Андрей Посняков.

Час новгородской славы

(страница 1 из 19)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Андрей Посняков
|
|  Час новгородской славы
 -------

   Погода начинала портиться. Усилился ветер, над морем повисла мгла. Волны с шумом разбивались о нос «Атлантиса», захлестывая полубак пеной и брызгами.
 Игорь Бунич, «Пираты фюрера»

   И воин грубый и жестокосердный,
   Чья совесть все вмещает, словно ад,
   Руке своей кровавой даст свободу.
 Уильям Шекспир, «Генрих V»

   Море стремительно становилось серым. Все выше вздымались волны, угрожающе ворчали, нагоняя одна другую. Самые наглые из них уже перекатывались через форштевень «Очей Валенсии», трехмачтовой каравеллы-латины.
   Арагонский капитан Хорхе Родригес стоял на корме, широко расставив ноги в высоких сапогах из воловьей кожи и, хмурясь, смотрел на небо. Еще с утра чистое, сейчас, к полудню, оно полностью затянулось огромной лиловой тучей. Капитан, невысокий светловолосый крепыш, круглым лицом и курносостью больше походил на рязанского крестьянина, а никак не испанского идальго. И повадки у Хорхе Родригеса вполне простецкие – как вышли из Сеуты, так заперся в каюте и пил. Вот только в преддверии бури выбрался на палубу.
   Матросы – сборище оборванцев – с озабоченным видом сновали по палубе. Непохоже, что все их передвижения имели хоть какой-то конкретный смысл. По крайней мере, у Олега Иваныча вместе с Гришей сложилось именно такое впечатление. Очень может быть, что и неверное. При появлении капитана хаотические передвижения матросов приняли более организованный характер. Кто-то задраивал трюм. Кто-то тщательно укутывал парусиной объемистые тюки, лежащие прямо под мачтами. А кое-кто с большим проворством вскарабкался по вантам – спускать паруса. Судно Родригеса – ну явно не дворянская фамилия, хоть убейте! – несло только косые, латинские, паруса на всех мачтах, что давало большую маневренность и было вполне оправдано в условиях каботажного плаванья. На дальние рейсы хорошо бы иметь и прямые паруса – для большей скорости. Но похоже, каравелла-латина ходила недалеко. Максимум: Валенсия – Сеута – Лиссабон и обратно. Корабль не производил впечатления надежного судна – весь какой-то мелкий, узкий, грязноватый. А нарисованные на носу глаза – «Очи Валенсии» – давно потекли краской и, казалось, плакали. Ну, какое ни есть – а все же судно. И до Лиссабона, если верить капитану, оставалось всего ничего. Вот только шторм совсем некстати.
   – Спаси нас, Пресвятая Дева Мария! – громко произнес по-латыни еще один пассажир, монах-доминиканец. Уже немолод, лет пятидесяти на вид. Длинный, худой, горбоносый.
   – Я же предупреждал этого мерзавца, – оглянувшись на капитана, монах понизил голос, – чтобы вышли в море хоть на день раньше, давно были бы в Севилье.
И это, – он кивнул на тучу, – нас бы не коснулось. А он набрал всякого сброда и… Кстати, а вы кто будете?
   Он смерил подозрительным взглядом Олега Иваныча и Гришу. Те имели довольно скромный вид – на что хватило денег, то и купили: потертые камзолы, не первой свежести башмаки, штопаные чулки из льняной ткани. Хорошо хоть на меч хватило – узкий, прямой – на местном испанском наречии называющийся эспадой. Шпагой, короче.
   В принципе, подобного вида дворян, у которых всего и добра, что кляча да ржавая шпага, в испанских землях – от Кастилии до Арагона – водилось во множестве. Промышляли они себе на жизнь разбоем да войной. Еще не закончилась Реконкиста. Еще не все испанские земли отвоеваны у проклятых мавров. Еще существует на юге исламский эмират с центром в Гранаде, противный всякому нормальному христианину. Еще можно и нужно воевать, грабить мавров и получать награды от кастильских или арагонских монархов.
   Пройдет совсем немного времени, каких-то шесть лет, и Кастилия объединится с Арагоном в католическую Испанию. А еще годков эдак через десяток под натиском испанцев падет последнее пиренейское государство мавров – Гранадский эмират. Реконкиста закончится славной победой – и десятки тысяч людей останутся без любимой работы. Целое поколение многочисленного дворянства. Алчного, чванливого, не знающего иного дела, кроме войны, да и знать не желавшее. Начнут промышлять кинжалом и шпагой. И даже окрестности крупнейших городов Испании станут непроходимыми для купцов и путников. И сами монархи, их католические величества, Фердинанд и Изабелла, схватятся за головы: а что с этими нищими идальго делать? И кто-то умный сообразит: надо их куда-нибудь услать! А что, войны-то никакой нет? Нет? Какая жалость. Война-то уже кончилась. Мавров выгнали, а локальными междусобойчиками эту ораву не занять.
   И тут очень вовремя подвернется Колумб… И схлынут в Новый Свет идальго, и начнется Конкиста. Но это уже другая история. А пока…
   – Мы добрые католики-поляки, – наступая на ногу открывшему было рот Гришане, на плохой латыни ответил монаху Олег Иваныч.
   Откуда ж взяться хорошей латыни у майора милиции, старшего дознавателя энского РОВД славного города Санкт-Петербурга, волею судьбы заброшенного в конец пятнадцатого века, время удивительное и дикое. Ну да Олег Иваныч обрел тут и верных друзей, и любимую женщину – новгородскую боярыню Софью. Так что время это вовсе не казалось ему диким. Скорее уж то, прежнее, петербургское, было диким.
   Олег Иваныч улыбнулся своим мыслям. Порывы ветра трепали его светлую бороду и успевшую отрасти шевелюру. Рядом – Гриша, шестнадцатилетний новгородский вьюнош. Ученейший и прилежный, книжник и знаток языков, верный помощник Олега Иваныча, занимавшего немалую должность в аппарате исполнительной власти Господина Великого Новгорода. Интриги врагов бросили их в страшное турецкое рабство, откуда Бог дал выбраться. И теперь, простившись с постылым Магрибом, друзья добирались домой по более-менее приемлемому маршруту: Лиссабон – Лондон – Новгород. Более короткий путь, через Черное море, невозможен – турки.
   – Ах, поляки… – монах скорчил гримасу, которую с равным успехом можно принять за выражение отвращения или, наоборот, особой приязни. – Меня зовут отец Томас.
   – А я – пан Олег Завойский. Это – мой племянник, Григорий. Святая Дева Мария сподобила нас бежать из мавританской неволи… – Олег Иваныч хотел было перекреститься, да вовремя осекся – католики крестились не так, как православные. Как бы не перепутать.
   – Сдается мне, этот пьяница капитан приведет всех нас прямо в пасть к дьяволу, – изрек отец Томас. – До Кадиса слишком далеко, мы не успеем. А идти в крепость мавров я бы никому не советовал.
   – Да и мы вовсе не намереваемся спешить обратно в рабство… Но, я смотрю, капитан знает, что делать.
   Монах саркастически хмыкнул.
   По указанию капитана матросы подняли небольшой парус впереди, на бушприте. Только чтобы задать судну направление, ибо нет ничего хуже неуправляемого корабля.
   «В шторм – бойся берегов». Вопреки этой пословице «Очи Валенсии» повернули к виднеющейся на горизонте темной линии берега. Корпус судна трещал по всем швам, сквозь щели хлестали потоки воды. Что ж, капитан Родригес выбрал не самый плохой вариант из всех худших. Судно явно не выдерживало напора стихии.
   Прямо по курсу корабля показались черные скалы – острые, как зубы дракона. Капитан приказал готовить шлюпки. Матросы и пассажиры сноровисто столкнули с низкого борта две вместительные лодки, покидали в них какие-то мешки. Слава Богу, о запасе пресной воды и провизии думать не надо. Берег-то – вот он.
   Капитан Родригес предпочел остаться на судне. Но от пассажиров возражений не слушал. Сказано в шлюпку, значит, в шлюпку. И нечего выпендриваться, не на суше!
   Только-только Олег Иваныч спрыгнул с палубы вниз, и налетел шквалистый ветер. Он подхватил деревянную скорлупку обреченного корабля, поиграл ею немного и с размаху шваркнул о камни.
   Жуткий треск. Кажется, судно элементарно рассыпалось.
   Впрочем, та же судьба грозит и шлюпке со всеми, кто в ней.
   Шлюпку…
   – Греби сильней, левый борт!
   Тоже…
   – Поворачивай, поворачивай!
   Несло…
   – Да держи же крепче весло!
   На…
   – О, Пресвятая Дева!
   Камни!
   И…
   – Господи Иисусе!
   Хряснуло!!!

   Они выплыли все. Шлюпку перевернуло, но никто не погиб. Быть может, потому что мелко – по пояс. Да, корабль бы тут не прошел. Он и не прошел… Упокой, Господи, душу капитана Родригеса.
   Все шестеро – Олег Иваныч с Гришей, отец Томас и трое матросов с «Очей Валенсии» кое-как укрылись под деревьями от дождя и ветра и теперь стучали зубами от холода.
   – Ничего, до утра продержимся и так, а утром поищем селение.
   А что еще остается, кроме как продержаться?! Попробуй сейчас поищи какое селение! Фиг найдешь. Ветер, дождь, грязища. Хорошо хоть не холодно – что значит юг!
   …Утром засияло солнце. Над мокрой землей клубился туман, таял в расщелинах между холмами, покрытыми терновником и красноватыми папоротниками.
   Решили разбиться на две группы – искать в разных направлениях. Затем встретиться здесь, у высокого приметного дуба. Олег Иваныч, Гриша и отец Томас пошли вдоль кромки воды на восток. Матросы направились к западу.
   В сапогах Олега Иваныча хлюпало. В этом смысле монаху легче, он в сандалиях. Ну а Гриша, сбросив башмаки, шел босиком.
   Они прошагали так несколько часов. Солнце уже успело накалить песок и камни. Поднявшись на вершину заросшего малиной холма, увидели внизу, у самого моря, большое селение. Домов двадцать – глинобитных, беленых, с плоскими крышами. Причал с рыбацкими лодками, развешанные для просушки сети. В центре селения – округлая площадь, рядом – аккуратная церковь с колокольней.
   И тут округу прорезал вопль. Высокий, тягучий, звонкий – он бил по ушам даже на расстоянии. Его нельзя не узнать, этот вопль. Олег Иваныч достаточно наслышался подобного на чужбине – и в Магрибе, и в Турции. Призывный клич муэдзина!
   Колокольня оказалась минаретом, а церковь – мечетью. А мирное селение, в котором усталые путники надеялись найти кров и пищу, превратилось в место повышенной опасности. Теперь следовало быть весьма осторожными – очень уж не хотелось в рабство.
   – Гранада, – с ненавистью прошептал отец Томас. – Последний оплот мавров.
   Гранадский эмират словно врезался в южное подбрюшье Кастилии. Границы его проходили не так уж и далеко от кастильских городов Севильи и Кордовы. И не так далеко от Кадиса. Потерпевшие кораблекрушение вполне могли оказаться на кастильской земле, но вот судьба решила иначе. М-да, матросам, ушедшим на запад, вероятно, повезло больше. Видно, Олегу Иванычу, Гришане и отцу Томасу тоже придется подаваться к западу.
   Снова потянулись нескончаемые холмы, и жаркое солнце палило спины. Пару раз встречались отары с пастухами – собаки загодя предупреждали лаем. Путники прятались в ближайших кустарниках, и Олег Иваныч вытаскивал из ножен шпагу. Но пока Бог миловал, надобности в оружии не было.
   Однако не было и селений. Нет, пару раз встречались обширные пожарища, обгорелые дома, пустоши, заросшие лопухами. Следы пиратских набегов. То ли кастильцев, то ли мавров – поди разбери тут. Один Бог знает, на чьей они сейчас территории. А отправившихся на разведку матросов что-то не видно. Забыли вернуться? Или просто бросили? А может, дело похуже? Попались на глаза маврам?
   За дубовой рощицей забелели увитые виноградом стены. Деревня. Аккуратные, крытые красной черепицей домики, апельсиновые деревья, церковь. Да, на этот раз – церковь, не мечеть. Золотом сияет крест на шпиле!
   Путники повеселели. Перекрестились на колокольню и по широкой тропе направились в селение. Оставив слева высокий холм, спустились в долину. Тропа свернула к морю. Оно неожиданно выплеснулось из-за холма – синее, блестящее, с пенными бурунами.
   Над кромкой прибоя парили крикливые чайки. Блики от солнца тянулись к берегу узкой золотистой дорожкой, заканчивающейся у причала, сложенного из больших валунов. Суденышки – в основном, рыбачьи лодки. Впрочем…
   С противоположной стороны причала виднелись высокие мачты, торчали надстройки – довольно низкие для каравеллы или иного торгового судна. Галеры! Что делают военные корабли в мирном рыбачьем поселке? Зашли переждать шторм? Или пополнить запасы воды? Все может быть.
   Гришаня, приложив ладонь ко лбу, настороженно рассматривал корабли.
   – Что, галер давно не видал? – Олег Иваныч хлопнул отрока по плечу.
   – Там, на бизани, флаг. По-моему, зеленый.
   – Зеленый? Так ты полагаешь… Эй, отец Томас, не стоит так спешить! Прежде чем идти в деревню, хорошо бы рассмотреть вон те галеры поближе.
   Монах пожал плечами. Вот – церковь, вон – крест. Чего еще надо-то? Какие пираты?
   – Если тут и есть военные суда, то это наверняка часть флота кастильского адмирала Гуэрьеса. Адмирал периодически выходит из Кадиса, высматривая мусульманских собак, коих тут много. Впрочем, вы идите, смотрите. А я, пожалуй, отправлюсь в деревню да помолюсь Господу! Что и вам советую. – Отец Томас строго посмотрел на «поляков». – Что-то не слишком-то ревностно вы чтите молитвы!
   – Да ну его к черту, со своими молитвами! – по-русски сказал Гриша в спину уходящему монаху. – Пойдем, Олег Иваныч, посмотрим. Ох, чует мое сердце…
   Гришанино сердце не напрасно терзалось нехорошими предчувствиями. Старательно прячась за кустами – хотя людей, что странно, нигде видно не было – они обошли деревню и оказались по другую сторону гавани. Уж теперь-то галеры можно хорошо рассмотреть. Их было три. Две маленькие и одна большая, громоздкая. Изрядно потрепанные штормом, с обломанными мачтами и обвисшим такелажем. Две маленькие Олег Иваныч раньше не видел. А вот что касается большой, с зеленым знаменем пророка на мачте…
   – Да это же… «Тимбан»!
   Только его им и не хватало! А монах-то явно поспешил молиться!
   На галерах стучали топоры – ремонт шел полным ходом. Ни на одном рыбацком судне людей видно не было. Пираты их перебили? Или заперли где-нибудь, вот в той же церкви.
   – Что будем делать? – Гришаня взглянул на Олега Иваныча.
   Тот лишь пожал плечами. Можно плюнуть на все – в том числе и на доминиканца – обойти деревню да пробираться вдоль моря к Кадису, где уж точно никаких мусульман нет. Дня через два вполне можно добраться. Вот только насчет пищи… Да и ту раздобыть можно. Чай, не в пустыне.
   А с чего вдруг они так опасаются мусульман? Или те, все до одного, хотят их смерти? Нет, действительно, с чего вдруг?
   С того, с того! Хотя бы потому, что Джафар… «Тимбан» ведь теперь его галера. Ничего хорошего от Джафара однозначно ждать не приходится. Что же касаемо других, то пес их знает. Не очень-то много знакомцев у Олега Иваныча на «Тимбане». Нет, его, конечно, там знали. Но не настолько, чтобы не выполнить приказ предводителя. А каков будет тот приказ, Олег Иваныч догадывался.
   – Идем в Кадис! – решил он. – Нечего тут болтаться. Своих дел в Новгороде полно.
   – Думаю, стоит пойти во-он по той тропке, – Гриша показал на узкую пастушью тропу, вьющуюся меж пологих холмов, – вряд ли мы там кого встретим.
   Пожалуй…
   Узкая тропа, выбравшись в долину, поросшую молодой травой, резко расширилась.
   Слева плескалось море. Справа нежно-зеленым амфитеатром – холмы, поросшие оливами и дубовыми рощицами. А впереди, переливаясь всеми оттенками изумрудного и голубого, – почти до самого горизонта луга. В кустах жимолости пели птицы. Радовало глаз разноцветье – васильки, ромашки, анютины глазки, еще какие-то темно-оранжевые цветы, похожие на бабочек.
   – Ох, красота-то какая! – восхищенно воскликнул Гришаня.
   Олег Иваныч рассеянно кивнул, вглядываясь вперед. Очень не нравилась ему клубившаяся над тропой пыль. Главное, спрятаться-то некуда. Упасть в траву? Несерьезно – заметят. Да уже, поди, давно увидели, вон как прибавили скорость.
   Олег Иваныч положил руку на эфес шпаги:
   – Похоже, гости к нам. Ну, посмотрим, кто такие… Запомни, Гриша, мы с тобой – добрые католики-поляки. Молитвы латинские знаешь?
   – Ну, ты спросил, Иваныч! Молитвы!.. Могу ученый диспут вести!
   – Тогда готовься. Может, она и к лучшему, эта встреча.
   – А если разбойники?
   – А что с нас взять-то?
   Всадники приближались. Уже стали хорошо различимы блестящие на солнце панцири, копья… чалмы! Да, на головах у всадников чалмы! Значит, не кастильцы. Местные, с Гранадского эмирата? Или охранный отряд с «Тимбана»…
   Подъехав ближе, всадники выхватили сабли и понеслись на путников.
   Однако! Ну дела! И как зовут, не спросили!
   – Салам, славные воины Аллаха! – вложив в ножны шпагу, крикнул Олег Иваныч, вспомнив все слова, которые знал по-арабски. – Как поживает блистательный эмир Гранады?
   Всадники остановились. Удивленно посмотрели на оборванцев – таких бы изрубить в куски за милую душу! Но… Откуда оборванцы знают арабский? На мусульман не весьма похожи…
   – Мы не из Гранады! – ответил один из всадников, молодой парень с плоским, как блин, лицом.
   Ах, не из Гранады? Тогда, ребята, ясно, кто вы.
   – Салам воинам блистательного Джафара аль-Мулука, да продлит его годы Аллах, милосердный и милостивый! Где же сам Джафар?
   Воины вложили сабли в ножны. Плосколицый спрыгнул с коня. На всякий случай поклонился.
   – А кто вы, почтеннейшие?
   – Мы попали в шторм… Осман-бей послал на помощь блистательному Джафару двадцать галер.
   – Ва, Аллах! Двадцать галер. Теперь мы покажем этим проклятым гяурам!
   – Они стоят в Малаге. А мы, говорю, попали в шторм, и вот…
   – Будьте же гостями славного Джафара аль-Мулука, о… не знаем ваших имен.
   – Меня называют Ялныз Эфе!
   Имя возымело эффект. Тут же спешились остальные, низко поклонились.
   – Я вспомнил тебя, славный Ялныз Эфе, вспомнил! – воскликнул плосколицый. – Ты плавал на «Йылдырыме», еще когда был жив покойный Селим-бей.
   – Да, Селим-бей был моим другом.

   Путь обратно в селение Олег Иваныч и Гриша проделали на лошадях, хозяева которых почтительно бежали рядом. Пока все неплохо. Пока…
   Вот только приближающаяся встреча с Джафаром… Может, забрать у этих пиратов коней? Их, пиратов, всего-то пятеро. Или не стоит рисковать? В конце концов, кто такой этот Джафар? Всего лишь влиятельный слуга правителя Туниса Османа. Эх, знать бы получше арабский. Не на уровне общих фраз, а поглубже. Такую б интригу завернули против Джафара – поплыли б на «Тимбане» в Кадис. Да что там в Кадис – до самого Лиссабона!
   Джафар… Давний недруг и завистник Олега Иваныча, убийца многих его друзей – еще там, в Магрибе, при дворе властителя Туниса, где некоторое время пришлось провести и Олегу Иванычу. Прозвище Ялныз Эфе, «одинокий храбрец», Олег Иваныч получил в Стамбуле, когда побил палкой негра Эфруза, лучшего палочного бойца и вместе с тем любовника Ыскиляра-каны, главного евнуха турецкого султана Мехмеда Фатиха. А когда Олег Иваныч еще и занялся любовью с султанской наложницей прямо в серале!.. О, слухи со скоростью летящей стрелы распространились по всем мусульманским странам, от Османской империи до Магриба.
   Джафар, правда, тоже интриган не из последних…
   Он встретил гостей достаточно радушно, даже медоточиво. Расспрашивал о здоровье, цокал языком, узнав, в какой страшный шторм попал намедни мифический флот Осман-бея. Улыбался, теребил усики. Но в глазах – змеиный холод. Не нужен Джафару никакой Ялныз Эфе, не зря он посылал к нему убийц еще в Тунисе. Но Ялныз Эфе был сейчас вроде как представитель эмира Туниса, второй флот которого стоял сейчас у братьев-мусульман в Малаге. Эх, не нужен бы этот флот. Вернее, конечно, нужен… Только без Ялныза Эфе!
   – А кто там капитанами на галерах? – словно невзначай интересовался Джафар, угощая гостей шербетом.
   Олег Иваныч перечислил всех, кого знал.
   Джафар удовлетворенно кивнул. Большая половина из них давно уже подчинялась только ему, а вовсе не тунисскому бею. Так-так…
   – Что ж, отдыхайте с дороги. Не буду вам мешать. А вечером устроим пир! Заодно казним гяуров, что заперты в их же молельном доме.
   Джафар вышел во двор. Пока шел ремонт на «Тимбане», он занимал дом старосты деревни, алькальда. Подозвал плосколицего Керима.
   – Возьми еще людей и не спускай с них глаз. И помни, если с Ялныз Эфе что-то случится… что ж, на все воля Аллаха. Да, ты не забыл, что я собираюсь назначить тебя капитаном?
   Керим бросился целовать руки Джафара.
   – Эй, Гриша, не спи!
   – Да я и не…
   – Выйди-ка во двор, осмотрись.
   Вышел. Вернулся. Двор тщательно охраняется. Плосколицый парень и еще трое. На улицу не выпустили. Вполне вежливо, но непреклонно.
   Понятно. Что ж, будем думать.
   Впрочем, думать ему не дали. Тот самый плосколицый Керим.
   – Как чувствует себя славный Осман-бей?
   – Слава Аллаху, неплохо. – Олег Иваныч лихорадочно припоминал кого-нибудь из царедворцев Османа. Ага, одного вспомнил. – Недавно беседовали с беем в присутствии уважаемого Кятиба ибн-Гараби.
   Керим вздрогнул:
   – Не вспоминал ли уважаемый Кятиб обо мне, недостойном?
   – Вспоминал, а как же! Надо, говорит, наградить молодого Керима за верную службу.
   Сморозил, Олег Иваныч, сморозил! Хотел сделать парню приятное и посмотреть на реакцию. И неожиданно попал в точку! Неожиданно ли? Немного поварившись в тунисских интригах, так и действовал, в верном направлении. Хотя и не знал, что молодой Керим – с недавних пор правая рука Джафара – давно уже перевербован хитрым эмиром Осман-беем и ежедневно писал отчеты ушлому секретарю эмира Кятибу ибн-Гараби, которого Джафар имел неосторожность когда-то оскорбить.
   – Джафар хочет убить тебя! – осмотревшись по сторонам, предупредил Керим. – Он давно неверен Осман-бею и хочет сам стать эмиром! А еще этот ифрит Джафар…
   Керим высыпал целый сонм прегрешений Джафара. Начиная от любви к мальчикам и заканчивая связями с черными колдунами зинджей.
   Олег Иваныч, конечно, не понимал большую часть речи Керима, но и того, что понял, хватало, чтобы красочно доложить Осман-бею и свалить Джафара. На что, по-видимому, и надеялся плосколицый.
   – Ты будешь щедро награжден, о, верный Керим! – торжественно произнес Олег Иваныч.
   Он угостил разомлевшего Керима шербетом и, в который раз досадуя, что не знает толком арабского, попытался, как мог, узнать о судьбе жителей деревни и о техническом состоянии пиратских судов. Простившись, обнял плосколицего и еще раз повторил о щедрой награде. Хуже не будет!
   Сияющий, словно голый зад при луне, Керим с поклонами покинул дом.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное