Андрей Кивинов.

Визит джентльменов

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Андрей Владимирович Кивинов
|
|  Визит джентльменов
 -------


   – Скажите, где у вас грязное бельё?
   – Зачем оно вам?
   – Порыться.
   – Вообще-то в ванной, в бачке.
   Жора пересекает коридор и заходит в ванную комнату, стилизованную умельцами из ремонтно-строительной бригады под интерьер буддийского храма. Моего друга, впрочем, абсолютно не интересует интерьер, пусть хоть орбитальная станция, было бы грязное бельё. Прежде чем рыться в бачке, склоняется над пустой ванной и пристально вглядывается в её позолоченную эмаль. Я наблюдаю за Жориными манипуляциями через открытую дверь. Хозяйка квартиры, довольно миловидная блондинка, стоит рядом со мной, запахнувшись в шёлковый халатик идеального покроя. Жора слюнявит указательный палец, зачем-то проводит им по внутренней поверхности ванны и подносит к бра, висящему рядом с зеркалом. Вероятно, ничего, кроме собственной слюны, на пальце не присутствует, коллега вытирает его о брюки и принимается за бачок. Вообще-то это здоровая фарфоровая ваза, куда свалено бельё, бачком я обозвал её по инерции. Как человек аккуратный и, главное, занятой, Георгий не извлекает грязные вещички по очереди, а по-простецки переворачивает вазу и вываливает содержимое оптом на расписной кафель. Хозяйка явно огорчена, но виду старается не подавать. Минут пять Жора тасует шмотки по полу, наконец выдёргивает из кучи спортивные брюки малоизвестной фирмы.
   – Это мужа? – прищурив глаз на манер Коломбо, спрашивает он у хозяйки.
   – Разумеется, не мои.
   – Прекрасно.
   Георгий выворачивает карманы, извлекает сморщенный носовой платок, фантик от «Орбита» и какую-то маленькую бумажку, по всей видимости, магазинный чек. Все, кроме бумажки, летит обратно в кучу, чек же коллега нежно разглаживает на ладони, как дети разглаживают найденные красивые фантики.
   – Так когда пропал ваш супруг? – звучит очередной вопрос из ванной комнаты.
   – Боже ты мой, я уже в сотый раз повторяю, он ушёл двадцать второго числа, примерно в одиннадцать вечера.
   – И больше не возвращался?
   – Вы что, издеваетесь?
   Жора выходит из ванной комнаты с видом римского императора, разгромившего очередную команду варваров.
   – Это вы издеваетесь, гражданочка Мордолюбова.
   – Мудролюбова, – уточняю я.
   – Не суть. Вы нам уже битую неделю доказываете, что муженёк ушёл вечером двадцать второго, с тех пор не появился и не звонил, а вы ждали его, ни на минуту не выходя из дома. Верно?
   – Да! – нервно огрызается хозяйка. – Да! Вы зачем сюда пришли, нервы мне мотать? В гроб меня загнать хотите?
   – Рано или поздно все там будем, – успокаиваю я бедную женщину.
   – Отлично, – констатирует Георгий, прикладывая указательный палец к щеке (ну вылитый Коломбо, сигары не хватает и стеклянного глаза). – Объясните мне тогда, пожалуйста, уважаемая, откуда в его штанах чек ТОО «Носорог» от двадцать четвёртого числа на сумму двадцать пять рублей пятьдесят копеек?
   Хозяйка, щёлкнувшая за секунду до вопроса зажигалкой, так и замирает с огнём в руке и сигаретой во рту.
Я задуваю огонёк, чтоб сэкономить ей газ.
   – Ведь вы ни на минуту не покидали квартиру. Как же вы не заметили любимого мужа, который бросил в корзину спортивные штаны, а то и принял душ? Или все-таки это не его штаны?
   Пальчики, держащие зажигалку, начинают дрожать, подведённые глазки бегать, а язычок заплетаться.
   – Я… Я буду жаловаться… Мне нужен адво…
   – Кат, – заканчиваю я.
   – Да, спасибо, – соглашается она.
   – А. при чем здесь адвокат? – разводит руки Георгий. – Он понадобится, когда вам предъявят обвинение, а пока вы – никто. Помилуйте, Валерия Павловна, я вас в чем-то обвиняю? Я вам задал вполне логичный вопрос и жду на него вразумительного ответа. Ведь не я заявил в милицию о пропаже мужа. И не вот он. Я просто занимаюсь своим делом.
   Валерия Павловна наконец прикуривает.
   – Какое ещё обвинение мне предъявят?
   – Ну, мало ли… По нынешней жизни, любого можно в чем-то обвинить. Например, в торговле наркотиками или в убийстве супруга…
   Пока Жора приводит в чувство рухнувшую в обморок Валерию Павловну, я в двух словах объясню, в чем, собственно, дело, и зачем мы сюда притащились, если ещё кто-то не понял.
   Неделю назад в наш отдел позвонила гражданка Мудролюбова и встревоженно-прокуренным голосом прохрипела, что у неё пропал единственный муж. Свалил вечерком за пивом в соседний ларёк и вот уже три дня как не возвращается. Дама обзвонила больницы и морги, друзей-знакомых и, убедившись, что самой ей мужа не найти, обратилась в компетентные органы. Компетентный участковый инспектор Вася Рогов прогулялся к даме домой, принял заявление, метнул его в книгу происшествий, где оно хорошенько промариновалось, пока не попало к Жоре, на территории которого жил «потеряшка». За прошедшие трое суток последний не объявился, и Георгий, как всегда, энергично принялся за поиски. Прежде всего, навёл о нем справочки. «Пропавший» не относился к миру «проклятьем заклеймённых», а возглавлял коммерческую структуру «Торговый дом „Погребок“», снабжавшую горожан винно-водочными продуктами. Со всеми вытекающими отсюда ужасными последствиями. Ибо рынок винно-водочных изделий постоянно находится в стадии брожения, это вам не картошки накопать. Мочить не перемочить, сажать не пересажать. Заморочек у пропавшего президента было, вероятно, в изобилии, посему он переписал часть личного имущества и жилплощадь на дорогую супругу. Теперь судебные или налоговые органы, в случае чего, не смогли бы наложить когтистую лапу на барахло президента торгового дома, а завистники перестали б распускать сплетни про жизнь не по средствам. Именно данный факт насторожил подозрительного Георгия, и он решил повнимательней осмотреть жильё пропавшего супруга Валерии Павловны, для чего взял с собой и меня. У меня своих проблем по глотку, но отказать напарнику я не смог.
   Семейство хозяина «Погребка» гнездилось в высотном особняке с индивидуальной планировкой квартир. Консьержка, спящая внизу за пуленепробиваемым стеклом, проснувшись, с плохо скрываемой неохотой сообщила, что Валерия Павловна с супругом живут душа в душу, хотя иногда и бьют друг другу морды, в основном, по выходным. Но это дело семейное, можно сказать, обыкновенное, главное, не стреляют, а сломанный нос заживает достаточно быстро. Совместных детишек не нажито, но у Мишеньки где-то есть сынок от первого брака, иногда заходящий на чай с вареньем.
   Валерия Павловна впустила нас без малейших возражений и ещё раз повторила свой скорбный рассказ про пиво и ушедшего за ним супруга. Жора внимательно обследовал комнаты Михаила, так звали «потеряшку», особо скрупулёзно осмотрел кухню, в том числе холодильник, ничего относящегося к делу не нашёл, после чего задал вопрос о грязном бельё. Дальнейшее произошло на ваших глазах.
   Ну вот, хозяйка уже очнулась, можно работать дальше.
   – Я буду жаловаться в прокура…
   – Туру, – снова выручаю я.
   – Да…
   – Это пожалуйста, – улыбается Георгий, – пойдём вместе. Там крайне заинтересуются, как вы проглядели драгоценного мужа. Хата у вас, конечно, большая, заблудится можно, но Михаил Андреевич, извиняюсь, тоже не таракан…
   – Кстати, Валерия Павловна, – встаю я на сторону друга, – в заявлении вы указали, что Миша как раз и ушёл в спортивном костюме…
   – У него много костюмов, – хозяйка окончательно пришла в себя и могла стоять, не опираясь о стену. – Вон в шкафу ещё три пары. Он любил спорт.
   – Любит, – мягко поправляет Георгий.
   – Ну да, конечно… Любит.
   – Так что же все-таки с чеком?
   – Я вспомнила… Как раз двадцать четвёртого я выскакивала в универсам на полчасика, купила пельмени. Мне же надо что-то есть?
   – Само собой, – киваем мы хором.
   – Миша мог зайти, переодеться и уйти снова.
   – О-о-о-о-о-о-о… – протягиваем мы в унисон, – это несерьёзно. Либо муж потерялся, либо мы валяем дурака. Пропавшие без вести граждане не возвращаются, что бы переодеть штаны.
   – Но его нигде нет!
   – Советуем тщательней разобраться в своих семейных отношениях. Честь имеем.
   На лице хозяйки налёт растерянности вперемежку с красными пятнами.
   – Постойте… Вы что, не будете искать Мишу?
   – Трудно искать негра в тёмной комнате, особенно когда он беззубый, – уверенно отвечает Георгий. – Где у вас дверь?
   – Но… Но если он не вернётся? Что мне делать?
   – Ещё раз сходить за пельменями. Всего доброго.
   Возле стеклянной будки я притормаживаю, предложив разбудить консьержку и уточнить у неё про двадцать четвёртое число.
   – Я тебя не узнаю, старина, – Георгий таращится на меня, как тренер на игрока, промазавшего с линии ворот. – Ты тоже поверил? Да это мой чек. Сигареты покупал.
   – Да как раз это я понял, не лох, – парирую я. – На какие шиши ты такие дорогие сигареты куришь?
   – У тёщи выманил. Сказал, приказ пришёл – патроны за свой счёт покупать. Червонец штука. Вот стоху отстегнула…
   Мы выходим из подъезда, неспешно минуем двор и выходим на правительственную трассу, пролегающую в здешних местах.
   – И на хрена ты бедную женщину в блудняк ввёл? – возвращаюсь я к недавним событиям.
   – Реакцию хотел посмотреть. Лёгкий следственный эксперимент.
   Узнаю друга. Это Жорин метод. Сегодняшний случай не самый крутой в его практике. В прошлом году в подъезде нашли пенсионера с пробитой головой и вывернутыми карманами. Пенсионера, увы, уже мёртвого. Следователь прокуратуры осмотрел место происшествия и поднялся в квартиру, дабы допросить внучку, с которой проживал старичок. Допрос протекал в комнате убиенного, где следак обратил внимание на клочок бумажки, валявшийся под столом. Развернув его, он прочёл надпись, сделанную корявым дедушкиным почерком: «В моей смерти прашу венить Лелю». Лелей звали внучку, которая тут же грохнулась со стула. Следователь был менее впечатлительным и оприходовал Лелю в ИВС на трое суток по подозрению в убийстве родного деда. В чем она и призналась на семьдесят первом часу пребывания в камере. Мочила, правда, не она, а бойфренд, молодой бездельник из соседнего двора. Мешал им дедушка дружить, занимая лишние десять квадратных метров. Ворчливый был, все работать заставлял, а пенсией не делился. Вот они и сговорились сжить его со свету. Но не получилось.
   При чем здесь Жора? В общем-то, не при чем, просто он до сих пор не может ликвидировать неграмотность среди себя, а поэтому как слышит, так и пишет. И вдобавок, канцелярский язык. Он бы ещё написал: «Моя внучка совершила в отношении меня преступление, предусмотренное статьёй 105 УК РФ, прошу возбудить по данному факту уголовное дело». Ну какой нормальный человек стал бы царапать в записке «прашу венить». Изложил бы мысль проще: «Меня замочила Леля». Я указал Жоре на недостатки, на что он зашипел в ответ.
   – А как иначе? У неё ж, сучки, все на лбу написано. Сидит, лыбится, только что хип-хоп от счастья не танцует. Бедный дедушка, бедный дедушка, ах как жалко, ах как жалко… А сама уже прикидывает, как мебель переставить. Койку в Саблино [1 - Саблино – женская колония в Санкт-Петербурге.] ты у меня переставлять будешь.
   – Я не о том, Жор… Над грамматикой работать надо…
   Короче, как вы поняли, Георгий подходит к делу творчески, можно даже сказать, неординарно, полностью игнорируя устоявшиеся методы работы органов с населением. Я не всегда встаю на его сторону, и мы частенько ведём философские споры.
   – С Мудролюбовой ты перегнул. Муж-то у неё действительно пропал. И, судя по всему, с концами. Точнее, с концом. Нас могут опять обвинить в беспределе.
   – Беспредел?! – гневно дышит мне в лицо Георгий. – Да ты видал, как она заёрзала?! Пельмени, пельмени… Да тут младенцу понятно, что сама его и пришила. Или на пару с хахалем. Денежки и барахло теперь её. А по моргам и милициям звонит для обставы, дешёвка…
   Я улавливаю характерный аромат «Мартини». Ещё час назад ничего подобного Жора не источал. Теперь ясно, зачем он так дотошно исследовал холодильник… Напарник прикуривает дорогую сигарету и продолжает выступление.
   – Беспредел… Ты лучше меня знаешь, если идти на поводу у каждой буковки нашего потешного закона, хрен найдёшь даже штопаные носки, украденные с бельевой верёвки! Миссия невыполнима. У нас одни статьи взаимно исключают другие! Вот представь врача, к которому привозят тяжелораненого и говорят: «Спасай! Только у нас лекарств нет, а из инструментов одна лопата». Врач как может, но помощь окажет, даже лопатой, и никто его беспредельщиком при этом не назовёт. Помер больной, не помер… А когда я вместо нормального инструмента беру лопату, все сразу вопят – беспредел, беспредел! Потом, над врачом никто не стоит, а у меня куча командиров и всем показатели подавай!
   – Так шёл бы во врачи.
   – Харизмой не вышел…
   Судя по предыдущему демаршу напарника, «Мартини» в холодильнике Мудролюбовой было много. После маленькой порции спиртного Жора бичует язвы общества не так активно.
   Но, если честно, сермяжная правда в сказанных им только что словах есть…
   – Ты где успел надраться, харизма?
   – А покойника надо помянуть? Я что, по-твоему, нехристь?
   Покойник, вероятно, Мудролюбов. Жора заглядывается на едущую в иномарке девчонку и прекращает полемику.
   – И чего ты с нашей Валерией Павлов ной собираешься делать? – Я возвращаю его к рабочей теме.
   – Труп мужа надо искать. Без трупа даже не стоит пытаться колоть. Нет трупа – нет убийства. Но я знаю, где он.
   – Брось ты! Откуда?!
   – Я, в отличие от некоторых, не на хозяйкин халатик пялился, а квартирку внимательно осматривал. И кое-что выглядел.
   – Ногу, что ль, отрезанную?
   – Нет, не ногу… Там в ванной, в самом дальнем углу, мешок с цементом, а кафель на полу свежеукладенный. Швы новенькие, только застыли. И чистенькие, как после «Комета». Я, думаешь, только в бельё копался? Под кафелем труп. В полу. Зуб даю!
   Голос напарника, несмотря на «Мартини», твёрд, как зрелый грецкий орех.
   – Плохо, крови нигде не заметил, хотя если его придушили кушачком от халатика, то крови и не будет.
   – Прятать покойника у себя в хате? – возражаю я. – Это неэстетично. Запах, насекомые… Опять-таки по суеверным причинам.
   – А куда его ещё девать? Из хаты не вытащишь, внизу тётка на вахте сечёт, охранники по двору ползают. А цементик и запахи проглотит, и червячков, и, тем более, суеверия.
   Мы сворачиваем с правительственной трассы на заброшенную улочку и через минут пять швартуемся возле родного отдела, огороженного высоким забором с незатейливыми рисунками и надписями, типа «Скажи наркотикам – нет!». Вдоль забора фланирует постовой Егоров, отпугивая любителей рисования автоматическим оружием и матерными выражениями, в которых необыкновенно силён.
   В дверях сталкиваемся с представителем южных народов, сержантом Гасановым, по прозвищу Снегурочка. Он борется с преступностью, занимая должность завхоза. Внешне Гасанов похож на Лучано Паваротти, только талия раза в два пошире да лысина попросторней. Мужик он не злой, хотя и жадный, и мы с ним не конфликтуем. Перед Новым годом Шишкин велел найти двух добровольцев – поздравлять детей сотрудников в образах Деда Мороза и Снегурки. С Дедом проблем не возникло, подписался любитель халявной выпивки Вася Рогов, но Снегурка – это, извините, нонсенс. Потом всю жизнь не отмоешься от голубой краски. Единственная женщина в отделе – секретарша Зинаида, дама пенсионного возраста, на Снегурочку походила, как Жора на буддийского монаха. Поздравление могло сорваться, но выручил Гасанов, не боявшийся насмешек, связанных с размытыми границами сексуальной ориентации. Усы, правда, сбрить отказался. Парочка получилась улетная. Дедушка Мороз, ростом метр шестьдесят, с вечно красным клювом и запашком изо рта, внученька с усами и характерным неистребимым акцентом… А когда после пятого поздравления Вася передвигаться самостоятельно уже не мог, Гасанычу пришлось взять его миссию на себя. «Зыдыравствуйте, что, не жидали, да?» В одном адресе действительно не ждали, ошиблись мужички дверью. Но хозяйку быстро откачали, даже «скорая» не успела приехать…
   – Билеты лотерейные покупаем, да? – Гасаныч протягивает нам пачку. – Юблейные, ко Дню милиции.
   – Обалдел? – возмущается Георгий. – До Дня милиции полгода.
   – Началство саказало, кито не возьмёт добровольно, тому их в зарплату выдадут. Вмэсто дэнег.
   – И сколько брать надо?
   – Не меньше пяти. По червонцу.
   – Мы с министерством в азартные игры не играем.
   – Зато оно сы вами сыграет…
   – Ты б лучше душ починил, второй год сломан. А у меня обильное потоотделение, – Георгий демонстрирует тёмные пятна под мышками, – стыдно людей принимать.
   – А сауну с бассейном тэбе нэ надо?
   – У соседей, между прочим, не только сауна, но и тренажёрный зал.
   – У соседей работают люди, которые умеют решать вопросы, – без акцента отвечает Гасаныч и направляется к гаражу.
   Закуток, где раньше был душ, мы теперь используем в качестве камеры, которую называем скрытой. Желающим не всегда хватает места в основной, при дежурной части.
   Жора кивком приглашает меня в свой кабинет. Укушенный куда-то смылся, кабинет пуст.
   – В общем, братишка, – Жора скидывает ботинки и вытягивает ноги, – пол ломать надо. Но прежде как-то вдову выманить и ключи раздобыть. Ты это на себя и возьмёшь.
   – Какую вдову?
   – Как, какую? Мордолюбову. И вдовой она стала на собственных глазах.
   – Ты чего, пол втихаря ломать собрался?
   – А кто ж открыто даст?
   Георгий, как всегда, прав. Открыто не дадут, причём дело даже не в прокурорской санкции на обыск, её-то как раз получить несложно. Дело в деле. Уголовном. Чтоб получить санкцию, надо возбудить уголовное дело по факту убийства. «Глухое», естественно, дело. А кто ж даст показатели портить? Начальство фантазиями не страдает и рассуждает трезво. «Ты что, милай? Какое убийство? Да твой пропавший у шмары какой-нибудь дохнет или от бандитов бегает, а ты – убийство! Вот найдёшь труп, тогда и возбудим! Если мы по каждому „потеряхе“ будем убийства возбуждать, нас обзовут криминальной столицей мира!»
   Придётся, как говорит Жора, лопатой, вместо скальпеля…
   – А ключи? – вновь пристаю я. – Как прикажешь ключи раздобыть?
   – Способов много, надо просто выбрать оптимальный. Можно, например, вызвать Мордолюбову сюда, под благовидным предлогом обшмонать и изъять ключи. После ты с ней часок-другой покалякаешь, мне и хватит.
   – Какой ещё благовидный предлог? Валерия Павловна, мы подозреваем, что у вас в сумочке героин, извольте показать…
   – Ну почему героин?.. Можно патроны…
   – Сам обыскивай. Покалякать я с ней покалякаю, хотя не знаю о чем, но в сумку не полезу.
   – Хорошо, есть другой вариант. Просто посадить её на три часа в скрытую камеру. Вон, науськать Егорова, а он к мёртвому прицепиться может.
   Слово «прицепиться» было сказано Жорой в иной, более народной вариации, я слегка сглаживаю острые углы…
   – Пойдёт вдова снова за пельменями, а Егоров к ней и прицепится. А пока она в камере за мелкое хулиганство или неповиновение сидит, я полик в ванной и вскрою.
   – Такую женщину в камеру? Как ты можешь, Георгий?
   – Она мне не женщина, она – подозреваемая.
   – А консьержка? Её тоже в камеру?
   – Да она дрыхнет без просыху! Жора, вероятно, хотел сказать «беспробудно».
   – Хотя мне по душе первый способ. Короче, давай на завтра планируй. Вызывай часикам к четырём. Скажи, нашли несколько трупов, хотим показать, вдруг мужа признаете. А потом по обстановке. Главное, ключи вымани и сразу мне передай. Кстати, ломика у тебя нет?
   – Валяется какой-то за сейфом, с кражи изъятый.
   – Отлично, – Жора вставляет ноги в ботинки и потирает ладони, – люблю, когда пиво правильное.
   – Слушай, Жор, – пиво-то пивом, а если мужа под полом не окажется?
   – Да где ж ему быть, красавчику нашему?!
   – Хочешь умный совет? Сгоняй к Самоделкину, у него приборчик есть специальный – покойников искать.
   Самоделкин – наш старший эксперт. Как вы понимаете, это не настоящая фамилия, а псевдоним, придуманный товарищами по оружию. За то, что тот все делает сам. Не от хорошей жизни, естественно. Фирменное оборудование, привезённое в экспертный отдел сразу после Великой Отечественной, поизносилось, другого нет, а экспертизы проводить надо. Вот и приходится самому изобретать и мастерить агрегаты из подручных материалов. Упомянутый приборчик по обнаружению спрятанных покойников слеплен из старого автомобильного термостата, вольтметра, извиняюсь, презерватива с каким-то газом и двух батареек. Все это запаковано в пластмассовую коробочку из-под мороженого «Валио». Самоделкин авторитетно клянётся, что если покойник притаился в метре от его прибора, вольтметр оперативно отреагирует. Лично у меня возможности испытать гениальное изобретение в деле ещё не было, но в руках держать доводилось.
   В кабинет возвращается усталый Укушенный, наверно, с заявки, он сегодня дежурит. Бросает на стол папку и плюхается на стул.
   – Чего, Борь, заявочка приключилась?
   – Куда нас только не вызывают. – Борька достаёт из дежурной папки пивную бутылку и делает жадный глоток. – Бабка, семьдесят четыре года, залезла на крышу. Сброситься захотела.
   – Зачем?
   – Неразделённая любовь.
   – Что ж не сбросилась?
   – Передумала, а обратно с крыши слезть не может. И давай на весь двор орать – снимите, снимите…
   – Сняли?
   – Не знаю, пускай с ней пожарные со спасателями разбираются да психушка. Розыску там делать нечего.
 //-- * * * --// 
   – Между прочим, когда от Агаты Кристи ушёл муж, она стала писать детективные книжки особенно активно, чтобы не сойти с ума. И неплохо, надо сказать, получалось.
   – Слушайте, какое мне дело до Агаты Кристи?! Пускай она пишет, что хочет. Я лично не собираюсь с ума сходить.
   – Попробуйте, вдруг тоже выйдет.
   – Вы что, издеваетесь?
   Я не издеваюсь. Хотя по вине этого кладоискателя Жоры и выгляжу со стороны круглым идиотом. Я тяну время, словно команда, играющая на удержание счета. Выигрываю драгоценные секунды, минуты и часы. Надеюсь, не придётся выигрывать сутки. Тогда я буду выглядеть идиотом квадратным.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное