Андрей Петренко.

Прибалтика против фашизма. Советские прибалтийские дивизии в Великой Отечественной войне

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

   Сражаясь в течение месяца, с 20 декабря 1941 года по 20 января 1942 года, дивизия вывела из строя свыше 7 тыс. солдат и офицеров противника, освободила села Инютино, Ермолино, Редькино, а всего 23 населенных пункта, захватила большие трофеи, в том числе 5 танков, 38 орудий разного калибра, 97 минометов, 113 пулеметов, 1 самолет. [21 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 203836, д. 1, л. 12. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 189.]
   «Бойцы, командиры и политработники, – отмечал политотдел соединения, – дрались смело и решительно, отличались большим упорством и, несмотря ни на какие трудности, добивались выполнения боевых приказов». [22 - ЦАМО, ф. 1143, оп. 1, д. 197, л. 30. Цит. по: Великая Отечественная война: Историография: Сборник обзоров. – М.: ИНИОН РАН, 1995. – С. 182.]
   В другом документе политотдела сообщалось: «Характерны многочисленные просьбы раненых бойцов о том, чтобы их не отправляли в госпиталь, а разрешили вернуться в строй, чтобы все силы отдать на борьбу против немецких оккупантов». [23 - ЦАМО, ф. 1143, оп. 1, д. 197, л. 6. Цит. по: Великая Отечественная война: Историография: Сборник обзоров. – М.: ИНИОН РАН, 1995. – С. 195.]
   За мужество и героизм, проявленные в боях под Москвой, орденами и медалями был награжден 201 воин дивизии. Орденом Ленина были награждены командир пулеметного отделения И. Урбан и командир разведывательного взвода Я. Кезберис. Орденом Красного Знамени – 54 воина, орденом Красной Звезды – 82, медалью «За отвагу» – 43 воина, 20 человек получили медаль «За боевые заслуги». Позже все участники этих боев были награждены медалью «За оборону Москвы».
   Так в ходе первых победных боев советских войск под Москвой состоялось боевое крещение Латышской дивизии.
   15-16 января 1942 года части Латышской дивизии, пройдя Наро-Фоминск, вышли к станции Апрелевка для получения пополнения и проведения боевой подготовки. Дивизия перешла в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. [24 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 203836, д. 1, л. 13. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 193.] На ее пополнение прибыли 4538 воинов. Из них 744 были эвакуированными гражданами Латвийской ССР, а остальные до войны проживали в центральных областях СССР. К началу боев личный состав дивизии состоял из граждан Латвийской ССР на 90 %, а теперь – на 60 %. [25 - На правый бой, на смертный бой: Сборник воспоминаний и документов о вооруженной борьбе латышского народа против фашистских захватчиков. Т.1: Июнь 1941 г. – декабрь 1943 г. – Рига: Лиесма, 1968. – С. 242.]
   После получения пополнения и краткой передышки для дивизии начинался период боев на Северо-Западном фронте. Здесь, в Ильменских болотах под Старой Руссой, воины дивизии будут сражаться более полутора лет.
   Во второй половине января 1942 года Латышская дивизия была включена в состав 1-й ударной армии Северо-Западного фронта (командующий – генерал-лейтенант В.И.
Кузнецов).
   Начиная с 13 февраля части дивизии принимали участие в боях по окружению демянской группировки противника. В задачу дивизии входило отбросить противника от реки Полисть в районе деревень Бородино, Бракловицы, Чухново, Вошково.
   Тем самым Латышская дивизия выполняла задачу расширить коридор шириной всего в 20 километров, отделявший окруженные немецкие части от войск, находившихся по внешнюю сторону «котла», и вытеснить противника из сел, расположенных на берегах впадающей в озеро Ильмень реки Полисть.
   13 февраля перешли в наступление 92-й и 122-й полки, заняв села Выставка, Бородино, Бракловицы, несмотря на отчаянное сопротивление противника. 191-й полк вел особенно кровопролитные бои за деревню Утошкино. 18 февраля он смог пробиться к ее окраине, несмотря на массированные налеты немецкой авиации, и все же полк был вынужден отойти после танкового удара во фланг.
   Бои эти носили исключительно упорный характер, так как немецкие войска здесь получили прямой приказ Адольфа Гитлера: не отступать. [26 - Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 195.]
   После неоднократных атак 122-м полком был взят опорный пункт – село Бородино и деревня Вошково, 92-м полком – деревни Выставка и Чухново. Неоднократные атаки 191-го полка с целью овладеть деревней Утошкино были отбиты отчаянно оборонявшимся противником. Несмотря на всю стойкость своих бойцов, дивизия не смогла сломить сопротивление противника и овладеть деревнями Подсосонье, Большое и Малое Толочно, Сыроежино. В ходе этих атак дивизия понесла большие потери – в стрелковых батальонах оставалось не более чем по сто человек, за время боев из девяти комиссаров батальонов семь были убиты или ранены. [27 - ЦАМО, ф. 1-й уд. армии, оп. 6782, д. 42, л. 82. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 196.]
   6 марта 1942 года командующий армией приказал командиру Латышской дивизии перейти к обороне на рубеже Выставка – Бородино – Бракловицы, укрепив линию обороны дзотами и другими оборонительными сооружениями.
   За три дня до этого в специальном приказе по армии от 3 марта 1942 года была дана оценка деятельности командования Латышской дивизии в ходе наступления на Большое и Малое Толочно и Подсосонье. В приказе указывалось на недостатки в работе штаба дивизии по руководству войсками: плохое взаимодействие между артиллерией и стрелковыми подразделениями, оторванность командного пункта от войск и т. д. Были назначены новый командир (полковник А.С. Фролов) и комиссар дивизии (полковой комиссар И.А. Андреев). [28 - ЦАМО, ф. 1-й уд. армии, оп. 6782, д. 42, л. 99-101. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 197.]
   Бои, которые вела Латышская дивизия начиная с 13 февраля 1942 года, содействовали окружению 20 февраля в районе Демянска войсками 1-й ударной, 34-й (командующий генерал-майор Н.Э. Берзарин) и 11-й армий (командующий генерал-майор В.И. Морозов) семи дивизий 2-го и 10-го армейских корпусов (около 100 тыс. человек) 16-й немецкой армии [29 - Типпельскирх К. История Второй мировой войны /Пер. с нем. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1956. – С. 206.] – группировки, еще в сентябре 1941 года прорвавшейся у Старой Руссы в глубь обороны Северо-Западного фронта. Демянский котел стал одним из первых окружений столь крупных сил противника в ходе войны, бои носили затяжной и упорный характер.
   В феврале – марте 1942 года в расположение Латышской дивизии прибыла группа в 200 человек – бывших бойцов и командиров 1-го и 2-го латышских рабочих полков, отступивших с боями из Латвии и Эстонии в Ленинград, которые только с открытием Дороги жизни через Ладогу смогли выбраться из города, находившегося в блокаде.
   В жестоких боях дивизия была истощена. Память об этих кровопролитных сражениях хранят сооруженные у многих деревень памятники воинам Латышской дивизии на братских воинских кладбищах.
   Для деблокирования окруженной группировки немецкое командование, подтянув силы, в том числе из Франции, создало в районе южнее Старой Руссы корпусную группу «Зейдлиц». Сосредоточив пять своих дивизий, с утра 21 марта 1942 года немцы нанесли удар изнутри и извне котла в стыке 1-й ударной и 11-й армий на узком четырехкилометровом участке. Латышская дивизия, занимавшая вместе со 2-й гвардейской стрелковой бригадой оборону на направлении главного удара, проявила исключительную стойкость в обороне. На стыке 1-й ударной и 11-й армий противник прорывался к населенному пункту Рамушево на реке Ловать. Наступавшие на позиции 92-го полка дивизии у деревни Выставка, где находился командир дивизии А.С. Фролов, предприняли четыре атаки, которые были отбиты. Немцы смогли продвинуться вперед на этом участке только после того, как все оборонявшиеся погибли – но никто из солдат и командиров не покинул своего места в боевом строю. Командир 92-го полка майор А. Кириллов в этот день был смертельно ранен.
   Бывший начальник штаба дивизии О. Кинцис писал по поводу этого боя: «По сути дела, нельзя сказать, что подразделения 92-го стрелкового полка отошли под исключительно сильным давлением значительно превосходящих сил противника. Это было бы исторической неправдой, так как с переднего края отошло всего лишь несколько минометчиков, которые остались без мин. пехотинцы не отходили, они оставались на своих позициях и погибли смертью героев». [30 - Калпинь В. Тем, кто не вернулся. – Рига: Лиесма, 1970. – С. 26.]
   Прорыв немецких войск к деревням Ожедово, Кудрово, населенным пунктам Рамушево и Черенчицы у реки Ловать создал угрозу окружения не сдававшей своих позиций Латышской дивизии, правый фланг которой оказался оголенным. С 30 марта дивизия попала в полуокружение.
   Подтянутые командованием армии подкрепления заняли оборону в районе деревень Соколово, Ратча, Лосытино, Чернышево и прикрыли правый фланг дивизии. Затем в целях сокращения фронта обороны командование 1-й ударной армии отдало приказ на отход дивизии на линию Леушино – Взгляды на реке Полисть, где она и заняла оборону. [31 - Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 202.] С 1 апреля вплоть до июня 1942 года дивизия держала оборону здесь, на южной стороне рамушевского коридора.
   Эти позиции располагались в болотной местности, где не было ни дорог, ни жилья. Началась весенняя распутица и бездорожье, подвоз боеприпасов, продовольствия и фуража стал исключительно трудным. Глубокие снега, затруднявшие наступление, обратились в разлившуюся повсеместно воду – укрыться стало негде, приходилось специально оборудовать насыпные позиции.
   Это был самый тяжелый период в боевой жизни дивизии. Снаряжение и продукты доставлялись только самолетами. Среди болот, превратившихся весной 1942 года в озера, без достаточного снаряжения и продуктов дивизия продолжала вести упорные бои с противником. Нередко бойцам приходилось искать боеприпасы, совершая для этого вылазки на нейтральную полосу.
   Ценой больших потерь противнику 20 апреля удалось прорвать кольцо на внешнем фронте окружения. В демянский мешок был пробит узкий, шириной около 12 километров, проход, получивший по деревне Рамушево название рамушевский коридор. В связи с этим изменением обстановки отпала оперативная необходимость удержания силами 1-й ударной армии, среди которых была и Латышская дивизия, плацдарма западнее реки Ловать, особенно на сильно заболоченной местности у рек Холынья и Полисть.
   Дивизия получила приказ на переход за реку Ловать, на позиции примерно в 45 километрах юго-восточнее. Отход совершался со значительными сложностями, вызванными тем, что от недоедания люди ослабли. [32 - ЦАМО, ф. 886, оп. 203986, д. 1, л. 37. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 205.] Противник предпринял активные действия, стремясь воспользоваться отходом наших частей для удара во фланг советским войскам. Латышская дивизия, прикрывавшая весь левый фланг 1-й ударной армии, проведя упорные бои 11 и 12 июня 1942 года, изобиловавшие примерами массового героизма, [33 - ЦАМО, ф. 886, оп. 203986, д. 1, л. 39. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 205] отразила атаки танков и пехоты противника. К концу дня 11 июня все части дивизии заняли оборонительный рубеж на реках Порусья и Лютая, а в ночь с 13 на 14 июня дивизия начала переходить на восточный берег реки Ловать. Оборону там она заняла в районе населенных пунктов Большие и Малые Язвищи и Воротавино.
   В боях под Старой Руссой в феврале – июне 1942 года бойцы и командиры дивизии в упорных боях не раз показывали неимоверную выдержку, мужество и упорство. [34 - Военно-исторический журнал. – 1964. – № 12. – С. 34.]
   В мае и июне 1942 года из Латышского запасного стрелкового полка и частично из запасных курсантских полков дивизия получила значительное пополнение – 6298 бойцов, командиров и политработников. В основном это были жители Латвийской ССР, эвакуировавшиеся в начале войны в глубь страны. Были также фронтовики, возвращавшиеся на фронт после излечения в госпиталях. В результате поступления столь многочисленного пополнения снова изменился состав соединения. Теперь в дивизии граждан Латвийской ССР стало около 80 %. Из них латыши составляли 53 %, русские – 35 %, евреи – жители Латвии – 15 %, воины других национальностей – 6 %. [35 - ЦАМО, ф. 1143, оп. 1, д. 197, л. 126, 128, 129, 138, 141, 142, 160, 162, 163. Цит. по: Кирсанов Н.А. Ук. соч. С. 83, 255.]
   5 мая 1942 года к исполнению своих обязанностей приступил вернувшийся из госпиталя генерал-майор Я.Я. Вейкин. 17 июня 1942 года Латвийская дивизия вышла из состава 1-й ударной армии и была переведена в резерв Северо-Западного фронта. Бойцы строили оборонительные рубежи, занимались боевой подготовкой.
   В конце июня 1942 года дивизия была перевезена по железной дороге на станцию Крестцы, чтобы наступать на коридор не с юга, как до этого, а с севера. Здесь она вошла в состав 11-й армии (командир – генерал-лейтенант В.И. Морозов).
   С 20 июля 1942 года дивизия участвовала в наступательных боях 11-й армии, начавшихся 17 июля и ставивших задачу снова замкнуть кольцо окружения демянской группировки немецких войск. До конца июля Латышская дивизия трижды участвовала в наступательных операциях, проводившихся 11-й армией, ведя бои за деревни Голубово и Туганово северо-западнее Демянска. Село Туганово было расположено на высоте, с которой немцы могли обстреливать наши позиции и ближние тылы. В боевом приказе была поставлена задача: перерезать десятикилометровый коридор, соединявший окруженную группировку противника с его основными силами в районе Старой Руссы. Бои по прорыву упорно удерживавшейся обороны были очень тяжелыми, позиции неоднократно переходили из рук в руки, обе стороны несли большие потери. Дивизия 20 июля безуспешно атаковала укрепленный пункт противника в деревне Туганово, 23–27 июля проводила перегруппировку, 27 июля вновь наступала на Туганово. В этот день захвачен важный огневой рубеж – высота «Огурец». Бои приняли затяжной характер. [36 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 1, д. 119, л. 41. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 206.] Они изобиловали примерами героизма бойцов и командиров. Находчивость и мужество проявили, среди многих других, сержант 92-го полка А. Грунде, лейтенант этого же полка В. Даудиш [37 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 1, д. 119, л. 41. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 211, 212.] и другие.
   В этот период в Латышской дивизии активизировались снайперы. Среди них особенно отличился младший лейтенант Я.И. Вилхелмс. При формировании 201-й дивизии он стал одним из первых добровольцев, вступивших в нее. В ходе боев под Москвой, будучи трижды ранен, остался в строю. В непрерывных схватках с врагом он проявлял исключительное мужество и отвагу, находчивость и воинское мастерство. Командование присвоило ему звание младшего лейтенанта, он стал командиром взвода, а затем командиром роты. Когда дивизия перешла к обороне на СевероЗападном фронте, Вилхелмс стал снайпером. Менее чем за два месяца его снайперской охоты было уничтожено 116 фашистов. За этот подвиг Я.И. Вилхелмс был удостоен звания Героя Советского Союза. [38 - ЦАМО, ф. 33, оп. 793756, д. 8, л. 468, 469. Цит. по: Кирсанов Н.А. Ук. соч. С. 85, 255. Кроме того, Янис Вилхелмс в 1943 году был награжден президентом США крестом «За боевые заслуги». См.: Любимов ЛА. Присвоить посмертно… – Рига: Авотс, 1991. – С. 109.]
   В этих боях значительно выросло мастерство бойцов и командиров. Они научились вести ближний бой в траншеях, применяли действия специально подготовленных штурмовых групп, нанося серьезный урон немецким войскам.
   Если раньше гитлеровцы считали демянский плацдарм «пистолетом, приставленным к сердцу России», то в последующем они стали называть его «маленьким Верденом». Рамушевский коридор они называли коридором смерти. [39 - На Северо-Западном фронте: 1941–1943. – М.: Наука, 1969. – С. 11.]
   10 сентября 1942 года дивизия была выведена из боя и сконцентрирована у станции Крестцы, откуда она была переброшена в Вышний Волочек, в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. В составе 3-й резервной армии (с 19 сентября) она занималась получением вооружения и готовилась к выполнению новых боевых задач. [40 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 1, д. 133, л. 4. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 217.]
   5 октября 1942 года за проявленные в боях под Москвой и у Старой Руссы мужество и стойкость, за героизм личного состава приказом народного комиссара обороны дивизии было присвоено гвардейское звание.
   Отныне она именовалась 43-я гвардейская Латышская стрелковая дивизия. Полки дивизии: 92-й, 122-й и 191-й стрелковые были переименованы соответственно в 121-й, 123-й и 125-й гвардейские стрелковые полки, 220-й артиллерийский полк – в 94-й гвардейский артиллерийский полк и т. д. [41 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 203896, д. 1, л. 113. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 220.]
   19 октября 1942 года Председатель Президиума Верховного Совета Латвийской ССР Август Кирхенштейн вручил дивизии гвардейское знамя. Латвийских воинов поздравили представители эстонского и литовского народов. [42 - Известия. – 1942. – 24 октября.] К осени 1942 года в значительной степени оказались исчерпанными призывные контингенты для пополнения 201-й латышской стрелковой дивизии гражданами Латвийской ССР и латышами, проживавшими в других союзных республиках. Комплектование резервов для дивизии стало проводиться из советских граждан различных национальностей. В декабре 1942 года в 1-й запасный полк прибыли призывники 1924 года рождения – русские, татары, чуваши и т. д. Удельный вес воинов латышской национальности в запасном полку уменьшился с 46,1 % в июле 1942 года до 32,4 % в июле 1943-го. Тем не менее в полку в 1943 году латыши и граждане Латвийской ССР составляли до 60 % всех воинов. [43 - Савченко В.И. Латышские формирования на фронтах Великой Отечественной войны. – Рига: Зинатне, 1975. – С. 289, 290.]
   Дивизия возродилась как полнокровное соединение, в ее рядах насчитывалось 10 752 человека. [44 - ЦАМО, ф. 43-й гв. Лсд, оп. 1, д. 166, л. 189. Цит. по: Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Рига: Зинатне, 1970. – С. 220.] В конце октября части дивизии были вновь направлены в район действия 11-й армии (командующий с ноября 1942 года – генерал-лейтенант П.А. Курочкин). До конца ноября дивизия находилась в резерве армии и, располагаясь в деревнях Барышево и Ладышкино, проводила боевую учебу.
   После этого латышское соединение участвовало в ноябрьско-декабрьской операции Северо-Западного фронта 1942 года, замысел которой состоял в том, чтобы перерезать рамушевский коридор. Эти длительные и ожесточенные бои, проводившиеся фронтом в ходе трех операций с ноября 1942 года до середины февраля 1943-го в виде ударов с севера и юга, сковывали войска противника и лишали его возможности перебрасывать подкрепления с этого участка фронта под Сталинград.
   Латышская дивизия, входившая в состав северной ударной группировки, действовала на участке Симаново – Вязовка восточнее реки Пола.
   В задачу дивизии, наступавшей с 28 ноября, входило перерезать дорогу Туганово – Симаново, овладеть деревней Симаново и выйти к правому берегу реки Пола.
   Дивизия получила мощную огневую поддержку приданных ей артиллерийских частей. Наступая при 25-градусном морозе и непрерывном снегопаде, воины дивизии прорывали создававшуюся в течение месяца оборону противника, насыщенную укреплениями, блиндажами, дзотами, проволочными заграждениями, лесными завалами, укрепленными валами и минными полями. Бои носили затяжной и изнурительный характер. И снова уровень потерь был очень высоким.
   Окружавшие позиции дивизии болота к моменту начала наступления еще не успели замерзнуть, и покрывавший их лед ломался под тяжестью легких орудий.
   Передний край обороны дивизия прорвала на глубину 1,5 километра довольно легко. Но затем завязались затяжные многодневные бои. На действиях дивизии весьма отрицательно сказалось лишение ее на второй день наступления артиллерии усиления. После этого у нее осталась только своя штатная артиллерия, которой было недостаточно для борьбы с сильно укрепленными в инженерном отношении позициями врага.
   К середине декабря прорыв был расширен до 6 километров в глубину и 4 километров по фронту. Это был наиболее значительный успех во всей полосе наступления 11-й армии. Только ценой огромных потерь противнику удалось остановить дальнейшее продвижение соединений 11-й армии в полосе прорыва рамушевского коридора.
   14 декабря 1942 года в разгар ожесточенных боев части дивизии были на короткое время выведены в резерв, где они приводили себя в порядок, пополнялись личным составом, боевой техникой, вооружением и боеприпасами. В ночь на 28 декабря дивизия заняла другой боевой участок и перешла в наступление с задачей овладеть Сорокино – Радово и выйти в районе Колома к реке Пола. До конца декабря дивизия вела ожесточенные и упорные наступательные бои, но ввиду малочисленности личного состава была вынуждена перейти к обороне.
   Гвардейские полки овладели сильно укрепленным районом с несколькими десятками дзотов на подступах к деревне Сорокино.
   К вечеру 30 декабря 1942 года подразделения дивизии овладели в ходе ожесточенного боя участком местности с отметкой 66.3. За ночь командование дивизии собрало здесь все основные силы, подтянуло артиллерию и танки и с утра 1 января 1943 года возобновило наступление. К вечеру один батальон 125-го полка под командованием гвардии капитана П. Вазовича овладел укрепленным пунктом противника – деревней Радово; был также занят участок с отметкой 62.9. П. Вазовичу было досрочно присвоено звание майора, и он был награжден орденом Красного Знамени.
   Но вследствие больших потерь подразделения 43-й гвардейской дивизии были столь малочисленными, что развить успех, связанный с овладением деревней Радово, они не смогли и перешли к активной обороне.
   В ночь на 11 января 1943 года 43-ю дивизию сменила 26-я стрелковая дивизия, а латышское соединение было выведено во второй эшелон 11-й армии для доукомплектования за счет прибывшего пополнения и тыловых подразделений.
   Однако главная задача – прорыв коридора – оставалась невыполненной.
   Со 2 января 1943 года командиром дивизии стал генерал-майор Д.К. Бранткалн.
   Но уже 16 января дивизия снова в бою, до 24 января непрерывно атакуя позиции противника.
   Наступательные бои 16–24 января 1943 года с целью овладения населенным пунктом Федорово велись в условиях лесистой местности, затруднявшей действия артиллерии и танков, и были очень тяжелыми.
   Шло медленное прогрызание обороны с небольшим продвижением вперед. Измотанные в предшествовавших боях части несли значительные потери. К 25 января 1943 года фронт был. вынужден прекратить наступление. В Ставке перешли к поискам другого решения.
   В боях под Туганово и окрестными селами пали смертью храбрых многие воины и политработники дивизии, среди них видные деятели Латвийской ССР, народные комиссары ЛССР А. Кажемак и А. Нуржа, участники гражданской войны в Испании Я. Цинис и Я. Беникас, революционеры-подпольщики А. Анкуп и Я. Паневич, комсомольский работник Б. Бабрис и многие другие. [45 - Калпинь В. Ук. соч. С. 32.] Был тяжело ранен командир 125-го гвардейского стрелкового полка гвардии подполковник Аугуст Юревиц.
   25 января 1943 года командование 11-й армии вывело дивизию из боя, предоставив ей 20-дневный отдых. Передав 24 января 1943 года свой боевой участок другим частям, Латышская дивизия сосредоточилась в районе Лялина. Здесь она доукомплектовывала свой боевой состав за счет прибывшего пополнения.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное