Андрей Максимушкин.

Ограниченный конфликт

(страница 5 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Министр, закончив доклад, выскочил из кабинета, провожаемый пожеланием успешной работы, что само по себе было странным, так как никакого решения принято не было. Глядя в спину министра, Бравлин вспомнил, что надо подготовить запрос на увеличение финансирования армии и флота. Благодаря догонскому конфликту для этого сейчас самое благоприятное время. Дума напугана и без труда проведет финансовый план, а бюджет позволяет, можно немного обрезать несколько второстепенных программ и перевести деньги на более важное дело.
   «Все, можно переключиться на догонский вопрос». – Бравлин потянулся в кресле, разминая затекшие мышцы. Вчера он лично присутствовал на виртуальном внеочередном собрании Всемирного Совета. Разговор был долгим и тяжелым. Главное – удалось достигнуть признания тионского конфликта внутренним делом Руссколанского княжества с вытекающим отсюда невмешательством союзников. Добиться такого решения было нелегко: Мюнхенская Конференция обязывала все человеческие государства при первых же признаках опасности объединять свои силы для отражения внешней инопланетной угрозы. И нейтралитет земных государств в этом вопросе был выдающимся дипломатическим успехом. К сожалению, временный нейтралитет. В случае осложнений отмахнуться от союзников не получится. Они сами придут на помощь.
   Правда, и сейчас не все соблюдают нейтралитет: Евразийская Федерация перебрасывает флот к границам догонского сектора, но с этим ничего не поделаешь, Новгород всегда был самым близким союзником и никогда не отказывал в разумной подмоге. Со своей стороны Руссколань никогда не оставляла в беде бывшую метрополию. Оба русских государства всегда выступали единым фронтом. Им в этой Вселенной нечего было делить. Бравлин понимал, что в итоге с Евразией придется делиться, но ничего страшного в этом нет. Свои, можно и нужно допустить русских к трофеям. Будущим трофеям.
   Но это было вчера, а сейчас у Бравлина было ровно сорок пять минут, чтобы подготовиться к встрече с коатлианцем. И, приведя себя в уравновешенное состояние психики, князь занялся комплексом аутогенной разминки.
   Встреча состоялась в большом кабинете с глазу на глаз. Это помещение в основном использовалось именно для деловых встреч, брифингов, переговоров с дипломатами. Обстановка кабинета была призвана производить подавляющее воздействие на посетителя. Массивный стол мореного дерева, увенчанный тяжелой, излишне громоздкой, надстройкой комп-модуля. Кресло с высокой спинкой на небольшом возвышении, зрительно увеличивающее фигуру хозяина кабинета, приземистые кресла для посетителей. Стены, увешанные флагами, и герб Великого княжества Руссколань, украшавший стену за спиной князя, – сокол, распростерший крылья на фоне созвездий. Правую стену кабинета занимали тридцать семь циферблатов. Один из них, расположенный ближе к князю, показывал стандартное земное время, остальные часы шли по времени планет, входящих в состав княжества Руссколань.
Пусть не все они были обитаемы, часть была просто космическими промышленными комплексами, без постоянного населения, но звездный сокол развевался именно над тридцатью шестью планетами.
   Все в кабинете производило неизгладимое впечатление величия и превосходства. Но самое главное было незаметно и тщательно замаскировано, это комплекс «телохранитель», незримо занимавший весь кабинет. При малейшей опасности стол превращался в защитный кокон и проваливался под пол вместе с владельцем, а кресла надежно фиксировали визитеров по команде князя или следящих датчиков, замаскированных в стенах и элементах обстановки. Кроме того, работала система подавления подслушивающих устройств.
   Время аудиенции наступило. Коатлианский посланник, пройдя массивные узорчатые двери кабинета, направился напрямик к возвышению, занимаемому князем, и остановился напротив, не доходя десяти шагов.
   – Приветствую, вас, благородный Гремидерг. Как у вас дела? Как поживают ваши достойные дети? – Транслятор разразился громким щелканьем коатлианского приветствия.
   – И вам желаю наилучших пожеланий. Пусть множатся ваши достойные дети, – с легким поклоном ответствовал Гремидерг.
   – Прошу вас, присаживайтесь. Поговорим о ваших делах, с которыми вы посетили мой скромный дом. – Бравлин поймал себя на мысли, что невольно копирует структуру речи гостя.
   Коатлианец с достоинством занял гостевое кресло. Его тщедушное тело полностью утонуло в нем, но, несмотря на кажущуюся комичность своего положения, он сохранял внешнее достоинство. Родная планета Гремидерга имела тяготение всего 0,54g, и постоянное ношение гравикомпенсаторов добавляло неловкость его движениям. Рост посла составлял всего 140 сантиметров, костлявое худосочное тело скрывал блестящий облегающий комбинезон, одновременно выполнявший функции универсального комплекса жизнеобеспечения.
   – Уважаемый император Бравлин, я имею важное поручение моих собратьев и имею цель его выполнить. – Огромные птичьи глаза коатлианца испытующе смотрели на князя.
   – Хорошо, я слушаю, рассказывайте. Я готов выслушать послание ваших собратьев. В чем состоит ваше поручение?
   – Моим собратьям стало известно, что недостойные монстры, называемые вами догонами, осмелились напасть на вас и ваши владения. Мы имеем намерение помочь Великому Княжеству в устранении с лица Вселенной догонской мерзости. Наши боевые эскадры готовы вторгнуться в догонский сектор и очистить его звездной плазмой от монстров. Мы сделаем этот Великий Долг в знак уважения к княжеству Руссколань.
   – Я рад принять дружескую помощь. – Князь задумчиво погладил подбородок. – Но это мелкое столкновение не стоит того, чтобы обращать на него внимание. Мы хотим только наказать агрессора, не доводя дело до глобальной войны.
   – Ваша раса плохо знает сведения о догонах. Они вышли в космос тысячи лет назад и с тех пор ведут непрекращающиеся войны. Пауки уничтожают все слабые цивилизации. Они пытались напасть на нас, но понесли разгром.
   – Давно это было?
   – Да, около пятисот лет в прошлое по вашему времени. Мы не могли уничтожить эту мерзкую расу.
   – Возможно, они стали умнее. Как нам известно, после того случайного столкновения противник еще не вторгся в наше пространство и не видно никаких следов подготовки к войне. – Князь понял, что собеседник знает больше, чем говорит. Следовало дать ему шанс проговориться.
   – Вы не мочь знать изуверскую хитрость догонов. Они специально готовят вашему флоту ловушку у звезды ЕН 8243. А уничтожив сильнейшие корабли, вторгнутся на планеты всеми силами. Мои собратья имеют Великий Долг помощи врагам догонов, – в подтверждение своих слов Гремидерг хлопнул в ладони, что у коатлианцев означало готовность к немедленным действиям.
   – Я искренне благодарен вам и вашим собратьям, – при этих словах князь Бравлин вежливо наклонил голову. – Но наши законы не позволяют открыто принимать военную помощь от внеземной расы, тем более если нет явной угрозы вторжения на планеты землян. Я вынужден отклонить ваше предложение, глобальная война с участием нескольких цивилизаций не входит в наши планы.
   – Вы желаете умереть?
   – Нет, мы хотим добиться мира на наших условиях, наказать противника, не уничтожая его.
   – Это благородное желание. Я понял вас. Мы будем помогать не открыто, и в знак нашего противодогонского союза мои собратья дарят вам полнокомплектную карту догонского сектора. – Гремидерг извлек из одного из многочисленных карманов своего костюма информ-кристалл и положил его на столик.
   – Я благодарен вам за ваш подарок, он поможет в догонской войне.

   Аудиенция давно закончилась, Бравлин Яросветович сидел один в большом пустом кабинете, подперев голову могучим кулаком. Чертов коатлианец знал слишком много. Придется учитывать и эту проблему. «Проклятье, всем нужна Тиона, и нам, и догонам, и союзникам, еще и коатлианцы объявились. Всем надо, и я не знаю, что именно». А тем временем боевые эскадры уже собрались в точке рандеву и готовы идти в рейд. На границе концентрируются флоты и десантные эскадры. Экстренно перебрасываются соединения флота с второстепенных направлений. Требовалось только правильно распорядиться этими силами. Но именно это и было самым сложным делом. Бравлин не считал себя настолько талантливым правителем, поэтому и сомневался: все ли предусмотрено?
   Прошло полторы недели. Обстановка немного стабилизировалась. На границе велось усиленное патрулирование, передовые флоты Руссколани держались в состоянии боевой готовности. Штабы перебрасывали соединения флота и армейские части на базы вдоль догонского и коатлианского секторов. На мирной жизни все это почти никак не отразилось. На несколько пунктов упали котировки руссколанских компаний, на 3–5 процентов выросла цена на тяжелое энергетическое оборудование и сложные углеводородные компоненты, то есть на тех сегментах рынка, где первую скрипку играли русичи. Дума утвердила новую программу финансирования армии и флота, депутаты были настолько напуганы перспективой конфликта с Чужими, что провели программу, не обратив внимание на несколько «подводных камней». Специалисты министерства обороны заложили в сметы чрезмерные расходы на строительство новых боевых кораблей и расширение передовых баз, тогда как проект позиционировался как чисто оборонительный.
   Очередное совещание военных завершилось час назад. На этот раз кроме князя присутствовали Громов, Смолин и Крамолин. Вопрос касался флота, директор СГБ был приглашен только для консультации по внешней политике. Можно ли ослабить границы с несколькими не совсем дружелюбными государствами? Совещание прошло быстро, в привычной, жесткой деловой манере.
   Военные доложили о положении на флоте, сообщили о необходимых корректировках плана мобилизации. Виктор Корнеевич коротко характеризовал положение четвертого флота, собирающегося на одной из передовых баз перед ударом по системе Тионы. По всем прогнозам военных, операция займет от одного до трех месяцев. В успехе никто не сомневался, все знали, что у Кромлева и Ворона достаточно сил для захвата и удержания системы. Умение обоих руководить войсками также было всем известно.
   Смолин предложил через две недели перебросить к Рионе седьмой флот, усиленный двумя ударными катероносцами. Таким образом, будет сформирована мощная ударная группировка, способная провести дальний рейд в пространство противника и нанести урон коммуникациям противника. После бурного обсуждения план был забракован. Основным аргументом Громова была неизвестная обстановка в системе. Возможно, в результате сражения за систему четвертый флот понесет большие потери и будет неспособен к дальнейшим наступательным действиям. Усиливать группировку, обремененную поврежденными и частично боеспособными кораблями, глупо. В итоге было решено удерживать седьмой флот в оперативном тылу и использовать его на наиболее перспективном направлении после первых боев. Князя это устраивало, Смолин разрабатывал план исходя из своего уровня информированности. Адмирал не знал, что рейдов в догонский сектор не будет. И необходимости в них тоже не будет.
   После совещания князь Бравлин предложил Крамолину прогуляться перед обедом. Предложение было принято. Владимир Рюрикович был старым другом Бравлина, они сдружились много лет назад. Когда перспективный главный инженер одного из заводов концерна «Техстройконтакт» и не помышлял о наследстве в виде великокняжеского престола, а майор сектора контрразведки СГБ был занят исключительно отловом шпионов и не надеялся перебраться в кабинет на 38-м этаже с личным секретарем и линией правительственной связи. С тех пор многое изменилось, но они остались друзьями.
   Яркое летнее солнце висело в зените. С небес на землю лился поток благодатной, животворящей энергии. Казалось, сам Даждьбог щедро одаривал планету своей живительной, яростной силой. Выйдя на боковое крыльцо малого терема, князь Бравлин невольно зажмурился от солнечного света. После подчеркнуто утилитарной обстановки коридоров терема и рабочего кабинета с мягким, льющимся из потолочных панелей светом двор показался ему наполненным жизнью. Полевые цветы и разнотравье газонов, густая листва деревьев и кустов по краям дорожек, фонтаны, все радовалось солнцу. Из кустов и крон деревьев доносились птичьи трели. На бортике небольшого бассейна вытянулась кошка. Животное, вальяжно развалившись на нагретом солнечным теплом граните, лениво следило за стайками рыбок в воде.
   В десятке метров от этой идиллии посреди лужайки высился пятнистый купол боевого модуля зенитного комплекса. При виде этого музейного раритета Бравлин невольно улыбнулся, установленные в замке системы ПВО и ПКО не модернизировались двести лет. Просто со временем боевые модули, пусковые установки и антенны локаторов буквально вросли в архитектурный комплекс Детинца, и их решили оставить как памятники старины. Во время реконструкции были демонтированы все управляющие системы, погреба боезапаса и помещения боевых постов приспособили для других нужд, а все внешнее оборудование осталось в первозданном виде. То же самое касалось и трех массивных броневых башен с 356мм строенными орудиями, окружавших по периметру замок.
   Сама княжеская резиденция представляла собой целый комплекс сооружений на одиноком холме в сорока километрах к северо-западу от Арконы. Первоначально Детинец выполнял функцию крепости, способной отразить как наземную, так и массированную воздушную атаку, и брал на себя функции обороны космического пространства над планетой. Это было еще в годы первопроходцев и основателей, первых граждан княжества. С тех пор опасность вражеского десанта на Голунь снизилась ниже расчетной, на пути неприятельских флотов стояли боевые эскадры русичей. Да и сама территория княжества расширилась на целые парсеки. Наземные форты были демонтированы или превращены в памятники первооснователям.
   Вокруг Детинца расстилалась территория национального парка. Последние сто лет институты терраформирования и генетических исследований использовали заповедник как полигон для своих экспериментов. Благодаря чему в окрестностях Детинца можно было встретить самые причудливые растения, не встречающиеся больше нигде во Вселенной. Например, всего в трех километрах от замка на берегу небольшой речушки росла целая роща флюродонов. Деревьев с крупными белыми цветками, светящимися в темноте. В период цветения по ночам роща представляла собой сказочное, неописуемое зрелище. Княгиня Млава Глебовна любила бывать в роще в это время, иногда она брала с собой и Бравлина. Это место напоминало им о далекой юности.
   Наконец князь прервал свои раздумья и бесцеремонно хлопнул по плечу идущего рядом директора СГБ:
   – О чем задумался, Рюрикович?
   – О жизни, Бравлин Яросветович, о жизни.
   – Нашел время! О работе думать надо, – фыркнул в ответ князь.
   – Работа была, есть и будет есть, – меланхолично отозвался Владимир Рюрикович, – а жизнь проходит. Вчера внуку годик исполнился.
   – Да ты еще молодой! – воскликнул Бравлин и, заложив руки за спину, быстрым шагом направился к бортику бассейна. Кошка, мирно гревшаяся на солнце, подняла голову при приближении человека, но, решив, что князь не представляет для нее интереса, вернулась к созерцанию водной глади.
   – Может, и молодой, да нельзя все время о работе думать, – буркнул Владимир, догоняя князя, – жизнь-то проходит. Я уже год, как дедом стал.
   – Я уже шестнадцать лет как дед, – обернулся к собеседнику Бравлин, – и ничего, привык. Еще лет десять, и прадедом буду.
   – Поздравляю, – саркастически усмехнулся Крамолин. Затем присел на край бассейна и почесал кошку за ухом. Животное перевернулось на спину и довольно замурлыкало.
   – А может, ты и прав, – задумчиво протянул Бравлин, рассеянно глядя на снующие в бассейне стайки рыбок. – На самом деле – иногда надо расслабляться. Как эта котяра.
   – Знаешь, послезавтра в Большом театре премьера. Будет «День зубра».
   – Это по книге Стремникова? – поинтересовался князь, присаживаясь рядом.
   – Да, говорят, интересная постановка. Надо сходить.
   – Пошли, я беру Млаву, ты Раду, и идем. Вроде у меня там ложа до скончания веков зарезервирована, так что приглашаю.
   – Прекрасно! Сначала в театр, потом заказываем столик в «Буревестнике» и сидим до полуночи. Я слышал, там новый шеф-повар, специально выписали из Кавасиони.
   – Интересно, и чего ты не слышал, – Бравлин хитро подмигнул Владимиру. – А Кавасиони – это где?
   – На Земле, между Турцией и Евразией.
   – Великие боги! Какая глушь! – Бравлин патетически развел руками. – Интересно, а готовить он умеет?
   – Говорят, умеет. Нечто особо уникальное, горское, с перцем. Я лично пока не пробовал.
   – Значит, послезавтра попробуем. Иногда надо и отдыхать от работы.


   Длинный, извилистый, причудливо ветвящийся и танцующий коридор. Славомир бежал по ребристому, плывущему и разрастающемуся ступенями полу. Стены извивались, изгибались, перекручивались, тянулись километрами проводов. Черный, красный, белый, опять черный. Цвета перемигивались, танцевали, загорались и гасли, превращались в какофонию звуков, прилипали к языку феерией вкусов, взрывались фонтаном огня. Мир вокруг полыхал фиолетовыми вспышками корабельных импульсаторов и гремел бравурным маршем судовых двигателей. Стоп! Откуда звук? Хорошо отлаженные двигатели работают почти без звука, только чуть заметная дрожь в палубах, когда крейсер проламывается через надпространство. Но это не важно, потолок опять изогнулся, превращаясь в пол, и расцвел всеми оттенками черного цвета, затем посинел и превратился в острый вкус японского соуса. Славомир мчался вперед, он не обращал внимания на пертурбации коридоров, надо успеть, успеть, успеть.… Надо во что бы то ни стало добежать. В запасе всего 26 секунд. Но что-то изменилось, мелькнуло крылатой тенью, коридор сжался, запеленывая Славомира в тесный кокон спасательной капсулы. И все кончилось.
   В каюте разливался мягкий свет из потолочных панелей, стены были неподвижны и даже не пытались изменить свой нежно-салатный цвет. У кровати стоял врач и озабоченно смотрел на своего пациента.
   – Проклятье! Фу, к навьям все это! Великий космос, опять то же самое. Доктор, не знаю, помогите как-нибудь, сделайте что-нибудь, опять тот же сон!
   – Подожди, Славомир, успокойся. Это только сон. – Врач присел на табурет и извлек из кармана коммуникатор. – Все, успокоился? Теперь рассказывай.
   – Хорошо. – Первой мыслью было послать врача подальше, но, немного успокоившись, Славомир решил, что от этого лучше не будет, и приступил к повествованию: – Почти каждую ночь одно и то же. Практически один и тот же сон: каждую ночь я бегу по бесконечным коридорам, они извиваются, как змеи, светятся огнем. Я бегу между этих мигающих стен, я должен успеть. Куда – не знаю, но это важно. Я спешу изо всех сил, понимаете, Вячеслав Михайлович, но не успеваю и просыпаюсь.
   – А что ты делаешь в самом конце сна?
   – Как что, просыпаюсь! Нет, постойте, я попадаю в капсулу, обычную спасательную капсулу. И еще, только что вспомнил: 26 секунд, я должен что-то сделать, куда-то попасть за 26 секунд. – Славомир на минуту остановился, задумавшись. – Доктор, вы не знаете, что это? Почему именно 26 секунд? Я уже устал от этого! Может, попробуете ментоскоп?
   – Говоришь, что тебе отпущено всего 26 секунд. – Вячеслав Михайлович озадаченно потер переносицу, не обратив никакого внимания на паническую идею применить ментоскоп. Как врач он знал, что в этом случае ментоскопирование бесполезно. Надо подтолкнуть пациента, направить его, чтобы он сам все вспомнил и сам восстановил свою психику. Роль врача здесь сводится только к наблюдению и ненавязчивой помощи. – Ладно, попробуем. Капитан первого ранга Прилуков, что вы можете рассказать о вашем последнем бое?
   – Я мало что помню. Мы вошли в систему, сбросили скорость. До орбиты второй планеты оставалось десять астроединиц. На транспортах готовились к разворачиванию научной программы, тестировали и распечатывали оборудование. И тут появилась догонская эскадра: восемь крейсеров, четырнадцать эсминцев. Они прятались в тени второй планеты, и наши локаторы их не засекли. Вячеслав, они шли боевой косой плоскостью! Проклятье, восьмерка крейсеров против моего рейдера и пары фрегатов! А дальше… дальше не помню, как ножом отрезало. Очнулся на «Скором» в медотсеке. Вот и все. Потом выяснил, что мой «Микула Селянович» погиб, но конвой отбился и ушел от погони.
   – Успокойся, приляг. Славомир, попробуй вспомнить: что ты делал после сигнала тревоги, – мягкий голос врача действовал успокаивающе.
   – Так боевую тревогу пробили сразу после появления противника. Я был на вахте, поднял катера, «Надежного» я оставил с транспортами, сопровождать на отходе. Сам пошел вперед, «Скорый» и катера были со мной, прикрывали с флангов. Наведение катеров обеспечивал старпом, это обычная практика на тяжелых крейсерах. А вот бой не помню, хоть убей. – «Как тебе рассказать, врачишка, про пронзительный вой сирены громкого боя, холодящий кровь, вжимающий в коконы боевых постов, заставляющий жить только длинными тягучими секундами сражения. Откуда тебе знать рев тяжелых „Полканов“ и „Драконов“, стартующих с ангарной палубы тяжелого крейсера. А перекрестья прицелов на пространственном экране кокона? А незабываемое ощущение, возникающее, когда двигатели переходят на форсаж и крейсер мчится сквозь надпространство, буквально обгоняя время? Ты только читал в своих справочниках о всепоглощающем чувстве всемогущества, возникающем при киберконтакте с корабельным мозгом. Это непередаваемое ощущение единства с могучим организмом крейсера и с каждым членом экипажа».
   – Это то, что ты помнишь. А сейчас я расскажу, как все было. – Вячеслав Михайлович бесцеремонно прервал размышления Славомира Прилукова. – Вы оставили транспорты с «Надежным», выпустили катера и пошли в атаку. Но было еще одно, – врач поднял вверх палец, акцентируя внимание на своих словах. – Вы, Славомир Владимирович, катапультировали весь экипаж «Микулы» и замкнули на себя корабельный мозг в режиме «один на один», это невозможно выдержать, но вы выдержали целых 26 секунд. Целых 26 секунд прямого контакта со сверхмощным электронным мозгом. Потом вы катапультировались, капсулу подобрал фрегат «Скорый», вместе с вами был бортовой журнал.
   – Значит, вот как оно было… – Славомир сморщился, вспоминая события двухнедельной давности. И вспомнил! Память хлынула потоком, бурной горной рекой сметая все на своем пути, расчищая свое русло, затапливая чистой хрустальной водой провалы небытия и беспамятства. Он вспомнил все.
   Страшные мгновения, когда на экранах появились корабли, выскочившие из-за второй планеты, один, второй, третий… восемь крейсеров и четырнадцать эсминцев. Догоны. Люди не растерялись, четкие команды, точные действия экипажей, вой сирены громкого боя. Транспорты развернулись и начали отход в сопровождении «Надежного», «Микула» выпустил катера и пошел наперерез вражеской эскадре, «Скорый» держался рядом. Они должны были погибнуть в неравной дуэли, шансов на спасение не было, но никому и в голову не пришло уйти на полном ходу и бросить беззащитные тихоходные научные суда на произвол судьбы. Фрегат и часть катеров еще имели мизерный шанс выжить, но крейсер принял свой последний бой, все 48 человек экипажа это прекрасно понимали. Спеленатые в коконы боевых постов, включенные в единую корабельную инфосистему киберконтакта, они хотели только одно – дать транспортам шанс уйти и подороже продать свои жизни. Ни один не паниковал, ни одной мысли о бегстве. В корабельной инфосистеме это прекрасно чувствуется. Мысли и эмоции каждого человека становятся достоянием всего экипажа.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное