Андрей Кивинов.

Визит джентльменов

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

– Скажите, где у вас грязное бельё?

– Зачем оно вам?

– Порыться.

– Вообще-то в ванной, в бачке.

Жора пересекает коридор и заходит в ванную комнату, стилизованную умельцами из ремонтно-строительной бригады под интерьер буддийского храма. Моего друга, впрочем, абсолютно не интересует интерьер, пусть хоть орбитальная станция, было бы грязное бельё. Прежде чем рыться в бачке, склоняется над пустой ванной и пристально вглядывается в её позолоченную эмаль. Я наблюдаю за Жориными манипуляциями через открытую дверь. Хозяйка квартиры, довольно миловидная блондинка, стоит рядом со мной, запахнувшись в шёлковый халатик идеального покроя. Жора слюнявит указательный палец, зачем-то проводит им по внутренней поверхности ванны и подносит к бра, висящему рядом с зеркалом. Вероятно, ничего, кроме собственной слюны, на пальце не присутствует, коллега вытирает его о брюки и принимается за бачок. Вообще-то это здоровая фарфоровая ваза, куда свалено бельё, бачком я обозвал её по инерции. Как человек аккуратный и, главное, занятой, Георгий не извлекает грязные вещички по очереди, а по-простецки переворачивает вазу и вываливает содержимое оптом на расписной кафель. Хозяйка явно огорчена, но виду старается не подавать. Минут пять Жора тасует шмотки по полу, наконец выдёргивает из кучи спортивные брюки малоизвестной фирмы.

– Это мужа? – прищурив глаз на манер Коломбо, спрашивает он у хозяйки.

– Разумеется, не мои.

– Прекрасно.

Георгий выворачивает карманы, извлекает сморщенный носовой платок, фантик от «Орбита» и какую-то маленькую бумажку, по всей видимости, магазинный чек. Все, кроме бумажки, летит обратно в кучу, чек же коллега нежно разглаживает на ладони, как дети разглаживают найденные красивые фантики.

– Так когда пропал ваш супруг? – звучит очередной вопрос из ванной комнаты.

– Боже ты мой, я уже в сотый раз повторяю, он ушёл двадцать второго числа, примерно в одиннадцать вечера.

– И больше не возвращался?

– Вы что, издеваетесь?

Жора выходит из ванной комнаты с видом римского императора, разгромившего очередную команду варваров.

– Это вы издеваетесь, гражданочка Мордолюбова.

– Мудролюбова, – уточняю я.

– Не суть. Вы нам уже битую неделю доказываете, что муженёк ушёл вечером двадцать второго, с тех пор не появился и не звонил, а вы ждали его, ни на минуту не выходя из дома. Верно?

– Да! – нервно огрызается хозяйка. – Да! Вы зачем сюда пришли, нервы мне мотать? В гроб меня загнать хотите?

– Рано или поздно все там будем, – успокаиваю я бедную женщину.

– Отлично, – констатирует Георгий, прикладывая указательный палец к щеке (ну вылитый Коломбо, сигары не хватает и стеклянного глаза). – Объясните мне тогда, пожалуйста, уважаемая, откуда в его штанах чек ТОО «Носорог» от двадцать четвёртого числа на сумму двадцать пять рублей пятьдесят копеек?

Хозяйка, щёлкнувшая за секунду до вопроса зажигалкой, так и замирает с огнём в руке и сигаретой во рту.

Я задуваю огонёк, чтоб сэкономить ей газ.

– Ведь вы ни на минуту не покидали квартиру. Как же вы не заметили любимого мужа, который бросил в корзину спортивные штаны, а то и принял душ? Или все-таки это не его штаны?

Пальчики, держащие зажигалку, начинают дрожать, подведённые глазки бегать, а язычок заплетаться.

– Я… Я буду жаловаться… Мне нужен адво…

– Кат, – заканчиваю я.

– Да, спасибо, – соглашается она.

– А. при чем здесь адвокат? – разводит руки Георгий. – Он понадобится, когда вам предъявят обвинение, а пока вы – никто. Помилуйте, Валерия Павловна, я вас в чем-то обвиняю? Я вам задал вполне логичный вопрос и жду на него вразумительного ответа. Ведь не я заявил в милицию о пропаже мужа. И не вот он. Я просто занимаюсь своим делом.

Валерия Павловна наконец прикуривает.

– Какое ещё обвинение мне предъявят?

– Ну, мало ли… По нынешней жизни, любого можно в чем-то обвинить. Например, в торговле наркотиками или в убийстве супруга…

Пока Жора приводит в чувство рухнувшую в обморок Валерию Павловну, я в двух словах объясню, в чем, собственно, дело, и зачем мы сюда притащились, если ещё кто-то не понял.

Неделю назад в наш отдел позвонила гражданка Мудролюбова и встревоженно-прокуренным голосом прохрипела, что у неё пропал единственный муж. Свалил вечерком за пивом в соседний ларёк и вот уже три дня как не возвращается. Дама обзвонила больницы и морги, друзей-знакомых и, убедившись, что самой ей мужа не найти, обратилась в компетентные органы. Компетентный участковый инспектор Вася Рогов прогулялся к даме домой, принял заявление, метнул его в книгу происшествий, где оно хорошенько промариновалось, пока не попало к Жоре, на территории которого жил «потеряшка». За прошедшие трое суток последний не объявился, и Георгий, как всегда, энергично принялся за поиски. Прежде всего, навёл о нем справочки. «Пропавший» не относился к миру «проклятьем заклеймённых», а возглавлял коммерческую структуру «Торговый дом „Погребок“», снабжавшую горожан винно-водочными продуктами. Со всеми вытекающими отсюда ужасными последствиями. Ибо рынок винно-водочных изделий постоянно находится в стадии брожения, это вам не картошки накопать. Мочить не перемочить, сажать не пересажать. Заморочек у пропавшего президента было, вероятно, в изобилии, посему он переписал часть личного имущества и жилплощадь на дорогую супругу. Теперь судебные или налоговые органы, в случае чего, не смогли бы наложить когтистую лапу на барахло президента торгового дома, а завистники перестали б распускать сплетни про жизнь не по средствам. Именно данный факт насторожил подозрительного Георгия, и он решил повнимательней осмотреть жильё пропавшего супруга Валерии Павловны, для чего взял с собой и меня. У меня своих проблем по глотку, но отказать напарнику я не смог.

Семейство хозяина «Погребка» гнездилось в высотном особняке с индивидуальной планировкой квартир. Консьержка, спящая внизу за пуленепробиваемым стеклом, проснувшись, с плохо скрываемой неохотой сообщила, что Валерия Павловна с супругом живут душа в душу, хотя иногда и бьют друг другу морды, в основном, по выходным. Но это дело семейное, можно сказать, обыкновенное, главное, не стреляют, а сломанный нос заживает достаточно быстро. Совместных детишек не нажито, но у Мишеньки где-то есть сынок от первого брака, иногда заходящий на чай с вареньем.

Валерия Павловна впустила нас без малейших возражений и ещё раз повторила свой скорбный рассказ про пиво и ушедшего за ним супруга. Жора внимательно обследовал комнаты Михаила, так звали «потеряшку», особо скрупулёзно осмотрел кухню, в том числе холодильник, ничего относящегося к делу не нашёл, после чего задал вопрос о грязном бельё. Дальнейшее произошло на ваших глазах.

Ну вот, хозяйка уже очнулась, можно работать дальше.

– Я буду жаловаться в прокура…

– Туру, – снова выручаю я.

– Да…

– Это пожалуйста, – улыбается Георгий, – пойдём вместе. Там крайне заинтересуются, как вы проглядели драгоценного мужа. Хата у вас, конечно, большая, заблудится можно, но Михаил Андреевич, извиняюсь, тоже не таракан…

– Кстати, Валерия Павловна, – встаю я на сторону друга, – в заявлении вы указали, что Миша как раз и ушёл в спортивном костюме…

– У него много костюмов, – хозяйка окончательно пришла в себя и могла стоять, не опираясь о стену. – Вон в шкафу ещё три пары. Он любил спорт.

– Любит, – мягко поправляет Георгий.

– Ну да, конечно… Любит.

– Так что же все-таки с чеком?

– Я вспомнила… Как раз двадцать четвёртого я выскакивала в универсам на полчасика, купила пельмени. Мне же надо что-то есть?

– Само собой, – киваем мы хором.

– Миша мог зайти, переодеться и уйти снова.

– О-о-о-о-о-о-о… – протягиваем мы в унисон, – это несерьёзно. Либо муж потерялся, либо мы валяем дурака. Пропавшие без вести граждане не возвращаются, что бы переодеть штаны.

– Но его нигде нет!

– Советуем тщательней разобраться в своих семейных отношениях. Честь имеем.

На лице хозяйки налёт растерянности вперемежку с красными пятнами.

– Постойте… Вы что, не будете искать Мишу?

– Трудно искать негра в тёмной комнате, особенно когда он беззубый, – уверенно отвечает Георгий. – Где у вас дверь?

– Но… Но если он не вернётся? Что мне делать?

– Ещё раз сходить за пельменями. Всего доброго.

Возле стеклянной будки я притормаживаю, предложив разбудить консьержку и уточнить у неё про двадцать четвёртое число.

– Я тебя не узнаю, старина, – Георгий таращится на меня, как тренер на игрока, промазавшего с линии ворот. – Ты тоже поверил? Да это мой чек. Сигареты покупал.

– Да как раз это я понял, не лох, – парирую я. – На какие шиши ты такие дорогие сигареты куришь?

– У тёщи выманил. Сказал, приказ пришёл – патроны за свой счёт покупать. Червонец штука. Вот стоху отстегнула…

Мы выходим из подъезда, неспешно минуем двор и выходим на правительственную трассу, пролегающую в здешних местах.

– И на хрена ты бедную женщину в блудняк ввёл? – возвращаюсь я к недавним событиям.

– Реакцию хотел посмотреть. Лёгкий следственный эксперимент.

Узнаю друга. Это Жорин метод. Сегодняшний случай не самый крутой в его практике. В прошлом году в подъезде нашли пенсионера с пробитой головой и вывернутыми карманами. Пенсионера, увы, уже мёртвого. Следователь прокуратуры осмотрел место происшествия и поднялся в квартиру, дабы допросить внучку, с которой проживал старичок. Допрос протекал в комнате убиенного, где следак обратил внимание на клочок бумажки, валявшийся под столом. Развернув его, он прочёл надпись, сделанную корявым дедушкиным почерком: «В моей смерти прашу венить Лелю». Лелей звали внучку, которая тут же грохнулась со стула. Следователь был менее впечатлительным и оприходовал Лелю в ИВС на трое суток по подозрению в убийстве родного деда. В чем она и призналась на семьдесят первом часу пребывания в камере. Мочила, правда, не она, а бойфренд, молодой бездельник из соседнего двора. Мешал им дедушка дружить, занимая лишние десять квадратных метров. Ворчливый был, все работать заставлял, а пенсией не делился. Вот они и сговорились сжить его со свету. Но не получилось.

При чем здесь Жора? В общем-то, не при чем, просто он до сих пор не может ликвидировать неграмотность среди себя, а поэтому как слышит, так и пишет. И вдобавок, канцелярский язык. Он бы ещё написал: «Моя внучка совершила в отношении меня преступление, предусмотренное статьёй 105 УК РФ, прошу возбудить по данному факту уголовное дело». Ну какой нормальный человек стал бы царапать в записке «прашу венить». Изложил бы мысль проще: «Меня замочила Леля». Я указал Жоре на недостатки, на что он зашипел в ответ.

– А как иначе? У неё ж, сучки, все на лбу написано. Сидит, лыбится, только что хип-хоп от счастья не танцует. Бедный дедушка, бедный дедушка, ах как жалко, ах как жалко… А сама уже прикидывает, как мебель переставить. Койку в Саблино[1]1
  Саблино – женская колония в Санкт-Петербурге.


[Закрыть]
ты у меня переставлять будешь.

– Я не о том, Жор… Над грамматикой работать надо…

Короче, как вы поняли, Георгий подходит к делу творчески, можно даже сказать, неординарно, полностью игнорируя устоявшиеся методы работы органов с населением. Я не всегда встаю на его сторону, и мы частенько ведём философские споры.

– С Мудролюбовой ты перегнул. Муж-то у неё действительно пропал. И, судя по всему, с концами. Точнее, с концом. Нас могут опять обвинить в беспределе.

– Беспредел?! – гневно дышит мне в лицо Георгий. – Да ты видал, как она заёрзала?! Пельмени, пельмени… Да тут младенцу понятно, что сама его и пришила. Или на пару с хахалем. Денежки и барахло теперь её. А по моргам и милициям звонит для обставы, дешёвка…

Я улавливаю характерный аромат «Мартини». Ещё час назад ничего подобного Жора не источал. Теперь ясно, зачем он так дотошно исследовал холодильник… Напарник прикуривает дорогую сигарету и продолжает выступление.

– Беспредел… Ты лучше меня знаешь, если идти на поводу у каждой буковки нашего потешного закона, хрен найдёшь даже штопаные носки, украденные с бельевой верёвки! Миссия невыполнима. У нас одни статьи взаимно исключают другие! Вот представь врача, к которому привозят тяжелораненого и говорят: «Спасай! Только у нас лекарств нет, а из инструментов одна лопата». Врач как может, но помощь окажет, даже лопатой, и никто его беспредельщиком при этом не назовёт. Помер больной, не помер… А когда я вместо нормального инструмента беру лопату, все сразу вопят – беспредел, беспредел! Потом, над врачом никто не стоит, а у меня куча командиров и всем показатели подавай!

– Так шёл бы во врачи.

– Харизмой не вышел…

Судя по предыдущему демаршу напарника, «Мартини» в холодильнике Мудролюбовой было много. После маленькой порции спиртного Жора бичует язвы общества не так активно.

Но, если честно, сермяжная правда в сказанных им только что словах есть…

– Ты где успел надраться, харизма?

– А покойника надо помянуть? Я что, по-твоему, нехристь?

Покойник, вероятно, Мудролюбов. Жора заглядывается на едущую в иномарке девчонку и прекращает полемику.

– И чего ты с нашей Валерией Павлов ной собираешься делать? – Я возвращаю его к рабочей теме.

– Труп мужа надо искать. Без трупа даже не стоит пытаться колоть. Нет трупа – нет убийства. Но я знаю, где он.

– Брось ты! Откуда?!

– Я, в отличие от некоторых, не на хозяйкин халатик пялился, а квартирку внимательно осматривал. И кое-что выглядел.

– Ногу, что ль, отрезанную?

– Нет, не ногу… Там в ванной, в самом дальнем углу, мешок с цементом, а кафель на полу свежеукладенный. Швы новенькие, только застыли. И чистенькие, как после «Комета». Я, думаешь, только в бельё копался? Под кафелем труп. В полу. Зуб даю!

Голос напарника, несмотря на «Мартини», твёрд, как зрелый грецкий орех.

– Плохо, крови нигде не заметил, хотя если его придушили кушачком от халатика, то крови и не будет.

– Прятать покойника у себя в хате? – возражаю я. – Это неэстетично. Запах, насекомые… Опять-таки по суеверным причинам.

– А куда его ещё девать? Из хаты не вытащишь, внизу тётка на вахте сечёт, охранники по двору ползают. А цементик и запахи проглотит, и червячков, и, тем более, суеверия.

Мы сворачиваем с правительственной трассы на заброшенную улочку и через минут пять швартуемся возле родного отдела, огороженного высоким забором с незатейливыми рисунками и надписями, типа «Скажи наркотикам – нет!». Вдоль забора фланирует постовой Егоров, отпугивая любителей рисования автоматическим оружием и матерными выражениями, в которых необыкновенно силён.

В дверях сталкиваемся с представителем южных народов, сержантом Гасановым, по прозвищу Снегурочка. Он борется с преступностью, занимая должность завхоза. Внешне Гасанов похож на Лучано Паваротти, только талия раза в два пошире да лысина попросторней. Мужик он не злой, хотя и жадный, и мы с ним не конфликтуем. Перед Новым годом Шишкин велел найти двух добровольцев – поздравлять детей сотрудников в образах Деда Мороза и Снегурки. С Дедом проблем не возникло, подписался любитель халявной выпивки Вася Рогов, но Снегурка – это, извините, нонсенс. Потом всю жизнь не отмоешься от голубой краски. Единственная женщина в отделе – секретарша Зинаида, дама пенсионного возраста, на Снегурочку походила, как Жора на буддийского монаха. Поздравление могло сорваться, но выручил Гасанов, не боявшийся насмешек, связанных с размытыми границами сексуальной ориентации. Усы, правда, сбрить отказался. Парочка получилась улетная. Дедушка Мороз, ростом метр шестьдесят, с вечно красным клювом и запашком изо рта, внученька с усами и характерным неистребимым акцентом… А когда после пятого поздравления Вася передвигаться самостоятельно уже не мог, Гасанычу пришлось взять его миссию на себя. «Зыдыравствуйте, что, не жидали, да?» В одном адресе действительно не ждали, ошиблись мужички дверью. Но хозяйку быстро откачали, даже «скорая» не успела приехать…

– Билеты лотерейные покупаем, да? – Гасаныч протягивает нам пачку. – Юблейные, ко Дню милиции.

– Обалдел? – возмущается Георгий. – До Дня милиции полгода.

– Началство саказало, кито не возьмёт добровольно, тому их в зарплату выдадут. Вмэсто дэнег.

– И сколько брать надо?

– Не меньше пяти. По червонцу.

– Мы с министерством в азартные игры не играем.

– Зато оно сы вами сыграет…

– Ты б лучше душ починил, второй год сломан. А у меня обильное потоотделение, – Георгий демонстрирует тёмные пятна под мышками, – стыдно людей принимать.

– А сауну с бассейном тэбе нэ надо?

– У соседей, между прочим, не только сауна, но и тренажёрный зал.

– У соседей работают люди, которые умеют решать вопросы, – без акцента отвечает Гасаныч и направляется к гаражу.

Закуток, где раньше был душ, мы теперь используем в качестве камеры, которую называем скрытой. Желающим не всегда хватает места в основной, при дежурной части.

Жора кивком приглашает меня в свой кабинет. Укушенный куда-то смылся, кабинет пуст.

– В общем, братишка, – Жора скидывает ботинки и вытягивает ноги, – пол ломать надо. Но прежде как-то вдову выманить и ключи раздобыть. Ты это на себя и возьмёшь.

– Какую вдову?

– Как, какую? Мордолюбову. И вдовой она стала на собственных глазах.

– Ты чего, пол втихаря ломать собрался?

– А кто ж открыто даст?

Георгий, как всегда, прав. Открыто не дадут, причём дело даже не в прокурорской санкции на обыск, её-то как раз получить несложно. Дело в деле. Уголовном. Чтоб получить санкцию, надо возбудить уголовное дело по факту убийства. «Глухое», естественно, дело. А кто ж даст показатели портить? Начальство фантазиями не страдает и рассуждает трезво. «Ты что, милай? Какое убийство? Да твой пропавший у шмары какой-нибудь дохнет или от бандитов бегает, а ты – убийство! Вот найдёшь труп, тогда и возбудим! Если мы по каждому „потеряхе“ будем убийства возбуждать, нас обзовут криминальной столицей мира!»

Придётся, как говорит Жора, лопатой, вместо скальпеля…

– А ключи? – вновь пристаю я. – Как прикажешь ключи раздобыть?

– Способов много, надо просто выбрать оптимальный. Можно, например, вызвать Мордолюбову сюда, под благовидным предлогом обшмонать и изъять ключи. После ты с ней часок-другой покалякаешь, мне и хватит.

– Какой ещё благовидный предлог? Валерия Павловна, мы подозреваем, что у вас в сумочке героин, извольте показать…

– Ну почему героин?.. Можно патроны…

– Сам обыскивай. Покалякать я с ней покалякаю, хотя не знаю о чем, но в сумку не полезу.

– Хорошо, есть другой вариант. Просто посадить её на три часа в скрытую камеру. Вон, науськать Егорова, а он к мёртвому прицепиться может.

Слово «прицепиться» было сказано Жорой в иной, более народной вариации, я слегка сглаживаю острые углы…

– Пойдёт вдова снова за пельменями, а Егоров к ней и прицепится. А пока она в камере за мелкое хулиганство или неповиновение сидит, я полик в ванной и вскрою.

– Такую женщину в камеру? Как ты можешь, Георгий?

– Она мне не женщина, она – подозреваемая.

– А консьержка? Её тоже в камеру?

– Да она дрыхнет без просыху! Жора, вероятно, хотел сказать «беспробудно».

– Хотя мне по душе первый способ. Короче, давай на завтра планируй. Вызывай часикам к четырём. Скажи, нашли несколько трупов, хотим показать, вдруг мужа признаете. А потом по обстановке. Главное, ключи вымани и сразу мне передай. Кстати, ломика у тебя нет?

– Валяется какой-то за сейфом, с кражи изъятый.

– Отлично, – Жора вставляет ноги в ботинки и потирает ладони, – люблю, когда пиво правильное.

– Слушай, Жор, – пиво-то пивом, а если мужа под полом не окажется?

– Да где ж ему быть, красавчику нашему?!

– Хочешь умный совет? Сгоняй к Самоделкину, у него приборчик есть специальный – покойников искать.

Самоделкин – наш старший эксперт. Как вы понимаете, это не настоящая фамилия, а псевдоним, придуманный товарищами по оружию. За то, что тот все делает сам. Не от хорошей жизни, естественно. Фирменное оборудование, привезённое в экспертный отдел сразу после Великой Отечественной, поизносилось, другого нет, а экспертизы проводить надо. Вот и приходится самому изобретать и мастерить агрегаты из подручных материалов. Упомянутый приборчик по обнаружению спрятанных покойников слеплен из старого автомобильного термостата, вольтметра, извиняюсь, презерватива с каким-то газом и двух батареек. Все это запаковано в пластмассовую коробочку из-под мороженого «Валио». Самоделкин авторитетно клянётся, что если покойник притаился в метре от его прибора, вольтметр оперативно отреагирует. Лично у меня возможности испытать гениальное изобретение в деле ещё не было, но в руках держать доводилось.

В кабинет возвращается усталый Укушенный, наверно, с заявки, он сегодня дежурит. Бросает на стол папку и плюхается на стул.

– Чего, Борь, заявочка приключилась?

– Куда нас только не вызывают. – Борька достаёт из дежурной папки пивную бутылку и делает жадный глоток. – Бабка, семьдесят четыре года, залезла на крышу. Сброситься захотела.

– Зачем?

– Неразделённая любовь.

– Что ж не сбросилась?

– Передумала, а обратно с крыши слезть не может. И давай на весь двор орать – снимите, снимите…

– Сняли?

– Не знаю, пускай с ней пожарные со спасателями разбираются да психушка. Розыску там делать нечего.

* * *

– Между прочим, когда от Агаты Кристи ушёл муж, она стала писать детективные книжки особенно активно, чтобы не сойти с ума. И неплохо, надо сказать, получалось.

– Слушайте, какое мне дело до Агаты Кристи?! Пускай она пишет, что хочет. Я лично не собираюсь с ума сходить.

– Попробуйте, вдруг тоже выйдет.

– Вы что, издеваетесь?

Я не издеваюсь. Хотя по вине этого кладоискателя Жоры и выгляжу со стороны круглым идиотом. Я тяну время, словно команда, играющая на удержание счета. Выигрываю драгоценные секунды, минуты и часы. Надеюсь, не придётся выигрывать сутки. Тогда я буду выглядеть идиотом квадратным.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное