Андрей Кивинов.

Черный мерин

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

   Пиликает мобильник. Не взглянув на дисплей, догадываюсь, что беспокоит Анюта. Догадываюсь по мелодии старенького хита: «Ах, зачем ты страшная такая?..» Трубку не беру. Ничего нового я оттуда не услышу. В пробке я, в пробке!..
   Вот наконец показался последний вагон. Я обхожу очередь из машин по обочине и нагло втискиваюсь перед серебристой «тойотой». Дамочка за рулем вытягивает средний пальчик. Не реагирую. Одним пальчиком больше, одним меньше…
   Шлагбаум поднимается. Стартую. Первый поворот направо. Или налево?.. Нет, все-таки направо. Гоню по ухабистой дороге мимо разноцветных дачных домиков и участков с клубникой. Еле разъезжаюсь со встречным мотоциклистом. Дохожу до точки кипения. Еще немного – и взорвусь, словно противотанковая граната.
   Последний дом! Наконец-то. По сравнению с другими, здорово запущенный и, на первый взгляд, необитаемый. На огороде вместо клубники вымахал бурьян в человеческий рост. Но мне это «до сиреневой звезды». Ведь во дворе стоит зеленая «шестера»!!! Разве может быть что-то прекрасней?!
   Кочерга в руке, динамит в голове! Вперед! Как говорят футбольные комментаторы: надо искать счастье у чужих ворот.
   Калитка, тропинка, дверь. Удар ногой по центру. Не заперто. Welcome to hell! Здесь всегда рады гостям.
   Не буду останавливаться на описании внутреннего убранства домика и господ, оказавшихся внутри его убогих стен. Замечу вскользь, что находилось там пять-шесть бородатых субъектов. Я не собирался их пересчитывать, разглядывать и тем более знакомиться. Глаз мгновенно вычленил лысого усатого толстяка, и этого было достаточно.
   Не могу повторить свой приветственный спич дословно, да в этом и нет нужды. В целом все свелось к следующему – если ты, пес облезлый, не вернешь паспорт, купленный у Гюльчатай, я убью тебя и всех твоих гостей с Кавказа, а дом спалю к…
   Правая ладонь при этом сжимала кочергу, а левая вцепилась в отвороты давно не стиранной, пропахшей рыночным потом рубашки Вахида. То, что это именно он, у меня сомнений не было. Дважды снаряд в одну «шестерку» не попадает. Гости тут же бесшумно исчезли, словно тени в полдень, и больше не появлялись. Кому захочется связываться с безумным юношей в зенитовской футболке, орущим так, что трясутся стаканы на столе и стекла в оконных рамах?..
   Прошу поверить: по жизни я человек спокойный и уравновешенный, старающийся жить по правилам. Вывести из себя меня можно крайне редко, например, спросив восемь раз подряд одно и то же. Но в эту минуту я напрочь потерял контроль и испугался самого себя. Больших трудов мне стоило уговорить собственное «я» не опускать кочергу на покрывшееся испариной темечко Вахида и не начать громить мебель.
   Но, как говорится, нет худа без добра. От меня, видимо, исходила такая позитивная энергетика, что Вахид не выказал даже намека на сопротивление.
Поначалу он, правда, попробовал задать наводящие вопросы, но, услышав наводящие ответы, тут же выудил из заднего кармана паспорт со следом ботинка на обложке и с поклоном протянул мне.
   – Пожалуйста… Извини, друг…
   Он! Родной! Любимый! Коричневый, как…! Я опускаю кочергу, прекращаю насиловать голосовые связки. Вот оно – счастье! Нашел! Отлегло…
   Вам не понять этого чувства. И никому не передать. Разве что Виктору Пелевину. Но его нет с нами, а значит, момент навсегда потерян для истории. Мне даже неинтересно, зачем Вагифу левый паспорт. Главное, он у меня.
   – Ладно, живи пока…
   Чтобы не подставлять «восемьдесят восьмого», запускаю заученную версию:
   – На рынке завтра не появляйся. Тебя «скины» пасут. Порвут на тряпочки.
   – Спасибо, друг!..
   Выбегаю во двор, целую в горячий капот мустанга и прыгаю в салон. У меня целый час. Даже если коняшка откажется ехать или застрянет в непроходимой пробке, или Нева выйдет из берегов, я не опоздаю. Добегу бегом, доплыву, долечу, доползу! Ведь я суперкурьер! Нет – мегакурьер!..
   Сравниваю отпечаток на паспорте с рисунком на моей подошве. Точно – мой след. Совпадает… Плюю и вытираю…
   Ровно без пяти четыре я на Балтийской. Слету узнаю Черноротова, который сидит в кресле, но не узнаю Анюту. Перенервничал человек. Было бы из-за чего!..
   – Артем?… Где?…
   Обычно таким голосом тяжелораненый зовет на поле боя медсестру или медбрата. И брат здесь! Зов услышан!
   – Что?
   – Па-а-а-спорт…
   – Ах, паспорт… Пожалуйста. Я ж предупреждал: в пробке застрял. Бардак на дорогах, четыре часа простоял. Я собираюсь писать жалобу губернатору…
   Представьте выражение лица человека, которому объявили, что вместо мучительного четвертования его просто повесят. У Анюты сейчас именно такое лицо.
   Какое это удовольствие – делать людей счастливыми. Особенно за материальное вознаграждение… Вечером Анюта вручила мне сто долларов премиальных. Уверен – не потеряй я паспорт, хрен бы чего получил…

   Три дня спустя я сидел во дворе нашей старой пятиэтажки и, попивая пивко, трепался за жизнь со своим другом детства, юности и зрелости – Егором Викторовичем Глазуновым, или просто Егоркой, живущем в соседнем подъезде.
   О Егорке надо сказать особо. Никакого отношения к знаменитому живописцу он не имеет, просто однофамилец. Я знаю его примерно столько же, сколько себя, поскольку наше становление и возмужание проходило в одном дворе. Егорка старше меня на два года, у него уже есть жена и пацан трех лет. Причем, женат он безнадежно, то есть в отличие от меня, сукина сына, на посторонних женщин не заглядывается. (А я, втайне от Вероники, симпатичные ножки стараюсь не пропускать, правда, без тяжких последствий.)
   В детстве мы с Егором гоняли мяч за одну команду, играли в войнушку за одну роту, били стекла за одну идею, вместе пробовали водку и клеили девчонок. Короче, дружбанили, и разница в возрасте нам особо не мешала. Жил он вдвоем с матерью, после свадьбы привел в двухкомнатную квартиру и жену. Отец оставил семью, когда Егорке было семь лет. Уехал в командировку за Полярный круг и не вернулся. Я дядю Витю помнил смутно.
   Егор обладал натурой поэтической и романтической. Поэтому после вручения аттестата он пытался поступить в Высшую школу КГБ. Но по каким-то причинам его туда не приняли. Отслужив срочную в «горячих точках» Кавказа, поступил в другую школу. Милиции (не Комитет госбезопасности, но тоже романтическая организация). Которую через пару лет закончил без отличия. И вот уже восемь лет он таскает под мышкой табельный пистолет, в кармане удостоверение старшего оперуполномоченного криминальной милиции, а на погонах капитанские звезды.
   Романтика постепенно выветрилась, осталась жизнь, поэтому выглядит Егорка лет на десять старше меня. Поначалу он защищал наш покой и сон в каком-то территориальном отделе, а ныне служит в Управлении уголовного розыска. Профиль – борьба с налетчиками и разбойниками. Съездил в командировку в Чечню, заработал шрам на виске, железный зуб, какую-то медаль и расписной самовар от щедрот министерства, который загнал на рынке, чтобы купить пацану коляску. Офис его находится в Большом доме на Суворовском проспекте.
   Дружба наша не прекращается и по сей день. Она крепка и проверена временем. И если кто-то прикажет Егорке ради меня нажраться в стельку, он сделает это не задумываясь и от чистого сердца. Как, впрочем, и я.
   Правда, видимся мы теперь много реже, чем в детстве, что и понятно. У каждого свои проблемы и заботы. Но иногда он звонит мне, и мы выходим во двор, садимся на качели, берем по бутылке-другой пива и изливаем друг другу души. Своего рода психотерапия. Экология души.
   Егорка рассказывает мне байки из ментовской жизни, причем некоторые по десятому разу, я – из курьерской. Он жалуется мне на тупых начальников, на прокуратуру, которую почему-то не любит, на бандитов и продажных судей, на маленькую зарплату, я – на гаишников, жуткие пробки, наглых водителей и тоже на маленькую зарплату. То, что он мент, меня не смущает. Я не отношусь с предубеждением к представителям этой нужной профессии, хотя ничего хорошего от них пока не видел, особенно от гаишников. Сам же Егор, хоть и ворчит постоянно, не жалеет, что связал свою жизнь с милицией. Даже невзирая на то, что не может купить себе подержанные «жигули», не говоря уже об иномарке.
   Я не люблю заглядывать в чужие кошельки, но как-то раз мой друг признался, что получает от государства около семи тысяч в месяц. Из чего напрашивается вывод, что в нашем государстве гораздо выгоднее работать курьером в турфирме, чем офицером милиции. Я не имею в виду, конечно, «оборотней в погонах». Егор к ним точно не относится, потому что время от времени берет у меня взаймы. И вовсе не для конспирации. (Я иногда тоже пользуюсь его служебным положением. Например, бесплатно прохожу техосмотр.)
   Еще об одном таланте моего друга нужно сказать особо. Даже не знаю, как этот талант и назвать. Егорка обладает способностью правдиво врать. Нет, все-таки слово врать здесь не совсем подходит, скорее ему все верят, какую бы пургу он не нес, в том числе и правдивую. Причем никаких особых усилий он не прилагает. Природная искренность во взгляде и голосе, у собеседника никаких сомнений, что он слышит истину в первой инстанции. Егорка хохмы ради может представиться полярником или секретным физиком, и ему без возражений поверят. Помню, еще в босоногие годы к нам в школу пришла новая библиотекарша. Забирая книгу, Егорка представился ей Тургеневым. Причем не однофамильцем, а прямым потомком. Наплел про родственников, поделился их рассказами о знаменитом прапрадедушке Ване. Библиотекарша от счастья чуть в обморок не упала. Выписала формуляр на фамилию Тургенева. И еще полгода при виде Глазунова руку к сердцу прикладывала. Надо же – потомок самого Ивана Сергеевича… Потом ей, конечно, глаза открыли. А классная руководительница замечание в Тургеневский дневник накатала – мол, ваш сын занимается подлогом и мошенничеством…
   Думаю, настоящие мошенники удавились бы от зависти. Но Егорка мужик правильный. Не знаю, как насчет служебных, но в коммерческих целях он своим даром никогда не пользуется.
   В последнее время он стал более раздражительным и нервным, хотя по жизни человек спокойный и трезвомыслящий. Вместо веселых баек слышу сплошной негатив. Сегодняшний день не исключение.
   – Тёмыч, это жопа! Большая, жирная жопа… Ты представь. На днях команду взяли. Суровую. Шесть человек, все «черные». С СОБРами брали. У «черных» одних «калашей» было пять штук, «тэтэхи», даже гранатомет. Просто так не сдались – пальбу устроили… Они в Питере уже полгода гасятся, чурбаны. Сборная команда Кавказа по налетам «Заря Востока». Два азера, два грузина, один чечен, а последний вообще не пойми кто, но тоже из тех мест, на рынке Кузнечном ошивался. Шмотья у них целую гору изъяли, аппаратуры. Даже тачку угнанную с липовыми номерами. Стали пробивать – все с разбоев. И не просто разбоев, а с мокрухами. Отморозки полные, людей из-за сраного видика в расход пускали. Причем, борзые, даже перчаток не надевали. Везде их отпечатки…
   Егорка допивает пиво и откупоривает вторую бутылку. Чувствую, до пива было что-то более крепкое. Одергивает свой любимый серый пиджак с коричневыми дерматиновыми заплатками на локтях.
   – Короче, сегодня к судье повезли, чтоб санкцию на арест дала. Так эта дура всех, кроме чечена, отпустила на подписку о невыезде!..
   – Почему?
   – Потому что, оказывается, это граждане чужой страны, и мы не обеспечили им, козлам, переводчика, не сообщили консулам, то есть грубо нарушили их вонючие гражданские права. Это при том, что они по-русски чешут лучше нас с тобой.
   – А чечен?..
   – Ему не повезло, у него паспорт оказался. А у этих вообще ничего. То есть, то, что они иностранцы, известно только с их слов! Нет, Тём, я все понимаю, демократия демократией, но надо ж и совесть иметь!.. Теперь получается, можно грабить и убивать, а когда поймают, заявить, что ты иностранец и не говоришь по-русски!.. Главное, паспорт с собой не таскать!..
   – Может, дело не в паспорте, а в судье? Заинтересовали…
   – То-то и оно, что нет… Просто ей с такими бойцами не хочется связываться. Арестуешь, ей же потом их и судить. Такой порядок. А осудишь неправильно, от родни кинжалом по горлу получишь. Проще отпустить по формальным основаниям и не связываться. Конвойный сказал, адвокат ей всякую хрень нашептывал. Мол, это все менты виноваты, стрелять начали, а ребята спокойные, город посмотреть приехали и знать не знали, что в доме оружие, наркота да вещи ворованные. Отпустите на подписку, по первому требованию на допрос являться будут… Отпустила, блин… Да уж, спокойные! Чудом наших не покрошили…
   – А как вы на них вышли?
   – Ну, если честно, случайно. Повезло. Они в Горелово дом у бабки одной снимали, в дачном садоводстве. Третьего дня соседи шум услышали. Между собой, наверное, что-то не поделили. Орали друг другу, что убьют… Соседка в местный отдел и позвонила на всякий случай. Участковый приехал, а по нему огонь из окон без разговоров… Он подмогу вызвал. «Черные», суки, отстреливались, потом «въехали», что пахнет жареным и сдались… Надо было их всех при задержании… Имели право… Ну и как, Тёма, прикажешь с терроризмом бороться?..
   Я не ответил. Во-первых, ответа не знал, а во-вторых…
   – Слушай, а тачку какую у них нашли? Не «девятку» красную? У одного нашего менеджера недавно угнали.
   – Нет, «шестеру» зеленую… Прикинь, их на ней гаишники раз пять тормозили, а они…
   Егор продолжает рассказ, но я не слышу… Я не чувствую вкуса пива и не различаю цветовой гаммы нашего двора. Мне сейчас очень хорошо. Словно я в парадизе. То есть в раю. Летаю в невесомости и кайфую. И ничего другого мне не хочется…
   Пять «калашей», гранатомет, пистолеты… Против одной кочерги для блокировки руля… Какая прелесть! Превосходный сюжет для комикса! The best!
   – Тём, у тебя-то как дела? Слышь?.. Что с тобой?..
   Тихо, тихо, Егорушка… Не мешай мне летать…
 //-- * * * --// 
   Этот день начался точно так же, как и другие. С канонады. Пока не артиллерийской. Напротив нашего дома вот уже второй месяц идет уплотнительная застройка, которую я называю «утомительной». Потому что утомила. Строительная компания возводит элитное жилье. И каждое утро я просыпаюсь под ласковые звуки агрегатов, забивающих бетонные сваи. (А они забиваться не хотят.) Этот артобстрел продолжается с семи утра до шести вечера с небольшим перерывом на обед. Будильник я не завожу за ненадобностью. Агрегаты разбудят и покойника. Ладно б они какой-нибудь приятный мотивчик выстукивали, типа гимна Лиги чемпионов, а то сплошной «Rammstein».
   Продолжился день тоже весьма традиционно. Яичница, мустанг, радио, офис, пробки, улицы, жара. И ничто не предвещало сюрпризов. И уезжая утром на работу, я даже близко не предполагал, в каком настроении вернусь домой вечером.
   Где-то в половине второго, когда я доедал корпоративный борщ в кухне-столовой нашего офиса, мобильник осчастливил меня звонком от неизвестного абонента.
   – Здравствуйте! – прожурчал сладкий девичий голосок. – Это Артем Григорьевич?
   – Угадали, – подтвердил я.
   – С вами хочет поговорить президент нашей компании. Секундочку, переключаю…
   Это было любопытно. Кроме президента «Парадиза», других президентов я не знал. Президент России не в счет, его знают все. Наверное.
   – Здравствуйте, Артем Григорьевич. Меня зовут Игорь Борисович. Фамилия Черноротов. Вы видели меня у Анны Сергеевны, помните?
   – Помню.
   – Я возглавляю дилерскую компанию «Мерседес», если вам о чем-то говорит это название.
   Ого!.. Еще любопытнее. Если это, конечно, не идиотский розыгрыш в прямом эфире какой-нибудь радиостанции. В принципе, зная о моей мечте, кто-нибудь мог устроить подобную провокацию. Или опять недоразумение с паспортом?

   – Очень приятно. Курьер из рая. В смысле, фирмы «Парадиз». Путевочками интересуетесь?..
   – Нет, что вы. Я звоню вам по личному вопросу. Вы не смогли бы подъехать к нам в офис в любое удобное для вас время?
   – В принципе, день у меня расписан по минутам… А что случилось?
   – Ничего. Просто у меня к вам деловое предложение. Думаю, оно вас заинтересует. Наш офис находится на Петроградской стороне. Когда вас можно ожидать?..
   – Сейчас посмотрю в органайзере, – блеснул я серьезным словом, повышая свой авторитет. – Так… так… Примерно через сорок минут.
   В тот день, если честно, у меня вообще был дикий цейтнот, но любопытство взяло верх. (Эх, не знал я тогда поговорки: «Любопытство губит кота»!)
   – Прекрасно. Записывайте адрес…
   Сергей Николаевич Мышкин, которому я рассказал о звонке, никаких версий не выдвинул, но заметно погрустнел – его задело, что с деловым предложением «мерседесовский» дилер обратился не к нему, а к какому-то курьеру.
   – Скорей всего, он попросит что-нибудь передать для Анюты, – предположил Сергей Николаевич. – Не забудь, что тебя ждут в консульстве.
   – Успею. Это по пути, – нагло соврал я.
   Добрался я без осложнений, хотя и превышал местами скорость, гадая всю дорогу о предложении Игоря Борисовича и подгоняя мустанга. Увидев возле офиса табун сверкающих «мерсаков», мустанг нагло втиснулся в их ряды, обдав порцией дыма.
   Меня встретила симпатичная мордашка, видимо, звонившая по телефону. Она привела меня наверх в кожаную приемную и предложила, словно VIP-клиенту, заварной кофе с бисквитом. Но оценить вкус буржуйского угощения я не успел. Едва опустился в мягкое кресло, как из президентских апартаментов выскочил знакомый мне плешивый круглощекий мужичок лет тридцати. Сладко улыбаясь, как Максим Галкин на концерте, он протянул мне руку с перстнем:
   – Душевно рад, Артем Григорьевич! Спасибо, что приехали! Прошу!..
   Он указал не на дверь кабинета, а на вторую, расположенную слева. Мы спустились по мраморным ступенькам на первый этаж. Игорь Борисович вел себя располагающе, словно мы были знакомы сто лет, без устали тараторил, по пути рассказал анекдот про Чубайса. Я уловил знакомый аромат «Жан-Поля Готье». Может, он меня все-таки с кем-то спутал?..
   – Нет, нет, Артем, мне нужны именно вы!.. Кстати, а чего мы «выкаем»?.. Нет возражений, если перейдем на «ты»?.. Вот и славненько!
   Пройдя по коридору, увешанному фотографиями элитной продукции немецкого автогиганта, мы оказались в торговом зале. Здесь своих будущих хозяев дожидались штук пять «мерседесов» самых разных моделей. Рядом скучали продавцы в строгих костюмах. Наплыва покупателей и давки почему-то не наблюдалось.
   – Думаю, здесь нам будет удобней, – пояснил Игорь Борисович. – Сейчас я тебе кое-что покажу!
   Он подвел меня к отдельной нише в боковой стене и зажег свет. Видимо, это было сделано специально, чтобы произвести на клиента психологическую атаку. Не скажу, что был потрясен, но сердце мое учащенно забилось…
   Передо мной стоял черный, с едва заметным синим отливом, красавец-джип, увенчанный позолоченным трилистником. Может, трилистник был и не из чистого золота, но блестел вызывающе. Бампер джипа украшал хромированный «кенгурятник». Такие же хромированные диски на колесах победно отражали потоки электрического света. Машина была удачно подсвечена и с боков. Это придавало ей, как фигуристой модели из журнала «Playboy», еще более соблазнительный вид.
   – Нравится?..– радостно спросил г-н президент.
   – Ничего «мерин», – равнодушно ответил я, словно катаюсь на таких машинах каждый день. Первое правило коммерции, которое открыл мне менеджер Дима Водолеев, гласит: «Никогда не проявляй повышенного интереса к товару». Купить всегда проще, чем продать.
   – Это одна из последних моделей класса «J». В России их порядка десяти штук. Можно сказать, опытные образцы. Мощность – триста «лошадок», сотню набирает за шесть секунд, – президент принялся описывать технические характеристики и навороты «мерсака». Причем, делал это весьма вдохновенно и в течение минут семи-восьми. Чувствовалось, рука в торговле дорогими авто у него набита крепко.
   Наконец он перешел к цене.
   – В базовой комплектации эта модель стоит сто двадцать тысяч условных единиц. По-моему, вполне подходящая цена для такого чуда. Как ты считаешь?..
   – Возможно, – кивнул я, по-прежнему гадая, за каким хреном торговцу такими игрушками понадобился хозяин потрепанной «восьмерки». Может, он хочет предложить мне место курьера? Переманить из рая?..
   – За отдельную плату можно сделать тюнинг, поставить DVD-чейнджер, – соловьем заливался Игорь Борисович. – Акустика хорошая, менять не стоит. Сейчас послушаем…
   Президент радушно распахнул дверь, приглашая меня присесть на обитое черной кожей кресло. Денег пока не просят, можно и послушать. Игорь Борисович плюхнулся рядом и включил музыкальную шкатулку. Салон наполнился чистым и мощным звуком. Да, это не мустанг с его хрипящими динамиками…
   Я положил руки на руль, ноги поставил на педали. Президент продолжал расхваливать машину, говоря что-то про персональные кондиционеры, круиз-контроль, компьютерный навигатор, но до меня его слова не доходили. Перед моими глазами был широкий хайвэй, мелькающие столбы, деревья и рекламные щиты, застывшие с разинутыми ртами гаишники… Ветер врывался в салон через открытые окна и люк, басы из колонок били по ушам, а душа просила еще скорости. И получала… Казалось, еще немного – и я взлечу!
   – Система безопасности одна из лучших в мире. Двенадцать подушек… – прервал мой полет Игорь Борисович, выгружая толстый зад из салона. Я вышел следом, хотя выходить очень не хотелось. Но мне еще надо было успеть смотаться в консульство.
   – Извините, у меня вообще-то со временем напряг…
   – Тогда перейдем ко второй части. Ты хотел бы такую тачку?..
   – Не отказался бы, – честно признался я. – Багажник большой, картошки много влезет… С дачи возить.
   – Это можно устроить. Я предлагаю обмен. Более выгодный для тебя, нежели для меня.
   – На мою «восьмерку» поменяться?..
   Игорь Борисович улыбнулся пухлыми губами, положил мне на плечо холеную руку и повел по залу.
   – Анна Сергеевна сказала, что у тебя есть участок земли на Суздальских озерах. Десять соток. Верно?
   – Вчера еще был. Если не затопило, – подтвердил я, наконец, врубившись, зачем меня сюда пригласили.
   – Не затопило. По сегодняшним ценам сотка в том районе при самом хорошем раскладе стоит десять тысяч баксов. При самом хорошем! Я предлагаю поменять землю на джип. Это очень неплохой вариант. Вряд ли кто-то предложит больше.
   – Мы вообще-то не собирались пока продавать участок.
   – Кто это «мы»?..
   – Я и родители. Мы сдаем дом: двести баксов в месяц не лишние.
   – Двести баксов?! Извини, Артем, но это не самое удачное вложение средств. Имущество стоимостью сто тысяч приносит всего тысячу двести в год. Чуть больше процента. Это несерьезно.
   – Нам хватает.
   – Глупости. Вам только кажется, что хватает. Я даю тебе почти на тридцать тысяч больше, чем реальная цена твоего участка. Просто мне нужна эта земля.
   Испугавшись, что я могу набросить цену, президент тут же уточнил:
   – Не то чтобы очень, но нужна…
   – Но я не могу решать такие вопросы без родителей. А они сейчас в деревне, у бати на родине.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное