Андрей Жвалевский.

М+Ж

(страница 4 из 45)

скачать книгу бесплатно

**

Четверг – глухой день. Все, кто работал на выставках, это знают. Если открытие в среду, в этот же день основная работа с оптовиками, а в четверг обычно оптовики уже заканчиваются, а розница и не думает начинаться. Очень скучно.

Вроде бы и народу много, а толку мало. Только глаза мозолят. Короче, с середины дня мы установили на стенде дежурство. Всем вместе там торчать смысла не было. Когда я в очередной раз пошла обозревать выставку, то вернулась, только услышав по радио объявление, что до закрытия осталось пятнадцать минут. У меня в руках к тому времени образовалась приличная стопочка купленных книг, и я, кроме нее, мало что замечала, когда подошла к стенду.

Ну, почти ничего. Сергея я увидела, как только свернула на нашу линию, но, поскольку совершенно не представляла, зачем он приехал и что ему сказать, сделала вид, что его нет. Пусть сам придумывает, что мне говорить, я свой запас остроумия и находчивости израсходовала утром, у Наташки на диване.

Когда я просто воткнулась в него носом, делать вид, что я его не замечаю, было уже верхом идиотизма.

– Привет! Я тут мимо проходил… Тебе помочь?

Мимо он проходил. Ну да. Вот и шел бы себе мимо…

Сергей ловко всучил мне розы. Не люблю красные розы!.. Я живо себе представила, как буду телепаться с этим дурацким букетом в метро… Цветы я держала на вытянутой руке, слабо надеясь, что это не мне. Может, просто подержать дал?

– Это тебе. И вообще, извини, что так все вышло.

Все-таки мне… жаль. Я вымученно улыбнулась. Очень хотелось есть. А когда есть хочется, я все вокруг вижу в мрачном свете.

– Тебя подбросить? Я на машине.

Вот тут я оживилась. Во-первых, не придется таскаться с цветами на метро, а во-вторых, можно забрать со стенда все покупки и… тоже не таскаться с ними по метро.

– Отлично! Только книжечки захвачу!

Я быстренько достала битком набитые пакеты. Маленькие на первый взгляд, неподъемные на второй.

Вот тут и пригодились цветочки. А руки-то у меня заняты! Тащи все эти пакеты сам, раз такой умный! Что это я злобная такая? Ах, да, есть хочется…

Машину он оставил, конечно, возле центрального входа. Меня всегда поражала способность москвичей не знать собственный город.

– Почему ты к Хованскому не подъехал?

Сергей пропустил вопрос мимо ушей. Скорее всего, он просто не подозревал о существовании других входов. Ну и черт с ним…

Шашлыками запахло… Жалко, они тут совершенно несъедобные. Вот как теперь быть? Если признаться, что я есть хочу, он может решить, что я напрашиваюсь в ресторан. А если не признаться, то минут через двадцать озверею окончательно. Интересно, а если сказать, что я есть хочу, но сразу предупредить, что сама за себя заплачу, что он подумает? Я бы на его месте подумала: закомплексованная феминистка. Что же делать-то? Ехать нам до «Южной», учитывая час пик, часа полтора-два… Может, хот-дог купить? Не хочу… Хочу салат из капусты и суп. Куриный бульон. Сейчас бы в «Елки-палки», «телегу» заказать, я бы взяла себе капусты квашеной, картошечки вареной, всяких салатиков горку…

– Катя, Ка-тя, да Катя же!..

Ты меня вообще слышишь? Мы пришли. Вот машина. Я тебя пятый раз спрашиваю, ты есть хочешь?

– Да!..

Самое смешное, что после моего крика души, вернее желудка, общаться стало гораздо проще. А когда я наконец избавилась от цветов, запихав их на заднее сидение, почувствовала себя совсем хорошо. Может, удастся их потом в машине забыть.

*

Планы никогда не осуществляются полностью, но некоторые планы не осуществляются особенно.

Из всего набора мечтаний удалось осуществить только букет. Семь дорогущих красных роз.

Все остальное пошло кувырком: машину мне не отполировали, хотя за эти деньги можно было закатать ее в янтарь; подъехать к павильону не удалось из-за ожидаемого визита какого-то начальства; в довершение всего на стенде издательства «Час» (хорошо, хоть название запомнил!) Катерины не оказалось. Вместо нее сидела какая-то не слишком молодая и не слишком симпатичная особа, которая сообщила, что «Катенька сейчас будет» и принялась сверлить во мне дырку взглядом. «Катенька» изволила появиться перед самым закрытием. Заметив меня, она тут же приняла равнодушный вид и начала двигаться изящно и воздушно, легко помахивая тяжеленными стопками художественной литературы.

«У них там и книг приличных нету!» – поразился я про себя, а вслух произнес укороченный вариант неотразимого спича:

– Привет! Я тут мимо проходил… Тебе помочь?

Обменяв букет на книги, я заметил, что Катя держит цветы несколько отстраненно, и пояснил:

– Это тебе. И вообще, извини, что так все вышло.

Тетка на стенде превратилась в одно большое ухо. Я понял, что бежать нужно немедленно.

– Тебя подбросить? Я на машине.

Последнее замечание Катю явно заинтересовало (женщины меркантильны!), она даже улыбнулась и сказала:

– Отлично! Я только книжечки возьму! – и бросилась извлекать из глубин стенда плотно набитые пакеты.

Я оценил вес «книжечек» и затосковал. Интересно, как она собиралась все это переть без посторонней помощи?

**

До чего все-таки мужики одинаковые. Парочка наводящих вопросов, пара восхищенных: «Какая у тебя красивая машина!», – и всю дорогу я выслушивала рассуждения о преимуществах бензина перед дизелем, заднего привода перед передним и «форда» перед всеми остальными машинами.

О том, что сама уже семь лет вожу машину, поменяла их как минимум три и ненавижу задний привод, я решила промолчать. Пусть говорит. Чем более умным он будет себя чувствовать, тем мне спокойнее. И так сложностей хватает.

А Сергей начал мне нравиться. Я сидела в машине, вытянув усталые ноги, и думала, что у меня очень мало знакомых мужчин, которые могли бы вот так просто извиниться. Пусть нескладно, пусть с розами этими дурацкими, но выдавить из себя «извини» – это поступок. И под разговор про машины, доллары и Лужкова я вдруг задумалась, а почему я, собственно, такая стала. Ведь если бы не мент на станции метро, я бы на Сергея так рявкнула при попытке только приблизиться, что бежал бы до самого дома, не останавливаясь. Я же ни одного мужика к себе ближе чем на три шага не подпускаю. А сейчас как-то размякла. Сижу в машине, меня везут, рассказывают какие-то банальные глупости, а меня это совсем не раздражает, даже, наоборот, приятно. Чувствуешь себя женщиной, а не мамой, не гражданкой и не Катериной Ивановной.

Как давно я не влюблялась! Года три уже прошло после последнего раза. Собственно, не года три, а три года. Время летит! Тогда казалось, что недели без Него не переживу, часы считала. Телефон отключила, чтобы даже соблазна не было позвонить. Если бы не дочка, с которой нужно гулять, играть и три раза в день кормить, сидела бы целыми днями и рыдала.

Так, не стоит о грустном. Все давно позади, остался только страх пережить еще когда-нибудь хоть что-то подобное. Я могу с мужчинами дружить, могу кокетничать и заигрывать, могу даже спать. Но как только понимаю, что мне хоть чуть-чуть не все равно, придет ли этот человек ко мне еще раз, просто перестаю общаться. Ну его.

В результате я приобрела такую репутацию, что ни один из моих знакомых не посмеет ко мне приблизиться, даже если я, под пьяную лавочку, сама об этом попрошу.

Все подруги говорят, что я ненормальная. И что в моем тридцатилетнем возрасте, имея квартиру и вполне сексапильную внешность (что при наличии квартиры вовсе не обязательно), я могла бы просто купаться в мужском внимании. Если бы они узнали, что я познакомилась с кем-то в метро(!), да еще и провела у него две ночи подряд, они бы с ума сошли от радости. Но, похоже, я стала совсем отмороженная. Даже Сергей, который знать меня не знает, не посмел ко мне приблизиться.

Хотя дурочку, я, похоже, изобразила убедительно. Вон как заливается, просто соловей. Судя по тому, что он рассказывал, он искренне считал, что телевизор смотрят и радио слушают только в Москве. А дальше тайга, пурга и ничего не видно.

Вот, опять я ехидничаю. А почему бы не влюбиться? Романтическое знакомство, мистика какая-то нас все время преследует. Не обязательно же с ним жить. Повстречались бы какое-то время и разошлись, а впечатлений масса, адреналин опять же, гормоны. Хороший же мужик, бабник, конечно, но это лечится. Он, наверное, заботливый. Завтрак бы в постель приносил… Хотя зачем мне завтрак в постель? Мне бы кого-нибудь, кто Машку в садик отвел, чтобы хоть пару дней выспаться. Да-а, совсем я не романтик. А может, переехать в Москву? Квартира у него хорошая, метро рядом, район чистый. Будет у меня ребенок ходить в нормальную школу, да и мне здесь работу найти гораздо проще, про зарплату вообще не говорю. Через пару лет рожу ему ребенка, будет образцово-показательная семья с воскресными выездами на пикник и походами в зоопарк. Только эту машину корявую потом нужно поменять на что-нибудь приличное…

Когда я очнулась, корявая машина стояла.

– А где это мы? – я настолько была поглощена своими мыслями, что совсем не следила за дорогой.

Сергей смотрел на меня так снисходительно-нежно, что я решила: лучше подыграть и сделать вид, что я заснула. Тем более, что до меня медленно дошло, о чем я только что думала, и лицо стала заливать краска.

*

За рулем я немного отошел. Все-таки приятно чувствовать себя хозяином положения. К тому же нам фантастически везло, мы почти не стояли в пробках. Ну, в смысле, не больше пятнадцати минут. Всю дорогу я развлекал гостью светской беседой: рассказывал про свой «форд», делился проверенными слухами о Лужкове, посетовал на падение доллара по отношению к евро. Катерина только хлопала глазами, сдерживала зевоту да иногда ляпала невпопад что-нибудь типа: «А где у вас тут можно посмотреть дубленку?», или: «А билеты в Театр эстрады трудно достать?»

Женщина!

Сознание интеллектуального превосходства подняло настроение еще выше. Вскоре оно (настроение, а не превосходство) достигло того уровня, за которым начинается бескорыстное угощение девушки ужином. Высмотрев место для парковки, я лихо втиснулся между двумя «Жигулями» и огляделся. Естественно, в пяти метрах оказался небольшой восточный ресторанчик.

– Здесь уютно! – объявил я. – Можем слегка перекусить.

Сам я намеревался умять небольшого восточного поросенка. Катенька мило встрепенулась (оказывается, она задремала под аккомпанемент моих мудрых речей) и спросила:

– А где это мы?

– Здесь сносно кормят, – пояснил с уверенностью: по сравнению с провинциальными забегаловками любая московская кафешка может сойти за «Арагви».

Увидев, что моя дама все еще не может решиться, уточнил:

– Я угощаю. В конце концов, должен же я компенсировать моральный ущерб.

– Ну, разве что ущерб. Ладно. Только недолго, мне еще к подруге нужно успеть.

Я чертыхнулся про себя. «Ладно!» Стало быть, я ее уговорил! Уломал – можно сказать, в ногах валялся. Но отступать было поздно.

Внутри и в самом деле оказалось довольно прилично. «Китаянка» с вороными волосами и белесыми бровями приняла заказ и исчезла.

Пока я выбирал тему для беседы, гостья неожиданно взяла инициативу в свои маленькие руки.

– А расскажи о себе.

Глупая просьба. Глупее только «скажи что-нибудь» и «пошути». Я пожал плечами и рассказал о себе:

– Тридцать четыре года. Москвич. Работаю ведущим редактором. По образованию математик. МГУ. Квартира, машина, холост. Все.

– Но ведь у тебя была жена?

– Да, но как-то у нас не сложилось.

– А дети?

– Бог миловал.

– Почему? Дети – это хорошо.

– А у вас есть дети?

– А мы что, опять на «вы»?

– Ну, у вас с мужем.

– Муж мой давно живет отдельно с молодой и длинноногой.

Она еще и не замужем? От волнения я начал говорить комплименты:

– У тебя ноги тоже ничего.

– Спасибо. А дочка у меня есть. Представляешь, ее недавно проверял психолог – собеседование перед школой…

Следующий час я выслушивал хвастливые россказни про маленькую Машку, которая самая умная, на коньках катается, по-английски три слова знает в совершенстве, и т. д. и т. п. За это время мы смогли заморить хорошо промаринованного и прожаренного червячка. Не отрываясь от рассказа, Катя мастерски овладела палочками, выдула бокал «Кадарки» и дважды с кем-то пообщалась по телефону. Я сумел вставить пять слов, причем три из них предназначались официанту.

Расплачиваясь (Катерина даже для вида не потянулась за кошельком), я ощутил, что утреннее беспокойство, которое погнало меня через весь город за малознакомой женщиной, отпустило. Вместо него появилась спокойная уверенность в себе, а также желание совершить что-то умеренно-сумасбродное.

– Ой! – сообразила Катя, когда мы уже выходили на вечерне освещенную улицу. – А о себе ты так и не рассказал. Как ты в редакторы-то попал из математиков?

И я, вышагивая по ежедневно-праздничной Москве, стал рассказывать. По молчаливому согласию мы не пошли к машине, а стали бродить по улицам. Я поведал романтическую историю об одаренном мальчике, который в шесть лет поступил в школу, в пятнадцать – окончил ее с медалью, в двадцать защитил диплом с отличием, в двадцать один начал сдавать экзамены кандидатского минимума, в двадцать два участвовал в странном подавлении странного путча. А когда демократия «так победила», выяснилось, что у нее нет лишних денег на содержание дармоедов, занимающихся анализом нелинейных преобразований.

– Надо было свалить в Германию, – признавался я, сыто жмурясь на неоновые сполохи казино, – меня звали. Упрашивали. А потом в Канаду. Нет, патриотизм взыграл. Остался здесь, в дыре.

– М-да? – хмыкнула Катерина, провожая взглядом кавалькаду, состоящую сплошь из «понтиаков» и «линкольнов».

Сделав вид, что не заметил иронии, я продолжил рассказ – теперь уже о талантливом молодом журналисте, который много, искрометно и совершенно без грамматических ошибок писал на околокомпьютерные темы. О том, как его заметили, предложили стать редактором (не главным, конечно) сначала в крупном компьютерном журнале, а потом и в издательстве.

– И что дальше? – спросила моя гостья, когда я умолк.

– Ничего. Работаю, – довольство собой нервно заворочалось во мне и, кажется, слегка уменьшилось в размерах. – Книгу пишу. Даже две.

Последнее было почти правдой. Вот уже три года, насмотревшись на то сырье, которое мне под видом рукописей привозили авторы, я решил, что пора бы и самому. Даже составил план книги. Отличный план. Если бы мне такой принесли, я бы сразу понял, что передо мной настоящий профи. Но… книга была о компьютерных технологиях, а они упорно не хотели ждать, когда я закончу рукопись. То и дело появлялась какая-нибудь революционная программа или железяка, и мне приходилось все начинать сызнова. Поэтому полгода тому я сел за мистически-фантастический роман. И уже добрался до двадцатой страницы. То времени не было, то на работе устанешь…

Но всего этого я, конечно, не стал рассказывать, пообещал только, что обязательно пришлю ей почитать, как только напишу какую-нибудь большую часть.

– Бандеролью, что ли? – удивилась Катя.

– Зачем? На е-мейл. У тебя ведь есть?

– В издательстве что-то такое есть, – проговорила она. – Это ведь то же самое, что Интернет? Интернет у нас есть точно. Присылай, очень интересно было бы почитать.

На сей раз доставить мою провинциалку к подруге удалось без проблем. Я даже дотащил тяжеленные сумки до квартиры, причем почти не запыхался. И подруга оказалась вполне ничего, вполне столичного вида – зыркала на меня с чисто московским нахальством. Под ее рентгеновским взглядом я всучил Катерине свой е-мейл, всевозможные телефонные номера и потребовал позвонить, как только опять окажется в Москве.

**

В кафе, которое оказалось псевдокитайским рестораном, было тихо и темно, поэтому мне там сразу понравилось. Решив: играть, так до конца, – я достаточно убедительно (по-моему) изобразила провинциальный восторг, отдалась мужчине в смысле выбора блюд и минуты три сосредоточенно изучала палочки, делая вид, что вижу их впервые в жизни. После чего, хлопая глазками, и заранее себя ненавидя, попросила Сергея рассказать о себе. Просто пособие по соблазнению мужчины можно писать. Говорят, нужно прикинуться дурочкой и говорить о нем, любимом. Но, видимо, я сделала это уж как-то совсем в лоб, потому что слова из него пришлось просто клещами вытаскивать. Более того, Сергей все время пытался свернуть разговор на меня, выяснил, что я не замужем и так заметно напрягся, что все мои планы переехать в столицу сразу увяли. Я отчетливо поняла, что не хочу я его соблазнять, и дуру из себя изображать не хочу, хотя, наверное уже поздно, и что вот сейчас мы доедим эту китайскую муру, попрощаемся и больше не увидимся никогда. А вечер сегодня замечательный, в кои-то веки сижу в тишине, с человеком, который мне не неприятен. Удовольствие нужно получать, а не выпендриваться.

И я перестала выпендриваться, стала совершенно нормальной женщиной, которой приятно похвастаться собственным ребенком, а не выслушивать политические лекции, и выпить вина, а не изображать из себя кисейную барышню. И, честно говоря, мне даже стало наплевать, что он обо мне подумает, если я не буду за себя платить. Не хотелось портить себе вечер деньгами.

Когда мы вывалились из ресторана, оказалось, что уже вечер. Такой мягкий теплый вечер, что сразу сесть в машину было бы просто преступлением. Не успела я об этом подумать, как Сергей решительно повернул в противоположную от машины сторону и начал рассказывать. То, что я в начале вечера не могла вытянуть из него клещами, вдруг забило фонтаном.

Нельзя сказать, что он жаловался на жизнь, но и хвастовством этот рассказ тоже не назовешь. Талантливый парень, только собственную нерешительность и лень, как и все, пытался выдать за патриотизм и отсутствие амбиций. А ведь они есть, вон как напрягся весь, когда про рукописи заговорил. Похоже, втайне считает себя великим писателем, но никому свои работы не покажет, просто из страха, что их справедливо обругают. И кем он тогда будет? Просто никому не известным редактором, а вовсе не тайным светилом литературы.

Странно: рассказ Сергея не вызывал у меня раздражения, как большинство подобных историй. Ах, я такой талантливый, ах, меня не поняли, ах, я не в то время родился. Было такое впечатление, что он сам только что осознал, что на супермена не тянет, и смотрел на меня с немым вопросом в глазах: «Во-первых, зачем я все это рассказываю, а во-вторых, что мне с этим делать?».

Честно говоря, мне было жаль с ним расставаться. Всю дорогу домой мы молчали, лимит разговорчивости исчерпали на пару дней вперед. И даже Наташка впустила меня молча, молча проследила за церемонией вручения мне всяких телефонов и молча закрыла за Сергеем дверь. Представляете, чего ей это стоило!

ТОЧЕЧНОЕ СОПРИКОСНОВЕНИЕ С ПРОТИВНИКОМ И УМЕНИЕ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ

**

Есть в жизни встречи, которые оказывают на нее (то есть жизнь) очень большое влияние. Но как-то косвенно, ненавязчиво. Вот, например, моя встреча с Сергеем.

Я ехала в поезде в Москву через полгода после нашего знакомства, валялась на верхней полке купе и размышляла.

В прошлый раз, приехав домой из Москвы, я первым делом бросилась проверять, на месте ли мое новогоднее платье. Платье на месте. Потом бросилась проверять, на месте ли пятно. Пятно на месте. Поскольку меня душило любопытство, я отнесла платье в химчистку, решив, что когда в следующий раз буду в Москве, непременно проверю, что станет с пятном на том, втором платье.

Надо сказать, что приехала я не то чтобы совершенно другим человеком… Человеком я осталась тем же, но стала еще и женщиной. Вернее, мне захотелось проснуться и стать женщиной. Первым делом я сшила себе две миниюбки. Когда в одной из них плюс туфли на каблуках я первый раз пришла на работу, меня встретила гробовая тишина. Я дошла до двери своей комнаты, закрыла ее и тут же начала искать дырку на колготках, пятно на юбке или… может, я юбку задом наперед надела? Нет, вроде… Чего ж они все на меня так уставились?!

Через полчаса ко мне в комнату пришел Саша. Замечательный мужик, мы очень дружим, он всегда считал меня «своим парнем», то есть рассказывал похабные анекдоты и жаловался на то, что все бабы дуры, с ними даже поговорить не о чем. Обычно это произносилось к концу двух-трехчасового разговора. Так вот, Сашка уселся передо мной на стол, долго собирался с духом, а потом, наконец, спросил:

– Ты теперь всегда так ходить будешь?

– Ага!

– Ужас!

– Почему ужас? – я правда обиделась, хоть и пыталась это скрыть. Я, конечно, не Клаудиа Шиффер, но ведь и не ужас…

– Трудно нам будет…

– Что? – я была так поглощена своими переживаниями, что не поняла, о чем он.

– Катька, ты… Ты… А что ты делаешь сегодня вечером? – вдруг выпалил Саша.

– Я… Я…

Что я делаю сегодня вечером? А что я вообще делаю по вечерам? Ничего. Ужин готовлю, на аэробику могу сходить, Машу на фигурное отвести могу…

– Вот я и говорю. Трудно нам будет, – Сашка засмеялся.

– Кому – вам?

– Катенька, видимо, длина юбки на женщине прямо пропорциональна количеству мозгов.

От этой четкой формулы у меня мозги сразу встали на место.

– То есть ты меня все-таки хочешь обидеть?

– То есть я хочу тебе сказать, что теперь, разговаривая с тобой, мне будет очень трудно смотреть тебе только в глаза. Да и вообще убивать время на разговоры.

– То есть мне не обижаться?

– То есть ты согласна?

– Подумаю. Но ты не волнуйся, думать буду недолго, юбка короткая.

– Знаешь, Катя…

Вдруг Саша подобрался, вытащил меня из-за стола и совершенно неприлично поцеловал в губы.

– Фу, отпустило. Теперь и поработать можно, – он отскочил на безопасное расстояние, – а ты думай-думай…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное