Андрей Геласимов.

Год обмана

(страница 4 из 18)

скачать книгу бесплатно

Он смолк. Я поднял голову, и мне показалось, что у него самого в глазах… Точно, конечно, я не могу сказать, но мне так показалось. Хотя, скорее всего, я ошибся.

– Короче, все эти семейные дела, – наконец заговорил он, – сплошная мука. Теперь это все повторяется с Сергеем… Мне очень хочется… В общем, я не хочу потерять его. Надеюсь, вы мне поможете. Ведь вы бы точно не стали мне лгать? – Он снова посмотрел мне прямо в глаза.

– Конечно, – сказал я. – Конечно, я врать не буду. Какой смысл?

* * *

Домой пришлось возвращаться на метро. Естественно, эти жлобы на своем «БМВ» не стали меня дожидаться. Я ехал в пустом вагоне и смотрел на черное стекло прямо перед собой, в котором маячила только одна физиономия. Волосы торчат дыбом, белое лицо, черные провалы вместо глаз. Тень отца Гамлета. Причем покачивается, когда вагон трясет.

Я сидел и думал о том, что со мной случилось за эти последние три дня. В голове у меня все так перепуталось, что я соображал уже с очень большим трудом. Все эти отцы, деньги, пьянки и проститутки вертелись у меня перед глазами, и я никак не мог уловить в этой толкотне чего-то самого важного. То я начинал думать, что надо вернуть долги родственникам и друзьям, а то вдруг вспоминал сумасшедшего дембеля, или внезапно откуда-то выплывала дамочка со скамейки из Александровского сада, а следом за ней Сережин папаша со своими жлобами. Зачем он все это мне рассказал?

Я закрывал глаза и тряс головой, стараясь избавиться от этих назойливых мыслей, но они возвращались, лезли в мой череп, сплетались друг с другом и завершались всегда одним и тем же. Каждый раз из-за всей этой толкотни, совсем неизвестно почему, выплывало лицо Марины. Оно улыбалось мне глазами и хитро подмигивало. В принципе, ничего странного в этом, наверное, не было. Вот только я почему-то чувствовал, что мне это нравится.

* * *

В следующие две недели ничего нового не произо– шло. Мы продолжали ездить в Кузьминки, а я врал своему боссу насчет познавательных экскурсий по злачным местам столицы. Всякий раз, когда мы приезжали к Марине, ее папаша снова убегал за сигаретами, а я играл с Мишей на кухне. Правда, бывали моменты, когда малыш не просыпался от того, что происходило в соседней комнате, и тогда я подкарауливал ее на пути в ванную и улыбался, а она улыбалась мне в ответ. Поправляла в полутьме волосы и улыбалась. Похоже, ей нравился этот наш небольшой секрет. Потом выползал юноша, возвращался с сигаретами заботливый папа, мы пили чай и уезжали. Все было просто чудесно.

Но вдруг этой сказке пришел конец.

* * *

Началось, впрочем, вроде бы ни с чего. Пустяк, сущая безделица. Я, как всегда, заехал за этим Сережей в десять утра, а он, как всегда, при моем появлении выключил компьютер.

– Ты спать-то ложишься хоть иногда? Или опять всю ночь просидел в своем Интернете?

– Я спал, – сказал он.

– На каком сайте?

– Правда, спал.

Я только полчаса назад загрузился. Болтал с одним пацаном из Штатов.

– Чего говорит?

– Погода, говорит, отличная.

– Это где?

– Во Флориде.

– Купаются уже небось?

– Легко. Там круглый год лето.

– А у нас дубак, – сказал я, падая в огромное кожаное кресло. – Заморозки ночью пришли. Даже лужи везде замерзли. Кончилась весна.

– Вот блин! – чертыхнулся мой Сережа.

– Ты чего?

– Обещал Марине свозить ее кое-куда. Вместе с маленьким Мишкой.

– В другой раз съездим, – лениво протянул я в ответ. – Делов-то!

– Да я и так уже раза три откладывал. Сегодня пообещал сто процентов.

– Пообещай в четвертый раз. Главное, что ты не отказываешь. Скажем, что у меня нет времени. Машина-то, типа, моя. Ты у нас из Калуги!

Я засмеялся, но он продолжал стоять посреди комнаты с хмурым лицом.

– Ты чего, Серега? Да фиг с ним, с морозом! Поехали, если так. Куда собрались-то?

– Я сам все равно не смогу.

– А почему не сможешь?

– Отец только что позвонил. Говорит, чтобы ты меня к нему привез в офис.

– Значит, не поедем сегодня «чик-чик». Надолго?

– Говорит, на весь день. Он хочет, чтобы я сидел на его переговорах с итальянцами. Достал уже!

Он резко швырнул в стену теннисный мяч. Я еле увернулся, когда тот отскочил обратно.

– Блин! – заорал он изо всех сил.

Я раньше и не видел, чтобы он так заводился.

– Он достал меня! Что он ко мне лезет?!

Я молча сидел и смотрел на этого юношу. «Мне бы его проблемы», – мелькнуло у меня в голове.

– Ну давай я ее без тебя отвезу. Скажу, что ты заболел, а у меня как раз день свободный. Куда ехать-то?

Он неожиданно взял себя в руки. Сел в кресло напротив, зажал руки между колен и через минуту был уже в полном порядке.

«Папина школа, – отметил я про себя. – Далеко мальчик пойдет. Перебесится и пойдет куда надо».

– Заберешь ее из института в двенадцать часов, а потом отвезешь в Лыткарино – она там на лошадях катается.

– Лыткарино? А где это?

– За Люберцами. Первый поворот направо. Там, кажется, написано «Чкалово» на указателе.

– Прикол! Ты-то откуда знаешь?

– Знаю! Ездил с ней на автобусе. Как-то еще один раз удалось удрать от охраны. На целый день. Больше уже не удавалось. Из Кузьминок идет триста сорок восьмой, и еще маршрутка. На автобусе – полчаса, на маршрутке – минут двадцать.

– Уау, – протянул я. – Впечатляет! Мы уже, оказывается, знакомы с жизнью народа. Прикинь, что любовь с людьми делает. Тебя скоро и вправду от нормального человека нельзя будет отличить!

– Перестань, – поморщился Сергей. – Не забудь, в двенадцать у нее кончается зачет по танцу. – Он на мгновение задумался. – Как думаешь, что лучше надеть для переговоров?

* * *

Приехав в театральный институт, я немного растерялся. Полутемное фойе, обклеенное афишами, было до отказа забито народом. Меня со всех сторон толкали, мяли, тянули и стукали. Поплыв по течению вместе с толпой, я очутился где-то в подвале. Вскоре выяснилось, что это буфет. Выбравшись оттуда, на лестнице между первым и вторым этажом я нашел расписание. Разобраться в нем самому оказалось просто невозможно. Какая-то добрая девушка объяснила мне, где находится танцкласс. У девушки были в джинсах такие ноги, что я даже чуть-чуть растерялся. Приглядевшись, я понял, что тут почти у всех такие ноги. Это место начинало мне нравиться. Правда, вели они себя как заполошные. И гомосеков было хоть отбавляй.

В танцклассе их тоже оказалось полно. Ходили вдоль стен, делали ручками и отставляли попы. Народу, вообще, тусовалось порядочно. Какие-то пузатые дядьки с бородами и в пиджаках кричали друг на друга, размахивая руками. У входа, куда я втиснулся через обшарпанную дверь, столпилось человек двадцать. Половина из них держали видеокамеры. Впрочем, там было что поснимать.

Я, наверное, приехал слишком рано, и зачет у них еще не закончился. Видимо, это был перерыв. Так вот, в дальнем углу, там, где было больше всего зеркал, как раз и тусовались все эти девчонки. Одни стояли с прямыми спинками, другие раздвинули ножки и уселись прямо на полу, третьи подняли ножки на эти перила и гнулись так, что дух захватывало. Некоторые, как лошадки, просто стояли на месте и переступали с ноги на ногу. На всех были одинаковые черные купальники, какие-то тапочки и ленты вокруг головы. «Ну что же, – подумал я. – Выходит, не зря приехал».

Один из бородатых мужиков кинулся к ним и начал что-то объяснять. По ходу он так увлекся, что начал лапать одну за другой. Сначала вроде бы незаметно, а потом уже в полный рост. Девчонки хихикали, но терпели. Наверное, это был какой-нибудь танцевальный босс. А может, им это нравилось. Так или иначе, он точно был опытный козел.

– Так, все приготовились! – закричал вдруг один из голубых. – Начинаем!

Откуда-то вынырнула старушка в мужском костюме. Погасив сигарету, она уселась перед роялем. Девчонки вспорхнули с места, и в этот момент я увидел Марину.

Она стояла, как лапочка, во втором ряду и, сморщив лоб, смотрела прямо на меня. Я улыбнулся, поднимая руку, но в этот момент заиграла музыка.

«Интересно, как это человек может быть до такой степени не похож на самого себя, – думал я, глядя, как она танцует. – Вот ведь всего-то – надень купальник, убери волосы – и совсем другая Марина! Такая новая, строгая и чужая. Откуда только что взялось? И главное, как хорошо она танцует».

Я вдруг поймал себя на ощущении, что мне не нравится присутствие всей этой толпы зрителей. Переступив с ноги на ногу, я будто нечаянно толкнул стоявшего слева пацана с камерой.

– Осторожней! – зашипел он.

– Простите, пожалуйста. Я случайно.

– Я ведь снимаю!

– Конечно, конечно, – прошептал я и снова наступил ему на ногу.

Пока мы так перешептывались, старушка закончила играть. Все оживились. Бородатый опять бросился к девчонкам, а я воспользовался неразберихой и нашел себе местечко на скамейке возле стены. Едва я присел, решив подождать, пока все закончится, как из этой толкотни вынырнула Марина.

– А где Сергей? – спросила она, склоняясь ко мне и хмуря брови.

От нее повеяло таким теплом, что я задержал дыхание. На лбу у нее блестели капли пота.

– Где он?

– Он… заболел… – медленно сказал я, обалдев от ее запаха.

– Заболел?

Она прикусила нижнюю губу и сморщила лоб.

– Не расстраивайся… – начал я, но она резко выпрямилась и исчезла в толпе.

– …на фига он нам вообще нужен? – договорил я в пустоту.

Правда, это был скорее риторический вопрос. Несчастный Сережа явно нужен был нам обоим.

* * *

В машине она еще некоторое время хмурилась, о чем-то думая и постукивая ботинками в пол. Наконец встряхнула головой и посмотрела на меня:

– Тебе хоть понравилось?

– Да я поздно приехал. Не видел почти ничего.

– А то, что видел?

– То, что видел, понравилось. Только голубых многовато.

– Они не все голубые. Некоторые просто так выглядят.

– Да? А зачем?

– Ну, не знаю. Сейчас модно. У нас в институте некоторые мальчишки специально прикидываются.

– Педерастами?

– Да. А чего ты удивляешься? Сейчас модно. Элтон Джон – голубой, Джордж Майкл – голубой, Киану Ривз – тоже. Рикки Мартин. У них там сейчас все голубые. Поэтому у нас тоже считается круто.

– Нет уж, спасибо, – сказал я, выворачивая руль до отказа.

На дорогах был такой гололед, что машину то и дело бросало в стороны. Хорошо хоть у меня все колеса были ведущие.

– А что с ним все-таки приключилось? – спросила она.

– С кем? – я как-то не сразу врубился.

– С Сергеем. Почему он не пришел?

– Он… – Я понял, что она застала меня врасплох. – Он… плохо себя почувствовал… Сегодня утром… Я заехал, а он лежит.

– А где он живет?

– Где живет? Ну, как тебе сказать…

Мне даже пришлось сбавить скорость.

– А ты разве сама не знаешь?

– Нет! – она с вызовом посмотрела мне в лицо.

Хорошо, что мне надо было смотреть на дорогу.

– Он меня к себе ни разу не приглашал.

В ее голосе звучало явное возмущение.

– Да там ничего интересного нет, – пробормотал я, усиленно переключая скорости. – Так, снимает квартирку с мамой… Однокомнатную… Без ванны… и без туалета…

– И без воды? – зло добавила она.

– Да, кажется, воды тоже часто не бывает… Отключают…

– Ну надо же, какой бедненький!

Она засмеялась, откинув голову, а я не знал, что и подумать. Похоже, на этот раз пронесло. Или нет?

Она тем временем перестала смеяться, потерла пальцем стекло и вдруг очень серьезно сказала:

– Ты ведь не врешь мне, Миша?

Я чуть не потерял управление. Машину повело боком, и мне пришлось газануть, чтобы не удариться о высокий бордюр.

– Конечно, я тебе не вру. С чего ты взяла?

Она ничего не ответила. Просто отвернулась к окну.

* * *

Когда подъехали к ее дому, она вышла из машины, ничего не сказав. Даже не кивнула, как будто меня и на свете не было. Хлопнула дверцей и вошла в подъезд. Я даже засомневался – надо ли ее ждать. Может, она решила вообще никуда не ездить.

Тем более неожиданной оказалась в ней та перемена, которая случилась, пока я сидел как дурак в машине и не знал, то ли домой поехать, то ли еще подождать. Ее не было минут двадцать, но для нормального человека столько времени явно не хватит, чтобы настроение поменялось так сильно. Она даже напевала, когда подходила к машине. А возле самого джипа остановилась, присела на корточки перед маленьким Мишкой, поправила ему шапочку, что-то шепнула и сама же рассмеялась во весь голос. Я слышал, что Мишка пытался ее перекричать, но смех у нее был слишком звонкий.

– Принимай хомяка, – еще задыхаясь от смеха, сказала она мне, открывая заднюю дверцу.

– Привет, Михаил! – сказал я.

– Привет, – сердито буркнул тот, заползая в машину.

– Ты должен называть дядю Мишу на «вы», – сказала ему Марина.

– Сама называй, – огрызнулся малыш.

– Какой ты противный!

Она захлопнула дверцу и пошла вокруг машины. В зеркало я видел маленького Мишку, который сердито скрестил на груди ручки и нахмурил лицо. У Марины в институте, я вспомнил, было точно такое же.

– Чего ты надулся, Михаил? – спросил я.

В этот момент Марина постучала пальцем по стеклу с моей стороны.

– Открой-ка, пожалуйста.

Я открыл дверцу, а она отступила на шаг назад и распахнула куртку.

– Посмотри, у меня вот тут на свитере было пятно. Сильно заметно? Я так-то вроде бы отстирала.

Она поворачивалась передо мной из стороны в сторону в своем абсолютно белоснежном свитере, который так плотно обхватывал ее тело, что я едва удержался, как бы не протянуть руку и не потрогать эту упругую белизну.

– Ну что? Что-нибудь видишь?

Она продолжала вертеться, все выше поднимая куртку и открывая обтянутый джинсами зад. Передо мной вращалась попа такой красоты, что я слова не мог сказать.

– Ну что ты молчишь? Там есть что-нибудь? Мне ведь самой не видно.

Я вдруг подумал, что, может, она играет со мной. Если так, то это были опасные игры.

– Миша, проснись!

– Нет, – наконец сказал я. – Никакого пятна не видно.

– Отлично, – улыбнулась она. – Надо же, как хорошо отстиралось.

Когда она села рядом со мной, я ощутил запах духов, которыми она раньше не пользовалась. Во всяком случае, при Сереже от нее всегда пахло иначе.

* * *

Поплутав немного в окрестностях этого Лыткарина, мы наконец нашли нужную дорогу, и дело вроде бы пошло на лад. До лошадей, по словам Марины, оставалось минут десять-пятнадцать. Она почти всю дорогу молчала и время от времени чему-то загадочно улыбалась. Мишка на заднем сиденье уснул. Завалился в угол к окну и теперь громко сопел. Вскоре мы подъехали к очень крутому подъему. Я притормозил.

– Чего ты остановился? – спросила Марина, очнувшись от своих грез.

– Я здесь не заберусь. Дорога подмерзла. Сплошной лед. Есть тут какой-нибудь объезд?

– Да нет, кажется. Только прямо. Здесь вокруг одни деревья.

– Сам вижу. Ладно, попробуем.

Я сдал назад и, разогнавшись, заскочил до середины горы. Потом мы плавно соскользнули обратно.

– Как на коньках! – чертыхнулся я.

– Давай еще раз.

Я снова попробовал, но опять безрезультатно.

– Придется возвращаться, – сказал я.

В это время проснулся маленький Мишка.

– Попробуй скажи это ему, – усмехнулась она.

– В смысле?

– Он сейчас такой скандал устроит, что мы сами эту машину затолкаем наверх.

– Такой крутой?

– Ты даже не представляешь.

– Миша, – протянул я вкрадчивым голосом. – Хочешь в «Макдоналдс»?

– А когда на лошадках пойдем кататься? – сонным голосом сказал малыш.

– Хорошо, – сказал я Марине. – Тогда пойдем пешком. Сколько еще осталось?

– Да вообще-то далековато. Полчаса, может быть. Или больше.

– Но зато по лесу. Никогда не был так рано весной в лесу.

Она посмотрела на малыша и нерешительно пожала плечами:

– Ну ладно, пошли. Только он устанет.

– Он же сам хотел кататься на лошадях. Правда, Михаил?

– Да! – закричал малыш и запрыгал на сиденье.

* * *

– Надо же, как холодно, – сказала Марина, когда мы все выбрались из джипа.

– Если быстро пойдем, то согреемся.

– Мы быстро не сможем. Мишка медленно ходит.

– Если что, я его на руках понесу.

– Вот так, да? Любим носить детей на руках?

Я даже немного растерялся от ее слов.

– Ну… не знаю… Я так просто сказал…

– Короче, пошли, – махнула она рукой. – А то мы тут совсем замерзнем.

Я в самом деле раньше не был весной в лесу. Только летом, на шашлыки с друзьями. Сейчас здесь все было как-то не так.

– Ты чувствуешь, какой воздух? – сказала Марина, взяв меня под руку и заглядывая мне в лицо.

Я молчал. Гораздо сильнее я чувствовал, как она ко мне прижимается.

– Смотри, вон там уже трава зеленеет.

– Ага, – сказал я, приноравливаясь к ее шагу.

Маленький Мишка тем временем убежал далеко вперед.

– Надо было надеть шапку, – сказала она, встряхнув головой. – Уши замерзли.

От ее волос исходил такой чудесный запах, что у меня то ли от него, то ли от свежего воздуха закружилась голова.

Через полчаса мы действительно были на месте. Марина с ясным лицом и сияющими глазами подвела меня к какому-то одноэтажному бараку, наверное, в сто метров длиной. Мишка был уже там и с хитрым выражением на лице выглядывал из окошка.

– Пойдем, я тебя с ними познакомлю.

Внутри оказалась небольшая комната, в которой за столом сидели две молодые женщины. Они приветливо поздоровались. Марина вынула из своей сумки большой пакет.

– Вот. То, что заказывали. Правда, маленьких уже не было. Пришлось взять две больших.

– Спасибо тебе. Садитесь вот сюда. Кофе только что сварили.

Это были волшебные слова. Ничего приятнее я в своей жизни не слышал. Так как ни перчаток, ни шарфа я уже недели две не носил, то после этой прогулки в морозном лесу отогреть меня мог только горячий кофе.

Над огромным кофейником посреди стола поднимался густой пар. Чашка, которую мне вручили, источала такой аромат, что голова моя опять закружилась.

«Заболею, на хрен, менингитом, – подумал я. – Какой тогда будет смысл во всех этих деньгах?»

Марина с красными щеками держала свою чашку возле лица и посматривала на меня из-за ее края.

«Надо же, как ей идет вся эта ерунда, – продолжал я размышлять. – Свитерочки, мороз, джинсы в обтяжку. Щеки от холода горят. Просто взял бы да съел, как волк Красную Шапочку, – бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие глазки? От удивления, внученька, от удивления. А зубки тогда тебе на фига такие?»

Сегодня она была особенно хороша. И видимо, она это знала. Сидела, улыбаясь, хитренько на меня поглядывала.

– Ну что, Михаил, – наконец обратилась она ко мне. – Поедем на конях кататься? Или ты не умеешь?

В ее голосе звучал явный вызов.

– Да, конечно, не умеет, – отозвалась одна из хозяек. – Откуда ему, городскому, уметь-то?

– Городские некоторые хорошо ездют, – подала голос вторая.

– Ну почему не умею… – с изумлением услышал я свой собственный голос.

– Тогда седлайте ему Рыжика, – весело сказала Марина, поднимаясь из-за стола. – Я на белой поеду. А маленький пусть катается во дворе на своей тележке.

– Я с вами хочу! – закричал Мишка.

– Будешь орать, сразу – домой! Понял?

Я отметил, что она умела говорить решительным тоном.

* * *

Через десять минут я оказался один на один с коричневым гигантом, который явно возненавидел меня, как только его вывели из теплой конюшни. «Это, наверное, гибрид со слоном», – грустно подумал я. В голове у меня зашевелились нехорошие предчувствия.

Марина тем временем легко взлетела на симпатичную белую лошадку, сделала несколько кругов вокруг меня и весело крикнула:

– Смотри, как она красиво несет голову!

Я оторвался от созерцания своего коричневого чудовища.

Честно говоря, мне больше нравилась всадница. Впрочем, лошадь тоже была ничего. Насколько я в этом разбираюсь.

– Ну что ты? Давай садись! – снова крикнула Марина. – Ему нельзя долго стоять на морозе. Он должен двигаться.

Из ее слов я заключил, что в нашем дуэте ключевым звеном был конь. Обо мне тут не беспокоились.

Я задрал левую ногу едва не выше своей головы, вставил ее в стремя и, ухватившись за седло, полез на эту громадину. Конь тревожно переступил с ноги на ногу и обернулся, наверное, чтобы посмотреть, что это такое по нему ползет. Поняв, что это всего лишь я, он сильно завернул голову и щелкнул зубами у самого моего колена. «Кусается, блядь, – тоскливо подумал я. – В собачьем питомнике вырос, что ли?»

– Сел? – сказала Марина, подъезжая ко мне. – Ну, тогда поехали. Здесь такие красивые места! У тебя дух захватит.

Я хотел сказать, что уже захватило, но она, развернув лошадь, быстро умчалась по дороге в лес. Я дернул поводья, и мой гигант не спеша тронулся следом за нею. Судя по его шагу, он хотел показать мне, что делает огромное одолжение. На мои манипуляции с поводьями он явно чихал с высокой башни. Просто он шел туда, куда убежала его лошадка. Фиг его знает, может, у них тут была любовь.

Я сидел на самом верху этого чудовища и озирался в поисках Марины. Даже стука копыт нигде не было слышно. «Вот ускакала! – подумал я. – Носится как угорелая».

Неожиданно этот Рыжик перешел на рысь. Меня начало трясти как мешок с картошкой, и, чтобы не упасть, я ухватился за выступ седла. Через минуту этой утрамбовки мне пришло в голову, что я теперь буду заикаться всю свою жизнь и подпрыгивать при ходьбе, а если к тому же свалюсь сейчас с такой высоты, то навсегда останусь хромым калекой. «Долбаный Сережа! – мелькнуло у меня в голове. – Сам бы приезжал сюда и подпрыгивал! Ой, блин, как жопу больно!»

Из-за того, что увеличилась скорость, стало заметно холодней. Перчаток-то у меня не было. Откуда-то вдруг подул ветер, и через пять минут мои руки, которыми я цеплялся за седло, покраснели и скрючились, как паучьи лапки. «Хрен теперь отцеплюсь, – тоскливо подумал я. – Ну надо же было в такую херню подписаться! Аристократ долбаный! Интересно, куда эта зверюга бежит?»

После того как я проклял всех любителей верховой езды, из-за деревьев показалась Марина. Вихрем промчавшись нам навстречу, она развернулась у нас за спиной, и через секунду ее смеющийся рот вынырнул откуда-то сзади возле самого моего лица. Я лично поворачивать головой уже не мог. Конь этот мой сразу остановился. Только этого, наверное, и ждал, скотина.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное