Андрей Негривода.

Подвиг в прайс не забьешь

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Каждому свое, капитан…

И тут в наушнике резко проговорило:

– Первый для Комара! Первый для Комара!

Андрей посмотрел на коменданта:

– Анри… У меня генерал на связи…

– Все! Я ухожу!..

– Слушаю, Комар!

Наушник гремел голосом генерала:

– Мы нашли кое-что, Комар!.. Только не то, что нам конкретно нужно… Нигде не нашлось ни одной фотографии ни Алесандро, ни Энрике… Есть только фото Эве, да и то не очень четкое… Тебе придется решать на месте… Они все же братья, поэтому сходство должно быть… Это все, что удалось добыть за это время, Комар…

– Ладно… Разберемся, Паук…

– Тогда так… Прямо сейчас по Интернету для тебя придет картинка… И желательно, чтобы…

– Я приму ее сам, Паук!

– Это все, что есть, Комар…

– Операция продолжается, Первый! Конец связи!

– Удачи, Комар! Отбой!

Андрей подошел к компьютеру, ввел код доступа и открыл пришедший из далекой Франции файл… Затем вывел его на печать, и старенький, черно-белый принтер выдал довольно смазанное изображение того, кто «в этой операции не участвовал», – дона Эве.

«…Ну, что ж… – Лейтенант всматривался в нечеткий отпечаток. – На безрыбье раком станешь… Будем надеяться на то, что у всех у них один и тот же папачос, а их мамашка не гуляла в поисках наслаждения с индейцами… Иначе придется туго… Эти латиносы после тридцати все на одно лицо – хрен разберешь, кто из них старше, кто из них младше… Разве что только по седине… Да только тут тоже фигня – седеют они уже к глубокой старости! Ладно!.. Разберемся по ходу…»

* * *

…Их самолет вылетел из Кайенны, как и было запланировано – в 1.00 по местному времени. Ему предстояло на высоте 7000 метров пересечь весь континент с северо-востока на юго-запад. Континент… Из пяти часов, которые должен был лететь этот грузовой аэроплан, четыре он летел над Бразилией, а если быть совсем уж точным, то над самыми гиблыми ее местами – над бассейном Амазонки…

…Андрей почувствовал, что самолет начал снижаться, ближе к 3 часам ночи уже перуанского времени, потому как заложило уши. Нет, самолет не пошел, конечно же, в крутое пике! Он просто начал постепенно, по очень пологой траектории снижаться до высоты в 5000 метров, но организм человеческий, природу-матушку не обманешь – пилоты начали выполнять маневр, делать вид, будто сбились с курса – очень скоро первой группе во главе с Андреем пора будет на выход.

«…Ну что, капитан? Кажется, долетели с грехом пополам… Теперь дело за малым… Остается сущая ерунда – убить по-тихому эту наркоманскую шишку, да и постараться вернуться! Причем вернуться надо постараться не в разобранном состоянии… Работки просто начать и кончить! И не дать при этом, чтобы кончили тебя!.. Ладно! Нормально все будет!.. Ну!.. Бог не выдаст – свинья не съест!.. С богом, капитан!..»

Он встал с жесткой деревянной лавки именно в тот момент, когда в трюм этого «грузовика» открылась дверь пилотской кабины и в ее проеме показалась коренастая фигура бортинженера.

Он показал Андрею растопыренную ладонь, на что тот кивнул и проговорил в крохотный микрофон, плотно прилегающий к щеке:

– Первая группа! Готовность – пять минут! Проверить кислородные маски, крепления парашютов и тюков со снаряжением! Полное внимание, мужики!

– Слава богу! – услышал он в наушнике голос Гранда. – А то я себе за эти полусутки полета уже всю задницу отсидел…

– Отставить разговорчики в эфире, капрал! – проговорил Андрей без злобы…

Он прекрасно понимал состояние своих бойцов.

С парашютом прыгали все абсолютно, и не один десяток раз, только… С высоты в пять тысяч и с кислородной маской, как оказалось, из всех них прыгал только Андрей! Да и то это было больше десяти лет назад, в 90-м году, когда начиналась та операция в Ферганской долине, и всего один раз… А такие, высотные прыжки – это скажет любой опытный парашютист – очень многим отличаются от прыжков стандартных с полутора-двух тысяч. Это примерно как если у водолазов сравнивать погружения аквалангистов в легком снаряжении до 50 метров и «тяжелых» водолазов, которые могут спускаться до 150, а некоторые уникумы и глубже… Тут и ощущения совершенно иные, и последствия для организма. Вот вам абсолютно прямая аналогия…

Мужики немного нервничали… А реакция на такое состояние у каждого была своя – кто-то замыкался в себе, кто-то предельно концентрировался на мелочах-пылинках, а кого-то тянуло поболтать…

– Приготовились!

Прыжок этот, с высоты 5000 метров, сам по себе был очень сложным и опасным. На такой высоте температура разреженного воздуха могла доходить до тридцати градусов ниже нуля! Дальше – больше… Отдельных тюков с оружием и снаряжения для группы не было – Андрей не мог себе позволить потерять этот груз по не зависящим от них причинам, поэтому каждый прыгал со своим личным «багажом». Рюкзак, в котором была упакована вся поклажа, крепился двумя крепкими двухметровыми фалами к парашютисту, вернее, к лямкам его парашюта… Между ног… Смешно? Наверное, смешно. Со стороны… На самом же деле, крайне опасно!.. При проваливании вниз из открытой задней аппарели самолета на скорости около 800 километров в час поток воздуха закручивает парашютиста так, как не закрутит ни одна центрифуга!.. А потом из этого «волчка» надо выйти, скоординировав свое падание расставленными в стороны руками и ногами – это если ты без груза. Этот прыжок был на порядок сложнее из-за того, что свои рюкзаки они плотно прижимали к груди, а в рюкзаке 30—35 кагэ весу! Для выхода из «волчка» могут помочь только ноги!.. И уж только после того, как свободное падение стабилизируется и ты будешь лететь к земле «на животе» несколько долгих минут, система выпустит парашют на определенной высоте. И только тогда, после полного раскрытия купола можно будет отпустить свой рюкзак – пусть болтается под тобой внизу… Ни хрена себе задачка!!! А если учесть, что в этой операции бойцам взвода предстояло десантироваться ночью да на «незнакомый» лес, да еще кислородная маска «помогает» вовсю… Это ж какой должен быть опыт десантирования!!! Да только за то, что человек решился на такое, ему должны повесить орден на грудь!.. Именно поэтому в группу Комара вошли не просто спецы, а еще и те, кто имел за своими плечами не меньше полусотни именно «ночных» прыжков, с опытом десантирования в горах и на лес… Да и то это еще ничего не гарантировало! Ночь в этом регионе – самое время охоты… Для всех кошачьих, для всех ползающих ядовито-зубастых и для всех плавающих хищников! И совершенно неизвестно, как ты и на какое дерево приземлишься! А вдруг эта капризная девка Фортуна возьмет, да и пошутит над тобой, и ты при приземлении оседлаешь ягуара, который, собственно, и живет-то на деревьях, а? Вот весело-то будет, когда ты на нем верхом поскачешь по веткам, аки Тарзан, мать его!.. А ведь на деревьях, в листве на ветках, здесь живут не только ягуары, а еще и половина всех обитающих в лесу змей…

В общем… Даже начало всей этой операции предполагало быть «веселым и занимательным» – память на всю жизнь! На хрена только она нужна, такая память?!

Когда загудел мощный ревун сирены и аппарель плавно пошла вниз, Андрей, который прыгал последним в своей группе, обернулся и посмотрел на оставшуюся «десятку» Стара. Бойцы уже встали с жестких лавок и в последний раз проверяли все свое хозяйство – они прыгали ровно через пять минут…

…Вот зажглась зеленая лампочка, и группа Комара ринулась к черной пропасти. Они должны были приземлиться максимально близко, поэтому и прыгали не цепочкой, как это обычно бывало на тренировках, а всей группой одновременно, как это делают на соревнованиях, во время показательных прыжков…

Тугой холодный ветер мощно ударил в грудь, перевернул Андрея несколько раз, пытаясь своими сильными щупальцами вырвать из рук рюкзак. Но лейтенант вцепился в этот брезентовый мешок так, что оторвать его сейчас от него не смогли бы, наверное, даже танком! Иначе было нельзя! Простой инстинкт самосохранения! Если выпустить рюкзак, то заплетешься в его двухметровых фалах, и тогда все – finita la comedia… Кое-как справившись с вращением, Андрей стабилизировал свое падение и посмотрел вниз, пытаясь разглядеть под собой хоть что-нибудь. Да где там! Ночи в этих широтах такие, что кажется порой, что ты попал в бочку с мазутом или смолой – не видно вообще ни хрена!

«…Готу и Гранду, наверное, сложнее всего! – пронеслась мысль. – Они и сами тяжелые, и груз у них потяжелее, чем у всех будет!.. Ну, ничего! Мужики они опытные – справятся!..»

Высотомеры их парашютных систем были установлены на 1000 метров. Никаких пижонских выходок, как это случалось иногда с Андреем под настроение на тренировочных прыжках, здесь не должно было быть ни в коем случае – слишком высока была цена ошибки! А поэтому… Шесть с половиной минут свободного падения, а потом около двух с половиной минут уже под куполом, пытаясь при приземлении ничего себе не сломать и не попасть никому при этом в зубы…

Шесть с половиной минут… Это много или мало? В сущности – мало! Но, когда пролетаешь за одну минуту около шестисот метров и знаешь, что единственный твой шанс не разбиться в лепешку – это исправная автоматика и вовремя раскрытый купол парашюта, и ты ждешь этого момента каждой клеточкой своего организма, то даже одна минута кажется вечностью!..

А потом происходит совершенно обратное, когда купол уже раскрыт над твоей головой! Те две с половиной минуты кажутся тебе одним мгновением, потому что думаешь уже о другом…

И подобное происходит абсолютно со всеми, кто каким бы опытом ни обладал…

П-пах-х!

Хлопнуло над головой прямоугольное темно-серое шелковое полотнище.

Рывок вверх, мощный удар в пах парашютными лямками, да так, что искры в глазах, и… Андрей почувствовал, что «висит» в воздухе.

«…Ну, слава богу! – подумал он и выпустил из рук рюкзак. – Теперь бы не сломать себе ничего, и было бы совсем отлично… Как там мои мужики? Должны были бы уже все раскрыться…»

Теперь, когда руки были относительно свободны, Комар нащупал в одном из кармашков своей «разгрузки» корпус маленькой, размером с сигаретную пачку, но довольно мощной, дававшей устойчивую связь в радиусе до пяти километров, оперативной радиостанции и нажал на кнопку.

– Все Первому! – проговорил он в ларингофон.[4]4
  Это устройство уже давно и повсеместно, особенно в среде разведчиков и танкистов, завоевало себе прочное место в армиях не только США, но и европейских стран, а микрофоны оперативных радиостанций, которые попросту могли намокнуть и отказать, ушли в историю. Ларингофон… Два плоских маленьких прямоугольничка, которые крепились на эластичной ленте, сантиметра в два шириной. Эта лента закрепляется вокруг шеи так, чтобы эбонитовые прямоугольники плотно прилегали к горлу… Все! Прочные, непромокаемые, они снимают вибрации прямо с голосовых связок! Не надо ни кричать, ни бояться, что они испортятся!


[Закрыть]

– Четвертый в норме!

– Чшетий рашкрывся!

– Пятый в порядке!

– Второй раскрылся!

Все бойцы были расписаны по номерам в боевом расчете группы. Гот – «второй», потому что был вторым номером у Андрея. Вайпер – «третий», Гранд – «четвертый» – это была вторая снайперская пара, ну, и Оса – «пятый», радист группы…

– Принял! Теперь повышенное внимание!

«…Ну, хоть это хорошо!.. Теперь уже и Стар со своими должен был прыгнуть! Хоть бы у них тоже все было в порядке…»

Поторопился тогда Андрей, ах, как поторопился!..

У разведчиков-диверсантов есть один непреложный и негласный закон – «Никогда не говори в ходе задания, что у тебя все хорошо! Потому, что ровно через секунду у тебя может стать все очень плохо!.. Никогда не говори в ходе задания, что оно выполнено, даже если это действительно так! Задание выполнено и у тебя „все хорошо“ только тогда, когда ты лично доложил своему командиру о его завершении!..»

И можете отнести это к очередным суевериям, как хотите, но и проверялся, и подтверждался этот закон не одним поколением разведчиков!.. Сколько раз во времена Великой Отечественной было так! А в Афгане? Да и на Кавказе!.. Вот выходит разведгруппа из вражеского тыла после длительного «свободного поиска», и все вроде бы в порядке, и задание выполнили, и «языка» приволокли, а тут вдруг… Залетает откуда ни возьмись тебе за спину мина от «левого» миномета, который никогда не стрелял… Б-ба-бах! И все!.. «Языка» нет, а ты в лучшем случае контужен до самой задницы. А в худшем – летишь к архангелам «под ручку» со своим же «языком»… Или проснется, скажем, с тяжелого бодуна какой-нибудь снайперишка, продерет глазенки да и пульнет пару раз «в ту сторону», а пуля-дура возьмет да и тюкнет тебя в темечко, когда ты уже собрался на доклад к начальству… И никто так и не узнает, что ты успел накопать в своем «свободном полете» и как нагадить супостатам!.. А потому по твоим следам пойдет уже другая группа, проклиная все эти «случайные закономерности». А все почему? Да потому, что не радуйся раньше времени!..

Вот именно эту святую для разведчика заповедь и нарушил Андрей, обрадовавшись раньше времени, что десантирование группы в таких жесточайших условиях прошло нормально… Нарушил и тут же, ровно через минуту и поплатился…

…Андрей вытягивал постепенно на себя «управляющие» стропы своего «матраса», потому что уже начал чувствовать перепад температур – здесь, ближе к земле было гораздо теплее, и очень четко ощущал ход времени – до земли оставались считаные секунды…

Но… Ночь… Она всегда полна неожиданностей…

Густая зеленая крона дерева возникла под ним за секунду до того, как он сообразил, что надо делать…

– У-уг! У-уг-гы! Хы-ых! Хым-ма!

Он летел вниз, ломая телом тонкие ветви и сучья.

– Ый-йы-гых-а-а! Хр-русть! Бля-а-а!!!

Рюкзак, болтавшийся у него между ног, естественно, запутался в густых ветках и застрял намертво примерно метрах в трех от земли. А Андрей «пролетел» мимо него. И все бы ничего, он бы его сдернул оттуда своим весом, но… Контролировать свое падение, хотя бы частично, можно только тогда, когда хоть что-то видно! Иначе ты уподобляешься такому же мешку, как и твой рюкзак!..

Правая нога лейтенанта невероятным образом заплелась за фал рюкзака и…

Хр-р-ум-с! – раздался хруст на половину джунглей.

– У-ум-м-м, ба-ля-а-а! – раздался громкий шепот.

Это было действительно очень больно… Настолько, что Комар даже потерял на несколько секунд сознание…

Он очнулся, и первое, что понял, так это то, что висит вниз головой в метре от земли.

«…Че-то хреново как-то ты приземлился, Андрюха…»

Он попробовал было подтянуться и перерезать стропорезом фал, но его почти намертво спеленал парашют, который чудесным образом, не зацепившись ни за одну ветку, заплел стропами и полотнищем своего хозяина в кокон… Сейчас для «местных жителей» это был не Андрей, не лейтенант и даже не человек – это был кусок живого мяса, который безропотно будет наблюдать, как его будут есть, если такое желание возникнет в какой-нибудь хищной голове…

– Группа на связь! – проговорил он, превозмогая боль.

– Второй – «единица», – доложил Гот, что у него все в порядке и приземление пошло удачно.

– Чшетий – «еден».

– Пятый – порядок!

– Четвертый – «раз»!

Доложили по связи бойцы группы.

– Первый – «ноль»! Искать по зеленому свету!..

Через несколько минут, продолжая все так же висеть вниз головой в метре от земли, Андрей увидел несколько приближающихся к нему с разных сторон лучей тусклого зеленого света, таких же, какой светился на его груди – он все же сумел дотянуться и включить свой фонарик…

Прошло еще несколько мучительных секунд ожидания, и к нему подбежал сначала гигант Гот, который тут же принял его на руки, затем Андрей увидел Гранда, который, не раздумывая ни секунды, стал резать фал, а потом к ним вышли Вайпер и Оса…

– Ну, цо? Як сэбэ почуваешь, коммандер? (Ну, что? Как себя чувствуешь, командир?), – проговорил озабоченно Збигнев.

– «Каком» к верху… – Андрей лежал у ствола того дерева, которое так недружелюбно его встретило. – Что с ногой?

Этот вопрос предназначался уже к Гранду, который в их группе по совместительству был еще и «народным военным врачевателем».

– Перелома нет…

– И на том спасибо!

– Но, мне кажется, что есть вывих голеностопа… – Алексей плотно бинтовал ногу Андрея. – Сложный вывих, командир… Думаю, с разрывом связок…

Это было совсем уж некстати…

– Ладно! Не гунди, эскулап ты наш недоученный… – Андрей попробовал пошевелить ногой, и его тело пронзила боль. – Вывих – не перелом… Ты мне вколи там это наше снадобье, и хорош – дело надо делать, мужики!..

«…Да, черт… Начали 13-го, вот и пошли сюрпризы… Прав был Жерарди, как всегда, прав!.. Ладно! Проскочим! Где наша не пропадала!..»

Гранд хоть и не учился на врача или фельдшера, но на занятиях по оказанию первой помощи учеником был прилежным, и, как ни странно, его большие, сильные и грубые руки-кувалды действовали в таких случаях правильно и даже нежно! Кто знает, может, врачевание было его талантом и он мог бы стать прекрасным доктором?.. Просто Леша выбрал для себя иную профессию… Он плотно и очень умело перебинтовал ногу Андрея, полностью обездвижив его голеностоп.

– Ну, как?

Лейтенант поднялся и попробовал пройтись пару-тройку шагов. Боли не было! Вернее, она была, конечно, но такая, как если бы ты просто ударился – ничего страшного! Если не снимать повязку… Андрей чувствовал, что без нее передвигаться будет просто невозможно – боль была скрытая и ждала своего часа… Ходить? А вот ходить теперь было крайне неудобно! Ну, как если бы пришлось идти по лесу в жестких ластах – высоко поднимать правую ногу, движения которой были ограничены. Сейчас при ходьбе он был похож на аиста, на цаплю, да на кого угодно, но только не на разведчика-диверсанта!.. Это было бы, наверное, очень смешно, если бы не было так грустно… Разведчики смотрели на своего командира серьезными, без тени улыбки, сочувствующими взглядами, потому что каждый сейчас понимал, насколько все осложнилось всего за пару секунд.

– Ну! – задал вопрос Оса. – И что теперь?

– Продолжаем операцию! – сказал лейтенант решительно и посмотрел на Осу: – Серега! Дай связь со Старом!

Через полминуты он уже шептал в микрофон мощной радиостанции:

– Первый вызывает Первый-Браво! Первый-Браво, ответь Первому! Стар, ответь Комару!

– Первый-Браво на связи! – прошипел наушник в ответ.

Вторая часть группы, десять человек во главе со Старом, высаживалась примерно в семидесяти-восьмидесяти километрах юго-западнее и уже в предгорьях, где не было такой буйной растительности, а была редколесная сельва – в этом им хоть немного, но было попроще.

– Как?

– Прибыли! Карандаши в пачке, сломанных нет.

– Хорошо! Связь по графику. Начинаем!

– Отбой!

Андрей отдал «переговорник» Осе и задумчиво проговорил:

– Слава богу, что хоть у них все в порядке…

К Андрею подошел Гот:

– Что теперь, командир? Как мы сможем работать?

– Нормально сможем! – Комар попытался прислушаться к своим ощущениям. – Моя нога не помешает ползать, лежать в засаде и выстрелить вовремя, а это главное.

– То не так, Анджей! То нэ головнэ! Головнэ – як ты будешь втекать пошле того пострела? (Это не так, Андрей! Это не главное! Главное – это как ты будешь убегать после того выстрела?) – проворчал Вайпер.

Андрей прекрасно понимал, на что намекает его друг.

– Збигнев. Если бы Паук посчитал нужным, то поручил бы это задание тебе, так что… Ты прекрасный профессионал, каких поискать, и именно поэтому здесь ты, а не Джо или Кот… Ничего не меняется – будем работать по оговоренному плану и боевому расписанию!

Он поднялся и прошелся еще раз, приноравливаясь и привыкая постепенно к своему «новому», необычному шагу.

– Все, мужики, время не ждет! – Лейтенант взглянул на часы. – 3.20. Маскируем парашюты, разбираем снаряжение. Начало движения через десять минут! Нам еще до этой лесной дачи, мать ее, пилить и пилить!..

Первая группа высаживалась примерно в тридцати-сорока километрах от гасиенды семьи Моралес – никто не хотел упрощать жизнь Кайману и попадаться его командос сразу же после приземления…

* * *

…Идти по этим буйным зарослям по азимуту было сложно. Джунгли бассейна Амазонки… Здесь, в самой непосредственной близости к реке Мадре-де-Дьос, растительность была такая, что без преувеличения застрял бы даже танк, проехав пару сотню метров!.. Это была зеленая стена…

Они шли цепочкой, а впереди группы, сменяя друг друга каждые полчаса, работая мачете, попеременно врубались в джунгли то Гот, то Гранд. Они по боевому расписанию были «вторыми номерами» у двух снайперов и должны были обеспечивать и безопасность своего стрелка, и безопасность всей группы, а значит, на марше – это головной дозор и арьергард… Да и не уговаривал их никто на эту тяжелейшую работу, не убеждал и не приказывал – этим двум «голиафам» самим нравилось размять свои широченные плечи… Реки видно не было, но по влажности испарений, по тому, как они время от времени выскакивали из «зеленки» на протоптанные звериные тропы, ведущие к водопою, было понятно, что река от них метрах в трехстах, ну, может, в полукилометре.

Идти возле самой реки Андрей отказался сразу, хотя, если верить тем космическим снимкам, которые показал ему генерал несколько дней назад и которые накрепко засели в памяти лейтенанта, плантации коки подходили к самой воде.

По логике дилетанта можно было бы добраться до них вдоль реки, а дальше уж выходить вдоль этих посадок к самой вилле. Но Андрей, да и все остальные были профессионалами, да еще и наученные горьким опытом… Идти вдоль реки опасно! Не говоря уже о том, что сама река кишит опасностями, а на ее берега, на водопой выходят не только безобидные обезьяны, пекари или антилопы, а еще и хищники – это-то как раз было не самой страшной бедой. Страшнее были люди!.. И если то, что говорил Жерарди о командос Каймана, правда, то они, обнаружив, не дай бог, конечно, такую малочисленную группу чужаков, обязательно попытаются прижать ее к реке – это классика, которую преподают не то что разведчикам, а даже самым обычным зеленым солдатам. Такая группа, прижатая к реке, обречена на гибель…

Поэтому они и вгрызались в паутину сплетенных веток. Выходить нужно было не от реки, где ко всем радостям могла быть еще и засада, а из джунглей, которые невозможно перекрыть никакими патрулями-засадами…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное