Андрей Жвалевский.

М+Ж

(страница 9 из 45)

скачать книгу бесплатно

– Нет, похоже, Петрович так шутит. Слушай, а давай к нему сходим. Прямо сейчас, вдвоем. Мне тоже интересно, какая вожжа ему тогда под хвост попала.

Мы вылетели из квартиры, хохотали всю дорогу в лифте, а когда приехали на первый этаж, выяснили, что охранники успели смениться. На месте жизнерадостного Петровича сидел угрюмый Олег.

– Ну вот, и этому повезло… Где они все шляются!

В лифте я пыталась пересказать подробности того разговора.

– Говорил, ты исхудал весь, всем подъездом кормили. Ну, признайся, исхудал? Нет, ты живот втягиваешь…

Уже в квартире Сергей сказал:

– Все, расследование зашло в тупик. Идем чай пить.

Он начал разливать чай, а на меня накатил очередной приступ веселья.

– Только ты, пожалуйста, желтую кружку сразу себе возьми, а то я еще жить хочу.

– А чего ты тогда осталась?

– Да нечаянно! Заснула, у меня телефон отрубился, просыпаюсь, а ты здесь… Хорошо, что я быстро бегаю, а то убил бы… Убил бы?

– Слушай, – завопил Сергей, – меня это уже черт-те сколько мучает. Как ты дверь открыла?!

– Что?

– Иди сюда, – он приволок меня к двери, – открывай.

Дверь, естественно, не поддалась.

– Нет, я так не могу! Нужно создать непринужденную обстановку. Если ты будешь у меня над душой висеть, я и свою не открою. А в чем проблема?

– Да эту чертову дверь никто, кроме меня, не может открыть. Ни у кого еще ни разу не получилось, только у тебя.

– А может, ты ни на кого так не рявкал?

– А второй раз? При Маше?

– Ну, тогда, если бы она не открылась, я бы взорвала ее силой взгляда. О! Поняла, – просто нужно очень хотеть уйти, тогда она открывается.

– То есть сейчас ты уходить не хочешь?

Интересно, мне кажется, или он правда стоит слишком близко?

– Пошли чай пить, – нашлась я.

Естественно, попытка грациозно проскользнуть по коридору на кухню увенчалась полным провалом. Я споткнулась и практически упала Сергею на руки.

– Ну, почему у тебя такой бардак в квартире? Что это? Вижу, что аккумулятор! Зачем он здесь, на дороге, стоит?

Я выпалила все на одном дыхании. Говорят же, что лучший способ защиты – это нападение. Я опять оказалась совершенно не готова оказаться настолько рядом… Сергей помирал со смеху.

– Не хочу чаю. Пойду сама себе почту отправлять. Нет, хочу. Только ты чашки в комнату принеси.

Я просто отпрыгнула от него, мне нужен был тайм-аут. Хотя бы пара минут, чтобы разобраться в том, что я чувствую, и попытаться успокоиться. Главное не забыть, что у меня сегодня поезд… А может, я зря психую? Может, все это игра воображения? Ничего же не произошло… Сейчас отправлю почту и пойду себе.

Я уже почти успокоилась, когда Сергей вернулся с чаем и встал у меня за спиной.

– Папка «Разное». Нашла?

– Ого! Файл здоровый какой! Я думала, пара страничек.

– Я его уже архивировал, дай-ка посмотрю.

Сергей наклонился надо мной, положил руку на «мышку» прямо поверх моей.

Мы даже отправили письмо. Кому? Куда? Честно говоря, я абсолютно ничего не соображала.

«Мы ничего такого не будем делать, – уговаривала меня женщина внутри меня, – ну, поцелуемся разок…»

«Ага, – отвечал ей здравый смысл, – конечно…»

Я так и не поняла, что случилось. То ли Сергей развернул кресло, то ли я вскочила. Но, в итоге, когда я очнулась, его губы стремительно приближались к моим.

«Стой!» – заверещал здравый смысл так громко, что я отпрянула.

– Стой, – сказала уже я, – я не хочу ничего комкать. Я сегодня уезжаю, у меня через три часа поезд, а еще нужно собрать сумку. Я приеду через полтора месяца и тебе позвоню… Если захочешь… Не обижайся, пожалуйста. Я очень не хочу, чтобы ты обиделся.

Мне смертельно не хотелось уходить, хотелось стоять, уткнувшись в него носом, и не двигаться. А еще страшно не хотелось, чтобы он прекратил меня обнимать.

Не знаю, сколько мы так простояли, но наконец Сергей сказал:

– Я отвезу тебя на вокзал. Иди, собирай сумку, я зайду через час. Иди…

*

Итак, у меня было целых два приличных повода пригласить даму на чашку чая. Во-первых, собственно чашка чая, во-вторых, необходимость отправить даме письмо с моим творчеством. Не знаю почему, но я начал дергаться. И вообще чувствовал себя как тинейджер на первом свидании. К счастью, Катя, похоже, ничего не заметила: в лифте она начала жмуриться и потягиваться, словно кошка в предвкушении сметаны. От этого моя бедная крыша сместилась еще на полметра в сторону. Может, она соблазнить меня собралась? Нет, с такими честными глазами не соблазняют! Или да? Или нет?

Словом, как только мы оказались в квартире, я позорно бежал на кухню, где и стал разбираться со своими чувствами, а заодно – с раритетной заваркой, с которой следовало бы хотя бы удалить пенициллин. Чтобы сосредоточиться, я дошел до того, что начисто вымыл чайник и заварил свежайший «Earl Gray». Трудовой подвиг помог: отпустило. Я даже сообразил, что бросил гостью в прихожей, вместо того чтобы обеспечить ей минимальные возможности для досуга. «Ничего, – утешал я себя, – включит компьютер, чего-нибудь поделает… Оп-па! А как же она его включит, если у меня там пароль!»

Быстренько залив чай кипятком, я примчался в комнату… и обнаружил Катерину, которая преспокойно устанавливала удаленное соединение.

– Совсем плох, – огорчился я, – компьютер забываю выключать.

– Не совсем, – ответила Катя, сосредоточенно набирая что-то в строке браузера, – это я его включила.

– Ты? – поразился я. – Не понял.

Катя негодующе повернулась ко мне:

– Я, конечно, не Эйнштейн, но компьютер включить могу!

– А пароль? У меня ведь пароль на входе в систему… Обожди-ка!

Я заставил комп перезагрузиться под новым именем.

– Попробуй еще раз! – приказал я.

Прекрасная провинциалка пожала плечами и ткнула пальчиками в клавиатуру. Система радостно заверещала, впуская Катю в святая святых. Моя крыша, с таким трудом водруженная на место, тихо поползла в другую сторону. «Шпионка, – подумал я, – или мысли читает. Или крутой хакер в юбке». Я покосился на Катю. Она действительно была сегодня в юбке. В не очень длинной юбке. В очень недлинной юбке. Крыша затрещала, раздираемая желанием съехать во все стороны одновременно. К счастью, в этот момент я почувствовал, что меня пытаются отвлечь.

– …фотография, – дергал меня за рукав мыслечитающий шпион-хакер, – она откуда?

Видимо, я смотрел на Катю мужественно, то есть бессмысленно таращился, потому что она принялась рыться в моих бумагах (завтра же разберу здесь все к чертовой матери!) и действительно извлекла на свет божий старую фотку.

Там были какие-то люди. Я был. Катя была. Катя?! Я почувствовал, что смотрю все более и более мужественно. Между тем моя гостья выдвигала одну гипотезу за другой. Говорила про Сочи, Машку, друзей. В голове у меня все перепуталось.

– …в голове у меня все перепуталась, – сказала Катя, и этот резонанс с моими собственными мыслями заставил вздрогнуть.

– Так, – сказал я, – это фотки старые. Про них все должна знать моя бывшая жена. Странно, что она эту оставила, я думал, все себе забрала. Давай ей позвоним.

Теперь, когда я ощутил под ногами почву простой, конкретной проблемы, стало намного легче. Я обзвонил все известные мне телефоны моей экс-благоверной Ники-победительницы и уже начал вспоминать общих знакомых, которые помогли бы мне в этом сложном деле, как вдруг крыша поехала уже у Кати. Ни с того ни с сего она залилась хохотом – как раз в тот момент, когда я уже набирал служебный телефон подруги моей бывшей тещи.

– Ой, не могу! – чуть ли не стонала она. – Значит, ты… Ой, мамочки! Вот так ей сейчас позвонишь… ой… и спросишь: «Дорогая, а где это мы с тобой фотографировались? Я еще был в синих плавках, а ты – в зеленом купальнике. А то рядом со мной девушка, которая тоже на фото…» Если бы я такое устроила Диме…

– А кто у нас Дима? – спросил я, параллельно представляя себе реакцию Вероники и начиная улыбаться.

– Бывший муж, – простонала Катя. – А ты, значит, скажешь: «Дорогая, а не знакома ли ты с этой девушкой, что у меня на фотографии под бумагами…» Представляю ее лицо!

Я тоже представил ее лицо. И палец, которым моя бывшая супруга медленно, но доходчиво крутит возле виска. Внезапно накатила беспричинная веселость, которая напомнила одно забавное утро, постороннюю женщину, которая пытается выведать у меня какую-то чушь, я ей чего-то вру, а она заразительно хохочет…

– Кстати, – поинтересовалась Катерина, слегка отсмеявшись, – твой охранник грузил что-то про твою жену Катю. Это совпадение или опять мистика?

– Ни то ни другое. Моя бывшая – Вероника, и на тебя совсем не похожа. Наверное, Петрович решил так пошутить. Слушай, давай к нему спустимся, надо, наконец, в этой фантасмагории разобраться.

Петровича не оказалось на месте. Олег что-то начал объяснять про их систему «через сутки на двое, а потом трое отдыхать», но я махнул рукой. Настроение было безалаберное, и если бы этот юморист в отставке начал рассказывать, как нес фату Кати на нашей свадьбе, это только добавило бы мне веселости.

Так мы и катались на лифте вверх-вниз, припоминая подробности нашего знакомства и находя их загадочными, но забавными. Что и стало очередным поводом для веселья.

Катя не смогла остановиться, даже когда мы наконец добрались до чаепития. Обнаружив, что я протягиваю ей свою любимую кружку, она в притворном ужасе завопила:

– Только не эту, я еще жить хочу!

Я внимательно рассмотрел посудину, но следов яда не обнаружил. На мой вопросительный взгляд гостья пояснила:

– Помнишь, когда я у тебя ночевала, ты меня за эту кружку чуть не убил?

Ничего такого я не помнил, но решил не спорить (вот какой я был в тот вечер покладистый!), а продолжил тему:

– Давно хотел спросить, а почему ты к подруге не пошла? Ночевать осталась?

– Да нечаянно! – абсолютно искренне ответила Катя. – Я уснула, а телефон вырубился. Нет, ты мне все-таки скажи, убил бы меня тогда? За кружку-то?

«Далась ей эта кружка!» – подумал я и попытался еще раз изменить направление разговора:

– Кстати, ты тогда так от меня удирала, что даже сама дверь открыла.

– В смысле?

«А ведь она и еще раз мою неподдающуюся дверь сама открывала, – вспомнил я, и крыша принялась ерзать, – когда от Машки улепетывала!»

– Ну-ка, пошли! – сказал я и увлек даму к двери. – Открывай!

Катя вела себя как положено постороннему человеку возле моей двери: пыхтела, дергала ручку туда-сюда и наваливалась всем телом. Дверь не поддалась. Раскрасневшаяся (что ей очень шло!) Катя сердито рявкнула (это ей шло не меньше):

– А нечего мне в спину дышать! Я так не могу. Нужна непринужденная обстановка. И вообще, в чем дело?

– Да понимаешь, – осторожно сказал я, – эту чертову дверь никто, кроме меня, открыть не может. Там, кажется, завесу перекосило. А ты в то утро сразу справилась.

– А может, ты ни на кого так не рявкал?

– А второй раз? – покачал я головой. – При Маше?

Катя поежилась. Черт побери, и это ей тоже шло!

– В тот раз я бы твою дверь просто разнесла, если бы она не открылась. А! Я поняла: чтобы ее открыть, нужно очень захотеть уйти!

Это было очень рискованное замечание, и я не удержался:

– А сейчас, значит, ты уходить не хочешь?

Видимо, все то время, пока мы выясняли особенности проникновения сквозь мою дверь, я наклонялся к Кате, потому что ее глаза внезапно блеснули прямо перед моими.

– Пошли пить чай, – заявила она, когда пауза затянулась сверх всяких приличий.

Катя преувеличено беззаботно двинулась в сторону кухни – и тут же загремела, споткнувшись об аккумулятор. Вернее, загремела бы, если бы я не изловил ее у самого пола.

И духи ей тоже шли! Это становилось невыносимым.

На секунду я представил, что случилось бы, если бы реакция меня подвела. И прыснул. Катя, естественно, обиделась. Она у меня в объятиях, а я ржу, как конь в предвкушении конкура. Меня тут же обвинили в неряшливости, захламленности квартиры, нежелании поить чаем, признались в нежелании пить чай, потребовали чай, компьютер и, наконец, чай с доставкой к компьютеру.

Только после этого Катя выскользнула из моих рук и шмыгнула в комнату. Поразительно бесшумная женщина. Точно – кошка. Я вздохнул и в очередной раз пошел искать спасения на кухне.

«Обиделась, – укорял я себя, – и чего ржал? Ну чмокнул бы ее в щечку, прижал бы к себе невзначай, потом… Нет, зря девушку обидел!»

Катя сидела перед компьютером с очень-очень деловым видом. Она уже почти добралась до папки с рукописью, мне оставалось только помочь ей сделать последний шаг. Ей-богу, я ничего такого не собирался… Просто взял мышку и кликнул на нужную директорию. А там ее рука оставалась. Не в директории, конечно, а на мышке. И она ее почему-то не отняла. Так и держала, пока я файл архивировал и отправлял. А я что, стряхивать должен был ее руку с мышки, да? Или сказать: «Ну-ка встань, а то мне неудобно почту отправлять»? И вообще, это все духи. Они у нее, наверное, с феромонами.

Короче, когда Катя отшатнулась от меня с жалобным «Стой!», я даже не понял, о чем она. Я и так стоял. Ну, может, немного ближе, чем положено по правилам социалистического общежития. Просто наклонился немного…

Но посмотрев в эти рыжие глазенки (как рыжие? Они же у нее… Блин, а какие они были раньше?), я понял все: и что «нет», и что на самом деле «да, но не так и не сейчас», и что это «нет» – совсем не обидно, потому что не только мне «нет», но и себе самой. Словом, когда Катя попросила не обижаться, я уже не обижался. У нее все в тот вечер получалось, даже необидно отказывать. Мне даже жалко стало ее, бедолагу. Я по-отечески поцеловал ее в макушку, осторожно выпустил из объятий и сказал:

– Все будет хорошо. Я тебя отвезу на вокзал. Зайду через час. Я не обижаюсь, честно. Ты красивая. А где, кстати, твоя Наташка живет? Дом я знаю, в какой квартире? Давай-давай, на поезд опоздаешь.

К двери Катя шла, как советский народ к коммунизму: покорно, не оглядываясь, с остекленевшим взглядом. Я еще раз уточнил номер квартиры ее подруги (на удивление, он совпал с тем, который она назвала в первый раз), после чего с шутками и прибаутками довел гостью до лифта.

Вернувшись домой, отыскал заветную бутылочку коньяка, вспомнил, что мне сейчас за руль, поставил коньяк на место и пошел в ванную. Открыл холодную воду и сунул голову под струю.

Ощущение реальности постепенно возвращалось.

**

Наташка застала меня в полной прострации на полу в центре комнаты, посреди разбросанных вещей.

– Давно сидишь?

– А?

– Домой едешь?

– А? Домой? Ах, да, еду.

За пять минут я покидала вещи в сумку и уставилась на часы. Когда он придет?

– У тебя во сколько поезд?

– Что?

– Поезд.

– Что поезд?

– Во сколько?

– Что – во сколько?

– Та-ак. Поезд – это такой паровозик с вагончиками. Чух-чух, чух-чух по рельсам, – Наташка очень похоже изобразила поезд, – он отправляется по часам. Мне тебя на вокзал везти когда?

– Меня Сергей отвезет.

– Кто?

– Сергей.

– А… Куда?

– На вокзал.

У Наташки в глазах светилось полное непонимание. Я тут же отомстила.

– Вокзал – это такой домик, откуда поезд чух-чух.

– Зачем?

– Ну, расписание у него.

– У Сергея?

– У какого Сергея?

– Так, стоп. Я сейчас с ума сойду. Или уже сошла. Где ты Сергея нашла?

– Мы на «Пушке» встретились.

– Как обычно, случайно?!

– Нет. Он позвонил днем, а я случайно оказалась на Тверской. И он тоже.

– Случайно?

– Ну да.

– Нет, я с вами все-таки сойду с ума!

Но я так и не узнала, почему, – именно в этот момент зазвонил домофон. Сергей ждал меня у подъезда, и я так спешила, что чуть не забыла попрощаться с Наташкой.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ КАК ВСЕЛЕНСКИЙ ЗАГОВОР

**

Я ехала в Москву с ощущением предстоящего праздника. Все было хорошо. Погода хорошая, соседи по купе хорошие, и пили они хорошую водку. А я лежала на верхней полке и читала хорошую книгу. Полная гармония. Соседями по купе были мои коллеги, отстали сразу. Всего пять раз пришлось сказать, что водку я не буду. Знаю я эти штучки, завтра целый день буду бродить как сомнамбула и забивать жвачкой устойчивый запах перегара. Как-то это не по-женски.

С поезда пришлось ехать сразу на ВДНХ и там два часа украшать стенд осенними листочками. Это нашему художнику, после перепоя в поезде, пришла в голову такая гениальная идея. В итоге стенд напоминал закамуфлированный штаб неизвестного противника. Неизвестного – потому что мы перестарались, название тоже завесили листиками. С одной стороны, очень даже удобно. Тот, кто нас ищет с недобрыми замыслами, не найдет, а если с добрыми, то мы ему, так и быть, название сами скажем.

Но тут пришел Петр Александрович и почему-то совершенно не разделил наше веселье. Пришлось название открыть. Но какой ценой! Художник полез исполнять указание дорогого директора лично, свалился со стула, наступил на ногу бесценной Леночке и вылил на себя воду из вазы с цветами. Зато как все сразу оживились! Какой заряд бодрости на всю неделю! Как велик и могуч русский язык!

Пока они между собой разбирались, я просто сбежала. Да ну их всех! Выставка открывается завтра, вот завтра и поработаем.

А сегодня отдыхаем.

*

Две недели под солнцем, без компьютеров, без хлопот! Что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость? Я обленился до того, что не завел ни одного курортного романа. Просто отдыхал. Бродил, когда бродилось, валялся, когда валялось.

В Москву вернулся полный сил и бодрости – и тут же метнулся к компьютеру. А что делать? – наркотик!

Почта была по летнему времени не слишком обильная. Все или отдыхали, или знали, что я отдыхаю. От Кати пришло письмецо, в котором она напоминала, что в начале сентября приедет на выставку, там и побеседуем.

Силы и желание жить и работать переполняли меня настолько, что я явился в издательство на день раньше положенного. К моему удивлению и удовольствию, компьютерный отдел не за страх, а за совесть пыхтел над трудноперевариваемой (процесс такой же ужасный, как и слово) книжкой «Шаблоны программирования». Я тут же включился в работу, нашел несколько принципиальных ошибок и в заключение выслушал ехидное замечание одного из младших редакторов о том, что до отпуска я говорил совсем другое.

Жизнь налаживалась. Я даже нашел время, чтобы прямо с работы отправить Кате приглашение, в котором подтверждал готовность видеть ее у себя «в любое время дня». Сначала написал «и ночи», но потом решил, что это слишком фривольно.

К писанине своей вернулся с удовольствием. Поскольку новых идей мне Катя не подкинула, дописывал «Хутора» с твердым намерением никому их больше не показывать. Решил, что это будет учебно-тренировочный роман.

Так и жил: с удовольствием работал, с удовольствием писал, а иногда поглядывал на календарь, невольно подсчитывая дни до начала выставки.

Катя умудрилась оказаться в Москве с некоторым опережением календаря.

– Привет! – заявила мне телефонная трубка. – Это Катя. Ты занят?

Я был занят. Сидел посреди комнаты и размышлял, убирать ли мне эту груду мусора сегодня, если Катя приедет только завтра.

– Мне пару писем отправить. Двадцать минут, и я у тебя.

Но не тут-то было.

– Нет, – сказала Катя, – я уже собралась. Давай лучше я к тебе заскочу, подожду, пока ты отправишь письма, а потом ты что-нибудь придумаешь.

– ОК, – сказал я.

Это была самая быстрая уборка в моей жизни.

**

Я приехала к Наташке на работу, взяла у нее ключ от квартиры и, для начала, три часа поспала. Потом два часа принимала душ, час сушила волосы, делала маски, красила ногти, короче использовала все то, что нашла у Наташки в ванной. И часов в шесть вечера, совершенно не готовясь заранее, позвонила Сергею.

– Привет, Сергей! Это Катя.

– Опа! А я думал, ты завтра приезжаешь.

– То есть, ты занят?

– Минут двадцать. Через двадцать минут освобожусь и бегу к тебе. Мне еще пару писем отправить. А ты где?

– У Наташки. Слушай, я уже в дверях стою. Неохота ждать полчаса, давай я к тебе зайду, подожду, пока ты письма отправишь.

– Супер! А ты квартиру помнишь?

– Я помню этаж. Девятнадцатый.

– У тебя поразительная память…

Номер квартиры я повторяла как заклинание всю дорогу до подъезда Сергея. Ну, отвлеклась пару раз… Ну, цифры местами переставила… Какая разница, 164 или 146? Сумма та же… Совершенно не понимаю, чего было так веселиться, когда я позвонила по телефону и спросила номер квартиры…

Когда я приехала на девятнадцатый этаж, Сергей ждал возле лифта. Я гордо проследовала в квартиру, он шел сзади, давясь от смеха.

– Я уже собирался ехать вниз тебя искать.

– А я бы приехала на другом лифте, уткнулась в запертую дверь…

– Вот поэтому и не поехал. Кстати, привет.

Он совершенно по-дружески чмокнул меня в щеку. А дальше? Дальше я собиралась тоже по-дружески ответить, но почему-то в щеку не попала. А дальше? А дальше я была не в состоянии думать. Минут десять (или полчаса) мы целовались просто не отрываясь друг от друга, потом все-таки оторвались, осознав, что стоим в коридоре, дверь нараспашку, а за спиной тактично кашляет сосед. Ему, видите ли, приспичило попасть домой. Хам!

Знаете, чего я больше всего боялась? Что сейчас Сергей все замнет. Скажет что-то вроде: «Гм, гм… Ну, давай я почту отправлю, и пойдем гулять».

Или начнет спрашивать разрешения. Идиотский вопрос: «Можно я тебя поцелую?».

Ну, как я могу ответить «да»?! Как?! Я же приличная девушка, черт меня побери!..

Скажу «нет», он меня послушается, и я буду весь вечер глотать слезы и мучиться неутоленным желанием.

За ту минуту, пока Сергей закрывал дверь и разбирался с соседом, я просто окаменела от страха. Я хотела продолжения. Очень. Но понимала, что любое слово, любой вопрос, который он мне сейчас задаст, может все испортить. Я не хотела принимать решение. Не хотела, чтобы мне потом могли сказать, что я сама напросилась. Я просто не могла проявлять инициативу, при любом раскладе мне это выйдет боком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное