? О видах на урожай? Так эти речи прискучили еще больше. А перемывать косточки соседям… Гости их все равно не знают.
   Сидели у старосты, во дворе дома. Справный домик – двухэтажный, крепкий, видно, недавно побеленный. И не только побеленный, но и заново покрытый черепицей. Во дворе росло несколько апельсиновых деревьев, оливы и два олеандра. За домом, в сараях, мычали быки, выращиваемые специально для торады.
   Остальные крестьянские дома выглядели гораздо хуже. Довольно убогие хижины, крытые прелой соломой. С такими крестьянами и немудрено, что местный сеньор разорился. И, судя по замку, очень давно. Ведь не зря же Жуан Марейра – а именно он и был здесь сеньором – подался в пираты, да еще и принял ислам.
   А спросить про него? Вроде староста уже дошел до нужной кондиции. Костерил местный парламент, кортесы. Порывался петь песни, фаду.
   – Дон Жуан Марейра? – Педру поперхнулся вином. – К-ха-а-а! Да, именно так звали хозяина замка. А что? Вы про него что-нибудь слышали?
   – Нет-нет. Просто так интересуемся, из чистого любопытства. Больно уж замок понравился. А где сейчас сын этого дона Жуана? У нас для него есть кое-что.
   Педру прищурил левый глаз и протянул руку:
   – Давайте!
   – Э… Что?
   – Ну, что у вас есть для Жоакина, то и давайте. Не бойтесь, передам прямо в руки. Думаете, я зря на вас бросился? Ну, когда вы у старого замка шарились? Не-ет!.. Лично дон Жоакин, сын старого сеньора, просил меня присматривать за развалинами… тьфу… за замком. Да! И, если повезет, – найти покупателя. Вы, кстати, не купите? Кладка хорошая, крепкая. Сто лет еще продержится, если землетрясений не будет.
Всего-то триста эшкудо. Ну, двести… Ну…
   – Спасибо, нет, – Олег Иваныч с достоинством отклонил навязываемую сделку. – Продай кому-нибудь другому. Да хоть соседнему сеньору.
   – Это старому-то скряге Сикейрошу? – староста воздел руки к небу. – Он и пяти эшкудо за него не даст!
   – Так на вес продай! – усмехнулся Олег Иваныч. – Как стройматериал! У меня знакомые и в королевской канцелярии, и в кортесах. С документами посодействую. Чего ж не помочь хорошему человеку?
   Староста вдруг замолчал, обдумывая совет. Подобная мысль ему как-то в голову еще не приходила. Прикидывая в уме, он шевелил губами, загибая на руке пальцы. Подсчитывал возможную выгоду.
   Гриша порывался спросить еще что-то, но Олег Иваныч весомо наступил ему на ногу.
   Наконец, закончив подсчеты, Педру просветлел лицом. Кликнул:
   – Марта!
   Какая еще Марта? А, ну да. Жена, надо полагать. Да, так и есть. С кем бы еще Педру был столь бесцеремонен!
   – Эй, Марта! А ну, беги в подвал, принеси дорогим гостям лучшего вина! Да окорок, смотри, не забудь. – Педру снова перевел взгляд на Олега Иваныча: – А что, любезнейший сеньор, и вправду можете помочь с бумагами?
   – Запросто. Даром, что ли, у меня два депутата кортесов тренируются! Поможем тебе, Педру, в самое ближайшее время. Спросишь в Лиссабоне, где найти фехтовальную школу сеньора Олвеша, – тебе каждый покажет. А пока же – прощай, что ли. Дела… Да! Как же мне все-таки навестить моего друга Жоакина Марейру?
   Педру замялся. Потом махнул рукой:
   – Разве что ради нашей будущей дружбы! На севере, в устье Дуэро, есть одна верфь. Рядом с Портус-Кале, или, как его там называют, Порто. Там и ищите Жоакина. Только, прошу, не выдавайте, что это я вам сказал, где искать. Будет спрашивать, говорите: сами, мол, случайно наткнулись. Договорились?
   – Честное благородное слово! Да поразит нас гром во веки веков, аминь!
   – Аминь! – торжественно поддакнул староста.
   Он велел слуге запрягать повозку – для доставки дорогих гостей в Лиссабон со всем мыслимым комфортом. Заодно заедут потом в мавританский квартал, к Амиру бен-Ходже, отвезут мирт с пустынником – Амир их скупал – хоть небольшие, а все деньги.
   – Да, чуть не забыл! – Педру вдруг подхватил под уздцы лошадь. – Вашего друга теперь зовут душ Сантуш. Жоакин душ Сантуш. По фамилии приемных родителей.

   Они добрались в Порто морем, на каботажном судне, направляющемся туда с грузом сукна и оливок. Второй по величине, после Лиссабона, город – он считался столицей Северной Португалии. Сиреневые горные хребты, широкое устье реки Дору, берущей начало в Испании.
   На правом берегу реки, на холмах, амфитеатром располагался город, построенный еще во времена Древнего Рима. Именно римляне дали ему такое название – Портус-Кале, сокращенное местными жителями в Порто.
   Это название почему-то сильно напоминало Олегу Иванычу молодость и раннюю юность. Он даже вздохнул, припомнив портвейн из горла. В песочнице. В компании таких же пятнадцатилетних оболтусов – вот, как Гриша сейчас. Гитара, песни…
   Иволга поет над родником,
   Иволга в малиннике тоскует.
   Почему родился босяком?
   Кто и как мне это растолкует?
   – Ты чего, Иваныч? Песни поешь? – поинтересовался Гришаня, по обыкновению случившийся рядом.
   Перед самой поездкой Гришаня прикупил себе ослепительно белую рубаху и ярко-голубой берет с длинными зелеными перьями. Рубаху надел под котту, выпустив из рукавов пышные манжеты, а берет гордо сдвинул набекрень. И теперь, приложив руку козырьком к глазам, деловито рассматривал город. Холмы, поросшие сосной и дубом, гранитные здания, облицованные вспыхивающей на солнце разноцветной плиткой.
   – Да так, Гришаня, накатило…
   Певец, блин!
   Шкипер, оказавшийся уроженцем Порто, посоветовал обязательно сходить на состязание певцов фаду, которое будет проходить здесь уже в ближайшие дни.
   – Обязательно сходим! Гм! А где тут верфь?
   – Хотите заказать судно? Тут нужен надежный человек. Могу посоветовать Хорхе ду Брагу. Хоть он и жуликоват малость, зато у него самые крупные верфи. И строит быстро.
   – В Лиссабоне нам рекомендовали душ Сантуш… – подпустил Олег Иваныч.
   – Жоакина? Да, мастер он неплохой. Только, честно сказать, дела у него на верфи идут неважно. Он одно время собирался распродавать все имущество. Не знаю даже, застанете ли вы его. Вон, видите – пара недостроенных каравелл, там, слева? Это она и есть. Верфь душ Сантуша.
   – А как насчет причалить?
   – Можно было бы… Если б вы чуть пораньше сказали. А то вон – прямо перед нами мель. Если только спустить лодку…
   – Мы заплатим.
   – Хорошо. Эй, Фернанду, Мигуэль, Жуан! Спускайте шлюпку! Да быстро слетайте на левый берег, высадите гостей. Приятно было с вами познакомиться, сеньоры!
   – Взаимно.
   Верфь, представшая глазам, и впрямь не производила впечатления процветающего производства. Пара недостроенных суденышек размерами чуть больше обычной рыбачьей лодки. Покосившиеся сараи. Дом с огороженным каменной оградой двором. Рядом – обширная черная проплешина, пахнущая гарью, – след недавнего пожара.
   У суденышек копошились плотники с топорами и прочими инструментами.
   – Хозяин? А во-он, дом, видите? Вот туда и идите. Не знаем, правда, примет ли он ваш заказ, сеньоры. Но все же попытайтесь.

   – Да, я Жоакин. Жоакин душ Сантуш.
   Светлобородый мужчина лет тридцати. В узких штанах, заправленных в высокие сапоги желтой кожи. В добротной короткой куртке из черного бархата с белым отложным воротником. На лишенном каких-либо украшений поясе – узкий нож в зеленых сафьяновых ножнах. Хозяин верфи производил скорее приятное впечатление. Мужественный, резко очерченный рот. Нос чуть грубоватый. Падающая на лоб прядь волос, уже седеющих, несмотря на молодость. Внимательные желтовато-серые глаза с чуть припухшими веками.
   На столе перед Жоакином был развернут чертеж какого-то большого трехмачтового судна.
   – Боюсь вас разочаровать, сеньоры, но…
   – Нет, мы вовсе не собираемся заказывать судно. Вы знаете латынь?
   – Да.
   – Тогда давайте перейдем на латынь. Португальский для нас слишком сложен.
   – Давайте. Чего же вы…
   – У нас к вам дело. От некоего… ныне покойного… сеньора. По имени… по имени Жуан Марейра.
   В глазах сеньора душ Сантуша на миг вспыхнул огонь. Сразу, впрочем, угасший:
   – Я не имею ничего общего с упомянутым вами человеком. И хотел бы просить вас…
   – Выслушайте нас, и мы уйдем, – Олег Иваныч предостерегающе поднял руку. – Тем более, что доставленное нами известие, вполне возможно, поправит ваши пошатнувшиеся финансовые дела.
   – Какое вам дело, любезнейший, до моих финансовых дел? – Рука Жоакина душ Сантуша скользнула на рукоять кинжала.
   – Не советую пользоваться режущими предметами, дон Жоакин, – мягко предупредил Олег Иваныч. – Поверьте, я это делаю намного лучше. Так будете слушать?
   – Говорите. Но потом обещайте сразу же…
   – Да-да. Сразу же удалимся и больше никогда с вами не встретимся. Так вот… Некоторое время назад мы с моим другом не по своей воле оказались в Тунисе…
   Что ж. История занимательная. Без сомнения. Но чего же хотят от Жоакина душ Сантуша уважаемые иностранцы? Денег? Так?
   – Да, денег, – бесхитростно подтвердил Олег Иваныч. – О-о, малую толику из оставленного Селим-беем для потомка. Только ту сумму, которой нам хватит, чтобы добраться до Новгорода. Признаться, осточертело мотаться по чужедальним землям.
   – И много там… э-э… оставленных для потомка денег?
   – Селим-бей… прошу прощения, дон Жуан Марейра говорил, что очень много. Часть он просил передать церкви, остальное – вам, уважаемый Жоакин. Золото, изумруды, сапфиры.
   – Они меня нисколько не интересуют, – спокойно сказал Жоакин. – Вернее, не интересуют сами по себе – эти холодные пустые камни, каждый из которых, я уверен, окрашен кровью! Однако их можно продать. И на вырученные деньги восстановить верфь. И даже построить корабль просто так, без заказа! Если, конечно, ваши слова – истина…
   – Вы считаете нас лжецами, сеньор?
   – Упаси Боже! Так, значит, уже успели побывать на развалинах замка? И я догадываюсь, от кого вы узнали, где меня разыскать. Молчите, молчите! Я сам виноват – доверился лицу подлого сословия. Впрочем, тогда там никого и не было, кроме алчного скряги Сикейроша… Что ж, прошу быть гостями!
   Ну вот, давно бы так!

   История Жоакина Марейры оказалась, в общем-то, весьма незатейливой. Ни роковых тайн, ни головокружительных приключений. Одни только глупые сословные предрассудки, коими обожало себя тешить нищее португальское дворянство, особенно в провинции.
   Отец Жоакина, будущий пират дон Жуан Марейра, по молодости впал в долги и вынужден был оставить семью, предложив свой меч венецианскому дожу. С тех пор и не было о нем ни слуху ни духу. Ветшал замок, сбежали слуги, в нищете умерла мать – донья Рамира.
   Юного Жоакина принял в свою семью старший брат его кормилицы, Эмиль душ Сантуш, корабельный мастер из Порто. Старик душ Сантуш был одиноким человеком и замечательным мастером – хоть и жил скромно, но в деньгах не нуждался. Все свои знания, весь свой талант он передал наследнику – Жоакину.
   Жоакин душ Сантуш рос юношей любознательным и сложную науку строительства кораблей постигал быстро. Однако не забывал и о своем благородном происхождении. Благородному кабальерош не к лицу заниматься работой – эту истину Жоакин усвоил еще с раннего детства. Лучше уж продать свой меч какому-нибудь уважаемому сеньору или пойти разбойничать в горы. Жить шпагой – честь, трудом – бесчестие. Позор для кабальерош!
   Потому-то и поменял фамилию Жоакин. Мог бы ведь зваться – дон Марейра душ Сантуш. Если бы был разбойником или наемным сольдадос. Но Жоакин был строителем кораблей. Мало того, это дело ему нравилось настолько, что он не представлял, что можно заниматься чем-то другим. Уже в двадцать лет молодой душ Сантуш стал признанным мастером. А после смерти старика Эмиля унаследовал его состояние.
   Денег оказалось немного, но вполне достаточно для того, чтобы основать собственную верфь в устье Дору. Небольшую, но быстро ставшую популярной. До того момента, как конкурент, сеньор Хорхе ду Брагу, пользуясь своими связями, не стал перебивать клиентов. У Хорхе большая верфь – он мог немного сбросить цены, в отличие от Жоакина, который себе такого позволить просто не в состоянии – мигом вылетел бы в трубу. Ведь он-то, Жоакин, гнался вовсе не за количеством!
   – Он ставит борта внакрой, Олвеш! – разговорился-разгорячился Жоакин за кувшином красного. – Понимаешь, Олвеш?! Внакрой, а не встык! И называет получившиеся корабли каравеллами! Как язык-то поворачивается?! А из какого дерева он строит суда, вы бы только знали! Их же в море матросы стягивают канатами, чтобы не рассыпались! Представляете себе? Самая натуральная халтура! Не должно стягивать корабль канатами! Корпус и без этого должен быть надежен! А паруса?! Считается, что каравелла должна нести только косые паруса, как доу у мавров. Да, спору нет, с косым парусом можно ходить как угодно, даже зигзагами против ветра. Но если ветер попутный или дует под небольшим углом, такой корабль сильно проиграет в скорости тому, у которого прямые паруса. И очень сильно проиграет, очень! Значит, нужно оставить косой парус лишь на бизани – этого вполне хватит, чтобы ловить ветер и маневрировать. А на остальные мачты ставить прямые.
   – Да, – поддакнул Олег Иваныч, – как на немецких коггах.
   Лучше б он этого не говорил!
   Поставив на стол недопитый бокал, Жоакин презрительно рассмеялся:
   – Когги? Видел я один такой в Порто. Редкостный уродец! Толстый, неповоротливый, тихоходный! Каравелла по сравнению с ним птица небесная! Такому только вдоль берегов и ходить! Что же касается океана-моря, то тут… – Жоакин взял с полки какой-то небольшой бочкообразный предмет, взглянул.
   Олег Иваныч мельком углядел циферблат и стрелку. Часы! Механические часы! Причем карманные!
   – Идемте-ка! – захмелевший сеньор душ Сантуш подмигнул гостям и потянул за собой к выходу.
   Ну-ну. Никак лед тронулся?
   Выйдя во двор, они прошли между приморскими соснами-пиниями, свернули к верфи. Не доходя до нее, уперлись в длинный сарай.
   – Мы делаем не только корабли! – Жоакин распахнул дверь. – Смотрите!
   Человек десять работников прилежно стучали деревянными молотками. Некоторые что-то строгали на длинных верстаках из крепкого дуба – нечто похожее на большие деревянные кресты.
   – Посох святого Иакова! Служит для измерения высоты светил! С его помощью шкипер в открытом море всегда узнает, где находится корабль, пользуясь измерением звезд, солнца – с помощью вот такой астролябии – и с помощью астрономических таблиц-эфемерид, в которых указаны точные места Солнца и всех главных звезд на небе, начиная со следующего, 1474 года и заканчивая аж 1506-м! Составил хранимый Богом астроном и математик Иоганн Мюллер Региомонтан Кенигсбергский и, по моей нижайшей просьбе, переслал мне с оказией. Слышали про такого?
   – Конечно, слышали! – не моргнув глазом, соврал Олег Иваныч. – Как, говоришь, его фамилия? Кенигсбергский? Ну вот, почти земляк!
   – Сам папа… – Жоакин многозначительно поднял указательный палец к небу, – …хочет пригласить достопочтеннейшего сеньора Региомонтана в Рим! Для исправления календаря! В общем, все готово для океанских плаваний. Загвоздка только в одном…
   – В деньгах?
   – В них, проклятых. Век бы их не видать! То есть… наоброт!

   Они приплыли в Лиссабон вечером. Еле дождались утра, чтобы, наняв лошадей, добраться до Сетубала.
   Вот он, замок рода Марейра!
   Вот они, покосившиеся, потрескавшиеся от времени стены! Вот и башня!
   А вот и Педру, староста деревушки!
   – Что ж ты не выполнил обещание? Или я мало тебе платил за пригляд? – слегка попенял ему Жоакин. Потом махнул рукой: – Сбегай-ка за киркой… Ну? Где копать-то, сеньор Олег?
   – Тебе виднее, Жоакин.
   Звякнула принесенная старостой кирка…

   В указанном Селим-беем месте они нашли лишь маленькую шкатулку. Это и есть клад?
   В шкатулке – свернутая в трубочку карта, нарисованная на пергаменте черной угольной тушью.
   Жоакин глянул, усмехнулся:
   – Тут обозначен безымянный островок с крестиком, где и спрятано сокровище. Видите, вот Португалия, Испания, Бретань. Вот Англия. А вот островок, не так далеко. В общем, это совсем рядом. Даже, может быть, прямо в виду торговых путей. Если, скажем, плыть из Порто в Бристоль.
   – Так поплывем?
   – А верфь? Мне и так ее почти сожгли. И я подозреваю – кто.
   – Сожгут и при вас. А так вы получите средства для расширения дела. Ну, решайтесь же, Жоакин! В конце концов, что вы теряете? Все расходы – пополам. Из Англии гораздо легче добраться до Новгорода, в Лондоне имеется ганзейская контора. Так по рукам, сеньор душ Сантуш?
   По рукам? А почему бы и нет?! Жоакину уже начинал чем-то нравиться этот высокий блондин с косматой бородой и серыми глазами, в которых нет-нет да и мелькали чертики. Да и его юный помощник со смешным именем Гришья: как он смотрел на астролябии, таблицы, чертежи! Там, в мастерской на левом берегу Дору! Ни тот ни другой не похожи на обычных искателей наживы. Рискнуть? В самом деле! Оставить пока на верфи за себя старшего из работников, а самому…
   – По рукам, сеньор Олвеш, черт с вами!
   – Не черт, а Бог, сеньор душ Сантуш, – подал руку Олег Иваныч. – А если уж совсем пролетите с верфью, помните: Великому Новгороду очень нужны мастера-корабельщики.
   – Буду иметь в виду. Кстати, завтра утром из Лиссабона в Плимут, с заходом в Порто, отправляется «Санта Анна», добрая каравелла. Капитан – мой хороший знакомый. Советую поспешить.
   – Великолепная идея, сеньор! Великолепная! Так поспешим же.
   …Проводив всадников глазами, староста повторил про себя название корабля – «Санта Анна». Хорошее название! У него племянницу тоже Анной звать.
   В лавке хитрого лиссабонского мавра Амира бен-Ходжи обедали. Ели мясо. Баранину, поджаренную на вертеле во внутреннем дворике, выложенном изразцами. Легкий ветерок шевелил зеленые ветви олеандров, сквозь распахнутые ставни долетал запах ладана и мяты.
   Амир бен-Ходжа – чернявый редкобородый человечек небольшого роста, чрезвычайно подвижный, бойкий. Из тех, про кого говорят, что они не имеют возраста. Умерив на время свой темперамент, он внимательно слушал гостей из Магриба – почтенного негоцианта Касыма-агу и корабельщика Юсефа Геленди, владельца судна, что стояло сейчас на якоре в Лиссабонском порту.
   Гостей интересовал один разорившийся дворянин, пропавший без вести лет двадцать тому назад, а может, и еще раньше. Чего уж им от этого дворянина надо, Амир бен-Ходжа не вникал. Меньше знаешь, крепче спишь. Да они особо и не рассказывали. Только очень хотели узнать, где жил этот самый пропавший дворянин, которого зовут… Как зовут, не знали. Знали только, что был у него сын Жоакин, ныне совсем взрослый. За сведения обещали деньги.
   И принесло ж их! А никуда от них не денешься. Вдруг в Магриб срочно свалить придется? Времена стоят лихие. В таком разе их помощь весьма понадобится. А так бы – да пошли они на фиг со своими дурацкими просьбами! Поди разыщи им… кого? Сами не знают, кого. И зачем – похоже, тоже не знают. Бывают же идиоты! Ладно, пусть себе разглагольствуют. Можно их и не слушать. Но думать при этом, думать: как бы их половчее спровадить, ничем не обидев.
   Неслышной тенью скользнул слуга, шепнул хозяину на ухо. Тот извинился перед гостями, вышел.
   Приехали работники Педру, сетубальского старосты, у которого Амир бен-Ходжа постоянно покупал мирт, лаванду, мяту и прочие травы, из которых мастер Саид на соседней улице варил благовония. Адрес Саида хитрый Амир засекретил и старосте не давал. Не фиг! И на посредничестве имел очень неплохо. Вот и несколько дней назад работники старосты снова привезли товар – целую телегу. Амиру тогда некогда было, готовилась большая сделка с шелком. Сказал, после пусть зайдут за деньгами. Вот, пришли…
   – Доброго вечера, сеньор Амир.
   – И вам всего хорошенького, дорогие мои. Вот ваши денежки. Пересчитайте… Я бы пригласил вас в дом, да родственники пришли. Вот хожу теперь, их развлекаю. Что новенького в вашей деревне?
   Амир бен-Ходжа спросил просто так, из вежливости, как и всегда.
   Но вот ответ заставил призадуматься. В деревне объявился старый пропавший сеньор. Вернее, его исчезнувший сын, Жоакин. Жоакин?! А эти идиоты кем интересовались? Тоже Жоакином. Ага! Как все хорошо складывается. Сейчас их в момент спровадить можно, пускай себе едут, ищут этого Жоакина, или кто там им нужен, и не отвлекают занятых людей от дел.
   Выпроводив людей старосты Педру, Амир бен-Ходжа сделал значительное лицо и вернулся к гостям.
   – Ну, наконец-то тяжкие мои труды по выполнению вашей просьбы увенчались успехом! – торжественно сообщил он. – О вашем пропавшем Жоакине хорошо осведомлен некий Педру Рибейро – староста близлежащей деревушки, куда вы, если захотите, можете сейчас же отправиться. О, один Аллах ведает, каких трудов мне стоило раздобыть эти сведения. О!
   Касым-ага кивнул и полез в кошель за деньгами. Одна, две… Десять. Получи, уважаемый.
   Всего десять серебряных монет! За такой тяжкий труд!.. Ладно, шайтан с ними, пусть проваливают.
   – Добренького вам пути, гости дорогие. Желаю, чтоб вы всегда были моими гостями… Забери вас шайтан!
   Последнюю фразу Амир произнес, захлопнув за гостями калитку. До чего же противный этот старик Касым! И как похож на вяленую воблу, хоть употребляй с кислым вином, прости. Да и этот, Юсеф Геленди, – какой-то он никакой. Смуглый, тощий, носатый – и больше ничего запоминающегося. А в Магрибе смуглых и носатых – ложками есть можно. Ладно, шайтан с ними. Пусть прокатятся до деревни, бока порастрясут. Авось и узнают что. Лишь бы больше с подобными просьбами не наведывались.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное