Андрей Комаров.

Сообщество лояльных ведьм

(страница 1 из 14)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Андрей Комаров
|
|  Сообщество лояльных ведьм
 -------

   Как была она, Ева, женщина,
   из ребра мужнина сотворена,
   так и останется до скончания века.
 Л. Толстой «Крейцерова соната»


   C недавних пор Елена начала всерьез задумываться о своей личной жизни. Ее последний вялотекущий роман закончился две недели назад таким же невзрачным объяснением. Олег Валерьевич, ведущий менеджер какой-то там торгово-закупочной компании, объяснил Елене Николаевне поутру, почему он больше не может обманывать ни ее, ни себя. Обычная история…«Неужели так трудно обойтись без дурацких объяснений! „Милая, мы не сможем быть вместе, потому что…“ Уж если так невмоготу – уйди просто, молча, с достоинством!» Лена зло взглянула на встречного, интеллигентного с виду прохожего. Он с удивлением посмотрел на нее из-под очков. И наверняка еще какое-то время размышлял о том, чем же он мог вызвать такую острую неприязнь незнакомой, очень привлекательной девушки с утомленным взглядом. Лена Тихонова, обыкновенная девушка с обыкновенной фамилией, преподавательница истории средней школы № 5 города Ханты-Мансийска, изрядно вымотанная уже за первую четверть, возвращалась домой после шести уроков и двух часов дополнительных занятий для наиболее отъявленных оболтусов из девятого и двух четвертых классов. Елена Николаевна Тихонова любила свою профессию, но черная полоса в ее двадцатипятилетней жизни слишком затянулась, и воспоминания о милых сердцу Пунических войнах и реформах Петра Первого вызывали легкую дрожь. Видимо, сделали свое дело бесконечные повторы, контрольные да перманентные двойки ее учеников, более чем легкомысленно относящихся к предмету.
   В булочной она уронила на пол кошелек, вызвав недовольство толстенькой, уверенной в себе продавщицы, одобрительная улыбка мужчины средних лет и средних возможностей, открывшего перед ней дверь, вызвала только неприятное злое чувство. Наконец возле самого дома ее окатила октябрьской жижей промчавшаяся иномарка, и настроение испортилось окончательно.
   Лена вошла в квартиру, бросила сумку на пол, стянула сапоги и погрузилась в сеанс «самоизлечивающей терапии». Поплакав минут десять, Елена Николаевна вдруг вспомнила, что не заглянула сегодня в почтовый ящик. Природная способность улучшать упавшее настроение любым доступным способом взяла вверх, и Лена спустилась на первый этаж в надежде получить легкомысленную весточку от кого-нибудь из многочисленных знакомых. Из-за отсутствия в квартире телефона, а может быть, благодаря редкой в наше время потребности в эпистолярном общении, она вела довольно обширную переписку с друзьями, родственниками, друзьями друзей и родственниками родственников.
   Вот и теперь, помимо пары-тройки газет и кучи назойливых рекламных листовок в ящике нашлось нечто обнадеживающе объемное.
Писем было даже два. Первое прислал Лене ее давний воздыхатель и самый долговременный протеже матери, Сережа Неволин. Она вздохнула и отложила его в сторонку, а вот второе письмецо было забавнее… Во-первых, конверт. Лишь профессиональное самообладание удержало полувосхищенную, полуиспуганную Елену Николаевну от восклицания. Конверт был черный. В прямом смысле слова – из черной бумаги отличного качества, с золотой вязью букв на лицевой стороне. Изящностью почерка неведомый отправитель вполне мог соперничать с лучшими каллиграфами прошлого. И что было как нельзя более уместно для такого конверта – на нем отсутствовали в принципе какие бы то ни было штемпели, марки и прочие частности. Лене вдруг захотелось бросить это дьявольски красивое послание куда-нибудь в огонь. Но… поскольку камина под рукой не оказалось, она решила пойти навстречу неведомому: достала ножницы и аккуратненько отрезала краешек. Содержание письма было под стать удивительному конверту:

   «Милостивая государыня, Елена Николаевна! Некоммерческая благотворительная организация „Сообщество лояльных ведьм“ предлагает Вам рассмотреть возможность сотрудничества с нами на добровольной основе. Наша компания с незапамятных времен ведет работу по созданию основ прекрасного настоящего и счастливого будущего для всех представительниц прекрасной половины человечества. Мы заинтересованы в пополнении рядов нашей юридически законной организации членами (не вполне подходящее определение, но в данном случае именно оно является наиболее точным), которые могли бы достойно претворять в жизнь святые для каждой женщины положения: равноправие, независимость, жизненный успех.
   Коллегиальный совет „Сообщества лояльных ведьм“, обращается к Вам с предложением посетить наш офис и обсудить условия контракта. Пусть Вас не смущает некоторая необычность нашего послания, равно как и название нашей компании – поверьте, в жизни встречаются вещи гораздо более удивительные. Как только вы примете решение встретиться с нами, все необходимые формальности будут соблюдены. Вам останется только довериться своему чутью женщины и думать о хорошем. И помните: для Настоящих женщин нет преград и сомнений».
   Коллегиальный совет «Сообщества лояльных ведьм» (подписи неразборчивы).

   Лена покусала верхнюю губу. «Совсем бабы сдурели! Какие еще ведьмы? Лояльные! То есть законопослушные? Или обходящиеся без метлы и ступы? Да надо мной кто-то просто издевается! Контракт какой-то… Бред!» Лена решила подумать об этом завтра, как поступила бы ее любимая Скарлетт, и направилась в ванную. Проводить время под душем она любила даже больше, чем клубнику со сливками, не говоря уже об окружающих ее мужчинах. Последние, кстати, всегда живо интересовались этим ее увлечением: «Чем же ты там занимаешься столько времени?» Но им было не понять. Лена оставалась одна, купалась, что-то напевала негромко и… мечтала. Причем, даже когда ее ждал какой-нибудь Олег Валерьевич из торгово-закупочной компании.
   «Ну, зараза, только попадись мне на глаза еще!.. Я даже знаю, куда тебя пошлю. В эту… в как ее… в Караганду!… Закупать кумыс!» Лена глубоко вздохнула и развязала пояс на халате. «Все, на сегодня хватит. Буду думать о хорошем!». Но тут в дверь позвонили. «Ну, что там еще …». Лена подошла к двери и прислушалась. – Лена, ты дома? Я знаю, ты слышишь меня! Открой, пожалуйста. Мне надо тебе кое-что сказать.
   Это был Олег, как всегда легкий на помине. – А разве ты еще не все сказал? – Лена решила все-таки пойти до конца. – Лен, я виноват, я не знал, что все так… Лена! Я уезжаю надолго… Надо хоть попрощаться по-человечески! – Слушай, Олеженька, видеть тебя я не желаю! Это, во-первых. А во-вторых, иди ты… – Лена, да будь ты человеком! Я за тысячи километров улетаю. Не могу я ехать в Караганду, не побыв с тобой еще немного… Ну, Леночка! Лена распахнула дверь. – Куда-куда ты едешь? Перед ней стоял уверенный в себе Олег Валерьевич. Он сделал попытку пройти в дверь и прижать к себе Елену, наткнулся на выставленный локоть и еще раз услышал вопрос: – Так куда ты едешь? Он недоуменно посмотрел на нее и пожал плечами. – Да начальство у нас что-то сумасбродничает. Вот филиал решили в Казахстане открыть. Я – руководителем. Лена! Пусти же меня, Леночка! Но Леночка не пустила, захлопнув с силой дверь.
   «Надо же! Вот это совпадение! Даже как-то неловко». Лена подошла к окну: Олег Валерьевич, уже не такой уверенный, подходил к своей «девятке». «Ну, ничего, ты и в Казахстане не пропадешь, дорогой. И что я в нем нашла полгода назад?! Вот дуреха!» Лена задернула шторы и удивленно оглянулась. Против ожидания, в полностью темной комнате был еще какой-то источник света. Мягкое и немного пульсирующее свечение находилось в пространстве над столом и не исчезло даже после того, как Лена крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Она на цыпочках подошла к столу и замерла от изумления. Светился тот самый удивительный конверт, пришедший от фирмы с таким странным названием. Надпись на нем по-прежнему была золотой. Но к удивлению Елены Николаевны, удивлению, переходившему в озноб и нервную дрожь, текст надписи теперь был другим. Вместо: «От искренних друзей, с глубоким уважением, Елене Николаевне Тихоновой, собственно в руки» тем же почерком было выведено: «Украина, Одесса, Аркадия, клуб-ресторан „Мефисто“». Елена Николаевна медленно опустилась на стул, потом вскочила и бросилась к выключателю. Свет зажегся, буквы перестали светиться, но текст со странным адресом не изменился. «Так-с, видимо я сегодня перезанималась. Или перенервничала? Все, купаться, купаться, а то не доживу до старости».Она зашла в ванную и отвернула кран. Увы, горячую воду на этот раз давали весьма экономно. «Что же это такое! Никаких моих сил не хватит терпеть эти сюрпризы! Я хочу горячей воды!».Слава богу, вода действительно начала теплеть, ее поток быстро увеличивался. И скоро Елена Николаевна забралась под душ и заурчала от удовольствия. Она была одна, всякие неприятности, загадочные послания и никчемные ухажеры были далеко. Лена зажмурилась и, как всегда, перед ней потихонечку начали возникать милые ее сердцу картины.
   Если кто думает, что Лена Тихонова грезила о мужчинах, о плотских утехах и прочих интимных вещах, тот глубоко заблуждается. Хотя интимными, то есть глубоко личными, «веселые картинки» (как она сама для себя называла это вполне невинное душевое, да и душевное развлечение) все-таки были.
   Закрытые глаза, богатое воображение, теплый и ласковый поток воды, струящийся по телу, практически всегда помогали учительнице истории воспарить над бесцветным настоящим и почувствовать себя женщиной из другой, неведомой, такой красивой и даже сладкой жизни. Море, солнце, яхты, рестораны, европейские города, настоящие мужчины рядом – глотками такого незатейливого коктейля частенько утоляла духовную жажду наша купальщица. Но все-таки самыми главными в этом кино были картинки ее прошлого, теперь, правда, несколько подретушированного.
   …Павел подошел к ней тогда после довольно долгих переглядываний за соседними столиками в столовой санатория «Аркадия». Лена с мамой и тетушкой отдыхала тогда по «горящей» путевке, а он с товарищами из киногруппы подкреплял силы диетической пищей перед очередным съемочным днем очередной отечественной мелодрамы из иностранной жизни. Павел остановился перед ней в коридоре, улучив момент, когда ее строгие опекунши задержались у зеркала, и сказал до ужаса просто: «Девушка, вы очень мне нравитесь вот уже четыре дня. Давайте сегодня сходим на танцы. Я вас буду ждать внизу, в половине девятого, хорошо?» Она не нашла ничего лучшего, как похлопать ресницами и пробормотать: «Угу». Мужчина, улыбнулся, кивнул, как кивали на прощание гусарские офицеры в ее любимых кинофильмах, и отправился по своим киношным делам.
   Из оцепенения Лену вывели мама с тетушкой. Они подошли к ней в самом благодушном настроении и предложили сходить вечером на «Романс о влюбленных», невесть каким образом оказавшийся в фильмотеке местной санаторно-курортной зоны.
   – Аленка, ты чего застыла? – Тетка, бывшая с ней в прекрасных свойских отношениях, как, впрочем, и с большей частью человечества, дернула ее за рукав. – Так ты идешь? Посмотришь на мою первую и безответную любовь. Женя Киндинов… Сколько же я из-за него слез пролила… Ах, молодость-молодость!
   А Елена Сергеевна внимательно посмотрела на свою дочь. Отец Аленки, человек, за которого она вышла замуж по любви и прогнала через семь лет, устав от его бесконечных исканий смысла жизни, сопровождавшихся запойным пьянством, называл ее Леной-большой. Она, в отличие от сестры, сразу уловила перемену в настроении дочери.
   Общительная и живая девочка в это мгновение находилась в каком-то «замороженном» состоянии. Так и есть!.. Хлыщ-киношник из-за соседнего столика, уже несколько дней вместе с собственным обедом поедавший глазами Лену-маленькую, все-таки подобрался к ее дочурке. Сейчас он входил в лифт, пропустив вперед какую-то неторопливую старушку, и оглянулся на Аленку. В смущенном взгляде дочери Елена Сергеевна прочла упрямство и вызов.
   – Алена, а у тебя, кажется, совсем не киношное настроение сегодня?
   – Мама, мне уже девятнадцать лет, и, если кому-то пришло в голову назначить мне свидание, что здесь плохого?
   – Да, но когда Сережа Неволин просит тебя о встрече, ты, отказывая ему, ссылаешься как раз на свою молодость и неопытность.
   – Твой Сережа зануда. А мне хочется общаться с интересными людьми.
   – Дочка, я твоя мать и желаю тебе счастья, но все-таки эти киношники.… Знаешь, что про них рассказывают!
   На «Романс о влюбленных» Лена-маленькая все-таки не пошла. Этому предшествовали, правда, лекция о нравственном облике советских кинематографистов, заступничество тетки, перепалка в стиле «всем сестрам по серьгам», совместные слезы, примирение и т. д. Как бы то ни было, в половине девятого она была уже в фойе «Аркадии» и с некоторым замешательством поглядывала на проходивших мимо мужчин. Больше всего ее смущало, что она пришла на свидание за целых пять минут до назначенного времени.
   – Здравствуйте! Какая вы молодец! – он появился внезапно и откуда-то из-за спины.
   – Здрасьте…
   – Вас ведь зовут Лена? А меня Павел.
   Лена кивнула и с удивлением оглядела своего нового знакомого. Ее изящное открытое платьице никак не гармонировало с его драными джинсами, черной футболкой и кроссовками на босу ногу.
   – Да-да, прикид у меня сегодня не для вечера в стиле «диско». Лена! А что если вам сегодня совершить еще более легкомысленный поступок?
   Она вопросительно подняла брови.
   – Понимаете, нашему режиссеру после ужина пришла гениальная мысль. Обычно такого рода мысли посещают Игоря Станиславовича как раз после приема пищи… Так вот, в нашем фильме, оказывается, не хватает эпизода на фоне морского заката. Представляете? Преступление совершается под шум морских волн и на фоне заходящего солнца! И вот нашему брату администратору теперь нужно ехать в одно местечко за сорок километров отсюда и готовить смену. Я думаю, мы управимся быстро, и у нас с вами будет пару часов для закрепления знакомства. Искупаемся, костер разожжем, у меня гитара есть. А к утру, мы вас в целости-сохранности доставим к матушке и тетушке. Вы согласны?
   Предложение было неожиданное, но уж очень заманчивое. Санаторные будни и общество двух ближайших родственниц изрядно наскучили девушке-студентке. А тут назревало что-то новое, необычное: киносъемки, режиссеры, администраторы… Да и потом, Павел действительно производил впечатление надежного и… интересного человека.
   Почувствовав, что прелестной собеседнице его предложение понравилось, Павел воодушевился:
   – Лена, вы должны верить мне. Я серьезный и вполне положительный человек. Идите, переодевайтесь, спрашивайте разрешения и спускайтесь к машине. Я вас жду.
   Спрашивать разрешения Лена, конечно, не пошла. Она оставила записку у портье и попросила передать ее через два часа в 127-й номер. Через несколько минут видавший виды «УАЗ» с надписью «Киносъемочная» уже вывозил за ворота санаторно-курортного комплекса «Аркадия» Лену Тихонову, впервые в жизни решившуюся на самостоятельный поступок такого масштаба.
   … «Аркадия». «Аркадия»… Мама дорогая! А ведь ее лояльные отправительницы тоже из одесской «Аркадии». Лена открыла глаза и с силой провела рукой по лицу. «А здорово было бы сейчас взглянуть на те места, где была когда-то чуточку счастлива…». Она выключила воду, протерла полотенцем запотевшее зеркало и посмотрела на свое отражение. «Интересно осталась ли там столовая, где обедают приезжие кинематографисты?.. А кормят там также скверно или получше?»
   Поток воспоминаний и догадок остался без продолжения, потому что в дверь снова позвонили. «Ого! Просто день посещений сегодня! Неужели Олежек еще не угомонился!» Но нет – за дверью стояла почтальонша тетя Вера и протягивала хозяйке увесистый конверт.
   – Получи срочную бандероль, милая. Распишись вот здесь.
   Из бандероли были извлечены следующие бумаги: билеты на самолеты Ханты-Мансийск-Москва и Москва-Одесса, карточка проживающего в гостинице «Аркадия» и тринадцать стодолларовых купюр.
   Не выпуская корреспонденции из рук, Елена Николаевна зачем-то подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Смеркалось. За окном не было ни единого человека. Огромный черный дворовый кот, откликающийся на кличку Бандит, обозревал подотчетную территорию со своего поста на близстоящем дереве. Она постучала по стеклу. Бандит повернул морду к окну и дернул хвостом. В свете уличного фонаря его глазищи зловеще блеснули. Лена еще раз взглянула на бумаги. Имя, отчество, паспортные данные – все без ошибок. Доллары. Примерно ее полугодовая зарплата.
   Лена пожала плечами. В конце концов, всякое удивление тоже имеет свои границы. Она погрозила коту пальцем и пошла к соседке, чтобы позвонить директору школы. После того, как фантастическая договоренность об отпуске за свой счет в конце четверти была достигнута, Елене Николаевне осталось только собрать сумку с вещами, взглянуть на таинственный конверт, который, кстати, ни чуточки не изменился за последнее время, и немножко подумать о том, что бы сказала ей сейчас мама. Времени действительно было в обрез. Через пару часов заканчивалась регистрация на ее рейс.


   Главное – постараться найти в любой неприятности приятные составляющие. Но в его случае это было непросто. Когда съемочная группа вот уже вторую неделю простаивает из-за разгильдяйства администраторов, взаимная неприязнь режиссера и директора картины уже перешла в открытые столкновения, господа артисты отдают должное прекрасному вину местного производства, и все это происходит за тысячи километров от твоего продюсерского ока – ситуация довольно кислая!.. И надо ехать, разбираться, направлять, увещевать и т. д. и т. п.
   Но, слава богу, все эти сложные кинопостановочные процессы происходят в славном городе Одесса, где продолжается, должно быть, бабье лето, девушки пока не надели плащи и колготки, а с парой-тройкой оставшихся еще с застойных времен приятелей всегда можно завалиться куда-нибудь в укромное местечко и за бутылочкой винца поностальгировать о былом.
   Именно поэтому Павел Векшин, продюсер одной маленькой, но гордой кинокомпании, получив от своего руководства распоряжение «наладить процесс и вернуться с реальными сроками выхода фильма в прокат», был настроен сегодня весьма оптимистично. Он вылетал поздно вечером и до этого рассчитывал заехать к одной даме, не являющейся ему ни сестрой, ни дочерью, ни, тем более, матерью.
   Алина Винарская, несмотря на довольно юные годы, была девушкой, ответственной, самостоятельной и много зарабатывающей. Ее бухгалтерское настоящее давало ей возможность ни от кого не зависеть и рассчитывать на блестящую карьеру в будущем – в общем, делать себя самой. Жаль только, что в последнее время в ответ на предложение встретиться Павел все чаще слышал ее аргументированные отказы.
   – Алло! Привет, Алинка, ты когда заканчиваешь сегодня?
   – А что?
   – Как что? Очень хочется заняться исследованием твоих бесчисленных достоинств в непосредственной интимной близости. И хорошо бы прямо сейчас. Или через час.
   – Павел, я тысячу раз тебе говорила, что твои импровизации на тему встреч меня совсем не устраивают. У меня много дел по работе, а вечером еще придется ехать на юбилей партнерской фирмы…
   – Бедняжка!
   – Опять ирония! Ты что же думаешь, я наивная девочка-припевочка, готовая броситься к тебе по первому зову? Может быть, ты считаешь себя неотразимым благодаря твоему киношному статусу? А я просто млею от одной возможности провести время с человеком искусства?..
   – А что, нет? – Павел начал заводиться.
   – Послушай, говорить в подобном тоне я с тобой не собираюсь.
   – Алина Германовна, у меня нет и тени сомнения в ваших потрясающих качествах бизнесмена в юбке, но я вот все чаще замечаю, как говорил кот Матроскин, что вас как будто кто-то подменил…
   – Кто говорил?
   – … и мне все чаще приходит в голову мысль, что поговорка «бизнесмены – отдельно, юбки – отдельно» является действительно народной мудростью.
   – Вот так у тебя всю жизнь: «я», «для меня», «по-моему». У меня есть один знакомый, который вообще таких слов не употребляет.
   – И какой же он пользуется лексикой? Наверное: «ты», «для тебя», «по-твоему»?
   – Не самые плохие словосочетания!
   – Это точно. Лишь бы они, в конечном итоге, не привели к другой изящной формулировке. Что-нибудь вроде: «чего изволите?».
   – Ты самоуверенный мужлан, Векшин. И вообще, я давно хотела предложить тебе подумать о целесообразности наших дальнейших отношений.
   – О целесообразности, говоришь.… А что тут думать, прыгать надо!
   – Что-что?
   – Я говорю, передавай привет изящному знакомому и не матерись во время оргазма, по возможности… Ты можешь быть неправильно понята. Пока!
   Он не стал ждать реакции на свои слова и положил трубку. Ну что ж, по крайне мере внесена необходимая ясность. Хреново же начинается его командировка… «Ах, Алина Германовна, как же мне будет не хватать твоих круглых бухгалтерских коленок! Но что делать, видимо деловая женщина и мой организм несовместимы категорически».
   Паша открутил крышечку, отхлебнул из фляжечки (коньяк он, признаться, часто носил при себе) и решил провести остаток вечера в обществе своего школьного товарища, а ныне большого человека в педагогическом «бизнесе» столицы.
   – Вот скажи мне, Леха, в твоем колледже для одаренной молодежи невинных девушек тоже в бизнес-вумен превращают?
   Алексей Николаевич Боярский, директор и соучредитель коммерческого колледжа для одаренных детей «Премьер», налил коньяк в фарфоровые чашки (сервиз был подарен мэрией Москвы) и глубокомысленно хмыкнул:
   – Понимаешь, Паша, в нашем заведении способные и талантливые детишки становятся гармонически развитыми личностями. Поэтому девчонки у нас и поют, и рисуют, и в юриспруденции разбираются, и основы маркетинга и менеджмента изучают…
   Выпили.
   – Свинья ты, Лешка, большого размера. Лишаешь бедных девочек радостей семейной жизни и сексуального удовлетворения в недалеком будущем.
   – Да ты, брат, сердитый какой-то сегодня. Какая муха тебя… – Алексей внимательно посмотрел на критика негосударственной системы образования. – Да тут не насекомое. Тут особь более значительная, а Павел Артемьич?
   – Не обо мне речь, уважаемый, о несовершенстве бытия толкую. И предлагаю ввести в твоем учебном заведении новый предмет – «Взаимоотношения полов». Себя, кстати, могу предложить себя в качестве преподавателя за символическую оплату. Все-таки полгода филфака у меня есть, – сказал Паша.
   – Я надеюсь, на этом факультативе семинары и практические занятия будут иметь место?
   – Обязательно.
   – Я так и думал… Жениться тебе нужно, Паша. И чем быстрее это произойдет, тем безболезненнее ты перейдешь к собственным практическим занятиям по взаимоотношениям полов, – сказал Боярский.
   – А что, сейчас я, по-твоему, только теоретизирую?
   – А сейчас вы, молодой человек, находитесь в периоде кратковременных туристических походов и безответственных недалеких экспедиций. Это я вам как глава семьи, как муж и отец с десятилетним стажем, говорю.
   – Ну, вот если бы отыскать такую, как твоя Катерина… Она ведь, небось, и в бухгалтерских документах ни в зуб ногой, и борщ тебе готовит, и после работы не задерживается? – спросил Векшин.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное