Андрей Ерпылев.

Америка off…

(страница 3 из 27)

скачать книгу бесплатно

   Сергей захлопнул дверь и вприпрыжку сбежал по лестнице, размахивая пустым пластиковым пакетом с логотипом выставки «ЧЕЛМЕДЭКСПО». Сквозь дырочки почтового ящика, вместе с двадцатью своими видавшими виды обшарпанными собратьями висевшего на площадке между первым и вторым этажом, виднелось что-то белое.
   «Опять какая-нибудь реклама…»
   Газеты небольшая семья Извековых не выписывала почитай с середины девяностых, довольствуясь покупаемыми на лотке «Аргументами и Фактами» с программой телепередач, а писем все равно ждать было неоткуда…
   Однако, под пальцем, просунутым в одно из трех круглых отверстий на металлической дверце, шуршало что-то увесистое, совсем не напоминающее рекламную листовку.
   «Конверт какой-то… – озадаченно думал Сергей, безуспешно пытаясь разглядеть что-нибудь в узкой щели. – Может маме по работе? Или рекламная рассылка какая-нибудь… Вдруг диск халявный с демонстрашками…»
   Замочек на ящике, конечно, как говорится, был от честных людей, но греметь железом, рискуя заработать репутацию маньяка, с извращенными целями ворующего «Правду», «Красное знамя» и «Голос Родины» из ящика пенсионера Сундукова с четвертого этажа, совершенно не хотелось. Пришлось плестись обратно и полчаса искать в тумбочках, кухонном столе и секретере дубликат ключа от ящика, сохранившийся с тех самых достославных времен, когда мама выписывала для ненаглядного сыночки «Уральский следопыт», «Вокруг Света», еще чуть ли не десяток различных журналов подобной развлекательно-познавательной тематики, а заодно и несколько специализированных медицинских изданий для себя. Зарплата участкового врача когда-то это позволяла.
   Загадочный «объект» в ящике действительно оказался длинным плотным конвертом из белой бумаги, украшенным красным штампиком «PAR AVION» и непривычной маркой, зубчатой только с двух сторон. На радужном фоне марки была изображена голова некой, античного вида, представительной дамы и скромненько значилось «ITALIA»…
 //-- * * * --// 
   Сергей Дмитриевич Извеков был рожден в городе Челябинске 21 августа 1981 года юной тогда аспиранткой Челябинского Медицинского Института Таней Извековой, но второй его «родитель», кроме отчества, вполне, впрочем абстрактного, не оставил в жизни своего отпрыска ровно никакого следа. В остальном детство нашего героя ничем не отличалось от раннего периода жизни большинства людей, которым повезло появиться на свет на закате «развитого социализма», позднее названного «периодом застоя», чуть ли не на стыке эпох: «тоталитаризма» и «демократии».
   Слава Всевышнему, первые плоды «новой общественной формации» в столице Южного Урала стали наблюдаться совсем не в тот день, когда в скромной двухкомнатной квартире по улице Цвиллинга шумно праздновался первый в Сережиной жизни юбилей, а в далекой столице торжественно несли по улицам огромный «триколор»…
   Начало девяностых в подростковой памяти отложилось сплошной серой полосой безденежья, практически нищеты, особенно дико выглядевшей на фоне заполонивших улицы многоцветных реклам и сверкающих дорогих автомобилей, новых ярких игрушек и блестящих обложек книг, еще недавно редких, как бриллианты, а сейчас умопомрачительно дорогих… Вполне возможно, что, глядя на все это недоступное великолепие, подрастающий мальчик, подобно тысячам своих сверстников вскоре пополнил бы армию ларечников или, что даже более вероятно, еще более многочисленную – «фаворитов Луны», если бы в его жизни не появился новый друг…
   Чтобы купить сыну подержанный компьютер – паршивенький по сегодняшним меркам «двести восемьдесят шестой» польской подвальной сборки с, мало чем отличающимся от «монохромного», EGA-монитором – маме пришлось влезть в астрономические долги.
Конечно, занимала она у людей своих, интеллигентных до мозга костей, никаких «счетчиков включить» не способных по определению, но, все равно, после нескольких безуспешных попыток подкопить требуемую сумму в стремительно обесценивающихся рублях, махнула рукой на докторскую диссертацию, и так продвигающуюся «по чайной ложке», даже не «в час», а «в год» и пошла работать в районную поликлинику, куда ее давно и безнадежно сманивал бывший сокурсник, уже достигший всех возможных в его профессии высот. Между ними даже, кажется, что-то было в далекие студенческие времена, тотчас понемногу начавшее возрождаться…
   Все это, включая все потрясения последнего десятилетия двадцатого века, прошло мимо Сережи, постигавшего азы «Word’a», «Excel’я» и «PhotoShop’а», обраставшего, заодно, новыми друзьями: юношами, для которых слово «клава» означало вовсе не женское имя, девушками, не боящимися «мышек», а выражениями вроде «апгрейдиться», «сервак» или «драйвер для мамки» привычно вгонявшего в краску недостаточно «продвинутую» родительницу.
   Словом, когда аттестат зрелости был благополучно (хотя и не без некоторого количества новых седых волос на маминой голове) получен и пришла пора продолжать образование, проблемы с выбором не стояло: конечно же МГУ или, в крайнем случае Бауманское! Но роковой август снова вмешался в Сережину жизнь и вместо столичного вуза ему пришлось приступать к перемалыванию гранита науки в тривиальном Челябинском «универе». Университет, конечно, выгодно отличался от, к примеру, Политеха или какого-нибудь «сельхоз-навоза», но проигрывал им в одном немаловажном отношении… Догадайтесь-ка с трех раз в каком? Вот-вот…
   Татьяна Михайловна обожала сыночка без памяти, она готова была отдать за него всю жизнь, всю кровь до последней капли, но… Выросшая в патриархальной семье медицинских работников в третьем поколении, она была искренне убеждена, что здоровый мужчина должен, просто обязан отдать свой долг Родине, какой бы она ни была. Сереженька, ее неусыпными трудами, вырос здоровым, насколько это было возможно в загазованной до предела и неблагополучной в ряде других отношений индустриальной столице «опорного края державы», делать из него «липового больного» она отказалась наотрез, поэтому, вместе с дипломом об окончании ВУЗа он получил на руки некий бумажный прямоугольник с лиловыми печатями, предписывающий… Стоит ли упоминать, что в райвоенкомате призывник Извеков был признан абсолютно годным к строевой службе, несмотря на посильную помощь того самого Владимира Иосифовича, маминого друга и благодетеля, к которому рекрут обратился, плюнув на гордость и сыновнюю ревность, через мамину голову.
   – Знаешь, Сережа… – разводил здоровенными мосластыми руками сутулый хирург Шлоссерман, виновато пряча глаза от пылающего справедливым гневом юноши, которого в своих мечтах рад бы был назвать сыном. – При всей своей…
   Одним словом с лучшим своим другом – компьютером – Сергею на некоторое время пришлось распрощаться.
   Нужно заметить, что крепкому и неглупому уральцу армия казалась страшным кошмаром только в поезде, уносившем его на Дальний Восток и в первые месяцы новой, непривычной жизни, а затем стала даже нравиться. Свежеиспеченный морской пехотинец Тихоокеанского Флота находил ее немного похожей на некоторые компьютерные игры: тщательно изучи правила, придерживайся их неукоснительно, проявляй разумную инициативу, не слишком увлекайся процессом, и – выигрыш обеспечен. Выигрыш не выигрыш, но мимо очередной горной компании, куда, по непредсказуемой логике, вместе с воздушными десантниками, пехотинцами, танкистами и прочей «сухопутной» братией, Родина щедро бросала «водоплавающих» своих защитников, его благополучно пронесло…
   Домой Сергей Извеков возвратился еще более окрепшим, в ладно сидящей черной форме с «лычками» старшего сержанта на плечах и лихо сдвинутом на ухо берете. Вряд ли любители помахать кулаками, и раньше не удостаивавшие его особенным вниманием (себе дороже), рискнули бы теперь приблизиться к нему ближе, чем на расстояние, позволявшее вежливо поинтересоваться «который час». Согласно всем канонам армейской лирики, навечно высеченной на ветхих страничках в клетку, «она его не дождалась»… «Она», это Верочка с истфака, выскочившая замуж не выдержав разлуки, а вовсе не старая верная «клава», так что горевал Сергей недолго, если вообще горевал, воспитанный на образчиках армейской народной мудрости вроде: «Не беги за девушкой, как за уходящим поездом. Помни, что за ним идет следующий!»
   Сердечные раны Сергей залечивал успешно еще и потому, что за время его отсутствия коварному Владимиру Иосифовичу все же удалось склонить маму, тоскующую в одиночестве, к необдуманному шагу и теперь двухкомнатная квартира по улице Цвиллинга оказалась в полном и безраздельном владении бравого «дембеля». Жизнь, одним словом, была прекрасна.
   Компьютерная жизнь за то время, пока сержант Извеков разбивал сапогами плац, драил полы в казарме и расстреливал мишени, хотя и ушла далеко вперед, но не настолько, чтобы ее невозможно было догнать. С работой тоже повезло: интернетомания и волоконно-оптические сети делали занятие веб-дизайном «хлебным» не только в столице, но и на периферии, позволяя иметь свой кусок хлеба, кое-что на него и кое-что под него, не просиживая штаты в душном офисе, потея у станка или торгуя чем-нибудь неудобоваримым. Опять же верстка печатных изданий «по знакомству», что, в общем-то, гораздо дешевле, чем в «фирме»… И вообще…
   Хотя главным, конечно, были игры. «Аркады» и «квесты», «стратегии» и «симуляторы»… Сергей со старым другом и однокашником Лешкой Мерзлиным, счастливо «откосившим» от армии (и за это слегка презираемым «бывалым служакой») руссифицировали их, «крякали» пароли, писали сценарии дополнительных миссий, да что греха таить – иногда баловались плагиатом, «мастряча» на каком-нибудь ходовом «движке» нечто свое. Словом: резвились в свое удовольствие. И, конечно, сами играли, и индивидуально, и по сети, состояли в числе уважаемых членов нескольких «геймерских» (не путать с гейскими) клубов не только в России, но и «за бугром», даже создали в Челябинске свой «Game Portal», естественно, на чисто общественных началах. Лешка, кстати, трудился в одном из самых «крутых» банков «сисадмином», поэтому при скачивании «материала» проблем не было, хотя до банального и «тупого», как выражался Мерзлин, пиратства они, все же, старались не опускаться…
   И вот теперь это письмо, где черным и разноцветным по белому (на цветном лазерном принтере, между прочим), на правильном русском языке, некая «WORLD GAME ASSOCIATION» приглашала «господина Извекоф» принять участие в мировом чемпионате по компьютерным играм, открывающимся во Флоренции 20 июня сего года.
   Письмо, конечно, при известной доле здорового скептицизма, можно было посчитать чьей-то запоздалой первоапрельской шуткой (а что: на дворе май-месяц, а, учитывая, обстоятельную неторопливость нашей почты…), но оформленное по всем правилам на официальном бланке с водяными знаками и голограммой приглашение, к тому же заверенное в Министерстве Иностранных Дел, для розыгрыша было чересчур правдоподобным. Равно, как и вполне «всамделишная» пластиковая карта на имя «Sergey Izvekov», выпущенная неким «Banco di Sienna» в системе «Master Card»…
 //-- * * * --// 
   – И что? Карта пустая?
   Лешка крутил в пальцах твердый прямоугольничек цветного пластика, то близоруко поднося его к самым глазам (вернее, к очкам с толстенными стеклами), то, наоборот, отставляя его на расстояние вытянутой руки. Уже имели место попытки попробовать толстую скользкую пластинку «на зуб», то есть подковырнуть чем-нибудь острым с торца – не сработана ли кустарным способом – слава Богу, пресеченные хозяином в зародыше.
   – А вот и нет!
   Сергей торжествующе протянул другу распечатку банкомата, неопровержимо свидетельствующую, что на счету находится некая, вполне приличная, сумма в твердых евро.
   – Они что – лохи, карточку с пин-кодом посылать?
   Пришлось пояснить, что пин-кода в письме не было, но его предлагалось узнать, позвонив по указанному телефону или послав электронное письмо в адрес оргкомитета, что Сергей и сделал сразу же, по прочтении загадочного документа.
   – Там, кстати, мои паспортные данные попросили сообщить.
   – И?..
   – Совпало! – в восторге хлопнул в ладоши Извеков. – Все совпало и девушка…
   – Молодая?
   – Не знаю, но голос миленький. С таким, знаешь, приятным акцентом… Так вот, она мне продиктовала пин-код и я тут же помчался в «Уралпромбанк»…
   – А что не в мой?
   – А до твоего втрое дальше. Вставляю, значит, карту в банкомат, руки дрожат… Вдруг все же прикол чей-нибудь…
   – И?..
   – И все сошлось! Представляешь?!
   – Круто.
   Лешка вернул карту владельцу и уставился в окно, покусывая колпачок ручки.
   – Круто-то круто, – заявил он после долгого размышления, за время которого Сергей успел выкурить сигарету, пару раз нервно обежать комнату по кругу и бесцельно переставить книгу с одной полки на другую. – А откуда они там, в Италии, – толстый Лешкин палец указал куда-то в пространство. – Знают твои паспортные данные? Ты что, где-то регистрировался?
   – Да нет, вроде… – растерянно протянул Извеков, старательно пытаясь вспомнить: имело ли это место на самом деле. – Хотя… Разве что давно, по началу, когда свои данные во все формы совал…
   – Думаешь? Сомнительно как-то.
   – Знаешь… Точно! Разок кликнул на баннер «Work in America» и там требовалось форму заполнить очень подробную. Ну я и…
   – Ты чего? – Лешка постучал согнутым пальцем себе по лбу. – Лох? Это же замануха чистая! Теперь твоя паспортина во всех базах засветилась! Теперь жди, что на твое имя какую-нибудь фирму одноразовую откроют. Если еще не открыли… Там скана паспорта не требовали?
   – Нет вроде…
   – «Вроде, вроде»! – передразнил Мерзлин. – У бабки в огороде! Вроде большенький уже, а все в детские сказки веришь. Это же ЦРУ информацию собирает. Сидишь тут, а подлые враги России там уже дубликат твоего «краснокожего» штампуют. Враг не дремлет!..
   Изо всех сил сохраняющий серьезность Лешка, при виде вытянувшегося при этих словах Серегиного лица, не выдержал и «раскололся», от хохота едва не рухнув со стула на пол. Рухнул он секундой позже, получив увесистый тумак от друга, только сейчас понявшего, что гад Мерзлин «прикалывался» от души все последние пять минут, но падая, сумел сделать подсечку…
   Возились на ковре, хохоча и весело матерясь, долго, пока, зацепив не смахнули с тумбочки хрустальную вазу, не преминувшую тут же брызнуть фейерверком радужных осколков.
   – Мать тебя теперь убьет! – всерьез струхнул Лешка, глядя на разбитую вдребезги семейную реликвию. – Где ж мы такого монстра теперь купим? Ей же лет двадцать.
   – Двадцать четыре, – грустно уточнил Сергей, вертя в руках самый крупный осколок. – Маме на диплом бабушка подарила…
   – Да-а… А! Разбилась, значит к счастью! – «погорелец» отшвырнул осколок и отряхнул ладони. – Летим мухой в гастроном: нужно же отметить удачу!
 //-- * * * --// 
   До отправления поезда «Челябинск – Москва» оставалось пять минут. Мама, то и дело вытирающая заплаканные глаза платочком, будто провожала сына вовсе не в недельную поездку в столицу – подать документы в посольство Италии для получения визы – а, минимум, в кругосветное путешествие, уже вышла на перрон, утешаемая и поддерживаемая верным Владимиром Иосифовичем, и в купе с Сергеем остался только Леха, тоже словно в воду опущенный.
   – Леш, – толкнул его Сергей. – На ходу ведь придется прыгать. Чего ты?..
   – Знаешь, – встрепенулся Мерзлин, будто проснувшись. – Я тебе хочу сказать…
   В этот момент в купе заглянула проводница.
   – Провожающих просим освободить вагоны, – дежурно буркнула она, бросая рыбий взгляд на двух парней. – Поезд отправляется.
   Лешка тут же подхватился и ринулся на выход.
   – Ты чего-то хотел сказать! – крикнул ему вслед Извеков, но тот только отмахнулся.
   Когда поезд тронулся, Лешка еще долго шел наравне с окном Сергеева купе, постепенно ускоряя шаг, пока ему не пришлось перейти на бег и, мало-помалу, отстать…


   Италия встретила Сергея безоблачным синим небом и ощущением неподдельной древности, сквозящим на каждом шагу.
   Нет, за границей Извеков уже бывал, и не раз. И в Египте, и в Турции, и в Чехии, но в «настоящую заграницу», то есть западноевропейскую страну, настоящую Мекку, всех бывших «совков» выбрался впервые.
   Не оправдались опасения в том, что посольство будет ставить палки в колеса, задерживая визу или даже, как пугали провинциала бывалые люди, отказывая в ней без объявления причины. Все прошло, как по маслу: вежливая сотрудница посольства приняла его документы, любезно проверила их в присутствии соискателя, готового лопнуть от волнения, и сообщила, что «господин Извеков» может спокойно возвращаться домой – виза будет получена в течение недели. Так и случилось, но повторные проводы, уже в Италию, на этот раз прошли без Мерзлина – он тоже отправился в зарубежье, но только в ближнее, в Казахстан, в командировку по банковским делам.
   Перелет в аэропорт Римини на Адриатическом побережье, автобусный переезд поперек итальянского «сапога» в древнюю Флоренцию, хлопоты с заселением в гостиницу, номер в которой был забронирован принимающей стороной заранее… По-настоящему ощутить себя в чужой стране удалось лишь на следующий день.
   Заполненный толпами туристов Старый Мост через реку Арно, Пьяцца делла Синьория с вечно соперничающими у дверей Галереи Уффици мраморным микеланджеловским Давидом и черным от времени бронзовым Персеем Бенвенутто Челини, Пьяцца Дуомо…
   Не замечая усталости Сергей бродил по стертым камням флорентийских мостовых весь день, то и дело щелкая кнопкой фотоаппарата, вслушиваясь в певучую итальянскую речь, прикасаясь тайком к святыням, которых, возможно, касались Данте, Леонардо да Винчи, Микеланджело…
   Палаццо Борджиа, собор Санта-Крочче, Барджелло… Лишь рухнув на свежие простыни в своем номере он ощутил, как гудят натруженные ноги и усмехнулся, вспомнив о вычитанном в путеводителе «синдроме Стендаля», по преданию, повредившегося в рассудке после такой вот пешей прогулки по красивейшему из городов мира.
   А наутро начался «геймерский» марафон…
 //-- * * * --// 
   – Нет, ты представляешь, – кричал Сергей в телефонную трубку, сидя за столиком кафе «Микеланджело» на углу улицы Санта-Мария. – Я выиграл!
   – Серьезно? – отвечала трубка голосом Лешки, который, казалось, сидел за соседним столиком а не в тысячах километров отсюда. – Круто!
   – Я – лучший «стреляльщик» Европы! Нет, ты не представляешь себе это, толстый очкарик!
   Сергей был уже немного пьян. Да какой там «немного»! В стельку пьян. Точно так же, как и сидящие сейчас с ним за одним столом два парня и девушка.
   – Классно! – далекий Лешка совсем не обиделся на «толстого очкарика». – А приз какой? Или так – диплом какой-нибудь – на стенку повесить?
   – Какой там диплом! Хотя, диплом тоже дали… – Сергей зачем-то перешел на шепот, хотя никто из собутыльников русского языка не знал по определению: бельгиец, австриец и шведка. – Десять тонн! И не «зелени», а евро! Представляешь?!
   – Во дают буржуины! – от души восхитился Мерзлин. – Смотри, на ту же карточку не клади!
   – Да наликом дали! – отмахнулся Извеков, совсем не думая о том, что собеседник не видит его жестов по причине удаленности. – Я уже того… Ну, спрятал уже…
   – В трусы что ли зашил? – хмыкнул Лешка.
   – Почему сразу в трусы?.. Хотя… Я на булавку…
   – Теперь береги, как зеницу ока…
   – Булавку?
   – Нет, …! Вдруг расстегнется?..
   Пьяненькая и веселая Магда, соотечественница незабвенного Карлсона, который когда-то, еще до изобретения таких малоприятных напастей, как смог, кислотные дожди и радиоактивные осадки, жил на одной из Стокгольмских крыш, уже с минуту теребила Сергея за рукав, требуя внимания к своей персоне. Оказалось, что верховодившая за стойкой стройная миловидная брюнетка – не то официантка, не то владелица кафе – уже несколько минут на ломанном английском языке, перемешанном с итальянским в равных пропорциях, пытается выдворить изрядно загулявшую компанию за пределы артистического кафе. Причиной негостеприимства длинноволосой и не менее длинноногой итальянки оказались протесты со стороны аборигенов, видимо, завсегдатаев, недовольных неумеренным употреблением спиртного различных видов в произвольных пропорциях. Не доставляли радости «артистам» и громогласные попытки установления международного контакта сразу на четырех, нет, на пяти (Извеков все время пытался перейти на русский) языках, не родственных между собой.
   – Per favore, signore [8 - Пожалуйста, господа… (итал.)]… I ask to leave [9 - Прошупокидать… (англ.)]… I regret… [10 - Я сожалею… (англ.)]
   – Il conto, per favore! [11 - Счет, пожалуйста! (итал.)] – блеснул своими познаниями в итальянском Сергей под аплодисменты собравшихся.
   Рассчитывался, естественно, он, как единственный в компании русский, конечно же, с широкой душой и, к тому же, призер. Собственно, именно его победу и «обмывали» в столь теплом коллективе. Правда, первоначально, желающих поздравить «этого русского» было раза в три больше, но, в конце концов, остались только самые стойкие.
   – C’e… un buon ristorante… qui vicino? [12 - Где поблизости находится приличный ресторан? (итал.)] – спросил он уже в дверях симпатичную брюнеточку, сменившую гнев на милость после того, как Сергей истинно по-русски отказался взять сдачу с купюры в пятьсот евро, да к тому же прибавил еще несколько цветных бумажек, небрежно бросив с широким ленинским жестом: «Манча! [13 - Чаевые (итал.)]»
   Остальное он помнил довольно смутно.
   Кажется, теряя по мере продвижения «бойцов» и остатки человеческого облика, компания посетила еще пару кафе, совершенно не отложившихся в памяти, пыталась станцевать уже втроем ирландскую жигу, смахивающую почему-то на сиртаки, на парапете какого-то фонтана, имела приятное общение с местной полицией – двумя мужчинами и женщиной – в темно-синих мундирах и высоких белых касках…
 //-- * * * --// 
   Проснулся Сергей в абсолютной темноте на постели, разоренной так, будто на ней только что состоялась коррида. Голова трещала так, словно кто-то изнутри пинал в стенки черепа ногами, разъяренный полной невозможностью выбраться наружу и горящий желанием жестоко отомстить его обладателю.
   Несколько минут ушло на то, чтобы осознать, что находится он, все же, в собственном номере, ставшим родным за проведенную в нем неделю с гаком, а вовсе не в местном аналоге вытрезвителя, мысль о котором вспыхнула сразу же, как только в памяти всплыли улыбчивые и вежливые стражи порядка.
   Оглашая помещение невнятными стонами, незадачливый победитель чемпионата выбрался из постели и, ежесекундно натыкаясь на предметы обстановки, которых в полупустом, как он хорошо помнил, номере оказалось на удивление много, принялся за исполнение двух своих самых насущных, хотя и взаимоисключающих, желаний.
   Первая задача оказалась относительно легкой – топографическим идиотизмом Сергей не страдал никогда и дверь туалета находил всегда, даже в невменяемом состоянии и без света, зато вторая была заведомо обречена на провал, поскольку воды – питьевой разумеется – в номере не было.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное