Андрей Кивинов.

Черный мерин

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

   – Он там… На рынке… Я его нечаянно… Сейчас съезжу. Не волнуйтесь, Анна Сергеевна…
   – Не волнуйтесь?!! Да ты хоть знаешь, кто такой Черноротов?!..
   – Нет, – уверенно отвечаю я.
   У Анюты спазм в горле.
   – Это же… Это же…
   И без продолжения понятно, что Черноротов далеко не оптовик-торговец, едущий по «горящей» путевке в Египет или Турцию.
   – Завтра в Лондоне у него подписание контракта! Я пообещала ей сделать визу за два дня! Сегодня в девять вечера он с женой вылетает из Пулково, а в четыре приедет за паспортом… И если…
   Продолжения я не слышал, потому что летел к мустангу. Не исключено, что фраза заканчивалась трагически: «И если паспорта не будет, мы все умрем. Долгой и мучительной смертью…»
   Я вонзаю шпоры, то есть вжимаю педаль газа в пол, и нагло вклиниваюсь в транспортный поток, игнорируя злобную ругань автолюбителей и автопрофессионалов.
   «Авиакомпания „Автоваз“ приветствует вас на борту лайнера „Боинг – 2108“ и желает приятного полета… Пристегните ремни и выпейте водки…»
   Ничего себе денек начинается!..
   В городе пик пробок. Прочно, как в капкане, застреваю перед мостом через Обводный. Нервно постукиваю кулаками по рулю. Радио раздражает – выключаю. Срываюсь на красный, чуть не протаранив джип. Выскакиваю на набережную и мчусь во весь опор, плюнув на возможные стычки с ГИБДД. На кону моя репутация суперкурьера, завоеванная в упорных боях на городских магистралях. Репутацию зарабатываешь годами, а потерять можно за один день. Никто не посмеет назвать меня человеком рассеянным!..
   Через полчаса я в квартале от Кузнечного. На мобильный звонит Анюта. Я не отвечаю. Бросаю машину, иначе столько же времени потеряю на парковку возле рынка. Дальше бегу бегом, расталкивая прохожих локтями. Получаю кулаком по спине, но не реагирую. Лишь бы бабуля не продала свои цветы, лишь бы не свалила с рынка…
   Бабуля на месте! Я спасен! Мы спасены! Мы не умрем!
   – Мать, давай паспорт!..
   Капелька пота на левом виске. На моем виске.
   – Так он же не твой.
   – Мой! Вернее, не мой, но это я его потерял!
   Капелька пота на правом виске. На моем виске.
   – Как это «потерял», если он не твой?.. Ты меня не путай!
   – Мать… Объясняю доходчиво. Я – курьер. Вез чужие документы. Нечаянно уронил паспорт, когда покупал у тебя цветы. Понятно?
   – А чего ж ты мне сказал, чтоб я отдала их хозяину?
   – Потому что не знал, что везу этот поганый паспорт!.. Гони обратно!!
   – Так я… это… отдала.
   Ручеек пота из-под бейсболки.
   – Кому?!!
   – Хозяину… Сам же сказал.
   Горный поток.
   – Какому еще, в жопу, хозяину?!!
   Оживление в торговом зале.
Мой вопрос привлек внимание общественности.
   – Чего ты пристал?! Подошел мужчина, спросил, не находился ли паспорт? Я отдала. И даже денег не взяла! Он сам мне сунул.
   Ниагара…
   – Врешь!!! Хозяин этого паспорта по рынкам не ходит! Даже по большой нужде!..
   – По рынкам все ходят. Не мешай работать!
   Меня осеняет. Она просто хочет денег. Сам же присоветовал. Спокойно, спокойно…
   – Послушай, женщина. Давай договоримся. Я плачу тебе тысячу рублей (в кармане всего пятьсот на бензин, но это сейчас неважно), а ты возвращаешь мне паспорт.
   – Сказала же, отдала!
   – Как хоть он выглядел?!
   – Что я, запоминать должна? Обыкновенно. Как все.
   – Я сейчас из твоих цветочков гербарий сделаю! Сразу вспомнишь!..
   – Пошел прочь! Охрана, охрана!!!
   «Торговое место находится под охраной частного предприятия „Хоттабыч“».
   – Ах, ты… ваххабитка старая!!!
   На безлимитный мобильник звонит Анюта.
   – Все в порядке, Анна Сергеевна. Паспорт нашелся. Скоро буду.
   На мое плечо опускается волосатая ладонь размером с лепешку динозавра.
   – Какие проблемы, друг?
   Я хочу освободиться от лепешки и продолжить дознание, но это пустая затея. Меня подхватывает за шею вторая ладонь и под бурные кавказские аплодисменты вежливо несет в направлении выхода.
   – Пусти, абрек нерусский!!!
   Сопротивление бесполезно. Люди свое дело знают. Других здесь не держат.
   – Пусти!!!
   Отпускают меня сразу за воротами. Без насилия.
   – Уходи, друг.
   Бросаюсь назад, в торговый зал, но попытка проваливается. Этот рынок закрыт для меня навсегда.
   – Пусть вернет паспорт! Или скажет, кому отдала! Где ваш директор?!!
   – Уходи, друг… Убью.
   Это сказано таким тоном, каким в аэропортах объявляют, что рейс задерживается в связи с нелетной погодой. Протестовать против нелетной погоды бессмысленно. Но паспорт надо вернуть.
   – Эй, брат…
   Оборачиваюсь. Слева от входа ровесник в такой же, как у меня, зенитовской футболке. На голове – сине-белая бандана. Торгует водой, лимонадом и мороженым из холодильника на колесах. Номер «восемьдесят восемь». Александр Горшков.
   – Что стряслось?..
   Я, как сумел, объяснил, вытирая мокрое лицо бейсболкой.
   – Покарауль телегу, я сейчас.
   «Восемьдесят восьмой» вышел из-за холодильника и исчез в каменных джунглях рынка. Вернулся он минуты через три, в течение которых я безуспешно пытался взять себя в руки.
   – Короче, люди сказали, что Гюльчатай реально продала паспорт. За тыщу рублей.
   – Кто продал?!
   – Ну, эта, цветочница. Гюльчатай у нее кликуха. Рожа страшная, как у Оззи Осборна.
   – А кому продала?
   – Земляку своему. Вахиду. Стопудово. Он тут частенько ошивается.
   – А на хрена ему чужой паспорт?
   – За сотню баксов хозяину вернет. А то и за две. Ты, короче, обойди рынок, он там, на Достоевского, свое ведро бросает. Зеленую «шестеру». Может, еще не уехал. Мелкий такой, лет тридцати. С усами. Азер, кажется. Или даг.
   – Понял!
   – «Зенит» – чемпион!
   – Воистину чемпион! Спасибо, брат!..
   Вот оно, фанатское братство! Вместе мы – сила!
   Погода летная. Есть шанс, что Черноротов все-таки окажется в Лондоне и подпишет контракт. Бегу! Поворот, занос, улица Достоевского. Машины, машины, машины… Ну, ищи, ищи! Нет зеленой «шестерки». Улетел усатый Карлсон…
   В бесплодных попытках увидеть цель мчусь по улице Достоевского. Выскакиваю на Свечной. Пробка. Как вы догадались, не от шампанского. А в пробке… Она!!! «Шестерка»! Зеленая! Зелененькая… Уезжает, сволочь!!!
   До моего мустанга минута спринтерского бега. Поливаю я быстрее Александра Кержакова, бегущего к воротам. Много быстрее. Правда, без мяча. На подлете отключаю сигнализацию, прыгаю в седло, без промаха всаживаю ключ в замок зажигания, левая нога бьет по педали сцепления, правая рука втыкает сразу вторую передачу. Пуск! Мустанг ржет, встает на дыбы и несется вперед. По тротуару. Огородами. Через двор срезаю угол. Далеко не уйдешь, гад!.. От суперкурьера еще никто не уходил!..
   Опять оскорбления. Не сбил, и радуйтесь себе тихонько. Вот ведь народ: едешь по правилам – козел, нарушаешь – еще больший козел!.. И как после этого жить прикажешь?..
   Звонок. На экране мобилы – номер Вероники. Наверное, хочет узнать, как у меня дела. Она всегда звонит в это время. «Дела у меня замечательные, потому что я полный мудак…» Извини, любимая, некогда мне. Спасаю будущее российско-британского бизнеса!
   «Шестерка» сворачивает на Лиговку. Отлично! Там он особо не разгонится – сплошные светофоры. Я пришпорил коня – пошла, старая кляча!..
   А вдруг это не та «шестерка»? Нет, нет, она, я сердцем чую. Откуда в одном месте возьмутся две одинаковых тачки? Да еще с кавказцем за рулем?.. Номера питерские. На всякий случай запоминаю. Восточный друг правил не нарушает. Боится нарваться на ментов. К «черным» у наших гаишников особый подход. Так что лучше не нарушать. Ну и мы не будем… Главное, не делать резких поворотов и рывков.
   Близко не прижимаюсь, вдруг этот Вахид заметит хвост и пойдет в отрыв? Гоняйся за ним потом, как на ралли Париж-Дакар. А куда мы, кстати, едем? По Московскому проспекту в сторону выезда из города. Лишь бы не на родину собрался. У меня сено для мустанга кончается. В смысле – бензин.
   О худшем думать не хочется. Но приходится. Предположим, Вахид не отдаст паспорт. Не знаю, что будет с контрактом этого Черноротова, но рабочего места я лишусь точно. А найду ли подходящее, еще вопрос. Здесь работенка хоть и не сахарная, зато стабильная. Придется ползать по знакомым или читать объявления в газетах. На крайняк устроюсь адвокатом к какому-нибудь олигарху. Юрист ведь все-таки, хоть и средний. Глядишь, и на «мерина» заработаю. Правда, душа не лежит. Не мое это… А что мое? Об этом после. Задача минимум – сохранить должность суперкурьера.
   А почему этот мусульманин не должен вернуть мне паспорт? Главное, поговорить по-человечески. Пообещаю заплатить, в конце концов. Что, он не человек?..
   По радио завели песенку про черный «бумер», катающийся под окном. Я автоматически перепел ее в голове на более соответствующий моменту манер:

     Черный умер, черный умер – под окном валяется,
     Черный умер, черный умер – паспорт возвращается…

   Площадь Победы. Отсюда два пути – на Москву и на Киев. Выбрана Москва. Я несколько раз ездил по этой трассе и знаю, что ближайший крупный населенный пункт – Колпино. По встречной полосе мчит «форд» с таким же зенитовским флажком на антенне, как у меня. Подмигивает фарами, я подмигиваю в ответ. Свои…
   Однако бензиновая стрелка угрожающе приближается к нулю. Сейчас замигает лампочка. Когда ж ты приедешь, сын гор?..
   Поворот на Колпино. Вахид промчался мимо, не свернул. Черт!.. Может, подрезать его? Опасно, трасса скоростная, устрою «принцип домино» минимум из пяти авто. Бензинчик, бензинчик… Только не кончайся!
   Поселок… Названия не заметил. Он включил поворотник! Наконец-то!.. Правый поворот, сходит с трассы. Значит, приехали.
   Я не стал притормаживать, чтобы не дать ему оторваться. Если заметит – еще и лучше, остановится, спросит, в чем дело. А я ему подробно отвечу.
   Отвечать, кстати, лучше не с пустыми руками. На пассажирском сидении валяется кочерга для блокировки руля. Телескопическая, с килограммовым замком на конце. В бою я пока ее не испытывал, но, думаю, эта штука не хуже бейсбольной биты – национального оружия российских автомобилистов.
   Еще один поворот. Вдоль дороги тянутся дачные коттеджи. Метров через триста «шестерка» притормаживает и въезжает во двор недостроенного кирпичного особнячка. Несколько работяг копошатся на его стенах, словно муравьи на кусочке сахара. Я паркуюсь на обочине, глушу движок, хватаю кочергу и, насупив брови, иду на правое дело. Главное сейчас – внезапность.
   Усатый, не суетясь, выполз из «шестерки», открыл багажник и принялся выгружать на травку пакеты. Судя по торчащим палкам докторской колбасы – со жратвой. Пара работяг вышли из особняка, чтобы помочь ему. На лицах заметна радость. Покушать привезли.
   И тут появляюсь я! «По заказу наших дорогих гостей из солнечного Азербайджана исполняется песня „Отчего так в России березы шумят“».
   – Где паспорт?!!
   Джигит резко оборачивается. На небритой роже – ужас вселенского масштаба. Будто перед ним не скромный курьер с кочергой в руке, а президент Буш с ядерной боеголовкой. Краем глаза замечаю, что двое шедших на подмогу бросаются в разные стороны, сигают через забор и уносятся в поля. Работяги, до этого мирно клавшие кирпичи, швыряют мастерки, прыгают со стен и растворяются в пространстве, как таблетка аспирина в стакане с водой.
   – Паспорт? – еле слышно переспрашивает джигит.
   – Да!!! – подняв на всякий случай кочергу, грозно подтверждаю я.
   – Сейчас… Он там, – волосатый палец указывает на особняк.
   Хозяин «шестерки» скачет к дверям, оставляя меня в легком недоумении. Как паспорт мог оказаться в доме, куда товарищ еще не заходил?.. Пока я искал ответ на логическую задачку, джигит возвращается, выставив перед собой развернутый мандат, словно щит.
   – Пожалуйста… Регистрация есть. Вот… Позавчера получил. На два месяца. Не бейте…
   Я открываю паспортину.
   «Папаяну Николай Ионович… Республика Молдова. Временная регистрация в Санкт-Петербурге с такого-то…»
   – Не понял… А ты чего, не Вахид?..
   – Виноват, начальник!..– со слезой в голосе отвечает молдаванин. – Только не бейте!..
   Я опускаю кочергу.
   – Ты на Кузнечном был сегодня?..
   – Да. Кушать покупал… Не бейте… Пожалуйста…
   Делаю последнюю попытку.
   – А где паспорт, который у Гюльчатай купил?..
   Папаяну вновь прикрывает лицо руками…
   – Ничего не покупал, клянусь… Кто такой Гюльчатай? Не бейте.
   Это задница… Я медленно опускаюсь на траву, чувствуя, как подкашиваются ноги. Папаяну продолжает стоять. Угораздило этого дурня приехать на Кузнечный именно на зеленой «шестере»… Какое трагическое совпадение! Шутка судьбы-индейки. Тьфу, злодейки…
   И что теперь делать? Смотрю на часы. Без пяти двенадцать. Если Вагиф-Вахид позвонит Черноротову раньше меня, на моей карьере можно смело ставить жирную точку. После такого «прокола» меня не возьмет ни одна уважающая себя фирма. Не помогут никакие рекомендательные письма. Да и «Парадизу» не позавидуешь. По судам затаскают. Один моральный ущерб перевесит весь годовой оборот. Бедная Анюта!..
   Звонит мобильник. Легка на помине…
   – Не волнуйтесь, Анна Сергеевна! Паспорт у меня… В пробке застрял. Тут авария под мостом. С жертвами. Дорогу перекрыли… Постараюсь…
   Авария не под мостом… Но жертвы будут.
   Так, хватит глотать сопли и сидеть на травке. Судя по разговору, Черноротов в «Парадиз» еще не звонил. Значит, и Вахид не звонил Черноротову… Пока есть хоть один шанс из миллиарда, я должен его использовать. Черноротов приедет за паспортом в четыре. У меня ничтожно мало времени. Но все-таки есть.
   Для начала нужно найти бензин.
   – Мужик, у тебя сколько в баке?
   – Не понял… Не бейте!..
   – Бензин у тебя есть?
   – Понял… Да… Литров двадцать.
   – Сливай. Я заплачу.
   Молдаванин бросается к «шестере».
   – Не надо ничего платить! Возьмите на здоровье.
   Из багажника извлекается канистра и шланг. Через пять минут бензин у моих ног.
   – Пожалуйста. Все, что есть.
   Я заправляю мустанга, сажусь за руль.
   – Ты Вахида, случайно, не знаешь? С Кузнечного. Маленького такого, с усами. Азербайджанца?
   – Нет… Не бейте… Его Азир знает. Он там всех знает.
   – Что еще за Азир?..
   – Старший у них. За порядком следит. Сегодня арбузы привозил…
   – Ладно. Чего работяги-то твои разбежались?
   – Какие «работяги»? Я тут один работаю, клянусь честью! Это воры, наверное. Чтоб им провалиться.
   – Ну, счастливо.
   В глазу мужика серебрится слеза.
   – Вы первый, кто меня не бьет… Дай вам Бог здоровья и высокого чина!..
   Мустанг, взвизгнув шинами-копытами, срывается в галоп. В заднее зеркало вижу улыбающегося Папаяну. Молдаванин машет рукой, а затем крестится. Бедняга! Здорово его тут мордует ОМОН и миграционная служба. Или, как она там называется?.. Он подумал, что я оттуда. А я вместо того, чтобы искать Вахида, распугал несчастных молдавских гастарбайтеров. Хотя не такие уж они, наверно, и несчастные. Настоящие, уважающие себя гастарбайтеры на машинах, даже лохматых, не ездят. И жратву на Кузнечном рынке не покупают – дороговато для них. Живут в картонных коробках и хавают из ближайшего мусорного бака.
   Чтобы немного успокоиться и настроиться на рабочий лад, включаю радио. В Тихом океане тонут японские рыбаки. Идет спасательная операция. Мне бы их проблемы!.. Музыканты собирают средства голодающим Африки. Ну, накормят. А дальше что? Они ж снова есть захотят…
   Новости кончаются, начинает голосить непобедимая российская попса. «Ты спросил, у лифта стоя – сколько твое сердце стоит?» Выключаю.
   Мчусь по Московскому шоссе в обратном направлении. На Кузнечном рынке, если повезет со светофорами, буду не раньше тринадцати ноль-ноль. На поиски паспорта останется три часа.
   На въезде в город, как нарочно, пробка. Перевернулся КамАЗ с прицепом. Скрипя от досады зубами, пытаюсь протиснуться без очереди. Застреваю еще больше. У мустанга закипает движок. Наверное, полетел предохранитель вентилятора. Извини, брат! Чинить некогда. Терпи.
   Наконец мне удается вырваться. Обводный, Лиговка, Свечной, Достоевского, рынок. Жара. Бедный мустанг! Мне кажется, у него вздымаются бока. Отдыхай, верный друг! Тебе еще предстоит тяжелый заезд.
   «Восемьдесят восьмой», слава Богу, стоит на прежнем месте.
   – Ну как, нашел Вахида?..
   Объясняю ситуацию. Брат по вере подтверждает слова молдаванина.
   – Да, Азир здесь всех знает. Только вряд ли скажет.
   – Почему?
   – Глупый вопрос. Зачем?
   – Может, денег предложить?..
   – У него их и так много. С ним по-хорошему надо, по-доброму. Вот он, кстати, выполз…
   В метрах трех от нас, у ворот рынка, стоит толстопузый кавказец в «адидасовском» костюме, обмахиваясь куском картона. На бычьей шее болтается на золотой цепи золотой мобильный телефон.
   – Азир! – окликает «восемьдесят восьмой». – Разговор есть!
   – Чего такое?..– Азир подходит к нам, продолжая обмахиваться веером.
   – Позвони Вахиду, скажи, чтоб на рынке завтра не появлялся.
   – Почему? – настораживается торговый авторитет.
   – Башку проломят. И тачку сожгут. Вот, друг мой базар сейчас слышал, – «восемьдесят восьмой» кивнул на меня. – Одному «скину» сегодня на Достоевского «мерсак» помяли, когда парковались. А какая-то сволочь стуканула, что это вроде Вахид своей «шестерой». «Скин» со своими его завтра с утра собирается встретить. У «скинов» и так на вас зуб, а здесь еще и «мерсак». Раскатают всухую. Жалко будет. Вахид мужик нормальный, пальцы не гнет… Позвони!
   – У него «трубы» нет! Все денег жалко, – следует нервный ответ на русском языке с небольшим акцентом. – Марамой…
   – Так домой сгоняй.
   – А работать кто будет?
   – Говно-вопрос! Вон, друг на тачке, так и быть, сгоняет, – «восемьдесят восьмой» кивает в мою сторону.
   – Правда?..
   – Мамой клянусь!..– подтверждаю я, врубившись в тему. – Давай адрес!
   – Он в Горелово сейчас… У бабки одной дом снимает.
   – Улица-то какая?
   – Не помню я! За КПП сворачиваешь направо, за железнодорожным переездом налево и поливаешь до упора. Последний дом на улице. Не заблудишься.
   – Горелово? – уточняет «восемьдесят восьмой», – Так это два ломтя по карте! Ты б на бензин подкинул пятисоточку, а? Потом с Вагифа стрясешь.
   Азир без возражений извлекает из висящей на пузе сумочки нужную купюру и протягивает мне.
   – Спасибо, друг… Нужны будут арбузы, не стесняйся. Самых лучших сделаю.
   – Да не за что. Я «скинов» сам не люблю. Они нашего фана после игры отпинали, суки бритые…
   Азира окликают, и он исчезает с места действия.
   – А если б он позвонил?..– спрашиваю у «восемьдесят восьмого».
   – Тогда бы ты остался без адреса, – улыбается тот. – Слушай, долю-то зашли малую. По совести.
   – Да хоть все забирай, – я кладу деньги на лоток.
   – Все не надо. Свои же люди, – он отсчитывает двести пятьдесят рублей сдачи. – «We are the Champions, my friend!..»
   – Это точно! «Мы сегодня победим!»
   На часах половина второго. Горелово – это на юго-западе, по Таллинскому шоссе. То есть еще час уйдет на дорогу. Должен, должен успеть…
   Верный друг чуть остыл, хотя из-под капота еще струится дымок. Флажок на антенне безвольно поник. Прости, коняшка, загнал я тебя. Терпи… Выкручусь, получишь и новый предохранитель, и свежее масло в подарок.
   На Загородном перекрыто движение. Пожар. Горит парфюмерный магазин на первом этаже. Хорошо горит. Самое страшное – мустанга поджал сзади «лендкрузер», и теперь мне не вырваться из западни, чтобы объехать по соседней улице. Приходится ждать, пока пожарные закончат свое благородное дело и уберут с дороги машины.
   Полностью открываю оба окна, чтобы не задохнуться на жаре. Нервно наблюдаю за огнеборцами. Не очень-то они торопятся. Правда, пламя уже сбили. Из разбитых витрин валит черный дым. Слышны хлопки взрывающихся флаконов. В воздухе висит аромат Франции. Узнаю туалетную воду «Жан-Поля Готье». Мне такую подарила Вероника на день рождения. Обнаженный мужской торс в жестяном футляре…
   Тут же бегает взъерошенный хозяин магазина. На беднягу больно смотреть. Костюм безнадежно испорчен сажей и пеной. Да, попал мужик… Надо было соблюдать противопожарную безопасность и жить по правилам.
   Считаю про себя секунды, о которых раньше думал свысока. Давайте, мужики, давайте! Черт с ним, с магазином, все равно сгорел, дорогу освободите…
   Героический пожарный в брезентовой робе выскакивает из магазина, снимает с башки гермошлем, вытирает мокрый лоб и, не стесняясь хозяина, кричит в сторону начальства, стоящего у машин.
   – Андреич, у тебя какие волосы? Сухие или жирные?
   – В смысле?
   – Ну, какой шампунь брать?
   – А… И те, и другие.
   – Понял!
   Герой вновь скрывается в дыму…
   Через десять минут одна из пожарных машин наконец отъезжает, и мустанг бросается в образовавшуюся брешь.
   Двести пятьдесят рэ, полученные от Азира, я оставил на контрольно-пропускном пункте ГИБДД. Как вы догадываетесь, за неуважение к милицейской форме, выраженное в двукратном превышении скорости. Рассказывать утомленному солнцем инспектору о своих личных проблемах было делом пустым, поэтому я без лишних вопросов сунул в окно наличность, доказав, что милицию уважаю.
   Четырнадцать тридцать три. Я застреваю на железнодорожном переезде. Товарняк ползет издевательски медленно. Начинаю закипать вместе с мустангом. Ему легче: можно выключить движок. А я свой движок не могу выключить при всем желании. Молочу кулаками по рулю и грязно матерюсь, чтобы снять напряжение. Перехожу на дробь и на скороговорку. Быстрее, быстрее ползи, червяк земляной!..


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное