Андрей Дышев.

Моя любимая дура

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

– А почему я должна перед тобой отчитываться?

– Вот же какая глупая! – вздохнул я и тряхнул головой, как бы желая стряхнуть с себя мысли о тяжких последствиях звонка. – Ты в самом деле ничего не знаешь или только прикидываешься?

– Это ты прикидываешься! – фыркнула девушка и, пытаясь вернуть себе утраченное самообладание, открыла сумочку и достала оттуда зеркальце. – Заплатить тебе за пользование телефоном? Стольника хватит?

Она помахала перед моим лицом купюрой. Я выхватил ее, смял в кулаке и кинул ей в лицо.

– Дура! Думаешь, я с тобой в игрушки играю? Весь уголовный розыск города поднят на уши, и отрабатывается каждый звонок на этот проклятый номер! Не надо таращить на меня глазенки и делать вид, что ты звонила подруге! Думала, что я, как лопух, тебе поверю! Не ожидала ведь, что на мента нарвешься, да?!

Наверное, я складно врал, и недоумение на лице девушки быстро сменилось тревогой. Она поправила упавшую на глаза челку и, часто моргая, залепетала:

– Чего вы на меня кричите? Это разве такой большой грех – попросить позвонить?

Я схватил ее за плечо.

– Грех не в том, чтобы позвонить, – зашептал я, едва не касаясь губами ее глаз. – А в том, куда позвонить. Что ты овечкой притворяешься? Разве не знаешь, что на этом номере висит подпольная секта сатанистов, на счету которых уже тридцать четыре ритуальных трупа! Зачем ты им звонила? Хотела предупредить об опасности? Или дать координаты очередной жертвы?

– Вы что?! – ахнула девушка и проговорила скороговоркой: – Да я понятия не имела, что это за номер! Я совершенно случайно его набрала! Да если бы я знала, кому звоню, сразу бы от страха умерла! У меня и в мыслях не было…

– Не врать! – рявкнул я. – Или колись, или сейчас же едем в отделение, и о своих связях с сатанистами будешь рассказывать под протокол!

Еще раз убеждаюсь, какие у нас люди легковерные и какой магической силой обладают слова «отделение» и «протокол». Она даже не подумала о том, что для начала надо спросить у меня удостоверение сотрудника милиции. В глазах – отчаяние и слезы.

– Пожалуйста, не надо в отделение, – сказала она, прижимая руки к груди. – Нет у меня с ними никакой связи! У меня и в мыслях ничего дурного не было. Подозвал меня какой-то мужик…

– Какой мужик? – прервал я. – Подробно о нем!

– В темных очках. Худощавый такой, лет тридцати пяти. Лицо узкое, будто он всю жизнь голову между прутьями ограды просовывал.

– А рост?

– Рост я не могла определить, он из машины меня позвал. Машина посигналила, я подошла…

– Модель?

– «Жигули», – глотая растерянность и страх, отвечала девушка. – Кажется, девятая модель.

– Цвет?

– Темный. То ли темно-синий, то ли черный…

– Дальше!

– Я подошла, а он сразу протянул мне деньги из окна.

– Сколько?

– Ну-у… Я не разглядела, в сумочку кинула…

– Сколько?!

– Сто баксов.

– И ты уже была готова сесть в машину, – подсказывал я.

Она заламывала пальцы.

– Он дал мне бумажку с номером телефона и показал на вас.

Через витрину все было хорошо видно. Вы стояли у прилавка и что-то покупали… Он говорит: попроси у этого человека мобильник и набери номер, который я тебе дал.

– И все?

– Да, все. Я сама удивилась. Машина сразу отъехала, а я пошла в магазин.

– Куда машина поехала?

– Я не обратила внимания, потому что все время смотрела на вас, чтобы не потерять из виду. Но вы такой рослый, заметный, красивый, что я вас даже в самой большой толпе нашла бы.

Девушка немного успокоилась и начала осторожно вставлять комплименты, намереваясь вызвать во мне чувство симпатии к ней, а значит, жалость и сострадание. Я порылся в пакете со снедью, вынул запаянные в вакуумную упаковку кружочки копченой колбасы и протянул ей.

– Зачем? – растерянно произнесла она и через силу улыбнулась: фиг его знает, как воспринять этот ментовский юмор? Может, я собираюсь отправить ее в следственный изолятор, где ужин уже закончился.

– Она с чесноком, – пояснил я, снимая блокировку дверей. – Сатанисты и прочая нечисть этот запах на дух не переносят.

Девушка вышла из машины на ватных ногах, пытаясь затолкать упаковку с колбасой в сумочку. Я смотрел на нее с той жалостью, с какой мы смотрим на беспомощных и жалких животных, приютить которых не позволяет разве что брезгливость. До обидного не хватало мне святости и авантюрной добродетели, ибо стоило, если все делать по совести, привезти эту девчонку к себе, успокоить, накормить и дать ей вволю выспаться. Но моя совесть тиха, скромна, локтями работать не умеет и вот уже уступает куда более заметной страсти к работе, к поиску, к тайнам. Девчонку я раскусил в два счета. Незнакомец, угрожавший мне, узнал номер моего мобильника с оскорбляющей мое самолюбие легкостью. Девушка, подосланная им, позвонила с моего телефона ему, и мой номер тотчас высветился на дисплее наглеца. Теперь мне известно, что сидит он в черной «девятке», которая вот уже второй день пасется около агентства и о которой предупреждала меня Ирина.

Я взглянул на часы. Всего-то без четверти десять. Может быть, праздник плоти еще состоится? Я невольно запустил руку в пакет с продуктами, пощупал шелестящие, податливые упаковки и сглотнул. Голод – прекрасный индикатор для оценки ситуации. Если бы мне грозила смертельная опасность, если бы я гнался по пятам опасного преступника, то думал бы о чем угодно, но только не о еде. Как-то, болтаясь по влажным лесам Индии, кишащим тиграми, ядовитыми змеями и крокодилами, я не ел трое суток. За что ж я себя сейчас так мучаю?

Этого риторического вопроса оказалось достаточно, и я тотчас вынул из пакета банку испанских маслин, вскрыл ее, вылил за окно рассол и отправил в рот целую пригоршню черных ароматных ягод. Выплевывая косточки под колеса встречных машин, я помчался в обратном направлении. «Девятка», по-видимому, потеряла меня в те минуты, когда я учил девушку вежливости, как сумасшедший гоняя по ночным улицам. Теперь придется поменяться ролями, найти черную машину с тонированными стеклами, а потом, как выразилась моя недавняя пассажирка, надавать водителю по глобусу да выяснить, что ему от меня надо.

Проехал продуктовый магазин, затем мост, оттуда свернул на узкую улочку, граничащую с вещевым рынком. Днем здесь полным-полно старьевщиков, и при желании можно купить кусочек истории. Однажды мне приглянулась медная корабельная рында. Она позеленела, будто покрылась мхом, надпись на ее обгрызенной кайме почти стерлась, но все-таки еще можно было прочесть имя судна – «Отважный». Я хотел купить ее и повесить в агентстве, чтобы колокольным звоном объявлять об окончании рабочего дня. Ждал, ждал продавца часа два, но так и не дождался. Потом мне сказали, что он пошел на обед и умер. Проехав по кругу мимо пельменной и ресторана «Хуторок», я опять свернул на набережную реки. Машин повсюду полно, сверкают стеклами и лакированными бортами, но черная «девятка» как в воду канула.

Я взялся за мобильник, главную игрушку в вяло развивающихся событиях сегодняшнего вечера, нашел сохранившийся в памяти номер, который набирала девушка, и надавил кнопку вызова. Мой клиент, если наглого незнакомца можно было так назвать, долго не отвечал. Наверное, гадал, что я могу ему сказать и что ему следует ответить. Я начинал брать инициативу в свои руки, и это ему не понравилось.

– Я не просил тебя звонить мне! – сказал он сердито. – Когда будет надо, я сам позвоню.

– А у меня сегодня свободный вечер, – сказал я. – Если у тебя срочное дело, то зачем тянуть?

– Не твое собачье дело! – вновь сорвался на визг незнакомец.

Продолжая разговаривать, я свернул на Киевскую и покатил в сторону набережной. И тут я увидел черную «девятку». Машина стояла на светофоре, в правом ряду, дожидаясь зеленой стрелки.

– Я же ради тебя стараюсь, – сказал я, затягивая разговор, и со значением выдал пришедший мне в голову афоризм: – У кого в избытке время, у того неоспоримое преимущество.

– Твои услуги понадобятся мне завтра утром! – проворчал незнакомец. – А сейчас ты мне мешаешь!

Я тотчас обогнал идущую впереди меня маршрутку и встал впереди «девятки». Загорелась стрелка. Я продолжал стоять и нести в трубку какую-то ахинею про гражданский долг и богатый опыт, которые толкают меня на ненормированный рабочий день, и не сразу заметил, что мой собеседник отключил связь и я разговариваю с пустотой. «Девятка» едва ли не вплотную подъехала к моей машине и нервно посигналила, требуя, чтобы я начал движение или же уступил ей дорогу. Я ткнул пальцем в кнопку аварийной сигнализации и помахал из окна рукой: мол, извини, приятель, заглох. Пусть теперь матерится, плюется и дает задний ход, чтобы выбраться из пробки. Но сдать назад ему тоже будет не так-то просто, придется пятиться очень медленно и осторожно, сантиметр за сантиметром, чтобы не задеть идущие навстречу машины. И все это время водитель вынужден будет смотреть только назад. Это хорошо. Значит, он не увидит, как я выйду из машины.

Я наклонился и вынул из-под сиденья гаечный ключ для ремонта разводных мостов. Полезная штуковина. Мне прислали ее наладчики из Питера, которые летом отдыхали на Побережье, и их немного пошерстили местные воришки. Воришек мы с Ириной вычислили за день, и уже через два дня питерцы получили назад свои деньги плюс ящик голицынского шампанского в качестве штрафных санкций. Этот ключ я иногда использую как дополнительный аргумент, если приходится кого-нибудь убеждать в своей правоте.

А теперь делаем все быстро. Я вышел из машины. «Девятка», как ни странно, вовсе не пятилась назад, а стояла на прежнем месте, уткнувшись своим передком в задок моей машины – ни дать ни взять две собачки знакомятся! И у нее тоже включена аварийная сигнализация. Водители других авто, полагая, что здесь произошла авария, аккуратно маневрировали, объезжали нас на малом ходу. Кидая сочувствующие взгляды, они сокрушенно качали головами, хотя не было ни битого стекла, ни покореженных бортов, ни тем более крови и распростертых на асфальте тел. Но посочувствовать – для автомобилистов святое дело. Я не мог знать, смотрит на меня мой злодей из-за тонированного стекла, а если смотрит, то видит ли он в моей руке увесистый аргумент. Странно, что он не делал попыток улизнуть отсюда и сохранить свое инкогнито, да еще аварийку включил, будто бы демонстрировал желание познакомиться со мной воочию. А вдруг там кодла с пистолетами затаилась? И сейчас они поубавят во мне оптимизма, невзирая на мой аргумент.

Но отступать было поздно. Я подошел к «девятке» со стороны пассажирского сиденья и увидел, что задняя дверь приоткрыта. Разумеется, приоткрыта она была для меня, и этот знак не мог означать ничего иного, кроме желания незнакомца увидеть меня внутри своей машины. С чего это он вдруг изменил своим планам? Ведь хотел же позвонить мне завтра утром. Может, его одолела моя настырность и я, сам того не желая, убедил его в необходимости беречь время? Что ж, это к лучшему. Сейчас мы все выясним, во всем разберемся. Надеюсь, теперь наш разговор будет более спокойным. Может статься, эта проблема яйца выеденного не стоит и он приплел Ирину просто сгоряча.

Я решительно распахнул дверцу. Заднее сиденье оказалось свободным, и я сел посередине, чтобы можно было развернуть плечи, и положил на колени ключ. Собственно, свободным было и переднее сиденье. В машине не было никого, кроме водителя. Одетый в клетчатую рубашку с засаленным воротником, он сидел в какой-то трагической позе, упираясь лбом в рулевое колесо. Я мог бы подумать, что он плачет, склонив голову от неутешного горя и отчаяния. Но мой грубиян не проронил ни слова при моем появлении и не пошевелился, лишь только его правая рука, обхватившая руль, скользнула к рычагу передач, как будто он намеревался тронуться с места.

Я не сразу понял, что за рулем сидит мертвец.

Глава 4
КАТАФАЛК НА БУКСИРЕ

Моей первой мыслью было, что несчастный так и не успел воспользоваться моими услугами, он не внял моему совету беречь время и решить проблему немедленно. Я не стал зажигать плафон на потолке кабины, достаточно было света фар проезжающих мимо машин. Моему неудачливому клиенту выстрелили в затылок. Я отчетливо видел входное отверстие под редкими слипшимися волосами, почти бескровное, зияющее чернотой. Пуля хоть и прошла навылет, но ветровое стекло уцелело, кровяные сгустки, смешанные с костной крошкой, заляпали часть стекла над вентиляционной щелью панели.

Кто-то постучал в окно, и от этого звука я вздрогнул, и мне показалось, что мои нервы со звоном лопнули, разрывая своими острыми кончиками внутренности.

– Мужики! – громко говорил кто-то, склонившись перед тонированным стеклом. – Составили бы схему и съехали бы на обочину! Пробку устроили из-за пустяка!

Скверная ситуация, очень скверная! Я сижу в салоне чужой машины рядом с трупом; убийство произошло только что, буквально за две или три минуты до того, как я здесь оказался. По стеклу еще медленно ползут маслянистые отвратительные комки, похожие на огромных, ленивых, напившихся крови клопов, еще сочится из вскрытого лба мертвеца сукровица, стекает по сигнальной кнопке руля, капает на коврик, и я слышу этот ритмичный звук: клок, клок, клок…

Я бездумно, как загнанный в западню зверь, качнулся к двери, чтобы немедленно выйти, вернуться в свою машину и как можно быстрее свалить отсюда. Домой, домой! Закрыться на все замки, выпить и постараться забыть всю эту странную цепочку событий, как дурной сон. Так бы оно и было, если бы я, тупица, не искал приключений на свою голову, если бы не разыскивал черную «девятку», не играл бы с ней перед светофором. А как теперь уехать незамеченным, когда вокруг такое столпотворение, и все водилы и прохожие уверены, что случилось дорожно-транспортное происшествие? Покинуть место ДТП, выражаясь протокольным языком, тяжкая провинность. На наши машины смотрят десятки глаз. Стоит мне только пересесть на свой «Опель» да тронуться с места, как толпа свидетелей начнет старательно записывать на асфальте мой номер. Тогда, может быть, лучше остаться? Дождаться ГАИ, которая будет здесь с минуты на минуту… Но стоило мне представить себя, растерянного, бледного, сидящего в салоне вместе с трупом, как холодный пот выступил у меня на лбу. Что я скажу милиции? Как они воспримут мой лепет про девушку в красной юбке, про анонимный звонок, угрозу и о моих благих намерениях, когда я с гаечным ключом шестьдесят восьмого калибра забрался в чужую машину!

Что же прикажете делать? Сбежать нельзя. Оставаться здесь – тем более. У меня не хватит денег на адвокатов, чтобы доказать свою невиновность. Даже если я сдам в долгосрочную аренду офис, продам квартиру, машину, а себя продам в рабство. Все факты против меня. Следователю достаточно будет изучить входящие звонки на мобильник покойника: за час до убийства, и за полчаса, и за минуту до смерти несчастный водитель разговаривал со мной. «Гражданин Вацура, – спросит следователь, пуская дым сигареты мне в лицо, – а о чем вы разговаривали с пострадавшим незадолго до его трагической кончины?» – «Он грозился убить мою подчиненную, гражданин начальник, – отвечу я совершенно честно, – а я предлагал ему встретиться и обсудить все проблемы». – «Значит, он вам угрожал? Он пытался вас запугать? И потому вы стали его преследовать? Свидетели утверждают, что вы умышленно перегородили ему проезд на перекрестке, а потом подсели к нему в машину, держа в руках огромный гаечный ключ!» – «Я не преследовал его, гражданин начальник. Я хотел всего лишь поговорить с ним, чтобы не откладывать это дело на завтрашний день». После долгой и многозначительной паузы следователь как бы невзначай спросит: «Вы знали раньше убитого?» – «Нет, – начну заверять я, еще не ведая, что уже стою на краю ямы. – Не знал и никогда раньше не видел его!» – «А как же получилось, что вы первый позвонили ему, этому совершенно незнакомому вам человеку?» – усмехнувшись, спросит следователь и сильным движением раздавит окурок о дно пепельницы. Мои неубедительные объяснения, что звонил вовсе не я, а незнакомка в красной юбке, он уже и слушать не станет.

Этот разговор мое богатое воображение прописало в мельчайших деталях. Я даже мог разглядеть марку сигарет, которые будет курить следователь, и он непременно окажется лысым, с хитрыми подвижными глазками. Но к черту воображение! Что будет, того не миновать. Надо попытаться облегчить свою участь. Например, уничтожить улики, которые могут сыграть против меня… Где же мобильник, по которому он разговаривал со мной? Осторожно, чтобы не выпачкаться в крови, я ощупал накладные карманы на его рубашке. В них были только мятые мелкие купюры и водительские права. Вергелис Леонид Анатольевич, год рождения – тысяча девятьсот шестьдесят восьмой… Теперь карманы брюк. И здесь нет телефона… Я перегнулся через спинку переднего сиденья и открыл бардачок. Дорожный атлас, сервисная книжка, промасленная тряпка, две разнокалиберные отвертки… Нет мобильника, никаких намеков на его существование!

Да что ж я, в самом деле! Частный детектив или лох, окруженный на рынке милыми мошенниками? Конечно же, мобильник умыкнул убийца. Он тоже смекнул, что сотовый телефон – серьезная улика против меня, и теперь постарается подкинуть трубку следователю, который будет заниматься этим делом… Проклятье! Я сжимал в руках гаечный ключ, и он норовил выскользнуть, словно увесистая свежая рыбина. Ладони необыкновенно влажные, пот ручьями течет между лопаток. Как душно и жарко! Вот-вот начнется гроза… Серебристый джип «Мицубиси», объезжая «девятку» по обочине, пронзительно посигналил. Из окна высунулось злобное лицо молодого человека.

– Убирайте, на хрен, свой металлолом! – крикнул он. – Из-за какой-то дерьмовой царапины перегородили весь проезд! – И добавил уже для своей дамы, сидящей рядом: – Попадутся же два кретина, из-за которых сто человек будут страдать!

Водители, следующие за ним, осмелели. Они выяснили, что виновников затора можно безнаказанно хаять, хулить и обливать грязью, и начали кто как умеет срывать злость. Теперь каждый водила, проезжая мимо, считал своим долгом протяжно посигналить, а самые нервные – выкрикнуть ругательство. Чего я только не наслышался в свой адрес! Убитому в этом отношении повезло больше, ему не пришлось краснеть в ответ на «дегенерата», «придурка», «олуха» и «козла вонючего». Протяжный и многоголосый вой машин слышал, наверное, весь город. Я сидел как на бочке с порохом, к которой по фитилю бежал огонь, но не знал, что нужно делать. Жуткое оцепенение охватило меня. Никогда раньше я не чувствовал себя столь беспомощным и растерянным.

– Мужики! – на удивление ласково сказал водитель «Газели» с голым потным торсом. – Да отъедьте вы немного вперед и там разбирайтесь!

И тут меня осенило. Я понял, что надо делать. Идея была, безусловно, глупой, неразумной, я усложнял и без того аховое положение, но у меня появлялся шанс уйти отсюда до прибытия милиции, да еще и не вызвать подозрений у водителей. Не думая о том, чем этот сомнительный шаг обернется для меня в ближайшем будущем, я выдернул из-под руки мертвеца ключи зажигания, повернул руль, блокируя его и выравнивая колеса, и выбрался на улицу. Вокруг урчали машины, клубился дым выхлопов, слепил глаза свет фар. Увидев меня (рост 182 сантиметра, вес мышечной массы – 95 килограммов), водители попридержали языки. Стараясь не напоминать пассажира тонущего судна, я расслабленной походкой, без суеты и дрожи, подошел к своему «Опелю» и достал из багажника буксировочный трос. Один его конец я прицепил к своей машине, другой – к «девятке» мертвеца. Она, к счастью, стояла почти параллельно линиям дорожной разметки. За перекрестком, если ехать прямо, тянулась пустынная и темная улица, но, самое главное, она была прямой, как взлетная полоса, и я мог буксировать по ней неуправляемую, способную двигаться только вперед «девятку» уж никак не меньше километра.

Беда вот в чем, подумал я, когда уже был готов сесть за руль своей машины. Мертвец не сможет затормозить, когда мне надо будет остановиться. Как мне сейчас не хватало друга! Верного, надежного друга, который бы без лишних вопросов примчался сюда и, не паникуя, не восклицая, не ахая, помог бы мне скинуть с себя эту жуткую проблему. Таким другом до недавнего времени была Ирина. Теперь ее нет. «Не звони мне больше!» Может, позвонить Никулину?

Я опять забрался в салон «девятки», не без отвращения отодвинул в сторону безжизненную руку водителя и слегка затянул стояночный тормоз. Конечно, колодки будут нагреваться, скрежетать, зато, если не разгонять машину сильно, она при необходимости остановится почти что сразу.

Наконец я в своей машине. Захлопнул дверь, поднял все стекла. Как здесь хорошо! Все привычно, знакомо, как в доме. Но чувство безопасности обманчиво. За мной, в одной связке, такая тележка, какую врагу не пожелаешь. Мотор натужно загудел, автомобиль дрогнул, но не сдвинулся с места. Только не это! Неужели я слишком затянул ручник? Неужели моя дорогая, родная машина со своей сотней «лошадок» не может сдвинуть с места проклятую «девятку»?.. Я надавил на газ сильнее. Мотор завыл, выхлопной дым заклубился вокруг туманом. «Давай, давай!» – подзадоривали проезжающие мимо водители…

Наконец «Опель» тронулся с места. Поехали. Я с облегчением вздохнул и взглянул в зеркало заднего вида. Черный катафалк, эта моргающая аварийными огнями труповозка, следовал за мной. На черепашьей скорости мы пересекли перекресток. Я ехал по темной улице, стараясь придерживаться ее середины. Здесь мало фонарей. Темнота, как было уже много раз, опять стала моим союзником. Разве это нормально? Человек должен стремиться к свету, к солнцу, которому обязано все живое на земле, но я до сих пор оставался жив лишь благодаря мраку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное