Андрей Мартьянов.

Черный горизонт

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Какой? – в три голоса спросили я, Николай и Зигвальд.
   – Николай, ты, кажется, говорил, будто Риттер фон Визмар был яростным борцом с… с чудовищами? То есть уничтожал нестандартную фауну всеми доступными способами?
   – Я впервые услышал об этом от принца Вильриха. Не могу поручиться за его слова, но, по-моему, парень не врал.
   – А сами Визмары происходят из элиты элит, Первого Поколения?
   – Конечно… – Алхимик вдруг схватился за голову. – Ах вот ты о чем? Причиной мятежа мог оказаться конфликт Визмара с Советом Первых? Он понял, что обстановка на планете ухудшается; исследуя тварей, начал сознавать, перед какой угрозой стоит Меркуриум, и решил противодействовать единственным доступным способом – объединил племена и семьи готийцев и начал войну… Но почему так поздно? «Легенда» действовала уже несколько столетий!
   – Объяснение простое, – снисходительно ответил ИР. – Герцог, сам того не ожидая, докопался до некоего секрета секретов, тайны тайн, о которой даже алхимики не подозревают. Секрета, который его ужаснул и вынудил начать борьбу. Если я ничего не путаю, борьбу отнюдь не безнадежную – у него была возможность победить.
   – Пятьдесят на пятьдесят, – сказал Николай. – У Совета Первых есть серьезные технологические козыри, а у Визмар пользовался массовой поддержкой подданных. Зигвальд, ты родился после мятежа, но отец-то наверняка рассказывал, почему решил пойти за герцогом?
   – Вассальная присяга, – нейтрально пожал плечами Жучок. – Люди обязаны были внять приказу своего господина и исполнить его любой ценой. Но… Отец говорил, будто Риттер фон Визмар предвидел…
   Зигвальд замолчал и потупился.
   – Что именно предвидел? – тихо спросил Нетико.
   – Конец света.
   – В каком смысле?
   – В прямом, – мрачно ответил Жучок. – Открылась прореха в Бездну, из которой и лезут твари… Однажды Врата распахнутся и людей не останется. Сами видите, что творится – в ночь Тройного затмения крепость едва устояла; если бы не Стефан, меня б и на свете сейчас не было! С каждым годом все хуже и хуже… Риттер уверял, будто знает, как закрыть прореху.
   – Вот даже как? – изумился Николай. – Каким способом?
   – Это мне неведомо. Одно знаю: мир одряхлел; если люди не будут сопротивляться, нас накроет тьма. Навсегда. Визмар попробовал, но ему не позволили.
   – Кто? – Нетико очень удачно сымитировал сугубо человеческий жест, с интересом подавшись вперед. Учится управлять телом на нашем примере. – Кто не позволил? Почему?
   – Те, кто не понимает, куда мы катимся! Страны на юге, за Танвальдом, тамошние короли и владетельные бароны! Пожили бы они здесь, в Готии, где благородные и простецы гибнут ежечасно…
   – Верно, – подтвердил алхимик. – Самая гнилая обстановка именно в субарктических областях.
Готия, север Остмарка, частично Лимбург. За горами пока спокойно. Относительно, конечно – у нас в Верхней Моравии тоже кое-где началось…
   – Давно? – спросил Нетико.
   – Последний год. Вот что, господа хорошие, этак за разговорами мы до рассвета просидим, а надо отдохнуть. Мы с Зигвальдом посторожим три часа, потом…
   – Зачем? – вкрадчиво перебил ИР. – Спите спокойно. Как вы думаете, искусственный разум нуждается во сне? А организм андроида имеет неприятное свойство уставать? Это привилегия человека.
   – Верно, я и не сообразил, – расхохотался Николай. – Отлично! Заметишь что необычное, буди немедленно!
   – Принято.

 //-- * * * --// 

   В первые дни знакомства Зигвальд показался мне человеком дремучим и недалеким – мы с Нетико недоумевали, как он может всерьез верить в хранящих лес духов, в сглаз, порчу, в вампиров или гигантских кракенов, при этом будучи наслышанным о космических путешествиях, Металабиринте и машинном разуме?
   С появлением Николая выяснилось, что меркурианская небывальщина вполне материальна, а Зигвальда следует воспринимать таким, какой он есть – по так называемой шкале Серкис-Ромма, еще именуемой «шкалой одичания», уровень деградации общества в Готии составляет 3–3,2 балла, что неудивительно: на севере континента «Большая Игра» вышла в точку апогея, мифологический менталитет полностью вытеснил любые представления о реальности. Когда персонажи легенд встречаются на твоем пути каждый день и прячутся едва ли не за каждым кустом, невольно уверуешь в любую невидаль!
   Я уверовал безоговорочно – достаточно вспомнить кошмарную ночь Тройного затмения, когда луны Меркуриума выстраиваются в цепочку и на них падает тень планеты. Тогда я в полной мере ощутил на себе, каков проект «Легенда» в действии. Николай ничем не объясняет появившуюся у искусственных существ немотивированную агрессию, которую они выплескивают на людей, но тогда я видел не просто атаку хищной «нестандартной фауны» на принадлежащую Зигвальду крепость – это было целенаправленное истребление его подданных. Спустившиеся с гор твари вели себя не как обыкновенные хищники, они пришли убивать ради убийства…
   Замечу, что сам Жучок входит в гильдию Стражей Крепостей, сообщества, которое могло появиться только на Меркуриуме. Появились Стражи давно, когда «Легенда» только развивалась и чудищ-страшилищ можно было встретить только в окрестностях семи технологических зон – Совет Первых счел необходимым дополнительно обезопасить скрытые в лесах крупные производственные объекты не только сетью ловушек, но и самой натуральной нечистой силой: именно в районах Семи Крепостей расселили наиболее опасных зверюг, исправно поставляемых Университетом. Подойти к технозоне без надлежащего снаряжения стало невозможно, а оборудование имелось только у алхимиков и агентов Совета.
   Некоторые монстры имели привычку мигрировать – они выбирались из леса и начинали докучать живущим в окрестных деревнях простецам. Те, как водится, обратились за защитой к благородным, дворяне создали дружины, обязанные уничтожать чудовищ, и за ними закрепилось название Стражей Крепостей. Два-три столетия спустя гильдия стала общеизвестной и уважаемой – в нее вступали обычно младшие, ненаследные сыновья дворян и просто искатели приключений, услуги Стражей были незаменимыми, поскольку «нестандартная фауна» успешно плодилась, а на Граульфе выдумывали все новые и новые формы искусственной жизни и обкатывали свои творения на идеальном полигоне, Меркуриуме.
   Конечно, жизнь любого Стража стоила недорого. Человек, сколь совершенным и малоуязвимым он ни являлся, противостоять некоторым «образцам» был не в состоянии. Взять хотя бы анимафага, демона которого мне повезло уложить ночью Тройного затмения – спас плазменный пистолет, предусмотрительно захваченный со спасательного челнока «Эквилибрума», пятисоткиловаттный направленный разряд превратил мерзкое существо в кучку пепла.
   Потом я с дрожью в коленях узнал от Николая, с кем именно пришлось столкнуться – ткани чудовища вырабатывали колоссальное количество энергии, которой анимафаг мог воздействовать на противника, одного импульса хватит, чтобы разметать человека в клочки. И это не считая псевдоразумности демона, обычного для таких тварей набора когтей-клыков и гипнотических способностей.
   Клянусь, проектировавшего эту неимоверную гнусность биоскульптора я бы зарезал собственными руками! Алхимик оправдывался – анимафаги, мол, исключительная редкость, живут только в глубоких горных пещерах, куда здравомыслящий человек не сунется, а на мой вопрос «Зачем вообще было создавать настолько опасное существо?» невнятно пробурчал что-то о серьезных экспериментах Университета в области биоэнергетики.
   Я лишь сплюнул.
   …По оценкам Нетико, от Морского замка до зигвальдовской Берлоги было километров сто восемьдесят. Если не особо торопиться, это расстояние можно преодолеть верхом за двое с небольшим суток. Зигвальд предпочитал по дороге заглядывать в похожие на Берлогу как две капли воды поместья, коротко беседовал о чем-то с хозяевами-дворянами, затем мы снова отправлялись в путь, на юго-запад, прочь от побережья океана.
   Нетико, между прочим, пришлось идти пешком – андроид весил почти три центнера, его никакая лошадь не выдержит. Николай высказал мнение, что для ИР придется покупать слона.
   Слева воздвигалась темная полоса горного хребта, низенькие мохнатые лошадки шагом двигались хорошо знакомыми Жучку тропами – мы ни разу не нарвались на неприятности, хотя в предгорьях Танвальда нечисти хватало с избытком. К закату второго дня показалась уютная долина, в центре которой возвышалась Берлога.
   В центре – огромный бревенчатый дом в три этажа. Вокруг жилой башни располагались пристройки, звездочкой спускавшиеся вниз по холму к высокому тыну, окружавшему весь комплекс, состоящий из общинных домов, где жили простецы, конюшен, хлевов, хранилищ зерна и сена, немаленькой кузни, ветряной мельницы и прочих сооружений, обеспечивавших полную автономность Берлоги. По словам Зигвальда, Баршанце может выдержать годовую осаду, припасов хватит, а вода всегда есть в двух неиссякаемых родниках и глубоком артезианском колодце.
   Пока мы катались в замок Визмаров, простецы успели отстроить новую надвратную башенку, охранявшую проход внутрь крепости, – прежнюю я спалил плазменным «плевком» во время поединка с анимафагом. Заметили нас издали, долина прекрасно просматривалась во всех направлениях. Встречать вышел Теодегизил – родственник Жучка, исполнявший в Берлоге обязанности мажордома.
   Зигвальд, Теодегизил и его маленькая дочка Арегунда были единственными благородными, жившими в Берлоге, обслуживали их больше сотни простецов. После Тройного затмения число клонов уменьшилось на тридцать два человека – жертвы оказались слишком велики, а значит, скоро придется ждать появления священников, которые привезут в Баршанце «новых детей», сиречь клонированных младенцев…
   – Ровной ли была дорога? – поприветствовал нас темнобородый Теодегизил. Раньше он относился ко мне с подозрением, но после нападения чудовищ подобрел и перестал пепелить взглядом. Сам Теодегизил едва не погиб тогда, но организм чудом сумел восстановиться, совершенные клетки homo novus стремительно регенерировали. – В доме все хорошо, за минувшие дни не случилось ничего скверного.
   – Рад тебя видеть, – ответил Зигвальд, спрыгивая с седла и перебрасывая поводья подбежавшему простецу. – Мы нашли то, что искали…
   Теодегизил остановил на мне изучающий взгляд – он был осведомлен о цели поездки в Морской замок. Затем не без удивления осмотрел Нетико, искусственных людей подобного типа на Меркуриуме не встречалось, а различить в нем андроида по фону излучения мог любой благородный.
   – Тот самый не-живой. – Зигвальд указал на меня как на владельца ПМК. – Он обрел тело.
   – Весьма рад. – Теодегизил чуть поклонился Нетико. Меркурианцы к андроидам относятся нейтрально-уважительно, сознавая, что искусственный разум ничем не хуже человеческого. Просто он другой. – Вам подадут умыться, потом отправляйтесь в трапезную. В Баршанце гости дожидаются хозяина.
   – Кто? – насторожился Жучок, да и у меня под грудиной нехорошо сжалось.
   Совет Первых и их цепные псы, особое военное подразделение, известное на планете как Гвардия Небес, отлично знают, что на Меркуриуме появился чужак, и наверняка жаждут со мной познакомиться. Только вот я к этой встрече решительно не стремлюсь, поскольку действуют эти люди самыми предосудительными методами и жалости не знают!
   – Благородные господа Сигизвульф и Фритила из Ротвальда, Эохар из Шперенберга и Оган с Медвежьего озера.
   – А-а! Конечно, я приглашал их! – облегченно вздохнул Зигвальд. Повернулся к нам: – Это мои родичи, владельцы соседних маноров и подданные герцогов Визмарских! Очень хорошо, что они приехали!
   Я понял, что Зигвальд продолжает осуществлять свой план – он упоминал, что собирается созвать небольшой совет, на котором представит мою персону бывшим соратникам Риттера фон Визмара. Зачем это понадобилось Жучку, я не представлял, однако догадывался, что на мой счет у господина Баршанце есть некие собственные планы, посвящать меня в которые он пока не торопился.
   Остается надеяться, что Зигвальд не сделает злосчастного инопланетянина знаменем новой авантюры, наподобие мятежа 3138 года! Впрочем, с него станется – Жучок простоват лишь на первый взгляд, житейская хватка у него что надо!
   – Ничего не бойся, – вполголоса сказал Николай, подтолкнув меня локтем в бок. – Ты важная особа, это первое. Во-вторых, мы узнаем, что задумал наш гостеприимный хозяин. Твой статус определен окончательно – Зигвальд теперь знает, что ты принадлежишь к герцогской семье, и он видел, как Морской замок принял тебя.
   – Этого я больше всего и боюсь. Меня попросту используют в своих целях…
   – Используют? – Алхимик усмехнулся. – Плохо ты знаешь меркурианцев! Поверь, Зигвальд – честный и открытый человек, незачем ждать от него нехорошего подвоха. Учти, он тебя уважает, так попробуй не разочаровать!
   – Чем не разочаровать?
   – Собственным идиотизмом и привычным для вашей цивилизации неприятием реальности. Меркуриум теперь твой дом, возможно навсегда.
   – Вот этого я опасаюсь больше всего!.. Пошли мыться, не выношу вонь конского пота.
   – Сотый раз повторяю: привыкай.


   Дольни-Краловице-Бердыч.
   10–14 августа 3273 г. по РХ

   – После инцидентов такого рода обычно следует немедленный отзыв на Граульф, – сказал пан Щепан. – Инструкций по режиму секретности никто не отменял. Ты влип. Нет, не так! Вляпался! Обеими ногами! В огромную лужу свиного навоза! Ты хоть понимаешь, какие неприятности грозят, если мы скроем это происшествие? Тебя, молодого да глупого, может и простят – переведут куда-нибудь на Пятую Овна, будешь заниматься второстепенными направлениями, биомоделированием, РНК-посевом в новых мирах… А я? Я жизнь положил на этот проект!
   – Это я молодой и глупый?
   – Да, черт побери! По крайней мере, ведешь себя как мальчишка! За месяц – три вопиющих нарушения! Вильрих со своей ведьмой, потом события в Готии, а сейчас история с паном Озимеком!
   – Умоляю, не надо кипятиться. Не все так плохо, как кажется! И потом: вы меня покрывали!
   – Он тебя шантажировал?
   – Пан Озимек – воспитанный человек, дворянин. И профессионал. Он понимает, что алхимики по своему статусу ему неподвластны. Господин советник предложил взаимовыгодное сотрудничество.
   – Теперь это так называется? Вспомни инструкцию, строжайше запрещающую передачу местному населению любой информации, касающейся «Легенды» и деятельности наблюдательных центров!
   – А кто об этом узнает, кроме нас и самого Озимека? – Я развел руками. – Господин советник канцелярии не производит впечатления сплетника.
   – Ох, балбес! – Щепан бессильно откинулся на спинку кресла. Сказал, понизив голос: – Особые ведомства Меркуриума только на первый взгляд кажутся самостоятельными и независимыми. Я с большой долей вероятности полагаю, что их контролирует Совет Первых, который, в свою очередь, выказывает недовольство нашей деятельностью. Если алхимиков поймают за руку и докажут преднамеренное нарушение договора между Советом Первых и Университетом, наблюдателей сотрут в порошок!
   – Без нас «Легенда» окончательно развалится, и Совет отлично это понимает. Они не решатся ссориться с Граульфом, это противоречит их интересам.
   – Головой подумай! – не на шутку взъярился пан Щепан. – Управление проектом сейчас замкнуто непосредственно на Университет по линии Планка, мы лишь ненужные статисты! Консультанты с опытом полевой работы! Наблюдатели временно отстранены, и пока непонятно, как трактовать эту «временность» – год, пять лет, столетие?
   – Не вижу в происходящем никакой логики, – вздохнул я. – Может быть, от нас что-то скрывают? В проект внесены некие модификации, изменилась концепция, планируется другой способ реализации? На Граульфе тоже поняли, что у нас появились серьезные проблемы, деканат обязан принять меры. Конечно, не такие дурацкие, как сейчас – боевые корабли с Норика планету не спасут.
   – Долбаные теоретики, – зло фыркнул пан Щепан. – Нам остается только ждать… Запомни раз и навсегда: контакты с паном Озимеком я тебе запрещаю. Категорически. Будет настаивать – доложу по инстанциям, Совет его быстро утихомирит. Сейчас можешь заняться делами, съезди в Бороградек, как и планировал.
   – Кстати, про Бороградек. Наша… э… больная в порядке? Вообразите, что произойдет, если Озимек сам доложит по инстанциям, например князю или в столицу – у советника есть документальные подтверждения беременности простицы! Представить не могу, какой кавардак начнется на Меркуриуме!
   – Ответим, что бумаги сфальсифицированы, а сами тайно переправим женщину на Граульф через точку сингулярности!
   – И чего этим добьемся? Допустим, мы столкнулись с явлением массового порядка и вся партия клонов выбракована? Скрыть это не получится в любом случае.
   – Вот езжай и проверь! Окажись ты прав, нам точно крышка!

 //-- * * * --// 

   Обрушившаяся в последнее время бесконечная череда неприятностей, проблем и необъяснимых событий привела меня в уныние – ничего подобного не происходило на тихом Меркуриуме со времен колонизации планеты. Убежден, что полностью оценить масштаб происходящего не способны и в Университете, как бы ни хорохорились тамошние высоколобые спецы. Целостная картина у них явно не складывается, иначе на планету отправили многочисленный десант лучших аналитиков и специалистов в области биоконструирования, которые занялись бы делом, а именно – отловом и изучением подвергшихся мутациям искусственных организмов и поиском радикальных способов борьбы с ними.
   К сожалению, пока царит умиротворяющая тишина, будто так и надо. На Граульфе или спешно готовят серьезную операцию по коррекции «Легенды», или (что вернее) предаются досужим рассуждениям из серии «что это может быть?». Больше всего я опасаюсь третьего варианта – начальство отнеслось к меркурианским трудностям с неизъяснимым восторгом, как же, новая интересная задача, процесс необходимо понаблюдать в развитии! Есть жертвы? Да и плевать, ради сияющих вершин науки можно пойти на определенные уступки в области этики и морали! Этот закон не нами установлен, не нам его и менять!
   Впрочем, окончательно веру в человечество я доселе не утерял и надеюсь, что такие серьезные подозрения неоправданны. Ни единый нормальный человек не решится поставить под угрозу жизнь и благополучие населения целой планеты, а у нас в Университете трудятся люди в целом вменяемые. Иногда увлекающиеся, конечно, но вменяемые.
   В одном сомнений нет – если вообще ничего не делать, станет только хуже. Я сидеть сложа руки не собираюсь!
   Лезть на рожон совершенно не следует – допрыгаюсь до высылки с Меркуриума и подведу пана Щепана. Потихоньку, стараясь не создавать вокруг себя нездоровый ажиотаж, без лишнего шума и подальше от любопытных глаз. Будешь осторожен и осмотрителен – узнаешь все, что нужно.
   Две беды: я слабо представляю, что именно необходимо узнать, а кроме того, не владею никакими рычагами воздействия на Университет (про грозный Совет Первых скромно умолчим, с этой структурой лучше не связываться, может плохо кончиться). Если как следует подумать, контуры означенных рычагов постепенно вырисовываются, к настоящему моменту смутно и неясно, но дайте мне немного времени и не мешайте работать! Информация – очень серьезное оружие, главное – распорядиться ею с умом.
   Ай, ладно – Бог не выдаст, анимафаг не съест!
   …Беседа с паном Озимеком против моих ожиданий носила мирный и почти доброжелательный характер. Секретарь канцелярии не грубил, о секретах алхимиков не допытывался, предпочитал выражаться метафорами и полунамеками, навязчивости не проявлял. Рассказал, что с обвиняемым по делу о покушении – взят с поличным, арбалет и набор стрел приложены в качестве улик – общался лично полную ночь. Выяснил, вот беда, немногое.
   – С такими-то методами? – поморщился я, отгоняя видение подвального каземата.
   – Методы самые обыкновенные, – невинно ответил пан Озимек. – У нас свято блюдут древние традиции, не хочешь говорить по-хорошему, будет по-плохому… Каждый знает, что простецы легковнушаемы и беспрекословно подчиняются благородным, но в этом случае законы природы и общества не подействовали. Или вам будет понятнее выражение «законы биологии»?
   Я промолчал и воздел очи горе. Отсылка к науке принята и осмыслена. Озимек, в отличие от большинства дворян, прекрасно знает, откуда берутся простецы и каковы их врожденные особенности.
   – Гжесь, наш палач, – непринужденно продолжал шеф тайной полиции княжества, – знает толк в ремесле, через его заботливые руки прошло много простецов и еще больше благородных – обычный простец, за которым недоглядывают господа, способен исключительно на мелкую уголовщину – они ведь обладают частичной свободой воли и действий, не так ли? На серьезное преступление простец не пойдет, поэтому заговоры, незаконный оборот запрещенных товаров, шпионаж в пользу сопредельных держав, убийства и прочие серьезные грехи остаются привилегией дворян.
   – И часто? – поинтересовался я.
   – Чаще, чем хотелось бы, но это к делу не относится. Я могу быстро разговорить любого из простецов, это не трудно, но вчера вечером пришлось приложить множество стараний, «дикари» плохо идут на контакт.
   – Даже после употребления специальных средств дознания? – съязвил я.
   – Поверьте, мне очень жаль, что так вышло, – любезно улыбнулся пан Озимек. – Но мы приложим все старания, о результатах я непременно доложу при следующей встрече. Разрешите задать несколько вопросов?
   – Валяйте.
   – Вы живете на Меркуриуме неполные пять лет. У вас есть недоброжелатели? Вы кого-нибудь обидели? Перешли дорогу влиятельным людям? Разумеется, мое ведомство присматривает за алхимиками, но вы очень скрытны, можете обмануть агентов и исчезнуть на несколько недель неизвестно куда… Я не в состоянии оградить вас от возможных неприятностей за пределами княжества.
   – Очаровательная формулировка! Прикажете поблагодарить за то, что ваши шпики ходят за мной по Дольни-Краловице как привязанные?
   – Мы спасли вам жизнь, не забыли? – Пан Озимек оставался невозмутим. – Схваченный простец увивался вокруг замка короны полные шесть дней, пока вы были в отлучке. И, конечно, обратил на себя внимание. Другие люди его не интересовали, но как только в городе появились вы… Скажу прямо, впервые вижу простеца, решившегося на убийство дворянина. Войны не в счет.
   Говорили мы сорок минут, Озимек старался ненавязчиво прощупать меня на предмет возможного обмена кое-какими сведениями: советник канцелярии желал узнать мнение алхимиков о неслыханном распространении нечистой силы и странных животных на севере княжества, в свою очередь тайная служба Дольни-Краловице могла поделиться собственными данными по аналогичной тематике и обстановке в окрестных владениях.
   Его милость дал несколько скрытых указаний на то, что предполагает, откуда берутся «дикие простецы», располагает информацией о некоей смуте, зреющей в северных областях материка, и наконец выдал абсолютно неожиданное:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное