Андрей Комаров.

Сообщество лояльных ведьм

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

   – Если понадобится наша помощь или возникнут неотложные вопросы, вы знаете, где нас найти. – Она подала Елене визитную карточку. Фирменный стиль все тот же. Черный цвет. Золотая вязь букв и цифр. «Клуб-ресторан „МЕФИСТО“. ОАО „СЛВ“. Тел/факс 666–666».
   Лена подняла глаза. Перед ней стоял давешний агент 007.
   – Прошу вас, Елена Николаевна.
   Через минуту Лена снова оказалась в жутковатом холле с огромным зеркалом.
   «Ну вот, Елена Николаевна, тебе уже давно хотелось внести разнообразие в собственную жизнь. Кажется, ты своего добилась». Дама в зеркале смотрела на нее пристально и с интересом. Лена показала ей язык. Дама ответила тем же. «Нет, она определенно мне нравится» – подумал кто-то из них.
   Лена еще немного повертелась у зеркала. И вдруг поняла, что имела в виду Лариса Андреевна, говоря об эстетике заключения контрактов. Она достала из сумочки помаду, привстала на цыпочки и присоединила свою учительскую подпись к другим помадным росчеркам в верхней части этого старинного трюмо.
   Гром не грянул. Но по явственно ощутимому приливу энергии, по качественной перемене в настроении (где-то в глубине сознания мелькнуло: «Уж не напилась ли я, в самом деле?») Елена еще раз убедилась, что эта поездка в город-герой Одессу дарована ей судьбой. «Ну-с, Павел Артемьевич, так мы будем снимать кино?»
   Добравшись до гостиницы, уже плескаясь в душе, Лена по привычке погрузилась в приятные размышления. Вопрос, надо ли или не надо играть в игры с ведьмами, уже не стоял, а в душе разгорался азарт. Неуверенность в своих силах плавно перетекла в желание доказать всем – лояльным ведьмам, Павлу Векшину, и не в последнюю очередь себе самой, что она достойна лучшей участи. Особенно приятно будет, завоевав трофей в виде Векшина, потом отказаться от него – так же легко и непринужденно, как когда-то сделал он. А потом – свобода, делай что хочешь, с кем хочешь и когда хочешь – это ли не счастье? И таких Павликов будет очередь стоять – выбирай любого. И третье преимущество, оно тоже интриговало и волновало. «Что бы это могло быть, интересно? Может, летать научат? Это бы здорово, как Маргарита… Но, тогда к чему такая таинственность? Может, мысли чужие читать? Я бы тоже не отказалась…»
   Мечты с готовностью полились рекой, но в них вдруг вкралось соображение, что всего этого еще как-то надо добиться, и хорошо бы понять как.
   Выйдя решительно из душа, она уселась по-турецки на мягкий диван и снова развернула заветный листочек. Здесь было, над чем задуматься.
   «Наш Друг по собственному желанию и впервые в жизни должен:
   1. Допустить оплату ресторанного счета женщиной.
   2. Признать ошибочность своих суждений в споре с женщиной в присутствии свидетелей.
   3. Отказаться от намерения нанести побои человеку, ухаживающим за женщиной, которая ему нравится.
   4. Сделать выбор между друзьями и женщиной в пользу последней, когда речь зайдет о том, как провести вечер.
   5. Оставить без ответа пощечину, нанесенную женщиной.
   6. Сделать куннилингус.
   7. Произнести словосочетание „Я без тебя не могу“ вслух, обращаясь непосредственно к объекту».
   «С чего же начнем, Елена Николаевна?..
По крайней мере, совершенно ясно, что пункт № 6 вряд ли может быть началом всей операции… Так, что тут еще… Оплатить счет… Деньги пока есть, кажется. Признать. Отказаться. Сделать выбор… Да, дорогуша, это будет посложнее, чем убедить второгодника Баранова выучить имена вождей Французской революции. Пощечина. Это с удовольствием. Только вот как? А может попытаться совместить пункт № 5 с пунктом № 6? Идея хорошая. Я бы даже сказала замечательная… „Я без тебя не могу“… Ну, тут на совмещение рассчитывать не приходится. Интересно, а в его лексиконе подобные слова присутствуют хотя бы?.. Не пришлось бы сначала разучивать текст наизусть».
   Скоро Лена почувствовала, что веки ее тяжелеют. Противиться она не стала и решила, что лучше всего ей сейчас немного отдохнуть. В ее случае вечер был действительно мудренее утра. И через десять минут, будущая ведьма уже посапывала, свернувшись калачиком под огромным одеялом. Она заснула безмятежным сном «чистокровной» женщины, так и не сумев до конца определиться с ближайшим будущим человека, который сидел сейчас перед телевизором, тупо переключая каналы, и мучительно соображал, что же ему сейчас предпринять: напиться, придушить директора его съемочной группы или самому шагнуть под одесский трамвай.


   У Павла Артемьевича Векшина возникли серьезные неприятности. Настолько серьезные, что в данный момент ему не хотелось ни есть, ни пить, ни заниматься сексом, ни смотреть советские фильмы шестидесятых годов. Проблемы, для разрешения которых один из продюсеров кинокомпании «АС-ВИДЕО» прибыл на место съемок самого многообещающего проекта фирмы, оказались гораздо сложнее, нежели представлялись в столице. Три часа назад встретивший его в аэропорту оператор-постановщик фильма Никола Губанов произнес несколько слов, от которых бывалый киношник Векшин впал в ступор:
   – Паша, у нас исчезла пленка… Весь отснятый материал, понимаешь?!
   Уже в гостинице, слушая сбивчивый рассказ Николы, Векшин поймал себя на мысли, что такой поворот событий был вполне уместен для сюжета самого фильма. Мистический антураж, загадочные и непонятные (судя по всему, и самим авторам) персонажи, таинственная смерть одной из героинь в фильме, внезапное исчезновение покойницы и хэппи-энд с большой натяжкой. А в диалогах – пространные рассуждения о смысле бытия, судьбе страны и возникновении оргазма… В общем, авторы самовыражались по полной. Но сейчас все это, вместе с судьбой фильма, было под большим вопросом.
   Векшина перекинули на этот проект пару недель назад, после того как предыдущий его фильм был запущен в прокат и начал потихоньку собирать кассу. «Павел, мы очень рассчитываем на тебя. Фильм должен выйти на международный фестивальный уровень. Это для нашей компании будет серьезным рывком вперед», – сказали учредители «АС-ВИДЕО» и предложили ему две тысячи ежемесячно и 10 процентов с проката. Хоть и не лежала его душа к этому назначению, но отказывать доверявшим ему людям Паша Векшин не привык. Поэтому, несмотря на всегдашнее свое скептическое отношение к фестивалям, он подумал и согласился.
   Теперь он имел в сухом остатке: режиссера в предынфарктном состоянии, деморализованную съемочную группу и бесследно исчезнувший материал практически снятого фильма. Полгода серьезной работы, 250 тысяч долларов, куча нереализованных творческих планов и дюжина несостоявшихся кинокарьер канули в Лету.
   Никола постучался в номер ровно в десять. Вместе с директором картины – невысоким, лет пятидесяти, с тяжелым английским подбородком и щегольским бачками на одутловатом лице – они составляли скорбную группу кинематографистов.
   – Паша, это невозможно, но это так. Коробки с пленкой исчезли в буквальном смысле слова. Позавчера вечером посмотрели материал после проявки и закрыли в сейфе на студии. Я лично закрывал, Павел Артемьич… Надеюсь, ты не думаешь… – заговорил Губанов.
   – Никола, ты не дергайся. Сядь. Кто-то еще был с тобой?
   – Ну, да… Иннокентий Михалыч в двух шагах стоял, – сказал оператор.
   – Ты ничего необычного в этот вечер не припомнишь? Или чуть раньше? – спросил Векшин.
   – В каком смысле?… Человека в черных очках и с деревянной ногой?
   – Муля, не нервируй меня!.. Припомни лучше, не расспрашивал ли кто-то тебя или кого-нибудь из группы о съемочном материале, о фильме, о режиссере? Люди какие-то новые не появлялись на горизонте? Может быть, поссорился кто-нибудь из вашей команды с кем-то, набезобразничал?
   – Да все как обычно, вроде… Обычная работа, нормальный съемочный процесс, насколько он может быть нормальным. Паша, в милицию надо заявлять! И чем быстрее, тем лучше! – заторопил Никола.
   – Ну-ну, Коля, скоро только сериалы снимаются. А ты подумал, с кем, прежде всего, захотят познакомиться сыщики? А потом и допросить с пристрастием? – как всегда, немного гнусаво, проворчал директор.
   – Но что-то надо делать с этими пиратами! – взвился Никола и забегал по номеру. Векшин при каждой встрече с большим интересом и удовольствием наблюдал за абсолютно уникальным для операторской профессии характером Николы. Увы, сегодня повеселиться не получалось.
   – Ты думаешь, это наши «коллеги» по цеху безобразничают? Нет, дружище, по-моему, тут что-то другое.
   Директор, посасывая карамельку, согласно закивал головой.
   – Павел Артемьевич, прав. Какой смысл этим бандитам воровать на треть незаконченный фильм. Слишком хлопотно это. Им куда проще сделать свое черное дело прямо перед премьерой.
   – Так какому же неврастенику могла понадобиться наша пленка?! – повернувшись через левое плечо, Никола едва не сбил с холодильника графин с водой.
   – Неврастенику говоришь… – Векшин переставил графин на стол и силой усадил Николу в кресло. – Во всяком случае, в целеустремленности этому нервному больному не откажешь. Забрать пленку из сейфа на охраняемой студии – это надо очень захотеть.
   – Но зачем?
   – Никола, ты, между прочим, работаешь на фильме в жанре мистического детектива. А что говорят в детективах?
   – А что говорят в детективах? – спросил Никола.
   – Чтобы ответить на вопрос «зачем», надо сначала узнать «кому это надо». Вникаешь, коллега?
   – Собственно говоря, и в основе нашей картины та же ситуация, друзья мои, – гнусаво добавил Артшуллер из своего угла.
   – Кстати, о фильме. Что вы снимали накануне происшествия, Иннокентий Михалыч? – спросил Векшин.
   – Это был эпизод в ресторане. Главные герои расстаются смертельными врагами после бурного объяснения. Режиссер импровизировал по ходу съемок, поэтому снимали в две смены. А после – сразу материал в проявку. На следующий день после этого был назначен просмотр. Так, Коля? – сказал директор.
   – Точно так. Только режиссер не импровизировал, а преодолевал разгильдяйство и непрофессионализм администрации.
   – Николай Александрович! – возмутился Артшуллер.
   – Стоп-стоп-стоп, коллеги! Не здесь и не сейчас! Давайте-ка лучше продолжим наши размышления. Как там, кстати, режиссер?
   – В больнице сказали – состояние нормальное. Сегодня собирались навестить его, – сказал Артшуллер.
   – Обязательно съездим. Иннокентий Михалыч, расскажите подробнее: как называется ресторан, в котором снимали, где находится, с кем договаривались о съемках, как расплачивались, на чем расстались.
   – В том-то и дело, что режиссер сам нашел и договорился с этим заведением. Находится ресторан в двух шагах отсюда. Насколько я знаю, денег с нас не попросили. В начальниках там довольно эффектная дама. Название у кабака тоже шикарное – «Мефисто», – сказал директор.
   – Как-как? – удивился Векшин.
   – «Мефисто». Черт, значит. Довольно специфическое место, надо вам сказать.
   – Что же там специфического, уважаемый Иннокентий Михалыч? – спросил Паша.
   – Это сложно объяснить, Павел Артемьевич. Как-то не совсем благополучно себя ощущаешь в тамошних пределах, – сказал Артшуллер, поморщившись.
   – Да-с, про нехорошую квартиру я читал, а вот про нехороший кабак узнаю впервые, – сказал Векшин.
   – Черт его знает, что вы напридумывали, Иннокентий Михалыч! Нормальный кабак, нормальная обстановка, кухня там прекрасная, кстати… Единственное в чем прав, господин Артшуллер, так это в оценке хозяйки заведения. Лариса Андреевна – действительно уникальная женщина!
   На мужественное лицо Николы легла тень лирической задумчивости. Векшин усмехнулся про себя и, усиленно потирая подбородок, осторожно заметил:
   – Вообще-то необременительное состояние влюбленности чрезвычайно полезно для всякого творческого человека.
   Никола махнул рукой в его сторону.
   – Да ты прав… Значит-ца, вот что я думаю, господа кинематографисты. Пленка исчезла по чьему-то злому и вполне определенному умыслу. И в этом, как мне кажется, виноваты мы сами. Кому-то перешли дорогу, кого-то задели, кого-то заинтересовали… У меня есть в этом городе кое-какие знакомства в департаменте частного сыска. Постараюсь подключить к делу профессионалов. А пока о пропаже – никому. Группу – в отпуск на неопределенный срок из-за болезни режиссера. С выплатой зарплаты и суточных. Ну, а теперь давайте нанесем визит нашему больному. Может статься, режиссер-постановщик мистического детектива внесет ясность в мистическую ситуацию вокруг собственного фильма. Предлагаю встретиться в фойе через час.
   Провожая коллег, Векшин принял твердое решение познакомиться с уникальной женщиной Ларисой, хозяйкой ресторана с загадочным названием.


   – А она мне нравится, – сказала до этого почти все время молчавшая Софья Михайловна. – Этакая тигра подросткового возраста: шипит, уши прижимает, но нападать еще не научилась.
   – А вы уверены, что эта тигра из нашего заповедника? – сквозь зубы проговорила Марина. – У меня лично сегодня сложилось ощущение, что собеседование проходили мы с вами, а не наша новая знакомая из отряда сибирских кошачьих. Никакого уважения к нечистой силе, честное слово!
   Лариса Андреевна щелкнула зажигалкой, медленно отвела в сторону руку с тонкими длинными пальцами.
   – Ты, Марина Аркадьевна, глупости говоришь. У этой девочки большое будущее. Она будет даже поинтереснее, чем я думала сначала, хотя и не без причуд. Есть в ней что-то … харизматическое. Тьфу-ты, кто ж слово-то такое выдумал!
   – Да мужики, кто ж еще! – подавила зевок Софья. – Устала я что-то за эти дни… А Елена, хоть и не Прекрасная, и, наверное, не Премудрая, но уж Обаятельная – определенно!
   – Вот попомните мое слово, эта Обаятельная еще доставит всем нам немало хлопот…
   – Какая-то ты раздражительная стала в последнее время, Мариночка Аркадьевна! – прервала ее Лариса. – Брюзжишь словно какая-нибудь старая ведьма. А может тебе действительно пора на пенсию?
   – Ну, это уж не тебе решать!
   – Девочки не ссорьтесь! Поберегите силы. Через два часа у нас общение с избирателями. Сауна, бассейн, массаж – вот, что сейчас нам нужно вместо споров и препирательств.
   Лариса нажала кнопку звонка под крышкой стола. Никакой реакции. Попробовала еще раз. И еще. Ничего.
   – Вечно у нас ничего не работает… Как будто ни одного мужика в доме, честное слово! – пробормотала она и громко позвала:
   – Филипп! Фи-липп!
   На зов явился плечистый метрдотель, и пока Лариса выговаривала ему за неполадки с кнопкой вызова, Марина Аркадьевна, повинуясь привычке бывалого комсомольского лидера, оставила последнее слово за собой. Она громко произнесла, не обращаясь ни к кому конкретно:
   – Вы совершаете большую ошибку!
   За полвека своей работы на посту члена Коллегиального совета «Сообщества лояльных ведьм» Марине Аркадьевне Дейнеко нередко приходилось отстаивать свою точку зрения, оставаясь в меньшинстве. Впрочем, если бы можно было поспрашивать разных людей, имевших с ней дело и в Киеве времен князя Владимира, и в московскую эпоху Ивана Грозного, и в затяжной период дворцовых переворотов в Петербурге, и во времена революционных потрясений на всей территории Российской империи, то все они сказали бы примерно одно и то же. Не было еще на свете более пламенного оппозиционера, а также революционера и заговорщика, чем Марина Аркадьевна. И теперь, на 932 году своей жизни, она оставалась самой собой. Правда, нынче своеобразие ее характера усугубилось нервозностью самого разгара предвыборной кампании.
   Дело в том, что три века назад в деятельности доселе консервативного Сообщества появилось нововведение: один раз в пятьдесят лет в этой организации проводились самые что ни на есть демократические выборы в Коллегиальный совет. Три достойнейшие ведьмы получали право в течение полувека решать, что можно и что нельзя всем остальным. На этих выборах не нужны были избирательные участки и урны, демократия приводилась в действие гораздо менее затратным способом. Каждая из желающих проявить себя на руководящей работе путем обыкновенной телепатической рассылки сообщала каждой избирательнице о своем намерении, биографии, целях, задачах и т. д. В ответ телепатировал электорат – побеждала кандидатка, получившая наибольшее количество ответных сообщений.
   Марине Аркадьевне, надо честно признать, уже не хотелось снова становится рядовой заштатной ведьмочкой, и уж тем более не собиралась она воспользоваться третьей привилегией вступивших в Сообщество Настоящих женщин – «контролируемым бессмертием», означавшим, что только сама ведьма решает, когда и как закончить ей земную жизнь. Все, что оставалось Марине – быть в числе достойнейших. Отсюда и хлопоты, отсюда и нервы, отсюда и подозрительность… Наверное, ее можно понять: «Настоящая женщина» – тоже женщина, в конце концов! А тут еще новая кандидатка – «девочка с большим будущим»!


   Давненько Елена Николаевна так не высыпалась. Открыв глаза и сообразив, что на сегодняшний день она свободна не только от уроков, но и вообще от педагогического подхода к жизненным обстоятельствам, Лена Тихонова сладко потянулась и обнаружила себя в самом прекрасном расположении духа. Чего по утрам с ней тоже давненько не случалось.
   Она прошлепала в ванную и, скинув халат, принялась придирчиво изучать себя в огромном зеркале. «Говорите, собственными силами придется обойтись?!…» Так, что тут у нас? А что? Если не принимать во внимание некоторых нюансов, то девушка-то хороша! Я бы даже сказала – «в самом соку девушка».
   И в самом деле: огромные серые глаза, длинные густые ресницы, пепельные волосы, грудь, талия (чуть поплывшая, правда, за последний год), стройные ноги – исходные данные были весьма обнадеживающими. Вот только некоторая бледность да круги под глазами не украшали ее. «Ну, ничего-ничего. Надобно срочно заняться собой. Какой-нибудь салон красоты в округе, я думаю, найдется. Солярий, наверное, тоже».
   Сегодня целеустремленная учительница недолго оставалась в душе, очень скоро она выходила из своего номера. Закрыв дверь, оглянувшись по сторонам, она подошла к номеру напротив и прижала ухо к двери.
   Ни звука. А чего, собственно, она ожидала? Храпа, сексуальных стонов, пьяных выкриков? Елена Николаевна шепотом обругала себя любопытной курицей и спустилась к выходу, чтобы заняться качественным улучшением своей внешности.
   После недолгих, но содержательных переговоров с девицей-администратором Елена уже знала, где сделать прическу и макияж, взять сеанс расслабляющего массажа, купить французское нижнее белье, немного загореть и приобрести напрочь декольтированное и разрезанное вечернее платье.
   Но, как известно, скоро сказка сказывается, да не скоро женщина удовлетворяется. Особенно собственной внешностью.
   …На исходе третьего дня непрерывных занятий собой довольная и совсем не уставшая, она возвращалась в гостиницу, попутно пресекая на корню любые попытки знакомства со стороны пешеходов и автомобилистов мужеского пола. Трое представительных мужчин у входа в гостиницу, в отличие от многих других, не обратили на нее никакого внимания: слишком были заняты разговором. Чуточку уязвленная, Елена Николаевна собралась процокать каблучками мимо них, как вдруг опознала в одном из беседующих своего «подопечного» Павла Векшина (почему-то она стала так его про себя называть).
   Он выглядел очень даже неплохо: белая рубашка и темный костюм классически оттеняли немного посеребренную темную шевелюру. «Мы бы, наверное, хорошо смотрелись вместе… Чушь какая в голову лезет!» – одернула себя Елена Николаевна и открыла входную дверь.
   Ее «подопечный» был наблюдательным человеком. Кивнув своим собеседникам, он уже сделал шаг ей навстречу:
   – Здравствуйте, Елена!
   – Ах, это вы… – дежурно улыбнулась Елена Николаевна. – Что вы тут делаете?!
   – Если не считать некоторых попутных обстоятельств, то в основном ищу встречи с вами. Хочу пригласить вас поужинать сегодня вечером.
   Паша Векшин с трудом сформулировал эту первую, пришедшую ему на ум банальность, потому что был сбит, смят и ошарашен. Вот так думаешь-думаешь о человеке, который, кажется, исчез с твоего горизонта навсегда, и хочется просто зарычать от бессилия, а этот человек в один прекрасный момент вдруг появляется прямо перед тобой. Да еще и потрясающе выглядит! И вообще, какой ужин? Какая романтика? У него фильм погибает, карьера, можно сказать, рушится, и жизнь переворачивается!
   У Елены импровизация старого знакомого вызвала совсем другие соображения: «Это интересно. Похоже, есть возможность начать игру прямо с пункта № 1. Ну, что же, три-четыре…»
   – Я после шести не ем ничего, – ответила она.
   – Что вы говорите? Вера не позволяет?
   Лена поморщилась. Остроумие от Векшина!
   – Послушайте… Павел, кажется? Должна вам сказать, что вы довольно неуклюже начинаете за мной ухаживать! – сказала она.
   – А разве я начинаю? И в мыслях не было! – отрекся Векшин.
   Лена снова взялась за ручку двери.
   – Виноват. Я не совсем удачно выразился. Эффект приятной неожиданности, знаете ли, – не сдавался Паша.
   – Слава богу, ваша неожиданность из разряда приятных, а не детских! – сухо заметила Елена.
   – Гм… Елена, но вам совершенно не обязательно истощать себя диетами и голоданием. У вас прекрасная фигура, поверьте бывалому человеку, – заявил Векшин.
   – Бывалому?.. А я думала, что вы небывалый… Но, раз так – хорошо. Сегодня вечером я, пожалуй, устрою себе загрузочный день и съем пару салатиков. Ваше предложение в силе? – оценивающе посмотрела на него Елена.
   – Разумеется, – быстро подтвердил Векшин.
   – Ну, так я согласна, Павел. Но у меня два условия.
   – Ну, так я согласен, Елена.
   – Во-первых, мы ужинаем, там, где я скажу, – сказала Елена Николаевна.
   – ?
   – Этот ресторанчик находится рядышком. Называется он «Мефисто», и мне очень нравится тамошняя кухня… Эй! Вы слышите меня?
   Векшин преодолел легкое оцепенение, улыбнулся и тряхнул головой.
   – «Мефисто», говорите? Почему бы и нет? А второе условие? – спросил Векшин.
   – А о нем я скажу вам непосредственно за ужином, хорошо? – сказала Елена.
   – Идет.
   – Я буду готова через полчаса.
   Уходя, она улыбнулась ему. А у него наконец-то появилась возможность собраться с мыслями. Последняя мысль родилась только что. Улыбка, где он мог видеть эту улыбку? Улыбку, придающую лицу какое-то отсутствующее нездешнее выражение. Улыбку-мечту. Улыбку-желание. Надо непременно вспомнить…


   Самочувствие режиссера Катайцева оставляло желать лучшего. С ним разрешили говорить не более десяти минут. Сергей в двух словах рассказал Векшину о взаимоотношениях съемочной группы фильма «Другая жизнь» с клубом-рестораном «Мефисто».
   – Так это еще и клуб?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное