Андрей Негривода.

Человек войны

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

Капитан медленно вынул свой тяжелый боевой нож из ножен и, одним движением перехватив его за лезвие, приготовился к броску.

– Пф-фы-ы-р-ры-у-у!!! – раздался характерный звук с той стороны, где присел часовой. – Пр-р, пр-р, пр-у-у-у!!!

«…Ну и дует же тебя, бородатый! Че ж ты такое сожрал-то, бля?! Еще разок так пернешь и еще, не дай бог, улетишь на хрен, как ракета в свою крепость! А мы без „языка“ останемся! „Стингер“, бля, фасолевый!..»

Кондор высунул из-за камня плечо и пол-лица и с силой метнул нож.

– Фр-р, фр-р, фр-р! – пропело лезвие в воздухе.

– Т-тух-х! – глухо ударила тяжелая рукоятка в лоб «духа».

– Ы-нц! – громко щелкнула его челюсть.

Афганец, закатив глаза под лоб, стал медленно заваливаться назад, прямо в свою же, свежесооруженную кучу.

Но не успел… Андрей и Павел, которые были уже рядом с ним, подхватили оглушенного ударом за руки и резво отволокли за валун, который был их убежищем больше шести часов. Не говоря ни слова, они стали большими пригоршнями «затрамбовывать» пленнику снег под рубашку, а Гром еще и жестко тереть уши. Двадцать секунд «реанимации», и талиб открыл совершенно очумелые глаза.

– Работай, – шепнул Андрей Павлу. – Три минуты!

– Сделаю!

– Я к норе!

Только и сказал Кондор и метнулся к выходу из пещеры, проговорив на ходу в свой «Фалькон»:

– Внимание всем! Готовность три минуты! Начало по команде!

– Ешчь! – тут же среагировал Вайпер.

– Есть! – отозвался Оса.

– Идем! – проговорил Джагглер.

– Начинаю! – прозвучал голос Стара.

…Три минуты пролетели, как одно мгновение, но… Посредине этого мгновения за спиной Андрея, который замер у самого входа в пещеру, возник Гром и прошептал на ухо:

– Один с пулеметом на северном входе! Он будет сидеть до утра, до утреннего намаза, – самый молодой «дух». Остальные уже успели обкуриться и ловят глюки вокруг костра. Шестой совсем готов – спит в полном отрубе на топчане…

– «Дедовщина», значит. Где серун?

– На подлете к Аллаху.

– Добро… Вайпер!

– Я!

– У тебя на входе! Снимай его!

Ответ последовал через минуту:

– Чышто!

Кондор посмотрел на напряженные, сосредоточенные лица Грома, Джагглера и Гранда, и скомандовал:

– Работаем тихо! Начали!

Первым по древним ступеням начал спускаться Джагглер, за ним Кондор, следом Гром, а Гранд со своим пулеметом пошел последним, прикрывая на всякий случай тылы…

Узкий каменный коридор был метров пятнадцать. Он тускло, едва-едва освещался мерцанием костра откуда-то из глубины пещеры, но этого неверного света хватало, чтобы видеть, куда идти, и не тыкаться лбами в каменные стены. Примерно посредине этого коридора, слева, темнело довольно большое широкое пятно – вход в «дровяной склад» НП.

Разведчики работали «этажерку». Джагглер шел впереди всей группы в полуприседе, почти «гусиным шагом», низко нагнувшись, готовый в любую секунду припасть к земле на одно колено.

Сразу же за ним, в полуметре, двигался Кондор, тоже нагнувшись, но уже на прямых ногах. А в затылок ему «дышал» Гром, который шел в полный рост. Гранд в арьергарде двигался по коридору боком, но больше спиной вперед, и так же, как и Богуслав в авангарде, на полусогнутых. Случись непредвиденная тревога, они могли в этом узком коридоре создать шквал огня из своего оружия одновременно из трех стволов с разных «этажей» поверх голов друг друга. Причем в обе стороны этого коридора.

Миновав вход в четвертый зал, Андрей коснулся рукой спины Джагглера, который тут же встал на одно колено и замер, и махнул двумя пальцами в сторону «дровяного склада» – его надо было проверить, чтобы не оставить, не дай бог, у себя за спиной «местного кочегара-истопника», отправившегося за дровишками.

Три секунды, и Андрей почувствовал на своем плече ладонь Грома – «Чисто!»

Так, шаг за шагом, они приблизились ко входу в основную пещеру. Теперь каждая секунда растягивалась на годы.

Находясь в тени, в метре от конца коридора, разведчики осмотрелись.

Пещера действительно была довольно большой. У противоположной стены еле-еле угадывались контуры несколько сбитых топчанов с кучей какого-то тряпья, освещаемых красным мерцающим светом. А вот сам костер находился посредине зала.

Вокруг него, подогнув ноги под себя по-турецки, сидели три матерых «духа». Взрослые, каждому лет около сорока от роду, с пробивающейся редкой сединой в курчавых бородах, они застыли, словно три изваяния с полуприкрытыми веками…

Здесь, в пещере, даже несмотря не ее объемы и постоянный сквознячок, стоял такой крепкий, «закоренелый» дух анаши, что ее даже и курить-то не было нужды, наверное, а просто подышать этом «воздухом»! Кратковременный «отлет» в Нирвану гарантирован! Казалось, что даже каменные стены насквозь, как губка, пропитались этим сладковатым запахом дурман-травы!

«…Ну, да… Каждый расслабляется по-своему… Наши наверняка притащили бы с собой десяток фляг спирта на неделю, да и потягивали бы себе „шило“ в свободное от поста время для крепкого сна и хорошего пищеварения… А у этих красавцев не так. Им Аллах запрещает „вино“ пить! Пить-то запрещает, а вот про наркотики в Коране ничего не сказано! А что не запрещено, то, как известно… Потому они все и „торчки“ поголовные, мать их! Задуют пару косяков с „афганкой“ и „втыкают“ на ходу. Гуляют, бля, по садам Эдема…»

Андрей улыбнулся уголком рта, опять вспомнив к месту, но не к ситуации старый анекдот:

«Сидит один наркот дома. Обкурился до глюков. Вдруг звонок в дверь. Он добрался до нее кое-как и спрашивает:

– Кто там?..

– Я, – отвечает ему голос такого же наркота из-за двери.

А этот посмотрел в зеркало и говорит:

– Я?! Та ты гонишь!..»

…Но сонливость бородатых талибов, застывших вокруг костра, была обманчива и очень опасна – по крайней мере, двое, как заметил Андрей, медленно перебирали пальцами правой руки бусинки своих четок. Правой руки, потому что их левые руки лежали на цевье своих автоматов…

«…А вот и наши „трубачи“… У них только автоматы, значит, свои „Стингеры“ они сложили где-то подальше от огня… Ну и рожи!.. Эти волки, наверное, еще и с нами воевали… – подумал Андрей. – Опытные, суки! И видно, что основательно тренированные!.. Такие будут стрелять, не раздумывая, на рефлексе! И на звук! Хорошо, что они все вместе собрались прогнать по кругу „трубку мира“, иначе шуму было бы до небес!..»

В этот момент он увидел мелькнувшую в свете костра стальную молнию, и один из «духов», «поймав» ее точно в горло, с хрипом стал заваливаться на спину. И Андрей, не раздумывая больше ни секунды, второй раз уже за сегодня, метнул свой нож в цель.

Эти талибы действительно были опытными и матерыми вояками. Еще две стальные молнии «прилетели» к костру через секунду после первой, но за эту секунду оба «духа» успели среагировать и схватить свои автоматы в обе руки… Да так и повалиться на спины с перерезанными глотками.

«…Все! Последний спит», – подумал Андрей.

Но его мысли «обогнал» Гром, который непостижимым образом уже был около топчанов и «треножил» последнего, оставшегося в живых «духа».

– Чисто! – прохрипел Оса.

– Чышто! – доложил Вайпер.

– Чисто! – сказал сам себе Кондор и посмотрел в строну топчанов.

Оттуда доносилось глухое мычание и звуки какой-то возни.

Гром знал свое дело «на зубок»! Перевернув «духа» на живот, он придавил его голову своим «берцем», так, что тот зарылся лицом в войлочные одеяла, а сам связывал руки афганца за спиной. Одна петля уже стянула локти, а вторая кисти… Все! В таком положении рук, даже если ноги свободны, не то чтобы убежать, а даже просто ходить и то очень сложно!

Эти «петельки» из тонкой стропы всегда находились в одном из кармашков разгрузки у каждого разведчика, так, на всякий пожарный случай… Этому учил молодых диверсантов не только Андрей, но и Стар, и, конечно же, сам Гром: «…„Язык“ в нашем деле вещь незаменимая и очень полезная! И чтобы не ломать мозг в последний момент, чем его связать, у разведчика всегда при себе должны быть приготовленные заранее две-три петельки-„удавочки“!..»

…Павел закончил «пеленание», рванул «духа» за шиворот, утверждая его на ноги и… мощным апперкотом снизу, под короткую курчавую бороду, пресек попытку поднять крик.

– Захлопни пасть, «лошарик»! – прошипел он в ухо афганцу, словно разъяренная кобра. – «Духам» слова не давали!

Два мощных удара по печени согнули афганца пополам, и он рухнул на колени, тихонько и жалобно поскуливая…

– Вайпер, Оса! Организовать одиночные посты у входов! И все ко мне!

Андрей посмотрел на экзекуцию, которая происходила возле топчанов, и не стал ее останавливать. И не из жестокости. Ни в коем случае! Просто…

Во-первых – на войне как на войне…

А во-вторых… Проведение экспресс-допроса в боевой обстановке, когда информацию необходимо получить немедленно, «здесь и сейчас!» – это настоящее искусство, которому учат специально. Тут расчет строится на человеческой психологии, вернее, на тех инстинктах, которые заложила в человека сама природа и которые есть в любом homo sapiens. А придумала природа так, что человек на самом деле изначально трус. Его инстинкт самосохранения обычно нашептывает ему, что надо убежать, спрятаться и не высовываться. В общем, сделать все, чтобы сохранить свою жизнь для продолжения рода. Нет! Встречаются, конечно, и такие, которые ради своей веры или убеждений готовы сложить голову, и примеров таких множество, но все это уже «продукт цивилизации», которая и породила такую аномалию, как фанатизм. А фанатизм – это уже психическое заболевание, как ни крути.

В общем, если не вдаваться в дебри человеческой психологии, то, для того чтобы в сжатые сроки получить нужную информацию, человека надо «вывести» на заложенный в него природой инстинкт самосохранения. А как это сделать? Да просто! Испугать до невозможности! Дать ему понять, что его жизнь ни хрена не стоит и сохранить он ее может, только рассказав то, что от него требуют. И мощнейшим «катализатором правдивости» является боль… А особенно действенно, когда боль физическая совмещается с мощным психологическим давлением… Ведь человек пуглив от природы, мы говорили, а чего в дикой природе боятся даже хищники? Правильно! Шума! Подумайте, почему бойцы ОМОНа или СОБРа при захвате особо опасных преступников орут во все горло и безжалостно бьют морды в кровь направо и налево? Правильно! Чтобы «загнать под лавку»! Да и вид крови на морде «другана» вносит свою немалую лепту в правдивость и скорость рассказа… А деморализованный противник – уже не боец, а заяц серый! И если ты хочешь от него что-либо узнать, то этому зайчишке нельзя давать ни секунды времени, чтобы он сориентировался и вновь превратился в волка. Прессинг должен быть постоянный.

Бывают, конечно, и такие «экземпляры», которые не «ломаются» от фактора внезапности или умеют восстанавливаться в считаные секунды, но таких видно, что называется, издалека. Таких видно сразу!.. Если твой «язык» не заговорил в течение первых двух минут, то ломать его дальше бесполезно – пустая трата времени и сил – он все равно тебе уже ничего не скажет! От такого надо избавляться, как от бесполезного груза, – либо отпускать на «все четыре ветра», либо…

…Кондор давал возможность Грому дожать «духа», а сам тем временем:

– Стар Кондору!

– П-ш-ш-ш-ш… – ответил наушник.

– Стар! Ответь Кондору!

– П-ш-ш-ар на п-ш-ш-еме! – Помехи внутри пещеры были ужасные.

– Доклад?

– Нор-п-ш-ма… П-ш-ш-яли нору!

– Потери?

– П-ш-ш-лько п-ш-ш-духи! Есть п-ш-ш-зык!

– Добро! – улыбнулся Андрей. – Связь по графику! И выйди наверх – тебя не слышно ни фуя! Отбой!

– П-ш-ш-нец связи!..

Андрей посмотрел на часы – с момента захвата НП прошло четыре минуты. Он вернулся от входа к топчанам, где Гром все это время «уговаривал» плененного «духа» рассказать о системе ближних постов крепости и о системе радиосвязи ее с НП.

Павел сидел на высоком топчане, свесив с него ноги, а афганец стоял на коленях в метре от него и что-то бормотал вполголоса. Его нос, бывший некогда с горбинкой, теперь был похож на негритянский, «размазанный» по всему лицу, а его безумные, очумелые глаза уставились куда-то в одну точку. Вообще, глядя на него, можно было подумать ненароком, что по нему проехался танк.

– Ну, что?

– Голый номер, ком! – ответил Гром с сожалением. – То ли он еще от анаши не отошел и не соображает ни хрена, то ли отмороженный фанатик…

– Что он бормочет?

– А-а!.. – Павел отмахнулся. – Типа угрожает…

– Как это?

– Коран читает… Сам себя накручивает, типа воины Аллаха самые-самые и тому подобная лабуда… Аяты из восьмой суры, «Аль-Анфаль»…

– О как! – удивился Андрей искренне. – Интересно!.. А перевести сможешь?

– Я и без перевода могу, капитан… – улыбнулся Гром. – Мы эти, «основные» суры Корана в свое время наизусть учили… А «Восьмая» как раз для таких отморозков, как этот, бля!.. «Воин Аллаха», якорь ему в жопу!..

– Ну? Так просвети нас, «неверных»!

– Ладно… Значит, так… – Павел сел на топчане по-турецки и стал распевно декламировать: – Аят 13. «Победа, поддержка и помощь были вам, страх и поражение – им за то, что они уклонились от повиновения Аллаху и Его посланнику. Они были на одной стороне, а Аллах и Его посланник – на другой. А кто отделяется от Аллаха и Его посланника, тот понесет тяжелое наказание, потому что Аллах силен и суров в наказании…»

Зрелище это было настолько диковинно-несуразным, что все разведчики группы Кондора замерли на месте и стали внимательно вслушиваться.

– …Аят 14. «О верующие, вступите в это сражение и будьте уверены в победе и поддержке Аллаха, а неверным, которые не уверовали в знамения Аллаха, будет еще и другое наказание в Судный день – наказание в огне ада…»

Гром настолько вошел в роль, что даже закатил глаза к небу и стал раскачиваться, словно «китайский болванчик».

– …Аят 15. «О, вы, которые уверовали в Истину Аллаха и поклонялись Аллаху! Когда вы встретите на поле сражения тех, кто не уверовал, и они будут наступать на вас превосходящим вас числом, не бегите от них и не подставляйте спины их саблям!..»

– Во дает, прапор! – улыбнулся Оса.

– …Аят 16. «Тот, кто в тот день обратит тыл к неверующим и побежит от них, за исключением тех, кто совершает маневр или хочет соединиться с другим отрядом, чтобы усилить его, тот навлечет на себя гнев Аллаха, и ад будет его убежищем…»

Это распевное декламирование было настолько странным, что затих даже их пленник. Он совершенно очумелыми глазами смотрел на Павла и никак не мог сообразить, что происходит.

– …Аят 17. «Если же вы, верующие, одержали победу над ними и убили их, то знайте – не вы убивали их своей силой, а Аллах помогал вам и убивал их своей поддержкой вас и страхом, которым Он наполнил их сердца. И ты (о Мухаммад!), когда бросил горсть песка в их лица, чтобы испугать их, знай – не ты бросил, а Аллах Всевышний бросил, и страх охватил их. Аллах хотел испытать верующих, прежде чем наделить их Своими благами и выяснить их верность и смирение. Аллах – Всеведущий и Всеслышащий! Знает все их дела, слышит их так же, как Он слышит и знает слова и дела их врагов!..»

– У Пашки, че, крыша поехала? – спросил вполголоса Гранд. – Че это он разошелся? Надышался, что ли? Мож, ему по уху зарядить, чтобы мозги прочистить?

– …Аят 18. «Вот – великая победа для вас! Ведь Аллах ослабляет все козни и уловки неверующих!..»

– Не! У него точно крышу сорвало! – Алексей решительно двинулся в сторону топчанов. – Щас полечим!

– Я те, салага, ща так полечу между глаз, что потом по пещере с фонарями «дальнего света» шарахаться будешь! – Гром резко вскочил с топчана и встал в стойку и белозубо улыбнулся. – Учиться надо, молодой человек, изучать противника, его привычки, привязанности и веру. Иначе получится, как у Высоцкого: «И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь!..»

– Фу-уф! – выдохнул громко Гранд и тоже улыбнулся. – А я уж подумал: амбец нашему прапору!..

– Ладно, мужики… – проговорил Андрей. – Закончили балаган!.. С этим красавцем все ясно… Хрен че от него узнаешь! Шахид хренов!..

– Че делаем, ком?

Андрей задумался.

«…Ситуация – полное говно! Соваться к крепости на ура, не зная систему „ближней охраны“, – полный дебилизм. Там всех положить можно. И не узнаешь ни хрена у этого придурка. А сидеть здесь, в этой норе, без дела четверо суток, в пяти километрах от укрепрайона, и ждать высадки десанта, так на кой хрен тогда вообще было сюда прилетать? Так можно было сидеть и в Кабуле. – Он посмотрел на афганца. – Хотя… Думается мне, что кое-что мы все-таки узнать сможем!.. Ты уж прости меня, „воин Аллаха“, но раз ты решил поиграть в Зою Космодемьянскую, то я тебя немножко оскорблю в твоей вере… Сам напросился! Теперь не обижайся!»

Андрей вспомнил тот поход, зимой 90-го, по горам Нагорного Бадахшана. И то, как его бессменный «замок» в РДГ Медведь, старший прапорщик Игорек Барзов ровно за минуту сумел добыть всю нужную информацию у такого же оголтелого фанатика-моджахеда Нурали Довлатова.[20]20
  События, рассказанные в книге «Огненный торнадо».


[Закрыть]

Он тогда тоже трепыхался и пыжился, рассказывая, какой он крутой моджахед и непримиримый «воин Аллаха».

– …Не буду говорить! Режь меня, стреляй!!! Я – моджахед, воин Аллаха! И ты, собака, ничего не узнаешь!

От удивления рука Бандеры, который уже успел отвесить таджику несколько увесистых оплеух, зависла в нескольких сантиметрах от небритого лица таджика:

– Во дает!

– А мы тебя ни стрелять, ни резать не будем, – вдруг произнес Медведь, совершенно спокойным голосом. И, обращаясь к Филину, пояснил: – Я еще когда за Речкой в ВДВ служил, узнал немного об этих обычаях. Тут, видишь ли, командир, дело такое: ему от пули или ножа умереть – за счастье. Коран говорит, что моджахед, умерший вот таким вот образом, как воин, значит, беспрепятственно попадает в небесное воинство Аллаха. Это почетная смерть… Потому что душа уходит через голову. Так, Нурали?

Таджик исподлобья смотрел на Игоря и на его руки, плетущими что-то знакомое из конца репшнура.

– Так! Можешь не отвечать, Нурали, я и без тебя знаю, что это так… Но есть для моджахеда и смерть позорная, когда его душа, ну в смысле вояки этого, выходит через жопу. Грязная она тогда, и к Аллаху ее не допускают. Никогда…

– Как же это? – подыграл Игорю Филин, догадываясь, что тот задумал.

– Ничего сложного: если моджахед утонул или же, к примеру, его повесили. Тогда все! Амба всем гордым мечтам! Горло-то не свободно – вот душа его и уходит через запасной ход, измазавшись в говне. Позорная смерть, как у вонючего ишака.

Поднявшись, Медведь ловко накинул связанную петлю на шею Нурали и потянул вверх. Горе-моджахед стоял на цыпочках и пускал слюну, а Игорь продолжал, как ни в чем не бывало, свои объяснения Филину:

– И мечется несчастная душа в потемках, не попадая в райские сады… Западло им вот так умирать, командир, все, что хочешь, отдаст. Или расскажет… Расскажешь, уважаемый? Я ведь шутить не люблю с вашим братом – суки вы, а сук, мы, русские, вешаем. Как бешеных шакалов. Ну!!! Говори, мразь!!!

Минута – и таджик рассказал все, что ему было известно.

«…Тогда сработало, – подумал Андрей, глядя на талиба. – Сработает и сейчас! Воспользуемся старым опытом прошлой афганской войны!.. Ты мне, красавец, все расскажешь! Все, что знаешь! До самой последней запятой!..»

– Слушай, Паша. – Кондор посмотрел на «прапорщика». – А помнится мне, что ты еще на Корсике хвастался, что сумел где-то добыть кусень хорошего сала, чуть ли не настоящего, хохляцкого?

– Было дело! – заулыбался Гром. – Туристы какие-то из Херсона пристали, шо банный лист до жопы: «Продай берет Легионера!» Ну, продавать я, ясное дело не стал, а предложил им бартер – я им берет, а они мне сало из Хохляндии. Ну, они на следующий день и приволокли кусман, размером с силикатный кирпич…

– А ты?

– А у меня после смены обмундирования старенький берет остался… Вот я его и обменял!

– И шо оно, то сало? Осталось еще?

– По бутербродику на всех хватит! А что, пожрать захотелось? Так давно пора! Желудок уже к позвоночнику прилип на хрен!

– М-да-а!.. Пожрать совсем не мешало бы! – сказал Андрей и заулыбался во весь рот.

– А че это ты так скалишься, командир? – Павел хитро посмотрел на своего капитана. – Или твоя хохляцкая душа уже сало почуяла и радуется?

– Да анекдот вспомнил! – Андрей уже даже начал похихикивать.

– Так! Предлагаю бартерную сделку! – громогласно объявил Павел. – По бутерброду доброго сала на каждого в обмен на анекдот командира!

Тихая до сей поры пещера НП в одну секунду наполнилась шумом голосов, топотом тяжелых «берцов» и металлическим позвякиванием.

– Давай, ком!

– Мочи анекдотище!

– Отморозь по-одесски!

– Поржем и пожуем нормального, капитан!

– Давай, Андрюха, чтобы жить стало веселее!

Его легонько подталкивали со всех сторон, кто под локоть, кто под ребро, кто в плечо…

– Ну-ка ша мне тут! Мустанги! – рявкнул Андрей с деланой строгостью. – Разгулялись на свежем воздухе!..

И подождал минуту, пока стихли последние голоса.

– Знач, так! Свалил одессит-хохол с женой-еврейкой в Израиль…

– Типа тебя? – спросил улыбающийся Гранд.

– Ну, типа того… Ну вот… Живут себе там, а через год от его родителей с Одессы приходит посылочка – толстенный кусень сала…

– С кирпич, как Пашка выменял?

– Именно!.. Вот!.. Ну и одессит взял его в две руки и пытается куснуть, то так, то сяк… А кусок толщиной сантиметров в десять – ну никак рот не раззявить!.. Мучился он, бедный, мучился, пока жинка к нему не подошла… Посмотрела на муженька и говорит: «Та шо ж ты за дурень-то такой? Та возьми ж и порежь!» Мужик подумал минуту, посмотрел на сало… А потом и говорит жинке, показывая на уголки своего рта: «Да-да!!! Разрежь мне здесь и здесь!»

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное