Андрей Мартьянов.

Стоя на краю

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – Понятия не имею, – честно ответил Федор. – Впрочем, в Сибири тоже неспокойно, сам видел. Когда утром ехал в Толмачево, новосибирский аэропорт, видел танки на магнитной подушке, стоявшие на подъездах к летному полю. Кстати, а что это за план «Софит»? Я слышал это слово в Пулково, от полицейского.
   – В двух словах не расскажешь, проще прочесть, – качнула головой тетя Валя. – Включи компьютер и посмотри рассылку городского правительства. Я сначала сама ничего не поняла, а когда вчиталась – волосы зашевелились…

 //-- * * * --// 

   «ДИРЕКТИВА ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА А. С. ГРУШЕВСКОГО „СОФИТ“ ОТ 12.05.2283. ОСОБАЯ ОТМЕТКА: „ЭКСТРЕННО, ВЫСШИЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРИОРИТЕТ. РАССЫЛКА СЕТИ ГОРОДСКОЙ АДМИНИСТРАЦИИ НОМЕР 229“.

   ОБРАЩЕНИЕ К ЖИТЕЛЯМ СТОЛИЦЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И ПЕТЕРБУРГСКО-КАРЕЛЬСКОГО ОКРУГА.

   – В связи с крайне нестабильной ситуацией на южных границах Российской Империи и повышением уровня террористической угрозы до класса «А», в соответствии с действующим законодательством и по именному повелению Его Императорского Величества Михаила IV, я, как генерал-губернатор Санкт-Петербурга обязан отдать приказ о введении в столице Особого Положения сроком на сто дней, считая с опубликования данной директивы.
   – Городская дума и гражданская администрация Санкт-Петербурга считаются распущенными с 12:00 12 мая 2283. Вся полнота власти в городе переходит к генерал-губернатору.
   – Стратегически важные объекты Округа и столицы берутся под охрану Внутренних войск и специальных подразделений Управления Имперской Безопасности.
   – В Санкт-Петербурге и на территории Округа на время действия Особого Положения запрещены любые несанкционированные гражданские акции и вводится военная цензура в средствах массовой информации. Противодействие официальным властям будет решительно пресекаться сформированными военно-полевыми судами Северо-Западного Военного округа.
   – Военно-полевой суд имеет право применять против нарушителей общественного спокойствия, уголовных и государственных преступников любые меры, вплоть до немедленной смертной казни. (Специальное постановление Государственной канцелярии о военно-полевых судах при введении Особого, Чрезвычайного или Военного положения от 2049 г. Ст. 35; 39; 44-а.)
   – Внутренние войска и Имперская Безопасность вправе пресекать любые несанкционированные массовые мероприятия любыми способами вплоть до применения оружия.
   – Порядок въезда-выезда граждан, зарегистрированных в Санкт-Петербурге и Округе, регламентируется специальным постановлением (см. рассылку 231) канцелярии генерал-губернатора…»

 //-- * * * --// 

   – Гм… Жестко. – Федор развел руками и выключил монитор. – По-моему, они переборщили с чрезвычайными мерами.
Военно-полевые суды? Зачем?! Из-за некоей «террористической угрозы»?
   – На нее можно списать все, что угодно, – ответила тетя Валя, возвращаясь к столу. – Тем не менее в городе спокойно, никаких беспорядков, люди остались безразличными.
   – А вы чего хотели? Бурных протестов и демонстраций? Русский менталитет веками не меняется. Пускай завтра на нас свалятся с неба Троцкий, Свердлов и Урицкий с Дзержинским, да еще и ВЧК с расстрельными командами, мы только плечами пожмем – «ну и что?». Если власть делает так, а не иначе – значит в этом есть необходимость. Сонного русского медведя надо очень уж растревожить, чтобы он пришел в ярость и порвал на тряпки даже самого могучего противника – примеры известны: Наполеон с Гитлером. Или те же поляки во время Смуты XVII века – огребли по полной программе, пускай сначала и захватили Москву. Либо можно дать медведю полную свободу действий. Свободу от любого закона и любой морали – вот тогда мирный и добрый мишка превратится в кровавое чудовище. Да только пожирать он будет самого себя, как это всегда случалось – и снова вспоминаем раннюю Смуту или Гражданскую войну… Но ведь еще месяц назад все было нормально!
   – Да и сейчас ничего особенно страшного не замечается, – пожала плечами консьержка. – Ну скажи, зачем людям бунтовать? А террористы откуда возьмутся? Допустим, они могут пробраться из Халифата в Среднюю Азию – помнишь взрывы в Ашхабаде три года назад? Но Петербург отлично охраняется, все-таки столица, правительство, императорский двор…
   – Наверное, причина лежит на поверхности, но мы ее не видим, – отозвался Федор. – Так всегда и бывает. Я уже перебрал несколько вероятностей, ни одна не подходит.
   – Все равно в воздухе витает нечто… – тетя Валя щелкнула пальцами, подбирая нужные слова, – нечто неуловимое. Жильцы стали раздражительнее, смотрят так, будто чего-то боятся, а чего именно – понять не могут. Каждый видит, что власти готовятся к крупным и явно неприятным событиям, но никто ничего не объясняет, а значит, напряжение растет… Может, действительно война?
   – С кем?
   – Э-э… С Халифатом, например.
   – Какой смысл? Южные территории нам не нужны, вдобавок там уйма народу – представляете, что будет, если сюда хлынет поток новых подданных? Миллионов эдак двести полуголодных и нищих людей? Никакая экономика этого не выдержит, мы не сможем их прокормить! Выгода нулевая, а проблем появится слишком много. Тут что-то другое, а что конкретно – наверняка скоро будет известно.
   – Остается лишь подготовиться к этому самому «другому», – пессимистично заключила консьержка. – Кстати, цены на продукты поползли вверх, процентов на десять за последние две недели. Пришлось прикупить консервов, месячный запас…
   – Ну знаете ли! – попытался возмутиться Федор. – По-моему это называется тихой паникой. Причем вызванной незнамо чем! Вы же интеллигентная образованная женщина! А если каждый начнет так делать?
   – Почти не сомневаюсь, что именно это и произойдет, – последовал твердый ответ. – Хочешь совет? Создай неприкосновенный запас, холодильник не треснет. И не смотри на меня будто на сумасшедшую, потом благодарить будешь.
   – Когда – потом? – оторопело переспросил Литвинов.
   – Когда упомянутое тобой «что-то другое» случится. Чует мое сердце, ждать осталось недолго!

 //-- * * * --// 

   Ближе к вечеру Федор начал ощущать себя совсем неуютно, а причиной тому послужила стандартная процедура просмотра электронной почты, пришедшей за время отпуска. Всего накопилось аж двести девять сообщений, как текстовых, так и аудиовизуальных. Три четверти оказались помечены искусственным разумом домашнего компьютера как спам и были удалены, несколько раз на связь выходили коллеги, пускай и были предупреждены – господин Литвинов в отпуске и знать ничего не желает о проблемах любимой конторы!
   Крошечная фирма «Калипсо» состоящая из пяти сотрудников (три менеджера, бухгалтер, он же коммерческий директор, и инженер по обслуживанию техники), занималась торговлей высокотехнологичной медицинской аппаратурой, от сравнительно простых медпакетов до безумно дорогих роботов-автохирургов, каждый из которых являлся своего рода маленьким автономным госпиталем, способным за несколько часов или суток восстановить организм человека, получившего тяжелейшие травмы или ожоги. Стоил такой агрегат несколько сотен тысяч, и если за год удавалось продать хотя бы два-три автохирурга, всем сотрудникам гарантировалась безбедная жизнь. Доход от мелких партий прочей техники, обычно приобретаемой провинциальными стационарами и маленькими частными клиниками, считался чем-то несолидным – эти деньги уходили «на пиво».
   Работа непыльная – сиди себе в Интернете, изыскивай потенциальных покупателей, заключай контракты, сопровождай товар к месту назначения и занимайся обучением персонала клиник работе с новой аппаратурой, совершенствующейся с каждым годом. Тем более что есть прямой выход на производителя; следовательно, цены ниже, чем у конкурентов.
   Почти все средства, заработанные за последние два года, ныне были вложены в закупку сразу десяти германских автохирургов «Хюммель», выпускавшихся штучно в Кобленце. Вещь в своем роде исключительная – если серийные образцы от крупных фирм размерами напоминали микроавтобус и жрали много энергии, то «Хюммель» больше смахивал на стандартную криогенную фугу, что устанавливаются на космических кораблях. Компактный, оснащенный собственной термоядерной установкой размером с кирпич и искусственным разумом последнего поколения, агрегат шел в комплекте с двадцатью сменными контейнерами для препаратов, обладал системой рециркуляции жидкости и «веществ биологического происхождения» вкупе с кислородным фильтром, а кроме того, весил всего-навсего полтонны – специальная разработка для машин и вертолетов «скорой помощи». Модель перспективная, ничего похожего раньше не делали. Добавим сюда то, что «Хюммели» прошли все необходимые испытания, получили сертификат министерства здравоохранения Кайзеррейха, а производитель давал пятилетнюю гарантию.
   Ушлые менеджеры «Калипсо» первыми успели получить уведомление о выпуске сигнальной партии (спасибо хорошо налаженной информационной поддержке) и мобилизовали все доступные финансовые ресурсы. В конце апреля десять драгоценных капсул доставили морем из Гамбурга – сейчас они должны были бы храниться на одном из складов в гавани, но…
   Просмотрев сообщение от Светки, являвшейся бессменным и хитроумнейшим бухгалтером, никогда не полагавшимся на искусственный интеллект и пользовавшимся исключительно разумом собственным, Федор отвесил челюсть и прокрутил запись во второй раз. Затем мысленно выматерился и полез в карман за сигаретами. Было над чем призадуматься.
   – Еще раз закроешь на своем ПМК доступ для сообщений – голову оторву! – без лишних предисловий сообщила появившаяся на мониторе Светка. Выглядит финансовый гений «Калипсо» взъерошенно и красноглазо, будто только проснулась. – Вот тебе сюрприз, Федечка. Товар ушел со свистом в Министерство обороны, деньги они уже перечислили, торговаться не стали – сам понимаешь, солидное ведомство… Я придержала два аппарата, по бумагам они еще якобы находятся в Германии.
   «Как обычно, мелкий мухлеж, – подумал Федор. – Впрочем, это не мое дело, благодаря Светке налогов мы платим куда меньше, чем следовало бы…»
   – Больше того скажу: военные скупили все наши складские запасы стандартных медпакетов и потребовали прекратить отгрузку другим заказчикам, даже если товар оплачен. Насколько я поняла, это как-то связано с введением Особого Положения в Питере и Москве. Дурдом, короче. Пригрозили, что если мы передадим груз клиентам, его попросту конфискуют, и сразу предложили несусветную компенсацию – им что, деньги девать некуда? Метод кнута и пряника. Пришлось соглашаться. Резюме: мы сидим на денежном мешке, но производители вдруг отклонили очередной оптовый заказ – странно, не находишь? Неучтенного товара осталось всего ничего, если выбросим его на рынок – точно конфискуют, прецеденты уже отмечены, я узнавала. Смысл в чем: началась какая-то непонятная мне чертовщина, есть предложение – точнее настоятельная рекомендация! – временно приостановить работу. Что называется, до выяснения. Так что сворачиваемся и делаем морду валенком. Не нравится мне все это… Когда вернешься, немедленно свяжись или заскочи в гости, надо поговорить. Пока.
   Вот так. Сумбурно и малопонятно. Какие, к бесу, «конфискации»? Времена экспроприации экспроприаторов давно в прошлом, какого ляда государство начало вмешиваться в частную коммерцию? Откуда такой интерес к серьезной медицинской аппаратуре – у военных разве собственных запасов нет? Есть, да еще какие! На складах управления гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций этого добра хватит до Второго Пришествия даже в случае, если в стране каждый день будет что-нибудь взрываться и рушиться. Если уж власти наезжают на мелких гешефтмахеров и выметают все доступные ресурсы, следовательно в Датском королевстве точно что-то прогнило, к гадалке не ходи… Ни дать ни взять – подготовка к некой катастрофе глобальных масштабов с многомиллионными санитарными потерями. Нет-нет, ничего похожего быть не может – все-таки двадцать третий век на дворе, а не Средневековье, мы научились бороться с самыми жуткими напастями, от чумы до тайфунов!
   Но как прикажете такое понимать? Почему этот понятный и предсказуемый мир начал переворачиваться с ног на голову? И что за вожжа попала под хвост правителям Империи, почти три столетия считавшейся образцом стабильности?
   Хватит ломать голову над неразрешимыми загадками – в любом случае все тайное становится явным. Рано или поздно.
   Федор заставил себя сосредоточиться на оставшейся непросмотренной почте.
   – Эт-то что еще такое? – Вопрос прозвучал вслух. – Какого хрена?..
   Вроде бы стандартный текстовый файл, отмеченный на мониторе самым обычным значком, после выделения начал самораспаковываться и неким чудесным образом обрел довольно редкий формат: «аудиовизуальное сообщение линии Планка». Следовательно, эта депеша (якобы полученная от фирмы-заказчика) пришла как минимум с одной из планет, вращающихся вокруг Солнца, или с борта космического корабля, и как максимум из другой звездной системы. На Земле почти никто не использует Планкову связь, это невероятно дорого – никто ведь не делает гвозди из золота и не строит заборы из палисандрового дерева? Эксцентричные миллионеры не в счет.
   Никто из знакомых и коллег Федора не работал в ближнем космосе и тем более за пределами Солнечной системы, а сам он всего однажды летал на станцию «Кронштадт» – экскурсии подобного рода сравнительно недавно перестали быть экзотикой.
   Сюрпризы на этом не закончились, вовсе наоборот. Сведения о файле не отображались, хотя должны были – отправитель, время пересылки по стандарту Центра Транспортного Контроля и локализация автора послания остались неизвестными. Впрочем, сам автор через пару секунд появился на мониторе, и Федор только хмыкнул: ну надо же какие люди! Ничего не скажешь, сюрприз!
   Двоюродный братец, единственный федоровский родственник не являвшийся занудой или глубоким старцем, самым загадочным образом исчез почти год назад и с той поры давал о себе знать всего два или три раза – мол, все в порядке, перегружен работой, можешь не беспокоиться. Что это за работа и где конкретно дражайший родственничек распахивал тучные нивы, было окутано мраком непроницаемой тайны, что и понятно: Сергей служил по линии Минобороны, два с лишним года тому был переведен в Питер, а теперь не то пошел на повышение, не то оказался в опале.
   Федор всегда дивился, каким образом братец просквозил аж в сотрудники Генерального Штаба – простые вояки, закончившие банальное командное училище ВКК, поднимались до эдаких высот лишь годам к сорока, да и то далеко не все. А тут – нб тебе! – человек в двадцать пять лет получил капитанские погоны и теплое местечко при большом начальстве. И это невзирая на какую-то мутную и явно нехорошую историю, случившуюся с Сергеем по молодости лет – об этом господин капитан предпочитал не распространяться даже в семейном кругу. Говоря проще, карьера продвигалась весьма извилистыми путями.
   Пока Казаков жил в Петербурге, его визиты к Федору были сравнительно часты, если не считать эпизодов, когда капитан отправлялся в «командировки», о которых он ничего не рассказывал даже по пьяни. Лишь благодаря одному из неясных намеков стало понятно, что кабинетной работой Сергей не ограничивается, причем его непосредственным начальником является не какой-нибудь занюханный майор или полковник, а Ого-го Кто! Федор сделал вывод, что речь наверняка идет об адмирале Бибиреве, начальнике ГРУ и имперском министре, обычно остававшемся в тени и почти никогда не показывавшемся на публике, что в век информационной цивилизации было крайне необычно. Вывод номер два гласил: меньше знаешь, крепче спишь, поэтому от расспросов следует воздержаться, беседовать на темы отвлеченные, спокойно пить с братцем водку да изредка одалживать ему сотню-другую до дня выплаты жалованья в Генштабе.
   Одиннадцать месяцев тому Казаков внезапно покинул столицу – заскочил как-то вечером, доложился, что надолго уезжает по делам и с тем сгинул. Первое короткое сообщение текстового формата пришло на день рождения Федора в сентябре, затем на Новый год и еще одно ранней весной – просто так, без повода. Теперь же, вот диво, Казаков объявился. Можно сказать, собственной персоной.
   Федор моментально отметил: запись явно велась камерой ПМК, поскольку капитан в обычном черном комбинезоне Корпуса находился на улице. Точнее, сидел на деревянном крыльце, за которым можно было рассмотреть веранду, явно принадлежащую загородному дому. Он что, в Репино или Солнечном отдыхает? Зачем тогда разводить таинственность? У ног Казакова разлеглась здоровенная темно-рыжая собаченция, настоящий волкодав. Больше никаких необычностей, картина самая мирная, можно сказать – дачная.
   – Слушай очень внимательно, – глядя чуть в сторону от камеры сказал капитан. – Никаких повторов, запись будет сразу уничтожена, извини… Если о ней хоть кто-нибудь узнает, меня сотрут в порошок и выкинут его в выгребную яму. Усек, балда? Теперь запоминай, инструкции пошаговые. К сообщению прицеплен еще один файл, это программа перекодирования личной карточки. Где я ее надыбал, лучше не спрашивай. Берешь свой электронный паспорт, вставляешь в прорезь, активируешь программку – ничего сложного. Как только процесс закончится, она тоже будет стерта. Затем быстро собираешь самое необходимое и сухпаек на трое суток, не более десяти килограммов в общей сложности. Мигом отправляешься в аэропорт, идентификатор будет приписан к «зеленой группе», ее отправляют ежедневно – на месте сам разберешься. Когда спросят код направления, ответишь: одиннадцать двадцать один, запомнить нетрудно. Дальнейшее – дело техники. Примерно через сутки-двое ты окажешься на Гермесе, это планета в системе Вольф 360. Твоя задача – попасть в город Новый Квебек. Отправляешься в колледж святого Мартина, спрашиваешь у охраны, как найти мадам Амели Ланкло – она тебя приютит на первое время, там и увидимся…
   Казаков сделал паузу, будто не зная, что еще сказать. Произнес очень медленно:
   – Это не шутка и не розыгрыш, такими вещами не шутят. Постарайся не медлить, если опоздаешь – я останусь без последнего хоть сколько-нибудь вменяемого родственника. Переброска «зеленой группы» будет продолжаться примерно до августа этого года, потом могут возникнуть серьезные проблемы. Что именно происходит, я не могу сказать хоть убей – если сообщение перехватят или оно вдруг попадет не по адресу, осложнений не избежать. Запомни одно: у меня появилась возможность спасти твою шкуру, и я ею воспользовался. Ты не женат, детей нет, профессия самая никчемная – шансы нулевые… Учти: никому ни слова, ни намека. Когда окажешься на Гермесе, узнаешь все в подробностях. Обещаю.
   Запись оборвалась и на дисплее появились ярко-синие буквы: «Для активации приложенной программы вставьте свою идентификационную карту в соответствующий слот».
   Слегка онемевшими пальцами Федор отыскал карточку и молча отправил ее в прорезь на корпусе компьютера-помощника. Подождал две минуты. Затем вывел на монитор свои личные данные, хранившиеся в чипе идентификатора.
   Вроде бы никаких изменений. Впрочем… Появился новый раздел с непонятным названием «Одиссей-II». При чем тут Одиссей, спрашивается?
   – Ну-ка, ну-ка, – пробормотал под нос Федор. – Что значит «Эвакуационный список третьего приоритета»? Гермес – это вроде бы понятно. Номер в списке…
   ЧЕГО??
   Номер был такой: 32479283. Тридцать два миллиона четыреста семьдесят девять тысяч двести восемьдесят третий.
   Вот уж озадачили, так озадачили! И что это Казаков сказал про отсутствие шансов?..


   «п. 3.41. При обнаружении в открытом космосе судна предположительно инопланетного происхождения капитану корабля категорически запрещено выполнять маневры сближения и использовать зонды-сканеры для изучения объекта, поскольку данные действия могут спровоцировать объект к нападению. Преследовать объект также запрещается. Капитану настоятельно рекомендуется вести наблюдение за объектом не сходя с основного курса и незамедлительно доложить о контакте по экстренному каналу линии Планка каналу 0-72 в Центр Транспортного Контроля Министерства обороны. В дальнейшем – следовать инструкциям дежурного офицера.
   п. 3.42. В случае если неизвестное судно пытается вступить в непосредственный контакт через средства электронных коммуникаций, капитан обязан передать двоичным кодом стандартное сообщение о мирных намерениях и ждать инструкций о дальнейших действиях из Центра Транспортного Контроля. Категорически запрещается принимать на борт через стыковочные шлюзы и стартовые пилоны любые неизвестные механические или биологические объекты инопланетного происхождения (см. особое распоряжение 776-а, раздел „Биологическая безопасность“).
   П. 3.43. В случае если объект проявляет агрессивность, капитан обязан запросить поддержку у находящихся в ближайшем радиусе военных кораблей или немедленно совершить лабиринтный прыжок к ближайшей обитаемой системе, где расположен контингент ВКК. Гражданском судам категорически запрещено вести ответный огонь по объекту…»
 Выдержка из инструкции 92-МО для командиров судов Дальнего Флота от 2216 г.



 //-- Санкт-Петербург, Генштаб. --// 
 //-- 8 июня 2283 года --// 

   – За последние полтора года мне рассказали о приближающейся «аномалии» такое множество страшилок, что ночами плохо сплю, – меланхолично сказал Бибирев, разглядывая золотые корешки старинных фолиантов в книжном шкафу. – Однако никто не объяснил, как… э-э… как все будет происходить, если угодно, вживую. То есть если катастрофа разразится прямиком сию минуту, что мы почувствуем? Пышные и красочные эффекты, зарево на полнеба, мирные прохожие, падающие замертво прямо на улицах? Веня, что вы молчите, будто статуя Командора? Вопрос поставлен, можете начинать лекцию.
   – Я не физик, я биолог, – уныло отмазался Гильгоф. – У вашего высокопревосходительства под рукой сотни консультантов и ученых с самыми громкими именами, почему бы у них не спросить?
   – Потому, что они моментально начнут сыпать непроизносимыми терминами и заумными формулировками. В результате я их просто выгоню. У вас, Вениамин Борисович, есть уникальный талант: можете на пальцах растолковать любую сложность даже умственно-отсталому ребенку ясельного возраста. Утрудите свои мозги, объясните.
   Веня посмотрел на адмирала грустно, встал, зачем-то взял с хрустального блюда апельсин. Подошел к высокому окну, осмотрел Александрийскую колонну так, будто видел ее впервые в жизни, и наконец повернулся к нам.
   – Могу лишь предполагать. Сами понимаете, подобного опыта у человечества доселе не было, явления такого рода никогда не наблюдались. Во всей известной научной литературе, начиная с ХХ века, похожую ситуацию пытался моделировать только Мелвин Рудерман из Колумбийского университета, двести с лишним лет назад – сугубая теория, абстрактные выкладки. Но полагаю, вполне разумные. С чего начинать?
   – Сначала, – пожал плечами Бибирев. – Поэтапно. От первых симптомов до агонии.
   – Агонии? – Гильгоф усмехнулся. – Человек может умереть от рака, и это будет долго. А может от внезапной остановки сердца. Две большие разницы, как говорит мой дядя из Одессы. «Мгновенная смерть» практически исключается, вероятность стремится к нулю…
   – Почему? Говорите, не стесняйтесь, здесь все свои.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное