Андрей Горюнов.

На пути Орды

(страница 6 из 34)

скачать книгу бесплатно

* * *

Выйдя из КПП, Михалыч не заметил своего «опеля», припаркованного Аверьяновым довольно скромно, на значительном удалении от проходной. Плюхнувшись на переднее сиденье утлой «шестерки» зампотеха, Михалыч тяжело вздохнул.

– Н-да… – Зампотех завел машину. – Все им дал Медведев! Все, по списку… Вот у кого деньги немереные-то…

– Денег-то как раз негусто дал, по две тысячи всего… – успокоил майора Михалыч.

– Так ведь две тысячи долларов! Каждому!

– А они просили по десять…

– Так две тысячи долларов – это что, мало?

– Я спросил его, кстати, Медведева, – чего ж ты деньгами раскидываешься?!

– А он?

– А он говорит: «Американцы на такую операцию выделяют сотни тысяч. До миллиарда, одним словом».

– А я ему: «Да наши люди и даром отработали бы».

– А он?

– А он мне: «Да ведь две тысячи – это и есть даром. Не деньги. Так, освежиться…. Личному составу настроение поднять… Не более. А потом, – говорит, – мы на производителях экономим, – этим, из ОКБ, из какого-нибудь Гадюкино-восемь, деться некуда, ну и потерпят, а на оперативном составе экономить – себе дороже станет, они тебя же и продадут за бугром…»

– Значит, действительно, на задание… И, видно, не из легких.

– А ты сомневался? Ежу ясно было.

– Ну, он-то: «испытание транспортного средства», «испытание транспортного средства»….

– Ага. И укомплектовал взвод так, как и на смерть не посылают: ну все тебе, что хочешь, к чему привык, на любой случай жизни…

– Даже колючей проволоки двадцать километров отстегнул. Новейшей, не ржавелой! Ты понимаешь?!

– Понимаю.

– Но денег выплатил только по две штуки. А Аверьянову – вообще шиш!

– Аверьянов остается, с чего бы ему настроение поднимать? Да еще деньгами! Вот выдумал!

– Это, кстати, тоже непонятно: без командира! В голове не укладывается.

– А командир им как раз не нужен, – кивнул Михалыч. – Там, куда их забросят, есть уже командир. Свой.

– Что значит «свой»?

– Ну, вот я подумал, если все это про телепортацию верно, то… То нефть качать там, куриные ноги возить, картошку, шампунь…. Бухло, барахло, бабьи трусики… Это здорово, конечно… Но ведь можно гораздо интереснее спектакль разыграть…

– Например?

– Например, режим какой свергнуть… В какой-нибудь ананасной империи: площадь – семь тысяч квадратных километров, население – сорок тысяч обезьян. Ты представь: в президентском дворце вдруг возникает рота! Вооружены до зубов! Российский спецназ… Пятнадцать рыл, и все с похмелья! А?

– Ну?

– Границ они официально никаких не пересекали, лететь не летели, не плыли, не ехали… Оружия, боеприпасов через третьи страны не ввозили… Чисто. И вдруг возникли – как черти из коробочки. Раз – и квас! …И гадай потом, кто короля Оранг-Утана Третьего, и наследного принца Гуталина с принцессой Лианой прямо за завтраком, – и так, и этак, и под столом… Эх, где мои годы молодые?! Охрану – в решето.

Кто?! Дед Пихто! Те – ноту! В ООН, блин, в Страсбург, в Вашингтон! А мы и ни при чем! Давид Жоперфильтр рояль вам уделал! Так-то! Отстрелял рожок в конце – все, занавес: цветы, аплодисменты, и назад. И взятки гладки!..

– А если ранят, убьют кого из наших?

– Они все в комбезах, без документов… Двоих, кстати, с татуировками, Медведев вывел из состава группы, замечаешь?

– Но раненые… Если захватят раненого? Они по-русски же говорят!

– Ну, значит, раненых не будет. …А целые и невредимые которые вернутся, так те даже знать не будут, где они были, кого хлопнули… Молодежь же газет не читает.

– Старший же должен знать.

– Ну да. Поэтому Аверьянов и остается. А тот старший, что в курсе, – он их человек, от конторы, он там уже. Подручных, исполнителей только ждет. Профессионал. Маньяк, наверно.

– Как ты все вывернул!

– Конечно, все это было заранее просчитано, проработано. А ты чего, думал, они смотрят: полвзвода справа от самолета загорает, полвзвода – слева! О-о, годится! Нет, конечно! У них ведь два кадровика в группе, все личные дела перевернули у нас. Что ты! Они прекрасно знали, куда они ехали и зачем! Там еще, в Центре, в Москве отработали: именно наш полк, именно взвод Аверьянова. Без него самого.

– То есть прицельно на наши головы свалились?

– Осмысленно! – подтвердил Михалыч.

Заговорившись и поглощенные распахнувшимися перспективами, Михалыч с зампотехом проехали в трех метрах от «опеля», не обратив на него ни малейшего внимания…

* * *

Полученные материалы и оборудование, загруженные в контейнер, Аверьянов взялся закреплять на местах, готовить к транспортировке собственными руками, не доверяя этого важного дела ни своему заместителю, лейтенанту Калнину, ни тем более Сергею – специалисту из числа прибывших, руководившего погрузкой.

– Все это зря ты делаешь. Пустые хлопоты, – сказал Сергей, наблюдая, как Аверьянов вяжет узлы и организует растяжки, – чтоб груз не «играл» при тряске.

– Это почему? – поинтересовался Аверьянов.

– Нуль-транспортировка – такая штука: поставь стакан, до краев налитый, с мениском даже, и на другой конец шарика тебя закинут – ни капли не прольется!

– Ну? – удивился Калнин. – А ты сам-то пробовал так, со стаканом?

– Сам не пробовал, врать не буду.

– Ну вот и мы не станем, – кивнул Коля. – А что это вообще такое – нуль-транспортировка? На что похоже?

– Да это очень просто. Пространство скручивается так, чтобы точка старта и точка финиша совместились, стали одной точкой. Потом, говоря простым языком, отвязываешь контейнер от стартовой точки и привязываешь к финишу. И потом разрешаешь пространству назад раскрутиться.

– Ничего не понял.

– Хорошо, – согласился Сергей. – Расскажу, как дуракам анекдоты рассказывают. …Вот представь себе прут. На одном конце – муравей. Это ты. А попасть тебе надо на другой конец этого длинного прута. Это значит – надо ползти. Два метра, допустим. А теперь представь: кто-то сгибает прут в кольцо и сводит концы. Теперь точка старта и точка финиша муравья – это одна и та же точка. Ну, если он остолоп, муравей, он может, конечно, по-прежнему шлепать вдоль всего прута – по кольцу, думая, что идет по прямой, – муравей только на сантиметр вперед видит и не чувствует, что прут искривлен…

– А он может и просто шагнуть назад! – догадался Калнин. – И сразу на другом конце!

– Точно!

– Переполз, положим, умный муравей. Дальше что?

– А после этого мы прут отпускаем, и прут распрямляется. Для всех других муравьев, которые ползут по пруту, свершилось чудо: умный муравей мимо них не проползал, а все равно всех обогнал за ноль секунд!

– Здорово. Только неясно, как этот «шаг назад сделать» и как нужную точку к старту «притянуть»…

– А вот это-то как раз секрет и есть! Если честно говорить, то я и сам не знаю, как это делается. Знаю только, что наше трехмерное пространство скручивают в четвертом измерении…

– Четвертое измерение – это время, что ли?

– Ну, не так все просто, но время тут тоже замешано. Нуль-переходы в пространстве возмущают время, точно так же, как машина времени, например, если она была бы, забрасывала бы не только по времени, но и по пространству…

– Ты мне лучше вот что скажи, что бывает-то от вашей нуль-транспортировки, чего опасаться? При посадке сильно бьет?

– Даже не почувствуешь.

– А в пути не трясет? Коробки, говоришь, не могут опрокинуться?

– Смеешься, что ль?

– То есть совершенно комфортно и абсолютно безопасно?

– Про безопасно я не говорил. Бывали случаи, когда транспортировали по пространству, а получалось, что заодно немножко и по времени. Ну, сбой бывал. Вот тут исход печальный. Тебя кидают в точку под тем же Хабаровском, например, и точно туда и попадают. Но на минуту назад. В прошлое… Понимаешь?

– А чего ж тут страшного? Какая разница: окажусь я там в пять ноль-ноль или в четыре пятьдесят девять?

– Есть разница, есть… И очень существенная!

– Не понимаю!

– Ну, видишь, Земля ведь вращается вокруг Солнца. Летит со скоростью тридцать километров в секунду… Солнце вращается вокруг центра Галактики… И так далее… То есть минуту назад знаешь, где Земля была? На несколько тысяч километров отсюда… Если тебя просто на минуту назад на машине времени откатить, то ты очутишься в Космосе… Земля еще только через минуту сюда прибудет, под тебя подгребет…

– А-а-а, понял…

– А в Космосе в таком контейнере оказаться очень плохо, прикинь. Температура – минус двести семьдесят три, давление – ноль, кислорода – ни крошки.

– Мгновенная смерть.

– Да.

– Не совсем мгновенная, конечно. Секунд тридцать помучаешься.

– Это если в космосе…

– А где еще-то?

– Можешь оказаться и внутри Земли. Ну, если вот здесь, где мы сейчас с тобой находимся, минуту назад был центр земного шара… В нем и окажешься.

– Здорово придумали.

– «Придумали»?! – Сергей усмехнулся. – Такова природа вещей.

– Забавно!

– А как еще может быть, подумай, если скачок по времени. Это только в фантастических романах бывает: «Часы перевел – чмок! Ах!!! И оказался в древнем Вавилоне!»

– Ты в него еще попади, блин, в древний Вавилон!

– А то! Четыре тысячи лет назад Земля-то, знаешь, где была! Отсюда в телескоп не разглядишь! Мало по времени назад прыгнуть, нужно еще попасть точно туда, где Земля четыре тысячи лет назад была!

– И попасть-то надо не просто в Землю, а на Землю, на ее поверхность!

– Причем с точностью плюс-минус десять – пятнадцать сантиметров, а то при выходе из ноль-пространства либо упадешь-разобьешься – если выше возьмешь, либо – если под землю влетишь – не откопаешься…

– И не просто ведь надо на поверхность попасть, а в заданную точку на шарике – в Вавилон, долгота такая-то, широта такая-то… – добавил Коля.

– А ты, старик, соображаешь… И до сих пор старлей!

– В генералы трудно попасть. Еще трудней, чем в древний Вавилон.

– Вот поэтому мы очень боимся срывов по времени.

– Да, штука опасная, но ведь небольшими скачками по времени можно даже уточнять попадание по пространству… Ведь верно?

– Это хорошая мысль. Но не тебе она первому пришла в голову. Я вот на фирме три с половиной года работаю, а на моей памяти два экипажа так потеряли, на временной подработке… Подправляли курс, уточняли дальность… Сдвинули по времени, но ошиблись чуток, не попали точь-в-точь в расчетную точку… Пять трупов. А второй раз попали точно, в расчетный миг, но он рассчитан был не совсем правильно… Девять трупов.

– Вы, смотрите, ребят не угробьте моих!

– Да что ты! Мы уж два года только под блокировкой работаем. Железно. Как срыв временной, – хоть на десять в минус двадцатой! – автоматический возврат на исходные.

– Десять в минус двадцатой степени секунды?

– Да! Коридорчик такой. Соблюдается жестко. Ты не волнуйся.

* * *

«Шестерка» зампотеха майора Савельева, приседая на разболтанных амортизаторах, вкатилась во двор ДОСа – дома офицерского состава.

– Так. – Михалыч окинул взглядом двор перед домом. – А «опель»-то угнали у меня.

– А… – только и смог выдавить из себя зампотех. – Но может…

– Помолчи! Я прошу тебя, помолчи!!!

Михалыч выскочил из машины и совершенно бессмысленно начал рыскать вдоль палисадника, оглядывая все вокруг – даже балконы своего же дома.

– Ну не улетел же он! – успокаивающе сказал майор, любовно погладив свою задрипанную «шестерку».

– Помолчи, майор! Ох, помолчи!!!

Словно ослепнув, Михалыч крутанул на месте и чуть не сбил с ног идущего мимо Звягинцева, лейтенанта, дежурившего на КПП полигона в тот самый момент, когда Аверьянов приехал на службу на «опеле» комполка.

Успешно отдежурив, Звягинцев сменился и, прибыв в городок на мотоцикле раньше всех, уже успел переодеться в тренировочный костюм и сходить к магазину за разливным пивом, которое ему, единственному офицеру в полку, удавалось брать в магазине в долг по неизвестной для мужа продавщицы причине.

В данный момент Звягинцев шел домой смотреть футбол. Обе руки у него были заняты. В одной руке была пятилитровая пластиковая фляга из-под экологически чистой воды «Святой источник», полная мутного пива, во второй руке Звягинцев нес двести пятьдесят грамм абсолютно прозрачной водки – плоский стеклянный флакончик, так называемый «спутник агитатора». По причине занятости обеих рук, он не смог остановить ослепленного горем, летящего незнамо куда Михалыча и был сбит им на пятую точку, сев на клумбу с тюльпанами.

– Куда вас черт несет, товарищ полковник?! – поднявшись и отряхиваясь, Звягинцев сделал усилие над собой, стремясь остаться в пространстве конституционного поля и в рамках литературной речи. – Я вам не лошадь: тюльпанов задницей не ем…

– «Опель»… – прохрипел Михалыч. – Ты видел?! «Опель» мой!..

– Я не видал, кто приехал на вашем «опеле»! – отбарабанил Звягинцев с утра заученную фразу.

– Приехал?!? – язвительно передразнил Михалыч. – Хотелось б узнать, кто на нем отсюда уехал!

– А разве на нем кто-то уехал? – удивился Звягинцев. – Вы ж с полигона сюда вон на Савельеве прикатили. Так значит, тачка ваша там и стоит, где и стояла. …Вы что, не поняли: вы ж на «шестерке» приехали – с зампотехом?

– Ну, на Савельеве! – согласился Михалыч.

– Что – «ну»-то? Не запрягли еще. Я не устану повторять вам: я не лошадь!

– Да хватит тебе права качать: «лошадь – не лошадь»…

– Хочу и качаю: я уже в отпуске, с завтрашнего дня!

– Машина где, спрашиваю?! – разъярился Михалыч. – Не видал?

– Да где ей быть-то?! – возмутился Звягинцев. – Где поставлена, там и стоит, – уверен! – Ему и в голову не могло прийти, что эта дубина ищет здесь, у ДОСа, свою тачку, стоящую на полигоне у КПП, у всех на виду: разуй глаза!

– Она вот тут поставлена была! Вот здесь! Три шага от детских качелей!

– Ну да! – Звягинцев рассмеялся уже почти издевательски. – «Она была поставлена вот здесь»! – передразнил он Михалыча. – А потом: вж-ж-ж-ж-ик! И у-ка-ти-и-и-ила-а-а-а…

– Да ты издеваешься надо мной, что ли? – Михалыч крепко схватил Звягинцева за грудки.

– Да ничего не издеваюсь! Ваш «жопель» у КПП на полигоне стоит!

– Смеешься?! Как он там мог оказаться?!

– Мне тоже так показалось, Михалыч… Как-то мельком, боковым зрением… – осторожно вмешался в разговор зампотех. – Я не стал твое внимание отвлекать, чтобы не огорчать…

– Не огорчать?!

– Ну да. Я просто подумал, что кто-то еще такой же «опель» взял. Причем и цвет – точь-в-точь. Ты же, поди, расстроился бы!

– Я взял единственный! Второго такого вообще – ни в округе, ни в области! Гарантирую!

– Ну, значит, твой и стоял. Успокойся.

– А попал он туда как? Он на сигнализации. Центральный замок…

– Телепортация… – пожал плечами майор Савельев.

– Я могу идти? – поинтересовался Звягинцев.

– Проваливай! – с досадой махнул Михалыч. – Толку от вас, лейтенантов, один вред.

– Зато нам есть куда расти, к чему стремиться! – отбрил Звягинцев и, приложив к виску «спутник агитатора», ноль двадцать пять водки, – изобразил отдание чести. – Ни пуха, ни пера!

– Пошел к черту! – огрызнулся Михалыч, уже набирая на сотке номер КПП…

– Лейтенант Паршин! – раздалось в трубке.

– Полковник Боков. Слушай, Паршин, глянь там – стоит мой «опель»?

– Стоит, товарищ полковник.

– Номер видишь? Огласи!

– Сто семнадцать – цифры. Букв не вижу. Да ваш, товарищ полковник. Можете не сомневаться.

– Ну, вот что, Паршин… – облегченно вздохнул Михалыч. – Доложи-ка ты старшему этой приехавшей группы специалистов, Медведеву, об этой истории… Он просил сообщать ему абсолютно обо всем необычном…

– А что здесь необычного, товарищ полковник? Он ведь стоит, а не лежит и не подпрыгивает…

– Необычного то, что стоящий на сигнализации запертый автомобиль перенесся из точки «А» в точку «Б». И никто не знает как…

– Ну, я бы, пожалуй… – начал было Паршин, но не договорил, осекся. – Хорошо, я доложу.

– Доложи, дружок… – кивнул Михалыч и, отключив связь, убрал сотку.

– Ты точно уверен, что надо по этому случаю Медведева тревожить?

– Обязательно. Я эту историю раздую! Я из этого всего образцово-показательный процесс устрою… Отшибу руки, поймаю! Ох, отшибу!

* * *

Выйдя из школы, Алексей Аверьянов зажмурился от яркого солнечного света.

– Во слепит!

– Хорошо! – согласилась Катя.

– Чего хорошего? Клевать не будет. Рыбу собирался пойти ловить.

– Рыба? Какая тут рыба, в нашей речке! Ничего не поймаешь.

– Поймаешь, если знаешь, когда, где и как… Сегодня ловить бессмысленно.

– А чего тебе вдруг рыбу ловить понадобилось?

– На ужин что-то надо, – отец сегодня поздно вернется, а дома жрать нечего.

– Проще всего купить пельменей.

– Конечно. Одно плохо – денег нет, рублей пятьдесят осталось. Отец почти всю прошлую получку в задний мост «Оки» всадил… А все равно: коробка полетела. Старье! Чини не чини… Новый автомобиль надо покупать.

– А приходите с отцом к нам ужинать?

– А завтра – завтракать? Хорошая идея.

– У нас всего навалом.

– Не сомневаюсь.

– А потом еще… Денег можно одолжить!

– О, это конечно! Это и дурак сможет. Если глаза честные.

– У вас с отцом очень честные глаза! Правда!

– Но мы не дураки, – видишь, в чем дело… Занимать – плохое решение: берешь чужие, а отдаешь – свои. Берешь на время, а отдаешь – навсегда…

– Что же делать?

– Сейчас придумаю. Грибов-ягод в конце мая – глухо. Ландыши? Никто не купит, да и отцвели уже почти.

– Тяжело…

– А кто говорил, что на войне легко будет?..

– На какой войне?

– Это присказка такая просто… О! …Пойду-ка я на пляж, к пансионату «Озеро».

– А там-то что? Там никого нет. В мае только на выходные бывают заезды.

– Это неважно. Ладно. Все. – Алешка остановился. – Пока. Здесь мы расстанемся. Мне – налево, тебе – направо.

– Нет, я с тобой.

– Туда шесть километров в один конец, а тебе еще уроки надо делать.

– А я по дороге сделаю!

– И сочинение напишешь?

– Ага. На тему «Как добыть еду в мае». Тему-то задали вольную!

* * *

Недалеко у полигона, на опушке, на своем «законном», «обычном» месте взвод Аверьянова готовился устроить отвальную.

Солнце еще только начало свое движение вниз, к лесным макушкам, но под сенью леса этот послеполуденный перелом ощутился мгновенно: день покатился к своему по-майски прохладному вечеру.

Это дыхание сразу ощутили сержанты, сидящие в стороне от костра. Сержантский состав был занят превращением бесформенных кусков мяса, толстых кружков репчатого лука, а также помидор в набор стандартных «царских» шашлыков – одинаковых, как выпускники военного училища на прощальном параде.

Мясо, лук и помидоры – грунтовые, привозные, а не тепличные, местные – были куплены в районе, в супермаркете, – ребята успели сгонять.

– А не пора ли нам «пора»? По чуть-чуть?

– Коньячка – для толчка, пивка – для рывка?

– Нет, ребята! – отрезал Коля. – Сначала дело, потом расслабуха. Только так.

– По сто, командир?

– Никаких! Вам вообще сегодня больше чем по триста пятьдесят – ни-ни. Завтра – старт, не забывайте!

– Захочешь, не забудешь…

– Вот, Николай, кстати… Пока не начали, а то, не дай Бог, забудем, – лейтенант Самохин протянул Аверьянову пачку купюр. – Это твоя доля.

– Какая доля? Я с вами не лечу.

– Мы так с ребятами решили, чтоб всем поровну.

– Это хорошо, что вы так решили, но я взять не могу.

– Да почему?!

– Да потому что я – не в доле!

– Ну, мы же с твоей подачи-то получили! Если бы не ты, нам бы и прощальную было бы не на что заболтать… А тут – и нам хорошо, и семьям радость. Благодаря тебе! Бери!

– Не-мо-гу! …Ты встань на мое место, Петя. Не дай Бог, с кем из вас что произойдет. А я был здесь. Был в доле, но не подставлялся. – Коля обвел взглядом замеревший, напрягшийся взвод. – И не просите, братцы. Мне очень приятно, что вы так решили, – спасибо вам, от всего сердца! …Но не просите, не возьму. Не могу. Душа не позволяет.

– Я сейчас, Николай, в огонь просто выкину! – пригрозил Самохин.

– Ох! – удивился Николай. – А ты ведь пока не пил! Трезвый еще, а уже Достоевский!

– Выкину!

– Ребята, уймите террориста!

– Сейчас! – вскочил один из сержантов и, вытерев руки, бросился к Самохину, повлек лейтенанта подальше от костра.

– Отдай деньги мне! – шепнул он Самохину на ухо. – Как выпьем, я ему в карман их засуну… Не заметит.

– Как «не заметит»?

– Не рюхнет! Уверяю тебя. Я в детстве щипачем был. Во мне не сомневайся.

– А что ты подкинешь? Толку-то? Найдет – опять отдаст, вернет…

– Да как? Кому? Ведь нас-то уже не будет!

– Нет! – возразил Самохин. – Мы поумнее сделаем…

* * *

Просеивание двух тонн песка на пустынном весеннем пляже возле пансионата «Озеро» дало много мусора, среди которого было, в частности, обнаружено сто двадцать семь пробок (в основном пивных), семнадцать мелких детских игрушек (в основном трех-четырехсантиметровых пластиковых поросят и медвежат), семь игральных карт из различных колод и четыре туза с одинаковыми рубашками, – из одной колоды, – два тюбика губной помады, одиннадцать ключей, три из которых на брелках, а один – гитарный, круглое зеркальце, семь зажигалок, четыре пластмассовые расчески, три пластиковые телефонные карточки и одна сбербанковская VISA, сломанная застежка от бюстгальтера, авторучка, велосипедный звонок, зазвеневший только после того, как Катя вытрясла из него весь песок, гардеробный номерок, прокуренный мундштук, маникюрные ножницы, гитарная струна и еще восемь килограмм всякой дребедени, перечислить и описать которую смог бы только Жюль Верн.

Но было и ценное – пятьдесят шесть рублей мелочью, очень ветхая сторублевка, тонкая золотая цепочка, трое часов и одно обручальное кольцо.

– И как до тебя никто не догадался тут песок просеять?

– Наверняка догадывались. Идея-то простая.

– Вот именно!

– Но в ней есть одна существенная сложность!

– Какая? – удивилась Катя.

– Это надо делать, понимаешь, – де-лать. Взять, пойти, не полениться… Вот мы уже четыре часа здесь сидим, трясем…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное